Текст книги "Корректор. Назад в СССР. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– Вот он! Видишь в очках, в синей спортивной шапочке? Рядом еще девушка. Это он! Вадик. Это я с ним в первый раз была на этом концерте! Смотри, он опять пришел. Только не со мной.

Я присмотрелся и увидел юношу среднего роста, в очках с массивной оправой, одетого в темно– синюю зимнюю куртку. Рядом с ним вышагивала довольно крупная девица, лицо которой я подробно рассмотреть не мог. Бывший спутник Алены о чем то оживленно разговаривал со своей спутницей.

– Вот не знал Сомова, что в прошлой жизни тебе нравились такие ботаники,– ехидно сказал я.

– Да ну тебя, Анохин! Не было у меня с ним ничего. Он мне всю дорогу про ЭВМ свои рассказывал. Все мозги вынес честное, честное слово! Для меня тогда все это было чуть по проще китайской грамоты. А так глядишь, может быть он со временем крупным программистом стал, деньги большие зарабатывать начал. Вышла бы я за него замуж, ни в чем отказа бы не знала. А потом и заграницу могли уехать, там жить поживать. И не попала бы я под эту фуру дурацкую! И не началось бы все у меня по второму кругу.

– Если бы не началось по второму кругу, то мы тогда с тобой бы не встретились, – ответил ей я.

– Да, пожалуй,– сказала Алена и прижалась ко мне.

Вскоре прибежала сияющая Потоцкая, которая размахивала зажатым в руке конвертом от пластинки.

– Вот! Вот! Поучила автограф. У всех взяла. Вот смотрите это подпись Андрея, эта Кутикова, а эта Зайцева и Ефремова. А вот здесь Рыженко расписался. Я их всех застала! А вы мне не верили!

– За кулисы прошла?– спросил я ее,– Молодец!

Вика в ответ лишь радостно закивала головой.

Я посмотрел на часы и сказал:

– Ну что милые девушки, а так же сопровождающий их юноша, впечатлений мы за сегодняшний вечер получили достаточно, по моему пора и по домам! Давайте подождем немного пока схлынет основной народ и пойдемте на остановку.

Глава 16

На выходные Алена засобиралась ко мне в Лучанск. Свое желание съездить ко мне в гости она объяснила тем, что во– первых, ей будет «безумно скучно» без моего присутствия эти два дня, а во– вторых, надо дать время ее предкам побыть наедине вместе, по сколько присутствие в квартире «двух взрослых обалдуев», что ни говори здорово их напрягает. Мне показалось, что все же вторая причина объясняющая, почему Алена поедет ко мне домой, является все же самой основной и главной.

Но как бы то ни было, в субботу во второй половине дня мы приехали к Автовокзалу и отстояв длинную очередь в кассу ( в которой преобладали такие же как и мы студенты и учащиеся техникумов, ринувшиеся на выходные домой), и купив наконец билеты, сели в подъехавший рейсовый автобус и поехали на нем по направлению к Лучанску. Свой отъезд обратно мы запланировали на утро понедельника.

Для моих родителей приезд моей невесты стал уже наверное привычным делом. Алена еще во время своего пребывания у меня в гостях на новый год, сумела как то быстро и ловко найти общий язык с моей матерью, так, что увидев входящую в наш дом Алену моя матушка выразила неподдельную радость. Было видно, что будущая невестка приходится ей вполне по сердцу. Ну и потом не следует забывать и то обстоятельство, что интеллигентные люди всегда ведут себя интеллигентно, в том числе и дома (хотя это правило соблюдается и не всегда и не всеми). Но во всяком случае я еще раз поразился мудрой дипломатичности Алены, на, что она ответила мне, что она очень много лет занималась бизнесом, а бизнес это такая штука, что там или погоришь, или станешь дипломатом по круче Тайлерана и Громыко вместе взятых. А особенно это касается бизнесменов – женщин.

В воскресение днем мы прогуливались по моему родному городу. Идя по одной из улиц, я вдруг заметил, идущую мне навстречу знакомую фигуру. Вглядевшись в нее, я узнал того самого старшего лейтенанта милиции, который беседовал со мной сразу после гибели ребенка под колесами грузовика, которым управлял пьяный Дмитрий Салазкин.

