Текст книги "Джакс (ЛП)"
Автор книги: Вивиен Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Три девчонки заверещали, когда гитарист поднялся и начал слоняться вокруг них. Я мог разглядеть его взгляд, и он мне так же, блядь, не нравился. Лили снова взвизгнула и подняла свой бокал в направлении гитариста, осушив его. Какой это уже бокал, я сбился со счета. И вдруг мои ноги начали двигаться.
Я подошёл к ней, небрежно помещая своё тело между ней и гитаристом. Выглядела она растеряно из-за того, что она не знала, что сдерживает её от танцев, пока она не увидела мою руку.
– Помедленней, Лилиана, – шиплю я. – Ты не можешь столько пить.
– Да откуда ты, чёрт возьми, знаешь? – произнесла она невнятно, слегка пошатываясь. – Эй, а ты вообще кто такой?
– Лили, остановись.
– Я знаю! Ты тот «Наглец»!
– Заткнись.
– Сынок Энни Блу, ага?
Я стиснул зубы.
– Чёрт подери, Лили, это был удар ниже пояса.
Она усмехнулась и помахала рукой передо мной.
– Да, так же, как и написать песню, высмеивающую твою бывшую.
– Какого хера?
– Браво! – она подняла бокал и закинула ещё один шот, затем попятилась назад. Я поймал её, когда она начала падать на землю.
– Иисус, Лили. Я не знаю, какого хера ты пытаешься сделать, но это закончится сейчас. Я забираю тебя домой.
– С ней все будет в порядке? – поинтересовалась Харлоу. – Ты знаешь, как доставить её домой?
– Ага, – проворчал я, пока сгребал Лили в свои руки. Она пробормотала что-то в знак протеста, затем ее голова расслабилась на моем плече. – Я знаю, где она живет. Эй, сделай мне одолжение?
– Что тебе надо?
– Сходи и возьми ключи от машины у Каспера. Скажи ему, что я верну их обратно утром.
– Конечно, – Харлоу немного запиналась на песке и сейчас, я был рад, что мой друг нашёл хорошую девушку.
Кайла стояла и покачивалась.
– Она очень маленькая, – заметила она, словно это было каким-то огромным откровением.
– Да что ты, – проворчал я. Слишком маленькая, чтобы бухать как сапожник. Это было в моей компетенции, а не в её.
– Вот, Джакс, – Харлоу подбежала, запыхавшись, передавая мне ключи. – Он сказал передать тебе, что регистрация не действительна. Не превышай скорости.
– Вот блять. Просто потрясающе. Скажи ему, я заплачу за регистрацию в знак благодарности, – я засунул ключи в карман и поднял Лили на руки. – Меня здесь не было, окей?
– Что? – Кайла выглядел растеряно.
– Ничего. Скоро увидимся, дамы.
– Пока, Джакс! – Кайла подняла руку и бешено помахала над головой, привлекая внимание несколько людей, сидящих у костра. Отлично, больше зрителей. Я не хотел такого представления.
Харлоу пристально наблюдала, пока я шёл по песку к лестнице. Лили была такой легкой в моих руках, как и всегда, но как только я начал подниматься, мои руки начали гореть. Её голова склонилась мне на плечо.
– … не значит… – пробормотала она, и расслабилась снова.
– Ебаный в рот, Бит, – я поднялся на площадку и нежно опустил её на паркет. Я встал и потянулся. – Какого хера там было?
К моему удивлению, она подняла свою отяжелевшую голову и прищурилась.
– Я просто хотела повеселиться, – ответила невнятно, прежде чем снова отрубиться.
– Вливать в себя столько алкоголя, сколько ты весишь, точно не способ повеселиться, – бля, когда я успел превратиться в монашку? Я отчитывал её, будто я ее отец. Ну, не совсем. Её отец, скорее всего, присоединился бы к ней и пил бокал за бокалом.
– Не здесь, – проворчала она, поднимая руки и затем уронив их по бокам. – С тобой.
Я присел рядом с ней.
– Я тоже веселился с тобой, Лил. Прямо до того момента, когда ты взбесилась на меня.
Она не ответила. Я так и согнулся, пережидая и переводя дыхание.
Она нежно сопела.
Я засмеялся. Не смог сдержаться.
– Давай, Бит. Уложим тебя в кроватку.
Глава 25.
Лилиана.
В комнате было слишком жарко и слишком ярко. Я скинула одеяло с моего потного тела и увидела, что одета в свою фиолетовую пижаму.
