Текст книги "Хрустальный плен (СИ)"

Автор книги: Владимир Атомный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Время подошло к трём, когда под хмурым осенним небом мы подъехали к дому Агнии. Для взрослых я успел немного перебрать оправданий и причин, в свете столь неожиданного появления, хотя проще всего сослаться на рядовой приезд в гости.

Автомобиль остановился и Вероника открыла глаза, а под нашими пристальными взглядами губы почти сразу тронула улыбка.

Я спрашиваю:

– Получилось настроиться?

Девушка улыбнулась ещё шире и отвечает:

– Да, Матус, хотя это довольно общее определение, – договорила она и выдержала паузу. – Агния, для упрощения, я бы хотела отправить твоих родителей спать. Это не опасно, простой дневной сон.

– Хорошо! – звонко отозвалась девушка. – Но зачем?

Я невольно улыбнулся, домысливая ситуацию. Наш магистр и оператор просто упредила возможные вопросы и ненужные разговоры безвредным путём. Всё же Вероника удивительная, наблюдая за ней сейчас, вижу сосредоточенность и мрачную решительность, скрытые за стильной, но простой одеждой. Агнии ответил на вопрос сам.

Вскоре оказались в комнате Сапы и Агнии, где и будет вершиться ритуал. Я постарался отогнать образы пентаграмм и свеч на полу, всё же к действительности это имеет самое общее отношение. Хотя места тут, конечно, было бы только на очень маленькую звезду. Комната подростков наполнена обычно самыми разнообразными предметами, а в нашем случае ещё и разнополых подростков. Я мельком оглядел уже знакомые постеры, полки с фигурками героев, множество коробок от компьютерных игр, комиксов и прочего важного добра. Особое место, как и прежде, занимает рабочий стол и графический планшет на нём.

Председатель оглядела нас, заглянув в глаза.

Произносит:

– Хочу подчеркнуть исключительную важность и серьёзность происходящего! А также, потенциальную опасность! – холодным и строгим голосом пояснила Вероника. – Мы будем работать с силами такого высокого порядка, что всю величину я смогу увидеть лишь вскрыв внешний контур проклятия. Хочу напоследок спросить тебя, Агния и тебя, Матус, – готовы ли к трагическому результату?

Слова скомкали всё тепло в комнате и выбросили словно лист бумаги. Я передёрнул плечами от мороза по коже, а враз побледневшая Агния, дрожащими губами попробовала выговорить:

– М-мы… умрём?

Вопрос, как снежок врезался в монолит обострившихся чёрт Вероники, рассыпаясь на искрящиеся частицы. Воля и присутствие духа дали слабину и я чуть не осел на ослабевших ногах. Неприятное чувство пустоты вызвало судорогу на лице.

С большим трудом вернул стойкость, хотя бы в голос:

– Нам нужно попробовать, – вымолвил я. Про себя же добавил, что не уверен теперь ни в чём. Нужно поддержать Агнию, да и идущей на такой риск Веронике не помешало бы плечо, но принимать решение я не имею права, ибо сейчас ситуация, где любой вариант не может быть полностью правильным. Вот только сомнения следует оставить внутри. – У нас хорошие шансы всё исправить. Агния, надо верить в лучшее, ведь Вероника лучший мастер в Империи, кто вообще согласился и смог бы это сделать. Я готов на риск.

Про своих родителей и мнение их на этот счёт, я, конечно, не подумал, но девушки приободрились, Агния даже кивнула, явив огонёк в глазах.

Произносит:

– Правильно Матус сказал – только вперёд! Вручаю наши с Сапой жизни в твои руки, сестрёнка!

Большего желать я не смел, сердце от умиления плачет, а по венам рванулась горячая кровь. Теперь я точно готов.

У Вероники тоже глаза увлажнились, но она скрыла это в суете подготовки. Первое, что вручила, стал прозрачный кристалл в виде усечённого карандашика, на крепкой цепочке из сплава, – велела надеть на шею. Далее попросила Агнию прилечь. Из сумки был изъят кинжал с алым камнем в рукояти, его я вонзил за дверью, в начинающую обрастать грибами область на стене.

– Дом выбран не случайно – здесь приличный запас энергии, за счёт родовой ауры, влияющей на растения, – коротко пояснила Вероника.

