Текст книги "Корректор. Назад в СССР. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

– Да никакая она не моя! Сколько раз говорил уже!

– Ладно не обижайся, это у меня так, к слову пришлось. Конечно не твоя. Скорее уже этого милого первокурсника Дениса. Как ловко она взялась его обрабатывать! А по реакции Дениса видно было, что он не особенно искушен в общении с женским полом.

– Не знаю, как тебе, а лично мне на минуту не по себе стало, когда Филатова заговорила про тысячу лет, что меня знает.

– Ну не думаю, что она тоже попаданка. Скорее всего все это было сказано так, для красного словца. Хотя не исключено, что она что-то и почувствовала. А, давай забьем на это! Слушай, Анохин, у меня есть серьезный разговор к тебе, насчет нашего с тобой будущего. Есть у меня одна идея. Но разговор этот не здесь и не сейчас. А скажем дня через три. Ты как сможешь?

– Конечно смогу. Правда я хотел смотаться домой.

– Ну вот и смотайся. А я тебе позвоню денька через три и мы обо всем договоримся. Идет?

Глава 3

Через четыре дня, созвонившись предварительно с Сомовой, я утром отбыл из Лучанска в Краснознаменск.

Алена специально подобрала время для нашей встречи, рассчитав, что ее родители будут на работе, поскольку разговор по ее словам нам предстоял «очень важный и для посторонних ушей не предназначенный». Из ее слов вытекало, что в разряд «посторонних ушей» попали и ее родители и это не могло не интриговать меня и даже внушать определенное беспокойство.

Прибыв в областной центр, я очень быстро добрался до дома Алены.

В квартире как и ожидалось она была одна. Пока я раздевался в прихожей Сомова хлопотала на кухне. Войдя туда я увидел стоящие на столе две чашки с кофе и тарелку с нарезанными бутербродами.

– Подкрепи свои силы, Анохин, – сказала мне Алена,– разговор нам предстоит весьма и весьма серьезный.

– Смотрю, что местом наших деловых встреч и рабочих совещаний, постепенно становится твоя квартира, вместо кафе-мороженного, – сказал я и отхлебнул кофе из чашки, фу, черт горячий какой!

Некоторое время мы молча попивали из чашек. Затем когда кофе был выпит, я отодвинул пустую чашку в сторону и сказал Алене:

– Ладно давай уж приступим к делу. Что там у тебя стряслось такого важного Сомова, что ты решила вызвать меня на такой, практически конспиративный разговор?

– Не стряслось ровным счетом ничего милый Витя. По крайней мере пока не стряслось. А разговор нам предстоит действительно чрезвычайно важный и очень желательно,чтобы ни один посторонний человек ничего не узнал о его содержании. К посторонним людям я отношу всех, абсолютно всех, включая моих и твоих родителей. К не посторонним только нас двоих. Ты меня надеюсь понял?

– Понял, понял, что ты хочешь сообщить мне нечто серьезное и по всей видимости очень секретное. Так, что давай приступай! Я весь во внимании.

– Ну так слушай. Ты знаешь какие в скором времени наступят времена. Как изменится очень быстро вся наша жизнь, что предстоит пережить всем нам. Наше преимущество по сравнению со всеми теми, кто нас окружает, заключается в том, что мы знаем обо всем этом и можем достаточно спокойно и неторопливо подготовится к наступлению этих новых времен. Чтобы когда они наступят, иметь не плохие стартовые возможности, в этой новой жизни. И с этими стартовыми возможностями пройти все эти «лихие девяностые» куда с меньшими издержками и потерями, чем довелось нам в той, нашей первой жизни. Мы не можем предотвратить наступления этих новых времен, но мы можем сделать их для себя самих, куда более комфортными и безопасными, чем это было в первый раз. Ты согласен со мной?

В ответ я лишь пожал плечами.

– В принципе согласен. Думаю, что это наше после знание будет служить нам очень значительным подспорьем причем очень скоро. А насчет, как ты говоришь «лучших стартовых возможностей», я увы ничего придумать не могу. Не предлагаешь же ты мне ограбить банк или сберкассу?

