Текст книги "Человек (СИ)"

Автор книги: Влад Техномак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Империя

Столица Антилиада

Центральный космопорт

В зале ожидания космопорта было шумно и многолюдно, но мы его проскочили, уйдя в вип-зал. Здесь было тихо. Из людей были только пожилая пара, сидящая ко мне спиной, и молодой мужчина с красивой девушкой. Они сидели за столиком для четверых, пили кофе, ели десерты и что-то тихо обсуждали.

– Может передумаешь? – Отец не оставлял свои попытки меня переубедить. – Мы ещё можем вернуться домой.

– Нет. Я всё решил.

Сестра громко расплакалась, и я взял её на руки.

На душе скребли кошки. Уходить и знать, что больше никогда их не увидишь, это было тяжело. И тем не менее я все твердо взвесил. Решающим стали слова Саманты, что я как будто не нашел здесь себе место. Я месяц над ними думал и пришел к выводу, что она права. Все же когда она не строит из себя боевую единицу, а играет роль матери, она становится мудрой женщиной, а её советы оказываются к месту.

– Тогда удачи, Маилз. Где-то через пять дней мы с Милли запишем тебе сообщение и потом будет писать каждый день. Отвечай по возможности как можно чаще.

– Конечно. Милли, ты же будешь мне записывать видео?

– Нет, – надулась сестренка.

Я только улыбнулся, понимая, что она злится. Она вообще не хотела меня провожать, показывая таким образом свою обиду. Саманта говорила с ней больше часа, но в итоге уговорила приехать.

– А я тебе буду записывать. Румтур устроить?

– Нет! Я все равно смотреть не буду.

Трое взрослых понимающе улыбнулись.

– Джерал, Саманта, – к нам подошел парень.

Высокий, со смазливым лицом. Такого чуть приодеть и можно за девушку принять.

– Ого какие люди, да не в броне. Ты бросил свой зоопарк, Алекс? – Саманта потрепала его по волосам.

– Временно. Провожаем бабушку с дедушкой. А вы?

– Сына провожаю, – приобняла меня жена отца.

– У вас есть сын? – Удивился парень. – Никогда не слышал.

– Потому что я его хорошо скрывала. Но птенец вырос и пришло время выпорхнуть из гнезда, – картинно вздохнула она. – А сами чего не летите?

– Тот же вопрос и к вам. Слышал, в ближайшие десять лет больше кораблей не будет, а дальше под вопросом.

– Меня муж не отпускает. Говорит, его дом в Империи.

– У нас та же причина. Да и потом для Миранды вся эта возня и битвы – не по вкусу. Ей куда интереснее заниматься светскими делами, устраивать сходки с подругами, шоппинг и вот это всё.

– А ты значит, отдуваешься за всех, – усмехнулся отец.

– Так вышло. Что ж, был рад увидеться впервые за много лет. Не знаю, когда теперь в следующий раз я покину саркофаг. Но надо будет как-нибудь поужинать вместе. У меня есть несколько вопросов к тебе, Саманта.

– Я могу прийти к тебе в зоопарк где-то через Имперский месяц.

Глаза парня округлились.

– Ты вернулась в проект? Вот это новость! А почему я ничего не слышал? Или ты не так давно?

– Я и не уходила. Только на время беременности.

– Но я о тебе ничего не слышал… – на его лице проступило понимание. – Понял. Больше не спрашиваю.

Парень внимательно посмотрел на меня, потом на Саманту.

– Был рад увидеться.

– Ага, и мы.

Он ушел, оставив меня с новыми вопросами, вдовесок к старым, которые давно были в моей голове. И скоро я их задам.

Время бежало неутомимо, так что, постояв ещё пять минут мы попрощались с сестрой и отцом окончательно.

– Главное – не теряй себя, – похлопал меня по плечу отец и забрал сестру. Та, рыдая, махала мне в след, когда я проходил турникет, отделяющий зал от зоны выхода на посадку в транспортник, который доставим меня напрямую в материнский корабль, висящий на орбите, где я лягу в капсулу криосна, а проснусь уже в Т-Нуль-Пространстве. До самой капсулы меня будет провожать Саманта, у которой, внезапно, есть пропуск туда. Впрочем, учитывая, что они оба работают с Т-Нуль-Пространством – не удивительно. Гораздо интереснее то, что у неё допусков больше, чем у отца.