Я уставилась на неё смущенно. Я ведь определенно точно не надевала её в клуб прошлым вечером. Я вспомнила свой вчерашний наряд, потому что я очень быстро подобрала его. И, я думаю, я выбрала свой любимый фиолетовый топ, когда мы… когда Джакс…
Через минуту я осознала, что тот жалкий стон, который я слышала, принадлежал мне.
Что-то нашло на меня, когда я увидела его на сцене. Что-то дикое и безрассудное и отчаянно нужное. Я хотела, чтобы он трахнул меня, но, когда он сделал это, оно больше ощущалось как… занятие любовью.
Я быстро вытолкнула эту мысль из своей раскалывающейся головы и заставила себя подняться. Привкус во рту походил на старый носок, и было сухо как в Сахаре. И тогда я заметила стакан с водой на полке у моей кровати.
Он переодел меня в пижаму, отнёс в кровать и набрал стакан воды, специально, когда я проснулась бы поутру с неизбежной головной болью. Это было… очень мило.
Я взбесилась на Джакса перед компанией его друзей. Не потому что он был мудаком. А потому что он был слишком милым.
Внезапно я ощутила себя самым отвратительным человеком на планете.
Моё решение ненавидеть-трахать его как весёлую, лёгкую интрижку исчезло в дыму от костра. Я слишком много выпила, и он доставил меня домой в безопасности, аккуратно переодел меня, чтобы не разбудить и уложил в кровать. Интрижки такого не делают. Что-то изменилось прошлой ночью. Он изменился.
Я прижала руки к лицу, желая спрятать лицо от дневного света. У меня всё ещё осталось девять дней здесь. Единственное, что я могу сейчас делать, это избегать его до свадьбы и убраться отсюда раньше, чем я нанесу ещё больше вреда. Ему или моей слабенькой воле.
После того, как я прикончила стакан воды, я почувствовала себя немного лучше. Вода булькала в животе, пока я медленно и болезненно одевалась. Я высунула голову в коридор. Его дверь закрыта, но это еще ничего не значит. Надеюсь, что он где угодно, но только не здесь. Я не могу позволить ему увидеть меня такой. Не тогда, когда я всё ещё чувствую боль между ног с прошлой ночи.
Затем его дверь открылась, и вышел Джакс со стаканом воды в руке. Он замер.
– Оу, ты проснулась, – он был одет, умыт и побрит и его волосы казались заново выкрашенными. Голубой был настолько ярким, что у меня снова разболелась голова.
– Ты снова смотрел, как я сплю? Ох, Боже, Эдвард Каллен, прекращай пугать.
– Кто?
– Ты прикалываешься, да? – я махнула рукой. – Неважно.
– Я просто принес тебе больше воды, псих, – он поставил стакан с водой на прикроватный столик и забрал пустой, прежде чем отступить с поднятыми руками.
Я поспешила захлопнуть дверь за ним и мгновенно пожалела, когда громкий хлопок пронзил мой череп.
– Аай, – простонала я, упав спиной на кровать. – Никогда больше не буду пить.
Джакс засмеялся с другой стороны двери.
– Ты смеешь надо мной? – поинтересовалась я.
– Угу.
– Почему?
– Потому что ведёшь себя глупо. Открой дверь, Лили.
– Не-а.
– У меня есть аспирин…
Я жалко побрела к двери и распахнула её, уставившись на его ноги.
– Отдай его мне.
– Скажи «пожалуйста».
– Серьёзно? Ну и придурок.
– Тогда, я думаю, он не особо тебе нужен.
– Нет. Он мне не нужен. Мне ничего от тебя не нужно.
Он секунду подождал.
– Врунья.
– Нет, – свирепая, напомнила я себе. – Ты просто плохая привычка. Я также легко могу бросить тебя, как и перестала кусать ногти.
Он поднял мою руку и повернул. Я осознавала каждый дюйм соприкосновения его кожи с моей, пока он изучал каждый неровный, недавно откушенный ноготь.
– Угу, – сказал он.
Я отдёрнула руку и сразу же поместила палец в рот, прежде чем вспомнить и опустить. Я подняла подбородок.
Губы Джакса изогнулись в понимающей улыбке. Он шагнул вперед, так близко, что я могла ощутить, как атомы гудят между нами.
– Во мне всё-таки есть кое-что хорошее, Лил. Я не трус.
