Текст книги "Спящий город Камбоджи (СИ)"

Автор книги: Влада Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

И это был не кхмерский язык. Андрей им не владел, но к общему звуку здешнего наречия успел привыкнуть, когда слушал, как общаются между собой строители. С ним явно говорил не местный!

– Я не понимаю... – с трудом произнес он, отступая назад. – Я не знаю, о чем вы говорите...

Хотелось верить, что все это не реально, но он ведь чувствовал прикосновение, все еще отзывавшееся болью в спине. Да и выстрелы снаружи не прекратились! Должно быть, кто-то пробрался сюда, пользуясь завесой дождя... и он оказался в западне.

Азиат достал из-за пояса нож, патроны ему тратить не хотелось. Рукоять оружия была грязной, засаленной, покрытой пятнами неопределенного происхождения, а вот лезвие блестело как новое.

Андрей почувствовал за спиной стену. Отступать больше некуда! Комната закончилась, а впереди этот психопат.

– Я не знаю, чего вы хотите!

Нападавший перешел на французский, но настолько изломанный, что понятнее от этого не стало. Андрей различил только слова "кхмер руж", однако сейчас, в панике, не мог вспомнить, что они означают.

Договориться точно не получится. Выход один – бежать!

Он отчаянно рванулся вперед, надеясь только на удачу. Лезвие ножа мелькнуло совсем близко, но каким-то чудом не задело его. Он добрался до выхода, побежал обратно к лестнице. Преследовал его только один азиат, второй, перемотанный, так и остался над телом убитого товарища.

Уже на лестнице Андрей оступился, не удержал равновесие и полетел вниз. Падение было быстрым и болезненным. Каменные плиты оставили ему немало синяков, мир кружился волчком, и когда движение закончилось, он не смог даже подняться на ноги.

Почти сразу он почувствовал мягкое прикосновение к плечу. Андрей инстинктивно дернулся, пытаясь закрыться от нападавшего, хотя понимал, что от ножа его это не спасет.

– Тише ты! – прозвучал совсем рядом голос Риты. – Дикий какой-то... Я просто хотела проверить, живой ты вообще или нет!

Она все-таки здесь? Но это значит, что она тоже в опасности!

– Нужно уходить. – Он чувствовал во рту вкус крови. Должно быть, прикусил щеку во время падения. – За мной гонятся!

– Да? Ну тогда за тобой гонится редкий тормоз, потому что летел ты не так уж далеко, а его все еще нет в зоне видимости!

Шагов действительно не было слышно. По идее, азиат уже должен был быть здесь, а он даже не приблизился. Но почему? Неужели он испугался девушку? Бред какой-то!

Рита опустилась на колени рядом с ним, мягко подвела руку ему под подбородок, заставляя посмотреть на нее.

– А ну-ка глянь сюда... Так, взгляд фокусируется, алкоголем не пахнет...

– Ты издеваешься?! Я не пьяный!

– Да тихо ты! Я просто прорабатываю все варианты.

– А не надо прорабатывать такие дурацкие варианты! Ничего я не пил! Я... мне просто показалось.

Если бы он сейчас начал ей рассказывать про выстрелы и военных, фраза "я ничего не пил" потеряла бы свою убедительность.

Андрей медленно поднялся на ноги. Голова, только что пересчитавшая ступеньки, болела и кружилась, движения давались с трудом. Девушка встала гораздо быстрее его и невозмутимо протянула ему руку. Несмотря на протест гордости, помощью пришлось воспользоваться, потому что иначе он рисковал снова завалиться.

– Идем. – Рита взяла его под руку, увлекая за собой. – Я в одном из залов видела какие-то ящики, там сядешь, пока окончательно не придешь в себя.

Андрей хотел отказаться, но передумал. Пока еще рано. Во-первых, он в таком состоянии действительно один до лагеря не дойдет. А во-вторых, были опасения, что если уйдет она, вернутся... призраки. Воспринимать их по-другому молодой человек не мог.

Вот и кто из них оказался в итоге в роли героя?

– Как ты здесь очутилась? – поинтересовался он, когда они устроились на довольно крепких ящиках со строительными материалами.

