Текст книги "Корректор. Назад в СССР. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

Я посмотрел на часы. Время было начало третьего. Следовательно шестой урок в школе уже закончился и Нина Николаева уже должна была со своими подругами выйти из школы и идти по тропинке к роковому перекрестку, где через несколько минут под колесами грузовика оборвется ее жизнь.

Я прошагал бодрым шагом мимо мебельного магазина и перешел на другую сторону улицы. Ночью оттепель опять сменилась морозом, снежная каша под ногами подмерзла и дороги и тропинки вновь стали скользкими.

Пройдя мимо здоровенного транспаранта с надписью «Решения 26-го съезда КПСС в жизнь!» я зашагал по обочине дороги. До тропинки шедшей по направлению к школе, в которой я когда то провел десять незабываемых лет своей жизни осталось всего какая -то сотня метров.

Мимо меня то и дело пробегали или проходили школьники спешившие после уроков домой. Я вышел на тропинку и всмотрелся вперед. Из-за деревьев видна была крыша школьного здания, но Нина с подругами пока еще не появилась в поле моего зрения.

Я еще раз посмотрел на свои часы. Стрелки показывали четырнадцать часов двенадцать минут, до трагедии оставались еще считанные минуты. Где то впереди шла к роковому перекрестку сестра моего школьного приятеля, не подозревавшая о том, что жить ей осталось всего чуть– чуть.

Мимо меня проехал груженный КАМАЗ, затем промчалась белая «копейка», затем две трехтонки. Нины все не было.

Наконец впереди раздались девичьи голоса. Я присмотрелся и увидел группу из четырех, идущих по тропинке старшеклассниц. В центре группы кажется шла Нина Николаева.

Я пошел быстрым шагом к ним навстречу. Поравнявшись с ними, я довольно неумело изобразил потерю равновесия на скользкой тропинке и то, что вот -вот упаду. Поэтому у меня не оставалось другого выхода как схватить за плечи шедшую чуть впереди своих подруг Нину.

– Ой,извините!– произнес я, и потом якобы всмотревшись в лицо девушки, которую я только, что чуть – чуть было не опрокинул в сугроб, разыграл радостное изумление ( от фальшивости моего тона, меня чуть не покоробило, но сейчас это было не главное),– Нинка! Ты ли это?

– А вы… Витек! Ой, а я тебя и не узнала сразу! Думаю, что это за здоровый мужик прет вперед и никого не видит! Пьяный, что ли? А это оказывается ты! Что это ты к нам не заходишь?Дорогу забыл? Загордился поди в своем Краснознаменске? Раньше ведь от нас и не вылезал!

– Да ничего я не загордился. Дела, учеба и все такое. Я дома то только и на выходных бываю и то не всегда. Ладно ты то как? Школу уже наверное заканчиваешь? Вон какая красотка вымахала. А раньше то была малявка малявкой! Поступать куда надумала? А Олежка как поживает? Не женился еще? У него вроде была подруга. Лиля кажется. А их вместе в прошлом году на пляже вместе видел.

– Не Лиля, а Леля, Ольга то есть. Она из сельской школы к нам в Лучанск перевелась. На два класса моложе вас. Олег и сейчас с ней ходит. А вот насчет свадьбы я…

Тут мимо нас, через перекресток, на большой скорости, промчался грузовик. Едва он миновал его, как сразу же машину повело юзом.

Тут же раздался глухой удар и слабый, похоже детский вскрик. Я с девушками практически синхронно повернули голову в его сторону и успели заметить маленькую детскую фигуру вылетевшую из под колес грузовика. Фигура описала дугу и падая ударилась головой о бетонный фонарный столб. Мне на секунду показалось, что я услышал тошнотворный треск ломающихся костей черепа.

Грузовик вынесло на обледеневший тротуар, в своем движении он задел пожилого мужчину шедшего по этому тротуару с авоськой в руках. Далее автомобиль снес хлипкий штакетник и остановил свое движение уткнувшись в стену сложенного из красного кирпича дома.

– Ой Мамочки! Ой Мамочки! Что же это такое?– произнесла Нина и закрыла свой рот варежкой.

