Текст книги "Спящий город Камбоджи (СИ)"

Автор книги: Влада Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Она говорит о той девчонке. Точно, о ней! Малявка только выглядит эдаким безвинным ангелочком. Скорее всего, она даже не ребенок, это просто маска. Натали чувствовала это. Теперь вот Одри...

А город ей только потакает! Однако Мари не собиралась принимать такую судьбу.

– Еще не все потеряно, – она взяла художницу за руку.

– Не потеряно. Закончилось.

– И не закончилось! Мы просто уедем отсюда! Из Бокор Хилла.

– Уедем... можно и так сказать, – горько усмехнулась Одри.

– За границей города все будет по-другому, вот увидишь! Все вернется! Твои картины, умение создавать их – все!

– Ты не понимаешь.

– Верно, не понимаю! Не понимаю, как одна пигалица сумела подчинить себе столько людей, что это за сумасшествие такое! Но я не собираюсь сдаваться. Уедем прямо сейчас, а что дождь, это только к лучшему! Виктор нам поможет, я уверена!

– Мари, подожди... Тебе кажется, что ты во всем разобралась, но ты очень далека от этого. Ты даже не представляешь, какова реальность здесь. Да и я не понимала! Но в какой-то момент все становится ясно.

Она была просто копией Натали в этот миг – и такое сходство, жуткое, обреченное, пугало.

– Если я не понимаю, объясни мне! – попросила Мари.

– Это нельзя объяснить. Понимание здесь инстинктивное. Я даже не уверена, что для тебя оно будет таким же, как для меня. Потому что ты сама другая, я всегда это чувствовала. У тебя есть огромная власть и теперь мне кажется, что город тебя боится. Надеюсь, это поможет тебе справиться со всем. Я покину Бокор Хилл сегодня, а ты останешься.

– Одри...

– Спасибо, что была рядом. Но дальше я сама.

Она высвободила руку и резко оттолкнула Мари в сторону. Та не удержала равновесие и упала на кровать, которая, впрочем, защитила ее от любых травм. Одри не теряла времени, она уже покинула комнату.

Мари не собиралась отпускать ее. Ясно же, что художница не в себе! Вообразила, что знает что-то, а на самом деле это очередной приступ безумия, который надо лечить!

Она надеялась, что кто-то из администраторов остановит Одри у дверей, но холл пустовал. Художница преодолела лестницу, пересекла коридор и покинула отель. На улице все еще лил дождь, но он ее явно не пугал. Казалось, она даже не замечает струй воды, с силой бьющих по коже.

– Одри! Подожди! – крикнула Мари.

Но художница не обернулась. Может, даже не услышала за воем ветра... и не только ветра. Снова вернулся странный гул, который Мари уже слышала раньше. Однако сейчас у нее не было времени размышлять о нем. Она хотела во что бы то ни стало догнать подругу.

Холодный дождь ослеплял, вода, пропитавшая платье, мешала двигаться. В таких условиях белая ночная рубашка Мари была единственным, что позволяло не терять ее из виду во мраке. А толку от этого! Догнать и остановить ее все равно не удавалось.

Мари почти выбилась из сил, когда художница наконец прекратила бег. Но – на самом краю обрыва. Дальше начиналась пустота и слышался шелест волн, потревоженных бурей.

– Одри! Не смей! Не вздумай!

Ее одолевало чувство отчаяния от собственного бессилия. Она стояла рядом, шагах в пяти, но боялась сократить это расстояние... А Одри смотрела на нее спокойно и улыбалась. То, что она чувствовала раньше, осталось позади. На смену пришло равнодушие – к самой себе.

– Ты зря побежала за мной. Я не хотела, чтобы ты это видела. Извини.

– Не надо...

– На самом деле, надо. Не потому что я так хочу, а потому что она не оставила мне выбора. Прощай, Мари. И не повторяй мою судьбу. Ты, в отличие от меня, сможешь сражаться, я знаю. Ну а я сегодня покидаю Бокор Хилл!