– Забрела в город во время прогулки, – пояснила Рита. – Потом начался дождь, и я спряталась в ближайшее здание – в это. А тут ты мне прямо под ноги скатился! Нервы ты мне пощекотал неслабо!

– Ага, а себе кости пересчитал!

– Да уж... что вообще случилось?

– Мне показалось, что я видел кого-то, – признал Андрей. – Я решил проверить – вдруг кто-то заблудился. Я начал подниматься, потом вдруг оступился – и случился "полет валькирии".

– Вообще-то, ты считал, что за собой кто-то гонится! – напомнила она.

– Показалось. Когда снаружи дождь, тут довольно сильное эхо. Оно меня и смутило.

Гул дождя и правда разлетался по пустующим залам, заполняя их волнами. Поэтому Рита поверила ему.

Боль постепенно проходила. Андрей с удовольствием отметил, что обошлось без переломов и серьезных травм. Хоть тут повезло!

– Почему Настя не с тобой? – полюбопытствовала Рита. – Не думала, что она тебя так просто отпустит!

– А кто сказал, что у нее всегда есть выбор? Не хочу тебя обидеть, но твоя сестра порой бывает на редкость доставучей!

– Я в курсе. Вот только... Ты ей нравишься. Очень. Думаю, заметил, если не совсем дурак.

– Будем считать, что это комплимент, – фыркнул Андрей. – Заметил. И что с того? Это меня к чему-то обязывает?

– Нет, конечно. Просто я посоветовала бы тебе быть добрее с теми, кто тебя любит.

– Можно подумать, ты этим принципом руководствуешься!

Самоуверенную и откровенно ироничную Риту было сложно представить в образе матери Терезы. Тем не менее, девушка и бровью не повела:

– Представь себе, руководствуюсь. Есть разное отношение... Если я вижу, что человек смотрит на меня как на живую куклу или, прямо скажем, телку на одну ночь, я не считаю нужным церемониться с ним. Но если я чувствую, что кто-то влюбился по-настоящему, я стараюсь быть поосторожней. Потому что это заслуживает уважения. Нельзя обижать тех, кто тебя любит, так мне кажется. Если они исчезнут совсем, будет только хуже.

– Этого порой не избежать. Настя уже обиделась.

– О да... Но от тебя зависит, насколько это будет сильно. Я тебе по секрету скажу, сестрица еще никогда ни к кому не относилась так серьезно. Поэтому будь к ней терпимей.

Рита говорила спокойно и размеренно, без издевки и приказных ноток. Или это только казалось из-за дождя и мягкого, почти уютного полумрака? В любом случае, рядом с ней легко было расслабиться – вопреки первому впечатлению.

– Что-то не нравится мне здесь, – поежилась девушка. – И я уже скучаю по лагерю!

– Солидарен.

– Только вот есть одна проблема, которая сильно влияет на наше возвращение... – Рита посмотрела в окно. – Как думаешь, сколько длятся здешние дожди?

***

– Простите! Эй!

Клерк, поначалу не услышавший ее, остановился и обернулся. И это было хорошо. Потому что гоняться за ним Мари совсем не хотелось. Он-то в удобных ботинках и бегает как ошпаренный, а она на каблуках!

– Мои извинения, мадемуазель. Я вас не услышал сначала.

Он выглядел испуганным. По логике, ему полагалось быть виноватым, но Мари казалось, что она чувствует именно страх.

"Мерещится", – решила девушка. С чего бы ему бояться? И кого? Не ее же – смех один! Он ее выше на голову и явно сильнее!

– Ничего страшного, – заверила его Мари. – Я ищу маленькую девочку...

– Маленькую девочку, мадемуазель?...

Да, действительно, прозвучало странно.

– Малышку, которая частенько бегает здесь одна, – уточнила девушка. – Я не знаю ее имени, но уверена, вы ее видели! Ее еще одевают все время как принцессу...

– К сожалению, я не слежу за детьми.

– Так это не важно! Она так часто мелькает здесь, что ее невозможно не заметить!

– Может быть. Но я не обращаю внимания на маленьких девочек. Мне нужно идти.

