Текст книги "Корректор. Назад в СССР. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

Глава 14

Перед последней парой Алена спросила меня:

– Витя после занятий мы поедем ко мне домой, или у тебя иные планы? Что – то смотрю ты какой-то задумчивый, у тебя, что-то случилось?

– Ничего у меня не случилось, с чего ты взяла? А после занятий мне срочно надо смотаться в общагу, с Денисом пересечься. Домой я подъеду по позже.

– Будешь воспитывать этого трепетного юношу? Уговаривать порвать все отношения с Филатовой?

– Вот именно, ты угадала совершенно точно. Буду воспитывать и буду уговаривать.

– Ну ладно, воспитатель трудных подростков, делай свое дело, только я по прошу тебя не задерживаться особенно долго, а то твоя половинка будет очень скучать и тосковать без тебя.

После занятий я быстро помчался в общежитие. Я рассчитывал застать Дениса в комнате одного, поскольку тот разговор который я планировал провести с ним, совершенно не нуждался в присутствии лишних ушей.

Мне повезло. Когда я вошел в комнату Денис находился там один– одинешенек. Филатовой на горизонте не было видно, а Юрик и Серега задерживались в пути и я рассчитывал, что они задержатся на время, которого мне хватит на разговор с моим соседом– первокурсником.

Денис поздоровавшись со мной первым начал разговор.

– Слушай Витек, вот посоветуй мне, как опытный человек, что мне делать с Лидией?

– А зачем тебе, что то делать с ней?

– Ну как? Понимаешь она очень нравится мне!

– И что? Что конкретно ты хочешь услышать от меня?

– Ну я никак не могу понять, как она относится ко мне.

– А как тебе надо, чтобы она к тебе относилась? Подожди, насколько я понимаю, вы уже переспали, причем не один раз. Что ты хочешь дополнительно узнать о ее отношении к тебе? Она, что вдруг перестала давать тебе?

Денис вдруг как то обиженно засопел, а затем покраснел.

– Слушай Витек, вот прости меня, но по моему ты совершенно законченный циник. По твоему, что получается, все отношения между мужчиной и женщиной ограничиваются только постелью? Ты наверное и свою Алену только с этой точки зрения рассматриваешь?

– Ну как я рассматриваю Алену и с какой там точки зрения это на данный момент не важно. Не я начал этот разговор. Ты поясни мне, что конкретно ты хочешь узнать у меня? Вот когда я пойму это, тогда и будет тебе ответ. Не раньше.

– Ну я бы хотел спросить Лидочку готова ли она к серьезным отношениям со мной. Но вот никак не пойму как она ко мне относится!

– Та-а -к! Насколько я понял твою сбивчивую речь, ты имеешь намерение сделать предложение этой своей Лидочке. Но боишься отказа с ее стороны, поскольку совершенно не уверен, что она так же влюблена в тебя, как и ты в нее. Я верно все понял?

– Ну в общем да. Вернее нет. Я просто хотел поговорить с ней о нашей совместной судьбе, что ли,– и Денис покраснел еще сильнее.

– Я ничего не пойму. Так да или нет?Хочешь ты сделать предложение Филатовой или нет? Послушай, друг Денис, выражайся яснее. У меня нет времени разгадывать твои ребусы. Что означает «поговорить о нашей совместной судьбе?».

Денис покраснел еще и его лицо стало по цвету напоминать свеклу.

– Вот Витек, ты сделал уже предложение своей Алене?

– Вообще то это тебя совсем не касается, но ладно так уж и быть, тебе скажу, да, сделал. И что?

– А когда ты его делал, ты знал наверняка, как Алена относится к тебе? А если знал, то как ты установил это?

Я хмыкнул пересек комнату и сел рядом с Денисом на его кровать.

– Слушай друг Денис, скажу тебе сразу, тебе совершенно не требуется узнавать точно, как там на самом деле относится или не относится, к тебе Филатова. Уж поверь мне.

– Ну почему ты так решил? Объясни мне. А то я, что то ничего не пойму.

– Потому. Потому. Потому,что твоя ненаглядная Лидочка Филатова, относится к разряду женщин которые требуются тебе в самую последнюю очередь. Если вообще требуются. Поэтому тебя вообще не должно, ни в малейшей степени интересовать ее подлинное отношение к тебе. Уж поверь мне.

