Текст книги "Спящий город Камбоджи (СИ)"

Автор книги: Влада Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Несмотря на довольно ранний час, город уже не спал. Гуляющих было маловато, но все же улицы не пустовали. Мари видела, как бегают дети по ухоженной лужайке прямо перед отелем, а за ними со скамеек наблюдают переговаривающиеся о чем-то женщины.

Ей нравилось, что почти все здания были покрыты желтовато-оранжевой, солнечной штукатуркой. Это делало их яркими пятнами на фоне зеленой листвы. Да и молочно-белые детали каменных украшений к месту, они выглядят тонким кружевом на дорогом платье.

А самое главное, совершенно нет ощущения, что она в Камбодже! Отовсюду слышится французская речь, кругом одни европейцы. Это добавляло нереальности всему происходящему: люди знакомые, а мир чужой. Да взять хотя бы цветы! Крупные, белые, с тонкими лепестками, похожими на маленькие щупальца, они были забавны и красивы одновременно. Подобных растений Мари не видела даже во время своего пребывания в Пномпене.

Прогулявшись немного по улицам, девушка добралась до небольшого кафе, обставленного коваными столиками и стульями. Здесь, под навесом, защищающим от солнца, она и решила остановиться. Половина столиков уже была занята, и Мари рассудила, что место, должно быть, неплохое, раз оно пользуется такой популярностью.

Рядом почти сразу появилась официантка, протягивающая ей меню.

– Доброе утро! Чего желаете? Кофе? Я бы советовала наш фирменный шоколад со свежим круасаном!

Выпечки Мари не хотелось, но энтузиазм официантки подкупал. Поэтому она кивнула, возвращая меню неоткрытым:

– Пусть будет так, доверюсь вашему мнению!

– Благодарю! Долго ждать не придется, это уж я обещаю!

И она упорхнула, скрывшись в здании кафе. Ожидая свой заказ, Мари рассматривала сидящих за соседними столиками людей.

А не так уж редки стали одиноко путешествующие девушки! Вон, неподалеку сидит миниатюрная брюнетка, перед ней одна чашка кофе, да и то пустая. Не похоже, что она кого-то ждет или что у нее была компания. Незнакомка полностью сосредоточилась на своем занятии: перед ней были разложены разного вида ракушки, которые она неторопливо нанизывала на нитку.

"И что я сразу такие выводы делаю? – подумала Мари. – Может, она просто раньше мужа проснулась и коротает здесь время, ожидая его!"

Были тут и две пожилые дамы, постоянно говорившие о чем-то. Рядом мужчина и женщина молча пили кофе и смотрели друг на друга. Чуть дальше маленькая девочка в пышном белом платье рисовала что-то, а за соседним столом сидела красивая пара – очевидно, ее родители, – и наблюдала за ней.

Здесь так спокойно... Не то что в Париже!

От мыслей о городах ее отвлекло знакомое лицо, которое Мари сразу заметила среди гуляющих. Виктор тоже увидел ее, улыбнулся, а девушка приветственно подняла руку. Она не собиралась звать его, но мужчина все равно направился к ней.

– Рад, что наша встреча произошла так быстро, – он чуть наклонил голову. – Как вы отдохнули?

– Замечательно, спасибо. Ваши вещи уже доставили?

– Еще ночью. Здесь отвратные дороги, но замечательные люди, и одно компенсирует другое.

– Вам тоже здесь нравится?

– Я еще не видел достаточно, чтобы совсем уж влюбиться в это место, но пока неплохо, – рассмеялся он. – До вечера и не знаю, чем заняться.

– А что вечером?

– Казино, пожалуй! Уж очень его хвалили, не могу не испытать. А до этого момента, сочту за честь снова составить вам компанию... Что ж, получается, второй раз напрашиваюсь!

– И я второй раз этому рада! – рассмеялась Мари. – Предлагаю начать с завтрака, а потому уже по-настоящему осмотреться!

– Никогда еще не отказывался от завтрака...

Она не искала общения и не за тем приехала сюда. Но некоторым людям очень уж не хочется отказывать!