– А кинжал поможет её изъять? – решил уточнить я.

– Да, но можно и без него. Просто, чем больше удастся уделить внимания основному делу, тем лучше, а мелкие задачи проще на запрограммированные предметы… Та-а-ак, – протянула девушка, – этот куб в тот угол… Этот в другой поставь, пожалуйста…

Довольно быстро предметы оказались на местах, расставленные с особой геометрией. Я встал рядом с кроватью Агнии, а наш магистр оглядывает обстановку.

– Итак, – произнесла Вероника, – вот и всё! Процесс будет быстрым, но может что-нибудь привидеться и послышаться. Не пугайтесь, это сопутствующие эффекты и к реальности прямого отношения иметь не будут. Начнём…

Я даже не успел подготовится или воздуха в грудь набрать, как тело Вероники засветилось синим пламенем, волосы взметнулись и остались висеть в пространстве чуть выше горизонтали. По телу прошла волна холода, потом жара, следом всё закололо, а изображение поплыло, наполняясь смутными тенями и обликами. Затем что-то щёлкнуло сзади и послышался шум, переходящий в гул, а дальше в некий гиперголосый хор, тянущий одну высокую ноту. Предметы взмыли в воздух и разбрелись по комнате. В животе потянуло от пропавшей гравитации. С прекрасным телом Агнии начали происходить какие-то мутации – оно статично, но одна за другой вылетают мрачные тени, сменяющие друг друга с огромной скоростью. Кубы разложенные по углам мерцают багровым, а кинжал за стеной светится настолько сильно, что виден контур двери и пространство наполнено синевой.

На кровати появился Сапа. Он, как и сестра – без сознания. Не успел я обрадоваться, как Вероника, стоявшая только что рядом с разведёнными руками, вдруг померкла, обрела прозрачность и исчезла, скользнув белой струйкой в кристалл на моей шее. Лишь одежда на полу напоминает о девушке. Тут же пиликнул смартфон, приняв сообщение.

Глава 14

Игнорируя понизившуюся температуру тела, вернувшееся притяжение и звон в ушах, я стою окаменевший. Где Вероника? Куда она пропала и что произошло⁈

Эти три вопроса помогли оживиться и я достал смартфон. Вероника прислала видео сообщение.

– Привет, Матус, – первые слова председателя, сидящей у себя в комнате, сзади кровать с балдахином. В кадр смотрит украдкой, а в голосе неуверенность. – Наверняка сейчас ты немного растерян и хотел бы понять, что же произошло. Хочу сразу успокоить – пока ничего ужасного, просто мне катастрофически не хватало энергии. Если бы провели обряд тут, в имении, то может и не потребовалось того, что всё же придётся сделать. Я намереваюсь вложить в рассеивание и окончательный анализ чуть больше сил, чем у нас есть. Если укоротить описание, то от меня останется только часть и, прошу, не суди, что маленькая – это лишь внешне. Но вернуться смогу только после достаточного набора энергии для материализации.

Я сглотнул. Весь мир сжался сейчас до яркого экрана телефона и теплеющего карандашика кристалла на шее.

– Очень надеюсь, – продолжает рассказывать необходимая мне девушка, – что нам удастся снять проклятие до конца. Всё же, – криво улыбнулась она, – вкладываем в это очень многое. Матус, у меня будет несколько просьб к тебе, прошу прощения, но их придётся выполнить без обсуждения.

Вероника смотрит в кадр с очень расстроенным видом, что хочется обнять и успокоить этот виртуальный образ. Нутро сходит с ума от всего происходящего

– Первое – собери весь инвентарь в сумки, обязательно застегни их – это специальные хранилища, не выпускающие следов в пространство. Как только закончится видеозапись – приступай. Если Сапа и Агния проснутся к тому времени, скажи чтобы делали вид, что ничего не знают – скоро к ним в дом приедет спецкомиссия, скорее всего с моим папой во главе. Тебя там быть не должно. Оставшиеся просьбы изложу в личном сообщении у тебя на страничке в Сети. Матус, прости меня, пожалуйста, и держись. Всё, времени мало, начинай сборы.