– Вот почему, Анохин, ты постоянно подозреваешь меня в каких-то криминальных замыслах? Неужели я так похожа на мафиози? Сначала ты предполагал, что я замыслила не больше не меньше, как убийство своей лучшей подруги! Теперь же ты думаешь, что я имею намерение подписать тебя на ограбление банка или сберкассы. Нет, милый, Витечка, ничего подобного мне и в голову не приходило и не могло придти. Я все же не круглая дура. Так, что успокойся, я не собираюсь использовать тебя в качестве налетчика. Есть иные варианты.

– Ну так изложи их подробно.

– Излагаю. Видишь ли в первый раз я была замужем за сыном одного работника ОБХСС, довольно крупного. Он и сейчас активно служит в этой…структуре. И вот, когда Максима Сергеевича в начале девяностых выпихнули на пенсию, он очень часто и подробно рассказывал о своих «делах минувших дней». Кое– что из его рассказов я достаточно подробно запомнила. Я и предлагаю воспользоваться этой информацией к нашей обоюдной пользе.

– То есть ты предлагаешь отщипнуть немного от теневых капиталов, разного рода дельцов изрядно расплодившихся на просторах СССР к этому времени? Я правильно тебя понял? Хм. Идея конечно заманчивая, но вот как ее реализовать? Что ты предлагаешь? Как и каким образом мы должны заставить теневиков поделится неправедно нажитым? Шантаж, ограбление или к каким методам мы должны прибегнуть для достижения успеха? Не знаю, не знаю. По моему все это очень опасно и главное шансы на успех в таком мероприятии минимальны, если они вообще есть.

– Нет, Анохин, ты точно пересмотрел в свое время дешевых гангстерских фильмов,– возмущенным тоном произнесла Сомова,– и главное ты упорно считаешь меня законченной дурой, не способной придумать ничего кроме банального рэкета.

– Да не шуми ты так, честное слово. Лучше изложи свою идею полностью. А я посмотрю годится она в дело или же нет.

– Тогда слушай внимательно и не перебивай. Очень скоро, а именно одиннадцатого февраля в нашем городе и в области будет арестована крупная шайка расхитителей социалистической собственности. Это будет связано в первую очередь с мясокомбинатом. Ну шайка эта действовала много лет, наворовать успела очень много и имела большое покровительство на самом верху в Обкоме и Облисполкоме. Ну тут ей придет конец. В принципе подробности всего этого дела не так важны. Важно то, что один из членов этой шайки за несколько дней до ареста почувствует, что над его головой начинают сгущаться тучи и решит дать деру. В приватном так сказать порядке. Для этого он вскроет свою кубышку и часть ее содержимого решит прихватить с собой. И эту часть он поместит в камере хранения на Московском вокзале. Там будет кругленькая сумма в советских рублях и всякая другая мелочь, вроде золота и камней. Но в основном рубли.

– Ишь ты, прямо второй Александр Иванович Корейко,– ухмыльнулся я, – и, что же ты предлагаешь Сомова? Взломать эту самую ячейку? Я так понимаю, что ее номер, сообщил тебе твой свекор?

– Не только номер, но и код. Этот жулик не мудрствуя лукаво использовал в коде свои инициалы и часть цифр относящихся к году его рождения. А мой свекор изымал, все эти сокровища. А спустя годы поделился со мной данной информацией, которая в тот момент уже не представляла собой никакой оперативной ценности. Кстати память на всякие там циферки и коды у него была совершенно исключительной. Ну как тебе такая идея?

Я задумался. Идея представилась мне при первом рассмотрении весьма заманчивой. Естественно мысль о том, чтобы обворовать жулика не вызывала у меня никаких сомнений морального плана. Кого же грабить, как не таких же жуликов и грабителей? Не испытывал я никакого пиетета и перед советским государством, зная, что всего через несколько лет это государство исчезнет, как дым, а люди которые сейчас с самых высоких и не очень трибун призывают нас блюсти моральный кодекс строителя коммунизма, мигом забудут о всех своих обязательствах перед народами СССР, бросив их буквально в пучину нищеты, чтобы самим быстро стать миллионерами и миллиардерами, причем за счет самого разнузданного грабежа и воровства.