В транспортнике к нам присоединилась пожилая пара и я с большим изумлением смотрел на входящего Мэтью Гауса со своей супругой.

– Саманта, ты с нами? Вот это новости, – удивилась супруга Мэтью Гауса.

– Нет. Маилза провожаю.

Женщина со строгим лицом впилась в меня сканирующим взглядом, от которого мне стало не по себе.

– Маилз… Приятно познакомится. Аманда Гаус. А это мой супруг – Мэтью.

– Рад знакомству. Я фанат «Звездного ремесла», – обозначил я.

– Да? И что тебе там больше всего понравилось?

Саманта время положила мне голову на плечо и задремала. А может просто делала вид. Супруга Мэтью достала наушники, закрыла глаза и что-то слушала.

– Вы же забросили разработку лет тринадцать назад. Планируете возвращаться? Все ждут вторую часть и я, признаться, тоже.

– Нет. Второй части не будет.

– Да почему? Легендарная же игра!

– Скажем так, первый сюжет игры я видел отчасти, картинами, реперными точками. И некоторые картины настолько…. пугающие, что я сознательно перестал их видеть и ушел из проекта.

– Не понимаю. В смысле сознательно перестали видеть?

– У нас на Аргуссе, во Фрее, дом. Позвони как освоишься, выберем вечер. Придешь к нам в гости на ужин, и я тебе всё объясню. Хотя, к тому моменту часть вопросов отпадет сама по себе. А как тебе уровень с пропастью и тьмой?

– О, это мой самый любимый уровень. Я его проходил сотню раз.

Дальше разговор снова вернулся к обсуждению игры и как-то время пролетело. Полет занимал около часа со всеми взлетами, ожиданиями, стыковками. И весь час мы с моим кумиром проболтали на тему игр. Разговор продолжился и когда мы вышли из транспортника и закончился только, когда пришло время разделяться на секции в капсулах.

– Ждем на ужин, Маилз. Обязательно приходи. И просто так приходи, если будет тяжело влиться в этот мир, – на прощание сказал, внезапно, Аманда Гаус. – Двери нашего дома всегда открыты для тебя.

Мы разделились. И меня начали одолевать подозрения, когда основной поток пассажиров начал пропадать, а мы всё шли и шли по пустым коридорам, соединяющимися друг между другом мощными гермодверьми, сейчас открытыми.

– Мы точно правильно идём?

– Ты сомневаешься в моём навыке топографии? Так надень очки, тебе уже должны были прийти координаты твоей капсулы.

Достав из кармана куртки очки, я послушал её совет. И действительно, виртуальный указатель вел в том же направлении.

– Мне кажется это странным. По плану капсулы в той стороне, – я указал назад.

– Не все. Некоторые в этой части корабля. И ты «по счастливой» случайности оказался здесь.

– Где-то здесь зарыт подвох.

– Нет подвоха. Обычная капсула для криосна. Признаюсь, тоже удивлена что тебя определили в этот отсек. Обычно здесь не технический, а капсульный отсек. Но чертежи корабля поменялись и то, что появилось эта техническая часть взамен сниженного количества пассажиропотока для меня удивительно. Обычно корабль для колонизации вмещает сто тысяч человек. Сейчас – всего пятьдесят.

Путь был не близкий и, если бы не навигатор, я можно было легко потеряться. Но мы дошли. И у меня снова закрались подозрения, но я пока не понимал, что к чему.

Помещение было циклопическим. В него легко поместились бы четыре стадиона. В центре находилось огромное паукообразная конструкция, полностью закрытая плоскими пластинами. Она уходила вверх, и там разрасталась подобно дереву. Сейчас насколько я видел, чтобы это ни было, оно не работает и находилось в выключенном состоянии.

Моя капсула сиротливо стояла совсем рядом со входом и казалась тут лишним элементом. Тем не менее, она точно была моя. Навигатор и Саманта вели меня именно к ней.