Я не медля не секунды прямо с места в карьер помчался к сбитому ребенку, чье фигурка совершенно не подвижно лежала возле фонарного столба.

На бегу я боковым зрением успел заметить, что сбитый грузовиком пожилой мужчина, вяло копошиться в снегу, видимо пытаясь встать на ноги.

Подбежав к ребенку я увидел, что он лежит на спине, широко и безжизненно раскидав руки и ноги.

Я наклонился над ним и увидел, что это мальчик лет так семи – восьми. Голова его была разбита буквально всмятку. Широко открытые глаза неподвижно смотрели в покрытое низкими облаками зимнее небо. Уже с первого взгляда мне стало понятно, что я вижу перед собой труп.

Тем не менее я встал на корточки и попытался найти на шее ребенка пульс. Но его не было. Мальчик без сомнения не пережил своего столкновения с грузовиком и удара головой о бетонный столб.

– Ой Витя, что с ним?– спросила меня подбежавшая Нина.

– Кажется все, – ответил ей я и схватив горсть снега начал оттирать кровь залившую мне руки.

– Андрюша, Андрюшенька! – резанул мои уши истошный женский крик.

Я обернулся и увидел бежавшую к нам пожилую женщину. Как видно это была бабушка погибшего ребенка.

Она подбежала к безжизненному телу своего своего внука, нагнулась над ним, обхватила его за плечи и попыталась поднять его не обращая внимание его на кровь, которая начала заливать ей ее пальто.

– Андрюшенька, вставай, вставай. Мальчик! Тебе больно? Скажи тебе больно? Не молчи только!– кричала она, пытаясь поднять своего внука, но он всякий раз кулем валился обратно на землю, стоило ей лишь на миг ослабить руки.

– Уберите ее,– сказал я подошедшим девушкам и направился к сбитому мужчине. Подойдя к нему, я увидел, что он уже сидел в снегу, а кинув взгляд на его левую руку, заметил, что она располагается под каким то неправильным углом.

От магазина и от тропинки к нам уже бежали люди. Я крикнул первым подбежавшим:

– Вызывайте Скорую и ментов! В магазине телефон должен быть!

Тут мое внимание привлек донесшийся до меня хлопок закрывшейся автомобильной двери. Я оглянулся и увидел вылезшего из кабины грузовика водилу. Тот пытался перелезть через штакетник. Это ему удавалось плохо. Зацепивщись он плашмя, грохнулся на землю, носом прямо в снег. Поднявшись с видимым трудом и даже не отряхнувшись он какой-то вихляющейся походкой направился к фонарному столбу возле которого, у тела погибшего от его рук мальчика, собралась уже кучка народа. Я видел двух мужчин которые пытались отвести от трупа внука его воющую страшным голосом бабку.

Водила подошел к собравшимся людям, и начал отодвигать их руками. Протиснувшись к погибшему мальчику он тупо посмотрел на него и громко икнув сказал:

– Чо это я пацана, что ли зашиб? Во, бля, а кровищи то натекло! Эй пацан, хорош придуриваться. Вставай давай! Вставай, кому говорят! Не хер ходить где не положено и под машину лезть!

Я Быстрым шагом вернулся к столбу, раздвинул людей и подошел к водиле. Когда он дыхнул в мою сторону я услышал густой запах перегара и увидел опухшую морду, с заплывшими глазами. Судя по всему водила был не просто мертвецки пьян, он был мертвецки пьян уже не первый день.

Я схватил его за воротник и приблизил его опухшую морду к себе.

– Слушай, ты мразь, ты только, что убил этого мальчика. И искалечил еще одного человека! Слышишь ты мразь! Смотри, смотри, что ты натворил!

– Ты кто?– уставился на меня опухшими свиными глазками водила,– ты, что за фраер? Ну ка убрал свои грабли! Ты Сашку Косого знаешь? Он за меня тебя на перо живо поставит. А ну убрал грабли сучонок! Кому говорю!

Не знаю, как повел бы на моем месте себя другой человек, но после слов этого мерзавца меня буквально переклинило. Я не размышляя ни секунды залепил этому подобию человека здоровенный правый хук.