– Ну с чего ты так решил?– с негодованием в голосе спросил меня Денис,– Лида очень нравится мне! И я полностью уверен в своих чувствах. Вот я и хочу спросить у нее, что она думает о нашей совместной судьбе.

– Да потому уверен, что вижу то, что никаких настоящих чувств по отношению к ней у тебя нет.

– Ну вот как ты можешь судить о том, есть у меня, какие то чувства или же нет? Ты, что телепат?

– Нет, не телепат конечно. Просто я достаточно в своей жизни повидал таких вот Лидочек. Равно, как и таких как ты, которые вдруг начинали пылать к ним чувствами. Сам когда то был подобен тебе. Нет у тебя никакой любви к Лидочке. Нет и не было.

– А что тогда есть?

– А, что есть? А есть друг Денис, то, что эта самая Лидочка, просто напросто, скуки ради соблазнила тебя, чтобы элементарно развлечься. И как только ты наскучишь ей, а это произойдет, я думаю, достаточно скоро, как она помашет тебе рукой на прощание и скажет – адье! Вот и все. На этом ваш роман благополучно завершится. А, что касается лично тебя, то ты просто подсел на эту самую Лидочку, в самом банальном, сексуальном плане. Поверь мне это не повод, делать ей предложение, и если не дай Бог она, ради прикола, согласится и примет его, ломать свою юную жизнь. Я понятно изъясняюсь? А так можешь продолжать встречаться с ней, весело проводить свободное время, как в постели, так и за ее пределами, пока вы не надоедите друг другу окончательно. С женщинами надо расставаться легко! Без обид и взаимных претензий. Тогда будет, что вспомнить. И выбрось из своей головы всю эту романтическую хрень, поскорее! Таких Лидочек у тебя будет еще целый вагон с маленькой тележкой.

Лицо Дениса пошло пятнами. Он помолчал и с негодованием сказал мне:

– Ну ты Витек и циник! Неужели ты так же и относишься к своей Алене? А она интересно знает об этом? Ты рассказывал ей о том, как ты на самом деле относишься к всем женщинам и в том числе к ней?

– Нет естественно. Естественно я отношусь к Алене совсем по другому. Как по другому отношусь ко множеству других женщин.

Денис в ответ помотал головой и спросил меня растерянным тоном:

– Слушай, тогда я ничего не пойму. Ты говоришь то одно, то другое. Или, что твоя Алена и Лидочка это разные женщины?

– Именно! Именно друг Денис! Моя Алена и твоя Лидочка– это совершенно разные женщины. Я рад, тому, что ты наконец то добрался до сути вопроса. Да. Женщины, как это не удивительно, бывают совершенно разные. Можно сказать, что они делятся на множество категорий. И вот Алена и Лидочка принадлежат к совершенно разным категориям.

– А к какой категории относится Лидочка?

– Скажу так. Она относится к категории женщин, с которыми лучше никогда не иметь дело. Во всяком случае нормальным, адекватным мужчинам. Например таким, как мы с тобой.

– Да почему, с ней нельзя иметь дело?Объясни! Откуда ты это взял?

– Из жизни. Я таких Лидочек повидал слава Богу, предостаточно. Типаж вполне распространенный и узнаваемый. Понять, что Филатова относится именно к нему, лично у меня труда не составило. Вот вспомни, как ты с ней познакомился? Она притащилась вслед за Юриком к нам на сабантуй, хотя здесь ее никто не ждал и никто не был ей рад. Но она совершенно нагло наплевала на мнение всех окружающих, что уже говорит об очень многом. Далее она уселась рядом со мной и тут же начала строить мне глазки, а когда пришла моя Алена и согнала Филатову, с незаслуженного занятого ею места, она тут же пересела к тебе и взялась тебя обрабатывать и как я понимаю, весьма скоро добилась успеха. Уже одно это для меня говорит об очень многом. Ты конечно можешь считать, что Лидочка воспылала к тебе страстной любовью с первого взгляда, но по моему это смешно. Для таких особ соблазнение мужчин, обычный способ, повысить свою самооценку, причем, как правило в методах, они не стесняются совершенно. Далее, Филатова, в моем присутствии, позволила себе наорать на тебя, да при этом еще сделать это в очень оскорбительном, я бы даже сказал, хамском тоне. Ни одна любящая женщина, поверь мне, ни позволит себе ничего такого. Тем более в присутствии третьего лица. В сухом остатке мы имеем вздорную, эгоцентричную и весьма стервозную особу, к тому же совершенно не способную любить. Такие дамочки способны только на одно, портить жизнь своим спутникам. Причем делают это они, как правило, очень умело и с большой выдумкой. Так, что не предложение тебе надо ей делать, а бежать куда глаза глядят. И чем скорее тем лучше. Понял меня?