– На первый взгляд идея выглядит очень заманчивой,– подумав сказал я,– а за этим фруктом – овощем слежки точно нет? А то при изъятии всего нажитого неправедными трудами мы можем сами спалится. И как мы тогда объясним ОБХСС, откуда мы раздобыли столь эксклюзивную информацию? Думаю, что в этом случае нам не сможет помочь даже подполковник Потоцкий. Если бы он и захотел это сделать.

– Ну я не знаю есть ли за ним слежка сейчас, но об этом кладе в камере хранения ОБХСС узнает только во время допроса и то не сразу. Кстати при обыске дома у этого жулика изымут денег и ценностей, что то на сто с лишним тысяч. А в камере хранения денег будет немногим больше полтинника. Так, что наше родное советское государство, не особенно обеднеет, если в процесс изъятия нажитого нечестным путем вмешаемся мы, – ответила мне Алена.

– Когда ты говоришь, наш Корейко, поместит свои сокровища в ячейку?– спросил я ее.

– Ну точное время я тебе не скажу, но произойдет это буквально накануне ареста. Где-то за пару дней, не больше.

– А арестуют его одиннадцатого февраля?

– Да, одиннадцатого.

– Та-а-к. Ну, следовательно сейчас в этой ячейке или ничего нет, или же там лежат вещи какого– ни будь законопослушного гражданина или гражданки. Так, Сомова, собирайся, одевайся, поехали!

– Куда поехали? Подожди, ты сказал мне, ты согласен или нет?

– Не тупи, Сомова! Поедем на вокзал, чтобы осмотреться на месте. Там я тебе скажу согласен я или нет. Давай шевели ластами и побыстрее! Марафет наводить не надо, лишняя потеря времени, для разведки сойдешь и такая. Все, в собирайся в темпе вальса! Да и кстати, номер ячейки какой?

– Восемьдесят третий,– пискнула Алена, – все Витечка, я быстро. Только губы, чуть– чуть подкрашу.

На это я мог только развести руками. Вот, что делать с этими женщинами? Они и при угрозе атомной бомбардировки, прежде чем бежать в бомбоубежище непременно начнут накладывать макияж.

Оказавшись на улице я не преминул спросить Сомову.

– А зачем ты мне предложила все это? Изъятие клада ты могла бы в случае чего произвести и самостоятельно. Не бог весть какая сложная задача. И делится ни с кем не надо. Спрятала бы денежки и помалкивала себе. А потом при необходимости осторожно начала пускать бы их в дело. Я смотрю деловой хватки тебе не занимать, решительности тоже. Думаю, что к тому же твой свекор поделился с тобой информацией всякого разного характера. Зачем я тебе, Сомова?

Алена отскочила от меня как ошпаренная. Она открыла было рот, чтобы ответить мне, но видимо у нее перехватило горло и она не смогла произнести ни единого слова. По ее лицу пошли красные пятна. Когда она заговорила ее голос буквально звенел от возмущения.

– Ну ты и сволочь Анохин! А я тебе поверила! Сволочь, конченая сволочь! Ты, что же подумал мне только эти гребанные деньги нужны? Да вы там в своей Москве совсем с ума посходили! Вали отсюда! Видеть тебе не желаю!– и она вдруг зарыдала как-то особенно горько и безнадежно.

Меня вдруг окатила холодная волна. Я понял, что сотворил. Что своим глупым и дурацким языком в одночасье, наверное, полностью разрушил свои отношения с Аленой. Я жгучей боли возникшей от осознания этого, я почти до крови закусил себе губу.

– Алена, Аленочка, ну прости меня дурака! Сам не знаю, что нашло на меня. Ну дурак, дурак я. Кретин последний. Прости меня если сможешь,– как то особенно жалко залепетал я и попытался обнять Алену, но она не далась и оттолкнула меня рукой.