От моего удара он грохнулся плашмя на спину, задрав согнутые в коленях ноги. Я отвернулся от него. В этот момент истошный вой бабки погибшего ребенка, которую двое мужчин по прежнему безуспешно пытались оттащить в сторону резко прервался. Женщина коротко всхрапнула и обмякнув, стала валится на землю. Как видно она потеряла сознание.

Когда я обернулся, то с удивлением увидел, что водила уже оклемался от моего хука и более того он сумел принять вертикальное положение и стоял, мотая головой и пошатываясь. Его осоловевший взгляд остановился на мне и он ощеревщись произнес:

– Слушай ты, сучонок, ты у меня кровью харкать будешь, за то, что руку на меня посмел поднять! Понял баклан? Готовь себе место на кладбище,– и он попытался харкнуть в мою сторону, но не рассчитал и слюна густо окрашенная кровью потекла по его небритому подбородку.

Я почувствовал как в глазах у меня потемнело, а в ушах раздался самый настоящий звон. Не говоря ни слова я сделал три шага и подойдя к этой пьяной твари изо всей силы впечатал свой кулак в его мерзкую морду. На лицо мне брызнула кровь из его разбитых губ, водила коротко хрюкнул и повалившись вновь на землю, окончательно затих. Судя по всему я отправил его в глубоки нокаут.

– Эй, эй парень!– схватил меня за плечи какой -то мужчина,– слышь прекрати. Ты же убьешь его! И надо тебе свою жизнь ломать из-за такой паскуды? Прекрати. Он все равно не жилец. Сейчас милиция приедет.

Вскоре действительно приехал, милицейский «бобик» вместе со Скорой помощью. В машину Скорой помощи погрузили тело погибшего ребенка, его бабушку, которая так же уже не подавала признаков жизни, последним туда влез второй пострадавший со сломанной рукой.

Ко мне подошел старший лейтенант и представившись спросил указывая на водилу, который уже пришел в себя и сидел на земле с окровавленной физиономией:

– Это ты его так отделал?

– Я. Хотел вообще прибить, да вот люди помешали.

– Понятно. Ну ка давай полезай в машину поедем в отделение. Там разберемся со всеми вами.

Я пожал плечами и пошел по направлению к милицейскому «бобику».

В отделение я ехал вместе с водилой, который вполне уже оклемался после моего нокаута. Вначале он просто молча тряс своей головой, но затем его глазки остановились на моем лице.

– А это ты козел вонючий, сучонок гребанный. Все амба тебе! В одной камере сидеть будем. Я тебя ночью придушу. Зубами рвать стану. Ты у меня кровью умоешься за то, что Митю Салазкина тронуть посмел! Ты знаешь кто я? Да у меня все блатные в корешах ходят. Амба тебе студент! Готовь поминки!– и он хрипло захохотал.

Я было рванулся к нему, но сидевший рядом сержант схватил меня за руку.

– Сиди! – грозно прикрикнул он на меня.

Когда мы приехали в отделение, первым из машины вытащили Митю Салазкина. Его видимо совсем уже развезло, а может быть сказались последствия моих ударов, ноги его совсем уже не держали. Два милиционера схватили его под руки и потащили в отделение. Ко мне подошел старший лейтенант и сказал не терпящим возражений голосом:

– Так, Анохин. За мной!

В отделении старший лейтенант посадил меня на скамью в коридоре, приказал ждать, а сам открыв дверь зашел в кабинет.

Сидя на скамейке я прождал больше часа. Наконец старший лейтенант выглянул из кабинета и коротко бросил:

– Анохин, заходи!

Я уселся на стул на который мне указал старший лейтенант.

– Так Анохин, скажи мне, на хрена ты этого козла избил? Ты понимаешь теперь, что мы имеем все основания возбудить против тебя уголовное дело, по факту нанесения телесных повреждений гражданину Салазкину Дмитрию Алексеевичу?

– Я бы вообще прибил бы его, если бы мне не помешали,– ответил я,– а что с ребенком? Жив?

Старлей отрицательно помотал головой.