И она шагнула с обрыва. Мари бросилась вперед – не чтобы прыгнуть следом, просто чтобы... она и сама толком не понимала, зачем. Наверно, чтобы увидеть, что это не страшный сон, а реальность. Она знала, что момент, когда белая фигура коснется волн, навсегда останется в ее памяти шрамом, но не могла остановить себя.

Только волн там не было. Одри летела вперед – к распахнутой пасти. Огромное чудовище, полускрытое в воде, уже поджидало ее. За кольцом белых клыков начиналась тьма... Как только она поглотила девушку, челюсти захлопнулись, послышался приглушенный вой – тот самый, что не давал ей покоя. Чудовище, получившее жертву, начало медленно отступать в океан.

Но перед тем, как исчезнуть, оно еще раз посмотрело наверх. И его глаза, бездонные, как звездное небо, остановились на Мари.

Это вывело ее из оцепенения. Она развернулась и побежала назад – уже не думая об Одри, не думая вообще ни о чем. Остался только ужас и желание спастись.

Отель больше не пустовал, администраторы были на своих местах. Как только Мари вбежала внутрь, они кинулись к ней.

– Мадемуазель Жиро, что случилось?

– Почему вы были на улице?

– Вы не ранены?

– Где вы были? – с трудом прошептала Мари. – Где вы только что были?

– Здесь. Кто-то из нас всегда находится внизу!

– Лжете! – крикнула она. Страх не давал держать себя в руках. – Вас только что здесь не было! Если бы вы остановили Одри, ничего бы не случилось! Это из-за вас! Вы специально сделали это!

– Какую Одри, мадемуазель?

– Не смейте говорить мне, что ее не было! Она только что была здесь! Как и Натали! Вы сами сводите их с ума, чтобы скармливать этой твари! Что это было? Что это был за уродец?! Не трогайте меня!

Один из администраторов держал ее руки, другой куда-то ушел. Мари понимала, что поддалась истерике, но не могла остановиться. Перед глазами все еще стояла бездонная черная пасть, заглатывающая хрупкую белую фигурку.

Скоро народу в холле прибавилось. Здесь были другие служащие, они что-то говорили ей, но Мари не слушала. Зачем ей новый обман? Она отчаянно вырывалась, доверять им она не собиралась!

Кто-то вызвал врача. Он был спокоен и собран, действовал гораздо грамотней других. Скоро Мари почувствовала, как в руку входит игла шприца.

Мир начал мутнеть, силы стремительно кончались. Она не знала, что будет дальше.

– Что это было? – только и сумела прошептать она. – Кто он?...

И кто-то из тех, кто стоял с ней рядом, еле слышно произнес:

– Хронос...

Глава 10.

Ночной дождь принес туман. Причем туман был необычный: он покрывалом опустился на землю, не позволяя видеть то, что находилось дальше пяти метров. В белой дымке мир буквально плавал: после десяти минут на улице на коже оставались капли воды, как от дождя.

– Горы близко к океану, вот и результат, – рассуждал отец. – Они не позволяют облаку тумана продвигаться дальше и рассеиваться. Оно остается здесь, отсюда такая ситуация.

Андрей рассеянно кивал. Он не был уверен, что густой туман на самом деле формируется так, да и не интересовался этим вопросом. Ему важны были не причины, а результат – то, что происходило снаружи.

Возникало ощущение, что он на какой-то космический корабль попал! За окном не было видно ничего, кроме молочной белизны. Туман поглощал звуки, искажал их, переносил на расстояние. Даже немногочисленные местные из обслуживающего персонала чувствовали себя неуютно в таком окружении. Европейцы и вовсе открыто нервничали. От тумана хотелось спрятаться, как от дикого зверя, и пережидать, пока он пройдет.

Но отца такое желание не посещало. Он как раз радовался новым обстоятельствам.

– Повезло, что мы еще не закончили съемки! Туман, конечно, не совсем чудо природы, но близок к нему. Уверен, что не хочешь посмотреть, как операторы работают?

– Уверен.

– Точно? Это необычные условия, почти экстремальные.

– И все равно нет. Я лучше останусь здесь.

Раньше он бы, может, еще и подумал. Съемка ведь реально особенная предстоит! Но теперь – нет. Точно нет. Потому его не покидало странное чувство тревоги. Учитывая специфику этого места, игнорировать его было нельзя.

