Текст книги "Хрустальный плен (СИ)"

Автор книги: Владимир Атомный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Благодаря тебе открыл этот дар.

– Мне стоит чаще откровенничать?

– Так ты ещё и сдерживаешься⁈

– Ну-у… могу больше. Всё же ради раскрытия твоих способностей, господин Председатель.

Я с кривой улыбкой встретил её взгляд.

– Вынужден перевести и расширить точку концентрации твоего внимания на город. Найдём какого-нибудь демона и захватим в плен.

– Мне так нравится твоё «какого-нибудь»! – восторженно заявила Валентина. – Всю жизнь слушала увещевания папы, что демоны это опасно, в Изнанку ни ногой. Ня-ня-ня, но-но-но… а ты смело предлагаешь схватить одного из них. Ни капли не боишься, да ещё и в Изнанку в одной ночнушке меня затащил! Настоящий герой!

Полный восторга крик дочери Императора, конечно, приятен, но к действительности всё это имеет отдалённое отношение.

– Валентина! Я деревенский простофиля угодивший сдуру в Истому и потому находящийся тут, – нудно прочитал я. – Не стоит героить и преувеличивать мою персону. Слова приятны, внимание от сверхпрекрасной девушки льстит и греет, но я не могу врать ни себе, ни тебе. Вот ты говоришь «демоны», а что это? Я просто испугаться не успел толком. Упало сверху, словно мешок с неприятностями и всё, получите-распишитесь. Наверняка если бы я имел оккультное образование, то сбрендил бы со страху. Пришлось бы тебе потом слюнявого идиота обратно в Империю тащить.

Повисла тишина. Высказавшись, я жду разочарования и осуждения, лицо же спутницы непроницаемо. Так прошло с десяток секунд.

Наконец губы Валентины разомкнулись:

– Высказался?

– Да, – хмуро кивнул я.

– Вот и хорошо. Я тоже всегда выплёскиваю накопившееся, чего в себе держать. Пошли на охоту? – азартно облизнула она губы. – Уже чувствую одну тварюшку.

Обескураженно проморгавшись, медленно проследовал за девушкой. Внезапно, под хруст обвалившегося края и собственный крик сорвался вниз. Тело сковало и бросило в дрожь, а перед глазами мелькают размытые стены высоток, с небывалой скоростью проносящиеся мимо. Неужели это всё? Я погибну здесь, нелепо свалившись с крыши⁈

Кратковременные размышления прервала магия Валентины, остановившая падение. Силой она вновь подняла меня на перекрытие. От пережитого, не успев прийти в себя, рухнул на колени.

– Уф-ф! – удалось выдавить мне. – Спасибо.

– Аха-хах! – закатилась она. – Прикольно получилось. Прости, что смеюсь, но правда весело. Такое лицо у тебя было.

Я нервно поддержал. Отдышавшись, уже осторожней подошёл к краю. Вероника нахмурила личико и вгляделась в развалины города.

– Бегал где-то там… мелкий такой, – выговорила она.

От вновь раздавшегося хруста, я отшатнулся и присел. Но звук идёт по нарастанию, словно кто-то скребёт по стене здания. Только я собрался подняться, как из-за края выметнулась тёмная тень и взмыла над головами.

– Вот он! – плотоядно возопила Валентина.

С поднявшихся рук слетели мерцающие молнии и впились в демона. В полёте они разветвились, приобретя форму сети. Опутанный колдовскими нитями, монстр упал рядом. Огромная башка оказалась рядом со мной и в нос въелась серная вонь дыхания. Светящиеся красным глаза впились уничтожающе. Нутро свело от страха. Едва-едва удалось сохранить самообладание.

– Не бойся, я его надёжно держу, – попыталась успокоить ведьма.

Непроизвольно я начал отползать, всё ещё глядя на ужасающего «мелкого». Понемногу вернулась речь:

– А это… как нам его допрашивать? Они говорить умеют?

– Хм-м, тут есть свои сложности, – несколько угасла девушка. – Понимаешь, его сложно убедить говорить. Боли такие твари не боятся, появлением здесь – обязаны вызвавшему магу, и скованы узами службы.

– Досадно! – отозвался я, находя в себе силы подняться. Отряхнулся и взглянул на пышущего ненавистью пленника без страха. – Как же нам тогда быть?