Когда они покидали кафе, почти все столики были заняты другими людьми. И только девушка, нанизывавшая ракушки, осталась на месте. И вроде бы, ничего особенного, но Мари чувствовала: это важно.

– Что-то случилось? – поинтересовался Виктор. – Вы хмуритесь...

– А вы внимательны.

– Не без того. Так в чем дело?

– Да ни в чем... Почудилось!

– Предлагаю пройтись до церкви! Клерк в отеле сказал мне, что сейчас там проводится примечательная выставка картин.

– Выставка картин? – переспросила Мари. – В церкви?

– Видимо, да. Что такого? Времена, когда любая форма живописи, кроме иконографии, считалась грехом, вроде как прошли...

– Глядя на некоторые полотна, начинаешь думать, что напрасно, – фыркнула девушка. – Что ж, давайте посмотрим, кого пустили на святую землю!

Церковь была совсем не маленькая. Величественное строение из красно-рыжего кирпича немногим уступало по размеру отелю. На стенах и крыше каменных "кружев" не наблюдалось, и от этого здание напоминало крепость. Но такой эффект сглаживался обилием цветов и мягким шелестом деревьев с закругленной листвой, посаженных вокруг церкви. Здесь пахло не солью, а медом и травяным соком.

Перед тем, как войти, Мари обернулась назад, чтобы посмотреть на покрытые зеленью холмы. Дорога скрыта где-то там, но создается впечатление, что ее нет. Что вообще ничего нет за горами!

Она не стала озвучивать свои мысли, а Виктор на этот раз не понял ее:

– Мне тоже кажется, что здесь очень красиво. Хотя я, конечно, не романтик!

– Не романтик ничего бы не заметил.

В главном зале было сейчас пусто, даже у алтаря никого не оказалось. Несмотря на нарастающую жару снаружи, внутри царила прохлада, подкрепленная полумраком.

Они прошли вдоль рядов скамеек к лестнице, направились вниз. Мари не была уверена, что они идут правильно, и стеснялась наглости их "вторжения". Однако оказалось, что с маршрутом они угадали. Внизу находился вовсе не зловещий подвал с цепями и скелетами, а просторное помещение. Потолок здесь был низкий и оттого немного давил, но белая краска стен делала акцент на горизонтальном пространстве. Свет шел преимущественно от ламп, а еще, чуть-чуть, от небольших окошек.

Впрочем, все это очень быстро перестало иметь значение для Мари – как только она увидела картины.

Она не считала себя большой поклонницей живописи, но здесь не могла не восхититься. Полотна были будто окнами в другой мир. Белые лилии с застывшей на них росой словно наполняли пространство тонким ароматом. Маленькие птицы кружили у цветов шиповника. Ангел с льдистыми глазами, казалось, смотрел прямо на нее...

– Поразительно, – прошептала она. – Не думала, что так бывает!

– Не могу не согласиться, – без тени насмешки откликнулся Виктор. – Ну надо же! Я-то ожидал увидеть любительские рисунки кого-то из богатых отдыхающих!

– А что, и такое здесь бывает?

– Это всего лишь мое предположение, что бывает. Откуда мне знать наверняка? Мы приехали одновременно, дорогая Мари. Но клерк сказал мне, что художница сейчас отдыхает здесь. Поэтому я и решил, что выставка несерьезная.

– Как ее зовут... эту художницу?

– Если честно, я не запомнил, – признал мужчина. – Но я знаю, у кого спросить!

– Давайте спросим... Я бы хотела поговорить с ней!

Мари и сама не до конца понимала, к чему ей говорить с совершенно незнакомой женщиной. А хотя бы просто так! Каким должен быть человек, чтобы создавать такие картины?

Когда Виктор отошел в сторону, она не выдержала и прижала руку к полотну. Мари понимала, что это глупо, по-детски даже, но ей нужно было избавиться от ощущения, что это все настоящее!

Острая вспышка боли заставила девушку одернуть руку. Мари с удивлением посмотрела на раскрытую ладонь; там, где она касалась шипов розы, выступили темные капельки крови. Но этого не может быть! Она снова перевела взгляд на картину, только чтобы обнаружить, что ощущение окна в другой мир исчезло. Картина все еще прекрасна, но это не более чем краски и холст.

