Текст книги "Тень террасы кипарисов (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Мне очень приятно обращаться просто по имени, Кими-сан. – наклоняю я голову. Значит Госпожа Маленький Колокольчик – на нашей стороне. Хотя, стоп, а какая она – наша сторона? На стороне Сидзуки? Ее задача просто выжить. На стороне Рэнки? Императора? Тайра? Вот у меня муженек скорее за Тайра, а этот наместник Татибана, что так хочет на моей химэ жениться – на стороне Минамото. И как тут быть? Ксооо….

– Завтрак готов! – встрепенулась моя химэ. – Несут! О! У нас сегодня персики в меду! И дикий кабан, запеченный с орехами! Я сама не пробовала пока, но Сан-сан говорит, что вкусно. Кими-тян, оставайся, попробуешь!

– С удовольствием. – отвечает Госпожа Маленький Колокольчик. – Как тут отказаться. Правда мяса я не ем, у меня на следующей неделе паломничество по храмам, но персики в меду отведаю.

– Вот что пришло мне в голову. – говорит дочь придворного поэта и декламирует. —

'Персик в меде золотистом —

Лета краткое забвенье,

Мимолетен день,

И уходит с летом сладость,

Память дышит болью той'

Глава 8

Глава 8

Неторопливый завтрак в компании одной из самых заядлых сплетниц дворцового комплекса и ее фрейлины, разговор полунамеками, скорее даже тенью намеков – о том, что лето будет жарким и если отдыхать, то у прохладной воды, например в Беседке Цветов Лотоса, что прямо на пруду. О том, что неудобно стало по городу ходить, повсюду красные доспехи Тайра, они норовят остановить и выспросить кто, да куда, будто не видно, что знатная дама в паланкине, даже внутрь заглядывают, наверняка чтобы на красоток попялиться, грубые, пахнут морем и хохочут в голос, дворцовая стража никогда себе такого не позволяла. О том, что поместье Лорда Токихиро взяли штурмом, но его самого так и не нашли, а командир личной стражи Лорда То, некий Макото из рода Номи, внук того самого Номи-но Кацусиро, сын Норитады – встал у дверей покоев и держал оборону, победив троих из атакующих, но потом вышел Господин Тайра-но Мицусада, командир Алых Нобори, тот самый что выглядит как гора и носит на плече огромную дубину-канабо, вышел и одним ударом голову тому расплескал, да так, что теперь Макото-сана нипочем не опознать, головы считай и не осталось, какой ужас. Об этом событии фрейлина Кими-сан, дочка придворного поэта Асако-тян – стихи сложила. Про то, что лето на дворе, цикады трещат, персики зреют на ветках, а клинок отцовского меча в руках сломался под ударом канабо Алого Великана Тайра. Очень красиво, да.

Посидели, помолчали, а тут и еду Сора принесла. Мясо кабана удалось, это в первый раз за все это время я наконец нормального мяса попробовала. Кажется, я без меда и риса могу обойтись, без супа-мисо, но уж мясо… хорошо быть богатым. Из-за влияния буддизма, пришедшего с континента местные мясо не сильно уважают, некоторые и вовсе только рис едят… от чего и болеют. А уж те, кто только белым рисом и сладостями питаются – те и вовсе помирают от неведомой болезни что в будущем назовут «бери-бери». Недостаток витамина «В». С этой точки зрения – плохо быть богатым. Кстати, а как здоровье у наследника? Плохо? Ну вот и иллюстрация, бедняга наверняка один белый рис ест и сладости, дети мясо с рыбой не сильно жалуют если сладости есть…

Мясом я прямо объелась. Кстати, химэ блюдо тоже понравилось, Масахиро приготовил его так, что мясо было мягким, прямо-таки таяло во рту и никакого привкуса дичины не было, как именно он его отбил, учитывая, что это не домашняя хрюшка была, а самый настоящий кабан – ума не приложу. Даже домашний хряк если его не кастрировать – вонять будет, а уж у дикого и матерого и вовсе… вымачивай не вымачивай, а все равно воняет. Но наш новый повар творит чудеса и мясо даже на мясо толком похожим не было, вот она, сила континентальной кухни. То-то он с раннего утра на кухне, а то и с вечера, у него мясо то ли мариновалось, то ли томилось все это время. Уважаю мастеров своего дела, ничего не могу с собой поделать.