Поравнявшись со старлеем, я поздоровался с ним.

Старлей остановился посмотрел на меня и сказал:

А, Анохин! Ну здравствуй.

Товарищ старший лейтенант, а что это меня не вызывают к вам? Я же все таки как-ни как свидетель. Вот все жду, жду вызова, а он все не приходит и не приходит.

Старлей вытащил из смятой пачки сигарету, прикурил ее и выпустив струйку дыма сказал:

– А незачем тебя вызывать. Нет никакой нужды в твоих свидетельских показаниях.

– Как же так? Что без меня обошлись? Или Салазкина судить не будут? Но он же убийца! Он маленького ребенка убил!

– Нет больше никакого Салазкина,– ответил мне старлей,– нет как и не было. Умер он. Он же запойный, а мы его в камеру сунули. А опохмел, как сам понимаешь, тюремным рационом не предусмотрен. Ну и посидел Салазкин у нас пару дней и началась у него белая горячка. Привезли его в больницу, там он концы и отдал. Сердце не выдержало. Так, что дело прекращено. За смертью подозреваемого. Вот так-то. Ему наш суд теперь не нужен. Его другой судья к ответу привлечет. В общем зря ты его побил. Только свои руки напрасно измарал.

В понедельник днем я забежал в общагу и застал в комнате Дениса, который в одиночестве сидел за столом и пил пиво. Судя по количеству пустых бутылок под столом в нем находилось уже где то около двух литров пенного напитка.

Я не преминул поинтересоваться у своего соседа, в чем причина его одиночного пьянства.

Денис посмотрел на меня грустными глазами и произнес:

– Витек я не знаю, что мне делать. Лидочка почему то постоянно не довольна мною. Чтобы я не делал, ничего ей не нравится. Она даже кричит на меня. Посоветуй, как опытный человек, что мне с ней делать? Честное слово я ведь и так и этак и прощения у нее прошу за свои промахи, но все равно она постоянно чем то недовольна. Наверное просто я очень глупый!

– Как опытный человек я уже тебе все сказал, насчет того, что необходимо тебе делать с этой твоей Лидочкой. Но как я вижу мои слова не пошли тебе впрок. Вместо того, чтобы следовать моим советам, ты предпочитаешь пить в одну харю. Так чего же ты хочешь узнать еще? Я, что то не пойму.

Денис в ответ пустился в длинные и путанные рассуждения суть которых заключалась в том, что Лидочка прекрасный человек и классная девушка, лучше которой у него наверное и не будет. Главная проблема заключается в том, что она несколько нервная, а это происходит из-за того, что у нее тяжелая обстановка дома, где ее ненавидит и буквально хочет сжить со света ее мачеха и кроме, как понял лично он сам,у нее нет родственной души, которая понимала бы ее. Он хочет быть такой родственной душой, но к сожалению у него пока мало, что получается из-за недостатка опыта общения с такими женщинами, как Филатова. Но он безусловно будет стараться, чтобы стать для нее тем самым дорогим и единственным человеком. И он уверен, что рано или поздно она поймет это и оценит все его усилия. Но пока ему нужен жизненный совет от более опытного и старшего товарища, каким без условно для него являюсь я, чтобы добиться этого, как можно скорее и с наименьшими издержками. Видимо выпитое пиво все таки здорово ударило Денису в голову так, что под конец этого своего монолога, который я выслушивал с ледяным молчанием, его речь стала довольно бессвязной.