А кровь настоящая!

– Что случилось? – Виктор торопливо подошел к ней. – Мне показалось, что вы кричали...

– Да это пустяки, – заверила его Мари. – Глупость совершенная, я укололась о собственную булавку! Давайте вернемся на солнце, что-то тут холодно!

– Как вам будет угодно, поищем тогда художницу.

Вот теперь Мари, прижимающая к раненой руке носовой платок, была совсем не уверена, что встречаться с художницей так уж и нужно.

Глава 3.

Может, и не следовало уходить вот так – одной, однако Настя не могла ждать. Игорь работает целыми днями, об этом известно всем. Если его дожидаться, то можно никогда туда не попасть. Да и что такого? Разве он сам не говорил, что здесь безопасно?

В первый день им полагалось осматривать лагерь, привыкать к нему и наслаждаться красотами природы. Последнее и правда пленяло, такого великолепия Настя не видела ни в одном ботаническом саду. Разве что в документальных фильмах, так это совсем другое!

– Говорят, тут тигры и медведи водятся, – Рита была верна себе и отказываться от мрачного настроения не собиралась.

Но и Игорь на нее не реагировал:

– Да? Ну замечательно. Встретишь – расскажешь. Может, премию какую получим, потому как раньше здесь таких зверюшек не видели.

– Если встречу, уже вряд ли расскажу!

– Тогда этот парк назовут твоим именем и будут помнить о твоей безвременной кончине годами.

Настя только смеялась. Теперь-то сестрица получит по полной! Пускай узнает, что есть жизнь за всеми ее бутиками, тусовками и салонами красоты. Правда, ей это не поможет, так и просидит все каникулы в выделенном им фургончике. Но это была лишь мелкая радость, центром ее внимания по-прежнему оставался Бокор Хилл.

Ради него девушка отложила любование красотами природы, а осмотр лагеря и вовсе считала делом лишним. Она знает, где спать, есть, принимать душ и ходить в туалет. Все, этого достаточно! А всякие там телевизоры и компьютеры – бездарнейшее времяпровождение в таком месте.

Поэтому сразу после завтрака Настя отправилась к заброшенному городу. Страха не было никакого. Это же не пустыня! Да и для мистической обстановки здесь слишком многолюдно: члены съемочной бригады мельтешат, обслуживающий персонал, рейнджеры с ближайшей станции.

Более того, сам заброшенный город не пустовал. Постоянных жителей и туристов здесь не наблюдалось, но работали строители, некоторые здания были оплетены лесами. Кажется, Игорь упоминал, что планируется крупномасштабное восстановление. Зато туристов на время съемок в город пускать не будут – уже плюс.

Работали тут преимущественно кхмеры, не обращавшие на Настю никакого внимания. Да и девушка в их сторону не смотрела. Ее вниманием безраздельно завладел Бокор Хилл.

Он был прекрасен. Гораздо лучше, чем она могла предположить! Здания сохранились великолепно, это были не просто обломки, а полноценные дома. На черно-серых стенах даже виднелись куски яркой штукатурки, заставшей лучшие дни Бокор Хилла. На общем фоне особенно величественно смотрелся бывший отель – удивительно сложная постройка с многочисленными лестницами, террасами и декоративными элементами. Здесь он являлся жемчужиной короны.

Поражало и то, что природа, казалось, намеренно не тронула город – то ли из уважения к нему, то ли от благоговения. Конечно, растения не остались в стороне. Но вместо того, чтобы уничтожать дома, они дополняли их. Мох покрыл крыши и каменные выступы. Высокая трава пробилась в стыках между плитами. Лианы вились вверх по стенам, создавая причудливые узоры.

Настя с восхищением осматривалась вокруг – и ей казалось, что город тоже смотрит на нее. Именно город, она не чувствовала никаких призраков в его стенах. По крайней мере, пока. Девушку это не расстраивало, она и не ожидала вот так сразу встретить духов. Тут строители работают, жизнь кипит, по сути, это место мало отличается от обычного города.