Капсула была вытянутой, прямоугольной. Закругленные грани изготовлены из сверхпрочного металла, а плоскости из толстого, темно-синего полупрозрачного стекла. подходя к вытянутой, прямоугольной капсуле с закругленными гранями.

– Мы ведь больше не увидимся. Почему бы тебе честно со мной не поговорить? – Начала я разговор, который планировал не первую неделю.

– Как будто я с тобой честно не говорила. Что тебя интересует.

– Я ведь твоя работа? Тебя кто-то заставил меня усыновить?

Спросил, глядя в глаза. И получил честный ответ.

– Мне предложили первой и заодно показали список людей, кто займется тобой в случае моего отказа.

Я горько усмехнулся. Все же подозревать и знать это разное.

Бездна! Я действительно искренне считаю их семью своей и ценю всё, что они для меня сделали. Но оказывается, я мог оказаться в другой семье и получить совершенно другой опыт.

– Спасибо за честность. Что ж, в капсуле подумаю, как на это реагировать.

Вопросов у меня было много, но все они в моменте перестали иметь какое-либо значение.

Однако, Саманта продолжила:

– А так как мы были с тобой знакомы до нашей встречи в больнице, то я решила сначала посмотреть на то, что с тобой стало.

Вот теперь я удивленно посмотрел на неё.

– Когда это мы успели познакомиться?

– В те полгода, что ты не помнишь.

– То есть ты знаешь, откуда у меня травма и почему я ничего не помню?

– Откуда травма – могу только предполагать. Высокая секретность даже для меня. Почему не помнишь, причину знаю, но сейчас сказать не могу. И так выпросила чтобы хоть часть вещей можно было тебе сказать, а не держать подальше от всего, что связано с Т-Нуль-Пространством.

Я слушал её и в голове мир переворачивался. Значит, она не специально скрывала всё от меня, а из-за секретности. Что же это за проект такой, сверхсекретный? Как я в него попал? И чем заслужил то, что меня предложили усыновить столь влиятельной семье?

– А изменение внешности это…

– Моя прихоть. Я решила, что так будет лучше для тебя. Стереть всё и дать тебе новую жизнь. По инструкции было только изменение имени, фамилию можно было оставить, дать мою или мужа. Но я была несколько неадекватной в момент принятия решения, так ты и стал Маилзом Эхрионом, зеленоглазым блондином с глубоким, бархатным голосом. А потом менять что-то было уже поздно, – Саманта с нежностью провела тыльной стороной ладони по моей щеке.

– А Экелзом зачем тогда меня звать?

– Протест против системы. Тебе и так приходилось нелегко в то время. Никто кроме тебя не должен решать, как тебя звать. Я не хотела, чтобы ты забывал, кто ты.

– Ага, а внешность – значит можно, – пробурчал я, скорее по привычке.

– Всё обратимо. Год и твоя внешность вернется. Поэтому нужны были все эти регулярные процедуры поддержки. На самом деле я рада, что ты уходишь в Т-Нуль-Пространство. Там ты можешь узнать всю правду. Там ты можешь стать кем хочешь. Режим секретности будет висеть ещё год по Т-Нуль-Пространству. Всего лишь три имперских месяца и я смогу тебе рассказать всё, что знаю и скрывала. Впрочем, уверена, что к тому времени ты и сам узнаешь многое из своего прошлого. А пока переданные по тебе данные будут на Маилза Эхриона, сироту, росшего в приюте Серпентхольма до четырнадцати лет. Дальше информация повреждена. Никто не будет знать, ни твой опыт работы, ни образование, ни то, что ты мой сын и много чего ещё.

– И зачем это всё?

– Искренне надеюсь, что, когда к тебе вернется твоя память ты всё поймешь и потом уже пояснять будешь мне. Потому что у меня тоже много вопросов касательно тебя и того, что послужило твоей травмой.

Мы замолчали. Мне требовалось время, чтобы переварить. Значит, те полгода, что я не помню, я не был в коме, а занимался чем-то, был знаком с Самантой и ещё неизвестно с кем. Что было – говорить пока не хотят, высокий уровень секретности и, судя по всему, меня прям направляют в Т-Нуль-Пространство.

– Значит, полет туда это тоже часть задания?