– Ну-у…– развела руками Валентина. – Моё дело – выловить гадюку, а что дальше – решай сам.

– А чего демоны боятся? Изгнания в Хаос?

– Не-е-ет! Это же их дом.

– Боли тоже нет…– озадаченно проговорил я. – Может, есть сила-антагонист? Кто у нас против Хаоса?

– Есть. Названий много, но мы называем этот мир Вышним. Верхний, тот, что над нашим миром.

Чувствуя находку, я зацепился за новость.

– А поподробнее? В чём его роль? Кто там живёт, ангелы что-ли?

– Угадал! – воскликнула девушка. – Собственно, они уравновешивают Хаос и являются прямыми антагонистами, ну или наоборот.

– Погоди, – несколько оторопел я. – Выходит, эти ангелы тоже могут спускаться в Изнанку?

– Только по вызову, не сами, – сообщила ведьма, словно это банальность. – Ангелы – это сильные духи, сродни стихийным. Тут, в Изнанке, им можно хоть сколько пребывать – мир-то разрушен. По сути – поле для битв. А в нашем нельзя долго. Эта не подходит… как же отец говорил? А, полярность! Она не подходит, но маги иногда прибегают к вызову.

– Одуреть можно! – не сдержался я от таких открытий. – А вот Вышний, он типа Рая, да?

– Если ты говоришь о легендах, о комиксных историях там, то нет. Вышень – это океан, где плавают киты, – чуть мечтательно проговорила девушка. – Кроме океана им больше нигде поплавать. Поэтому, хоть наши реальности и связаны, но не зависят друг от друга.

– Киты, потому, что большие? То есть очень сильные?

– Да.

– И ты можешь вызвать ангела? – с надеждой спросил я.

– Естественно, Матус! Я же крутая ведьма. Могу призвать и эпического уровня.

Смотрю на бесноватую деву и млею от её беспечности. Почему бы просто не вызвать архи-ангела и пусть бы он демонов рубил?

– Ладно, эпический нам не нужен, – в итоге выговорил я. – Давай, уровня этого демона. Попроси, пусть окажет воздействие на страшилу и разговорит.

– Хи-хи! Страшилу! – предалась она смеху. – И, кстати, верно подметил, что ангелам не приказывают. Их просят. Даже вызвав, маг может не получить помощи, если его помыслы плохие. Ангел просто уйдёт обратно.

– Круто! Это мне нравится, – восхитился я.

– Хи-хи, мне тоже. Кстати, – вдруг озадачилась девушка, – есть проблема с вызовом ангела…

– М-м?

– Я могу не удержать сразу два заклинания и у демона появится шанс вырваться. Ты же сумеешь ненадолго его сдержать, если что?

Я подумал, что это шутка, но нет – глаза чистые, как кристалл.

– Если демон освободится, то я тут же умру.

– Со страху что ли? – рассмеялась она.

– В том числе, – нервно поддержал я.

– Ты не такой, я знаю, – махнула Валентина ручкой. – Всё, я начинаю…

– Стой! – крикнул я, но она закатила глаза, а позади демона стал расширяться портал. Мир загудел. Мой стон утонул в гуле неуслышанным.

Путы на демоне есть, но тварь чутко ловит эмоции. Знает что боюсь, а тут же вспотевшая спина, только подписалась под этим. Я судорожно вынул меч и произношу:

– Только сунься гад! Я тебя на ремни порежу!

Буркалы воззрились на клинок. Пусть, я не большой знаток демонской мимики, тем более этот – вылитый кабан, только в разы больше и свирепей, но показалось, что сморщился. Оружие вызвало нужный эффект. Хочется, чтобы страха, но кто их, детей Хаоса, знает.

Как и предполагалось, Валентина не удержала путы и те с хлопком исчезли. Глаза твари полыхнули красным и в следующую секунду демон оказался рядом. Меч хорош, может быть, даже прекрасен, но я не боец, а выходец из Хаоса – прирождённый хищник. Пасть твари разинулась и нос обожгло серой. Я закашлялся, а демон рванулся вперёд. Перехватил пастью туловище, боднул руку с мечом и поднял меня. От страха я издал хриплый вопль. Попробовал подёргаться, но монстр сжал крепче челюсти. Пришло время взвыть от боли. Меч выпал из руки.