– Придурок.– сквозь всхлипывания говорила она,– придурок. Я же о нас думала. О семье нашей будущей. Я не знаю, как там у вас в Москве в девяностые было, а тут люди по полгода зарплаты не получали. Если бы ты знал, что стоило мне раскрутиться в бизнесе. Да если бы не Максим Сергеевич, не его помощь у меня ничего бы не вышло! Я колготками на рынке торговала! На меня бандиты наезжали. Пару раз чуть не изнасиловали. Я каждую копейку считала. Ты с баулами неподъемными в Турцию ездил? Тебе турки эти волосатые за пазуху лазили? А ты в это время у своей Галины как у Христа за пазухой поди сидел? А потом как последний подлец ее бросил. Да, что мне стоило не спится, или руки на себя не наложить! Только дети меня на плаву и держали. А ты…

– Ну прости меня. Прости, -я все таки сумел обнять Алену и прижать к себе,– она уткнулась мне в плечо, продолжая всхлипывать,– ну дурак я. Все я правильно понял, и для чего тебе нужны деньги эти, не знаю, что на меня нашло. Прости меня!

Алена прекратила всхлипывать, вытерла глаза варежкой, посмотрела мне в глаза и сказала:

– Если ты, Анохин, хотя бы еще раз позволишь себе сказать, что– ни будь подобное, то знай, с этой минуту между нами будет все кончено. Раз и навсегда! Понял?

– Да понял я, я понял. Я не то, что говорить, я и думать ничего такого не буду. Ты мне веришь?

– Посмотрю на твое поведение, – ответила мне Алена,– и высвободилась из моих объятий,– ладно пошли.

Мы пошли каждый сам по себе, по направлению к автобусной остановке.

Очутившись на вокзале, мы подошли к нужной ячейке камеры хранения и осмотрели ее. Она была закрыта. Я так на всякий случай дернул пару раз за ручку двери, а затем походив еще по помещению вокзала и сказал Сомовой:

– Ну что, результатами предварительной разведки я в общем удовлетворен. Думаю, что изъятие кубышки мы проведем без сучка и задоринки. И уважаемый жулик и не менее уважаемый ОБХСС останутся в итоге с носом. Ну с ОБХСС по проще, в конце концов, наши доблестные сыщики могут сделать вывод, что их подследственный пытался их на дурить, пустить по ложному следу и так далее. Вполне возможно, что искать эти сокровища они не станут. Тем более, что их, по твоим словам, и так ожидает весьма богатый улов. А подследственному, в свою очередь, будет несколько затруднительно организовать поиск исчезнувших из ячейки камеры хранения денег сидя в СИЗО. Так, что мы можем оказаться в той ситуации, когда и волки сыты и овцы целы. Главное дело теперь, обдумать, то, где мы собираемся хранить приобретенные сокровища. У тебя дома, как я понимаю, это не возможно?

Алена в ответ только кивнула головой.

– Ну я так и думал. Первоначально мы можем перепрятать хотя бы часть приобретенного в той же камере хранения, а затем по частям вывезти ко мне в Лучанск. Мне тогда надо будет по быстрому смотаться домой и как следует помозговать над устройством тайников уже там. Причем их должно быть несколько. Не следует класть все яйца в одну корзину. Ну, а когда все уляжется подумай, как реализовать потихоньку честно награбленное. Согласна со мной?

– Согласна, – ответила мне Сомова,– и кстати прошу заметить, что в этом времени нет еще этих мерзких камер видео наблюдения, а следовательно риск спалится в процессе выемки денег из ячейки минимален.

– Да уж. Тут много чего нет и к чему мы так не разумно успели привыкнуть в двадцать первом веке! Слушай, Сомова, я начинаю вновь любить это время! По моему оно прекрасно! Как ты думаешь?

– Я думаю, что ты временами бываешь совершенно несносным болтуном. И учти, Витенька, я еще не простила тебя. По крайней мере окончательно. Чтобы заслужить мое полное прощение, тебе придется очень и очень постараться. Понял?

– Да понял, я понял. Не дурак. Ну, что куда направимся дальше?

– Дальше мы направимся обратно ко мне домой. По моему нам надо еще раз все обдумать и обмозговать. Пока еще есть время. Ты согласен со мной?

– Обдумать, так обдумать. Тогда прибавим хода. Вон кажется наш автобус подъезжает!