– Нет. Мне инструкций на этот счет никаких не давал и все мои слова на этот счет исключительно мои соображения на твой счет, а твой выбор – только твой выбор. Есть некоторые моменты, которые меня смущают, но я их озвучивать пока не буду. Спадет режим секретности, тогда я с тобой поделюсь своими мыслями.

Мы снова замолчали. Так странно, что Саманта впервые говорит со мной настолько открыто. Я пытался задавать эти вопросы и раньше, но она их либо игнорировала, либо отшучивалась, либо отправляла меня тренироваться. Но за все эти годы она ни разу мне не солгала, как и отец.

– Отец тоже знает обо всём этом?

– Нет. Он же сидел в институте и занимается проектами. Хоть и имеет понимание несколько больше, чем ты. Когда мне предложили усыновить тебя, я поставила Джерала перед фактом, что мы летим за сыном и это не обсуждается. Он принял это. Даже легче, чем я могла предположить.

– И какого это – воспитывать чужого ребенка, которого тебе навесили?

Ответом было резкое, на грани видимости движение и затем обидный удар по затылку.

– Сын мой, ещё раз услышу фразу про чужого ребенка – тебе не понравится. Понял? – Прозвенела сталь в её голосе.

– Понял-понял, – говоря это, я чувствовал облегчение.

Обрушившаяся правда меняла картину мира и многое открывала. Но одно осталось неизменным. Семья, что подарили мне Джерал и Саманта – настоящая. И болящий затылок был лучшим этому подтверждением.

– Касательно твоего вопроса. В тот период мне было очень сложно. Непривычная жизнь. Мужчина, к которому я только начала привыкать. Ребенок, которого предстояло родить. И сын, проблемы которого нужно решить. И всё на фоне того, что с моим организмом происходило что-то не то. В общем, я там с ума сходила местами. Пришлось экстренно брать себя в руки и перестраивать всю жизнь. Получилось, что получилось и я ни о чём не жалею. Ни о сыне, ни о муже, ни о дочери.

– Это… радует. Потому что первые два года в семье я помню смутно. Меня в такой круговорот закинуло. Тренировки, учеба, лечение и вечерние разговоры, что поспать и поесть было единственным, что хотелось больше всего.

– Если бы я не сделала такой жесткий график для нас всех – не представляю, как бы все вытащила. Сама первый год действовала скорее как робот, потому что надо, а не потому что хочу. Но этот период остался в прошлом.

Снова замолчали. Оставались последние минуты, когда мы можем вот так говорить. Персонал уже зашел в помещение и начал настраивать капсулу, а охрана в экзоскелетах встала у дверей, чтобы проводить провожающих и убедиться, что безбилетников нет.

– Как мы впервые познакомились? – Поинтересовался я.

– Я шла бить Кэла, потому что надо было решать вопросы с моим уходом, а он всё не просыхал. Но дверь открыл ты.

– То есть, ты специально меня в больнице ударила?

– Ага. Думала, мало ли, вспомнишь меня. Вспомнил не ты, вспомнило тело и заблокировало удар прежде, чем ты понял. Но вот в твоей голове увы пусто.

Охрана позвала Саманту, указывая, что время закончилось.

– Иди сюда, Экелз.

Мы крепко обнялись. Какая же она все-таки маленькая и хрупкая. Внезапно на моей шее что-то застегнулось.

– Это мой подарок тебе. Что бы, когда будет тяжело помнил, что ты в этом мире не один.

Подарком оказалась толстая цепочка из странного материала на которой висел толстый круглый синий кулон со знаком бесконечности.