– Смотри сам, – сдался отец. – Но я бы на твоем месте пошел. Если передумаешь – свяжись со мной. Сам нас не ищи, а то еще заблудишься.

– Понял.

Они собирались проводить съемки где-то на территории национального парка. Где именно – Андрей не знал, но точно не в Бокор Хилле. Город по-прежнему пустовал.

Проводив отца, он дождался, пока съемочная группа покинет лагерь, а затем и сам вышел из фургона. Андрей хотел убедиться, что с сестрами все в порядке. Хотя общение с ними не сулило ничего хорошего... Настя серьезно обиделась. Он и сам был не рад тому, что сказал, но отказываться от своих слов не собирался.

Потому что правда это! Может, горькая, но все равно правда, которую придется принять. А что ему еще было делать? Притворяться, что он тут в шаге от влюбленности? Нечестно это, да и причин Андрей не видел. Только хуже будет!

Проблема в том, что Рита его тоже сторонится – как раз из-за отношения сестры. Но на этом поле он точно сдаваться не собирался. Правда, эмоции сейчас отходят на второе место. Для начала нужно понять, что творится в городе.

Поход к их фургону ничего не дал: на его стук никто не открыл. Игорь, оператор, понятное дело на съемки уехал вместе со всеми. А где девчонки – неясно. Могли и к дяде своему присоединиться, но это вряд ли. Во-первых, им это неинтересно. Во-вторых, вряд ли они поехали бы куда-то вместе.

Они точно здесь, но... где? Андрей надеялся, что они сообразят не тащиться при такой погоде в Бокор Хилл, но видно, надеждам не суждено было сбыться.

Чувство тревоги возросло. В этом месте и так чертовщина какая-то твориться, а тут еще туман... Оставаться на месте он не мог. Ему нужно было убедиться, что с Ритой все в порядке. И с Настей, конечно, тоже...

Расстояние до города он преодолел быстро, а уже оказавшись на его улицах замедлился. Создавалось впечатление, что туман здесь становится гуще. Может, это из-за близости океана... Хотелось бы, чтобы так!

Он буквально тонул в тумане. Андрей никогда не жаловался на умение ориентироваться в пространстве, путешествий в его жизни было немало. Но теперь он не мог даже сказать, где отель, а где дорога к лагерю. Оставалось лишь идти вперед, чувствуя холодное прикосновение тумана в коже.

– Рита! – позвал он. – Настя! Вы меня слышите?

Ответа не последовало, да он и сомневался, что они услышали вопрос. Его слова впитывались в туман, как вода в вату.

А еще ему казалось, что кто-то ходит рядом. Один силуэт мелькнул, второй, третий... Он каждой клеткой чувствовал: это не Настя и не Рита. Это... никто. Там вообще никого нет, и оттуда веет холодом.

Его не покидало чувство, что он ходит кругами. Андрею это быстро надоело, он остановился и снова крикнул:

– Рита! Ты здесь? Рита!

Что-то осторожно коснулось его ноги, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Андрей выругался и отскочил в сторону, лишь после этого посмотрел вниз.

На дороге вилась лиана. Толстый стебель, ярко-алый цветок, лепестки которого двигались, как приоткрытая пасть. Да и само растение подбиралось ближе, обвинить в его перемещении ветер никак не получалось.

Андрей понятия не имел, что это такое, но начал пятиться. Любопытства в нем не было, лишь желание находиться от этой штуковины как можно дальше. Снова разболелась почти зажившая левая рука, словно подсказывая: цветов лучше не касаться. Потому что тогда ему ничто не поможет.

Отступление длилось недолго: прикосновение к ноге повторилось. Это была уже другая лиана, мало отличавшаяся от первой. Она ясно давала понять: уходить нельзя. Никто его отсюда не отпустит.

Но они и не окружали его полностью. Свободную тропинку ему оставили, и Андрей понимал, что они намеренно направляют его куда-то. Это однозначно было за гранью нормы. Однако сейчас не оставалось ни времени, ни возможности раздумывать, что и почему. Пока что они не причиняли ему вреда, лишь давали понять, что такое тоже возможно.

