Текст книги "Некрос: Языки Мертвых"

Автор книги: Владимир Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

   Теперь нужно было озаботиться лубком для ноги. Хитиновые платины с брюха чудовища выглядели вполне подходящими. Тем более, что оторвать их можно было "чисто" – не испачкав в крови и других выделениях.

   Это занятие отняло у меня примерно минут двадцать, но в итоге из двух узких пластин и обрывков тряпья из одежды кадавров я соорудил себе вполне сносную шину, в которой мог даже относительно свободно передвигаться и даже наступать на ногу. Интерфейс, оценив мои старания, сообщил:

   [Левая нога – оказана первая помощь]

   [Скорость: 4]

   [Маневренность: 6]

   [Усталость: 12]

   [Жажда:23]

   Похоже, это максимум, что сейчас можно сделать. Присел к стене у светильника, достал флягу. Судя по звуку, почти пустая. Отвинтил крышку, приложился... так и есть. Последние глотки утолили жажду, но воды больше не было. А еще есть царапина на плече, про которую совсем забыл. Кровотечения не было, вот и забыл. Кое-как обеззаразив и перевязав, поднялся. Ну что, надо двигаться.

   Я обошел труп монстра и направился в распахнутые ворота. Если уж надеяться на респаун, то надо хотя бы что-то полезное найти здесь. Помимо быстрой и унизительной смерти.

   За воротами открывался проход на нижний ярус – широкая каменная лестница, круто уходящая вниз. Теперь я, судя по всему, оказался под большим залом храма – еще не под землей, если я правильно оценил высоту цоколя. Глаза постепенно привыкли к темноте, хотя темнота здесь не была полной – слабое, бледное свечение исходило от стен слишком призрачное, чтобы найти его источник, но дающее достаточно света, чтобы различать обстановку вокруг.

   Лестница вывела меня в галерею с низким потолком, опирающимся на длинные ряды массивных квадратных колонн. Это место казалось пустым и покинутым много десятилетий назад – если забыть о том чудовище, что выползло отсюда буквально час назад. Но его-то следы я отыскал быстро – оно оставило целую дорогу в слое вековой пыли, покрывавшем каменные плиты пола. Пошел по следу, тяжело опираясь на панцербрехер. Лезвие глухо звякало о камень, скрипело, оставляя на нем глубокие царапины.

   Следы скоро вывели к логову. Оно было в дальнем конце зала, где фосфорное свечение было слабым. Огромная куча земли и вывороченных камней обрамляла вход в широкую круглую нору. Ее края были усыпаны изломанными, неестественно белыми костями, которые от прикосновения крошились и рассыпались. Вперемешку с ними валялись бесформенные обломки потемневшего от ржавчины железа. Экскременты покойного чудовища, то, что не смогли переварить его потроха. Лезть в нору не было никакого желания – да и смысла. Прошелся вдоль стены, ни на что особо не надеясь, опираясь рукой о шершавый камень барельефов. Здесь в темноте можно было только гадать, что было изображено на них. Только кому есть до этого дело? Давно покинутое место, пустое, как мертвое, высохшее насекомое – даже падальщику нечем поживиться.

   Странный, внезапный звук заставил замереть, напряженно сжав рукоять меча. Звук повторился. Так и есть – кто-то звал, окликал – откуда-то из темноты, слабо и несмело. Осторожно, вслушиваясь в каждый шорох, я пошел на голос. Он шел из пролома в стене, узкого, такого, что можно было пролезть только на четвереньках.

   – Я слышу тебя, – шептал голос из темной дыры. – Я слышал твои шаги! Ты здесь, рядом... Хвала светлым богам, если они все еще есть где-то во вселенной. Я слышал звуки боя. Ты убил Архонта? Судя по воплям, убил. И тварь, и наездника. Это хорошо... Да, это хорошо! Теперь нам никто не помешает!

   – Ты кто? – делать вид, что меня нет было глупо. В нору я лезть не собирался, но поговорить... Поговорить можно, почему нет.

   – Я – Куд, торговец из Неребтума. Это город к северо-востоку отсюда. Ты знаешь Неребтум?

   – Нет.

   – Все знают Неребтум, последний оплот жизни в северных землях. Ты тоже знаешь, но хочешь меня обмануть, да? Хочешь! Я слышу это в твоем голосе!

