Текст книги "Хрустальный плен (СИ)"

Автор книги: Владимир Атомный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Меня пронзило сочувствие. Ничего не проходит бесследно и мы не можем знать, последнее ли это побочное явление.

Я сделал шаг и прижал ангелочка к себе. Давнее чувство прикоснуться, обнять и прижать, нашло выход. Тёплая и мягкая, как лучи юного солнца весной, она уткнулась лицом в шерстяной свитер на груди. Ручками взялась с боков, и я ощутил первое вздрагивание плача.

Пусть, я ничего не сказал о содержании разговора, но связанная отныне душой с Вероникой и мной Агния, всё хорошо чувствует. И боится. Ей безошибочно передалась тревога, нашедшая брешь в веселье нашей жизни.

Через удушье чувств, я произношу:

– Всё будет хорошо. Тебе не о чём переживать. Я справлюсь со всеми проблемами, и мы снова начнём обычную школьную жизнь.

– А Вероника вернётся? – раздался приглушённый свитером голос.

– Конечно. Обязательно и скоро! – с чувством сказал я и покрепче прижал.

Агния постояла, потом заворочалась и отстранилась. В едва попадающем свете, блеснула влага на лице.

– Я очень жду. И сильно скучаю. Ты постарайся, пожалуйста, и верни её, ладно? – милым в своей серьёзности голосом, произнесла она.

– Обещаю! Верну.

– Спасибо, Матус. Я верю в тебя.

Глава 20

Я вновь на переднем сиденье. Открыв окно окунаюсь в холодный напор встречного ветра. Путь назад проходит в молчании, и я могу только поклониться чуткости Вадо. Поистине, в нём кладезь способностей.

В голове ясность, и покой на сердце. Смута улеглась благодаря Агнии, теперь меня не пугает неизвестность и возможная угроза. Кто если не я защитит два самых ярких цветка в моей жизни? Завтра же, как и советовала Вероника, поеду за мечом.

Сейчас я чувствую только усталость от длинного дня. Вот уже и наш район начался. Пора таки разорвать молчание.

– Дядь Вадо, а получится завтра с утра съездить в имение?

– Пожелания какие будут? – с хитрыми нотками спросил он.

– Нам нужно избежать встречи с отцом Вероники, – выложил я, улыбнувшись.

– Сделаем.

– Класс! – обрадовался я. – Спасибо. Может тогда останетесь у нас?

– Не стесню?

– Нет, конечно! – мотнул я головой. – Вы в нашем доме всегда желанный гость.

– Тогда остаюсь, – рассмеялся он.

– Папа будет рад. Да и с дядей Самуилом Вы вроде поладили.

– Удивительный он человек. Такая жизненная энергия, а старше меня на десять лет.

– Хех, это точно, – хохотнул я. – Казалось, что придёт в гости позже, – мы же только вчера с ним встретились, случайно, а он сегодня нагрянул. У меня ностальгия по жизни в Тохе. Деревня потеряла сердце с его отъездом.

– Да, Самуил везде задаст ритм, – с уважением отозвался Вадо. – Таких людей мало.

– Ага, – кивнул я.

Приборная доска расцвечена множеством огоньков, стрелочек и цифр. Вадо гонит авто по-мужски, хотя я свидетель его умению трогать и вести в самом, что ни есть, мягком ритме. Благо и урчащий зверь мотора, и остальные агрегаты лучшей марки Империи, позволяют управлять транспортом в любом режиме.

Очередная порция удивления соседям обеспечена, ведь роскошный лимузин Вадо припарковал возле дома. Может они привыкли уже, но мне всё равно весело и задорно.

Пожелав взрослым доброй ночи, я поднялся к себе. Комнату можно уже переводить на баланс Симфонии и оберегать, ведь тут побывала и Вероника, и Агния. Мне же, как порядочному фанату рисованных историй, такого достаточно, чтобы просто вдыхать их аромат и быть счастливым, пусть даже это просто фантазия, а воздух несколько раз обновился через открытое окно. Пришлось побороться с вольнодумными грёзами, чтобы они не продолжили рисовать ту же картину о душевой.