Внутри пропасть, и шириной и глубиной в километры. Голова звенит, а мысли, как птицы в вышине – далеки и незначительны. Я начал собирать всё, что мы недавно раскладывали: кубы, кинжал и прочее, включая всю имеющуюся на момент ритуала у Вероники одежду. Мне даже не пришлось отводить взгляда от белья, ибо душа шокирована и ей не до смущения. Прошло чуть больше минуты и вдруг подскочил Сапа и этим разбудил Агнию.

Я, не давая им рта раскрыть, говорю:

– Скоро здесь будет комиссия. Вы ничего не знаете и не понимаете в чём вообще дело. О проклятие ни слова, прикидывайтесь дурачками. Мне пора, свяжемся позже.

Голос я не контролировал, поэтому вышло по-вороньему сухо и резко. Девушка в спину тихо проговорила моё имя, но я не стал оборачиваться. Бегом спустился, уже слышны голоса проснувшихся родителей.

Ветер поднялся пока я ещё был в доме, сейчас же небо затягивают жутчаешего вида облака, причём летят неестественно быстро. Наверняка это из-за нашего действа.

Вадо встречает серьёзный, без слов подхватил сумки, а в багажнике уже лежат два колеса от велика. Раму засунул в салон. Удивляться и сетовать не могу – всего сковало.

Вскоре показались родные фасады, только мыслей, что делать дальше – нет. Дядя Вадо, словно всё понимая, вышел и достал багаж, пока я коряво пытаюсь справиться с рамой. Помог. Мы перенесли всё к дому. Велосипед уберу в уличную кладовку, а сумки наверх. С почерневшего, рыхлого неба донёсся басовитый рокот грома и упали первые крупные капли.

– Матус, – взял за плечо Вадо, – быстро закинь сумки и спускайся. Отвезу кое-куда, домой тебе сейчас нельзя. С отцом я сам поговорю, так что давай, бегом.

В груди шевельнулась благодарность и я взялся выполнять порученное. Мама вышла встретить на обратном пути и лицо тут же приняло крайне встревоженное выражение. Позвала папу.

Вадо действительно всё уладил, но перед этим довёл меня до машины, ибо я вообще потерял почву под ногами – хотелось бросится к родителям и всё рассказать, попросить помощи.

Мы сидим на передних сиденьях. Стало темно, ветер порывами, взялся метаться пониже, и осенние кроны теряют разноцветные листья под могучим давлением. Разогнанные капли врезаются и крепко стучат по автомобилю, пока ещё редкие.

– В общем так, сынок, – я не в курсе того, что у вас случилось, – взялся говорить дядя Вадо. – Ника дала несколько указаний и в общих чертах пояснила что к чему. Ты держись, она уверяла, что пропала ненадолго, что всё будет хорошо. Представляешь, какая проказница, меня во всё это вмешала. Узнай о том Георг…– Вадо помотал головой и с озорством улыбнулся. – Ты уже представляешь что будет, да⁈ Во-о-от, ну а как откажешь – вы мне как дети.

Стало лучше. Вадо мчит быстрее обычного. Я чуть приоткрыл окно, вдыхая мятежный, дрожащий от бури воздух, а слова водителя находят отклик в сердце.

– Спасибо Вам, – сумел вымолвить я.

– Да ерунда, чем могу, тем помогу. Ты не вини себя. Конечно, может казаться, что знаешь Нику, но я её знаю лучше – если пошла на такое, значит не было других вариантов. В этой красивой головушке целый вычислительный центр, сынок, так что даже не думай себя винить. И вообще – что толку ломать голову, мучится и болеть? Уже всё сделано, назад пути нет. Зато, – он подмигнул, – если будешь в хорошем расположении духа, то уверен, и Ника скорей вернётся. Понял меня? Давай, по-мужски смотри на жизнь, с прищуром! – расхохотался Вадо и хлопнул по плечу.

Это уже окончательно вернуло меня в реальность.

– Она испарилась, просто исчезла и… я даже не знаю… Вся эта магия свалилась ко мне в жизнь и как теперь быть⁈ Дядь Вадо, а вдруг Вероника никогда не вернётся, вдруг потеряю кристалл?

– А что за кристалл? – уточнил он, поворачивая руль на перекрёстке.

– Там теперь душа Вероники.