– Погиб. И бабку его в больницу уже мертвую привезли. Сердечный приступ. Вот так, Анохин, один миг и считай пол семьи нет. И все из-за одной пьяной мрази.

– Как же этого урода, в таком состоянии в рейс выпустили?– спросил я,– да судя по его морде он уже неделю в запое находится!

– Как, как. Вот так! Откуда я знаю как. Будем разбираться. Но это тебя вообще касаться не должно. Ты вот скажи, что нам с тобой, таким горячим делать? Ты понимаешь, что ты сегодня своими кулаками себе, как минимум, на условный срок на махал. Причем свидетелей твоего рукоприкладства целая куча! Что молчишь? Сказать нечего?

– А, что я скажу? В том, что я совершил, не раскаиваюсь ни минуты. Таких гадов, как этот Салазкин, еще в колыбели душить надо!

– Ты помолчи у меня, мститель тут понимаешь нашелся. Твое дело было вызвать нас и Скорую помощь. А все остальное это уже не твоя забота. Понял? И ломать себе жизнь из-за всякой мрази совсем не обязательно. Для этого мы есть. Органы внутренних дел.

Ладно, Анохин, пойдешь как свидетель. Салазкину этому ты морду не бил и вообще пальцем до него не дотронулся. А морду себе он сам разбил. Когда в стену дома въехал. Все свободен! И не вздумай больше руки распускать. Второй раз это тебе так просто не сойдет. Усек?

– Понял товарищ, старший лейтенант, разрешите идти?

– Иди уж,– и старлей махнул своей рукой в направлении двери.

Придя домой я зашел к себе в комнату и без сил рухнул на свою кровать. Настроение у меня было ужасное, если не сказать больше. Да, я сегодня спас от преждевременной ( как я считал еще днем) гибели сестру моего школьного друга. Только спас я ее ценой смерти двух человек, одним из которых был маленький только начавший жить ребенок. Плюс бонусом сюда пошла сломанная рука пожилого мужчины, которому выпала участь оказаться на пути грузовика которым управлял пьяный Салазкин.

Я вспоминал многочисленные опусы про попаданцев в прошлое ( к написанию которых собственноручно так же приложил свою руку) в которых вооруженные после знанием, попавшие в прошлое, одиночки супермены, предотвращают сотни преступлений, спасают одним мановением тысячи людей и даже целые страны и континенты. И везде, где они побывают круглый год начинают колоситься рожь и пшеница, на соснах расти бананы и ананасы и вообще люди ( как правило живущие в одной и той стране под названием Россия) попадают в самый настоящий золотой век. Сейчас мне было мучительно стыдно за то, что я тоже писал и издавал, пусть и не под свои настоящим именем, а под псевдонимом ахинею подобного рода и сорта.

Получалось так, что сегодня Бог ли, мироздание ли дало мне самый ощутимый для меня щелчок по носу, после которого у меня изрядно поубавилось спеси корректора своей и других человеческих судеб. Спеси которой я был так преисполнен совсем недавно.

Я вспоминал теперь все свои шаги на поприще этого самого корректора. Я спас Вику Потоцкую от гибели в аллее, но это не избавило ее от второго покушения, после которого она лишь чудом осталась жива, по счастью отделавшись лишь незначительным ранением. Но я понимал, что ублюдок пытавшийся дважды убить Вику и не пойманный до сих пор, никуда не делся, и судя по всему не отказался от своего замысла, лишь затаившись на время, в ожидании удобного момента, дождавшись которого он постарается довести свой замысел до логического финала. И если в момент второго нападения на Вику, я с Аленой по счастливой случайности сумел оказаться в нужном месте, в нужное время и тем самым помешать ублюдку убить Вику, то рассчитывать на второй такой случай было бы слишком легкомысленно. Рано или поздно, маньяк жаждущий лишить ее жизни, все таки сможет улучить благоприятный для себя момент. А значит все мои попытки сохранить жизнь Вике, окажутся безрезультатными.