Глава 4

Обдумать и обмозговать сразу у нас получилось не очень.

Едва мы оказались в квартире, как Алена буквально накинулась на меня и мы мигом переместились в постель. Наше пребывание в ней несколько затянулось, благо никто не мог помешать нам предаваться любовным утехам. Алена сегодня была как-то особенно ненасытна, а я по мере возможностей не отставал от нее. В общем мы старались провести выпавшие нам часы пребывания наедине с максимальной отдачей.

В конце концов Алена насытилась, положила голову мне на грудь и промурлыкала до нельзя довольным голосом:

– Ты сексуальный маньяк, Анохин, совсем заездил меня бедную. Жить с тобой, означает подвергаться постоянному сексуальному риску.

– Ага. Чья бы корова мычала! Кто накинулся на меня прямо в прихожей, не успел я даже снять куртку? И насчет риска я бы тоже на твоем месте помолчал бы.

– Ну что делать если ты очень привлекаешь меня как мужчина? Вот просто даже не могу как.

– Твои родители когда с работы должны придти? А то войдут, а мы тут в чем мать родила,– поинтересовался я.

– А…Времени еще вагон и маленькая тележка так, что пока можешь расслабится и получать удовольствие,– ответила мне она.

Некоторое время мы пролежали молча, Алена тихо посапывала мне прямо в ухо и я уже подумал, что она задремала.

– Ты не спишь?– спросил я ее.

– Нет. А что?

– У тебя имеется еще какая– ни будь информация по вкладам и кладам подобного характера? Наверное твой свекор много чего еще тебе на рассказывал?

– Ну кое что имеется, но не думаю, что это можно применить. Сейчас по крайней мере. Надо сначала с этим делом разобраться как следует, а потом уже думать о следующих.

– Ясно, понятно,– и мы опять замолчали.

– О чем думаешь?– спросила она меня через несколько минут.

– Не о чем, а о ком,– ответил ей я.

– И о ком же?

– Ты наверное сейчас рассердишься, но о Лидочке Филатовой.

– Так, Анохин,– в голосе Алены прозвучало негодование,– что это такое? Ты даже в постели со мной оказывается не можешь перестать думать о посторонних бабах! Да еще и о таких, как эта твоя Лидочка!

– Да не так я о ней думаю. Не как о женщине,– возразил ей я.

– А как интересно? Как о партнере по игре в гольф?

– Я думаю, что ее появление и мое знакомство с ней, причем значительно более раннее чем было тогда, совершенно не случайно. Да еще эти ее слова про то, что ей кажется то, что мы тысячу лет знакомы.

– Подснять тебя хотела эта Лидочка только и всего. Я сама если хочешь подобные слова говорить могу. Не думаешь же ты на самом деле, что она тоже попаданка?

– Ну в проблеме с попаданцами на самом деле все не ясно. Мы же ничего об этом не знаем, а науке данный феномен не известен. Вот какова была вероятность того, что два попаданца, которые были знакомы друг с другом в молодости, опять окажутся в одной и той же точке пространства и времени, да к тому же и в своих, только значительно более молодых телах? По моему не очень большая. Но только в нашем случае она почему то реализовалась на все сто процентов. А ты говоришь не может быть.

– Ты сейчас серьезно?– спросила Алена, приподнявшись на локте,– ты все таки полагаешь, что эта Филатова, тоже того. Так сказать наш собрат по перемещению во времени?

– Нет не думаю. Пока во всяком случае не думаю.

– Тогда, что же ты мне весь мозг ею вынес?

– Я думаю, что с нашем перемещением не все так просто. Кстати заметь мы относимся к людям которых можно назвать готовыми к такого рода перемещению в максимальной степени. Я автор романов о попаданцах, ты заядлая читательница опусов подобного рода.

– Ну и что?– фыркнула Алена,– да наверное пол страны читала эти опусы. И еще масса людей их писала. Спрос рождает предложение, тебе это хорошо должно быть известно.