Он не знал, что лучше: подчиниться им или попытаться бежать. Неизвестно ведь, куда его заманивают! Но если бегство приведет к таким ожогам, как тот, что чуть не лишил его левой руки, безопаснее играть по их правилам.

Скоро впереди показался навес. Андрей неоднократно замечал и даже фотографировал эту странную постройку: каменный "грибок" прямо посреди поля. Он не совсем понимал, для чего изначально создавалось это сооружение, но теперь навесу определенно предстояло стать местом встречи. Потому что там Андрея уже дожидались.

Он был готов встретить кого угодно, но только не маленькую девочку! На вид ей было лет десять-одиннадцать. Худенькая, в странновато торжественном пышном платье, с рассыпавшимися по плечам длинными волосами. Она опустила голову, и Андрей не мог рассмотреть ее лицо из-за волнистых прядей. Вокруг девочки вились алые цветы – как и вокруг него.

Он ожидал, что она хоть как-то отреагирует на его появление, но девочка даже голову не подняла. Тогда Андрей обратился к ней сам:

– Эй... как ты сюда попала?

Он все еще не был уверен, что это не обычный ребенок. Может, кто-то из детей съемочной группы пошел сюда и потерялся! Хотя... если она обычная, то почему не выказывает ни намека на страх, когда цветы касаются ее рук, как собаки, выпрашивающие ласку у хозяйки?

– Ты не это хотел спросить, – глухо отозвалась она. Затем указала на вьющиеся лианы. – Не бойся их. Они не причинят тебе вреда. И прости за то, что случилось с твоей рукой.

– Ты имеешь к этому отношение?

– Они имеют. Так было нужно.

Цветы чуть отстранились от него, и Андрей опустился на землю. Он надеялся, что это даст ему возможность разглядеть лицо девочки, но нет, туман надежно скрывал ее черты.

– Кто ты такая?

– Вот... теперь ты спрашиваешь то, что тебе хочется узнать.

Андрей почувствовал, как внутри нарастает ледяная волна страха.

– Ты... мертвая? Привидение?

В ответ она лишь рассмеялась – звонко, серебристо, совсем по-детски.

– Что смешного? – удивился он.

– Твой страх. Вы, люди, так боитесь привидений... А зря. Это не страшно: они мертвые и все закончилось, – ее голос звучал плавно, размеренно. Казалось, что она не к Андрею обращалась, а просто размышляла вслух. – Будет хуже, если однажды на дороге из дождя и тумана вы встретите собственную душу. Тогда вы поймете, как давно ее нет с вами – и внутри вас. Вы так спешили в гонке за деньгами, наживой, славой, что не заметили, как она оступилась и осталась позади. А теперь вот вы встретились, и она хочет вернуться, и вы этого хотите. Но нельзя. Некуда. Потому что вас, в сущности, тоже больше нет.

Туман вокруг них сгущался, замыкая их в кольцо, и создавалось впечатление, что мира за его пределами больше нет. Осталась только эта маленькая девочка, ее поразительно недетский тон и алые цветы...

– Я не понимаю тебя, – наконец произнес Андрей.

Он и правда не понимал до конца. Что-то в нем отзывалось на ее слова, однако это еще больше запутывало.

– Что здесь непонятного? Те, кто встречают свою душу, иначе видят мир. Они понимают, что жизнь их тела – это инерция после того, как они потеряли самое главное.

– Но они все равно живут!

– Я бы сказала, существуют.

– Что – вот так и существуют? Совсем без души?

– Совсем без души, но с чем-то другим, – вздохнула девочка. – Пустота надолго не задерживается. Ее заполняет что-то иное, чаще – темное. Желания, неоправданные амбиции, капризы... то, что быстро ползает и не слишком себя сдерживает. Оно принимает форму души и делает вид, что так и было, она на месте... Только глупости это. Судьбу не обманешь.

Андрей понятия не имел, зачем вступил в этот диалог. Он вообще ни в какую душу не верил! Но смеяться над девочкой и спорить с ней почему-то не хотелось. Он мог разве что слушать ее, понимая, что такого ему больше никто не расскажет.