Он ушел, не дожидаясь ее ответа. Судя по сгорбленным плечам и опущенной голове, он предполагал, что Мари схватит ближайшую вазу и швырнет ему в спину. Чудной какой!

Мари перевела взгляд на стеклянный шарик, лежащий на ее ладони. Ей все никак не удавалось пересечься с девочкой, чтобы отдать ей забытую вещицу. А ведь любопытное какое стекло! Свет играл на его поверхности, как обычно играет внутри воды, и это завораживало.

Чтобы поймать луч ближайшей лампы, Мари подняла руку, но не рассчитала скорость, и шарик сорвался с ее ладони. Она зажмурилась, ожидая звона разбитого стекла, однако последовал лишь глухой удар. То ли ковер помог, то ли стекло оказалось гораздо крепче, чем она предполагала.

Однако вернуть вещицу оказалось не так просто. Шарик не лежал на месте – он катился вперед. Он чем-то напоминал Мари живое существо, но над таким сравнением она лишь посмеялась. Это же всего лишь кусок стекла!

И все же смех смехом, а шарик не останавливался и не давался ей в руки. Пол здесь был совершенно ровным, однако игрушка двигалась так, словно поверхность над ней находилась под наклоном. Ничего не понимающей Мари оставалось лишь идти следом.

Девушка готова была окончательно разозлиться, когда шар вдруг остановился – даже не замедлился, а просто замер на месте. Аккурат напротив двери в номер. Мари подняла шарик, потом посмотрела на дверь. На темном дереве не было номерка – не было вообще никакого указателя, что там находится.

У нее не было причин беспокоить здешних жильцов. Она даже не знала, как объяснить свой визит – шарик привел? Ее же сумасшедшей объявят! Тем не менее, просто развернуться и уйти Мари не могла, любопытство уже обжигало ее изнутри.

Она постучала дверь и замерла, ожидая ответа. По ту сторону не было слышно ни звука, никто не двигался. Девушка повторила стук.

– Эй! – позвала она. – Есть здесь кто-нибудь?

Ей не ответили. Тогда Мари попыталась повернуть медную ручку, но тщетно: замок закрыть не забыли. Нормальное, в общем-то, явление: кто-то отправился гулять и запер за собой дверь. Однако она не могла избавиться от ощущения, что все не так просто, как кажется.

Мари оглянулась по сторонам, но никого рядом с собой не обнаружила. В это время отель почти пустовал: жаркая погода многих собрала у океана, кто-то просто гулял. Даже Виктор оставил ее, приняв приглашение сыграть раннюю партию в покер.

Убедившись в своем одиночестве, девушка сделала то, что этикет строжайше запрещал: наклонилась и заглянула в замочную скважину. Ничего! Там даже света нет, темнота одна. Этого никакое любопытство не выдержит. Она собиралась уйти, когда заметила уголок бумажки, торчащий из-под двери.

Конечно, это можно было воспринимать как воровство. Но она ведь не собиралась ничего брать насовсем! Посмотреть только и все, а потом вернуть. Поэтому она подхватила уголок кончиками пальцев и потянула к себе.

Лист оказался обрывком – жалкой частью того, чем был в начале. Судя по всему, это не было виной Мари, письмо порвали еще до ее прихода. А на то, что это было письмо, указывали сохранившиеся на бумаге последние строки: "Спасибо вам за все! Ваша работа спасла мне жизнь. Джулия Грин".

Мари это ничего не объясняло. Она понятия не имела, кто такая Джулия Грин и чьи работы спасли ей жизнь. Поэтому она вернула обрывок на место и направилась к выходу. Отель все равно выглядит так, как будто тут чума прошлась, так уж лучше прогуляться.

А вот на улицах сейчас было людно. Кто-то прятался от солнечных лучей в кафе, кто-то закупался в магазинчиках. Аллеи заполняли влюбленные пары разных возрастов, кто-то приехал сюда всей семьей, хватало и дружеских компаний.