– И последнее, что я хотела сказать. Четыре месяца. Не влезай пожалуйста никуда. Мне нужна реабилитация, плюс хочу поддержать Джерала и Мили из-за того, что ты ушел, дела доделать, решить вопросы с твоими деньгами и недвижимостью. Там, в Т-Нуль-Пространстве, у тебя на счете уже лежат деньги, эквивалентные сумме твоего наследства тут, плюс недвижимость коммерческая и некоммерческая, акции в некоторых компаниях, фондах и группах. Они оформлены на имя Экелза Донава и ты можешь получить к ним доступ в любой момент. Об этом не переживай, я отслеживаю лично этот момент. Дальше. На твоем счету, Маилза Эхриона, лежит сумма меньшая, но на год жизни хватит. На месте решишь и с внешностью, и с фамилией-именем. Захочешь, возьми фамилию Картер. Джерал не говорил, но он очень надеялся, что ты её возьмешь. Так же держишь подальше от всего, что связано с проектом «Механоид». Ни к чему тебе туда. Обходи Ксандра и всего что с ним связано десятой дорогой. Не лезь в Призрачную стражу и её область интересов. Туда же идет весь Браксис-4 во главе с Кроуфордом. И не ищи своего брата. Хотя бы год. Восстанавливайся, лечись, я буду следить за твоим состоянием. Очень хочу, чтобы ты вспомнил всё.

Её речь обрушилась на меня целым шквалом, и пока я попытался прогрузить поступившую информацию, Саманта оказалась за дверьми и под охраной.

– Ещё увидимся, сын, – помахала она мне на прощание.

– Пока, мама.

Саманта резко остановилась развернулась.

– Я не расслышала. Повтори!

Она бы и хотела зайти ко мне, но охрана взяла её под руки, а двери начали закрываться.

– Экелз! – Это было последнее, что я услышал, когда двери закрылись.

Дальше меня попросили лечь в капсулу, убрали все личные вещи, коих был небольшой рюкзак, в специальный контейнер при капсуле. Туда ушел и адаптатор и очки и кулон.

Лысый высокий мужчина в лабораторном халате посмотрел прямо в глаза, похлопал по плечу.

– Твоё нахождение в капсуле будет дольше, чем у остальных. Дней на пять-десять.

– Что? Почему? – Я попытался встать, но мне уже вкалывали снотворное в руку.

– Увидимся в Нулевке, Экелз, – последнее что я услышал, прежде чем погрузится в искусственный сон.

Тук-Тук.

Раздражающий стук над головой все никак не прекращался, вытягивая меня из темноты сна.

Тук-тук.

Медленно, очень медленно, я открыл глаза, чтобы увидеть над собой здоровенного робота. На его зеркальном шлеме расплылось желтое пиксельное улыбающееся лицо.

– Привет, чук. Рад тебя видеть в Нулевке.

Глава 4

Т-Нуль-Пространство

Окрестности Призрачных Врат

Колонизационный корабль «Антарес»

– Ага, – ответил я.

Чувствовал себя на удивление сносно. Как когда выспался и готов творить великие дела.

Робот подал мне свою ладонь. Там один мизинец был с мою ладонь, а я отнюдь не мелкий. Метр девяносто восемь.

Схватившись за него, я вылез из капсулы.

– Как чувствуешь себя в новой реальности?

Я хотел было ответить, что как обычно, но прислушался к себе и к удивление понял, что мне как будто до этого не хватало кислорода. Дышалось легче, даже пустота в солнечном сплетении, как всегда яркая, сейчас приглохла.

– Удивительно легко.

Робот был занимательным. Он явно был боевой. Хищные формы, крепления, я даже кинжал у него увидел на бедре. Серебристый цвет корпуса, лицо зеркальное, по которому плавали пиксели и виде мультяшного лица. Чуть присмотревшись, я увидел по корпусу рисунки, которые сначала принял за царапины. Нарисованные тонкой черной краской, рисунки изображали битвы против чудовищ. По крайней мере в этих карикатурах я расшифровал именно так.

Послышался странный гул, и я наконец обратил внимание на помещение. А смотреть было на что.

Я ощутил себя в логове какого-то фантастического техноманта, ибо иначе эту циклопических размеров высокотехнологичную конструкцию я назвать не мог.