В конце концов мне до чертиков надоело выслушивать весь этот бред, усиленный к тому же приличной долей алкоголя и я не выдержав ударил кулаком по столу прикрикнув на Дениса:

– Так! Прекрати ныть! И слушай, что я тебе скажу. Причем в последний раз. Учти, повторения больше не будет! Так, что запоминай. Ты на хрен не сдался этой своей Лидочке! Как ты этого до сих пор не понял? Ты ей был нужен чисто для забавы. Твоя Лидочка, пока ты бегал тогда за пироженными для нее, самым наглым образом подбивала клинья ко мне. Причем делала это не в первый раз. И уверен на все сто процентов, что вот лично я нужен ей так же как и ты. То есть совсем не нужен. Ей хочется просто напросто вбить клин между мною и Аленой, а при возможности и вообще увести меня от нее. Такие Лидочки это мелкие завистливые твари, главный смысл жизни которых, заключается в том, чтобы пакостить другим людям. Любить никого они не могут и самое главное не хотят. Все, что ты наговорил здесь про ее, якобы тяжелую жизнь и все такое прочее– полная чушь. Тяжелая жизнь будет у тебя если ты не возьмешь себя в руки и не прекратишь все эти с позволения сказать отношения. Твоя Лидочка это самая обыкновенная блядь, это во– первых, а во– вторых, она законченная стерва и психопатка, которая имеет все шансы изломать тебе жизнь, если ты не медленно не пошлешь ее подальше, ну или как вариант, она не пошлет тебя. Ты понял, что я сказал тебе?

Денис посмотрел на меня испуганными глазами и громко икнув сказал:

– А когда это Лидочка, как ты говоришь подбивала клинья к тебе? Я ничего такого не заметил! Нет Витек, извини, но по моему ты не прав! Лидочка она не такая. Ты же ее совсем не знаешь.

Ну вот, что было делать с этим слизняком? Все мои слова обращенные к нему отлетали, как об стенку горох. Я испытывал горькое сожаление, что помог сдать этому чуду в перьях, зачет и экзамен у Мышкиной. Честное слово, лучше бы это ходячее недоразумение, а не человек, вылетело бы из нашего ВУЗА и прямиком отправилось бы в ряды славной Советской Армии. Кто знает, может быть если его сразу не убили бы там, из него и получился бы со временем нормальный мужчина.

В обще то я хотел поговорить с Денисом совсем не о его сердечных делах. В первую очередь меня интересовали его шашни с Терентьевым. Но посмотрев на него еще раз, я понял, что лучше всего будет отложить этот разговор на потом. Сейчас это все равно было совершенно бесполезно.

Поэтому сухо попрощавшись с ним, я прекратил ставшим уже крайне утомительным, для меня лично, разговор, и направился домой к Алене.

Перед днем восьмого марта мне пришлось порядком под напрячься и побегать по городу в поисках подарков которые я запланировал купить для своих женщин. Естественно не обошлось и без помощи фарцовщиков, благо, что все таки помнил кое кого из них, поскольку и в своей первой жизни мне не однократно приходилось пользоваться их услугами.

В процессе добывания подарков, мне не однократно приходила в голову мысль, что я основательно подзабыл за истекшие сорок лет реалии жизни в СССР, развращенный рыночным изобилием, когда практически единственной сложностью при приобретении того или иного товара, служила нехватка денег. В СССР все было иначе.

Здесь не достаточно было иметь на руках нужную сумму денег. Требовалось еще и «достать» нужную вещь. А «достать» можно было либо по знакомству (как говорили в то время «по блату»), либо пользуясь услугами спекулянтов, на которых надо было еще выйти и с которыми требовалось завязать достаточно прочные связи. Что в свою очередь далеко не всегда было таким уж простым делом, не говоря о том, что каждое приобретение на черном рынке было достаточно рискованным делом.

Вообще СССР восьмидесятых годов двадцатого века был страной, где наличие всякого рода полезных знакомств, связей и неформальных договоренностей целиком и полностью определяло жизнь как отдельного человека, так и целых коллективов. Все это здорово напрягало и в воздухе уже чувствовалось широко разлитое недовольство, которое вырвется на свободу всего через несколько лет и разрушит и сам СССР и весь советский строй. Попав сюда из двадцать первого века я ощущал это буквально кожей.

Тем не менее мне все же удалось, хотя и не полностью приобрести все желаемое. Благо стеснения в средствах я не испытывал.

На выходные Алена опять поехала со мной в Лучанск мотивировав это тем, что ей надо, как можно плотнее познакомится с будущими родственниками и постараться завязать завязать с ними хорошие отношения.