– Я еще раз повторю, что мне кажется, что все это произошедшее с нами, произошло совсем не просто. Я не знаю насколько распространен феномен попаданчества, но вот то, что именно с нами все не просто уверен на все сто процентов. В нашей прошлой жизни каждый из нас наделал множество узелков всякого рода, на выбирал не правильных поворотов и тупиков. Но при этом надо же учесть, что мы живем и действуем не вакууме и следовательно наши поступки и проступки, сколь бы не значительными они казались нам самим неизбежно оказывают влияние на остальных людей, а потом и на все мироздание в целом.

– Ну ты и загнул, Витенька, сразу видно писателя– фантаста. Тебя послушать от нас двоих зависит судьба целого мироздания! Что мы там в своей первой жизни сделали, что то не так и мироздание вернуло нас к исходной точке, чтобы исправить положение вещей. Так что ли по твоему? Хотелось бы еще правда узнать, что конкретно хочет от нас это твое мироздание. Что-то никаких инструкций, ни кратких, ни подробных я пока не получала. Может быть ты получил? А. Поняла. Ты думаешь,наверное, что эта Лидочка, на самом деле связник мироздания, который принес тебе эти самые инструкции.

– Опять ты язвишь Сомова, но на этот раз, по моему совершенно не в тему. Нет. Я не считаю, что Лидочка это некий вариант профессора Плейшнера, посланного мне мирозданием, Богом или еще кем-то. Просто ее появление в моей жизни именно сейчас совершенно не случайно и я имею опасения, что из-за у меня могут появится проблемы,которых мне бы совсем не хотелось.

– Ага, ты опасаешься, что она все -таки сумеет тебя соблазнить и у вас все завертится по новой и с тем же исходом. Я права?

– Вот прости меня Ален, но по моему сейчас в тебе говорит самая обыкновенная бабская ревность. Нет я не опасаюсь того, что Филатовой удастся меня соблазнить и у нас как ты только, что сказала все завертится по -новой. Нет. У меня выработался иммунитет по отношению к этой женщине. Более того, меня просто тошнит при ее виде и при виде всех ее ужимок и телодвижений. Тут ты можешь быть спокойна. Хотя Филатова безусловно будет пытаться увести меня от тебя. Тем более она тебя уже видела и имела возможность оценить все твои данные. В прошлой жизни у Лидочки была такая забава, разбивать пары, уводя мужскую половинку. Так, что пытаться она безусловно будет. Правда здесь ее ждет жестокий облом. Она же не знает, что мне известна вся ее подноготная!

– Я что то все равно не могу понять тебя до конца. К чему ты ведешь? Говори яснее, Анохин!

– А веду я все к тому, что Филатова и мои отношения с ней тогда, кстати отношения чрезвычайно токсичные, это видимо определенный узелок, который так и остался не развязанным в той, моей первой жизни. И кто знает может быть сейчас мне предстоит развязать его? И вот ощущение этого, не прибавляет мне оптимизма.

– Надеюсь ты не собираешься спасать ее от рук убийцы, как Вику?

– Спасать ее как Вику я не собираюсь. Таких как Филатова надо спасать в первую очередь от самих себя. Но здесь я увы бессилен. Но то, что Лидочка может послужить источником неприятностей и всякого рода волнений я уверен почти на все сто. Иначе я не могу объяснить ее появление.

– Ладно, Анохин. Забей ты на эту лярву. Не грузи меня ей. Станет она источником неприятностей для тебя или не станет, это еще вилами на воде писано. Ты лучше пожалей этого своего соседа, первокурсника Дениса. Вот уж кого эта твоя Лидочка высосет досуха. Как бы парнишка в итоге руки на себя не наложил. Судя по его внешнему виду, когда Лидочка взялась окучивать его, он еще совсем не целованный. А такие особы очень любят растлевать девственников.

– Да, Дениса действительно жалко. Попал парень как кур в ощип,– ответил я, – ну тут уж ничего не сделаешь. Каждый должен набить свои шишки самостоятельно. В том числе и в отношениях с женщинами.

Мы поболтали еще не много, а затем незаметно задремали. Мне приснилась Алла, которая что-то пыталась сказать мне, но я почему-то не мог разобрать ни единого ее слова. В конце концов она видимо потеряла терпение и подойдя ко мне, схватила меня за плечи и начала сильно трясти.