На этом фоне, девушка на скамейке резко выделялась своим одиночеством. Она, если задуматься, всегда была одна, сколько Мари ее ни видела. В этом не было ничего преступного, но все же – странно! Ни мужа рядом, ни друзей... Да и не похоже, что она веселится здесь. Только и делает целым днями, что какие-то украшения мастерит!

Вот и теперь на скамейке перед ней были разложены коробочки с разноцветными камнями, а сама она плела изящное ожерелье из кораллов и бирюзы с редкими вкраплениями жемчуга. Создавалось впечатление, что весь остальной мир ее совершенно не интересует.

Вопреки призывам собственного разума, Мари подошла ближе.

– Мне неловко вас отвлекать но я не могу не спросить... Почему вы никогда не прекращаете работу?

– Потому что это доставляет мне радость, – сухо отозвалась девушка. Она даже не подняла голову, чтобы посмотреть на свою неожиданную собеседницу.

– Но ведь вы же на отдыхе! Здесь так красиво... Океан чудесный! Да и вечера в казино гораздо интересней, чем я ожидала!

– Все это веселит до определенного этапа. Потом привыкаешь. Начинаешь понимать, что все это мелочи, и настоящим остается только одно.

"Создание бусиков? Да уж!" – подумала Мари. Но вслух сказать не решилась.

– Как вас зовут? – спросила она, присаживаясь на край скамейки.

– Натали.

– Рада знакомству. А меня Мари!

– Я не спрашивала.

А в переизбытке вежливости ее не обвинишь! Хотя и в грубости тоже. Натали была лишена любых чувств и эмоций, просто отрешена от них.

– Вы, похоже, любите свое дело...

– Очень. – Девушка провела пальцем по выставленным в ряд коробочкам. – Некоторым кажется, что это ремесло, а не искусство. Только зря. Я всегда знала, что могу создавать красоту так и что это будет нужно. Сначала – для моих друзей. Из ракушек и сушеных ягод, а еще из кусочков дерева и смолы, которую я иногда находила на берегу. Из янтаря, то есть. Я жила на берегу Балтийского моря.

Мари понятия не имела, где это, но все равно слушала. Потому что в голосе ее собеседницы наконец начали мерцать искры эмоций.

– Меня пытались убедить, что это несерьезно, но я не слушала. И правильно делала! У меня были свои выставки... Многие знаменитости делали у меня заказы. Владельцы аукционов сами предлагали мне участие. Говорят, одно из моих ожерелий подарили королеве... Я не знаю. Но это было бы приятно.

– И правда здорово, – согласилась Мари. – Но вам не кажется, что иногда нужно останавливаться? Даже любимое занятие может надоесть, если заниматься им постоянно.

– Конечно. От всего нужно отдыхать.

При этом она не прекратила возиться с кораллами.

– И? – вопросительно посмотрела на нее Мари. – Почему не останавливаетесь вы сами?

– Потому что недолго уже осталось. И я хочу... напоследок... Так проще, когда отвлекаешься на это.

– Недолго осталось? Я не понимаю...

– Не все нужно понимать. Дайте руку... просто протяните вперед.

Она выполнила просьбу. Натали открыла коробку побольше и достала оттуда браслет из одинаковых синих камней – круглых и ровных. Она сама защелкнула его на запястье Мари.

– Подарок.

– Что вы... это же очень дорого! – смутилась Мари.

– Ничего. Мне приятно. Это лазурит. На незабудки чем-то похож, правда? Пусть будет. На память обо мне. Хоть кто-то помнить будет!

От этой фразы Мари стало не по себе. Что, впрочем, не портило изысканности браслета. Несмотря на простоту, чувствовалась рука мастера: такой обработки камней она не встречала даже в Париже.

Только странно это было... получать подарок без малейшей симпатии со стороны дарящего. Поклонники часто что-то дарили ей, актрисе. И всегда это было символом восторга. Но Натали не скрывала, что ничего не чувствует. Как будто ей просто хотелось оставить что-то на память!

Чтобы поскорее оборвать этот неловкий момент, Мари достала из сумки стеклянный шарик.

– Я ищу маленькую девочку, которая часто играет здесь. Она пышные платья любит носить и...

– Девочку с каштановыми волосами? – прервала ее Натали.

– Да, ее!