А вот Госпожа Судзуна-но Кими к кабанятине даже не притронулась, потому что у нее обет и она в паломничество скоро отправится… во-первых это для кармы и последующего перерождения полезно, а во-вторых, если во дворце сейчас оставаться, в это неспокойное время – то всякое с тобой может случиться… особенно если ты Госпоже Сидзуке симпатизируешь. Потому как саму Сидзуку Годзэн никто, конечно, тронуть не осмелиться, пока она в фаворе у Императора, но вот ее подружек и союзников – запросто. Не хотите ли и вы, Соно-химэ, Аяко-тян – в паломничество отправиться? Нет? Ну если вдруг появится такая охота – вы знаете к кому подойти, вместе путешествовать веселее, да и безопаснее, вы свою охрану возьмете, я свою, да и Аяко-тян, Смертоносная Вдова со своим мечом на нашей стороне будет… потому что на какой стороне Аяко-тян, на той стороне и победа.

Так мы сидели и завтракали в беседке во внутреннем дворике нашего павильона и уже ничто не напоминало о том, что буквально несколько дней назад на этом самом месте умирали люди, девушки из отряда Бай Лин, Ворон Минамото, Господин Суруга, безымянные воины в черных доспехах и конечно же Хитоцуми-сан, седобородый Одноглазый Демон из Абэ. Четверо стражей в алых доспехах, что защитили пустой паланкин, Мамочка Фудзино, что приняла на себя залп, предназначенный Рэнке. Много людей в тот день полегло, дым над горой Торибэ не рассеивался три дня…

– … Доброго всем дня! – в крытой галерее спешит к нам знатная дама во всех двенадцати одеяниях, а вслед за ней торопливо семенит Сора, кланяясь на ходу и пытаясь задержать. Кто-то прорвался через Сору, не стал ждать пока она доложит о визите? Приглядываюсь к новой гостье, и узнаю ее почти мгновенно, нет не по лицу, лицо у нее почти полностью нарисованное на белом фоне рисовой пудры, и не по одеянию. Я узнаю ее по тому, как она двигается, как она идет вперед, словно рассекая волны перед собой, как несет себя и как смотрит на меня.

Это Ичи. Вернее – Госпожа Тайра-но Тиё, это раньше она была Ичи – первой из трех служанок Мамочки Фудзино, эдакой импровизированной секретной службой Императрицы, а теперь она сама Старшая Фрейлина Внутреннего Двора и как таковая облечена высокой властью и не может более называться просто Ичи. Нет, это Госпожа Тайра-но Тиё, Тысяча Поколений Тайра… или даже Вечность Тайра. Таково теперь ее имя. Как быстро все при дворе меняется…

– Тайра-но Тиё-сан. – приподнимает бровь Госпожа Судзуна. – Какой… приятный сюрприз.

– Ой, вот не до твоих острот мне, Маленький Колокольчик Судзуна, не думай что тебе все с рук сойдет. – отмахивается Ичи, которая теперь знатная дама. – Сан-сан, ты мне нужна. Сейчас.

– Вот как? – наклоняю я голову набок. – Ну раз Госпожа из рода Тайра просит… нет, не просит а требует, то простые люди вроде меня должны подчиняться, не так ли?

– И ты туда же? У меня куча дел, Сан-сан, а я пришла к тебе лично, ножками, чтобы с тобой поговорить! Ты не ценишь это, нет? Конечно нет, о чем я говорю, ты всегда такой была. Ладно, пошли поговорим, много времени я у тебя не отниму, а для тебя и твоей химэ это будет весьма полезно. – она хватает меня за руку и тащит за собой, по пути помахав остальным. – Доброго утра, Соно-химэ, извините не могу задержаться на чашечку чаю, много дел! Доброго утра Огава-сан, ваши стихи о Кровавой Луне Павильона Весны – невероятны и чувственны, настоящий шедевр! Госпожа Судзуна – увидимся еще… – и мы скрываемся за углом галереи.

– Куда ты меня тянешь? – задаю я вопрос. – Что с тобой вообще?