Денис долго молчал, а потом ответил мне каким то нерешительным тоном:

– Ты знаешь, но мне кажется, что ты все таки не прав. Конечно Лидочка не всегда бывает выдержанной и порой позволяет себе лишнее. Я тоже уже заметил это. Но мне кажется в этом виноват все -таки я. Не всегда оказываю ей должное внимание.

Я с жалостью посмотрел на Дениса.

– Сказать тебе какое самое сильное оружие в руках таких вот Лидочек? Они сознательно внушают мужчине комплекс вины перед ними, а потом совершенно цинично эксплуатируют его. Пока не выпьют из них все соки. Потом они выбрасывают такого мужчину из своей жизни и идут искать очередного лоха. Тебе не предложение надо делать Филатовой. А бежать от нее и чем скорее тем лучше. И кстати советую тебе обратить внимание на какую– ни будь симпатичную и адекватную однокурсницу. Для тебя это будет самым лучшим выходом.

Денис засопел, но я увидел, что мои слова возымели все же некоторое действие и как минимум заставили его задуматься.

– Ну ладно, продолжил я, – собственно говоря зашел то я не за этим. Хотел поговорить с тобой на одну тему, а ты меня сбил с нее этой своей Филатовой. Понимаешь, Денис, я сегодня случайно увидел, как ты общаешься с Аликом Терентьевым. И вот у меня к тебе будет такой вопрос, если не секрет, что у тебя с ним общего? Не сочти это за пустое любопытство.

Денис с удивлением уставился на меня.

– А, что тут такого удивительного? Ну общался и общался. Альберт очень интересный человек. С ним занятно поговорить на всякие, разные темы. Я, что то Витек, не очень понимаю смысл твоего вопроса.

– Да смысл моего вопроса, заключается в основном в том, что без сомнения, конечно Альберт Терентьев очень интересный человек, но насколько я его знаю, он не будет просто так, общаться с кем ни попадя. А ты Денис, уж извини меня, не особенно похож на человека, который бы входил в круг его общения. Значит ему, что то нужно от тебя. Если не секрет, что?

Денис весь встрепенулся и быстро заговорил:

– Витек, ты тут не прав! Альберт очень интересный и знающий человек. И ни сколько не гордый. А напротив очень простой. Мы недавно знакомы, но мне с ним очень интересно. У него есть еще и такие же интересные друзья. Мы встречаемся разговариваем, обсуждаем прочитанные книги, делимся мнениями. С ними очень интересно! Мне по крайней мере.

– Так и, что же вы читаете– обсуждаете? Я кстати заметил сегодня, что Альберт передал тебе какую-то книгу, может быть ты не сочтешь за труд, покажешь мне ее? Кто знает, а вдруг и я захочу присоединится к вашему коллективу?

Денис несколько замялся, а затем сказал мне:

– Хорошо, я покажу тебе эту книгу. Только прошу не говори особо о ней. Эта книга запрещенная, – и он нагнувшись полез к себе в сумку.

– На белый свет был извлечен виденный мною уже сегодня том, обернутый в несколько слоев газетной бумаги. Я открыл его и прочел название на титульном листе:

– Леонид Пастернак «Доктор Живаго». Та-а-к. Значит вот какие книги вы читаете и обсуждаете! А еще, что – ни будь подобное Алик тебе давал?

Денис отрицательно замотал головой.

– Нет. Но обещал. Он сказал, что у него есть еще нечто подобное. Только он предупредил, чтобы я никому не говорил об этом.