– А ты потеряешь? – вскинул бровь дядь Вадо.

– Нет, конечно!!! – аж вскрикнул я. – Буду беречь и хранить!

– Вот и ответ. Матус, крепись. Быть в дружбе с представителем рода Исинн – та ещё благодать, я бы даже сказал сомнительная. Тут нужны высокие моральные качества и, уверен, ты ими обладаешь. Даже не представляешь, – Вадо глянул, сделав большие глаза, – на что пошла Вероника ради тебя и сегодняшнего дела, ты даже не представляешь…

– На многое, я знаю, – решил всё же уточнить я.

– Эх… Георг если узнает, то прогремит такой скандал, что даже грому небесному станет страшно. Матус, Ника поставила всё, всю себя положила на алтарь, понимаешь? Всё, что имела теперь на кону.

Нутро защемило от разномастных чувств, они стиснули сердце и вцепились за горло.

Немного справившись, отвечаю:

– Теперь понимаю. Это действительно… хм-м, – умолк я, подбирая слова, – больше того, чего я достоин.

– Главное, что понял, а о достоинстве позволь судить дающему, – ответил Вадо. – Ладно, давай-ка поговорим о другом. Знаешь куда мы едем?

– Нет.

– Это один весьма хороший клуб с условно мужскими развлечениями. Конечно, сейчас там частенько и дамы бывают, но всё же большинство посетителей по-прежнему нашего пола, – сказал водитель, сделав суровую гримасу. – К распоряжению бильярд, боулинг, столы с разнообразными карточными играми, где, по желанию, и в шахматы можно сыграть. Это большой центр, вот смотри!

Я проследовал взглядом по указанию и вижу, как мы подъезжаем к высокому, в четыре этажа, квадратному зданию с некоторым количеством примыкающих строений. Вывеска гласит, что называется клуб «Поршень». Сейчас, когда ливень взялся полоскать город, а небеса рвутся от молний, всё становится расплывчатым. Здание с отделкой из декоративной штукатурки серого цвета, расположено близко к берегу Ружияра, а к воде идёт деревянная лестница с небольшим причалом. На прилегающей асфальтной парковке несколько автомобилей разного класса – тут мы и остановились.

– Причал в основном для бани нужен – распарился и в воду, – продолжает рассказывать Вадо. – Из постоянных клиентов многие готовят, поэтому «Поршень» предоставляет услуги кухни и первоклассных продуктов к ней. Если захочешь побоксовать – мы частенько устраиваем бои, конечно, любительские и дружественного характера. Ну, что ещё добавить? В конечном счёте, если устал или притомился – есть комнаты отдыха и библиотека для приятного завершения вечера.

Перечисленное уже впечатляет. Воистину, это как парк развлечений, только узкой специализации. Мы бегом направились ко входу. Я ещё раз окинул взглядом строение и на завершении заметил два бокса, примыкающих сбоку.

– Там мастерская что ли?

– Угадал! – хохотнул Вадо, протирая лицо от струй дождя. – Знаешь, иногда хочется поковыряться в машине, а дома сейчас редко у кого есть инструмент и специальное оборудование. Здесь всё для души, Матус.

Я в полноте осознал смысл этих слов, охотно признавая справедливость. В нормальном состоянии, не подвергаясь гнёту стресса, я наверняка бы сейчас воспарил, предвкушая грядущие веселье и отдых, раздумывал бы с чего начать первым, только вот недавнее происшествие вытянуло все эмоции и чувства. Благодаря Вадо, уже нет ощущения ирреальности происходящего, теперь я скорее погружаюсь в состояние равнодушия к происходящему, поэтому, позволил Вадо выбирать программу посещения.

«Поршень» уже вобрал в себя некоторое число посетителей и мы в каждом помещении встречаем знакомых водителя Вероники. Они не навязчивы и поэтому достаточно просто пожать руку, что для меня лучше всего. Помещения хорошо оформлены, выдержан тёмный, лаконичный стиль с нотками пряной роскоши. Потолок со встроенными светильниками теплого света. Стены до половины бархатисто-зелёные, а ниже идёт лакированная доска черного цвета с переходом в такой же пол. Сверху он накрыт тёмно-серым ковроланом. В коридорах довольно глухо и тихо, хотя посетители не сдерживаясь выражают эмоции.