– Со мной? – она отпускает мою руку и упирает свои руки в бока. – Это я у тебя должна спрашивать! Только-только все налаживаться стало, как ты фортеля стала выкидывать со своей химэ! Ты чего, Сан-сан, совсем с ума сошла⁈ Встречаться с Госпожой Сидзукой за моей спиной! Предлагать ей союз! А сегодня я вижу эту маленькую стерву Судзуну в вашей беседке, мирно пьющую чай!

– Погоди. – поднимаю я ладонь, останавливая ее. – Я не понимаю. Ну выпила я пару раз с Госпожой Сидзукой Годзэн, ну и что? Она предложила, я выпила. Честно говоря, не понимаю пассажа «за твоей спиной». Я что обязана тебе лично докладывать, как мне выпить захочется? Ты… не слишком ли ты высоко взлетела, Госпожа Тайра-но Тиё? Голова не кружится? С какого перепугу я перед тобой отчитываться должна, напомни мне пожалуйста, а то у меня с памятью проблемы начались, вот не помню я когда ты начальницей моей стала.

– Аматэрасу. – закатывает глаза она. – Ты хочешь существовать сама по себе, Сан-сан? Как птичка на ветке? Так я тебе глаза открою, нет никаких «просто веток»! Есть ветка Тайра, есть ветка Минамото, есть ветка Абэ и Фудзивара, но нет «просто веток». Куда ты села и где ты свой рот открыла – это уже выбор! И хватит меня родом Тайра тыкать уже!

– А в чем дело? Разве ты не Тайра-но Тиё? Разве достойная дочь своих родителей будет скрывать от своих подруг свою фамилию? Наша Ни – она-то хоть знала что ты из Тайра? Или ты со спокойным лицом выслушивала что мы с ней про род Тайра говорим и на ус себе мотала? – наклоняю я голову набок. Эта Ичи начинает меня раздражать, и если она думает, что став Старшей Фрейлиной Императрицы резко стала бессмертной, то у меня за поясом есть полоска остро заточенного металла, которая с этим утверждением не согласна. Не беси меня, Ичи, дольше проживешь, я в ваши игры играть не умею и не буду, но вот доску перевернуть могу.

– Аматэрасу. – снова вздыхает она. – Да я сама не знала! Меня удочерили через ритуал, удочерили три дня назад, курица ты тупая! Какая из меня Тайра, ты на меня посмотри, какая я знатная дама⁈

– Ну… – я смотрю на нее. Рисовая мука, нарисованные черные точки на лбу, черненые зубы. – По-моему похожа. Но… погоди, так тебя удочерили?

– Да. Таково условие. – кивает она. – Старшая Фрейлина должна быть из Тайра. Тайра стремительно набирают вес при дворе, Сан-сан. И мы с тобой – союзники, а не враги!

– Что-то дохрена у меня в последнее время союзничков. – говорю я, вспоминая Господина Сякухати, который тоже «союзник». И Госпожа Сидзука тоже… многовато союзников для одной дочери архивариуса.

– Да ты пойми, Сан-сан, мы с тобой в одной лодке! Меня взяли на должность Мамочки, но я не готова! Совсем не готова! Помоги мне пожалуйста! Не бросай в такой момент. У Рэнки недостаточно влияния, она никому не может доверять… все знатные рода тут же бросились пороги Госпожи Кагуя и Господина Киемори обивать! Двор разделился, Сан-сан, да что двор – вся страна сейчас разделилась, ты или за Тайра или за Фудзивара с Минамото. Нельзя остаться в стороне, понимаешь? Ты понимаешь, о чем я? – ее темные глаза смотрят на меня, и я понимаю, что она совершенно серьезна, нет ее обычной насмешливой иронии, нет пренебрежения ситуацией. Двор, столица, страна – разделились, это понятно. Ты либо с теми, либо с другими, как и говорила Госпожа Сидзука, отсидеться на заборе не получиться, все тут ясно…

– В этой войне у меня нет стороны. – говорю я, отвечая на ее невысказанный вопрос. – Мне что до Тайра нет дела, что до Минамото с Фудзивара. И там, и там у меня есть друзья, черт да у меня муж – Такэда, а за химэ ухаживает Татибана! Эти двое рядом не сядут чтобы не поссориться, Татибана северянин, а Такэда – с юго-востока, естественно, что один за Минамото, а другой за Тайра! Вот как тут выбирать сторону? Правда воины Минамото Мамочку убили, но всех их я убила… ну или они третьего дня сэппуку сделали… кроме одного. Того, что с покалеченной рукой… Как-то негоже инвалида резать, вот поправится, тогда и…

– Аматэрасу, Сан-сан! Ты, как всегда, тебе лишь бы кого-то прирезать! У тебя ума с горошинку! – горячится Ичи. – Как ты дожила до своих лет вообще⁈

– Легко. – говорю я. – Пробовали всякие тут уже… хочешь сама попробовать?