Да и без мистики, ей достаточно было находиться здесь и наслаждаться этой красотой. Настя не бралась сказать, в чем заключается секрет Бокор Хилла, однако подобной атмосферы она не ощущала ни у одних руин.

Чтобы осмотреться, она направилась к ближайшему зданию, но дойти до него не успела – ее окликнули:

– Я бы этого не делал на твоем месте.

Окликнули по-русски, и это интриговало вдвойне. Обернувшись, Настя увидела шагах в десяти от себя молодого парня – лет двадцати, не больше. Но юный возраст не делал его менее приметным. Он был высоким, и это особенно бросалось в глаза на фоне кхмеров, едва доходивших ему до плеча. Фигура показывала, что со спортом он знаком не понаслышке; глядя на него, Настя почувствовала, что краснеет – и разозлилась на себя за это. Она понятия не имела, откуда пошла такая реакция, ведь раньше ей на незнакомцев засматриваться не доводилось. Она считала это чертой светских куриц вроде ее сестрицы.

Чтобы отвлечься, девушка перевела взгляд на его лицо. Ну, хоть здесь не киношный красавец! Хотя и не урод, это точно. Обычный. Глаза темные – то ли серые, то ли карие, с такого расстояния не разобрать. Волосы каштановые и острижены очень коротко. Однако больше всего задевала улыбка – точнее, даже полуулыбка, намек на то, что он в хорошем настроении.

В руках парень держал профессиональный фотоаппарат, что недвусмысленно указывало на цель его визита сюда.

Он подошел поближе, и Настя очень надеялась, что ее неестественный румянец уже спал.

– Как догадался, что я русская? – поинтересовалась она.

– Методом дедукции. На кхмерку ты уж очень не похожа!

– Ну, я могла бы быть американкой! Говорят, они тут есть.

Точнее, говорил об этом дядя Игорь. Он, вроде, и европейцев каких-то среди съемочной бригады называл, но их Настя не запомнила.

– Не просто говорят, я их видел, – парень очень удачно изобразил заговорщицкий шепот, потом рассмеялся. – Я, может, преуменьшаю сейчас свои детективные способности, но все равно признаюсь... Семьи привезли только русские. Это свело количество вариантов к одному. Кхмеры свою родню тоже не привозят сюда.

– Не знала... Я только вчера приехала.

– Я здесь уже неделю, кое-что успел усвоить, какие-то выводы сам сделал. Я, кстати, Андрей.

– Меня Настя зовут. Так а почему мне нельзя было идти в здание? Оно выглядит крепким!

– Дабы не слушать импровизированный азиатский хор, – пояснил он. – Товарищи строители почему-то не любят, когда люди из лагеря подходят вплотную к домам или заходят внутрь. Когда этим занимаются при съемках, они еще молчат, время ведь оплачено. Но если зайти попытается кто-то один, ну вот как ты сейчас, тебя тут же обматерят на неведомом языке. Ты уж поверь тому, кто через это прошел.

– Откуда знаешь, что обматерили?

– Нет, они, может, и анекдот рассказывали, но при этом с истеричными воплями, – пожал плечами Андрей. – Я не настолько знаток загадочной кхмерской души. По ходу, они крайне не рады, что я по-прежнему сюда прихожу, но совсем уж прогнать меня с улицы не могут. А мне двойной кайф: и город посмотреть, и их позлить.

Настя уже могла сказать, что он не врет. Пока они неторопливо прогуливались по улице, строители то и дело смотрели на них. Иногда – украдкой, иногда – в упор. Что уж они думали, сказать сложно: их лица не выражали вообще ничего. От этого становилось как-то неуютно, будто на них собак готовились спустить. Но Бокор Хилл стоил таких жертв!

Еще в Москве, просматривая фотографии, Настя почему-то решила, что город маленький, что-то вроде тех поселков времен Дикого Запада, что в вестернах показывали. Однако реальность оказалась более грандиозной. Те, кто создавал Бокор Хилл, не мелочились. Они не только здания проектировали величественные, но и расстояние между ними оставляли существенное. При этом город очень гармонично вписался в окружение гор, леса и океана. По крайней мере, так казалось Насте.