– Зачем она вам?

– Я нашла вещь, которую она потеряла. Просто хочу вернуть.

– Можете передать через меня.

– Конечно, – Мари протянула ей шарик. – Это было бы замечательно! А вы знаете ее? Как ее зовут?

– Я не помню, как ее зовут. – Девушка впервые подняла на нее взгляд. Глаза были бесконечно усталые, измученные, опустошенные. – Но мы очень скоро встретимся!

Глава 6.

Сны начали приобретать какой-то совсем уж зловещий оттенок – как раз в тот момент, когда Настя научилась радоваться им. Это же действительно интересно: ночь за ночью смотреть одну и ту же историю! Только там что-то странное происходило... Не совсем откровенно, просто на уровне ощущений. Может показаться, что там вечный праздник и никаких проблем. Только неправда это. Совсем рядом что-то притаилось, и многие, похоже, об этом знают.

Она видела больше, чем те, кто жил в ее сне. Она наблюдала, как Мари и Виктор гуляют поздним вечером – это нестрашно, когда погода теплая, а путь освещают низкие золотистые фонарики. Потом они вернулись в отель, может, направились в зал казино.

Но не это важно, а то, чего они не видели. Они смотрели друг на друга, оживленно говорили о чем-то, однако не смотрели в небо. А зря! Там, над ними и над крышами Бокор Хилла, кружили белые птицы. Много! Днем их невозможно было не заметить, однако ночью темнота была на их стороне.

Несколько сотен, а может, даже тысяча. Они летали над городом плавно, беззвучно, и от этого были похожи не на живых существ, а на обрывки тумана, задержавшиеся после дождя. Неожиданно, словно по чьей-то неслышной команде, они направились к отелю и сели на его крышу, закрыв ее полностью...

Настя проснулась как от кошмара – резко, вскочив на кровати. Сердце бешено колотилось, кожу покрывала тонкая пленка пота. А почему – девушка не до конца понимала. Подумаешь, птицы какие-то! Ничего страшного не произошло... наверно.

Сквозь задернутые шторы внаглую пробивалось солнце, показывавшее, что день уже давно начался. Кровать Риты пустовала: должно быть, сестра встала раньше. Мысль об этом невольно вернула ее к вчерашним воспоминаниям – знакомству ее сестрицы с Андреем, его реакция, собственное чувство отчаяния. Как он вообще может так откровенно засматриваться на эту куклу? Ладно те недоумки, что обычно вокруг нее кружатся, это как раз их уровень. Но он? Он же слишком умный, чтобы не понять, что Рита представляет собой на самом деле!

Вчера от этой мысли было больно – до слез в подушку и отказа от ужина. До депрессии почти! Но сегодня сон несколько сгладил эмоции, перетянув часть из них на себя.

"Слишком бурно среагировала, – решила Настя. Вывод был неутешительным. – Ритка действительно продефилировала мимо и забыла. Она ж сама ни за кем не гоняется, это за ней бегают! А Андрей – он не такой. Подумаешь, посмотрел чуть-чуть! Так он и на животных с любопытством смотрит, а я же не ревную!"

Доводы разума вроде как работали, но вместе с ними приходил стыд. Все было бы неплохо, если бы она незамедлительно не устроила скандал. Вот что испортило отношения между ними гораздо больше, чем появление Ритки!

Однако Настя не собиралась сдаваться. Сама испортила – сама и исправлять будет. На нее работает тот факт, что ему тут просто не с кем общаться. С Ритой особо говорить не о чем, да и не захочет она, а Андрей сам признавался, что скучает без общения. Этим нужно воспользоваться, показать ему, что она вовсе не истеричка, а одна ошибка не считается!

Первым делом Настя направилась в душ. Хотелось смыть с себя остатки сна – как смывают грязь. Она больше не думала о том, что именно ее напугало. День приносил свои заботы, еще не хватало на сновидениях зацикливаться!

Вода здесь прогревалась солнцем и с утра была ощутимо прохладной, но Настю это вполне устраивало. Нарастающая жара быстро унесла остатки озноба, настроение улучшилось. Она даже решила больше не трогать стратегические запасы косметики Риты. Без разницы! Не похоже, что вся эта боевая раскраска вообще работает. Вон, Рита вчера без всякой косметики шлялась, а он на нее все равно пялился!