– Ну с тобой все ясно. То есть тебе мало приключения с Филатовой! Ты вдобавок решил еще вляпаться в историю с чтением и распространением запрещенной литературы. Надеюсь Солженицына тебе, твой Алик дать почитать не обещал?

– Нет. Только доклад Хрущева. Ну тот самый. Про Сталина. А что тут такого? Я же имею право знать, что он там сказал. Тем более, что доклад этот вроде не запрещенный. Его же всем зачитывали в свое время!

– В свое время много чего зачитывали. Но только в свое. А вот ты Денис по моему упорно нарываешься. За такие штучки можно не только из института, да из комсомола вылететь пробкой. Чего доброго ты можешь оказаться за колючей проволокой. А оно тебе надо? Причем заметь, этот Алик не простой студент. Его отец первый секретарь райкома. Так, что в случае чего этого Алика постараются отмазать от статьи, а тебе Денис придется сидеть. Как говорится от звонка до звонка. Ты хоть это понимаешь или нет? И кстати вообще не исключен вариант, что твой Алик работает по заданию КГБ, уж больно борзо он себя ведет. Тебе в голову такая мысль не приходила?

– Ты так думаешь?– спросил меня Денис, и в его голосе я уловил нотки тревоги.

– Такая мысль должна приходить в тебе в голову в самую первую очередь, кода ты видишь, как твой Алик ничего не боясь таскает в институт, запрещенную к изданию в СССР книгу, да еще и передает ее тебе в практически в присутствии множества свидетелей. Я вот решительно не понимаю тебя Денис! У тебя, что в голове вместо мозгов хлебушек? Знаешь, лучше сделай свое предложение Филатовой, чем связываться с таким человеком, как Терентьев. Честное слово это будет намного для тебя намного безопасней. Уясни чудила, если вас накроют, в один не самый прекрасный день, отчислением из института ты можешь не отделаться. Пойми вот все это, чтение и распространение нелегальной литературы, эти ваши посиделки, это ведь все статья! Тебе напомнить в каком разделе Уголовного Кодекса она находится? Чтобы ты знал, она находится в разделе Особо опасные государственные преступления! А у вас мало, что чтение запрещенных к изданию книг! У вас как я понимаю, фактически целая организация! Так, что в случае чего ты имеешь все шансы провести ближайшие лет пять– семь, в каком ни будь комфортабельном лагере. Только увы не в пионерском. Оно тебе надо? Такое вот приключение. Декабрист хренов!

Денис ничего не ответил мне. Он глубоко задумался и засопел еще громче. Я вернул ему книгу и сказал:

– Спрячь! И подальше. Чтобы глаза мои ее не видели. Тоже мне конспиратор. Нашел куда притащить этот фолиант. В общагу! Ты еще вообще на стол ее положи, чтобы все видели. Или организуй очередь желающих прочесть это творение. С записью. Чтобы КГБ лишней работы не было. Кстати не удивлюсь, если вы вообще давно уже у него под колпаком. И наши бравые чекисты просто ждут пока таких дурачков как ты по больше наберется в их сеть. Чтобы добыча пожирнее была.

Придя домой я первым делом рассказал Алене о своем разговоре с Денисом. Она сказала мне встревоженным голосом:

– Ну конечно Терентьев! Помню, очень хорошо помню эту историю. Что и говорить шухер тогда был грандиозный! Помнишь тогда еще и ректора нашего сняли. У него в довершении всего какие то нарушения по хозяйственной части нарыли. И декан наш слетел. Еще чекист этот перед нами выступал. Кажется его фамилия была Липатников.

– Фамилии его не помню, а морду его толстую хорошо запомнил. Да неприятная история была. Этот психопат Петров чуть всех под монастырь не подвел. Со своей этой подругой с иняза. Да, у Дениса просто феноменальные способности находить неприятности на свою голову. Сначала Филатова, а теперь вот это! Честное слово, я уже начинаю, очень жалеть, что помог ему сдать Мышкиной. Если бы не я, то ему сейчас не было бы дела, но до Филатовой, ни до Алика с его масонской ложей.

– Что ты намерен предпринять?