– Значит, ты тоже из числа съемочной бригады? – спросила она.

– Скорее, из числа паразитирующих на них! Мой отец входит в могучую, но нервную команду продюсеров, которые пытаются организовать во всем этом бардаке съемки. Я же пользуюсь моментом и, как видишь, расшатываю хрупкий дипломатический мир.

Он хорошо смеялся – искренне, легко, так, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Шутил не очень. Но смеялся хорошо.

– А ты с кем прибыла? – спросил он.

– У меня тут дядя оператором работает, он меня и сестру пригласил.

– Когда приехали?

– Вчера вечером.

– И ты уже тут утром? – удивился Андрей. – Завидное рвение!

– А то! В лагере скучновато, а с настройками спутникового телевидения пускай сестрица разбирается! Для меня Бокор Хилл гораздо важнее. Это же... это... я даже не знаю, как его описать!

– А не надо его описывать. Хотя я понимаю, о чем ты. Я его уже несколько раз осмотрел, а все привыкнуть не могу. Красиво тут...

Девушка хотела сказать, что не просто красиво. Что это место уже не первую ночь снится ей, и теперь, попав сюда, она даже начинает что-то узнавать – хоть и не уверена в этом до конца. Но Настя вовремя прикусила губу. Непонятно, почему этот индивид произвел на нее такое впечатление, но это уж точно не повод сразу записывать его в близкие друзья! Если она начнет с ним про сны откровенничать, он ее сумасшедшей сочтет.

Поэтому Настя просто спросила:

– И что, нет никакой возможности внутрь попасть?

– Шутишь, что ли? – фыркнул он. – Строители сюда приходят часов в девять, уходят в районе заката, а то и раньше. А значит, все остальное время в нашем распоряжении.

Это "нашем" радовало... быстро он их в команду объединил!

Однако Настя все еще сомневалась:

– Так нельзя же!

– Во-первых, официально лично мне никто ничего не запрещал. А то, что какой-то прораб на ломаном французском требовал не соваться в здание, – не аргумент даже. Во-вторых, даже если нельзя, но очень хочется... ну, сама знаешь.

***

Андрей думал, что будет хуже. Глядя на нее, можно было прийти к такому выводу. Взлохмаченная девчонка в бесформенном спортивном костюме, со странноватым взглядом – предположения, что это американка, как-то не возникло. И предупредил он ее о том, что в здания лучше не соваться, скорее из солидарности, чем от реального беспокойства о ее судьбе.

Но Настя показала, что общаться с ней гораздо интересней, чем смотреть на нее. Девушка оказалась начитанной, не переспрашивала его через фразу, о чем он говорит, да и сюда приехала подготовленной – явно читала и о Камбодже, и об этом месте.

В иных обстоятельствах, это все равно не стало бы для него достаточной причиной продолжить общение. Но здесь – другое дело. Он тут откровенно скучал, и уже не первый день.

Когда он только приехал, было не до скуки. Парк казался экзотикой даже по сравнению с теми странами, где он уже успел побывать, Бокор Хилл вообще выглядел неземным. Однако Андрей быстро освоился. За первую неделю он осмотрел тут все, что можно. Хотелось это с кем-то обсудить – а компании не было. Отец целыми днями пропадал на съемочной площадке, да и неинтересно ему про такие вещи говорить. Ровесников, даже приблизительных, у него в лагере не нашлось: привезенные детишечки были не старше десяти лет. Становиться для них нянькой Андрей не планировал, потому и пропадал целыми днями в парке.

И вот появилась Настя. Она слушала его внимательно, восхищалась совершенно искренне, и это было приятно. Он не знал толком, надоест ему ее общество или нет, но пока решил не портить момент.

– Куда ты собрался? – поинтересовался отец, ненадолго отрываясь от журнала.

– В город.

– Опять? Ты себе шею там свернешь!

На то, что сын нарушает местные правила, его отец смотрел вполне спокойно, потому как и сам не был преисполнен благоговения перед здешними законами.