Захлопнув перед ним дверь во второй раз было не так хорошо, как в первый. Я ощущала себя, словно признаю его победу.
*****
Я открыла дверь снова совсем скоро, решив больше не прятаться. Я смогу справится. Здесь были и другие люди помимо Джаксона Блу, и я хотела их найти.
Стучащие звуки вдалеке и весёлые выкрики звучали в доме, пока я шла на кухню и увидела отца, сидящего за островком с кипой схем вокруг него. Очки, которые я впервые увидела на нем, примостились на кончике его нос, пока он смотрел сквозь них и тихо выругался на провода.
– Доброе утро, пап, – сказала я, сползая на стул. Я поспешно оглянулась. Джакса нигде не было видно.
Папа поднял взгляд и наградил меня кривой улыбкой.
– На самом деле день, но неважно.
Я посмотрела на часы. Он прав. Внезапно я ощутила себя лентяйкой.
– Над чем работаешь?
– Оборудование для студии.
– А разве ты не должен готовиться к свадьбе? – я ухмыльнулась ему. – Ты женишься уже очень скоро.
Он махнул рукой.
– Энни со всем разобралась. Честно, ты и вправду думаешь, она куда-то отпустит меня к приближающемуся «большому дню»? Я просто появлюсь в дебильном смокинге и буду молчать.
Я заметила шанс. Способ занять себя и держаться подальше от Джаксона Блу.
– Знаешь, ты позвал меня сюда пораньше, потому что тебе нужна была помощь с планированием свадьбы, а пока, всё, что я делала, это спала и писала. Так тебе надо с чем-нибудь помочь сегодня?
Он снова посмотрел вниз на провода.
– Не, Бит. Просто посиди здесь.
– Серьёзно? Ничего?
Он поморщился.
– Ну, может, с чем-то?
Я наклонилась вперёд, желая отвлечься.
– И с чем же?
– Энни хочет записать наши клятвы и прочее дерьмо, – он снова поморщился, когда ругнулся, но я махнула ему рукой. – Я не хорош со словами. А ты – да. Ты хороша в написании всякой романтичной фигни. Я надеюсь, ты поможешь написать мне клятву.
– Оу, пап! – я не смогла сдержаться и взвизгнула.
– Боже, неужели все девушки так похожи? – но он горделиво ухмыльнулся и заправил выбившую прядку волос за ухо.
– Мы можем начать сейчас. Где бумага?
– Серьезно? Сейчас? – папа с тоской посмотрел на свои провода. – Мне нужно время, не так ли?
– Лайл Чарльз Несбит, ты не будешь писать свою клятву за ночь перед свадьбой. Ты попросил у меня помощи и это моё главное условие.
– Ты очень похожа на свою мать, ты знаешь? – он посмотрел вниз, грусть затмила его грубоватость.
– Приму как комплимент.
– Так и есть. Она была потрясающей женщиной. Я был дерьмовым мужем для неё, но это была не её вина.
Моё сердце ёкнуло. Глаза наполнились слезами, и я быстро посмотрела вниз на клочок бумаги, который он положил передо мной.
– Всегда есть место для второго шанса, пап, – сказала я. Слова эхом отдавались в моей голове даже после того, как я их произнесла, повисая в воздухе как последний аккорд грустной и печальной баллады.
– Ты и вправду в это веришь? – спросил папа.
Я накрыла его руку своей.
– Да.
– Я тоже, – обратился Джакс с порога.
Глава 26.
Джакс.
Бит подпрыгнула на добрую милю и кончики её ушей покраснели. Попалась, подумал я про себя. В этот раз нет двери, чтобы спрятаться, Бит.
– И как долго ты там стоишь? – запнулась она.
– Достаточно долго, чтобы услышать, что старику нужна помощь, – я отодвинул стул от стола и закинул на него ногу. – Знаешь, мне больно, что ты не попросил помощи у меня.
– Да? Не думал, что тебе интересно, – Наилс посмотрел на меня из-под своих чертовски волосатых бровей. У стилиста, которого нанял лейбл для группы, был бы инфаркт от этих гусениц.
Я откинулся на стуле. Лили уставилась на меня убийственным взглядом и, по правде говоря, я сам был настроен на ссору. Мы собираемся обсудить пляжную вечеринку, и что за чертовщина там произошла. Так или иначе, Бит. И так будет даже забавней.
– Это моя мама выходит за тебя, старый ублюдок. Она, конечно, чокнутая, но я всё ещё хочу, чтобы ты относился к ней правильно.