Видеться с ним хотелось и не хотелось одновременно. Смущение смешивалось со страхом: а вдруг откажет? Вдруг вообще не станет разговаривать?

Найти Андрея оказалась несложно. В такое время он был либо на съемках, либо в лагере. Сегодня сработал второй вариант: он сидел в плетеном кресле неподалеку от своего временного дома и листал какую-то книгу. Парень был настолько сосредоточен на своем занятии, что ее приближения даже не заметил.

Настя остановилась в паре шагов от него.

– Привет. Уже с утра тяга к знаниям?

Он заметно вздрогнул, поднял на нее взгляд:

– Ну ты вражеский шпион! Я не услышал, как ты шла.

– Это я не намеренно, честно. Извини, я не хотела напугать тебя...

– Пустое, – отмахнулся Андрей. – Это не то что ты напугала... Просто я, неожиданно для себя, слишком уж устранился от внешнего мира. Ты просто напомнила мне, что он, вообще-то, рядом!

– Я извиниться пришла...

– Передо мной? Не за что.

– Я обидела тебя, – напомнила Настя. – Но я, правда, не хотела!

– Поправка. Ты не обидела, а оскорбила. Да и то – попыталась. Я не обижаюсь так легко и не рыдаю по этому поводу в батистовый платочек. Не потому что я такая тряпка и мне плевать, что обо мне говорят. Просто я прекрасно знаю, кто я такой, у меня нет проблем с самооценкой. Поэтому все эти твои детские оскорбления мне глубокой душевной травмы не нанесли, уж будь уверена!

– И все равно мне неприятно. Я жалею, что сказала это...

– А я сразу знал, что ты пожалеешь. Сильные эмоции – они почти как пьянка: болтаешь непонятно что, а утром до тебя доходит, что ты ляпнул. Но по-хорошему, извиняться тебе нужно не передо мной, а перед твоей сестрой.

Настя мысленно поморщилась и с трудом удержалась от повторения этой гримасы в реальности. Извиняться перед Ритой! Сейчас, только разбег надо взять! Конечно, он говорит то, что общепринято и вежливо. Но он ведь не знает ничего о том, как они обычно общаются, что было раньше! Рита еще и не так ее оскорбляла – и ничего!

В их общении не было сестринской любви и дружбы. Было соглашение о ненападении, а мелкие выпады тут не считаются. Такая ситуация вполне устраивала обеих.

– Я поговорю с ней на эту тему позже, – заверила его Настя. Это не было ложью. Она не исключала, что они с сестрой обсудят случившееся. Только вот извинений там не будет! – Мы с ней привычные...

– Допускаю, поэтому не буду больше вмешиваться. Слушай, я ведь вам не мамочка, не мое это дело: следить, чтобы вы были милы и приветливы друг с другом! Просто меня в свои перепалки не втягивайте. Рита, кстати, этого и не делала.

Ну да, Ритка, зараза, вчера королевой мимо прошла! Гениальная способность: устраивать неприятности, не участвуя в них.

Насте надоело обсуждать собственный провал, хотелось переключиться на что-то другое. Благо Андрей ее не гонит и вроде как даже не сердится.

– Почему ты не поехал на съемки?

– Чувствую себя неважно.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Да нет, ничего, – слабо улыбнулся он. – Сущие мелочи... Но ты же знаешь: я не фанат этих съемок, потому и не отказываюсь от повода пропустить их. Решил здесь остаться для разнообразия.

Не было похоже, что речь идет о "сущих мелочах". Если присмотреться, можно заметить, что он и правда какой-то бледный сегодня, даже несмотря на загар. Однако Настя решила не вдаваться в подробности. Может, парням и не положено на что-то жаловаться! Она только-только ушла от одной скользкой темы, не хватало еще вляпаться в другую!

– Чем занят?