Вечером, когда показывал богатства картинок Агнии, пришла мысль посмотреть новые. Давно я не заходил на любимые ресурсы, где со многими знаком и многими уважаем. Это и сетевое издательство любительских комиксов, где порой такие вещи встречаются, что будь я редактором традиционного издательства, забрал бы на публикацию.

Всё же мало только одного Монолита Судеб. У меня в любимых авторах ещё около десятка имён. Пусть, на мой взгляд, их уровень пониже Сабрины Григ, но они в любом случае профи. Да и нельзя, чтобы отличного, чего бы не касалась сия характеристика, было много. Отличное на то и отличное, что редкое. Его и ценишь, и бережёшь, и насытиться не можешь. Побольше должно быть хорошего, доброго. Читаю я часто и помногу, ищу искру, силу и вдохновение, потому хочется окунаться в мир комиксов снова и снова.

Уже перед сном смартфон щелкнул сообщением. Пишет Карл. Я назвал себя всякими недобрыми прозвищами и ответил, что мы выбрали играть в Ростке. На том и попрощались.

Утро встретило холодным моросящим дождём и серой пеленой на небе, едва-едва поддавшейся свету. Александру отписал, что пропущу половину занятий по причине председательских дел. Это даже не ложь во спасение, а необходимое прикрытие. Совесть осталась спокойной.

Вадо умело настроил обогрев, чтобы комфорт был наиболее ощутим. Ехать в тёплом и сухом салоне, когда за окном мокнет мир – прекрасно. Я даже задремал. Сказываются ночные бдения в Сети.

– Всё, молодой человек, доехали, – разбудил меня дядя Вадо.

– Спасибо, – несколько сонно отозвался я.

– Сумки помочь донести?

Я вспомнил, что можно что-нибудь разбить по неосторожности.

– Да, помогите пожалуйста.

Мы вышли из автомобиля и глазам вновь предстал древний особняк. Любоваться некогда, да и не хочется без Вероники. Достали ценный груз и спешно под крышу крыльца.

Оставив за стенами непогоду, двинулись в сторону комнаты Вероники. Вадо остался за дверью, а я занёс сумки и приблизился к входу в операторскую. Лишь бы кольцо сработало, взмолился я.

Ручка посопротивлялась немного, но всё же поддалась. Я обрадованно выдохнул и внёс опасный и ценный груз туда, где ему место. Оглядел памятную комнату и сразу же нашёл витрину с мечом. Нутром завладел страх – отрублю себе чего-нибудь ненароком, но других вариантов нет.

Открыл стекло, ноздрей коснулся запах озона. Ручка меча выполнена из кости, со сложным руническим узором. Противовес величиной с крупное яйцо, сделан из прозрачного камня. Гарда из стали. Вероника говорила, что это всё иллюзия и на самом деле меч состоит из чудовищно сжатых полей. Ножны из тёмно-коричневой блестящей кожи, окантованной серебристым металлом, завораживают своим видом.

Задержав дыхание, беру артефакт в руки. Ничего не произошло. По весу он словно деревянный.

Примостил на поясе, это удобно. Походил по комнате, стараясь не задеть ни мебели, ни предметов.

Только как с ним быть в школе? Сослаться, что это по клубной линии инвентарь и уже потом придумать какой-нибудь чехол? Так ребята же попросят посмотреть, а такую опасную штуку показывать не стоит.

– Была бы Вероника, то придумала что-нибудь, – себе под нос сказал я.

Выглянув в комнату и крикнул:

– Дядь Вадо, ещё пять минут задержусь!

– Не спеши! – отозвался он.

– Блин! – выговорил я, притворяя дверь. – Тут хоть спеши, хоть не спеши, а придётся где-то его оставлять и бежать если что. Был бы меч невидимым, как кольцо…– посетовал я и уселся в кресло.

Если сегодня оставлю в шкафчике, то завтра или в другой день, мне что делать? Меч может и Бастион уничтожить. Я же не могу на уроках сидеть с клинком. О магии вообще заикаться нельзя.

Я положил руку на камень противовеса и вдруг не обнаружил его. Глянул на пояс, оглядел пол – ничего. Подскочил с кресла и с бешенными глазами стал искать. Только вот на поясе он ощущается как прежде. Словно стал прозрачным. Тут меня осенила догадка.