– Даже не знаю. Перво наперво, надо конечно постараться убедить Дениса держаться от такого фрукта, как Терентьев, как можно дальше. А вот, что дальше делать вопрос. Вся эта история, как ты понимаешь, нам тоже особенно не нужна. Может попробовать поговорить с Петровым?

Алена в ответ замотала головой.

– По моему это совершенно бесполезное занятие. Насколько я помню этого самого Петрова, то он типичный фанатик. Таких, как он, если они вбили, что-то в свою голову, какую -то идею ни почем не переубедить. Ну или по крайней мере сделать это будет очень сложно. Я вообще не уверена в том, что он станет с тобой говорить. Да и, что ты ему скажешь?

– Конечно это еще та задачка. В крайнем случае остается только одно. Надо будет постараться обезвредить этого боевика– террориста прямо на демонстрации. Сделать все, чтобы он не смог реализовать свой безумный замысел. Кстати это и для него будет лучше. Для него и для его подруги с иняза. Не придется им потом страдать в Казанской спец психушке.

– Слушай Витя,– произнесла Алена взволнованным голосом,– но это же может быть очень опасно! Насколько я помню, у этого самого Петрова была при себе на демонстрации, самодельная бомба плюс оружие. Обрез кажется.

– Да была. Да это опасно. Но если не удастся как то уговорить Петрова другого выхода я не вижу. Органы вовлекать в это дело никак нельзя. Надеюсь ты это понимаешь?

– Понимаю,– прошептала Сомова.

– Ладно, Аленка, не грусти. Времени у нас до первого мая еще полным – полно. Что ни будь придумаем!

– Кстати, – сказала мне Алена, некоторое время спустя,– ты в курсе, что в наш город приезжает «Машина»? Будет давать концерт в ДК Железнодорожников. Двадцать пятого числа. Я могу достать билеты. На твою долю брать?

– Кто, кто, к нам приезжает?

– Ну как кто? Андрей Макаревич и группа «Машина времени», вот кто! Так тебе брать билет?

Я задумался. В свое время я был горячим поклонником творчества Макара.

– А, бери. Сходим посмотрим, как выглядели наши кумиры в молодости. Макару то сейчас и тридцати нет. Тряхнем стариной!

– Самое интересное, что я была на этом концерте, в своей первой жизни,– сказала мне Алена,– причем не одна, а с одним мальчиком из Механического. Вот захотелось сравнить впечатления тогда и сейчас.

– У тебя был жених из Механического? Что то ты мне про него ничего не рассказывала!

– Да какой там жених! Так. Пару раз сходили в кино и еще на этот концерт. И все! Интересно, а сейчас он придет на него? Только нам еще и Вику с собой взять придется. Собственно говоря, это она обещала достать билеты. Так, что тебе придется некоторое время терпеть присутствием рядом с собой мисс Потоцкой.

Глава 15

Днем двадцать второго февраля, когда я вернулся из института, Алена торжественно вручила мне коробочку перевязанную красивой лентой.

– Вот, Витя, этой мой подарок тебе! Поздравляю с Днем Защитника Отечества!– сказала она.

– Ну здесь он иначе называется,– заметил я,– о «Чарли!». Где достала? Большое тебе спасибо!

– Где достала, там уже нет. А называю я праздник так как уже привыкла. Ты пойдешь на танцы? У нас вроде бы сегодня намечаются танцы в нашем корпусе. Такая молодежная вечеринка.

– На танцы? В нашем с тобой возрасте? Не поздновато ли нам посещать молодежные вечеринки?

– Фу, Анохин! Ну вот кто и где тебя воспитывал? Кто научил напоминать женщине о ее подлинном возрасте? Запомни если я выгляжу на девятнадцать, значит и в душе мне всего только девятнадцать. Понял?

– Да понял, я понял. Не обижайся,– и обхватив Аленку, я закружил ее по комнате,– пойдем, пойдем на танцы, на вечеринку! Куда хочешь туда и пойдем. Разомнем свои старые кости и суставы. Во сколько начало этого торжественного мероприятия?

– В шесть часов. А теперь отпусти меня, немедленно. Мне надо начинать приводить себя в человеческий вид.