– Ну а душа, что происходит с ней? – спросил он.

– А что с ней может произойти? Рано или поздно она умирает. Да и не только душа... Люди недооценивают то, что имеют. Свою душу. Свой талант. Свою любовь. А ведь это все живое! Если его прогоняют, оно уходит, но втайне надеется, что человек одумается и вот-вот позовет обратно. Как собака, которую хозяин выбросил на улицу. Однако проходит время, и эти живые существа понимают, что их больше никто не ждет, а на их месте уже разрослось что-то чужое, страшное... У них остается только один путь: перестать быть живыми.

– Зачем ты мне рассказываешь? Это что получается... ты – моя душа?

Теперь уже настал ее черед удивляться:

– Я? А разве я похожа на твою душу? Абсолютно нет!

– Мой первый вопрос остается в силе.

– У всего есть причина. В первую очередь, я хотела извиниться перед тобой.

– За что?

– Есть за что, – уклончиво ответила она. – Многое ты уже понял, что-то поймешь позже. Во-вторых, мне было важно, чтобы ты знал правду. Когда придет время, ты должен будешь разобраться в ситуации.

Обилие загадок раздражало все больше. Он еще и должен что-то, оказывается!

– Хоть что-то объясни! – потребовал он. – Хоть основу!

– Основу я тебе уже объяснила. А как все пойдет дальше... Это во многом от тебя зависит. Мне важно было увидеться с тобой, потому что однажды ты будешь мне очень нужен. Но ты ведь не ради меня сюда пришел, так? Ты искал сестер. Они действительно здесь.

– Где именно?

– Поищи. И быстрее, пока не развеялся туман!

– Подожди! Так ты все-таки привидение?

– В некотором смысле.

– И кто... кто тебя убил? – нерешительно спросил Андрей.

– Человек, который еще не родился.

Туман сгущался, скоро он заполнил все вокруг. А когда клубы белой дымки стали рассеиваться, Андрей увидел, что девочка исчезла. Но этого он как раз не испугался, он не ожидал увидеть ее.

Он не мог сказать, что понял ее, однако чувствовал: это только начало чего-то гораздо более серьезного.

***

Сперва Насте показалось, что за окном все еще ночь. Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять: это просто очень сильный туман. Да уж, отличные условия для такого пробуждения!

Этот сон, пожалуй, был самым страшным из всех, что ей снились. Она четко запомнила огромные челюсти и уползающую в океан тварь. Ей было до слез жалко Одри, она боялась за Мари. Как будто знала их! А ведь в некотором смысле, и правда знала, столько наблюдала за ними...

Оставаться наблюдательницей и дальше девушка не собиралась. Пришло время что-то сделать, хоть как-то повлиять на тот, другой мир! Ведь не зря же ей показывают все это!

Когда она вышла на кухню, Игоря там уже не было, зато Рита все еще сидела над чашкой кофе.

– Что-то у тебя вид пугающе решительный! – заметила она.

Говорить со старшей сестрой не хотелось, даже смотреть на нее было противно. Сидит, Барби тощая! Что в ней особенного? То, что она в спортзал бегает, а не в библиотеку? Это не может быть достижением. Что бы он там ни сказал. Внутренний мир все равно важнее внешности.

В глубине души, Настя прекрасно понимала, что Андрей имел в виду. Но обвинять его в лицемерии и придерживаться привычного ритма жизни было удобней.

– Ну и что ты смотришь на меня, как волк на бульонный кубик? – нахмурилась Рита. – Вроде, не скандалили в последнее время... А если у нас очередной приступ кровной вражды, так ты мне хоть причину напомни!

Вот этого Настя точно делать не собиралась! По крайней мере, пока Рита не знает об интересе к ней Андрея. Пускай так все и остается, возможно, еще удастся его вернуть!

– Нечего напоминать, – хмуро отозвалась она. – Просто без настроения.

– Это из-за Андрея?

Вот зараза!

– Не твое дело!

– Не мое дело и не моя вина, – спокойно прокомментировала Рита. – Если тебе интересно, я его не переманивала.

– Мне неинтересно!