Я спрятал ботинки Славика Черепанова, и он не пошел на концерт, после которого,должен был попасть под машину, оставшись после этого до конца своей жизни безнадежным, прикованным к постели инвалидом. Да, Славик избежал этой участи, чтобы через несколько дней быть убитым в драке пьяным дегенератом по кличке Яйцо. Я помог своему соседу по комнате в общаге, Денису, сдать зачет и экзамен Мышкиной и тем самым не позволил ему досрочно окончить учебу в нашем институте, но к чему в итоге привело все это? К тому, что он попал в руки мерзкой и порочной психопатки Филатовой, которая растлила его и сейчас и в прямом и переносном смысле пьет его кровь, чтобы напившись совершенно цинично выбросить уже не нужного ей Дениса из своей мерзкой жизни. И еще неизвестно, что для него окажется хуже и разрушительней, связь с Филатовой или отчисление из института, с последующим зачислением в ряды славной Советской Армии. Для него и для его дальнейшей жизни. И наконец то, что произошло сегодня.

Давно я не чувствовал себя таким раздавленным и опустошенным. Таким беспомощным перед грозной и непреодолимой силой жизненных обстоятельств. Все мои планы и надежды казалось обрушил в единый миг.

Хлопнула входная дверь. В коридоре зазвучали шаги моей матери вернувшейся с работы. Дверь в мою комнату отворилась, в нее вошла мою мать и спросила:

– Что это ты без света лежишь? Спишь, что ли?

– Нет не сплю. Просто так лежу,– ответил ей я.

– Где был то сегодня? Что это ты смурной какой то? С Аленой, что ли поссорился?

– Нет не поссорился. А был я сегодня в милиции.

– Что это тебя туда занесло? Или натворил что?

– Нет не натворил. А занесло меня туда в качестве свидетеля,– и я рассказал матери о том, что произошло возле злополучного перекрестка, благоразумно умолчав о некоторых подробностях.

– Ой беда то какая!– испуганным голосом произнесла моя мать,-а чей ребенок то погиб? Не знаешь?

– Не знаю. Но скоро наверное узнаю. У нас городок маленький. Пока на одном конце чихаешь, на другом уже «будь здоров» говорят.

Пока моя мать причитала, я вышел в коридор решив позвонить Алене. После нескольких длинных гудков трубку взяла она сама.

– Здравствуй Витенька! А я жду не дождусь твоего звонка. У тебя все хорошо? Все удалось

– Да. Вернее нет. А еще вернее, одно удалось, а вот другое совсем нет.

– Я, что то не пойму тебя. Скажи яснее.

– Это не телефонный разговор. Завтра приеду и при встрече все изложу подробно.

– Приезжай скорее. Я очень волнуюсь за тебя. Приезжай прямо к первой паре. Приедешь?

– К первой вряд ли, а ко второй буду точно. Все пока. Целую.

Завершив разговор я положил телефонную трубку на рычаги.

Глава 10

Рано утром, когда не рассеялась еще ночная тьма я выехал на автобусе из Лучанска в Краснознаменск.

Ночью мне спалось не сказать, чтобы хорошо. Пару раз я просыпался, вытирая холодный пот после привидевшихся кошмаров. В итоге я встал около шести утра, совершенно разбитый, наскоро попил чая и побежал на автовокзал.

Продремав всю дорогу, я открыл глаза, когда автобус, въезжал на окраину областного центра. Выскочив возле автовокзала я направился прямым ходом в общежитие.

В институт я прибыл к самому концу первой пары. Посмотрев расписание, направился к аудитории, в которой у нас должна была состоятся лекция по философии.

Алену я заметил издалека. Она шла рядом с Потоцкой и та, увлеченно, что -то рассказывала ей. Увидев меня Сомова покинула свою подругу, направившись ко мне быстрым шагом.

– Здравствуй Витя,– сказала она подойдя вплотную,– рада видеть тебя. Рассказывай, что у тебя там случилось. А то я вчера по телефону ничего так и не поняла.

Я отвел ее в сторону и оглядываясь по сторонам вкратце рассказал о событиях вчерашнего дня.

– Ой, какой ужас!– сказала мне Алена, выслушав мой рассказ, – а этот ребенок, мальчик, он точно погиб?

– Да, точно.