Демон тут же прыгнул. Когтистые лапищи отломили кусок стены и нас бросило к ней с внешней стороны. Ужасающе легко когти вгрызлись в твёрдое основание, по которому мы устремились вниз. Пуще прежнего испугался, когда увидел, как они продирают стекло и металлический профиль. Снова истошно крикнул, срывая голос.

Гигантский кабан, прыжками понёсся прочь. Я понял, что жив по какой-то странной причине, иначе, давно оказался бы перемолотым мощными челюстями. Обрывистые от тряски крики постоянно рвутся из глотки. Призываю и Валентину, и Бога, и Веронику. Вспомнив о дочери Исинн, зажал в кулаке кристалл. А вдруг охота ведётся ещё и за ней?

Сзади что-то вспыхнуло. Уже привычный красный отсвет, на доступном мне обзоре, сменился белым, словно от молнии. Сквозь шум бега монстра, я уловил вскрик Валентины. И тут всё остановилось. Вместе с поражённым демоном я упал наземь, стараясь что-нибудь разглядеть. Свистящее, воняющее серой дыхание оборвалось.

Хрустя мелкими камушками и прочим мусором, ко мне подошёл какой-то мужчина в латах, похожий на эталонного эльфа. Светлый, с мужественным лицом, тенью на которое ложится великая забота о мире. Я даже забыл о бедственном положении и наблюдаю, как он приблизился. Руки взялись за пасть и раздвинули челюсти. Медленно, едва в сознании, выползаю.

– Ма-а-атус! – раздался крик издалека. – Мату-у-ус! Как ты⁈ Живой?

Эльф стоит молча и смотрит. По отечески, с теплом.

– Ещё не знаю! – крикнул я подбежавшей девушке. – Местами больно и… кровь.

Взгляд нашёл пятна на майке. Стоило вниманию вернуться к действительности, как боль усилилась и саднящее горло издало стон.

– Прости меня, – выдохнула запыхавшаяся ведьма. – Прости! Из-за меня он вырвался. Ангела пришлось долго уговаривать.

С её рук потёк изумрудный туман и боль стала отступать. Удалось разогнуться. Ошарашенно оглядел отделённое от головы туловище демона. Некий секущий удар отсёк её вместе со мной, но я ни свиста, ни другого звука не слышал. Этот эльф и есть ангел?

– Главное, живой и ты меня лечишь, – отозвался я, тут же сморщившись от боли в горле. – Т-тут полечи ещё.

Валентина, с неподдельным страданием на лице, устремила живительный потом к горлу. Счастливо ощутил мгновенный эффект.

– Спасибо. Выходит, это и есть ангел? – кивнул я на спасителя.

– Мгм, – утерев заплаканные глаза, кивнула девушка.

– Какого уровня?

– Ну-у… среднего, наверное.

– Мощно он порубил кабанчика, – покачал я головой. – Только допросить не удалось.

– Ой! – прижала ладони ко рту Валентина.

Издав смешок, я повернулся к духу.

– Спасибо тебе. Можешь уходить, если хочешь. Мы сейчас обратно, нужно в школу собираться.

Уж не знаю, было ли ему интересно знать про школу, но ангел вытащил из ножен меч и передал мне. Это оказался утерянный артефакт.

– Спасибо! – живо сказал я.

– Всего хорошего, юные воины! – прозвучало в ответ, а затем дух сделал шаг назад, в открывшийся радужный портал.

Пребывая в обоюдном удивлении, мы остались наедине.

– Круто! – подытожил я.

– Согласна. Но и ты очень крутой. Весь такой мужественный, рыжий и раненый.

Я боязливо рассмеялся, но не почувствовав боли, дал волю хохоту.

– Сочетание качеств уникальное.

– Ну чего ты⁈ – обиделась Валентина.

– Спасибо! Приятно получать такую похвалу. Просто смешное сочетание, – подошёл я ближе и приобнял. После случившегося, очень хотелось это сделать.

Глава 28

Такого утра у меня ещё не было. Пусть и отходил в школу триместр, просыпаясь, бывало с ожиданием приезда Вероники или с ней же в доме, или когда с трудом сдёргивал себя с кровати после бессонной ночи. Но вот чтобы устать, едва проснувшись – не было.