– Самообразованием, – Андрей кивнул на книгу. – С Интернетом у нас тут вечные перебои. То вроде как наладят, сегодня вот опять труба. Приходится по старинке: батя раскопал какую-то энциклопедию на английском, дабы мог я не только картинки смотреть, но и буквы читать. Чем я и занят.

Книга выглядела старой и непривычно большой – как раз в формате энциклопедий, какими они были до прихода компьютерных поисковых систем. Пожелтевшие от времени страницы были больше чем наполовину заняты черно-белыми фотографиями.

– Раз поиском книги занялся твой отец, рискну предположить, что тема серьезная!

– С несерьезными к нему лучше не подходить. Но если появляется шанс, что я вдруг стану умнее, он всегда делу способствует.

– Ну и как? – фыркнула Настя. – Станешь?

– Работаю над этим. Я решил, понимаешь ли, более детально изучить историю Бокор Хилла. А то ходим мы по улицам и не знаем, что, где и как.

Логичная мысль. Перед тем, как поехать сюда, Настя почитала лишь общие данные о городе. О том, что построили его французы, когда Камбоджа являлась их колонией. Это был элитный курорт, где европейцы отдыхали от тяжелого ритма столичной жизни. Потом город покинули – и страна независимость получила, и война началась. Кажется, так.

Во время сборов у нее не было ни сил, ни желания узнавать подробности. Все эти исторические детали казались бесконечно скучными. Настя успокоила себя мыслью, что будет читать статьи уже в лагере, а период самой сильной жары, когда из дома все равно не выйти.

Но потом оказалось, что свободного времени у нее не так уж и много, здесь всегда есть чем заняться. К тому же, появился Андрей, и ее приоритеты несколько сместились.

Вот только...

– Почему это заинтересовало тебя именно сейчас? – удивилась девушка. – Раньше, если я правильно помню, тебя устраивало чисто эстетическое наслаждение городом, в прошлое не тянуло. Что изменилось-то?

– Захотелось и все, – отрезал он. – По-моему, это вполне логичное желание. Вон, отец мой только радовался!

Потому что его отец живет своей жизнью и от жизни сына несколько отрешен. А Настя успела неплохо изучить его. Ну не относится Андрей к тем ботаникам, которые каждую этикетку на своем пути прочитают! Чтобы он вдруг сел и начал учиться, нужен стимул. Не Рита же на него так подействовала!

Не похоже, что он готов обсуждать с ней это. Насте пришлось отступить, перенести выяснение причин на более подходящее время.

Она осмотрелась по сторонам, присела на подвешенные на металлическую опору качели. Обычно тут обустраивались дети помладше, но сегодня их не было видно – скорее всего, отвезли коллективно на какую-нибудь экскурсию. Такое уже бывало.

– Узнал что-нибудь интересное? – полюбопытствовала Настя.

– Не без того. Сдается мне, это место подходит для твоей мистичной натуры идеально. Призраков здесь должно быть больше, чем достаточно!

– Почему это?

– Потому что призраков много там, где много покойников.

Прозвучало как-то жутко, несмотря на то, что яркие солнечные лучи и утреннее время страхам не способствовали.

– Откуда здесь много покойников? – недоверчиво покосилась на него Настя. – Это же был курорт, а не крематорий!

– А ты посмотри вокруг.

"Вокруг" как раз не было ничего подозрительного. Фургоны, утренняя пустота между ними, край джунглей вдалеке, дорога к Бокор Хиллу.

– Не поняла намека.

– Я говорю не про лагерь, – пояснил Андрей. – Я говорю про само это место. Это довольно высокий холм, здесь много деревьев. Дорога сейчас относительно нормальная, а раньше, говорят, просто жуткая была. Теперь представь, каким все это было до начала строительства, когда люди сюда только пришли!

С ним не поспоришь, места отдаленные. Настя где-то читала, что после первого обнаружения этого участка прошло много лет, прежде чем сюда пришли люди. Природная красота поражает, но и цену она берет немалую! Сложно представить, как такой роскошный город, выдержавший испытание десятилетиями, смогли здесь построить. Техники ведь почти не было, да и то, что было, сюда доставить нелегко.

– Была дикая природа в самом прямом понимании, – отозвалась Настя. – И что?