– Не сверну, ты же знаешь, что там не развалины! – отмахнулся Андрей.

– Я-то знаю, но все равно не понимаю, зачем таскаться туда так часто! Ничего нового там не появляется.

– Там не появляется, в лагере – очень даже. Оператор ваш привез девушку, которая хочет посмотреть Бокор Хилл изнутри.

Отец предсказуемо выдал многозначительную улыбку – одну из тех, которые Андрей терпеть не мог. В ней читалось нечто вроде: "Ага, появилась дама и ты позабыл покой и сон!" Вот и к чему сразу кидаться в такие крайности? Он ведь ее даже не видел! А спорить с ним бесполезно, потому что любая попытка возразить воспримется им как новое доказательство его правоты.

– Иди-иди, только глупостей не делай!

– Это было отеческое благословение такое? – усмехнулся Андрей.

– Это бы мудрый завет. Интересно, кто из операторов ее притащил...

Этот вопрос Андрея мало интересовал, он направился к выходу. Брать с собой камеру он не видел смысла – освещение сейчас совсем бедное, да и делал он уже ночные кадры. Другое дело – фонарь. Это вещь нужная, потому что при общей крепости построек, в заброшенных домах хватает и строительного мусора, и обвалившихся лестниц.

Настя дожидалась его возле условных ворот лагеря. Настоящую ограду здесь никто не делал, смысла не было. Просто натянули проволоку, увешанную яркими лентами – чтобы "свою территорию" обозначить и животных отпугнуть. Хотя крупных животных Андрей за две недели здесь не видел ни разу.

– Я уже боялась, что ты не придешь, – улыбнулась Настя.

– Я, вообще-то, вовремя...

– Ну да, это я раньше пришла... Но здесь так медленно время идет!

Она напоминала ребенка, собирающегося в первый класс. Вроде как бантик ей повязали, дежурный букет астр вручили, а в школу еще не отвели, вот она и прыгает на месте мячиком. Тем не менее, ей хватило здравого смысла принести фонарь, как он и указывал, а еще – зеркало в странноватой оправе.

– Это тебе зачем? – удивился Андрей. – Прическу поправлять?

– Прическу мне поправлять не обязательно, потому как ее у меня, по большому счету, нет, – Настя проявила редкую самокритичность. – Это не просто зеркало. В нем должны отражаться духи...

Снова она за свое... Об увлеченности мистикой и привидениями Настя успела сообщить ему еще днем. Он тогда сомневался, прикалывается она или правду говорит, а теперь видел, что все серьезно. Что ж, на данном этапе, это даже забавно.

Сам Андрей верой в мистику не отличался. Путешествуя, он слышал немало страшных баек и местных легенд, но они и в детстве на него не сильно влияли, а теперь и подавно. Поэтому Настину увлеченность он не понимал, однако и раздражения не испытывал. Пускай ищет своих призраков, если ей так угодно!

Время было не самое позднее, и лагерь съемочной бригады горел темными огнями электрических лампочек. Однако чем дальше они отходили, тем темнее становилось. Возле города оставили небольшую, откровенно бледную подсветку, которая делала силуэты домов совсем уж зловещими.

– Как тебя родственник твой отпустил вообще в такое время? – полюбопытствовал Андрей.

– Никак. Не думаю, что дядя Игорь согласился бы на такое. Он вообще не знает, что я ушла.

– Как это?

Фургончики, в которых они жили в лагере, простором не отличались. Две-три комнаты в каждом, да и те совсем крохотные. Как можно не заметить чье-то отсутствие в таких условиях – Андрей не представлял.

– Очень просто, – отозвалась Настя. – Я сказала, что пораньше лягу спать, и выбралась в окно. Он в нашу с сестрой спальню никогда не заглядывает – боится нас смутить, наверно! Поэтому он не заметит, что я ушла, до самого утра. А к утру я собираюсь вернуться.

– А сестра твоя ничего не сказала?

– Ритка? Да ей все равно!