– Ой, ой! Представляю, что тебе пришлось пережить вчера! Надо же! Сестру твоего друга ты получается спас, а мальчик этот погиб. Да еще и бабушка его умерла. Бедные его родители! Как же им теперь тяжело придется. В один день двое похорон.

Дальше я рассказал ей о своей беседе в милиции со старшим лейтенантом.

– Зря ты Витя, начал кулаками махать. Мальчика ты этим уже не вернешь, а вот у тебя куча неприятностей из-за этого могла бы случиться. Хорошо, что судя по всему тебе мент приличный попался и решил не давать хода делу. А то бы ты еще в довершению ко всему мог бы и под суд попасть. А с этим Салазкиным, суд разбереться. Ему теперь сидеть долго придется.

– Да я понимаю, что зря. Вернее сейчас понимаю. А в тот момент меня всего прямо как переклинило. Когда рожу эту пьяную увидел. Представляешь он еще и угрожал мне! Мол хана тебе студент, за то, что меня тронул. Готовь поминки. Если бы ты видела этого ублюдка! Наверное и сама бы не выдержала.

– Может быть и не выдержала. Но все равно ты зря поступил так. В нашем с тобой положении, никак нельзя лишний раз попадать в поле зрения органов. Надеюсь хоть это ты понимаешь?

– Да все я понимаю. Но вот сорвался. Не смог сдержатся.

Тем временем прозвенел звонок на пару и мы были вынуждены войти в аудиторию.

На большой перемене Алена сказала мне:

– Давай оставим все серьезные разговоры на после занятий. Как только мы освободимся, сразу поедем ко мне и там поговорим как следует. Идет?

Я согласился с этим предложением Алены.

После занятий мы поехали к ней домой. Оказавшись дома, Алена завела меня к себе в комнату и сказала:

– Давай рассказывай, что тебя мучает и, что не дает покоя. Медленно и с подробностями.

Она внимательно выслушала меня, подперев щеки руками пока я излагал суть своих размышлений, которые так мучили меня вчера вечером.

– Знаешь,– сказала она мне, когда я наконец закончил свой рассказ, -что-то такое я предполагала с самого начала. Ну как только оказалась здесь. В этом своем прошедшем времени. У меня как-то сразу возникло ощущение, что мироздание не даст ни мне,ни тебе вот так просто корректировать события, так как нам заблагорассудится. Ведь то, что уже произошло, произошло далеко не случайно. У каждого события есть своя причина, а у этой причины в свою очередь тоже есть причина, и так далее. А если ты или я, либо какой-то другой попаданец, пытается отменить, что то уже произошедшее, то это или совершенно не удастся ему, и событие или все равно произойдет, пусть и не сразу, а в другое время и может быть при каких-то других обстоятельствах, либо вместо него произойдет, что то другое и не факт, что это что-то будет лучше. Вполне возможно, что оно как раз будет значительно хуже чем то, что удалось предотвратить.

– Как то, что произошло вчера?

– Да, как то, что произошло вчера.

– Что же нам теперь делать, если окажется, что это твое предположение правда?

– Как, что? Жить. Пользоваться во всю данным нам кем-то вторым шансом.

– И все? И как ты собираешься жить, если не знаешь, к каким последствиям может привести любой, буквально любой твой шаг!

– А как мы жили в своей первой жизни? Точно так же. Мы же в сущности делали, что то и совершенно не понимали и не знали к каким конечным результатам приведет то, или иное наше действие. В этом отношении для нас попаданцев ровным счетом ничего не изменилось. А ценность всего нашего после знания, как удалось установить практически, очень относительна. Но это совершенно не означает того, что мы должны вот прямо сейчас сесть и сложить ручки. Так или иначе мы все равно будем делать, что то, так или иначе мы вынуждены будем использовать свой опыт накопленный нами в той, своей первой жизни. И мы по моему, должны стремится сделать этот мир лучше. Хотя бы в самой минимальной, самой крошечной степени. Но всех результатов своих действий мы не знаем и не можем знать. Увы. Даже в роли попаданцев из будущего в прошлое, мы остаемся все теми же людьми. Слабыми, ограниченными и очень далекими от абсолютного знания. В этом отношении для нас ровным счетом ничего не переменилось. Поэтому лучше всего, на мой взгляд, по скорее избавляться от комплекса Господа Бога. Вершителя судеб миллионов людей, а может и всей Вселенной.