Когда мы ехали на автобусе в институт, сидевшая напротив нас мрачного вида бабка долго кривила свою физиономию и потом видимо не выдержав зашипела:

– Вот молодежь нынче бесстыжая пошла! Кругом народу полно, а им хоть бы хны! Сидят и обжимаются! В наше бы время вы бы так не обжимались, ни стыда теперь ни совести!

Я довольно долго слушал ее злобное бормотание, а потом не выдержав громко фыркнул, что еще больше взбесило бабку. К счастью она скоро вышла из автобуса и мы были избавлены от ее общества.

– Знаешь,– сказал я Алене,– на месте этой бабки я вдруг представил себе Филатову. Ну вот если ее не убьют в девяностые и она более или менее благополучно доживет до старости. Станет никому не нужной, всеми позабытой и одинокой. И вот забудет она какой шалавой была в молодости, ударится в самое мрачное ханжество и вот таким же образом начнет поучать молодежь, обличать их бесстыжие нравы и все такое прочее. В общем станет этаким хранителем и эталоном нравственности. У таких особ это весьма распространенный финал их жизни.

– Ой, ты бы хоть в праздник не вспоминал

эту Лидочку,– ответила мне Алена.

В аудитории, где раздевался пришедший на танцы народ я увидел Юрика, который заметив меня с Аленкой начал призывно махать нам рукой.

– Привет Витек! Привет Аленка! Ну, что Витек накатим в честь праздника!– и он показал мне бутылку портвейна,– а потом двинем на танцы,шманцы, обжиманцы!

– Я вам покажу обжиманцы!– произнесла суровым голосом Алена,– запомни Юрик, для Анохина теперь любые обжиманцы под строгим запретом. Это раньше он мог творить все, что вздумается, а теперь он мужчина не свободный. Так, что все! Никаких больше обжиманцев!

– Да ладно тебе, Ален, насчет обжиманцев это мне так, к слову пришлось. Но хоть выпить то ты Витьку, в честь нашего праздника разрешишь? Так чисто символически? За компанию!

Алена ничего не ответила на эти слова Юрика, лишь поджала губы. Мне честно говоря не очень хотелось употреблять алкоголь, но все же я решил, как говорится не отрываться от коллектива. Подойдя к Юрику я уселся рядом с ним и спросил:

– Ну, а стакан то у тебя хотя бы имеется? Или так,пьем портвейн из горла?

– Обижаешь Витек! И стакан имеется и закусь,– на белый свет был немедленно извлечен граненый стакан,– батончики «Рот фронт!». Все свое ношу с собой! Ну, что на булькать тебе портвешка?

– Давай булькай. Вот, вот. Все хватит!

Я выпил портвейна, закусил шоколадным батончиком, и тут увидел вошедшую в аудиторию Потоцкую.

Вика сняла свою шубку, положила ее на стол и обернувшись ко мне улыбнулась сказав:

– Дорогой Витя, поздравляю тебя с праздником! Прими от меня мой скромный подарок!– и она протянула мне коробочку с одеколоном.

– О, Дзинтарс! Большое спасибо Вероника! Ну, что же благодаря вам, милые девушки, я теперь наверное, буду очень долго благоухать как цветочная клумба!

Тем временем, в соседней аудитории раздались звуки музыки, Юрик быстро вскочил и убежал туда. Вскоре в этом же направлении направились и мы.

Войдя в аудиторию, я был не медленно оглушен громкой музыкой. Тут же я подумал, о том, что не был на молодежных танцах наверное уже лет тридцать. Вслед за этой мыслью меня посетило чувство дискомфорта и какой-то скованности. Бросив взгляд, на стоящую рядом Алену, понял, что она видимо испытывает нечто похожее. Взяв ее за руку, я повел ее вглубь. Мы подошли к окну и встали возле него прислонившись к стенке.

– Не переживай, – шепнул я ей на ухо,– сейчас постоим немного, по привыкнем, и как тряхнем стариной!

Алена улыбнулась мне в ответ. Тут к нам подбежал Юрик, который судя по всему был уже порядочно навеселе, схватил меня за руку и выкрикнул:

– Ну, что вы стоите как неродные? Айда в круг!