Мы покинули Изнанку и временной пузырь исчез. Номинально, с момента пробуждения прошли минуты, а на деле больше часа экстремальной борьбы за жизнь. В столовую я обычно спускаюсь с радостью в груди и ожиданием в глазах – что же интересного сегодня случится? Только в этот раз всё уже случилось и это даже родители отметили, но списали на долгое занятие учёбой. Невольно, я создал нам надёжное алиби. Только стыдно видеть в глазах родных гордость и уважение. Они ведь думают, что я действительно учу рыжеволосую диву наукам.

Мы позавтракали и спешно отчалили в школу. Сегодня транспорт Валентины оказался в сопровождении двух патрульных и мчали мы так быстро, словно на Совет Империи опаздывали.

А жизнь не собирается делать поблажки. Это благодаря Веронике, мой уютный быт в Бастионе не знал штормов, хотя и не бывал всегда безмятежным. Сейчас же, словно вся школа скрестила на нас взгляды. Мне стыдно перед ребятами, что сподвигаю их на зависть и раздражение. И ведь можно понять – сначала мне досталось внимание совершенства во плоти – Вероники, затем – чудная красавица Агния. А теперь я иду впритирочку с дочерью Императора, наследницей рода и просто пламенно-великолепной Валентиной. Это слишком даже для моих добродушных соучеников. И ничего поделать не могу. Придётся терпеть внешнее давление и внутреннюю грызню с совестью. Пути назад уже нет.

Успели к сигналу начала занятий. Нацепив мину серьёзного человека, я проследовал к центру учительского подиума. Кремния смотрит с едва сдерживаемой улыбкой.

– Приветствую, – это я ей, а потом классу: – Здравствуйте! Сегодня у нас отнюдь не рядовая новость. Прошу позаботиться и принять в коллектив новую ученицу Бастиона, перешедшую к нам из Ростка. Представься, пожалуйста.

– Всем привет! – уверенно произнесла девушка. – Я Валентина Стрём.

По рядам ожидаемо пошёл шум. «Не рядовая» – это слабо сказано. Одноклассники просто ошеломлены явлением императорской особы.

– Свободные места у нас только сзади. Выбирай любое, – тем временем продолжаю я.

– А где сидишь ты? – вдруг спросила Валентина и подо мной чуть пол не просел от удивления и неожиданности.

Словно во сне указал пальцем.

– Может, есть возможность нам сидеть рядом? – в прежней манере продолжает девушка. Я начинаю лучше понимать, какой дар преподносит она, когда общается наедине. Сейчас же, гонор и нрав начинают показывать себя.

– Как бы нет, – оторопело произнёс я. – Везде же ребята сидят…

– Я могу пересесть! – поднял руку Алексей, знакомо улыбаясь – робко и светло.

– Спасибо! – опередила меня Валентина, одаривая парня вниманием.

– Да не за что…– было залепетал он.

– С меня совместное фото, – заявила Валентина и проследовала на освободившееся место. Теперь я с двух сторон буду в окружении прекрасного.

Алексей пару раз споткнулся на радостях, но никто не посмел рассмеяться. К большому удивлению я понял – награда, кою пообещала новая одноклассница – это общая мечта. То, что Алексей немного поплыл – ожидаемо и нормально.

Но всё это не отменяет факта, что Валентина поставила меня в очень неудобное положение. Как должен понимать рядовой ученик её заявления? Что между нами происходит? Какие отношения? Эти вопросы заслуженно будут всплывать в умах ребят. И это очередная плата за… что? Рыжеволосая ведьма, вне сомнений, великолепна и я даже скажу – крута, но если попробовать понять за что конкретно, я отдал размеренность своей жизни, то ответа сразу не найдётся. Точно не ради зависти и какого-то петушиного самоутверждения в глазах одноклассников и соучеников по Бастиону. О таком мне противно даже думать.

Память начала с готовностью сопоставлять сцены и реплики из недавнего прошлого. Есть там многое, но одной из ярчайших сцен, можно назвать ту, где Валентина предлагает женитьбу и трон. Неужели за это? Что-то от таких мыслей начинает воротить ещё сильней.

Но нет. Память не для этого подняла из архива сцену – её красота и значимость в другом. Причиной же, почему я бросил на алтарь всего себя – стала моя суть. Ни с Агнией, ни с Валентиной, просто не могу оставаться в стороне от проблем. От бед их постигших и, как оказалось, связанных между собой. Это ещё предстоит выяснить, может не только Падший вредит Империи, но я чувствую связь.