– Я что, сумасшедшая? Ты достанешь свой ужасный ножик раньше, чем я пикнуть успею, зачем мне с тобой в этом соревноваться? Я тебя уговорю, потому что ты дурочка! Я не угрожаю ни тебе, ни твоей химэ, пустоголовая! Ты мне нужна!

– Знаешь, что, Ичи, а не пойти ли тебе…

– За все заплатит Императрица!

– А?

– То, что вас наградили, подарили поместье, у вас теперь есть свой повар и возможность покупать даже свежую морскую рыбу… при том, что отсюда до побережья шестнадцать с половиной ри, это же сутки скакать! А у вас рыба на столе! Лед сколько стоит?

– Это не рыба, это кабанятина.

– Еще дороже! Сан-сан, у тебя будет влияние, будут деньги, будет все что ты захочешь, ты мне нужна. Сейчас я вместо Мамочки, и я могу приблизить к Императрице!

– Вот уж спасибо. Не надо.

– Сан-сан, ты мне нужна.

– Да зачем я тебе нужна⁈ У тебя куча Тайра при дворе, они что угодно сделают! У них и войска и ресурсы и все что угодно!

– Вот именно. – вздыхает Ичи. – Но это – Тайра. Понимаешь?

– Аааа… – тяну я. Вот оно в чем дело. То ли Императрица наконец начала понимать куда она сама себя загнала, то ли всегда знала… но факт остается фактом – при Тайра у Императорской четы еще меньше власти и свободы воли будет чем при Фудзивара. И когда Ичи говорила, что конфликт между Тайра и Минамото – она недоговаривала. Императрице невыгодно усиление Тайра при дворе, ей нужна своя власть и независимость, а как быть независимой, если вокруг тебя, куда не кинь – Тайра? Она намеревается восстановить свою власть, реставрировать абсолютную монархию в стране… и для этого ей нужны свои люди. Понятно что она выбрала Ичи, ведь у Ичи нет своего клана, нет своего рода и она будет лояльна. Но Тайра тут же сделали свой ход и… удочерили Ичи. Пока она лояльна Императрице… пока?

Я поднимаю на нее взгляд.

– Нет, нет, нет… – качает она головой. – Я им не нужна, как только перестану что-то из себя представлять – сразу же пойду в расход. Какая из меня Тайра?

– Такая как надо. – киваю я. – Ты уже жестокая и бессердечная тварь, Ичи. Как раз то что им нужно.

– Ты на себя посмотри, Смертоносная Вдова. Сколько за твоей спиной трупов? Всегда знала, что ты Синигами, но чтобы до такой степени… – она качает головой. – Ты меня пугаешь, Сан-сан и это хорошо. Ты всех пугаешь. Будь на моей стороне, прошу, я хочу тебе и твоей химэ только добра.

– Что ты предлагаешь? – спрашиваю я у нее напрямик. Она выпрямляется и отпускает мой рукав.

– Спасибо, Сан-сан. – говорит она повеселевшим голосом. – Уж мы с тобой им всем покажем!

– Я еще не согласилась. – уточняю я.

– Но согласишься. Я тебя знаю, дочь рода Кодама по прозвищу Маленькая Буковка. – улыбается она. – Теперь ты Госпожа Такэда, но сердце твое не изменилось. И наверное не изменится. Ты одна из самых страшных людей что я знаю, но рядом с тобой спокойно. И тепло.

– А. Решила барышню в беде сыграть? Жертву из себя строишь, Ичи?

– Родом я из бедной деревни, мне и поесть досыта не всегда удавалось, а одежду я донашивала за старшими братьями, потому все принимали меня за мальчика… как-то раз разбойники напали на нашу деревню и убили всех моих родных… а меня продали в бордель. Конечно после того как вдоволь натешились моим телом… – всхлипывает она.