   Я не стал спорить. Кажется, это торговец, о котором упоминал воин в Аккаде. Значит все-таки не погиб. Пока не погиб.

   – Как ты оказался здесь, Куд? – решил я задать более насущный вопрос.

   – Оказался? Я не оказался, я шел. Я думал, Архонт уже умер, умер или ушел. Подземный ход ведет в храм Ашарте, ход который выкопали уже после того, как город оставила жизнь. По улицам бродили сотни безжизненных, уничтожая всякого, кто рискнет войти через городские ворота. Но сокровища Ашарте манили и смельчаки шли – шли, чтобы умереть, отдать свою жизнь мертвецам. Но были и другие – не такие смелые. Они искали иной путь. Они прорыли подземный ход прямо в тайные покои храма. Они забыли об Архонте, решили, что он ушел или умер. Может, они даже не знали, что в храме Ашарте был Архонт. Он убил их всех.. почти всех. Одному удалось спастись. Он вернулся в Неребтум, без денег и правой руки, став попрошацкой и пьяницей. Он продал мне секрет этого хода за три монеты, а через пару недель умер, захлебнувшись своей блевотой в придорожной канаве.

   – И ты пошел сюда?

   – Не сразу. Прошло много лет, прежде чем я решился. Улицы Акшака опустели – мертвецы расползлись по долине, гонимые жаждой чужой жизни, многих истребили, но не всех. Нежить словно наводнение сошла на город Куту, тогда живой и цветущий на берегу великой реки. Они пришли со всех сторон сразу – и поглотили его. Весь город целиком. Никто не спасся. Не помогли ни стены, ни отважные воины-защитники, не помогло и то, что все, кто мог держать в руках оружие, встали на защиту. Нежити было столько, что она заполнила собой рвы и преодолела стены, выстроив валы из множества тел. Куту пал, а мертвецы рассеялись, уйдя дальше на юг. Рассказывали, что Архонт возглавил тот штурм, и я подумал, что это был Архонт Акшака. Я ошибся. Но теперь, я благодарю светлые силы за эту ошибку.

   – Это еще почему? – рассказ торгаша мне показался не очень правдоподобным. Ладно еще мертвецы, штурмующие город – это игра в конце концов. Но поверить, что торгаш полезет сам в логово монстра, надеясь, что его там нет... Такие обычно находят дурачков, согласных на самоубийственную авантюру ради экспы и дропа. Квест в чистом виде. Самому-то зачем лезть? Вообще, не в правилах игродела наделять NPCспособностью самостоятельно решать свои проблемы.

   – Если Архонт не ушел, значит что держало его. Возможно – пакт с Богиней. Ашарте могла поручить ему оберегать какую-то святыню, предмет большой важности и силы. И большой ценности, да, да!

   – И ты рискнешь его забрать? А как же гнев богини?

   Куд засмеялся – противным, визгливым смехом:

   – Кто верит, что боги все еще живы? Если и так, то они первыми оставили этот мир. Я не боюсь их гнева.

   – И где ты думаешь отыскать эту реликвию?

   Торговец закряхтел в своей норе, завозился.

   – Ты хочешь забрать его, да? Хочешь забрать! Но ты не найдешь его сам. Только со мной. Я знаю, знаю, куда прячут такие вещи.

   – Вылезай, – предложил я ему, – и разберемся вместе.

   – Мудрое решение, – Куд снова завозился, скрипя чем-то о щербатый камень. Как гигантский серый червяк в рваной, истлевшей шкуре он выполз из норы, поднялся на четвереньки, наградив меня быстрым, настороженным взглядом, и, развернувшись, опять скрылся в норе. Кряхтя и сдавлено ругаясь, он вытащил оттуда увесистый заплечный баул на жесткой раме. Поднявшись, сноровисто взвалил его на плечи, тяжело подпрыгнул, осаживая его. Потом потянулся к боковому отделению и достал оттуда небольшую лампу. Поставил на пол, сел на корточки. В руках, словно из воздуха появились кремень и огниво. Огонек в лампе, слабый и дрожащий занялся, осветив лицо Куда желтушным светом. Оно было сморщенное, словно печеное яблоко, с глубокими прорезями морщин и складками, в которых терялись глубоко сидящие глаза и безгубый, впалый рот. Скулы покрывала клочковатая седая щетина, длинный нос кончиком почти касался подбородка. Он поднял голову, рассматривая меня.