– Какая то мрачная философия,– возразил я.

– Какая есть. Другой я пока не придумала. Но вся эта философия совершенно не означает того, что мы должны сидеть сложа руки. Нет, мы должны действовать. Просто нам надо быть готовым и к возможным неудачам и к тому, что у нас все может получится значительно хуже, и даже с тяжкими последствиями.

– Да утешила ты меня, нечего сказать. А у меня то уж было планов громадье. Да и корректив в не устраивающую меня действительность я успел внести не мало. Взять хотя бы того же Дениса. А теперь вот и не знаю, честное слово, как поступать дальше.

– А что Денис? Почему ты так переживаешь так за этого мальчика?

– Ну как, что переживаю? Потому и переживаю, что он можно сказать с моей подачи попал в лапы к этой барракуде, к этой акуле. Она же сожрет его и не поморщиться. Я то уж знаю кто такая Филатова. Убедился на своем горьком опыте.

– Правильно, убедился. И стал умнее и сильнее. Господи, да миллионы мужчин и женщин попадают в сети таких Филатовых. Конечно, кто то из них ломается. Но большинство приобретают, пусть горький, но очень полезный для них самих опыт. Пусть и Денис приобретет его. Или по крайней мере попробует. Пусть из маменькиного сынка, не нюхавшего реальной жизни, попробует стать мужчиной.

– Но я благодаря Филатовой упустил тебя тогда, в своей первой жизни.

– Чушь. Упустил ты меня вовсе не из-за этой самой Филатовой. Я бы даже сказала, что как раз она была здесь и вовсе не причем.

– А кто тогда был причем?

– Да никто. Тебе просто напросто я была тогда совершенно не нужна. И, чтобы ты не воображал себе, именно тогда у нас ничего не могло получится. Тебе нужна была именно Филатова. Чтобы попробовав женщину такого типа, приобрести иммунитет к ним. А когда ты его приобрел, судьба ли, или Господь Бог дал нам второй шанс. Мне так же ты тогда был совершенно не нужен. Хотя и нравился конечно, не спорю. Мне надо было выйти замуж за моего обалдуя, потом, после развода, иметь отношения с добрым десятком мужчин, чтобы тоже понять, кто мне нужен по настоящему.

– Всего лишь с десятком? Что то маловато для ведущей свободный образ жизни бизнесвумен.

– А, какой там десяток. Почти со всеми у меня был так. Эпизодический перепих. Вот за Артура, я почти уже вышла было замуж. Уже обручальные кольца купили. Но увы он не смог наладить отношений с детьми. Все так у нас и сошло постепенно на нет. А жаль! Хороший мужик был. Но мои дети отказались принять его категорически. Сколько он не старался. А старался он, надо сказать на совесть. И кстати в качестве бизнесвумен, я обычно работала как каторжная. Так, что не до мужиков мне было. Это только в пошлых сериалах бизнес леди не знают чем заняться и куда деть прорву свободного времени, которого в реальности у них никогда нет.

– Слушай,– перешел я на другую тему, а вот ты мне говорила, про эту свою гадалку, Любовь Ильиничну кажется.

– Говорила. И что?

– Да ты вроде бы обещала мне вспомнить, где она проживает. Не вспомнила?

– Ну улицу я помню, как выглядел ее домик тоже вроде помню, так, что при желании я думаю смогла бы найти. А ты, что хочешь сходить к ней?

– Да уж больно интересные вещи ты про нее рассказывала. Особенно про эти ее советы. Я бы сейчас не отказался от дельного совета. Да к тому же еще эта Филатова. Похоже, что она пользовалась услугами одного и того же человека. Если конечно не врет про этот свой поход к гадалке. Но думаю, что не врет. Уж больно достоверно все выглядит. И на попаданку она все же не тянет. Нет, она явно консультировалась у какого-то серьезного человека. Может сходим на эту самую улицу вместе, да и поищем домик этой твоей гадалки? Как думаешь?