Поэтому всё поворачивается диаметральным образом. На защите покоя жителей Симфонии, в старании сохранить и облегчить жизнь девушкам, я взялся за невыполнимое. Не моими заслугами решаются вопросы, но при моём участии. И в награду, неожиданно, без просьб и надежд, получил прекрасное общество из великолепных девушек. Наверное, так и должно быть.

– Матус⁈ – повысила голос Кремния, окликая. Класс издал дружный смешок.

– Ой, – смутился я и проследовал на место. Взгляд пересёкся с изумрудным ведьмы. Получил роскошную улыбку в дар.

Первому уроку всё-таки удалось начаться. Учёба быстро захватила сознание, чему я охотно поддался. Ближе к концу заметил, что Валентина витает в облаках. Подумалось, что наверняка уже знает изучаемый материал. Однако, это неправильно, поэтому на грядущую перемену наметился разговор.

Мы отошли в коридор, ближе к председательской. Валентина бегло прошлась взором по картинам от Агнии и сосредоточила внимание на мне. Оглядевшись, чтобы не собирать взгляды взволнованных учеников, я принялся говорить:

– Заметил, ты скучала на уроке.

– Что, так сильно заметно? – изобразила она вид попавшейся с поличным.

– Конечно, – подкрепил кивком ответ я. – Понимаю, что уже знаешь и проходили, но не стоит так делать. Очень может быть, что удастся услышать нечто новое.

Валентина отвела взгляд.

– Ну-у… не сказала бы, что помню. Просто, всегда так на уроках сижу.

Я изумлённо посмотрел в её нисколько не сожалеющее лицо. Забылись даже одноклассники, любопытно посматривающие в нашу сторону.

– Хочешь сказать, что тема урока была тебе не знакома?

– В паре мест казалось, что слышала где-то, но, в основном, да, – радостно кивнула подопечная.

Я начал свирепеть. Ещё едва-едва и взорвался бы. Чтобы не дать гневу дороги, посмотрел во двор, где по-ноябрьски тепло одетые ученики, бродят по территории.

– Слушай, так не пойдёт, – отзвучали в итоге первые слова. – В Бастионе следует проявлять большое усердие в учёбе. Иначе говоря, тут не посидишь в смартфоне на уроках, разменивая золото знаний на пустышку развлечений. Неужели ты этого не понимаешь?

– Понимаю, – охотно кивнула Валентина.

– Так чего же тогда?

– Вот ты, когда слушаешь учителя, как себя ощущаешь?

Неожиданный вопрос застал врасплох.

– Не совсем понимаю о чём ты. Ничего не обычного не происходит, чувствую себя привычно.

Блеснув огоньком в глазах, она подпустила жара и в речь:

– Я не о том, Матус! Вот у доски Кремния, рассказывает тему урока. Ты слушаешь и при этом какие ощущения в теле? Какие мысли в голове? Твой ответ, что обычные, наверное, правильный, но не в моём случае. Понимаешь, для меня мир начинает скакать и гнуться. Словно через линзу. Меняются звуки, плывёт изображение. Чувствую себя очень маленькой, как рисинка на полу аудитории, либо же нескончаемо большой. Мне чуточку труднее учиться, чем остальным, понимаешь?

Манера Валентины беззаботно улыбаться, произнося вещи, от которых у меня сердце сжимается до размера сливы, – это нечто. Почему она не огорчается?

– Понимаю, – хмуро отозвался я.

– Не расстраивайся, даю слово, что сдам через полгода экзамены, – вдруг произнесла она.

– Но как? – сочувственно отозвался я, пытаясь решить головоломку. – Попытаешься учиться?

– У меня есть альтернативные способы, – торжествующе хмыкнула она.

– Надавишь на Администрацию? – всё же озвучил я, хотя что-то мешало.

– Матус, Матус…– покачала она головой, улыбнувшись, но я вижу, что всё-таки обидел. – Мне отец звонил. Говорит – проверь-ка ещё раз председателя. Придумай ситуацию, чтобы он пришёл к выводу о нашей недобросовестности. Создай вид, что заставишь всех в Бастионе делать то, что захочешь, пользуясь положением. Говорит, интересно узнать, будет ли Матус стоять за честность до конца?