– В моем первом браке у меня были очень хорошие отношения и со свекром и со свекровью. Особенно со свекровью. И это не смотря на то, что мы в конечном итоге расстались с моим первым мужем. И кстати моя свекровь была просто обалденной бабушкой. Я у нее очень многому научилась. И знаешь мне очень хочется, чтобы и с твоими родителями у меня сложились тоже самые наилучшие отношения, – сказала мне Алена.

– Ну пока, как я вижу, это тебе удается без труда. Знаешь, ты мне напоминаешь собой, мою первую жену. Та тоже обладала поразительной способностью ладить с людьми, особенно если ей это было нужно. А вот вторая моя супруга была ее полной противоположностью, хотя первое впечатление она могла произвести просто замечательное! Но потом из нее все равно вылезали эти клыки и когти из которых, она казалось полностью состояла.

При воспоминании о Галине, я ощутил острый укол совести и жалости одновременно. Мне вдруг снова стало безумно жаль ее. Все таки такая хорошая женщина какой была она, на мой взгляд совершенно не заслуживала той участи, что выпала ей в жизни. Оставалось надеется на то, что в этом мире ее жизнь сложится все же значительно счастливее.

Седьмого марта я торжественно вручил Алене, приготовленные заранее подарки. Большой букет красных роз, и изящное золотое колечко с сапфиром. Затем встав на одно колено я торжественно попросил ее стать моей женой.

– Вот Витечка, мой педагогические усилия наконец то начали приносить отдачу,– ответила она мне,– рассматривая кольцо.,-какая милая вещица! Спасибо тебе огромное! Но только учти я согласна стать твоей женой и просто так, безо всех этих изящных побрякушек. А теперь давай собирайся, одевайся! Мы сегодня идем на танцы в нашу Альма– матер!

– Ну Ален, давай никуда сегодня не пойдем!– заныл я,– честное слово, ну делать нечего на этих танцах. Скукота одна!

– Так, Анохин, прекрати включать режим старпера! В нашем положении, нам никак нельзя отрываться от здорового и молодого коллектива. На диване ты еще успеешь належаться. Так, что мойся, брейся, одевайся! За нами Вика скоро зайдет. Ну, что ты стоишь, разинув рот! Марш в душ! Кому я сказала!

Вика пришла к нам в начале шестого вечера. Не успела Алена открыть входную дверь как она буквально влетела в прихожую. Глядя на ее радостное, раскрасневшееся, с блестящими глазами лицо, я невольно залюбовался ею. Все таки Потоцкая была очень симпатичной девушкой, особенно это было заметно сегодня.

Вика расцеловала меня в знак благодарности за подаренный ей мною, флакон духов и радостно тараторя сказала Алене:

– Аленка! Представляешь, стою я сегодня на улице, а ко мне подваливает этот олух Костя Дружинин! Подвалил и стоит так пыхтит и переминается с ноги на ногу. Я посмотрела на него и так спрашиваю, мол, что вам Константин, нужно от бедной одинокой девушки? Может быть вы, что то хотите предложить ей? И смотрю на него таким просящим взглядом. А он побелел, покраснел,попытался было, что то сказать и вдруг как побежал от меня! Как заяц, честное слово! И кого только теперь в милицию набирают! Вот как он такой сможет поймать бандита? Надо папе сказать, чтобы он по внимательнее кадры набирал. А то вот наберут таких вот Костей и чего доброго нам придется их самих от преступников спасать!

– Может быть он не тебя, а твоего отца боится?– заметил я,– все таки, чтобы начать ухаживать за дочерью своего непосредственного шефа, нужно иметь большое мужество. Побольше чем для ловли бандитов или скажем убийц.

Тут мне вспомнился капитан Дукалис, герой сериала «Улицы разбитых фонарей», который был лихим и отважным опером, отличаясь при этом робостью и нерешительностью в отношениях с женщинами. Кто знает может быть Дружинин был именно таким человеком? И Вика совершенно напрасно сейчас смеялась над ним?..