– Меч, появись! – скомандовал я и едва отзвучала команда, клинок снова возник.

Я чуть не зарыдал от радости. Испуг, волнение, удивление – всё смешалось в душе. А ведь логично, если он, фактически, не материален, то исчезнуть может в два счёта. Маг, что сотворил артефакт, добавил и растягивающуюся перевязь, и вес подобрал такой, чтобы махать сколь угодно можно было, но и ощущение в руках осталось. Даже управление голосовое есть. Я с лиха подумал, что может ещё какие функции обнаружатся. Дома потренируюсь.

– Меч, исчезни, – скомандовал я и направился к выходу.

В школе оказался к середине большого перерыва, и даже на покушать время остаётся. Сердечно поблагодарил Вадо за помощь. Эмоции расшалились и я наговорил сверху, какой он хороший человек и, как нам с ним повезло. Он в шутку вытолкал меня из машины, заявив, что если не перестану, то ему придётся промокнуть глаза.

В столовой сразу заметил Сапу – ест с ребятами из кибер-комманды. Он тоже обратил внимание и поспешил пересесть ко мне.

– Здорова! Ну как тебе? – с горящими глазами спросил он.

– Кхм! – издал я, прожёвывая кусок хлеба. – Понравилось.

Вчерашний стыд ещё жжёт, но не врать же другу.

– Понравилось! – спародировал Сапа. – Да там просто божественно! Хотя, – прищурился он, – я понимаю, чего ты так скромничаешь…

Я предположил, что брат Агнии мог связать мой ранний уход и позднее возвращение сестры.

– Что там понял, колись? – рассмеялся я.

– Да ладно, – махнул он рукой и сунул в рот ложку с супом. – Главное тебе понравилось.

Он прав, нет-нет, а мысли возвращаются к комикс-кафе и специфическому обслуживанию. Я их, конечно, гоню, но глупо отрицать магнетизм места, его милоту и яркость.

– Спасибо, Сапа, – подытожил я. – Место очень хорошее.

– Пожалста! – бодро отозвался он. – Обращайся.

Я рассмеялся и пообещал, что буду звонить ему в первую очередь. С Сапой разговор ни подгонять, ни вымучивать не нужно. Мы быстро взялись за обсуждение комиксов. Вчера я порядочно почерпнул материала, а вот друг просиживает время в играх. Пересказал новости, понравившиеся моменты и анонсы новых историй. Он с тоской отметил, что времени на всё не хватает.

Перед началом занятий я успел взять на дом задание по пропущенному материалу. Затем началась учёба, и только чат учсовета отвлекал – ребята обсуждают дела, немного шутят и скидывают новости. Ну и меч, конечно, отвлекает – так и хочется проявить. В туалете я таки вызвал его, а вот вторую команду услышали ребята из старшей параллели и пришлось дожидаться, пока не уйдут.

Уже собираясь в Трисмегист, получил известие, что матч одобрили. Назначен на понедельник следующей недели. Я тут же спросил, как составить список группы поддержки, организовать транспорт и прочее. К вящему облегчению, члены учсовета взяли всё на себя, и я только попросил включить в поддержку Волох Агнию.

После недавних разборок, атмосфера в клубе начала налаживаться. Пусть не сразу, но мосты стали крепнуть. Теперь, помимо результатов исследований, планирования экспедиций и небольшой руководящей деятельности, я уделяю внимание и атмосфере.

Деятельность вошла в размеренное русло. Пока Вероники нет, не будет и экспедиций, а значит можно штудировать библиотеку, сортировать информацию и пить ароматные чаи. Я больше кофе люблю, но от чая не отказываюсь. Дабы рутина не надоедала ребятам, решил больше уделять времени перерывам и разговорам. Даже играм. Это, к тому же, сблизит коллектив после недавнего.

Вечером долго любовался на кристалл Вероники. Голубая жидкость, похожая на туман, мерно плескается в объёме, а фантазия рисует море и замок на мысе, в котором заточена девушка. И это море бъётся о его скальное основание.