   – Ты – один из них, – уверенно сказал он. – Теперь понятно, как ты смог убить Архонта. Сколько раз?

   Этот вопрос я уже слышал. И, как и в прошлый раз, он казался глупым и бессмысленным.

   – Сколько раз что? – решил я не идти на поводу. Куд закашлялся – сухо, натужно. Сплюнул на пол.

   – Сколько раз он убил тебя, прежде чем ты убил его?

   – Ни разу.

   – Ни разу? – торговец скептически наклонил голову. Я почувствовал желание пробить ему голову. Рано. Пусть сначала покажет, где артефакт. А там посмотрим. Я молча стоял, опираясь на гарду панцербрехера.

   – Не подумай, что я хотел тебя оскорбить, – Куд и без того сгорбленный под тяжестью своего наспинного сундука, согнулся еще ниже, – но я никогда не слышал, чтобы Архонта победили один на один.

   – Нас было двое, – я решил не искажать действительность. – Что ты знаешь об этих Архонтах. Кто они такие?

   – Архонты? – Куд поскреб щетинистый подбородок. – Когда-то они были верховными жрецами наших городов. В каждом городе Архонт возглавлял культ бога-покровителя, был проводником божественной воли и воплощением его мощи. А потом... Архонты первыми почувствовали дыхание смерти, первыми поняли, к чему все идет. И одни посвятили себя борьбе с надвигающимся омертвением. Некоторые все еще удерживают свои города, соблюдая границы и сохраняя сияние жизни в их пределах. Другие же, как видно, решив, что борьба бесполезна, решили спасти себя. Могучим колдовством они окутали себя и смертью победили смерть. Они более не живы, но все же и не мертвы.

   – Дай угадаю. Разум они не потеряли. И способности свои тоже.

   – Так и есть. Легенды говорят, что архонт Акшака колдовством убил тридцать двух безвинных, чтобы сотворить себе оружие и броню, каких раньше не знал мир. Я видел, как он прошел к воротам. Так страшно мне еще никогда не было.

   – Представь, как было страшно мне. Кстати, ты не умеешь лечить переломы?

   – Переломы? – Куд ногтями поскреб худую, в пятнах и язвах шею. – А как ты их залечишь? Надо ждать пока кости сами срастутся.

   – А быстрее нельзя?

   – Если быстрее, то тебе нужен колдун или жрец. Ближайших найдешь в Аккаде или в Неребтуме. Неребтум ближе.

   Понятно. Ближе, это, конечно, хорошо, но идти туда все равно надо – не за углом же он. И идти не по солнечной лужайке и с бабочками и цветочками.

   – Вода есть?

   Куд захихикал, почему-то старательно водя ладонями по одежде, словно вытирая их.

   – А твоя кончилась, да? Я поделюсь, не бойся. С чего бы мне жадничать – я не хочу умереть из-за глотка воды. Нет, совсем не хочу.

   Он полез за пазуху, но я жестом остановил его:

   – Нет, сейчас не надо. Потом.

   – Как скажешь, – торговец опустил руку и замер, не сводя с меня глаз.

   – Ну и где искать эту реликвию? – спросил я.

   – Погоди. Не спеши, – Куд переступил с ноги на ногу, глухо громыхнув своим ящиком. – Давай сначала договоримся. Как мы поделим то, что найдем?

   – Поровну, – не задумываясь, предложил я. Вообще, мне было плевать, на каких условиях мы сойдемся. Содержимое сундука торговца меня интересовало даже больше, чем какой-то артефакт.

   – Честное предложение! Думал, ты попросишь больше, – Куд с сухим, противным шорохом потер руки. – Только вот, не убьешь ли ты меня? Когда я покажу тебе, где реликт? Я бы хотел...

   – Ты лучше скажи, как мы будем делить один артефакт на двоих?

   – Очень просто, – Куд ответил сразу, без запинки, – Мы продадим его в Неребтуме. Хорошие люди – мои друзья – дадут за него достаточно денег. А деньги делятся легко, можешь не сомневаться. Это и есть моя гарантия – без меня ты не продашь его и за треть настоящей цены.