У меня начали гореть уши. От стыда.

– Я ему ответила, – с прорвавшейся обидой сообщает девушка, – что делать такого не буду. И что ты веришь в достоинство нашей семьи. Не хотелось бы разочаровывать.

– Постой, – разомкнул я губы и поднял руку. – Погоди, Валентина! Прошу меня простить. Это была шальная мысль. Я её скомкал и выбросил. Всё.

– Извинения приняты, – наклонилась она, сопроводив слова чувственным дыханием.

– И всё же, как?

– Секрет, – подмигнула девушка. – Но я точно сдам и не подведу тебя.

Я повёл головой, перебарывая упрямое противоречие, рвущееся сказать нечто веское и увещевающее. Наваливая себе на плечи ответственность, бывает трудно довериться ближнему. Сейчас – как раз такой случай. Валентина предлагает оставить волнения и просто верить в неё.

– А почему бы и нет…– себе под нос пробормотал я.

– Что-что ты сказал? – вновь чарующе приблизилась она.

– Хорошо, говорю! – твёрдо и ясно отозвался я. – Сделай это. Буду крайне признателен.

– Ах, – потрясающе картинно сыграла она, приложив ручку ко рту, – стыдно сказать, но могу ли я как-то материализовать Вашу признательность, господин Председатель?

– Да.

– Прям всё-всё? – опалила Валентина подтекстом.

– Знаешь же, какие есть ограничения, – усмехнувшись, отозвался я.

– Кто придумал все эти сложности? – опять отыграла девушка. – Как всё просто в природе и сложно у людей…

– Если я тебе по попе дам, это не опозорит чести императорской семьи в глазах народа? – склонив голову набок, спросил я.

– Ну, если ты настолько смел, то давай на ухо шепну ответ…– наклонилась достойная представительница рода. – Наедине можно, господин Блюститель Порядочности. И не только это…

У меня лицо покраснело до ушей. Бросило в жар, а сердце разбухалось, словно хочет заставить рёбра раздвинуться и дать ему вырваться. Валентина, довольная эффектом отстранилась и от дальнейших бесстыдств нас спас сигнал начала урока.

В аудиторию я вошёл смотря в пол, и не поднимая глаз, занял парту. Не знаю почему, но встречаться взглядами с ребятами стыдно. Самое досадное, что ничего не могу поделать с творящимся. Магия Валентины может за сотую долю секунды свести с ума любого, но даже без неё она слишком совершенна. С каждым днём и даже часом моя защита худеет, а желание открыть ворота страсти только усиливается. Дотяну ли до появления Вероники? Глянул на кристаллик – почти полон. Есть надежда.

А ведь я тогда верно сказал, в доме ещё, в гостевой комнате. Между мной и Валентиной – вся иерархическая лестница. Она блистает северной звездой в вышине, а я там, в самом конце, не видать в пыли. Не то чтобы считаю себя не достойным дочери Императора. Некоторая-то часть меня свято уверена, что происходящее очень закономерно и это совершенно правильно, когда сначала наследница одного великого рода одаряет вниманием, а потом и другая. Параллельно досада грызёт, что Сапа оказался прав – я повторяю одну из распространённых историй в комиксах. Но ведь другая часть меня, анализирует ситуацию с крепким таким скепсисом.

Как бы то ни было, а выбор рыжеволосой ведьмы пал на меня. Это факт. И нужно постараться пройти очень узкой дорожкой. С каждой стороны тянут равные силы, но тянут меня, а не друг друга. И потому, риск упасть очень велик. Простого жизненного быта я лишился попав в Истому. После этого, шансы вернуться в уютный мирок ещё оставались, но, во-первых, на некоторое время из памяти тот случай пропал, а во-вторых, посоветоваться было не с кем. Чьей-то могучей волей меня вовлекло в поток событий, подтолкнуло к выводам и решениям, а затем я оказался в ситуации, в какой пребываю сейчас. Исходя из таких выводов, остаётся только сосредоточится на уроке и прекратить переживания.

Следующий перерыв постарался перехватить Сапа, но Агния отвоевала, и мы убежали на крышу.

– Матус! Вы общаетесь⁈ – жарко зашептала она. Вокруг никого – холод и тучи, но тема обязывает вести себя заговорщицки.