Наилс тоже откинулся, сознательно пародируя мою позу.
– А разве я уже это не делаю?
Мне пришлось согласиться с этим.
– По-своему, старик.
Неужели Наилс Несбит только что посмотрел на меня… с нежностью? Я бросил взгляд на Лили и мог заметить, что она тоже это видела. Я кивнул в её направлении.
– Эй, Бит, просыпайся, у нас здесь мозговой штурм. Как на счёт этого, Наилс? Почему бы не сказать что-то вроде, как ты будешь сюсюкаться с ней, если она напьётся?
Лили изумленно уставилась на меня.
– Слышала, Бит? – прессовал её я. – Я всегда уложу тебя, если вдруг ты напьёшься. Запиши.
Нечто, похожее на огонь, вспыхнуло в её глазах. О, это повлияло на тебя, хех? У меня еще кое-что есть. Я наклонился, готовясь.
Она чопорно выпрямилась в кресле и что-то записала в свой блокнот.
– Окей, записала. А как на счёт этого, пап? Ты должен сказать что-то про верность. К сведенью, это – самая главная клятва, которую ты должен исполнить, когда ты любишь кого-то. Это должно быть первым. Имеет смысл, да?
Я влез раньше, чем Наилс успел ответить.
– Ты должен сказать, что никогда не испугаешься извиниться.
– И ты всегда первым делом пойдешь к ней со всеми проблемами, а не делится ими с прессой, – ответила Лили.
– Нафига мне вообще это делать? – буркнул Наилс.
Я уставился на Лили. Её дыхание было рваным, и я знал, она едва ли замечала отца в комнате. Я знал, что ей насрать, что он мог услышать.
– Тебе надо упомянуть, как ты вытатуировал её имя на своём сердце.
Лили выглядела испугано, а Наилс растеряно.
– Да?
Я не посмотрел на него. Я был слишком занят, рассматривая на Лили.
– Это метафора, – я замолчал.
– Может, я сделаю это на самом деле, – размышлял Наилс.
– Да, ты определенно должен. Девушки обычно ведутся на такую демонстрацию любви, – я намерено сделал паузу. – Хотя, я думаю, это всё же зависит от девушки.
– Говоришь, будто из собственного опыта, – протянул Наилс.
– Кто, я? – я снова откинулся. – Нее. Мои тату просто картинки. Они ничего для меня не значат, – наглая ложь, но, я думаю, я всё же полный придурок. Этого она и ожидает.
Лили издала болезненный звук, и я сразу захотел забрать свои слова назад.
– Пап, знаешь, может быть, ты должен сказать что-то о сдержанности.
– А? – Наилс растерялся. Я – нет.
– О том, что любовь – это улица с двухсторонним движением и иногда нужно отпустить собственное эго?
Он вздохнул и опустил свои плечи.
– Да, конечно, запиши.
Удар ниже пояса, Лили.
– Тогда и это тоже запиши, Лилиана. «Я торжественно клянусь, что всегда буду слушать слова, которые тебе говорят, а не приходить к собственному, недоделанному выводу».
– Ага, – Лили презрительно усмехнулась. – Я также запишу клятву, что ты никогда её публично не унизишь.
– Ну, может не так, – проворчал Наилс. – Я всегда лажаю на публике.
– Ты стараешься, – проскрежетала она, уставившись на меня.
– Конечно, – Наилс нагнулся над кусочком листочка, на котором писала Лили. – Могу сказать, что это очень странные клятвы, дети.
Лили хлопнула ладонью по столу.
– Это начало. Я пойду и напечатаю всё для тебя. Мы сможем отрепетировать клятву в следующие пару дней.
– Я тоже помогу, – произнёс я, вставая на ноги.
– Нет, я сама, – сказала она сдержанно, вырывая листок.
Но мои руки длиннее.
– Я настаиваю, – я забрал его из её рук.
– У меня от вас голова уже болит, – пожаловался Наилс. – Идите и запишите это дерьмо, и оставьте мои глупые старые мозги на эти схемы.
Лили вылетела из комнаты как ракета.