   – А что у тебя в сумке за спиной?

   – В сумке? – Куд снова захихикал, сел на пол и выбрался из лямок. – В сумке мои товары. Хорошие товары. Хочешь, я покажу тебе их. Ты можешь взять свою долю моим товаром, я не буду против.

   – Сначала реликвия, – оборвал его я. Куд кивнул:

   – Да, да, ты прав. Пойдем. Она должна быть неподалеку.

   На мой взгляд, от лампы торгаша было больше вреда, чем пользы. Она забивала то слабое сияние, что было здесь повсюду, сама же освещала лишь небольшой пятачок, пару метров в диаметре. Мы шли вдоль стены, назад к норе архонта. Лезть туда мне по-прежнему не хотелось.

   Но нет. Куд остановился, не дойдя до норы шагов двадцать, и принялся водить лампой вдоль украшенной рисунками стены.

   -Здесь, где-то здесь, где-то здесь, совсем рядом... – бормотал он, водя рукой по шершавому, потрескавшемуся камню. – Вот оно!

   Я так и не понял, что он нашел. Куд поставил фонарь на пол, достал из-за пояса небольшой нож и принялся ковырять им стену. Наконец, небольшой квадратный фрагмент поддался и выпал. Куд осторожно уложил его на пол, после чего засунул в открывшийся проем руку, потянул. Что-то тяжело заскрежетало, его ладонь извлекла наружу кольцо на толстой ржавой цепи.

   – Хорошо, теперь ты, – загомонил Куд. – Навались со мной!

   Он уперся плечом в стену. Я последовал его примеру. Оказывается, толкать тяжести со сломанной ногой чертовски неудобно. Я давил изо всех сил, но упирался только одной ногой. И все же, стена поддалась. Она ушла внутрь, открыв узкий, темный проем.

   – Там может быть стражник, – шепотом произнес торгаш. – Иди первый. И возьми меч покороче, если есть.

   – Что за стражник?

   – Не знаю! Обычная нежить, таких еще в давние времена сажали охранять реликвиарии. Больше для страха, чем для защиты. Может, там вообще никого нет.

   Я посмотрел на него с подозрением. Из темного проема не доносилось ни звука. Если бы так кто-то был, особенно безмозглый кадавр, он едва ли устраивал засаду. Подождал несколько секунд. Все так же тихо.

   – Больше ничего добавить не хочешь?

   – Нет, – мотнул он головой.

   – Хорошо, – кивнул я, отставив панцербрехер к стене. Куд попятился.

   – Хорошо, – повторил я.

V

From the lips of the blind man

A kiss of decay

The dawn of the iconoclast

A sharpened blade

The conspiracy of the blind – staring dead into our lives of decay

«The Conspiracy of the Blind»

   Я резко шагнул к торгашу и, невзирая на боль, двумя руками схватил его за одежду и швырнул в проход. Слышал, как он, взвизгнув, упал на пол, бормоча, поднялся с колен. Ничего больше. Поднявшись, Куд направился вглубь помещения – голос его звучал все тише. Подождав еще немного, я поднял лампу и пошел за ним.

   Узкий коридор вскоре вывел в круглое помещение шагов десять в диаметре. В центре стоял небольшой каменный стол – грубая гранитная плита на трех массивных тумбах, покрытая примитивной резьбой и рисунками. Темные пятна и грубо выдолбленные на поверхности каменные желоба, указывали на истинное назначение конструкции. Куд стоял рядом, изучая их.

   – Ничего нет, – обернувшись, произнес он. – Я ошибся.

   – Какой сюрприз, – кивнул я, подходя ближе. Толстый слой пыли покрывал пол и столешницу. В ней ясно видны были следы торговца. На столе тоже был участок без пыли – кажется, Куд стер его, чтобы лучше разглядеть надписи...

   Торгаш смотрел на меня с подозрением и опаской, молчал. Я тоже не торопился со словами. Разглядывал каменную столешницу, пытался понять грубые знаки, выбитые простым долотом.

   – Что это? – спросил наконец.

   – Жертвенник, – ответил Куд. – Древнее святилище, которое было здесь с первого дня существования города. Так заведено.

   – И здесь ничего не было?

   – Ничего.