– Вот не надо тут мне. – говорю я. – Может ты и не Тайра, но точно не из крестьянских детей. Слишком высокая, крестьянские дети такими не вырастают. На ладошках у тебя мозолей от мотыги или лопаты нет, есть от кисти для каллиграфии, не ври мне что крестьяне своих детей грамоте обучают.

– … эээ… обедневший знатный род? Мой отец – архивариус?

– Это мой отец архивариус, бесстыжая ты женщина! И хватит прибедняться, актриса ты хорошая, но я ж тебя как облупленную знаю.

– Ээх… – чешет она в затылке. – А я думала, что получится. Ты же всяких убогих обожаешь, Сан-сан. Вот с химэ своей пылинки сдуваешь… она твоя слабость, Сан-сан, серьезно, обрати внимание. Если кто-то захочет на тебя воздействовать, то он через твою химэ веревки из тебя вить сможет. А хочешь…

– Не дай бог с ней что случится, Ичи. Я серьезно.

– Да все, все, поняла… отпусти меня уже…

Глава 9

Глава 9

– Ладно. Ладно. – соглашаюсь я с Ичи, или вернее – с Госпожой Тайра-но Тиё, «Тысяча Поколений Тайра», ну и имечко ей выбрали. Понятно, что если ее удочерили, то выбор имени обязан быть говорящим. Ичи теперь должна прославлять свой новый род и каждое ее действие должно быть к вящей пользе для юго-восточного клана. Однако моя давняя подруга вовсе не спешит действовать во славу Тайра, она по-прежнему лояльна Императрице, хотя даже слепой увидел бы что эта ставка слабая. Императрица не имеет своих ресурсов, по крайней мере сопоставимых с теми, что в любой момент может выставить на стол род Тайра. Они не только мореходы, но и банкиры, чеки, выданные Тайра обналичиваются, меняются на рис, серебро и сталь в любом порту страны. Половина всей торговли идет через корабли Тайра, не по сухопутным маршрутам. За Тайра – войска, их морская пехота в алых доспехах с бабочкой Агэхой на груди, за Тайра – деньги, рис, мисо, серебро, сталь. В портовых городах у Тайра свои ремесленные кварталы, мореходство требует производства и науки. И наконец Тайра не эксплуатируют крестьян, на их землях не вспыхивают восстания, ибо свои ресурсы они не выжимают из податного населения, а зарабатывают торговлей и перевозками.

Что у Императрицы? Страстное желание властвовать самой, немного денег и драгоценностей, а еще мы с Ичи. Это заранее проигранная ставка… особенно если учитывать, что Императрица сама родом из Фудзивара. Можно ставить на Императора, пусть он и безвольный искатель удовольствий, но по крайней мере – он из императорского рода, в его жилах течет кровь Аматэрасу, основательницы страны. В стране традиций это дорогого стоит, с ним будут носиться как с писаной торбой, делать вид что слушают всех его приказов, пусть даже на самом деле не исполнять их, не допуская его до прямого управления, однако никто и никогда не осмелится перечить ему напрямую. И это несмотря на то, что у Императора тоже своих ресурсов нет. Ассоциировать волю Императора с волей Рэнки напрямую может быть ошибкой, пока они держатся вместе, но надолго ли. Это уже не говоря о том, что наследнику уже тринадцать лет, можно женить его… пусть дочери семьи Фудзивара сошли с дистанции, но есть же дочери из рода Тайра. Насколько я слышала у самого Господина Киемори есть и дочь и даже младшая сестра на выданье… раз и готов новый Император, через свою жену лояльный другому роду. Вот чего опасается Императрица.

– Шансов у твоей нанимательницы немного. – говорю я, взвесив ситуацию. – Ты уверена в своем выборе? Сейчас ты могла бы принять сторону Алой Агэхи, и никто бы тебя не упрекнул… даже сама Рэнка. Сил у нее не хватило бы…

– Алая Агэха или Горечавка на бамбуке, Цветы Глициний или Перья Сокола… все они выражают волю Хризантемы. Должны выражать. – отвечает мне Ичи. – Основа страны – Императорский Дом а не эти стервятники, слетевшиеся на запах падали со всех сторон. Мы собираемся восстановить истинную власть, Аяко. Это то, чего желала бы Мамочка. Правление Хризантемы не на бумаге, а на деле.