Вадо решил отправить меня сначала на массаж, совмещёный с ароматерапией, сам же обещал присоединиться позже, как процедуры закончатся, и мы пойдём париться

– Слегка, чтобы кровь погонять, – добавил он уходя.

Мастер по массажу оказался высоким и суховатым дядькой с длинными и сильными пальцами. Вдыхая терпкий воздух, благоухающий смесью трав и масел, я распростёрся спиной вверх и массажист начал творить своё удивительное дело, словно я был пластилиновым и кости неожиданно пропали. Массаж удивительно расслабляет и в тоже время тонус начал разливаться по жилам. Насколько стало понятно – расслаблял он там, где были зажимы. Тело приходит в норму, в своё естественное положение и качество. Вскоре я остался один в обитой деревянной рейкой комнате, укрытый лёгким пледом и окутанный волнующими ароматами. Мысли обходят голову стороной, едва касаясь, словно юные, ещё не отличимые от тумана облака скользят над горами, а их пушистые бока цепляются за каменные зубья. Время потеряло счёт и когда пришёл Вадо, я не смог точно сказать сколько пролежал.

Потом была серия из трёх заходов в парилку, следом душ и я, на тяжеленных ногах, едва находя силы держать глаза открытыми, поплёлся в приготовленную комнату спать. Карандашик кристалла, не снимая с шеи, для надёжности сжал в кулаке. Смутно понимая происходящее, поддался порыву и поцеловал его.

Глава 15

Может быть, убери я заранее будильник, день сложился иначе, но верный страж – смартфон, выполнил функцию чётко. Секунда, другая и образы вчерашнего дня ворвались в голову. Сажусь, сон как-то подозрительно быстро исчез, только лицо ощущается пухлым, словно дрожжевое тесто поднялось. Буйствовавшая всю ночь стихия, темными и мясистыми спинами облаков сейчас уходит на восток.

Подавленность и растерянность отступили, я больше не чувствую их. Всё же дядь Вадо правильно поступил, что отвлек и привёз сюда, надо будет найти подходящие слова, чтобы выразить благодарность.

Поиск уборной столкнул нас с Вадо. Выглядит бодрее меня, словно проснулся намного раньше, а в глазах ярится жизненный огонь.

– Вижу, – начал он и голос звонко заметался по уборной отделанной белым кафелем, – тебе лучше!

– Э-э, намного, дядь Вадо, всё благодаря Вам. Выражаю глубокую признательность за неоценимую поддержку, – постарался высказать я.

Мужчина привычно хохотнул и увесисто хлопнул по спине.

– Почти не за что, Матус, почти не за что. Единственное, – нагнал Вадо серьёзности на лицо, хотя улыбка всё равно сквозит, – ты мне кое-чего пообещай!

– Конечно! Что именно?

– Не обижать Нику – она мне очень дорога, – произнёс он с великим теплом в голосе.

– Обещаю! – ответил я с какой-то даже для себя странной торжественностью.

Дядь Вадо добавил ещё смеха и мы разошлись. Вскоре уже «Поршень» был покинут, оставаясь добрым воспоминанием и трепещущим желанием вернутся вновь, а роскошный транспорт Вероники вёз нас троих… всё же троих! к моему дому.

Нужно собрать вещи, переодеться, да и родителям что-нибудь сказать. Прям пропасть внутри, надо иметь чудесные мозги, чтобы подобрать верные слова и при этом не рассказать ничего.

Невольно глянул на Вадо, тот же, словно ждал:

– Хм! – торжествуя выдал мужчина. – Думаешь чего бы такого сказать?

Я кивнул, озаряемый надеждой.

– Скажи, что это связано с Вероникой и что с ней всё в порядке. Она пока отсутствует в городе. И, что, как только вернётся – вы всё расскажете. М-м⁈ – дернул он головой, спрашивая понравилось ли.

– И мы всё им выложим? – немного ужаснулся я.