   Я прошелся вдоль стола, искоса приглядывая за торговцем. Он стоял неподвижно, как статуя.

   – Кто-то мог разграбить его до нас, – добавил он.

   – Архонт? – уточнил я. Куд мотнул головой.

   – Нет. Архонт не стал бы.

   – А как тогда вор прошел мимо него?

   Торговец пожал плечами, потом кивнул в сторону выхода.

   – Пора уходить.

   Я прошелся вдоль стола в обратную сторону, оказавшись между ним и проходом, сделал шаг навстречу. Куд снова отступил. Я достал кошкодер.

   – Что ты задумал? Не глупи!

   – Ты меня обманываешь?

   Торгаш отступил еще, так что громада стола оказалась между нами. Будь у меня все в порядке с ногой, я бы легко вспрыгнул на него и достал бы урода. Жаль, что нога сломана.

   – Успокойся! Успокойся, я не обманываю тебя.

   – Что стояло на жертвенном столе?

   – Ничего! Там ничего не было, клянусь!

   – Не ври! – пытаться достать его было бесполезно, оставалось только попробовать запугать.

   – Стой! Стой, – Куд вытянул вперед руки. – Подумай. Тут ничего не было. Ничего. Ты зашел сразу за мной. Тут было темно. Я бы ничего не нашел в темноте.

   Еще раз пожалел, что нет кинжала. Кинуть, пока он мешкает, подбежать, придавить. Но кинжала нет.

   – Пыль на столе. Стерта. Там что-то стояло. Ты взял его и провел по столу ладонью, чтобы размазать след.

   – Я просто наткнулся на стол в темноте. Шарил в темноте руками и наткнулся.

   – На середину стола?

   Куд не ответил, сверлил меня взглядом. Я поставил лампу на край плиты.

   – Отдай, то, что взял.

   – У меня ничего нет! Возьми мои вещи, весь товар, только не убивай!

   Причитания выглядели неестественно. Не то у игры просто был набор записанных фраз, которые она смешивала в зависимости от ситуации, не то Куд врал. Мог врать – понимал, что мне, с моей ногой, до него не добраться. Но и он не мог убежать, пока я не брошусь за ним. Патовая ситуация. Проиграет тот, кто первый ошибется. И сейчас он провоцирует меня на ошибку.

   Стоп! Это просто игра. Торгаш – поганый NPC. Он не может хитрить, не может импровизировать. Все его реакции – просто долбанный скрипт, кусок программного кода! Уж точно – не человек. А значит...

   Я убрал кошкодер в ножны, поднял руки.

   – Хорошо. Я тебе верю. Верю.

   – Отойди в сторону! Так, чтобы я мог выйти. Я оставлю тебе свою сумку. Оставлю и уйду. Забирай все.

   – Не нужно. Мне не нужна твоя сумка.

   – Нет, я все равно не возьму ее. Слишком тяжелая, с ней я не смогу убежать от тебя.

   – Я не буду на тебя нападать.

   – Будешь. Я вижу по твоим глазам, по твоим горящим, как угли глазам. Будешь! Отойди в сторону!

   Я медленно пошел вдоль стола. Куд двинулся в противоположном направлении. В ушах странно шумело – словно кто-то шептал неразборчиво, вязко, как патока, так, что начинали вибрировать кости черепа. Тень торговца в дрожащем свете лампы разрасталась и приплясывала, как живая. Куд был четко напротив меня, мы стояли на одном расстоянии от выхода. Момент наступил.

   Я прыгнул вперед, вырывая из ножен кошкодер. Если он застрянет – все, провал. Я упал животом на плиту, проехав по ней, одновременно широко рубанув справа налево. Куд подался назад, но острие достало его, оставив на груди кровавый росчерк. Он замер, ошарашено глядя на темные пятна, растущие на его лохмотьях. Я поднялся на локте и длинным выпадом вогнал клинок ему под правую ключицу. Он захрипел, закашлялся, медленно упал на колени и рухнул навзничь, ударившись головой о край стола. На пыльном граните остался бурый развод, вязкая кровь тяжелыми каплями стекала на пол. Я слез со стола, присел рядом с телом. Готов. Если мои удар и не добили его, то удар о гранит – точно доконал. Череп лопнул, как перезрелая тыква, залив все вокруг. Подтверждая мой вывод, интерфейс сообщил:

   [Эссенция: 91(+1)]

   Я перевернул тело на спину, ощупал.