– Стебель Хризантемы слаб и нуждается в поддержке, сам по себе он зачахнет. – возражаю я. Править самостоятельно у Императора кишка тонка и пупок развяжется. Государство – это в первую очередь возможность обеспечить свою власть на данной территории насилием. Войсками, флотом, артиллерией, судами и почтовыми отделениями. Император так же далек от управления страной как я от прачечной. Нет, я хотя бы знаю, как работает прачечная, а местный Император ни черта не знает о том, как управлять страной. Все-таки наследственная власть развращает, когда единственное требование к работнику – это кровная связь, то и работничек получается так себе. В этой стране никто не забирал власть у Императорской семьи, это Императоры отдали ее, практически всучили стоящим у трона, мол нате, берите, делайте что хотите, а мы пока развлекаться будем, озеро из вина сделаем или девственниц со всей страны соберем в свой гарем или что там еще можно сделать в стиле Калигулы. И даже сейчас желание вернуть истинную власть в свои руки выражает не Император, а его жена. Которая, на секундочку родом из Фудзивара.

– Поэтому Хризантеме и нужны такие как ты. Или как я. – говорит мне Ичи. – Те, кто рядом с самого начала – возвысятся, помяни мои слова, Сан-сан. Твой род, ты сама – у тебя есть шанс стать приближенной к новой власти. Занять высокий пост. Получить все блага. Все, что тебе нужно – это выбрать сторону. И я предлагаю тебе занять место рядом с Императрицей. Не со мной, я всего лишь ее Старшая Фрейлина…

– Хитрая как лисица. – прищуриваюсь я.

– Знаешь я только сейчас заметила, что у вас в павильоне и охраны толком нет. – заметила она, оглядываясь. – Я бы на твоем месте наняла кого-нибудь. Тебе нужны люди? Могу найти…

– Кому мы нужны в такое время. Кругом беспорядок. – отвечаю я, про себя сделав заметку все же заняться безопасностью. В самом деле, та же Ичи прошла сквозь Сору, просто оттолкнув ее, а если несколько вооруженных людей внутрь ворвутся? И да, в обычное время такого никак произойти не может, мы все же во Внутреннем Дворе Императорского Дворца, но в смутное время, когда всю дворцовую стражу сняли, а воины Тайра еще не до конца разобрались, как и что тут устроено… всякое может быть.

– Я распоряжусь чтобы прислали охрану. Ты стала довольно известной, Синигами Мибодзин, Такэда Аяко-доно.

– Как и ты, Старшая Фрейлина Хозяйки Внутренних Покоев, Тайра-но Тиё-доно. – не остаюсь в долгу я. Ичи серьезно качает головой, возражая.

– Ты не понимаешь. – говорит она. – Я всего лишь сделала карьеру и возвысилась, потому что Мамочка Фудзино погибла. Как и многие при дворе получили новые должности лишь потому, что Тайра вычистили Фудзивара. Но ты… – она покачала головой снова. – Ты же понимаешь, что той ночью ты совершила чудо, Сан-сан? Я не верила в тебя, Ни не верила в тебя, но Мамочка верила. Она считала, что ты сможешь продержаться до прихода Алых. Так и вышло. Ты не просто убийца, Сан-сан, ты – воин и стратег. Никто так не умеет убивать как ты… и иметь такую как ты на своей стороне – благословение Хатимана, а иметь такую как ты среди своих врагов – проклятие. Потому сейчас многие попробуют заручиться твоей помощью… или же гарантировать что ты не станешь их врагом. И… я не зря говорила про твою химэ, Сан-сан, она – твоя слабость. Твоя уязвимость. Тот, кто захочет тобой управлять – будет давить на Соно-химэ. Раньше она никому не была нужна, но теперь… о теперь все захотят надавить на нее. А ты знаешь свою химэ, она не выдерживает давления.

– Тот кто будет на нее давить – будет иметь дело со мной. – твердо говорю я. Ичи вздыхает.

– Об этом я и говорю. – говорит она, опуская свой веер. – Тобой и манипулировать не надо. Впрочем, мне пора идти, а ты пожалуйста подумай о моих словах и о предложении той, кто управляет внутренними покоями. Выбери свою сторону и как только выберешь – дай мне свой ответ. Но прошу – не затягивай. – она кланяется мне как придворная дама, выпрямляется и смотрит прямо в глаза. – Еще раз – не тяни, Сан-сан. Просто пришли записку со служанкой, достаточно одного слова. Где найти меня ты знаешь.