– А то, что город все равно отстроили крепкий, а не пару шалашей возвели! Был только один способ это сделать... примерно как с Великой китайской стеной. Не прослеживаешь параллели?

– Нет.

– Они людей не жалели, – тихо произнес Андрей. – И людьми компенсировали то, что не могла дать техника. На момент строительства, условия здесь были жуткие. Кхмеров-строителей на гору эту загоняли толпами. За то время, пока здесь возводился город, умерло несколько сотен человек. Здесь называется девятьсот, но это неподтвержденный факт.

Девятьсот... Такое огромное количество народа и живым представить сложно, а уж трупы...

Настя не видела здесь кладбища. Специально искала, это нужно было для ритуалов, но ничего заметного не нашла.

– Может, это все неправда? – робко предположила она.

– Сомневаюсь. За такое грандиозное строительство действительно нужно было заплатить большую цену. Я не думаю, что колонисты так уж жалели местных. И еще... вряд ли они тратили время на вывоз тел. Поэтому то, что ты не видела могил, ничего не значит.

***

Теперь Рита понимала, почему ей изначально не хотелось идти в этот город. Было просто держаться от него на расстоянии, когда она его не видела и не знала. А теперь, после первого визита, ей хотелось вернуться сюда. Как наркотик, честное слово!

Создавалось впечатление, что кто-то зовет ее, манит... Не зная, зачем, она просто чувствовала: ей нужно быть в этом городе. Попадая туда, она не знала, куда и податься, чувство зова исчезало. Но когда она уходила, оно вспыхивало с новой силой.

И это злило. Во-первых, Рита, в отличие от сестры, в мистику не верила. Больше на помешательство какое-то похоже! Во-вторых, даже если потусторонние силы и были, то логикой они не отличались. Какой смысл звать ее просто так?

Да еще и тигр этот... Вечером она попыталась заикнуться, что видела хищника в джунглях, но Игорь только посмеялся и заявил, что ей мерещится. Никаких тигров здесь нет и в помине. Рита быстро поняла, что если родной дядя ей не верит, то и никто не поверит.

Она решила не поддаваться наваждению. Плевать на всякие там ощущения, никуда она не пойдет! С этой решимостью она промаялась полдня. Мысли в голове путались, она не могла ни на чем сосредоточиться. В памяти к ней снова и снова возвращались дома с пустыми окнами, наблюдающие за ней...

Ей не к кому было даже обратиться. Настя на нее дуется, это без сомнений. Дядя отправился на съемки, да и не воспримет он ее всерьез. Андрей – тоже не вариант. Парень, вроде, неплохой, но со своими тараканами: достаточно вспомнить, как он с лестницы скатился, решив, что за ним кто-то гонится. И повезло дураку, что шею не сломал! Похоже, он верит во всякую нечисть не меньше Насти, раз так шарахается от каждой тени. Отличная пара!

Поэтому и получалось, что она осталась одна. И мало этого, стало до каких-то галлюцинаций доходить! Порой Рите казалось, что она видит движение на границе зрения. Но когда девушка оборачивалась, там ничего не оказывалось. Еще были едва уловимые голоса и звуки – и не то чтобы у нее в голове, где-то рядом, но где именно – она сказать не бралась.

Больше всего Рита боялась, что это действительно какая-то болезнь развивается. Мало ли их – тропических лихорадок этих! Она была не настолько сильна в медицине, чтобы определить симптомы.

Рита продержалась полдня, а потом сдалась. Дома никого не было. Настя, скорее всего, отправилась налаживать свою личную жизнь, представленную Андреем. Игорь до вечера не вернется. Поэтому ей некого было предупреждать о своем уходе. Но есть и обратная сторона: если что-то случится, никто не будет знать, где она.

"Ничего не случится, – успокоила себя Рита. – В такую жару даже призраки не вылазят!"

Погода и правда вдохновилась примером духовки и наполняла воздух обжигающим жаром. Даже минимум одежды и слой защитного крема не спасали, находиться снаружи все равно было тяжело. Поэтому Рита ускорила шаг, хотя при мысли о тигре хотелось красться как можно медленней и осторожней.