   Так и есть. Поганец-таки собирался меня надуть. За пазухой у него лежала небольшая, позеленевшая от времени медная статуэтка. Это была женщина с витыми рогами, обхватившая руками грудь. Из-за патины трудно было различить детали, но статуэтка не казалась грубой или примитивной. Спрятав ее в сумку, я продолжил обыск.

   К улову прибавились тугой тканевый кошель с монетами и еще один с серым порошком, опознанным игрой как:

   [Пепел домашнего очага]

   [Возвращает к воротам последнего города, который покинул владелец]

   Интересно, куда он вернет меня: в Аккаде или Неребтум?

   Небольшой ножик, которым Куд отковыривал плиту, я засунул в сапог. Кажется все. Поднялся, подхватил светильник и направился к выходу. Остановился, быстро затушил огонь.

   Снаружи доносился шум. Кто-то негромко переговаривался, едва слышно лязгало железо. Я замер, прислушиваясь. Голоса вначале были неразборчивыми, но потом говорившие, похоже, двинулись в мою сторону.

   – Думаешь, он жив?

   – Нет. Живой бы он свой баул бы не бросил.

   – Но почему тогда ничего не забрали? И где тело?

   – Не знаю. Видишь, сколько тут следов? Они явно шли куда-то. Что-то искали.

   – Какой придурок станет убивать Куда?

   – Не знаю! Нуб поганый.

   – Он завалил Архонта. Он не нуб.

   – Это могли быть разные люди. К тому же, на трупе я не видел следов магии. Может придурку просто повезло.

   – Ты в курсе, что он лихо может нас сейчас слышать?

   – Да пофигу. Смотри по сторонам.

   Я прижался к стене. Двое. Игроки. По ходу, шансов у меня никаких. К тому же, ребята не слишком довольны, что я завалил торгаша. Вариантов было немного. Пытаться прокрасться мимо них в темноте – задача рисковая и бессмысленная – они обыщут подвал даже раньше, чем я со своей ногой успею выбраться из храма. Нагонят и убьют. Выходить на PvP тоже смысла нет. Они явно опытнее и свежее. К тому же, их двое. Остается только опробовать Пепел Возвращения.

   Отступил назад, к жертвенному алтарю, достал из сумки мешочек, завозился с тесемками. Шаги все ближе – уже отчетливо слышно, как позвякивают кольчуги и скрипят ремни перевязей. Раскрыл, высыпал немного на ладонь. Что дальше? Интерфейс молчит.

   – Тут проход! – приглушенный шепот совсем рядом. – И цвайхендер к стене приставлен.

   – Давай мне копье, снимай щит и погнали.

   Попробовал пепел на язык, попытался вдохнуть – все бесполезно. Рассыпал перед собой... Порошок заискрился, рассыпавшись мелкими золотистыми блестками, плавно упал на пол, начертив короткую золотую линию. Кажется так. Надо еще.

   Высыпал пепел прямо из мешка, ведя рукой справа налево. Яркое свечение искр окрасило комнату желтыми отблесками. В коридоре увидел парня с большим башенным щитом, окованным темной бронзой, в надрубах и царапинах. За щитом виднелась голова в саладе с горжетом, над плечом поблескивал наконечник копья, поверх щита лежал клинок.

   Пепел падал медленно, словно сахар сквозь воду. Линия почти нарисовалась, яркая полоса свечения стала подниматься от пола вверх. Парень со щитом рванулся вперед и влево, я подался вправо... Копье встретило меня в движении, на всю длину наконечника войдя в шею чуть ниже уха, пробив с другой стороны височную кость. Тело сразу обмякло, ноги подкосились, и я завалился на спину, соскользнув с острия и залив кровью броню. Странно, но секунду или две я еще видел – видел сапоги моего убийцы и мореное, почерневшее дерево городских ворот в открывшемся наконец портале.

   [ВЫ ПОГИБЛИ]

   [Продолжить?]

   Кажется, я буду часто видеть эту надпись. Снял Окулус, с шумом выдохнул, посмотрел на часы в телефоне. Половина восьмого. Олег звал к Рене – можно выпить, расслабиться, поделиться впечатлениями. Рене скорее всего уже тоже скачал себе это дело и уже опробовал – правда на обычном мониторе и в офф-лайне. Ну, все равно, будет о чем поболтать. Если, конечно, старт у всех один и тот же.