– А зря! Ты лучше подумай, почему так случилось. И вот еще что... думаю, если бы он сам имел другую внешность, он бы тебя не привлек. Вспомни, как ты гоняла от себя своего одноклассника.

– Тоже мне, сравнила! То был прыщавый жирны... – Настя осеклась на полуслове.

Рита только головой покачала:

– Вот видишь! Других осуждать легко. Но ты и сама не живешь по собственным принципам!

– Да иди ты... Без тебя как-нибудь разберусь!

Это все неважно. Капризы Андрея, нравоучения Рита. Раздражают только! Она и без них может обойтись. Сейчас гораздо важнее разобраться в ее снах.

Настя быстро позавтракала, собралась и вышла из фургона. Обстановка снаружи была потусторонняя... Наверно, следовало подождать, пока вернется солнце. Но ждать она как раз не хотела.

Из-за густого тумана Настя не сразу обнаружила, что у нее компания.

– Зачем ты за мной тащишься?! – возмутилась она.

– Потому что погода сегодня очень опасная, – пояснила Рита. – Бокор Хилл и так со странностями, а тут еще и видимость практически нулевая.

– Я тебя видеть не хочу!

– Тогда не смотри на меня. Я все равно не отстану, а заставить ты меня не можешь.

Это точно. Убежать от нее – не вариант, Рита гораздо быстрее и выносливее ее. Остановить ее силой тоже не получится, все по тем же причинам. Пришлось смириться с ее присутствием, и это злило Настю еще больше.

Ситуацию усложняло еще и то, что Рита отказывалась молчать:

– Так зачем тебе обязательно нужно идти в город?

– Потому что я хочу разобраться в том, что здесь произошло.

– Я так полагаю, здесь много чего произошло за столько лет, только тайной это не является. Интернет в помощь!

– А тебе бы только на Интернет равняться! Не понимаешь – не лезть. Я думаю, здесь вопрос черной магии.

Настя говорила все это не из доверия к сестре. Ей просто хотелось поставить Риту на место, показать, что она знает о городе гораздо больше и, соответственно, больше понимает.

А Рита этого словно не осознавала, никакого уважения она по-прежнему не демонстрировала.

– Снова черная магия! Ее-то ты как приплела?

– Мне кажется, здесь убили маленькую девочку... А ее душа не смогла успокоиться и привела за собой что-то страшное, чтобы отомстить!

– На сценарий фильма похоже, – сухо заметила Рита. – Стандартный такой ужастик, которых тебе следовало бы смотреть поменьше!

– Я так и знала, что ты не поймешь. Потому что ты не видишь ее! А я вижу. Я пока не представляю, что с ней произошло, город мне скорее последствия показывает. Но она оказалась как-то связана с чудовищем, живущим в океане. Она управляла им, и люди, часто бывавшие в городе, это знали. Поэтому они соглашались на жертвы чудовищу, чтобы оно не трогало их всех.

Вопреки ожиданиям Насти, старшая сестра не рассмеялась. Рита скорее посерьезнела:

– Мне кажется, ты все неправильно поняла. Все, что там произошло. Я видела ребенка, о котором ты говоришь... Она все время ходит в нарядных платьях, всегда прячет лицо.

От изумления Настя даже остановилась:

– Ты ее видела?! Где?!

– Не знаю точно. Наверно, во сне. Я раньше не осознавала этого, потому что не запоминаю сны. Но теперь, когда ты начала говорить об этом, я вспоминаю...

Просто замечательно! У нее было одно преимущество, всего одно – доверие этого города, его попытка рассказать ей правду. А оказалось, что никакая она не избранная. Город говорил не только с ней.

Сдаваться так просто Настя не хотела. Это ее привилегия, ее тайна!

– Я об этом думала и, кажется, понимаю ее! Она мстила им за что-то! Не знаю, сколько это продолжалось, но потом появились другие люди, которых она не смогла сходу подчинить...

– Мари и Виктор.

– Ты их тоже знаешь?!

– Да... знаю...

Не похоже, что Рита притворялась. Новое знание и правда стало для нее открытием. Настя была уже и не рада, что завела этот разговор.