– С Валентиной? – улыбнулся я.

– Да-да, с ней, – быстро закивала Агния.

– Общаемся. Ты что-то хочешь передать?

– Можно её написать с натуры? – мило и умоляюще свела девушка бровки. – Ты же можешь уговорить?

– Попробую, – рассмеялся я. Просьба неожиданная, хотя нечто подобное она уже говорила в автобусе. – Думаю, что она согласится. Но, где лучше всего?

– Это потребует времени, – задумался ангелок. – Так-так… либо на большой перемене, либо после уроков.

Зная характер и манеры Валентины, я подумал, что проблем с осуществлением не будет никаких. Ведьма совершенно не обременена и располагает любыми объёмами времени.

– Сделаем, – подкрепил кивком ответ я. – Спрошу, когда ей удобно.

– Ура! – серые глаза заискрились. – Спасибо большое, Матус!

– Не за что.

– Это тебе кажется, что не за что, – увещевающе отозвалась девушка. – А вот для меня и комикса – это имеет самое высокое значение.

– Ну, раз такое дело, то беру слова назад. «Монолит» требует самого ответственного отношения.

Мой картинно-серьёзный вид отразился на её лице. Мы постарались ещё сгустить красок, но улыбки таки прорвались, а следом и смех.

– Мату-у-ус, – протянула девушка-ангел, – ребята в классе говорят всякое про тебя и Валентину.

Я тут же напрягся, как комплекс РЭБ развернув радары.

– И что говорят?

– Ну, что у вас отношения, – заглянула она ко мне в глаза.

– Да, так может показаться со стороны, – сокрушённо произнёс я.

– Ты расстроен? – участливо спросила Агния. – Разве быть в близких отношения так плохо?

– Ты не так поняла, – поспешил с ответом я.

– Дело в Валентине? – проникновенно встретила девушка мой взгляд.

Боже, какое чудесное создание…

– Просто я стесняюсь той видимой близости, что меж нами есть. То есть она и не видимая, но не хотелось бы, чтобы вообще была видимой. И… и…– осёкся я, понимая, что несу какую-то несуразицу. – Прости, Агния. Это трудно объяснить.

– Нет-нет! – мило замахала та ручками. – Это мне нужно извиняться, лезу куда не следует.

– Скажешь тоже. А кому, как не тебе о таком спрашивать? – отпарировал я. – Нас теперь такое связывает, что вообще…

– Я запуталась, – пролепетала девушка. – Ребята обсуждают, словно в том, что двое людей близко общаются, есть что-то необычное. Я вот радуюсь. Мне трудно начать с кем-то общаться. Только благодаря тебе у меня есть Света, Вероника и пара одноклассников в друзьях. Поэтому, когда кто-то может перешагнуть барьер и начать тесное общение – он счастливчик. Ты такой.

– Светлячок ты мой, – не сдержался я и чтобы она не видела слёз, вдруг подобравшихся к глазам, прижал девушку к себе.

Смахнув влагу, отстранился. В серых, с прожилками, как у шарика мороженного, глазах, я нашел истому сердца.

– Не переживай по этому поводу. Всё будет хорошо. Просто, Валентина нуждается в моей помощи, в чём-то похожей на ту, в которой ещё недавно нуждались вы с Сапой. Получается, что в этом плане вы сёстры.

Мне важно как-то обобщить великолепное девичье окружение. И вот мозг нашёл ниточку связи.

– Ой! – схватилась она за лицо. – Матус! Мне так жаль. Неужели ещё кто-то пострадал от проклятия?

– Ну, не совсем так. Но это связано с магией.

– Если будет нужна моя поддержка, ты скажи. Я могу поделиться опытом, утешить, если будет плохо. Хорошо? – с милой озабоченностью на лице, произнесла Агния.

– Хорошо, Светлячок, – совсем умилился я.

– Такое прозвище…– смешно озадачилась девушка. – Почему ты меня так называешь?

От смущения и неловкости я рассмеялся. Агния настолько непосредственная, что ещё больше очаровывает.

– Потому, что ты светлая, как ангел.

Её реснички несколько раз моргнули.

– Понятно. Но ты же понимаешь, что я не специально?

С трудом погасил смех.

– Конечно. Это твоя суть.

– Наверное, точно не могу сказать. Тебе виднее. В общем – можешь звать меня так.