Судя по описанию, сестрица там та еще! Андрей знал такой типаж: девицы, которые в жизни мало чем интересуются, а все, что для них важно, умещается на страницах одного каталога. Надо будет потом взглянуть – чисто из любопытства, как такая "кисяу" выживает в спартанских условиях лагеря. Но это не срочно.

Чем ближе они подходили к городу, тем больше волновалась Настя. Она постоянно крутила в руках зеркало, рискуя разбить его, оглядывалась по сторонам, вздрагивала от каждого дуновения ветра. Да оно и понятно, учитывая ее веру в призраков! Это для него Бокор Хилл – обычные пустые дома, ничем не отличающиеся, скажем, от еще не заселенных новостроек. Для нее это вообще другой мир.

Андрей даже подумывал за руку эту трусиху взять или за плечи обнять, чтобы она колотиться перестала, но вовремя остановил себя. На проблемы со зрением он не жаловался, видел, что девчонка и так краснеет не в меру часто. Понятно, о чем думает, и не стоит давать ей какие-то ложные надежды. Ему был симпатичен ее ум, но... не более.

Он считал, что логичнее всего будет направиться к отелю, но Настя остановила его:

– Ой, давай не сразу туда!

– Почему? Там красиво внутри!

– Я знаю, просто... Мне к нему еще надо привыкнуть! Не сегодня, хорошо? Даже днем рядом с ним атмосфера тяжелая, я боюсь предположить, как будет ночью внутри!

Точно, со странностями она. Как и все любители мистики.

– Не хочешь – не надо, – пожал плечами Андрей. – Я, когда там был, звон цепей и стоны не слышал, человеческие скелеты тоже не находил...

– Не утрируй, я же серьезно говорю!

– Я тоже. Ты просто постарайся понять, не верю я в мистику. Но мне все равно, куда идти сегодня, а куда – завтра. Я тут и так все видел, экскурсия только для тебя. Ни на чем не настаиваю.

– И на том спасибо!

Они свернули к небольшому зданию на пути к отелю. Андрей не помнил точно, что здесь было раньше, да и сомневался, что это имеет принципиальное значение. В городе-призраке прошлое очень условно...

Внутри величия не наблюдалось. Облупившиеся стены, покрытый пятнами потолок, граффити на стенах – это уже современные "художники" добрались. Такого добра в любом переходе метро хватает! Но Настя смотрела на все это широко распахнутыми глазами, улыбалась своим мыслям. Она закрепила включенный фонарь на поясе и вытянула вперед зеркало, словно это была некая грамота, позволяющая ей находиться здесь. На своего спутника она сейчас не обращала внимания.

Андрей только головой покачал. Да уж, мистический ритуал! Шляться с зеркалом и ждать, когда вылезет призрак! Оставалось лишь надеяться, что в будущем она придумает что-то поинтересней, потому как это совсем скучно.

Он еще некоторое время наблюдал за ней. Интрига вызова призраков уже исчезла, Андрей хотел лишь убедиться, что она не начнет тут пентаграммы чертить или головой в стенку биться. Однако Настя вела себя вполне адекватно. Он решил пройтись – не для осмотра здания, просто чтобы размяться.

По полуобвалившейся лестнице Андрей поднялся на второй этаж, но оттуда далеко не ушел. Потому что он увидел то, чего никогда не наблюдал здесь раньше.

Почти всем пространством завладели насекомые. Жуки, черви, тошнотворно крупные многоножки поражали своим количеством – их тут сотни собрались, если не тысячи! И они были повсюду: на полу, на стенах, на потолке. Андрей подозревал, что если он пойдет дальше, то какая-нибудь извивающаяся тварь немедленно свалится ему за шиворот. И он не был уверен, что среди них нет ядовитых!

Похоже, насекомые приползли сюда не просто так, они тут жили: они выползали из щелей в стенах и скрывались там же. Движение не прекращалось ни на секунду, и это, хоть и было отвратительно, по-своему завораживало. Должно быть, у них какой-то брачный сезон начался, иначе не объяснишь...