– Эй, Лил, ничего не забыла? – я махнул клочком бумаги. Она подбежала ко мне и выхватила его из моих рук, дергая так сильно, что между моих пальцев остался крошечный оторванный кусочек. Я смеялся, но это был не добрый смех. Это был сдержанный, напряжённый смех на грани какой-то истерики. Она снова отскочила от меня, взлетая по лестнице, но пока она делала один шаг, я делал три и сократил расстояние между нами в кратчайшие сроки. Я схватил её за руку, разворачивая и помещая её в то самое место, где я целовал Лил три дня назад. А чувствовалось, будто прошла вечность.
– Ты хочешь перестать прятаться от меня и рассказать, что за херня произошла на пляже? – зарычал я на неё, сердце колотилось как бешенное.
Она посмотрела на меня, паникующе. На мгновение мне показалось, я достучался до неё. Её рот открылся и закрылся, пока все эмоции в мире мелькали на её лице. Моя хватка ослабла.
– Лили, – умолял я.
Тогда она тряхнула головой и открытая книга её лица захлопнулась.
– Не-а, – сказала она. Она нырнула под мою руку и побежала в свою комнату. И захлопнула дверь перед моим лицом.
Глава 27.
Лилиана.
Я подбежала к своему лэптопу и бросила его на кровать. Мои пальцы уже печатали даже раньше, чем документ полностью прогрузился.
Я всегда буду верен тебе.
Я буду любить тебя вечно.
Это моя клятва.
Всегда чтить тебя и на публике, и в уединении.
Признавать свои ошибки и стремиться стать лучше.
Любить тебя так, как ты заслуживаешь.
Быть твоим лучшим другом и смешить тебя.
Лелеять твое тело и твое удовольствие.
Медленно злиться и быстро прощать.
Никогда не держать обиды и вины, было ли это умышленно или нет.
Всегда уважать твои желания и никогда не игнорировать твою боль.
Быть твоим спутником и в горе, и в радости, и не позволять бедам разлучить нас.
Капля воды упала на клавиатуру, и я посмотрела на неё в изумлении, прежде чем поняла, что это слеза. Я отстранилась и уставилась на текст на экране, на слова, которые лились из меня…
Я писала не клятву для отца. Я писала фантазию. Как и мои книги с идеализированной версией Джаксона, и я писала всё, что я хотела, чтобы он сказал мне.
И всё, что я хотела сказать ему.
Время ускользало, как обычно, когда я была погружена в мир слов. Когда живот заурчал, я посмотрела на садившееся солнце и поняла, что не ела сегодня вообще. Отлипнув от лэптопа, я осознала, что головная боль только ухудшилась и я была в опасной близости от мигрени, если немедленно не запихну в себя какой-нибудь еды.
Дома было странно тихо, когда я вышла. Внизу, фигура, закутанная в платки и звенящие браслеты, ходила по кухне и посмотрела на меня.
– Лилиана, как ты себя чувствуешь? Джакс сказал, у тебя мигрень.
Я моргнула: удивительно, что он солгал для меня.
– Ага. Она всегда выводит меня из строя на несколько дней. Сейчас всё в норме, я просто проголодалась, – произнесла я, оглядываясь. – Всё выглядит просто потрясающе, Энни.
И это правда. Прогнувшуюся, потертую мебель заменили многочисленные предметы, пока не совпадающие, как таковые, но, казалось, уравновешивали друг друга в диссонирующую гармонию, словно каждая нота формирует аккорд. Голые стены были увешаны мягкими гобеленами и яркими картинами, и всё пространство заиграло новыми красками и лаком.
Энни огляделась, не без оттенка гордости во взгляде.
– Ребята хорошо постарались, – сказала она. Она выглядела по-настоящему счастливой и признательной.
Я виновато наклонила голову.
– Было ли что-нибудь, с чем я могла бы тебе помочь?
Энни резко посмотрела на меня, вся мягкость исчезла из ее взгляда.
– Я действительно хотела кое о чём поговорить с тобой. Мне нужно посмотреть на твоё платье.
Мягкая Мать-Земля исчезла, и её место занял пугающий, контролирующий фрик со стальным взглядом. Это была та самая пугающая Энни, к которой я привыкла.
– Ээм, сейчас? Могу ли я хотя бы что-нибудь перекусить сначала?
– Я попрошу Диггса сделать тебе сэндвич. Мне надо разобраться с этим сейчас, пока ещё больше времени не прошло.
– С чем разобраться?
– Цветовая гамма у алтаря. Ты стоишь рядом с отцом…
– Даа?
Она бросила на меня взгляд, проходя к лестнице.
– Конечно. Ты – друг жениха.
– Даа? – я думала, что буду просто присутствовать на свадьбе, а не быть ее частью. – И что это значит?