Глава 21

Матч по волейболу между Бастионом и Ростком – это большое событие для нас и рядовое для города. Ружияр, как и Империя в целом, регулярно проводит спортивные мероприятия, всецело ратуя за активный образ жизни каждого жителя. Благодаря этому, если есть желание заниматься какой-либо дисциплиной, то всегда будет возможность поступить в секцию на бесплатной основе, либо с существенной скидкой. В купе с развивающейся медициной и правильной информационной политикой, подобный подход привел к снижению заболеваний и повышению средней продолжительности жизни.

Для активного проведения уроков физкультуры, в Бастионе есть всё необходимое. Но мы больше научная школа, чем спортивная, поэтому, в грядущем матче нашим ребятам будет непросто.

Играем мужской и женскими командами, в которые попали наиболее высокие ученики Бастиона, насколько мне ведомо.

В школу примчал рано. Из учсовета один Сиг пришёл раньше, да и то по традиции выполняя утренние упражнения и разминку на улице, где много снарядов и тренажёров. Поздоровались. С ощущением приятного присутствие оружия на поясе, я двинулся ко входу в школу.

Зайдя в кабинет проверил пару бумажных итоговых документов и окунулся в электронные. Меня вновь поглотило напряжение организатора, как тогда, во время Дня Основания.

Вскоре собрался весь совет. Я продолжил терзать каждого на предмет их работы, и спустя полчаса немного успокоился, заливая в себя чашку за чашкой кофе.

Автобусы прибыли ровно в восемь. В сумраке утра, математическое скопление их габаритных огней и ближнего света, производит внушительное впечатление. Три поместились на парадной площади, еще три остались припаркованными перед школой.

Вокруг озябшей группы учсовета, понемногу стали скапливаться старосты, отвечающие за группы поддержки. Подошёл Василий – тренер и пока единственный взрослый в нашей компании. А потом начался напряжённый момент посадки. Ребят много, но благодаря старостам и самим ученикам сильно не бедокурили. В этот момент, считая и провожая группы, одетые уже частично в зимнюю форму, я с тоской осознал, как родителям иногда с нами трудно.

Подобно ветру разгоняющему туман, так и образ Агнии смёл тоску и напряжение. По спискам, её место в пятом автобусе, но мне хочется быть рядом. Вспомнил, что в головном транспорте, с забронированными для Администрации, учсовета и старост местами, есть одно свободное. Как раз для Агнии.

– Привет! Не холодно? – спросил я подошедшую девушку, так щедро дарящую тепло своей улыбкой.

– Бр-р-р! Пр-р-ривет. Вр-р-роде нет, – отозвалась она и я даже рассмеялся. Выдалась минутка на разговор.

– Заметно, – ответил я снимая пиджак и накинув ей на плечи. Форма блеснула холодным блеском в слабом утреннем свете.

– Спасибо! Надо было зимнюю надеть.

– Вот-вот, – проговорил я и указал на сумку в руке, – что собралась рисовать?

– Ну, – смутилась девушка-ангел, – вдруг моменты будут особые.

– Молодец! Ладненько, мне пора. Садись в первый автобус, – я поднял руку, показывая, где тот припаркован, – на седьмое место.

– Погоди, у меня же пятый? – растерялась она.

– Уже нет, – я широко улыбнулся. – Александра я поставлю в известность.

– Хорошо, – мило кивнула она, дернув двумя косичками и пошла к первому.

Вскоре удалось всех рассадить. Двоих нет по уважительным причинам, третий проспал. Сверив последнюю группу со списком, я побежал к голове вереницы автобусов и поднялся в тёплый салон комфортного пассажировоза. Не новый, но в очень хорошем состоянии, он напомнил мне Живицу и то отношение Империи к заведениям и их ученикам, выражающееся в большой щедрости. Автобусы предоставил муниципалитет города.

Агния, сбросив ботинки, забралась с ногами в кресло и дремлет, завернувшись в пиджак. Меня даже попросили подвинуться – так залюбовался видом. Осторожно сел на своё место, но её лёгкий сон был уже потревожен, как утренняя гладь озера от всплеска рыбки.

– Закончил? – спросила она.

Автобус тронулся.

– Ага, первый акт закончен. Теперь будет рассадка по местам в зале, потом встреча родителей, пожелавших приехать и, наконец, игра.

Агния покачала головой.

– Тяжело тебе.