Боковым зрением я успел заметить, входящую в аудиторию Филатову. На ней была надета мини – юбка, открывавшая на всеобщий обзор пару длинных ножек, который все же на мой взгляд, были немного кривоваты. За ней шел Денис. Как видно мои слова не особенно подействовали на него и он продолжал свои отношения с Лидией, которые в свете его контактов с Аликом Терентьевым, выглядели все же значительно безопасней для его дальнейшей судьбы и жизни.

Мы немного потанцевали ( вернее по дрыгались) и тут объявили белый танец.

Ко мне подошла Вика Потоцкая и улыбнувшись спросила:

– Витя можно пригласить тебя на танец? Аленка ты не против?

Поскольку Алена была не против, да и я сам только за, то мы проследовали в центр зала.

Во время танца я не удержался и спросил Вику:

– Ты так и не желаешь уехать отсюда хотя бы временно?

Вика в ответ замотала головой.

– Не желаю. Куда мне уезжать? Здесь у меня все. Подруги, институт. А там у меня никого нет. Ну кроме бабушки и дедушки конечно. Так, что я останусь здесь.

– А не боишься?

– Боюсь конечно. Очень боюсь. Хотя конечно сейчас уже не так, как в первые дни. Но знаешь я для себя решила, пусть будет, что будет. От судьбы все равно не уйти. А потом может этот убийца, понял наконец, что я для него не такая простая добыча и уже отстал от меня? Ведь может такое быть? Как ты думаешь?

Я ничего не ответил на этот ее вопрос. Поскольку совершенно не был уверен в положительном ответе на него. Но и расстраивать и пугать Вику у меня не было совершенно никакого желания. В конце концов, было видно, что она все уже решила для себя самой.

Белый танец закончился, объявили второй подряд, но мы с Викой стали у окна и продолжали болтать. Алена в это время танцевала белый танец на который ее пригласил Юрик.

– А как поживает твой названный жених Костя Дружинин?– спросил я Вику,– по моему он очень подходит на роль твоего защитника и я сказал бы даже телохранителя.

Вика в ответ махнула рукой.

– Вот именно, что названный,– ответила она,– сам назвался, а теперь бегает от меня. Ты представляешь, я тут на днях случайно встретила его. Ну возле папиной работы. Подхожу, здороваюсь, улыбаюсь, пробую разговор завести, а он будто аршин проглотил! И в ответ ни бе, ни ме, ни кукареку. Только краснеет и потеет. Тоже мне рыцарь нашелся. Хоть бы меня в кино пригласил для начала. Эх, вечно от вас мужчин ничего не добьешься!

– Ну не знаю. А мне лично он показался очень даже решительным. Когда ко мне в общежитие приходил.

– Это он с тобой смелый был. А со мной, как видишь все наоборот. Слова из него буквально клещами вытягивать приходится. Эх, что же я такая не везучая с парнями! Вот был один нормальный и того лучшая подруга увела!

– Ничего, Вероника, какие там твои годы? Отыщещь еще свою половинку. Так, что не переживай. Девушка ты красивая. А вообще мне нравится, твои отношения с Аленой. Нравится, что ты совсем не в обиде на нее. Другая бы, окажись на твоем месте, наверное, все глаза бы подруге выцарапала!

– Вот еще! Ради одного, хотя и очень симпатичного парня, терять лучшую свою подругу! Не дождетесь! Кто знает, сколько будет еще этих парней, а подруга одна! И такой, как Аленка, у меня пожалуй, что и не будет.

Когда уже все завершилось и мы уходили домой, я заметил стоящих в коридоре Дениса и Филатову. Лидия, что то выговаривала ему визгливым голосом, периодически переходящим в громкий шепот, а Денис в ответ лишь растерянно кивал своей головой.

Через три дня мы собрались идти на концерт приехавшей в наш город «Машины времени». Как я понял событие это было уникальное, поскольку доселе Макар со своей командой не посещал наш Краснознаменск, поэтому в ДК Железнодорожников справедливо ожидался ажиотаж. Машина времени уже несколько лет числилась в статусе легальной рок– группы и поэтому могла невозбранно гастролировать по пространствам еще единой, огромной страны и зарабатывать на этих гастролях не плохие по меркам позднего СССР деньги.