– Это значит, что цвет твоего платья не может совпадать с цветами, что я выбрала, – она властно прошла по коридору и толчком распахнула мою дверь. Я нырнула под её руку и успела закрыть свой лэптоп прежде, чем она увидит «клятву», которую я печатала.
– Давай, вытащи его и покажи мне.
Боже, она была пугающей.
– Ну… оно немного мятое…
– Отпарим потом, – отрезала она.
Я вытащила помятую, тёмно-зеленую кучку. Это было моё любимое платье, которое я одевала только один раз. Мне всегда нравилось, как цвет переливался от зелёного к оранжевому, но Энни была в абсолютном ужасе.
– Точно нет.
– Почему?
– Алтарь голубых и серебристых оттенков. А ты там будешь походить на плесень.
– Спасибо большое, Энни.
Она махнула рукой.
– Да не страшно. Пойдешь и найдёшь другое.
– Да? – Энни всегда могла заставить меня почувствовать себя тупым попугаем.
– У меня есть запись в «Бэллами», «Жюстин» и «Палому Вельт», – она уже почти вышла из двери, стараясь приступить к очередной проблеме в её списке. – Зайди в «Жюстин» сначала.
– Подожди!
– Да, Лилиана?
– Ты доверяешь мне? Самой найти платье? То, которое не будет выглядеть… – я выдавила улыбку, – … как плесень?
Её взгляд немного смягчился.
– Конечно, я тебе доверяю, Лили, – затем она опомнилась. – Я позвоню и попрошу выборку.
– Боже, спасибо, – повторила я, опускаясь на кровать. Я хожу по магазинам по одной причине. Большинство одежды, шитой на женщин, не подходит мне. Я закупалась в детских отделах блузок, футболок и джинсов, а потом просто подгоняла всё под свои изгибы. Поход за платьем был абсолютным кошмаром. – Не могу дождаться.
Диггс тихо постучал в дверь.
– Не можешь дождаться чего? – он держал тарелку. – Слышал, ты проголодалась.
– Божечки, ты только что спас меня от неминуемой смерти, – я набросилась на бутерброд с индейкой, радуясь, что он не забыл пикули.
– Рад, что смог помочь.
– Как всегда, – пробурчала я с набитым ртом. Я с жадностью проглотила и захрустела пикулями. – Ты можешь сделать мне ещё один завтра? Мне нужно набраться сил перед… покупкой платья, – я поморщилась от слов. – Видимо, то которое я выбрала, идёт вразрез с алтарной схемой.
Я думала, что заставлю Диггса посмеяться, но вместо этого он задумался.
– Ну, если она так думает, то, скорее всего, она права. Энни не была бы на вершине, если бы пускала всё на самотек. Она всегда, по крайней мере, на три шага впереди всех нас. Не так много проходит мимо неё.
Моё сердце подскочило, когда он небрежно наклонился и поцеловал меня в щёку, и я была уверена, что он слышал каждый виноватый удар сердца.
Глава 28.
Джакс.
Я не пялился. Я просто следил за процессом.
Ну, это то, что я себе говорил.
Вот так я узнал, что дверь Лилианы была закрыта с прошлой ночи. Было чертовски жалко, правда. Я так напрягал свой слух к каждому шуму из её комнаты. Несколько раз я слышал стук клавиш, и один или два раза, громкий вздох, от которого я вскакивал на ноги и был готов постучать в её дверь. Но каждый раз я трусил, и Лили оставалась взаперти.
Когда наступило утро, а я едва ли успел поспать. Я встал, раздраженный на самого себя и натянул свой тренировочный костюм. Мне надо выбраться к чертовой матери из этого дома.
Энни и Наилс выбирали дом с таким выражением на лицах, будто любое вмешательство выведет их из себя, так что я побежал по извилистой дорожке и срезал через ограду на тропинку, ведущую к пляжу. Легкий спринт поможет мне справиться. Я смогу выкинуть из головы захлопнутую дверь спальни Лили с помощью грубой силы. Ну, или умереть в попытке.
Я бегал до рвотных позывов, но дверь Лили всё ещё закрыта перед моим взором. Сдавшись, я поковылял обратно по тропинке к дому, желая, чтобы сегодня по расписанию была репетиция. Мне надо убраться отсюда, от неё, но каждый раз, когда возникала возможность, я моментально находил повод не идти.