– И да, и нет, – проговорил, задумавшись я.

– Почему нет? – удивилась она, взмахнув пару раз пушистыми ресницами.

– Это примерно тоже самое, что твой художественный труд. Несомненно, требующий больших усилий, но ведь нельзя выразить твоё отношение к нему, как «тяжёлый и не желанный»?

– Нет, наверное, – призадумалась Агния. – Просто между желанием нарисовать, примерным образом в голове и конечным рисунком, лежит он – труд.

– Можно сказать, что он вписан в общую картину жизни и без него она и не жизнь, – подхватил я.

– Ах, Матус, ты красиво всё описал, – смущённо похвалила девушка.

– Как и ты, небесных чертогов юный хранитель, – выпалил я и чуть язык не прикусил, спохватившись.

Агния захлопала ресничками, одаряя меня взглядом серых жемчужин.

– Ой, а это как? – смутившись, но и озадачившись, спросила она.

Я облегчённо рассмеялся и, не удержавшись, потрепал её по голове.

– Это хорошо, Агния, не бери в голову.

Старшая школа Росток находится в старинном районе городе, восточнее Золота Симфонии. Традиционно, все императоры Империи учились в Ростке, как и члены их семей. Территория огромна, а здания не превышают трёх этажей, не считая недавно отстроенного восьмиэтажного корпуса. Если сравнивать правила поведения, то в Ростке они строже. Сказывается спортивный, а раньше боевой уклон. Со слов Карла и Лидии, встречающих нас возле ворот, в прошлом выпускники отсюда попадали на службу в армию Императора. Что отразилось и на форме – темно-серая и больше похожа на полевую военную.

На территории всё носит декоративный и культурный характер. Деревья, из тех что есть, карликовые и вписаны в общую композицию из дорожек, беседок, прудов и мостиков. Основные цвета зданий – голубой и серый. Стоило въехать на территорию, как возникает стойкое ощущение старины. Время здесь замедляет ход.

Возле главного дома, где расположены помещения Администрации, учсовета и зал для совещаний, мы остановились. На небольшой площадке проходит встреча управляющих органов двух старших школ. Я оробел и остро ощутил нехватку Вероники.

Впрочем, официальная часть кончилась быстро. Мы проехали дальше, к комплексу «ШБМ», как его назвал Карл, тут же пояснив, что это устаревшее, но прижившееся название. Тут много зданий старой постройки с огороженной территорией и надстройками, увеличивающими высоту. Как я догадался, это и есть спортивные залы. К самому крупному, с практически не оставшимся следами старины, мы и подъехали.

Началась активная часть моей деятельности, хорошо еще, что встречу взрослых зрителей, взяли на себя ростковцы. Мои родичи тоже приехали, и мы даже обмолвились парой слов.

Изнутри зал оказался прямо противоречащим внешнему, пусть и остаточному, виду. Это сверхсовременный комплекс для проведения спортивных тренировок и мероприятий. Кругом экраны и указатели, отличный свет и совершенная акустика. Я несколько недоумевая спросил Карла об этом.

– Многие из Совета, Администрации и даже муниципалитета – выходцы из Ростка, – отвечает он, поглядывая на процесс заполнения трибун. – Им тяжело расстаться с внешним обликом полюбившейся школы. Тем более, мы учимся на год больше вашего. Вот и стараются исполнять указы о переоснащении, максимально сохраняя внешнюю часть. Восьмиэтажка стала неким символом, не вписываясь в дизайн настолько, что обнуляет все последующие попытки перестроить старое. Но у нас проблемы с площадями, если прямо сказать. По численности учеников, мы превышаем Бастион в три с лишним раза. Заметь, сюда даже ведут ветку новейшего транспорта – струнного пути. Это значительно снизит транспортную нагрузку на район.

Я внимательно и удивлённо выслушал его. Теперь-то понятны такие метаморфозы.

– Кажется, у наших ребят нет шансов на победу…– констатировал я.

– С чего бы? – улыбнулся он.

– У вас не только уклон спортивный, но и количество играющих выше. А значит и шанс на привлечение в команду гениев.