Если перед погружением все было закрыто, то сейчас все защитные пластины были убраны и можно было разглядеть множество труб, шлангов, кабелей и даже странные левитирующие мелкие платформы, по которым время от времени пробегали голубые молнии. Вся конструкция спускалась от потолка к полу состоя если очень грубо из трех частей. Первый – огромный воронкообразный цилиндр, опутанный трубами и проводами. Вторая часть ромбическое устройство, от которого я чувствовал странную, даже пугающую ауру. Словно в кошмаре, то, что там было внутри, хотело меня сожрать. И третье – раз в десять больше, чем моя капсула. Не знаю почему, но я был уверен, что это капсула.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что я чувствую. Со мной явно происходило что-то стоило попасть сюда, но я не понимал что. Откуда это странное чувство насыщением кислородом? Откуда это четкое ощущение, что в помещение помимо меня существует четыре существа. Серебристый робот с пиксельным лицом. Второй, обсидианово-черный с красными линиями робот в два с половиной метра ростом. Хищные, угловатые, острые линии корпуса. Я готов был поклясться, что он при желании здесь может всё уничтожить. От него веяло опасностью. Третьим был кто-то в капсуле, судя по всему человек, но какой-то странный. От мелкой капсулы тоже веяло чем-то враждебным, но на самом низком уровне. И четвертый был заперт в ромбовидном контейнере. Вот от того веяло прям запредельной враждебностью, опасностью и жутью.

Все эти чувства переплетались во мне и требовали осмысления. Но при этом я словно стал собой. Словно получил то, чего мне не хватало.

– Давай-ка мы тебя проверим.

Серебристый робот откуда-то достал термометр и принялся меня осматривать. Все началось с банальных температура, давление, осмотр зрачков. А вот дальше по мне водили какими-то странными приборами.

– Это вакцина от патогена, – объяснил робот, доставая из воздуха на медицинский пистолет. – Первые партии. Их остались единицы. У них самая высокая устойчивость ко всем видам патогена, хотя на обитаемых планетах количество патогена снизилось на порядок из-за отсутствия Роя.

– Роя?

– Враждебные ксеносы, источающие патоген. Точнее, источали раньше. А потом пришел Пустой Роя и занялся истреблением всех. Вряд ли в обитаемом секторе ты найдешь какую-то тварь не из Пустых, но, если вдруг найдешь – уничтожай.

– Угу, – попытался осмыслить сказанное я.

Странные роботы, странная конструкция, непонятно что творящееся с моими чувствами состояние, медицинский пистолет из воздуха… Аномальных деталей становилось все больше и мозг требовал объяснения.

Тем временем робот вколол мне вакцину. Почувствовал ли я что-то? Ничего. Он так же быстро достал второй пистолет.

– А вот это жидкая желтая эссенция. Её чистота достигает ста процентов. Здесь всего два грамма действующего вещества. Буду вводить медленно. Если начнешь чувствовать себя плохо – скажи, остановлюсь.

Мне оставалось кивнуть. Происходящее мне было совершенно не ясно. Рой, эссенция, эти странные роботы, ощущающиеся как живые.

Безболезненный укол в шею и по венам потекла расплавленная магма. Я хотел было закричать от боли, но внезапно меня будто накрыл холод. Сознание стало кристально ясным, боль отступила и остался чистый кайф. Такого чистого наслаждения я ещё не ощущал, настолько меня торкнуло. Стоял и кайфовал от чувства… чего?

Сознание вернулось резко. Словно пелену перед глазами сорвали.

– Дыхание нормальное. Глаза тоже. Сколько пальцев видишь?

– Два. Три. Пять.

– Попрыгай. Расскажи формулу расчета оборонительных установок в квадранте двадцать пять.

Я выполнял поручения совершенно не задаваясь вопросами.

– Когнитивные способности в норме. Состояние в норме. Время возвращения в нормальное состояние – пять минут. Я был прав, Ксандр. Два грамма нормально, и он вполне в норме.

Черный робот даже не повернулся, настраивая что-то на голографической панели гигантского устройства.

– Пять минут. Если бы начинал с ноль двадцать пять грамма он бы сразу в норме был. А ты сразу два. Керр…?

– Эхрион.

– Керр Эхрион? Это у кого такое чувство юмора дать такую фамилию? – Удивился черный робот. – Так вот, керр Эхрион. Юм вам не объяснил, что чистая эссенция препарат высокой секретности и выписывается исключительно по показаниям. В переданных данных по вам есть и разрешение, и рекомендация. Следующие двенадцать месяцев вы каждую неделю должны будете вкалывать себе чистую эссенцию, которую вам будут доставлять Призраки. Это нужно для стабилизации синдрома Эверверс.