На танцах, как я и ожидал, мне очень быстро стало скучно. Я станцевал с Викой белый танец, немного подрыгал руками и ногами в центре зала. Накатил с Юриком стакан портвейна «за праздник» в соседней аудитории ( причем как и в прошлый раз по Юрику было заметно, что праздновать канун Международного женского дня он начал сильно заранее начала танцев) и в общем то почувствовал, что делать мне на этом мероприятии вроде бы как и ничего. Однако уйти с него я не мог так как, Алена, продолжала увлеченно отплясывать вместе с остальными и явно не собиралась покидать данное мероприятие досрочно.

Вспоминая сейчас свою первую молодость, я все же припоминал то, что тогда относился к мероприятиям подобного рода,с значительно большим энтузиазмом и посещал их с куда большей охотой чем сейчас. Видимо даже наличие молодого тела, не позволило моему сознанию, сознанию пожилого человека перестроится в полной мере. Оттого видимо все эти молодежные радости, как то не особенно сильно вдохновляли меня. Что кстати нельзя было сказать об Алене, по крайней мере если судить по ее внешнему виду.

Краем глаза я заметил вошедшую в аудиторию, с сопровождении Дениса, Филатову. Как видно, он не внял моим рекомендациям и пытался продолжить свои, на мой взгляд совершенно для него безнадежные и не имеющие никаких положительных перспектив отношения со своей «ненаглядной Лидочкой».

Увидев Дениса я испытал укол совести из – за того, что так и не нашел свободного времени, чтобы поговорить с ним о его взаимоотношениях с Терентьевым. Я тут же дал себе обещание непременно вернутся к этой теме сразу после праздника. С другой стороны все эти «дела сердечные» вполне могли отвлечь Дениса от погружения в совершенно ему не нужную и более того, очень опасную диссидентскую деятельность.

Филатова со скучающим видом стояла привалившись к стене. Вдруг входная дверь приоткрылась и в аудиторию ввалился незнакомый мне парень. Он остановился у входа, осмотрелся и направился прямиком по направлению к Лидии.

Подойдя к ней он заговорил, активно жестикулируя руками. Лидия выслушивала его сохраняя на лице все тоже скучающее выражение. Парень продолжал, что то втолковывать ей ( слов я расслышать не мог из-за громкой музыки доносящейся из динамиков), пару раз он пытался схватить Филатову за руку, но она всякий раз вырывалась.

Наконец парень Филатова отошла от стены и направилась к выходу в сопровождение этого незнакомого мне парня. Они вышли в коридор, как видно, для того, чтобы там наедине, без свидетелей продолжить свой разговор.

Я подошел к двери и вгляделся в стекло. Филатова и ее спутник стояли в коридоре, прямо напротив двери. Судя по активной жестикуляции парня разговор у них шел на повышенных тонах.

Наконец визави Филатовой попробовал довольно грубо обнять ее, но она вырвалась резким движением и оттолкнув его, вернулась в аудиторию, на свое старое место.

Однако парень не успокоился. Он тут же буквально следом, заскочил за Филатовой и подбежав к ней, опять схватил ее за руку и попытался утащить вслед за собой обратно в коридор.

Я услышал возмущенный вскрик Лидии, а затем звук пощечины. Получивший ее парень отскочил, что то сказал в ответ ( я не расслышал, что именно, но явно ничего хорошего) и пулей выскочил обратно.

Наблюдая за этой сценой я вдруг явственно ощутил, укол тревоги…

В конце концов танцы закончились и я не буду скрывать вздохнул с облегчением. Пока Вика и Алена одевались в соседней аудитории, я гонимой тревогой, которая все не покидала и не покидала меня, выбежал в коридор, спустился по лестнице на первый этаж и пройдя через вестибюль, оказался возле входной двери в корпус нашего факультета.

Взявшись за дверную ручку и потянув дверь на себя, я ту же секунду буквально оцепенел, услышав доносившийся с улицы пронзительный женский крик.

Глава 17

Толкнув, что есть силы входную дверь, я в мгновение ока оказался на улице.