– Разумно, – покивал он. – Только в Бастион отбор строже. То есть у вас по умолчанию попадают выдающиеся ученики. Их спортивная форма является залогом хорошей деятельности мозга, а значит отвечает требованиям научного уклона.

Я с удивлением поглядел на временного коллегу по председательству.

– Согласен. Это аргумент в нашу пользу. Но ваши бывшие Школы Боевого Мастерства – это отличный генератор товарищеской конкуренции, а значит и роста.

– Отличный вывод, только вот секция волейбола у нас одна, а как ты изволил напомнить ШБМ-ов много. Те самые гении не обязательно попадут в волейболисты, а, например, станут фехтовальщиками.

Я улыбнулся. Как-то странно получается, что дискуссия ориентирована в сторону защиты моих, со стороны спортивных конкурентов.

– Спасибо, Карл. И за возможность сыграть, и за уважение, и за гостеприимство. Мне очень нравится у вас.

– Взаимно, Матус. Жаль, что Вероника в отъезде и не увидит игры, – сказал он, тоже повернувшись к площадке, куда уже выходят мужские команды.

– Это да. Жаль, – отозвался я и сжал в ладони кристалл.

Игра началась очень энергично. Хлопки по мечу звучат, как выстрелы, нерастраченная сила так и плещет из ребят, достающих мяч из невообразимого положения. Я только рот раскрыл, с какой скоростью летает снаряд, пытаясь пробить брешь в обороне. Счёт пошёл ноздря в ноздрю, но вскоре ростковцы вырвались вперёд, и первая часть игры завершилась в их пользу: двадцать пять-семнадцать.

Тренер Василий и Сиг, взялись что-то втолковывать обливающимся потом ребятам. Провели замену.

Вторая и третьи партии игры пошли уверенней для нас. Заменённые игроки не просто свежее, а лучше подходят по тактике, и мы стали вести счёт. Всё шло к тому, чтобы или сровнять или выиграть в итоге, как наш ключевой игрок, либеро – светловолосый старшеклассник, неудачно поставил ногу и с криком упал. Его забрали в медблок, а остаток игры мы уже не смогли сдерживать мерный и могучий напор команды Ростка. Как итог – мужская сборная соперника выиграла.

– Жаль, – произнёс Карл.

Я чуть не подавился соком.

– Кхе… как так?

– Я рассчитывал на ничью в целом по матчу. В мужской категории ваше первенство, а в женской наше.

Я решил потом уточнить, почему ему хотелось ничьи, а пока более важное:

– Ты уверен в победе девчат?

– Да, Матус, и скоро ты поймёшь почему…

В это время женские команды стали выходить на поле. Взгляду, конечно, хотелось наших рассматривать. Зачем мне далёкие ростковские девушки, когда свои рядом и такие же красавицы-спортсменки? Но я усиленно вглядываюсь в команду соперника, почти не замечая выдающихся форм у некоторых.

Кроме одной. Это не девушка – это пламень во плоти. Её богатейшие рыжие волосы крепко собраны на голове в шишку, больше напоминающую копну. От лица катит звон надменной аристократии, контрастирующий при таком цвете волос. С её тела можно писать картины, как в атлетическом плане, так и женственном. Это не девушка – это феномен.

– Валентина Стрём. Либеро и связующий команды, – подсказал Карл.

– Стрём? – удивился я, с трудом оторвав взор от рыжеволосой дивы.

– Да, дочь Императора.

Мы сидим, но у меня ощущение, что я просел до самого бетонного основания здания. Как такое может быть?

– Хочешь узнать, почему дочь Оргуса Второго играет в волейбол? И почему она вообще такая, какая есть? – усмехнулся председатель Ростка, читая меня, как переписку в Сети. – Не знаю, но нрав у неё своевольный, как бензин, или даже взрывчатка.

– Лучше не подходить? – догадался я.

– Ну-у, почти так. Лучше не провоцировать. В общении она открыта и весела, только немного отстранённая что ли. Но если задеть эмоционально, то лучший вариант бежать не оглядываясь. Сколько раз пытался её хотя бы в Совет затащить – ни в какую, – с нотами огорчения, закончил Карл.

– Понял, – протянул я. – Это ты её имел в виду, когда говорил о победе?

– Да, – улыбнулся я. – Наша гордость. Сама играет вихрем и команде спуска не даёт.