Да, но почему именно здесь? И почему ни одна ползучая тварь не перебралась на первый этаж или хотя бы на лестницу? Андрей плохо разбирался в насекомых, и все же подозревал, что это ненормальное поведение. Хотя кто их знает, уродцев этих!

Ясно одно: Настю сюда пускать нельзя. Иначе такие крики начнутся, что и оглохнуть недолго! При всем своем уме, она все равно остается малолетней девчонкой. Уж лучше не рисковать!

Спустился он вовремя – Настя как раз ждала его возле лестницы.

– Ну что? – спросил он, словно бы случайно преграждая ей путь.

– Ничего, – разочарованно протянула девушка. – Ни одной тени! Но я не думаю, что это финально... Зеркало все-таки слишком слабый артефакт, просто я надеялась, что в таком месте хватит и его. Я не сдаюсь, ничего подобного! Просто в следующий раз я приду с чем-то посерьезней. А там что?

– Где?

– Наверху!

– Да ничего особенного, просто больше хлама, чем здесь, – сказал он. – Видно, ураган крышу проломил, туда лучше не соваться в темноте.

– И то верно... Жалко, если город будет разрушен!

– Не будет, – заверил ее Андрей. – Сама ведь видела, тут восстановительные работы идут. Никто в жизни не откажется от такого аттракциона для туристов! Я тебе говорю, отель сохранился лучше.

– А я тебе говорю, что мне нужна моральная подготовка, прежде чем пойти туда, – упорствовала Настя. – Поэтому давай просто осмотримся, мне интересно, как все выглядит ночью... Завтра тогда можно пойти в отель, я как раз выберу, что лучше с собой взять!

– Решай сама, ты же у нас эксперт по общению с призраками!

– Не смейся, тут все серьезно!

– Как скажешь.

Когда они уходили, Андрей бросил прощальный взгляд на лестницу и невольно посочувствовал кхмерским строителям. Им придется каким-то образом вываживать отсюда ползучих тварей! А может, это не так уж сложно – если понять причину, по которой они устроили здесь свое гнездовище...

***

Никакого волнения Мари не чувствовала. Для нее, в отличие от многих девушек, дорогое вечернее платье, дополненное изысканными украшениями, не было целым событием. Для актрисы это чуть ли не норма! Правда, в городе появление на светских раутах становилось частью ее работы. А здесь... здесь просто так принято. Даже днем в казино ходили только в дорогих нарядах, вечером же оно превращалось чуть ли не в центр светской жизни города.

Мари туда не тянуло. Она видела, что для кого-то каждый поход в казино практически праздник – если не поиграть, то хоть "засветиться в обществе" можно. Ее же это совершенно не влекло, она хотела отдохнуть от внимания.

Однако не пойти она не могла. Во-первых, Виктор приглашал довольно настойчиво, а скрывать интерес к нему было бы равносильно самообману. Во-вторых, там она надеялась повстречать художницу, которую днем они так и не нашли.

Виктор ждал ее в холле. Увидев девушку, он улыбнулся – как показалось Мари, искренней, чем того требовал этикет. Хотя она не присматривалась слишком внимательно.

– Вы великолепны, – он сказал то, что не мог не сказать.

А вот Мари решила сказать то, что хотелось:

– Благодарю и предлагаю перейти на "ты".

Не было в таком переходе никакой торжественности и уж тем более интимной составляющей. В Париже, бывало, некоторые к ней сразу так обращаться начинали. Но здесь, как уже успела заметить Мари, действовали несколько иные порядки. Тут разве что к младенцам на "вы" не обращались! Она находила это странным и по-своему давящим.

Вот и теперь она опасалась, что Виктор ее не так поймет. Но он и бровью не повел:

– Почту за честь и даже попытаюсь не злоупотреблять оказанным доверием.

– Очень благородно! – фыркнула она.

– Старался.

Он взял ее под руку, и вдвоем они направились к игровым залам. Впрочем, и тем, кто азартом не отличался, скучать не доводилось. Звучала живая музыка, один из углов зала был заставлен столиками, с которых открывался неплохой вид на игровые столы. На площадке возле музыкантов танцевали пары, пока что немногочисленные – но вечер только начинался.