Я собирался остаться здесь, пока девушка не откроет дверь, и хватит притворяться, что это не правда.
Ощущая себя самым жалким, размякшим куском говна во вселенной, я тащил свою задницу по дороге и остановился, когда увидел грузовик у дверей.
– Эй, привет, – крикнул водитель. – Я звонил в звонок, но никого не было дома.
– У нас постоянно кто-нибудь дома, – пробормотал я. – Подожди, – я открыл входную дверь. – Йоу!
– Хули ты орешь? – Красти Пит опустил голову. Диггс наградил меня слабой, плавающей улыбкой и Бэш зарычал.
– Сборище алкашей, – хохотнул я. – Поднимайтесь. Здесь огроменный грузовик у двери.
Бэш смачно шлепнул себя ладонью по лицу.
– Вот дерьмо, он уже здесь? – он пробрел к окну, озадаченный мешающими шторами, прежде чем опомниться и сдвинуть их в сторону. – Ну, чтоб меня, просто посмотрите. Почему он не постучал?
– Сказал, что стучал. Вам уже слуховые аппараты необходимы, по ходу.
– Рок-н-ролл сделает это и с тобой, – Грэг Фингерс ухмыльнулся. – Этот шум в ушах полная жопа.
– Сказал, что он звонил в звонок.
– Ну, это его проблемы. Гребаный дверной звонок совпадает со звоном в моих ушах. Я не могу услышать это дерьмо. Эй! – он распахнул дверь. – Что там у тебя?
Водитель что– то произнес невнятно для меня, но «глухой» Грэг расслышал все превосходно.
– Это пиломатериалы для беседки, – сказал он, поворачиваясь ко мне и оглядывая. – Ты готов к забиванию гвоздей сегодня?
– Кто меня там должен забивать (прим. пер. имя Наилс (Nails) переводится как «гвозди»)? – Наилс пробрел в комнату, почесывая живот.
– Пришло дерево для беседки, Наилс, – пропел Бэш басом. – Нужно построить её сегодня.
– Что это за херня? Не… подождите, – он поднял руки и поморщился. – Энни сказала мне, что это нечто очень важное и я точно в этом разбираюсь.
– Я сказал ей, что ты не слушал, – подколол я.
– Парень, я испоганю всю твою жизнь, – прорычал он и сильнее засмеялся.
Это было хорошо. Я не видел двери Лили последние пять минут. Я уже вспотел, и, по крайней мере, я займу свои руки чем-то полезным, а не буду просто дрочить.
– Я могу помочь, – предложил я.
Все удивленно уставились на меня. Наилс снова бросил мне эту странную, нежную улыбку и я не смог сдержаться, и подколоть его.
– В смысле, я встал с утра с чувством, будто хотел что-то побить сегодня. Просто не думал, что это будут гвозди.
Ребята зарычали.
– Это просто не исправить, – Диггс покачал головой.
– Меня уже не исправить, – уверил я их.
– Окей, это как выгрузка, но вместо сцены мы ставим алтарь. Давайте сделаем это! – энтузиазм Бэша был встречен хором стонов и поднятых средних пальцев, но ребята все же смогли поставить себя на ноги. – Черт, пацан, ты задашь сегодня Красти Питу огонька, – произнес мне Бэш, помахав перед лицом пока мы спускались с крыльца.
– Это называется «тренировка», Бэш, – усмехнулся я в ответ, двигаясь за ним к грузовику. – Ты должен когда-нибудь попробовать, – я не оглянусь через плечо на закрытую дверь Лили. Ладно, только одним глазком.
Она была закрыта.
– Чем больше, тем лучше, – объявил Бэш, горделиво хлопая себя по животу. – Спорим, что я смогу поднять больше чем ты в любом случае.
– Посмотрим, старик.
Грэг запрыгнул в кузов и начал пододвигать кривые куски древесины к концу. Ветки были отполированы до блеска, но до сих пор сохранили свою естественную форму. Они были красивыми, но чертовски неудобны для переноса.
– Эй, возьмись за другой конец, ладно? – я схватился за конец ствола, оставляя Бэша возиться с этими закрученными ветками.
– Господи, – задыхался он, подтягивая дерево к своему плечу, – из чего оно, из железа?
– А разве ты никогда усилители не таскал в своей жизни? – крикнул Наилс. – Как ты думаешь, насколько они тяжёлые?