Умилительная серьёзность Агнии вознесла меня на пик радости. Естество любителя рисованных историй, большого фаната артов и прочих крутых штук, возликовало в исступлении. Мир одарил и одаряет именно тем, что я больше всего люблю. И это смывает хмурое настроение от прошедших дней, снова возносит к перисто-облачному состоянию, в котором я прожил прошлый семестр.

– Спасибо большое, – мягко произнёс я.

– За что? – удивилась девушка.

– А просто так. Чтобы было.

– Тогда и тебе спасибо, – важно сказала она, приподняв указательный пальчик. – Теперь у нас поровну.

Со светом в душе и лучащимся им глазам, вернулся в аудиторию. Агния убежала туда, куда «не положено говорить мальчикам». Улыбка растягивает губы так, что болят мышцы, но я просто не могу прекратить радоваться.

Валентина заметила и комментирует:

– Ты, как рыжий кот, которому пообещали банку сметаны.

– Тогда уж, который её уже съел.

– Даже так! – стрельнула она взглядом. – И кто ж это такой щедрый?

– Да никто мне сметаны не давал, – вильнул я.

– Рассказывай давай, а то на нюх определю, – сощурилась ведьма.

В дверях показалась Агния – её место по правую сторону от меня.

– Ага! Всё ясно, – тут же перехватила колебания в настроении Валентина.

Только я собрался начать оправдываться, как сестра Сапы сменила маршрут. Смущаясь и теребя край юбки, она приблизилась к нам.

– Принцесса… я… меня зовут Агния! – выпалила в итоге девушка, склонившись и протянув ручку. – Давай дружить.

– Ой! – порозовела лицом ведьма. – Как давно меня так не называли. Хорошо, давай.

Одноклассницы пожали руки.

– Агния, а у вас с Матусом какие отношения? – вдруг спросила императорская дочь.

Меня тут же обуяло смущение, как и Агнию.

Отвлёк сигнал начала урока, раздавшийся сразу за входящей Кремнией. И тут, знакомо, звуки исказились, пространство поплыло, а вокруг возник временной пузырь.

– Валентина! – не выдержал я.

– А что? – театрально повернула она голову. – У нас важный разговор. подумаешь время приостановила.

– Ты неисправима, – покачал я головой.

У Агнии глаза на лбу от удивления.

– Ух ты! А что произошло?

Я пояснил, и она отзывается:

– Валентина, ты такая могущественная волшебница! Я сильно удивлена.

– Спасибо, – очередной раз порозовела ведьма.

– Ну, раз ты совершила такое серьёзное колдовство ради разговора, то я постараюсь ответить тоже серьёзно, – умилительно сдвинула белёсые бровки Агния. Я метнул взгляд на Валентину – внешне спокойна. – До того, как поступить сюда, мы не были знакомы. Потом вместе выполняли задание для старосты и Матус узнал о моём большом секрете. И пообещал спасти, ибо секрет связан с моей безопасностью. К счастью, это ему удалось. Я обязана Матусу всем. Он очень добрый и щедрый. Не раз помогал и по другим вопросам. Заботится постоянно. Для меня, жизнь, Бастион и Матус – это одно целое, неделимое.

Хочется под парту забраться от смущения. С другой же стороны, слова открыли шлюзы для потоков радости.

– Как любопытно, – отозвалась Валентина. – Меня распирает, так хочу ваши тайны раскрыть. Но дождёмся Вероники, да, Матус?

– Ага.

– А у вас какие отношения? – неожиданно спросила Агния.

– Ну-у…– подняла зелёные очи вверх Валентина. – Матус – мой мужчина.

– Ой… правда⁈ – распахнула свои Агния.

– Валентина! Мы не в таких отношениях! – сурово отчеканил я и повернулся к ангелу. Попробую ещё раз описать неописуемое: – Всё сложно. Увы мне и моей чести, но госпожа принцесса отчасти права. По ряду причин, если я не буду претендовать на место подле Валентины, то опорочу её честь. Ряд событий сблизил нас так быстро, что, несмотря на всё, говорить о… о таком роде отношений, как изволила выразиться госпожа Стрём, нельзя.

Агния, кажется, не поняла сути, но тут же кивнула.

– Эх, – картинно и сокрушённо, произнесла Валентина, – ты разбиваешь мне сердце.