Алена наморщила свой лоб.

– Вообще то Любовь Ильинична как то обмолвилась мне, что дом в котором она проживает принадлежал еще ее родителям. Следовательно она всегда там жила. А значит наверняка живет там и сейчас. Хорошо Витя я попробую отыскать этот дом. Правда я не уверена в том, что Любовь Ильинична захочет нас принять. Я уже говорила, что попасть к ней было не просто и, что далеко не со всеми она разговаривала. Но попробовать все равно надо. Так что попробуем. Обязательно попробуем!

– Когда?

– Ну вот на следующей неделе и попробуем. А пока ты не забыл, что в выходной ты приглашен к нам на семейный обед?

– Конечно не забыл. Буду как штык. Очень хочу по общаться с тестем и тещей с милой домашней обстановке.

Ну вот и хорошо.,– Алена,– подошла ко мне и потерлась своим носом о мою щеку,– не уезжай в эту свою общагу. Оставайся у меня…

В воскресение за обедом Елена Михайловна долго смотрела на меня укоризненным взглядом. Потом видимо все таки не выдержав она отложила в сторону ложку и сказала:

– Виктор, Аленка рассказала мне эту вашу историю. Я конечно все понимаю, но может быть тебе все таки не следовало так распускать руки и избивать этого как его Салазкина! У тебя же могли быть крупные не приятности.

– Возможно вы правы. Может быть и не следовало бы. Но в тот момент я не сдержался. Видели бы вы этого мальчика и этого самого Салазкина.

– Виктор, я много лет проработала в отделении травматологии. И видела значительно больше твоего. Насмотрелась вдоволь и на таких Салазкиных и на их жертв.

– Ну вы врач, вам видимо проще все это воспринимать. Да и привычка наверное за много лет вырабатывается. А я вот не сдержался. Уж извините меня.

– А по моему, Виктор, совершенно прав,– вмешался в разговор, отец Алены,– с такими Салазкиными только так и поступать надо. Может только тогда хоть, что то изменится. А то убил он ребенка, отсидит несколько лет, выйдет на свободу и будет ходить гоголем, еще и уважения к себе потребует! Так, что по моему Виктор кругом прав. Да и милиционер этот все правильно понял. А то мы вечно передо всякой мразью на цыпочки становимся.

– Игорь!– с укоризной в голосе произнесла Елена Михайловна.

– Что Игорь? Скажи еще про то, что я говорю не педагогичные вещи! Так, что молодец ты Виктор. Так держать.

В ответ Елена Михайловна лишь укоризненно покачала головой.

Позже в своей комнате Алена сказала мне:

– А знаешь, похоже наши отношения благотворно повлияли на моих на моих предков. А то у них как-то под засохло все в последнее время. А тут смотрю, вчера папа подарил маме огромный букет! Просто огроменный! Интересно сколько денег он на него потратил? У мамы вчера весь вечер глаза сияли.

– Если дело пойдет так дальше то глядишь твои родители подарят тебе скоро братика или сестричку!

– Да братика или сестричку. Я все детство выпрашивала их у родителей. А в ответ все одно– некогда, работа, работа. Так и осталась я одна– одинешенька.

– Ну зато теперь ты не одна. А прикольно наверное если у меня появиться маленький свояк или свояченица. Как думаешь?

– Вот, вот. Появится и будем мы с тобой выгуливать его в коляске. Посмотрю я тогда на тебя. Не думаю, что тебе так же будет весело, как сейчас. Ты готов к испытаниям такого рода?

В понедельник после занятий мы отправились в Петровскую засеку на поиски гадалки, которую в девяностые годы посещала Алена и которая произвела на нее такое неизгладимое впечатление.

Нужная нам улица действительно находилась буквально у черта на куличках.

Мы долго ехали на трамвае, затем шли пешком и наконец вышли на длинную не заасфальтированную улицу, имевшую совершенно деревенский вид. Данный район, судя по обилию печных труб на крышах и сложенным во дворах поленницам дров был в довершении всего, кажется совершенно не газифицирован, что безусловно придавало ему дополнительный сельский колорит.