– Сами потом решите. Главное время выиграешь и вопросы уйдут, а там может и не надо будет ничего рассказывать, – подмигнул Вадо. – Всяко бывает…

Примерно это я и выдал родителям. Пока Вадо вкушал ароматный тёмный напиток на кухне, я поднялся с ними к себе и попытался успокоить, что, к счастью, получилось. Конечно, тревога не покинула маму, волнующуюся больше папиного, и я прекрасно понимаю почему – им хочется помочь, а конкретных вещей не прозвучало. Да и чего скрывать, меня до сих пор подмывает рассказать всё в деталях. Только правильно будет дождаться, пока Вероника вернётся.

Времени до начала учебного дня всё меньше, так что я быстро переоделся, проверил спрятанные под кровать сумки с элементами ритуала и вышел. Вадо сказал, что если надо, он будет возить меня в школу. Я пока не решил, стоит ли пользоваться предложением вообще, но сегодня поеду. Только сейчас ощутил, как похолодало, вчерашняя гроза точно была аномальной. Сев на переднее сиденье, в голове вспыхнула мысль о проверке сообщений в социальной сети, ведь вчера магистр говорила о некоем списке просьб.

Вероника попросила прощения за неожиданность и столь кардинальное решение. Дальше следовало упоминание о недопустимости попаданий каких-либо сведений о случившемся Георгу. Следует постараться уследить, чтобы сумки с магическим инвентарем не открывались, и тем более ничего не извлекалось оттуда. Было бы лучше всего перевезти их в лабораторию Вероники, воспользовавшись подаренным кольцом-ключом.

Дальше Вероника просит принять участие в ученическом совете, если того потребуют обстоятельства. У меня уже волосы начали шевелиться от такой перспективы, но прочитал дальше, что она предупредила членов об отбытии в экспедицию. Если вдруг потребуется решение именно главы – я заменю. Не успел протереть выступивший пот, как читаю о возможных вопросах со стороны Георга. Это ещё больше привело в ужас. Хорошо, что Вероника уточняет о маловероятности такого, но всё же следует знать легенду о неожиданной поездки по линии клуба.

Довольно неясным стала просьба поддержать Агнию и Сапу во вхождении в коллектив класса, но я в любом случае готов всячески им помогать, так что не стал особо задумываться над этим пунктом. Вероника так же пишет, что в крайнем случае, если будет нужно принять некое решение, можно призвать её, надев на шею Агнии кулон с карандашиком кристалла. Это истратит некоторое количество накопленной силы для воплощения, поэтому лучше избегать вызовов. Этот пункт обрадовал. Далее просьба со смущающимся смайликом, где девушка говорит о своеобразной подготовке к окончательному появлению. Дело в том, что материализовавшись, она будет обнажена и желательно к этому моменту быть не в общественном месте и, по возможности, с неким количеством одежды. Лицо у меня стало пунцовым от робкой попытки представить сей образ и я поскорей взялся читать, как узнать о приближении этого момента. Оказывается, уровень накопленной энергии будет виден в виде голубоватого оттенка в прозрачном кристалле. Словно бы там плещется туманная жидкость и я, конечно, тут же достал кулон и вгляделся – кончик действительно окрасился голубым. Перед самим воплощением он замерцает, но не сильно ярко, так что надо быть внимательным.

Я поблагодарил Вадо за доставку и тот с доброй улыбкой откозырял. Вот и родной Бастион. Гордо возносит черный монолит в небо, а снизу величественность подчёркивают площадь перед главным входом, массивная парадная лестница и флагштоки с реющими флагами Империи. Двор полон учеников, как и я стремящихся начать учебный день. Взгляды ловлю самые красноречивые, ещё бы, ведь вышел из вероникиного авто, а где сама девушка – ребятам невдомёк.

Сейчас я – заммагистра, староста и даже председателя школы отчасти подменяю. Появилось чувство значимости и ответственности, хотя, конечно, ничем физически я не выделяюсь, вкусы и предпочтения самые обычные. Не хочется быть ветроголовым Сапой, когда ты – лицо столь выдающегося заведения. Пока на мне взгляды учеников, пока своими действиями я могу подпортить репутацию школы, буду свою пустоголовость держать под гнётом, а вот вырвавшись – выпущу на всю катушку.

Сонм этих мыслей пронесся, пока шел к створкам входа. Стоило утвердиться в понимании обдуманного, как ученики словно почувствовали. В едва заметных движениях, уступая дорогу, начали проявлять почёт. Это приятное чувство, слегка смущающее и, всё же, обязывающее. В моём случае только так.