Нам довольно долго пришлось ожидать Вику, которая должна была принести билеты.

Наконец прозвучала трель звонка, Алена открыла дверь и в прихожую вбежала Вика с сияющим лицом, размахивая зажатыми в руке билетами.

– Вот.– радостно выдохнула она,– достала! В самый последний момент достала! Папа помог. Пришлось правда к нему на работу ехать, но достала! Все собирайтесь и поехали.

В автобусе Вика без умолку тараторила делясь с нами самой последней информацией по поводу столь горячо ею любимой рок– группы. Я понял, что она является самой настоящей фанаткой творчества Андрея Макаревича. Впрочем подавляющее большинство сведений о нем и его команде, которые она вываливала на меня с Аленой являлись на мой взгляд обычным пересказом досужих сплетен и слухов. Но и иного ожидать, в это время было не возможно, учитывая той информационный вакуум, который царил в сфере освещения творческого пути и жизни популярных среди советской молодежи рок– музыкантов.

– Вот!,– сказала в итоге Вика, с гордостью вытащив из своей сумочки конверт миньона фирмы «Мелодия» с песнями из кинофильма «Душа»,– я не я буду если не добуду сегодня автограф Андрея!

– А как ты его добудешь?– спросил ее я,– за кулисы проникнешь? Или на сцену вылезешь? За кулисы наверное всех подряд не пускают.

– У меня есть свои методы. Так, что добуду сегодня автограф, даже и не сомневайся,– гордо ответила она мне.

Возле ДК наблюдалось настоящее столпотворение народа. Мы прошли в фойе, затем в зал, разыскали свои места и уселись в них. Я заметил, что Алена постоянно вертит головой по сторонам словно ищет кого то. Я не удержался и спросил ее:

– Что ты все время головой по сторонам вертишь? Кого то ищещь? Каких то знакомых?

– Да, ищу знакомых, – ответила она мне,– вернее знакомого. Хочу узнать придет ли сегодня на концерт тот парень с которым я уже была здесь, в той жизни. Черт, вот не помню где мы с ним тогда сидели! Кажется, где то там.

В ответ я лишь покачал головой.

Наконец на сцене появились музыканты. Было непривычно видеть Макаревича, с его пышной кудрявой шевелюрой, которая изрядно поредела спустя четыре десятилетия. Макаревич поздоровался и с залом и зазвучали первые аккорды одной из самых любимых мною композиций «Машины времени», «Посвящение театру».

 
С давних лет я любил не спектакль,
а скорее подготовку к спектаклю.
Я смотрел как из волн возникает движенье единой реки,
королей и принцесс наряжали в картон,
и под бороды красили паклю.
Режиссер весь горел и счастья и боли сжимал кулаки.
 
 
Даже самый бездарный актер,
Для меня был предметом немого восторга.
Он творил чудеса,он играл чей то сложный душевный конфликт.
Я с тех пор не привык их делить, на актеров второго и первого сорта.
Ведь они – это мы, а разрыв между нами не так уж велик.
 
 
И порой я гляжу, мы актеры большого, большого театра,
только вот режиссер отлучился куда то на миг и пропал.
А способность играть обусловлена в сущности личным талантом,
но не скажет никто, что за пьеса и скоро ль наступит финал.
 
 
Знать хотя бы на миг, сколько актов и сколько меж ними антрактов,
И чем кончится все, и какая в финале пребудет мораль.
И, чтоб кто-то сказал:-ваша роль исполняется так то и так то,
Но не скажет никто, а уставших актеров так искренне жаль.
 

Отзвучали последние аккорды и без перерыва в зал полилась мелодия «Костра».

После окончания концерта Вика сразу же куда то убежала, не забыв сказать нам о том, чтобы мы непременно дождались ее на улице. Мы двинулись в гардероб, а затем одевшись, вышли на улицу, остановившись воле входа, из которого шел настоящий поток веселой, галдящей молодежи со счастливыми лицами.

Алена продолжала напряженно всматриваться в проходящих мимо парней и девушек, но было видно, что никого из знакомых она так пока и не опознала. Вдруг она вздрогнула и сильно толкнула меня в бок.