– Если ты такая просвещенная, то расскажи свою версию!

– Да нет у меня никакой версии, – призналась Рита. – Я просто чувствую, что ты упускаешь что-то важное. Мы обе этого не знаем!

– Но я узнаю!

У нее получилось сказать это уверенно, как простую истину. Создавалось впечатление, что у нее и план был, хотя о плане Настя могла только мечтать. Отправляясь сюда, она надеялась, что город сам подскажет ей, как быть, поведет ее.

Теперь она была уже не уверена в этом. Особенно в присутствии Риты!

Туман в городе доставал до земли и тянулся к небу. Он постоянно двигался, как дым на ветру, хотя ветра здесь не было и в помине. Иногда Насте казалось, что совсем рядом кто-то ходит: иногда один, иногда – группами. Она боялась всматриваться, потому что не была уверена, что готова увидеть правду.

Рита так и не отстала, но теперь Настя была даже немного благодарна ей за это. Вдвоем они дошли до отеля, прорисовывающегося в тумане неясным силуэтом.

– Уверена, что это случилось здесь! – твердо произнесла Настя.

– Смотря что ты имеешь в виду под "этим".

– Даже близко ты сейчас к юмору не попала! Я говорю об убийстве той девочки...

– А я тебе говорю, что ее не убили.

Вообще-то, эту версию Рита назвала впервые. Но Настя все равно не собиралась слушать.

– Сама увидишь! Я знаю, где это было. Там есть номер... в моем сне он все время заперт. Думаю, это произошло там!

– Веди, Сусанин.

Нельзя сказать, что Рита осталась спокойна, но и серьезного страха она не выказывала. Казалось, собственные размышления занимают ее больше, чем место, в которое они обе попали.

Настя поднялась по лестнице на нужный этаж, направилась в сторону номера. Было непривычно идти тем же маршрутом, которым каждый раз ходила Мари, и видеть вокруг такую разруху. Во сне отель сиял роскошью, а сейчас... Понятно, что время еще было милосердно к нему, здание неплохо пережило боевые действия. Но все-таки обидно! Было так красиво...

Может, еще и будет, когда завершатся восстановительные работы. Но не так, как раньше.

В отличие от сна, в реальности номер не был заперт. Здесь в принципе не осталось дверей. Настя боялась заходить, однако присутствие сестры заставило ее действовать решительней.

Только вот причин для страха внутри не нашлось: их встретила пустота. Облезлые, тронутые чернотой стены, лужи на полу, битая плитка, пустая оконная рама.

Никаких загадочных следов, никаких посланий от города! Что этот номер, что соседний – разницы нет.

– Похоже, здесь пожар был, – заметила Рита.

– Да не было здесь пожара, тут везде такие черные пятна! Я не понимаю...

– Чего ты не понимаешь? Ты что, ожидала увидеть лужи крови и мужика с топором? Тогда я рада, что ты ошиблась! Возможно, ты права и здесь действительно кого-то убили. Но сколько лет прошло!

– И что? Как я теперь должна понять, что с ней случилось?

Ответить Рита не успела, они обе услышали знакомый голос откуда-то с нижних этажей.

– Рита! Ты здесь? Рита!

– Тебя зовет, заметь, – усмехнулась Настя. – Пришел уже хвостиком!

Андрей, словно услышав ее, крикнул:

– Настя! Рита!

– Выкуси, – фыркнула Рита. – Он обеих зовет. Пошли отсюда, здесь ничего нет. И не было!

Они покинули номер и направились к лестнице. Уже со ступеней старшая сестра крикнула:

– Андрей! Мы здесь! Поднимайся!

– Нет уж... Лучше вы сюда. Думаю, вам стоит это увидеть!

Судя по тону, ничего хорошего их там не ожидает. Но, как ни странно, Настя почувствовала определенное оживление: неужели город все-таки скажет ей что-то?!

Они спустились на первый этаж. Андрей ждал их у входа в один из залов, но на их шаги не обернулся. Он лишь подманил девушек к себе рукой, а потом указал на противоположную от двери стену.