Бывает ждёшь момента, стараешься приблизить и точно уверен, что когда долгожданное произойдёт, то будешь счастлив. Но вложив в итог всего себя, скорее просто почувствуешь облегчение. Такое, какое бывает когда нужно идти дальше выполнять дела, и нынешний положительный результат отпускает тебя. Наверное, я просто дорисовываю что-то в воображении эдакого, а надо проще воспринимать происходящее. Оглянувшись в сторону аудитории увидел Сапу и Агнию.

Не обращая ни на что внимания, поспешил навстречу друзьям, лица которых лучатся счастьем. Захваченные могучими чувствами мы крепко обнялись, а глаза заблестели. Немного отстранившись, я с жадностью вглядываюсь сначала в Агнию – моего ангелочка, сероглазую посланницу небес, с такой приятной белой кожей милого лица, восхитительными светло-русыми волосами и чудесной фигурой. Даже длинные и пушистые реснички у неё светленкие, почти белые.

Затем оглядываю друга и губы тянет в улыбке. Сапа всё такой же, каким его запомнил на церемонии поступления: светлая шевелюра окрашена в чёрный, простоватое лицо, вздёрнутый нос и малахитовые глаза. Но взгляд всё же изменился. Точно скажу, не было и этих желваков. Мимика Сапы не намекала на трагизм никогда, а сейчас присутствует его оттенок.

– Здорова, Матус! – выпустил друг слова. – Как хорошо, что пришёл, мы ждали!

– Да-да, я надеялась, что придёшь, – кивнула головкой Агния.

– Спасибо, очень рад вас видеть… вместе.

– Тебе спасибо! – вскричали брат с сестрой.

Мы расселись за парты, всё норовя пересечься взглядами и улыбаясь. Признаться, не могу на них наглядеться.

– Это крутотень, Матус, просто вообще! Как вам удалось и как Вероника там? – посыпались вопросы от Сапы. Агния слегка помрачнела лицом и почему-то посмотрела на место, где под рубашкой висит кулон.

От них скрывать ничего не нужно, поэтому вкратце пересказал часть случившегося. Нас прервал начавшийся урок и было договорено продолжить на большой перемене. В лучших традициях Вероники, я решил пригласить их в кабинет председателя.

Идём навеселе, поглядывая на агниевскую экспозицию и в окна, на двор школы. Знакомый и родной коридор привёл к резной двери в председательскую, я только сейчас подумал, что она может быть заперта. Но это не беда, можно и в столовой посидеть или даже на крыше, пусть там и холодно. К счастью, в кабинете оказались Светлана и Регина. Старкоординатор – моя глава, но в исключительном случае, если понадобиться моё решение, то наоборот.

Поздоровались. Брат и сестра Волох немного засмущались, я же решил объясниться:

– Вот, зашли на перемене поболтать о разном, но не будем мешать – в столовую пойдём, – улыбнулся широко я.

– Мы за бумагами только, так что оставайся, – произнесла Регина, своим характерным чуть срывающимся голосом. – Кстати, Свет, надо Матусу ключ тоже дать.

– Уверены? – всё же уточнил я, продолжая стоять впереди Агнии и Сапы. – Нам не трудно.

– Без сомнений, – подтвердила Светлана с улыбкой. – Я бы сама почирикала с вами, но Вероника перепоручила нам работу с документами. Это полнейший ад! И как только ей удаётся всё самой делать?..

Я получил ключ и мы тепло попрощались. Тут же начал хлопотать над друзьями, усадив в низкие кресла перед столиком. Мне уже знакома эта тёмно-коричневая классика кабинета, но ребята с удовольствием разглядывают детали. Нужно побольше дать времени, поэтому взялся за приготовление кофе, в надежде, что многие разы наблюдений за истинной хозяйкой кабинета, помогут сделать всё верно. Воодушевляет ещё и волнующий аромат её парфюма, витающий здесь.