– Не думал, что моё лечение начнется сразу по выходу из капсулы, – заметил я, глядя на робота по имени Ксандр. Что там говорила мама? Держаться от него и Призраков подальше?

– Ваш случай несколько особенный. В ходе лечения, думаю, вы поймете почему.

Ксандр закончил что-то вводить. Прибор зашумел. Помещение окутала странная энергия. Откуда я это знал я так и не понял. С самого выхода из капсулы со мной что-то творилось и чувствовал я гораздо больше. Шум нарастал и перед тем, как стать невыносимым, передо мной появился энергетический щит, отрезающий звуки и энергию.

– Спасибо, – сказал я Юму.

Опять же я не знал, но четко был уверен – это способность.

– Что происходит? Что это за устройство?

– Ты не один страдал в Империи. Если тебе достаточно колоть в течение года эссенцию, наблюдаться в больнице и время от времени сдавать анализы, то кому-то нужно кое-что намного серьезнее.

Он закончил говорить одновременно с установкой. Она перестала издавать шум и будто выключилась. Враждебную ауру в нижней части я не чувствовал, а вот в средней она будто стала злее и плотнее.

– Юм, подойдешь? – Повернулся к нам Ксандр.

Я рассмотрел его лицо. Вполне себе и глаза и нос и губы на месте. Только глаза ядовито-красные, зловещие. Нос скорее создан по подобию, чем выполняет какие-то функции, а рот всего лишь бутафория. Он был похож на человека и при этом был роботом. И опасность от него все ещё чувствовалась.

– Нет. Думаю, мне лучше постоять в сторонке. Экелз, поможешь?

– Моих сил хватит? – Я не стал задавать вопросы по поводу того, что он называет меня моим настоящим именем. Но если он Призрак, о которых меня предупреждали, то вполне вероятно у него есть на меня информация. Кому-то же её передала Саманта.

– Да. Подходи.

Мне оставалось пройти пару метров, как Ксандр откинул крышку капсулы вверх, и я сумел рассмотреть кто там лежал.

Отец как-то говорил, что влюбился в мою мать увидев её мимолетным взглядом среды сотни танцующих на танцполе. Я бы не назвал чувства, что возникли в моей душе любовью. Но что-то определенно было. Её невероятно красивое лицо, единственное не закрытое прочным эластичным материалом на всем теле. Едва я подошел, как она открыла глаза. Такие красивые осколки неба.

– Как себя чувствуешь? – Склонился над ней Ксандр.

– Ну, – Элейн перевела взгляд сначала на Ксандра, потом на меня. – В обществе человека гораздо лучше. Как отсюда вылезти?

Я взял её за руку и осторожно потянул. Казалось, что ей очень тяжело давались движения, так что из капсулы я её вытаскивал буквально на руках. И не скажу, что этому был не рад.

– Переход прошел… – Элейн закашлялась.

Ксандр тут же достал прямо из воздуха бутыль с желтоватым мутным раствором и напоил её.

– Переход прошел стандартно. Мы висим на орбите Призрачных Врат. Твоя операция прошла успешно на сто двенадцать процентов.

– Сто двенадцать?

– Лучше всех ожидаемых показателей. Все-таки помощь Стэна и его… друзей, – Ксандр особенно выделил это слово. – Была весьма кстати.

– Я же просила с ними не связываться, – раздраженно сказала девушка, все ещё находясь у меня на руках.

– Все вопросы к Юму. Кстати, а куда он ушёл?

Я повернул голову и действительно не наше глазами Юма.

– Решил не показываться мне на глаза, чтобы не травмировать. Заботливый, – легко улыбнулась Элейн. – Мальчик, поставь меня.

– Мальчик? – Удивился я, аккуратно опуская её. Все-таки ей даже стоять было тяжело, так что мне приходилось придерживать девушку за талию.

– Мальчик. Красивый. Молодой. Как твоё имя?

– Экелз, – сказал я на автомате и прикусил язык. Изначально я планировал быть Маилзом.

– Отлично, Экелз. Как твоё состояние?

– Моё?