– Я поняла. Так и сделаю. – соглашаюсь я. Выбрать сторону? Пока я себя чувствую, как Меркуцио в Вероне, искренне желая, чтобы чума на все ваши дома напала, на Минамото, Абэ, Тайра и Императорский Дом вместе взятые. Вон как госпожа Судзуна-но Кими отправиться завтра в паломничество по храмам и к черту столицу. Да, дороги нынче небезопасные, но я лучше дело с разбойниками буду иметь чем с интригами двора во время смуты и гражданской войны. Тут под замес попасть две секунды, достаточно лишь кому-то из игроков подумать, что ты можешь на другую сторону встать, усилить противника и все – превентивный удар, яд рыбы фугу, удар убийцы в спину, стрела или дыба палача… нее, я лучше на большой дороге с отрядом разбойников встречусь, с ними договориться легче будет.

– И еще. – добавляет Ичи, перед тем как уйти. – Где Ханами? Если увидишь, передай что я ее жду, не время сейчас отлынивать, у нее работы много.

– Ханами принесла мне веер. – отвечаю я, зная, что это вызовет недовольство Ичи. Ну еще бы, отточенный инструмент, исполнительница воли Мамочки, Немая Смерть Ханами – принесла мне веер Фудзино.

– Ну вот. – сужает глаза Ичи. – Тем более, Сан-сан, тем более. Ханами на твоей стороне… да будет милостива Каннон к твоим врагам. Знаешь, я должна открыть тебе один секрет… у тебя нет выбора.

– Выбор есть всегда.

– Не в этом случае, Сан-сан. Все вокруг знают, что ты сделала для Императрицы, все видят, как она наградила тебя. Даже если ты не согласишься работать на нее, никто не поверит, что ты не с ней. Враги Императрицы будут опасаться тебя, а союзники – думать, что ты на их стороне. Ты уже с нами. И ты и твоя химэ и Ханами – вы все в одной лодке со мной и Рэнкой. – говорит Ичи. – Я просто забочусь чтобы ты не осталась без награды, когда придет время и не попала под удар от врагов Рэнки, не будучи защищена. Я пришлю охрану. Все, пока. – она удаляется, плывя прочь по крытой галерее, а я смотрю ей вслед. Поджимаю губу и возвращаюсь в беседку, где три придворные дамы продолжают пить чай и делиться сплетнями.

– Сан-сан! – приветствует меня Соно-химэ. – Госпожа Маленький Колокольчик приглашает нас в поездку за город! Говорит, что у нее имение совсем рядом с нашим, ты же хотела посетить дарованное поместье! Давай завтра с ними поедем⁈

– Поместье? – немного теряюсь я от резкой смены темы.

– То, что пожаловала вам Императрица. – кивает Судзуна-но Кими. – Оно находится по соседству с землями моего брата, весной я обожаю там сидеть в беседке, созерцая цветение и возрождение природы от долгого зимнего сна.

– Именно там я и написала стихи о смене сезонов. – добавляет Огава Асако, дочка придворного поэта. – Беседка Ранней Весны Госпожи Судзуны находится в таком живописном месте! Оттуда виден водопад, озеро и горы, а совсем рядом протекает река. Мне очень любопытно узнать какие стихи напишет известная поэтесса Аяко-доно! – наклоняет голову она.

– Известная поэтесса? – хмыкаю я. – Право вы преувеличиваете, Асако-сан. Какая из меня поэтесса?

– Ваше творчество свежо, оригинально и невероятно смело! – вспыхивает Асако, выпрямляясь. – Да, оно не подходит под каноны и традиции, не всегда соблюдается темп и размер, но ведь поэзия – это полет души! Душа не может быть ограничена размером и темпом, порыв ветра невозможно запереть в клетке! Приход весны не может быть остановлен указом с печатью! Я знаю все ваши стихи наизусть, Аяко-доно! И про дурную славу, что осталась дочери самурая и про нефритовый стержень, что как сюжет в легенде и про казнь Макферсону-сана…

– Мне кажется, что я дурно влияю на местную культуру… – бормочу я себе под нос.