Сам рассказ много времени не занял, учитывая, что контур уже был намечен в классе, больше мы обсуждали трагизм случившегося и выражали сожаления. Под пряный аромат кофе, в окружении терпкой атмосферы классического кабинета, я впервые нахожусь в обществе Агнии и Сапы одновременно. Такое странное чувство, ведь раньше мы только индивидуально виделись и даже возникают комичные паузы, когда брат с сестрой переглядываются друг с другом вырабатывая манеру разговора – кому говорить, а кому слушать.

Мы пришли к выводу, что одноклассники, которые попеременно общались то с одним, то с другим учеником под фамилией Волох, теперь словно бы забыли их. Не до конца, но воспоминания в тумане, при этом каких-либо неудобств от присутствия брата с сестрой нет. Зато имевшие только индивидуальный контакт, как например Светлана или участники клуба «Рыцари Сети», помнят всё отлично.

Сапа оживился, стоило помянуть клуб, и попросился сходить к ним, за одно и перепроверить наше предположение. Я кивнул, провожая друга улыбкой и взглядом. Всё же ему нравится штурмовать киберпьедестал.

– Матус, – пролепетала Агния, – как же так получилось?..

Я накрыл её кисть своей, чуть сжав.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, всё это проклятие, наших родителей, одноклассников? Неужели есть люди, – дрожащим голоском сообщает она, – способные на такие массовые злодейства?

– Мы разберёмся, – пообещал я, ощутив вдруг, что вхожу в мир, откуда уже не вернуться, – скоро Вероника воплотится и мы будем исследовать этот вопрос.

Агния подняла серые озёрца глаз с узкой тёмной каёмочкой и перехватила мой взгляд.

– Это же опасно, Матус! – воскликнула она, больше опаляя эмоциями, чем тоном голоса.

– Всё будет хорошо, мы будем осторожны, – мягко заверил я.

– Знаешь, тебе надо приглядывать за Вероникой, похоже она совсем не бережёт себя, – добавила Агния, вдруг погрузившись в мысли и отпив кофе. – Я обещала кое-что…

Не успел я прокомментировать её просьбу, как девушка встала и с румянцем на щеках, протянула руку к моей голове. Я замер от неожиданности, а маленькая и красивая ладонь начала гладить меня по голове. Это вызвало приятные волны по телу. Я смутился.

– Помнишь, на крыше?– напомнила девушка-ангел. – Матус, спасибо за спасение.

Мир словно замер, а потом крутнулся вокруг меня, принимая привычную форму. Конечно лучше, когда гладит Агния, чем бы я сам себя похвалил и, стоит признать, что награда радует.

– Да… Очень приятно.

– Хи-хи, это хорошо! – ответила Агния, садясь обратно.

Я вгляделся в милые и желанные черты лица, впитал образ с чудесным румянцем и поблёскивающими озорством глазами. В миниатюрном и прекрасном теле Агнии живёт довольно бесноватый дух, творческих сил у коего немеряно. Сейчас, когда жить можно на всю катушку, мне кажется, что девушка начнёт проявлять ещё больше талантов. Хорошо, что могу быть рядом и если что оградить, ведь на лицо неуёмная жажда жизни, помноженая на беспечность, так легко читаемую в её воздушном образе, волшебных формах тела, волнительных чертах лица.

Уже давно, с момента прочтения комикса, хочу высказать Агнии впечатление от их совместной работы со Светланой. Сейчас самое подходящая время.

– Знаешь, я ведь прочёл Монолит Судеб, – с улыбкой произнёс я, ожидая реакции. Агния не подвела – лицо озарилось и глаза расширились в ожидании.

– И как тебе?

– Честно сказать или чуть приукрасить? – пошутил я, наслаждаясь красками эмоций на лице девушки. – Шучу! Конечно, сама история очень увлекательная! Не терпится узнать, что же там дальше. Герои харизматичные и сразу полюбились, особенно Ингварь. Остро ощущается нужда и горе. Всё выражено в красочной картине, в превосходных ракурсах. Просто дух захватывает! Ты удивительный художник, я наслаждаюсь твоими работами и чувством момента. Ведь в комиксах так важно уместить в кадр достаточно смысла. И ты это делаешь. Где надо – филигранная прорисовка, в иных местах, где важна больше сцена, атмосфера, масштабность и многоплановость – ты словно небрежно отмахиваешься от деталей, наделяя образы могучим излучением жизни и самобытности. Я восхищён!