И мы начали смотреть на буйство Валентины и команды. Поистине, впечатляет и порой пугает напор, с каким они обстреливают наших девчат. Я с большой гордостью вижу, каким трудом бастионовцам даётся держать лицо. Пусть проигрывать, но не быть лёгкой добычей.

К концу второй части наши девушки едва не падают с ног, но и команда Валентины оказалась в поту. С их лиц ушло спокойствие и всё чаще сквозит боевая ярость, как последний штырь держащий человека от падения в бессилие.

Наконец бой завершился и цветастый экран показал победу ростковцев. Я пожал руку Карлу, нисколько не сожалея о проигрыше. Отдать победу такому сопернику и так, как сделали наши, вовсе не позорно.

– Запоминающийся матч. Спасибо Матус. Пойдём награждать наших ребят.

По традиции, в награждении участвует учсовет школ в лице председателя. Причём мне нужно поздравлять ростковцев, а Карлу – бастионовцев. Постаравшись запихать подальше робость с трусостью, я двинулся воздать должное командам соперников.

С парнями проще. Пожал каждому руку, вручил кубок и грамоту. А вот с девушками предстоит экзамен. Каждая хороша, раскрасневшаяся и с открытой душой. Словно по нотам, я иду к крайней – Валентине, манящей меня словно мотылька, и отпугивающей подобно лесному пожару.

Взгляд её зелёных магических глаз, сопровождал весь путь. То, что она маг – несомненно. Это понятно и по принадлежности рода Стрём к пяти древним кланам, и по ореолу, что виден мне, как дураку попавшему в Истому в первый день учёбы.

Из-за этого взгляда я потерял боковой обзор и зрение сузилось до тоннеля, в центре которого Она. Потом и со слухом случилась аномалия. Мы будто наедине остались.

Наконец, дойдя до неё, я остановился с какими-то предметами в руках, потерявшими всякий смысл. Она словно кобылица после скачки – солоновата и горяча. Наяву ощущаю жар, вытряхивающий из меня рассудок и разум. Превращающий в подобного ей скакуна. В глубинах её малахитовых глаз спит настолько дремучая сила, что окружающий мир в сравнении с ней, просто юнец. Какие там правила и приличия? Что стоят мораль и достоинство, когда перед тобой раскрывается бездна космоса с бесконечной мощью, потому ещё не сметшей смертную песчинку, что отчего-то заинтересовалась ей.

Я перевёл взгляд на алые полные губы, разомкнувшиеся для слов:

– Как всё интересно получилось… или скорее, как всё так получилось⁈

– Что происходит? – сумел вымолвить я.

Она осмотрелась, словно пытаясь заметить что-то необычное в сгустившемся вокруг нас куполе.

– Банальная пауза во времени. Не стоит переживать. Может всё-таки объяснишь?

– Я⁈ – борясь с собой, чтобы не пялиться на неё, как голодный пёс на еду, уточнил я.

– Конечно! Как Вероника могла так истратить силу, что висит на твоей шее, подобно банальному украшению? Как ты получил этот меч, опять же, висящий на твоём поясе без внимания, словно у бывалого воина?

– Ты видишь его? – вырвалось из меня удивление.

– Конечно, как и то кольцо-ключ на правой руке. А не должна? – вскинула бровь она, опалив бунтующее нутро огнём.

– Меч, появись! – скомандовал я, чтобы иметь равные возможности.

– Ничего же не произошло, – усмехнулась она.

– Ты маг, а меч исчезает с глаз обычных людей. Например, моих, – пояснил я, немного разозлившись из-за её пренебрежительности и напитавшей всё существо надменности. – Но может и с твоих!

Чего-то меня понесло. Последнее явно лишнее.

– Ой, ли? – красивое, роковое лицо некрасиво сморщилось.

– Смотри! Меч, скройся с глаз простых людей и магов! – выпалил я, будто гарцуя перед ней.

Меч пропал. И по изменившемуся лицу Валентины, я понял, что команда выполнена правильно.

– Любопытно, и всё-таки, как всё так получилось, парень? – быстро вернулась она к вопросам.

– Меня зовут Матус! С чего мне отвечать тебе? – вконец разъярился я.