   Я вышел на кухню. Бегемота нигде не было видно – наверное, отчаявшись меня дождаться, убрался спать на свое любимое место под батареей на кухне. На улице было уже темно, я клацнул выключателем, сощурился с непривычки, поставил чайник. Вообще, неплохо было бы поесть, но аппетита пока не было. Решил разогнаться чайком, а потом сварить пельменей или заказать пиццы. В моем квартале имелась отличная пиццерия, курьеры которой не гнушались доставлять еще и пиво. Отличный повод на выходные почувствовать себя хикки.

   Клацнул, выпустив струю пара, чайник. Заварив зеленого прямо в чашке, я задумчиво посмотрел в темное окно. На стекле с той стороны поблескивали мелкие капли. Свет редких фонарей отражался в раздувшихся лужах, разрисованных дождем в мелкий кружок. Вернулся в комнату, включил флойдовский Atom Heart Mother, добавил громкости. Вернулся на кухню с телефоном, набрал Олега. Механический голос уведомил о недоступности абонента. Печально – зато все само решилось. Набрал пиццерию, заказал большую "Четыре сезона" и литр портера. Бегемот так и не показался. Допил чай, вслушиваясь в психоделические переливы британской классики.

   Вернулся в комнату, выключил музыку, надел Окулус. Привычно кивнул вопросу на экране. Это какой уже раз? Третий. Не так, чтобы много, на самом деле.

   Пришел в себя там же. даже обидно – думал, хоть до деревни добросит. Открыл лист персонажа. Ну что, хотя бы с переломами разобрался. Достал из сапога ножик, срезал бесполезную теперь шину. Поднялся на ноги.

   Кошкодер со мной, броня тоже на месте. А вот сумка стоит на столе, распотрошенная под ноль. Все полезное, что было – забрали. Оставили только грязные бинты и хлеб с морковью, замотанные в тряпицу. Потряс флягу – пустая. Прислушался. Вроде бы тихо.

   А между тем, пить хотелось. Вообще, статистика выглядела не слишком утешительно:

   [Здоровье: 129]

   [Эссенция: 86]

   [Энергия: 49]

   [Усталость: 11]

   [Голод: 12]

   [Жажда: 28]

   Единственное, с чем я мог как-то справиться – это голод. Съел морковку, удовлетворившись результатом, решил хлеб оставить на потом. Вышел из потайной комнаты. Панцербрехер так и остался стоять у стены. Забрал, решив, что в моей ситуации харчами перебирать не стоит. Сумка Куда стояля там, где он ее оставил – естественно, почти пустая. А рядом – бледно-багровым светилась на полу грубая надпись. Символы были незнакомы, но интерфейс обеспечил субтитрованный перевод, стоило мне подойти поближе.

   "Идиоту, убившему Куда. Мы помним твое лицо. Каждый раз, когда тебя встретим – будем стараться убить. И передадим это всем, кому сможем. Куда нельзя было убивать."

   Вот оно как. Можно подумать, до этого все вокруг были дружелюбными и отзывчивыми. В следующий раз еще неизвестно, кто кого убьет. Я вас тоже запомнил.

   Порывшись в сумке, попытался найти хоть что-то полезное. Еще пара бинтов, какая-то высушенная травка, которую интерфейс назвал "Корнем Сидарди", не удосужившись добавить свойств. Точильный камень, кремень и огниво. Небольшой моток тонкой веревки. Забрав все в сумку, выпрямился. Куда теперь? Бродить по пустому городу, рассчитывая найти что-то интересное? Не факт, что двое "мстителей" уже ушли отсюда. А подземный ход вроде выводит за стены...

   Решение оказалось не лучшее. Ход был узкий, как крысиная нора, но длинный и петляющий, как кишечник. Я потерял счет времени, пока полз по нему – казалось, прошло не меньше часа. Часа в сырой непроглядной темноте. Только факт, что пицца еще не приехала, был каким-то внешним ориентиром, который говорил, что ощущения меня обманывают.