– Проснись, проснись, Анохин, чтоб тебя, – услышал я сквозь сон голос Алены.– которая в довершении всего очень энергично трясла меня за плечо,– проснись тормоз проклятый. Кажется мама пришла!

Я еще не понимая, что произошло, подскочил на кровати, раскрыл глаза и произнес хриплым со сна голосом:

– А? Что случилось?

Алена немедленно закрыла мне рот своей ладошкой и зашептала на ухо:

– Тише, тише, не ори как потерпевший. Кажется мама с работы пришла. Быстро одевайся, застилай постель, а я попробую ее задержать. И главное не забудь свои трусы на самом видном месте! Все понял?

Не дожидаясь моего ответа она выскользнула из под одеяла, быстро накинула на голое тело висевший на спинке стула халатик и вышла из комнаты, не забыв по плотнее прикрыть за собой дверь. Я тут же услышал преувеличенно радостный голос Сомовой, которым она приветствовала пришедшую, так не удачно рано, свою маму. Елена Михайловна, что-то отвечала ей ( я не прислушивался к ее словам, поскольку в этот момент судорожно натягивал на себя свою одежду).

Закончив быстро одеваться, я так же быстро застелил диван, потом хлопнув себя ладонью по лбу, скомкал постельное белье и засунул его в настенный шкаф. Затем наскоро пригладив свои взъерошенные волосы и бегло осмотрев свою одежду, я открыл дверь и вышел в коридор. Увидев стоящую перед зеркалом маму Алены я улыбнулся и произнес:

– Здравствуйте, Елена Михайловна!

Она повернулась ко мне, и я готов был поклясться, что в ее глазах мелькнула улыбка.

– Здравствуй Виктор!– ответила она мне, – а чем это вы здесь занимались с Аленой?

– А мы мамочка…Разговаривали, об учебе, о друзьях, о жизни,– сказала Алена, Елена Михайловна повернулась к своей дочери и я чуть не обомлел. Сомова забыла как следует застегнуть халат и ее бюст третьего размера, практически полностью вывалился наружу.

– Да я вижу, что вы разговаривали. Видимо дискуссия была такая оживленная, что ты даже как следует не застегнула халат,– иронично произнесла Елена Михайловна, не отрываясь смотря на свою дочь, которая какими то судорожными движениями принялась теребить пуговицы на своем халате.

В общем мне стало понятно, что спалились мы по полной.

Не дожидаясь нашего ответа (а что тут ответишь?) Елена Михайловна взяла стоящую на полу сумку и прошла на кухню. Я услышал звук открывающейся дверцы холодильника, а затем голос мамы Алены спросившей:

– Ты конечно, дорогая дочь, так увлеклась разговорами о жизни, что и не подумала, покормить своего гостя. А разговоры эти, следует заметить весьма энергозатратны. Вот и хлеба нет ни кусочка. Так, что давай ка собирайся и бегом в булочную! Надеюсь деньги у тебя на хлеб имеются? А мы с Виктором пока подождем тебя здесь. Тебе все понятно?

– Понятно мамочка,– пискнула Алена. – и начала быстро собираться. Подойдя к входной двери, уже одетая, она поманила меня пальцем и когда я подошел к ней она прошептала мне на ухо:

– Держись. Сейчас кажется будет гром и молния! Держись. Я быстро!– и открыв дверь вышла из квартиры.

Я вздохнул и проследовал на кухню, понимая, что мне предстоит сейчас возможно не самый приятный разговор с мамой Алены. Честно говоря я чувствовал себя в данный момент круглым идиотом. От таких разговоров как-то отвыкаешь прожив на белом свете шесть десятков лет.

Елена Михайловна стояла у плиты, помешивая половником в кастрюле с борщом. Услышав мои шаги, она повернулась ко мне и сказала:

– Садись Виктор. В ногах правды нет. Как ты понимаешь, я специально отправила Алену за хлебом, чтобы поговорить с тобой.

Я сел на стул и всем своим видом постарался изобразить максимум доброжелательного внимания.