– Хм-м…– сузила она глаза. – Я ведь могу и вытянуть это другим способом.

Напор первобытной силы резко возрос. Я с досадой понял, что сдаюсь ей на потеху, что готов молить о снисхождении, как вдруг позади девушки появилась блистающая всеми оттенками синего трещина. Раздвинулась, и две когтистые лапищи сграбастали Валентину, как куклу. Секунда и девушка с криком скрылась в бездне. Сзади начал проявляться мир со школой, а трещина стала сужаться.

Отбросив кубок и грамоту, я бросился следом. Разве можно было поступить иначе?

С хлопком позади, я оказался в странном месте. Тот же спортивный зал, только разрушенный и простоявший с десяток лет. Вместо потолка – небо, что кипит и клокочет бурой субстанцией, похожей на грозовые тучи. За сохранившейся стенкой я услышал треск и шум шагов.

– Валентина! – закричал я, бросаясь в погоню.

От зала уходит дорога, вся покрытая трещинами и ямами. По ней удаляется гигантский демон, чьи лапы и выкрали девушку из нашего мира.

Я бегу следом, что-то крича и грозя твари. Уже на подходе, демон обернулся и сделал мах рукой. Я едва успел зажать кристалл в руках и сжаться, как получил страшной силы удар. Подлетел и рухнул наземь, едва не скатившись в трещину. Тело свело от боли и сквозь сжатые зубы рвётся стон. Затем боль локализовалась и я ощутил тёплую жидкость под формой. Стоило коснуться там рукой, как мозг пронзила слепящая боль.

Я снова услышал крики Валентины. Шатнулась земля. Кусок поднявшегося вверх асфальта с полуметровым слоем грунта, оторвался, резко полетев в сторону демона и ударил в спину, рассыпавшись в мелкую крошку.

Тварь пошатнулась от врезавшихся с разных сторон кусков. В лапе, что держит девушку, разорвался сноп молний. Они выметнулись, частью стеганув по монстру.

Из разжавшейся руки выпала Валентина, умудрившаяся приземлиться на ноги. Тут же вздела руки и выпустила светящиеся, ледяные струи. Демон оправился от предыдущей атаки и с ужасающим криком занёс лапу для удара. Она покраснела, словно раскалённая сталь.

– Осторожно! – крикнул я, закашлявшись кровью и обжигаемый болью от каждого вдоха.

Валентина выставила замерцавший щит, но лапища пробила его и добралась до магушки. Я отчаянно простонал. С жутко исказившимся лицом, девушка исторгла струю силы, остановив угрозу, закачалась и упала. Я подбежал и едва успел её подхватить.

Демон недовольно зарычал и снова махнул бревноподобной конечностью. Надрываясь, мне удалось оттащить лишившуюся чувств девушку. Она начала возвращаться, затрепетали глаза, но и враг никуда не делся. Я скорей продел руки подмышками и попытался скрестить их у неё на груди. Сжать кисти в замок. Только бюст Валентины столь велик, что невольно я взялся за него. Малахит сверкнул из-под распахнувшихся век. Затрепетало тело, и она заговорила с лёгким возмущение:

– Каков нахал! Посмел коснуться моей груди, – и тут она взмыла вверх, сверкая. Вокруг возмутилось всё, что осталось от природы: покрытые пеплом камень и земля, засвистел воздух, столь же мёртвый, как остальной мир. Мутная жидкость засочилась из всех трещин, а с рук Валентины сошёл огонь. Всё это ударило, вгрызлось в демона и стало разрывать его тело под вопль бессильной злобы.

Вокруг меня всё это время был защитный купол. Стоило демону развоплотиться, а стихиям опасть, как купол исчез. Валентина опустилась и как-то неуверенно посмотрела в мою сторону.

– Спасибо! – выдал я, полный радости победы и счастья, что, жив. – Ты молодец!

– Тебе спасибо, пар… Матус, – пробурчала она. – Почему ты не воспользовался мечом?

– Каким меч… ах, блин! Точно ведь! – вдруг вспомнилось мне оружие. Подвёл Веронику и едва не погубил нас всех.

– Дурачок, – вдруг оказалась она рядом. – Больше так не делай.