Я хохотнул, пока мы тащили первый кусок вниз по круто наклоненной лужайке к скале с видом на океан. Я ощущал напряжения в мускулах и огонь в легких. И я не думал о Лили вообще.
Ну, кроме сейчас.
Если она выглянет из окна прямо сейчас, ей наверняка будет интересно, какого хрена мы таскаем деревья через лужайку.
И снова, прямо сейчас.
Глава 29.
Лилиана.
Я повернулась боком, подтягивая обвисший корсаж. Чёрная ткань точно передавала мое настроение.
– Нет, я так не думаю.
– Думаю, это будет чудесно выглядеть, если мы всё подошьём, – бедная продавщица была на грани, и я чувствовала себя виновато.
– Смотри, – сказала я устало, позволяя платью упасть кучкой у моих кроссовок. – Я, правда, ценю внимание всего персонала, но я не хочу больше тратить ваше время.
Она выглядела облегченной.
– Я уверена, вы найдете подходящее платье, мисс Несбит. Спасибо вам за покупку в «Бэллами». Пожалуйста, передайте мисс Блу наши искренние поздравления.
– Ага, – сказала я, натягиваю свою рубашку. Два магазина позади, остался один. Если в «Паломе Вельтс» не будет что-нибудь для меня, Энни придётся смириться с падчерицей цвета плесени у алтаря рядом с ней.
Я одарила продавщицу разочарованной улыбкой и вышла под беспощадное солнце, где меня немедленно облепили толпы идеальных, здоровых, а-ля модели, людей, порхающих с йоги к барам с соками. Я ощущала себя хоббитом среди эльфов. И тут же я почувствовала себя такой ботанкой за это сравнение.
«Палома Вельтс» была на том же корпусе витрин, которые выглядели, словно их построили только вчера. После года пребывания здесь, мои глаза привыкли к виду и истории Нью-Йорка. Все здесь было блестящим и новеньким.
В том числе и люди. Симпатичный парень шёл с полненьким парнем и с мужчиной, зажавшим коврик подмышкой, который ещё и улыбнулся мне, когда я прошла мимо. Этот парень выглядел так, будто любит читать стихи, делать пожертвования и обниматься. Тот тип, который может нежно и чувственно заниматься любовью и, возможно, поухаживать потом. Я всегда говорила себе, что мне нужен именно такой парень. Я ждала, чтобы ощутить хоть что-то похожее на притяжение. Но всё, о чём я могла думать, так это то, что он не Джакс.
Ты сегодня полная катастрофа, проворчала я про себя, пока толкала дверь Паломы. И покупка платья только доставляет больше проблем.
Я чувствовала себя угрюмой, мрачной и просто хотела запереться в комнате и зализывать раны. Вместо этого я пробежалась пальцами по стеллажам с великолепными платьями, когда нахлынули воспоминания.
Я щелкнула выключателем на телевизоре, мое дыхание вырывалось короткими, отрывистыми вздохами. «Никого особенного» сказал он. Я ожидала, что он скажет мое имя, но вместо этого он отверг меня, отверг нас…
От злости я вскочила с дивана. Накинув на себя вчерашнюю одежду из мятой кучи и пошла к двери, ведущей в студию.
Грэг Фингерс перевел свой взгляд с бумаг, которые читал перед офисом.
– Доброе утро, Бит, – поприветствовал он. Слава Богу, он уже под кайфом, и его не особо волнует, почему я уснула в студии.
– Ты видел Джакса? – требовательно спросила я.
Его взгляд расфокусировался на секунду, и я прикусила губу от нетерпения.
– Грэг, где Джаксон? – огрызнулась.
Он вернулся, будто выплыл из глубин.
– Вечеринка. В комнате Энни.
Шато.
– Спасибо, Грэг.
– Эй, Бит, что творится с твоими волосами? – он казался искренне озадаченным. Я потрогала свою коричневую копну и почувствовала, что они спутались. Пальцы Джакса привели их в полнейший беспорядок.
– Стараюсь сменить образ, – злобно огрызнулась я, выходя под беспощадное калифорнийское солнце.
Слова «устало тащится после бурного секса» (прим. пер. – Walk Of Shame – «устало тащиться на утро после бурной ночи пьяной оргии во вчерашней несвежей одежде», но дословный перевод «Прогулка Позора») использовались слишком небрежно. Целая тонна стыда лежала на моих плечах, замедляя меня настолько, что я почти ползу. Я повесила голову до тех пор, пока не толкнула двери пентхауса Энни чуть шире.