Первым кого я увидел, был Денис, который полулежал на земле, опираясь на правую руку. Сквозь пальцы левой руки, которой он зажимал свой бок, текла черная кровь. Повернув голову в ту сторону с которой доносился, так поразивший меня женский крик, я увидел Филатову, прижатую к стене, тем самым, незнакомым мне парнем, которого только, что я видел на танцах и который добивался чего-то от Лидии.

Теперь этот парень схватил ее за шею и методично бил головой о стену.

Филатова страшно кричала, а ее голова размерено и методично билась о кирпичи из которых была выложена стена нашего корпуса. Она безуспешно пыталась оттолкнуть схватившего ее за шею парня, но тот не прекращал трясти ее, причем при каждом новом толчке, ее голова с глухим стуком ударялась о стену.

У меня мелькнула мысль, что этот парень просто – на просто желает таким образом разбить вдрызг голову Филатовой.

Наконец она сумела как то извернутся и заехать ему коленом прямо между ног, парень покачнулся, его хватка на шее Филатовой ослабла и она толкнув его в грудь сумела наконец освободится от захвата.

На мгновение парень повернул свою голову в мою сторону и я увидел его лицо, искаженное совершенно безумной яростью.

Все это протекало, как в замедленной киносъемке, мне вообще показалось на миг, что время совершенно прекратило свой ход.

В следующий миг парень опять обернулся к Лидии. Он взмахнул своей рукой в которой я заметил зажатый нож.

Издав какой то нечленораздельный звук, напоминавший собой, скорее рычание взбешенного зверя, он размахнулся и ударил этим самым ножом Филатову прямо в живот.

Лидия страшно и громко вскрикнула и обмякнув начала сползать вниз по стене. Парень же вытащив нож из раны в ее животе, с диким воплем, размахнулся им во второй раз.

Не медля ни секунды, я нагнулся, подхватил валявшийся возле ступенек, кусок льда и со всей силы бросил его, целясь прямо в голову убийце.

Лед попал ему прямо в висок. Он пошатнулся, не удержался на ногах и упал на бок, ударившись головой о низкую чугунную загородку. Нож при падении вылетел из его руки и отлетел в сторону.

Буквально за пару прыжков я подскочил к лежащему парню, отбросив ударом носка своего ботинка в сторону, валявшийся на земле нож, и наклонился над незадачливым убийцей.

Удар головой о чугунную загородку видимо оказался достаточно сильны так, что преступник лежал неподвижно, как видно потеряв на какое то время сознание. В любом случае он пока не представлял собой непосредственной опасности. В ту минуту я даже и не подумал, что этот удар вообще мог лишить его жизни. Было совершенно не до этого, я действовал по сути совершенно на автомате.

Повернувшись к Филатовой, которая между тем сползла по стене почти до самого конца я коротко спросил ее:

– Как? Жива?

– А-а-а! Убили-и -и! – проорала она в ответ,– кровь! Умираю-ю-ю!

Из дверей корпуса тем временем продолжали выбегать, привлеченные криками и звуками возни люди. Я видел так же, что кое кто из тех, кто вышел из здания факультета чуть раньше начала событий, так же спешно возвращался назад.

Оставив Филатову я подбежал к Денису. Он все так же полулежал на земле, опираясь на одну руку и зажимая второй рану в своем боку и издавая при этом глухие стоны.

– Так! Стой! -крикнул я к подбежавшим к месту событий людям,– судя нельзя! Срочно вызывайте милицию и скорую. Срочно! Скажите у нас двое с ножевыми ранениями! – при этом боковым зрением я продолжал следить за напавшим на Филатову и Дениса парнем, который все так же не подвижно валялся возле чугунной загородки, о которую он, буквально минуту назад приложился своей головой.

Из дверей выбежала Алена, а за ней сразу появилась Потоцкая. Увидев меня Алена встревоженно вскричала:

– Витя! Что случилось⁈

– Со мной ничего. А вот Лидию и Дениса этот обормот похоже серьезно порезал,– сказал я, кивнув головой в сторону парня, который продолжал не подвижно лежать возле загородки.

– Ты цел? Скажи мне ты цел?– уже почти кричала Алена.

– Я цел, цел, успокойся. Не ходи сюда, кому говорят! Срочно милицию и скорую! Звоните с вахты!