Елена Михайловна окинула меня своим внимательным взглядом и спросила:

– Виктор, насколько у тебя все серьезно с Аленой?

– Я думаю, что серьезней и быть не может,– ответил ей я,– если вы думаете, что Алена нужна мне только для постельных утех, то спешу вас успокоить. У нас все очень и очень серьезно. Алена очень славная девушка и красивая и умная, и я люблю ее. И она меня тоже. А к категории Казанов и коллекционеров женщин я не принадлежал и не принадлежу. Так, что можете быть спокойны.

– Как то все это совершенно неожиданно,– озабоченно ответила мне Елена Михайловна,– у Аленки то и мальчика никогда не было. Я думала она и не целовалась ни разу. Все учеба, да учеба. А раньше еще и спорт был. И вдруг сразу как из ниоткуда целый кандидат в мужья образовался. Ты прости меня Виктор, но я мать, а Алена у меня единственная дочь и конечно меня очень беспокоит ее будущее. Когда дочь сказала мне, что поедет отмечать новый год к тебе в Лучанск мы с мужем буквально в шоке были. Понятно, что если она поехала к тебе в гости, то отношения у вас зашли уже очень далеко. Но как то все это произошло внезапно.

– Понимаю вас. Но Алена сказала мне, что вы тоже рано вышли замуж. Так, что возможно просто ваша дочь повторяет вас.

– Да я рано вышла замуж. В восемнадцать лет. А в девятнадцать уже стала мамой. Но не скажу, что мой брак не счастливый. Хотя конечно всякое бывало. Наверное Аленка действительно просто пошла в меня. Я ведь тоже вышла замуж, совершенно неожиданно для своих родителей. И тоже они думали, что ничего кроме учебы меня не интересует. Ты ведь старше моей дочери? И уже успел отслужить в армии?

Я лишь утвердительно кивнул головой.

– Да, вот и мой Игорь старше меня на четыре года. Правда мы не учились вместе. Видишь ли Виктор, я как ты наверное уже знаешь по профессии врач и поэтому смотрю на отношения между полами несколько менее романтично, чем бывает принято среди многих людей и понимаю конечно, что видимо и моей Аленке настало время стать женщиной, но я попрошу тебя об одном. По возможности постарайтесь не сделать меня бабушкой досрочно. И Аленке и тебе еще учиться и учиться. А делать это имея на руках маленького ребенка очень трудно. Уж поверь мне.

– Ну здесь у нас с вами полное согласие. Нет, конечно мы сделаем вас бабушкой и возможно даже не один раз, но потом, не сейчас. Действительно и мне и Алене надо учиться, найти место в жизни, а потом уже заводить детей. А пока предпринимаем все меры, чтобы это не произошло так сказать досрочно, как вы опасаетесь. А мы молодые и дети могут пока и подождать.

– Я рада Виктор, что ты понял меня правильно и не обижаешься. Очень надеюсь на твое благоразумие. Хотя конечно пока не могу привыкнуть ко всему этому. Я честно говоря считала свою дочь верным кандидатом в старые девы. Настолько ее не интересовали все эти романтические отношения. И вдруг такое!

В общем мы вполне мило поговорили с мамой Алены, и кажется без проблем нашли с ней общий язык. Вскоре появилась и сама виновница переполоха. Даже не раздевшись она вошла на кухню и начала обводить нас настороженным взглядом.

– Расслабитесь, Алена Игоревна, – сказал я ей, – гром и молния отменяются. Твоя мама мировой человек. Она все поняла правильно. Единственное, что она просит, это, чтобы мы досрочно не произвели ее в бабушки. И я думаю, что нам надо самым настоятельным образом прислушаться к этой ее просьбе. Тем более, что она совпадает и с нашими желаниями и планами.

В общем инцидент был на мой взгляд исчерпан и мы сели обедать. Будущая теща как-то особенно ласково принялась ухаживать за мной и я понял, что кажется сумел произвести на нее правильное впечатление.

После обеда я еще посидел вместе с Аленой в ее комнате, а затем засобирался на автовокзал. Алена взялась проводить меня.