Штукатурки там толком не осталось, и на сером фоне четко проступали алые буквы. Хотелось верить, что это краска, но... сам текст указывал, что все не так безобидно.

Всего одна фраза. На русском – чтобы не сомневались, кому она адресована.

"Сегодня она убьет одного из троих".

***

Комната была незнакомой, но ни в коей мере не пугающей. Светло-бежевые стены, деревянная мебель, цветы на столе. Как будто у кого-то дома оказалась! Правда, осмотр содержимого полок все-таки подсказал, что находится она в кабинете врача.

Этого и следовало ожидать. Скорее всего, ее поведение списали на обычную истерику. Вроде как почудилось ей! И ее рассказам о чудовище в воде никто не поверил.

А может, им и не нужно было верить? Как-то странно они отреагировали на ее слова: даже не переспросили, не удивились, просто начали ее успокаивать, да еще и силой! Из-за этого складывалось впечатление, что они все знали.

Это многое объясняет. Их уверения в том, что пропавших людей в городе вообще не было, – всего лишь прикрытие для того, что происходит в Бокор Хилле на самом деле. И она от этого уже никуда не денется!

Мысль о произошедшем пугала и вместе с тем злила до дрожи в руках. Загнали ее в ловушку, получается! Уже не важно, что она известная актриса, что у нее много влиятельных друзей, что имя ее – не пустой звук. Это никого не волнует! Ей дали понять, что просто так она не убежит. Кого-то отсюда, похоже, отпускают, но с условием, что они вернутся. От нее такой покорности никто не добьется, поэтому они не станут рисковать.

Сложно сказать, сколько в городе адекватных людей, осуждающих все это, не поддающихся внушению. Она, Виктор... вот и все, пожалуй. Больше никого не осталось. Да и с Виктором творилось что-то странное, неизвестно, сколько он еще продержится.

Тогда она будет совсем одна. А что она может? Здесь деньги и слава не помогут, здесь нужно банальное: сила и скорость. Мари прекрасно понимала, что это не самые впечатляющие ее качества.

В отчаянии, девушка осмотрелась по сторонам, надеясь найти хоть какой-то путь к бегству. Ничего! Еще и притворяются, что она не пленница, а дорогая гостья – вон какую обстановку ей обеспечили! Это только бесит больше... Все эти кружевные покрывала, полочки с книгами, цветочки – фарс сплошной.

Особенно ее почему-то злили цветы. Просто верх издевательства! Цветы дарят тем, о ком искренне беспокоятся. Они серьезно верят, что она купится на этот трюк?

Под ее взглядом ваза задрожала. Мари удивленно моргнула, пытаясь понять, почудилось ей это или нет. Должно быть, почудилось – неизвестно, что ей вообще вкололи, вот и галлюцинации начались! Когда изумление угасло, вернулась злость, теперь еще и подкрепленная. Похоже, ее решили свести с ума, и если не обманом, то лекарствами!

Ваза не просто вздрогнула. Она буквально взорвалась, разлетевшись на сотни мелких осколков. Порубленные ими цветы кружились в воздухе и опускались на пол...

Вот теперь шока не было. Мари вдруг четко поняла: это сделала она. Вся ее злость не рассеялась в пространстве, а направилась туда, на букет. С ним произошло именно то, чего она хотела.

Такого раньше не было. Даже близко, никогда! Теперь она пыталась осознать, откуда взялась эта сила. Может, она была всегда, но теперь вот выбралась на поверхность? Из-за того, что произошло в городе – как будто почувствовала, что другой защиты у девушки не осталась.

В этом есть смысл. Одри сказала, что она особенная, что у нее есть определенная власть. Натали тоже намекала на что-то подобное. Просто одно дело – слушать их, другое – реально разбудить в себе силу.

Она сделала это с цветами ненамеренно, потому что сложно намеренно использовать то, о чем не подозреваешь. Зато теперь Мари ощущала эту силу внутри себя и отпускать ее не собиралась. Если так, то еще не все потеряно!

Очень может быть, что жители города тоже подозревали, кем она является на самом деле. Поэтому они и не рисковали нападать на нее открыто, пытались окружить обманом. Вот только поздно! Теперь у них ничего не получится.