– … и если вы вместе с Соно-химэ посетите эту беседку, уверена что вы напишите самые лучшие стихи! – тараторит Асако и глаза у нее при этом блестят неподдельным энтузиазмом. Я вздыхаю. У меня на столе куча проблем и без этого, Ичи вон пришла мне ультиматум выкатила, или я с ними или против них, Ханами куда-то запропастилась, вот почему-то Мамочки она слушалась, а мне веер принесла и уметелила, где она сейчас, кто знает? Охрану надо организовать, а если у Ичи помощи не просить, то откуда эту охрану брать? Наемников нанимать? Откуда опять-таки? Это не говоря о том, что качество такой охраны будет на соответствующем уровне, а настоящую охрану, чтобы я не могла проникнуть или уйти с объекта тут никто не умеет организовывать пока… а на болванчиков с мечами и дубинками тратиться тоже особого смысла нет.

– А давай. – говорю я, соглашаясь с гостьями. – В самом деле, почему бы и не прокатиться? Давайте завтра выезд сделаем. Далеко поместье-то?

– Полдня пути. – говорит Госпожа Судзуна. – Там проведем день и вечер, насладимся луной, переночуем и на следующий день отправимся в путь обратно.

– Как замечательно! – хлопает в ладоши моя химэ – Я так давно не была на природе! Не в саду а на настоящей природе!

– Как правило большинство старается ее избегать. – Госпожа Судзуна улыбается. – Но поместье моего брата и правда совсем недалеко от города.

– Вот и отлично. – мы с Госпожой Судзуной-но Кими по прозвищу Маленький Колокольчик и с ее фрейлиной Огавой Асако – просидели еще некоторое время, а потом гости засобирались, ведь Госпоже Судзуне надо было еще поездку организовать на завтра. Договорились выехать пораньше с утра, чтобы не сильно маяться по жаре, кондиционеров в паланкины тут еще не додумались ставить, а путешествовать верхом знатные дамы никак не могут себе позволить, пусть даже они умеют на лошади держаться.

Едва лишь за гостьями закрылись двери, я выдохнула, планируя дальнейший день. Надо было позаниматься с этой Бай Лин фехтованием, заодно попытаться вовлечь и химэ, ей на пользу будет. Потом обед, после обеда химэ будет рисовать птичек и играть с трехцветной Тамой, а я отправлюсь искать Ханами по окрестностям, а еще надо бы мне озаботиться временной заменой моему мечу, пока «Благословение Рэнки» у кузнеца в Нижнем Городе находится, где ему выправляют баланс, добавляя яблоко противовеса на конец рукояти и делают корзинчатую гарду. У нас в павильоне так и остался висеть на стене меч наместника Татибаны, это обычная катана, то, что носят «по гражданке», не длинный тати, а чуть короче и чуть попрямее, но все равно однолезвийный и изогнутый, баланс сильно смещен вперед по сравнению с цзянем. Таким мечом фехтовать в традициях итальянской школы трудновато, тут скорее сабельный бой нужен. Я вполне неплохо чувствовала себя и с коротким айкути за поясом, но в виду предстоящей поездки попросила Бай Лин сходить за мечом Татибаны. Она озадачилась, принесла и некоторое время смотрела как я осматриваю клинок, вынув его из ножен и проверяю на баланс, недовольно морщась. Потом задала вопрос – зачем? Узнав, что «Благословение Рэнки» находится на ремонте, а меч нужен, она предложила мне другой. После гибели ее соратниц в той бойне – осталось немало оружия. В том числе и штук восемь неплохих прямых мечей. Она принесла сразу три и я попробовала как они лежат в руке. Больше всего мне понравился один из них, с узким лезвием и сходящимся к острию клинку, если бы не отсутствие гарды – очень похожий на рапиру. «Единорог» – так его назвала Бай Лин. Тем временем Соно-химэ заинтересовалась другим клинком и даже вынула его из ножен и пару раз взмахнула в воздухе, едва не опрокинув столик к чашкам. В другое время я бы забрала у нее оружие, но тут только мысленно порадовалась что интерес проявляет, авось не порежется.

– Хороший меч. – сказала я, вкладывая «Единорог» в ножны. – Уверена, что я могу им пока воспользоваться?

– Да, – кивает Бай Лин. – Это меч Да Хэй, она была бы рада тому что им владеет Мастер Меча.