– Не делай такое удивленное выражение лица. Я знаю все твои проблемы со здоровьем и мне весьма интересно как ты пережил переход. Эссенцию вкололи?

– Два грамма, – ответил за меня Ксандр.

– Много для первого раза. Надо было брать хотя бы ноль пять.

– Ноль двадцать пять лучше.

– А вакцину?

– Тоже. Ты как по самочувствию? Колоть-не колоть? – Ответил Ксандр.

– Не колоть. Пока нет. Эссенцию туда же. Кстати, который час? Так не привычно без виртуального экрана.

– Двадцать один четырнадцать. Мы уже девятый день висим на орбите.

– Так… долго?

– Выход был сложный. Подробности я тебе позже расскажу. Ты как, ходить можешь?

Элейн попыталась оторваться от меня и встать, но ноги не держали, и она едва не упала.

– Значит, поедешь на каталке. Экелз, неси её туда.

Через полчаса я шел по однообразным коридорам в сопровождении Юма. Парень поймал меня едва мы с Элейн и Ксандром разделились и предложил проводить, заодно ввести в курс дела.

– Такое странное ощущение, что я только пришел в другую реальность, а меня тут все знают, – задумчиво сказал я.

– Я знаю, потому что Призрак. Элейн знает, потому что она бывший руководитель Призраков. Ксандр знает, потому что он Ксандр. А вот остальные никто знать не будет, поэтому представляясь реши уже, кто ты. Экелз или Маилз. И то, где ты вылез из капсулы и с кем знаком лучше держать в тайне.

– Почему? И кто такие Призраки?

– Призраки, по сути, служба безопасности с самыми высокими полномочиями. Тебя в каюте уже ждет трехчасовой короткий фильм о Т-Нуль-Пространстве, механоидах, Рое, эфире и мистической энергии. А если тебе этого будет мало – там ещё сто часов разных документалок на любую интересующую тебя тему.

– А ты механоид? Не робот.

– Робот, в тело которого перенесено сознание человека и который может пользоваться мистическими способностями, – от сделал жест, и я оторвался от земли. – Телекинез. Одна из распространенных способностей.

– Невероятно круто! А люди так могут? – отозвался я, вставая на твердый пол.

– Может очень низкий процент людей, бывшие пилоты механоидов, прибывшие в Т-Нуль-Пространство. Ещё меньшее количество их детей. Опять же есть вопросы к качеству этих способностей, но это отдельная тема. И к этому стоит добавить, что способности людей просто так не работают. Чтобы их использовать человек должен употребить эссенцию так как органа, умеющего управлять мистической энергией у человечества нет. И вот тут нюанс. Тебе дается чистая эссенция в терапевтических целях. Людям со способностями, которых называют мистиками, как класс механоидов, дается загрязненная эссенция, так как перерабатывать её до конца научился только Ксандр. А Ксандр является отчасти преступником, отчасти союзником. От правитель независимой закрытой планеты Нариссау. Попасть туда можно только с разрешением, причем с двух сторон. У тебя такое разрешение есть, но кричать о нём тоже не стоит.

– А эта эссенция, я правильно понимаю, что её оборот ограничен? – Я впитывал знания как губка.

– Ограничен, запрещен и тщательно отслеживается. У загрязненной эссенции есть нюансы. Если влить больше определенной дозы, человек начинает сходить с ума. У всех выражается по-разному, но в среднем по палате это повышенная агрессивность, раздражительность и усиление отрицательных качеств человека. А при приёме критической дозы может начаться мутация человека.

– Критическая это сколько? – На всякий случай уточнил.

– Каждый случай индивидуален, но в среднем по палате по одним данным двадцать грамм, по другим тринадцать.

– А ты мне вколол два грамма.

– Чистой. И это другое. Считаю, что тебе нужно как можно быстрее адаптироваться к желтой эссенции, чтобы можно было выйти на золотую.

– Так, а теперь подробнее?

– Подробнее в документалке, просмотром которых ты и будешь заниматься ещё три дня в перерывах на завтрак, обед и ужин. Но если тебе интересно, ты не единственный, кому вводили чистую. Стиву ввели сначала два и пять, затем пять и пока на пятерке так и держим.