Пока не подъехала милиция я продолжал не отрываясь следить за парнем, который мало помалу стал подавать признаки жизни. Сначала он просто копошился, лежа на земле, затем попытался привстать, но эта попытка окончилась для него не удачно и он опять повалился боком на землю. Как видно удар головой о чугунную загородку оказался достаточно сильным. Но с другой стороны это было и не плохо, поскольку можно было рассчитывать на то, что незадачливый убийца так и не придет в себя полностью до приезда милиции, а следовательно не будет представлять собой большой опасности.

Наконец в факультетский двор въехал милицейский «бобик». Он затормозил, его дверца открылась и из машины выскочил сержант. Подбежав к нам он отрывисто спросил:

– Что произошло?

– Вот,– сказал я и указал руками на Филатову и Дениса,– нападение на этих граждан, с ножевыми ранениями. А вон тот, нападавший,– и я указал на парня, который все же сумел кое как приподняться с земли и сейчас полусидел, полу лежал привалившись спиной к чугунной загородке, о которую он всего несколько минут назад так знатно приложился своей глупой башкой.

Еще через несколько минут подъехала машина Скорой помощи с включенной сиреной.

Каждый стал заниматься своим делом. Медики оказанием первой помощи раненым, милиционеры осмотром места происшествия и опросом свидетелей.

Сержант подошел ко мне и заявил, что необходимо проехать в отделение для дачи показаний.

Тут же в мой разговор с сержантом вклинилась Алена, которая с места в карьер заявила, что никуда не отпустит меня одного и поэтому она обязательно должна ехать со мной.

– А позвольте узнать, кем вы приходитесь этому гражданину?– спросил ее сержант.

– Невестой. Я прихожусь ему невестой, но кроме того я являюсь так же непосредственной свидетельницей произошедшего. Так, что мне все равно придется ехать с вами в отделение для дачи показаний.

– А я являюсь, дочерью подполковника Потоцкого,– влезла в разговор Вика,– я уже позвонила папе и он скоро прибудет. И кроме того я тоже свидетель. Так, что вам придется взять в отделение и меня.

Выслушав их сержант лишь махнул рукой. На его лице словно были написаны слова:– ' черт с вами, если вам нечего делать езжайте куда хотите!'.

Наконец мы все втроем погрузились в милицейский «бобик» и поехали в сторону отделения.

В отделении некоторое время мы просидели на жесткой скамье в коридоре, в ожидании, возле закрытого кабинета. Наконец к двери подошел лысоватый капитан средних лет, открывший дверь и позвавший меня за собой.

Я зашел вслед за капитаном, и уселся на указанный мне стул, стоявший прямо напротив стола за которым расположился капитан. Он представился мне ( его звали капитан Яковлев) и начал опрашивать меня по поводу произошедших событий. Однако мы не успели углубится слишком далеко в обстоятельства произошедшего, как вдруг дверь в кабинет отворилась и я обернувшись, увидел вошедшего Потоцкого.

Он коротко бросил капитану, чтобы тот подождал его за дверью и усевшись на его место спросил меня:

– Ну, Анохин, рассказывай,что тут случилось. А то мне Вика позвонила, вся в слезах. Что тебя почему-то ни за, что не про что в милицию забирают. Хотя ты весь из себя герой, и тебя срочно, чуть ли не наградить требуется. Я честно говоря так ничего и не понял.

Я быстро и как мне показалось толково, изложил подполковнику Потоцкому суть произошедшего.

Выслушав меня Потоцкий хмыкнул и произнес:

– Значит опять ты у нас в роли спасителя оказался? Так сказать нежданно и негаданно. Ну ладно, а что от меня то требуется?

Я ответил в том духе, что собственно говоря, сам лично товарищу подполковнику не звонил, о помощи его не просил, а сделала это его собственная дочь, которая не ограничилась одним звонком, а по своей собственной инициативе, в довершении всего, прибыла еще и в отделение милиции. Видимо она не настолько полно доверяет качеству работы коллег своего отца, раз пошла на такие вот действия.