   Когда я выбрался, уже рассвело. Действительно, ход начинался в склоне холма, на котором громоздилась уже порядком обветшавшая и полуразрушенная городская стена. Промокшая жухлая трава чавкала под ногами, стволы деревьев торчали как угловатые свечи. Поискав немного, я нашел во влажном дерне слабую цепочку следов, уходящую в лес. Тут прошел один человек, прошел в сторону хода. Значит, мои опасения напрасны – парочка не воспользовалась этим путем. Может просто не нашла его. Побрел по следам, озираясь и прислушиваясь. Лес глухо трещал на ветру, стволы медленно, едва заметно качались, одежду трепало, в глаза то и дело бросало пригоршни грязных, мелких капель. Вспомнились слова воина из Аккаде. Интересно, кто такой тут обитает, кого мне стоит опасаться?

   Вскоре следы исчезли – похоже, ночной дождь растопил их. Но дальше я справился и сам – впереди показалась узкая грунтовая дорога, покрытая темными лужами.

   Я брел вдоль покрытой дерном обочины – там было меньше грязи. Дорога постепенно поднималась вверх – карабкалась на большой, пологий холм. Солнца видно не было – все небо затянули низкие темные тучи, обещая скорый дождь. Удивительно, что он еще не начался. С каждой минутой пить хотелось все больше – казалось, во рту действительно пересохло и жгло от влажной взвеси пыли и пепла, стоявшей в воздухе. Хуже всего было от того, что вода была везде вокруг – она стекала бурыми каплями по серым растрескавшимся стволам, собиралась в глубоких черных лужах, текла тонкими извилистыми потоками по склонам вокруг тропы. Но вода эта была темной, смешанной с гнилью и золой, густо укрывшими землю. То и дело персонаж разражался резким, влажным кашлем, словно пытаясь отхаркать пропитанный смертью воздух, исторгнуть его из себя. Я с удивлением ощущал такое же желание – подхватить его кашель, прочистить саднящее горло.

   [Жажда: 34]

   [Энергия: 48]

   С вершины холма, на который забралась дорога, я увидел реку. Она текла величественно и неторопливо, пологий берег густо порос сухим, желто-рыжим тростником, в нескольких десятках метров правее поднимаясь резко и отвесно, обнажая каменистый обрыв слоистого известняка. Тропа выходила к броду. На мелководье, во вспенившейся грязно-серой жиже плавал раздувшийся труп. Спустившись к реке, я огляделся. Здесь она была широкой и мелкой, неторопливое течение бугрилось на выступающих гранитных валунах, скользких от слизи. Используя панцербрехер как шест, я вошел в воду. Он быстро поднялась выше колен, до середины бедер, залила сапоги. Сумку повесил на шею, дважды обмотав ремень. К середине вода, казалось, стала немного чище, прозрачнее. Подумав, снял с пояса флягу. Отвинтил крышку, приложил к ней сложенный втрое чистый бинт. Вода набиралась медленно.

   [Промок и замерз]

   [Усталость: +5]

   [Энергия: 37 (-11)]

   Неприятно. Наконец, фляга наполнилась – больше чем наполовину, во всяком случае. Выбрался на берег. Вода мутными ручьями стекала с него, хлюпала в сапогах. Надо было развести костер, просушиться. Поднялся выше, осмотрелся. На этом берегу остатки леса стояли не так густо, было много упавших деревьев. Отошел от дороги метров на триста, нашел небольшую низину. Кошкодером наколол щепы, нарубил коротких толстых палок. Из мягкого, прелого нутра ствола сделал трут. Когда разжег огонь, силы уже почти иссякли. Усталость навалилась резко, неумолимо. Стащил мокрую одежду, кое-как разложил на бревне у огня, сам лег тут же. К иссушающей жажде добавился голод – желудок крутило, как воротом.

   [Энергия: 20]

   [Усталость: 21]

   [Голод: 14]

   [Жажда: 39]

   И все же, решил не торопиться. Отпил маленький глоток из фляги, чтобы немного сбить жажду, снял с нее чехол и поставил в угли. Было бы недурно закипятить ее. Пока вода поспевала, съел хлеб. Постепенно, холод отступал, понемногу уходила усталость. Огонь весело потрескивал сырыми дровами. Слишком сильно его не разжигал – экономил топливо. Снова упражняться в колке дров пока не хотелось.