Лев Арнольдович сказал мне в ответ:

– Ладно. Со своей дочерью я сам разберусь. Проведу беседу. Чтобы она в следующий раз не порола горячку и не названивала мне по поводу и без повода. Но ты Анохин ответь мне пожалуйста, уж будь как говорится любезен, всего на один вопрос. Как так получается, что за последнее время ты умудряешься оказаться рядом с местом совершения очередного тяжкого преступления, да еще и в тот момент когда оно совершается? При этом ты в общем то обычный гражданин, не наш сотрудник, и не в чем подобном раньше замечен не был?

В ответ на этот вопрос я мог только, что называется, развести руками,заявив, что кроме меня свидетелями случившегося сегодня оказалось множество людей и моя заслуга заключается лишь в том, что я сумел во время быстро среагировать на действия преступника, помешав ему тем самым гарантированно отправить на тот свет Филатову. Что он и сделал бы почти наверняка, если бы я не бросил ему в голову этот злополучный кусок льда, упавший с крыши. А, что касается случая с его дочерью, то и там я был не один, а вместе с Аленой Сомовой. Которая, как известно, давняя подруга Вики. Так, что строго говоря мне не очень хорошо понятен смысл его вопроса.

Потоцкий помолчал, подумал и задал мне следующий вопрос:

– Ну ладно, вижу парень ты не промах. Так просто тебя не возьмешь. Собственно в этом я убедился еще во время нашей первой встречи. Тогда скажи мне…

– Лев Арнольдович, товарищ подполковник, я вот одного не пойму, вы, что продолжаете подозревать меня в каких то коварных замыслах против Вики?– перебил я его,– но извините меня, но по моему это абсолютно не соответствует действительности. Вика конечно очень славная девушка, сегодня кстати я имел возможность убедится в этом лишний раз, но она мне никто. Ну за исключением того факта, что является еще со школы подругой моей невесты. И вынашивать в отношении ее какие– либо коварные планы у меня нет никакой необходимости!

Потоцкий поморщился, как видно ему сильно не понравилось, что я перебиваю его, но тем не менее продолжил:

– Успокойся, Анохин, я ни в чем тебя не подозреваю, по крайней мере в том, что ты задумал какую-то гадость в отношении моей дочери. Мне непонятна только вот внезапно появившаяся, у тебя, способность оказываться в нужное время и в нужном месте. Словно бы ты чуешь, что вот здесь, и сейчас произойдет преступление.

– Но я же все объяснил вам только что! Или вам не достаточно моего объяснения?

– Достаточно, достаточно, успокойся. Только ты вот по прежнему не объяснил тот самый первый случай, когда некто напал на Вику, там, в аллее.

– Ну товарищ подполковник, ну мы же уже разговаривали с вами на эту тему! Разговаривали и вы вроде бы сочли мои объяснения исчерпывающими. Или вы забыли об этом? И кстати, слово данное вам я сдержал. Прекратил все отношения с вашей дочерью. Хотя этих отношений по сути никаких и не было. Или вас опять, что то не устраивает?

– Тогда, пожалуй, практически все устроило. А сейчас я думаю,что ты не сказал мне правды. И, что в аллее был именно ты. Кстати Вероника, до сих пор уверена в этом. Она утверждала, что абсолютно четко разглядела твое лицо. Ну ладно с этим. В конце концов я тебя ни в чем не обвиняю. И уверен, что зла моей дочери ты причинить не желаешь. И, что преступника ты не знаешь. А знал бы, наверное, нашел бы способ известить меня об этом. Парень ты, как я посмотрю, совсем не промах. И достаточно об этом. Поверь мне, Анохин, у меня тоже есть оперская чуйка, и я знаю когда мне лгут, а когда говорят правду. Ну или, как минимум, не договаривают. Я опером на земле не один год отпахал, и заметь, не из последних был. А насчет отношений с Вероникой, честно говоря, я потом едва не пожалел, что взял с тебя такое слово. Моя любезная дочь со мной потом почти целый месяц, практически не разговаривала. Только сейчас, вроде бы под успокоилась. Но я тебя не об этом спросить хочу. Ты потерпевших знаешь?