Текст книги "Страстная женщина"
Автор книги: Вирджиния Хенли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)
Глава 26
Вернувшись ко двору, Бесс с удивлением узнала, что Робину Дадли отведены покои рядом с королевскими. Заговорщики ждали только ее возвращения.
Елизавета позвала Бесс и Мэри Сидни, сестру Робина, в свою гостиную.
– Надеюсь, вы уже в состоянии танцевать, леди Кавендиш?
– Да, ваше величество. С вашей стороны было очень любезно позволить мне немного отдохнуть.
– Ты сможешь бывать дома гораздо чаще, если мы заключим соглашение, выгодное для нас обеих. У меня столько придворных дам и фрейлин, что днем я не нуждаюсь в ваших услугах.
Бесс и Мэри озадаченно переглянулись.
– А вот ночи – совсем иное дело. Я хочу, чтобы одна из вас находилась в моих покоях каждую ночь – разумеется, кроме воскресенья. Никому из других дам я не могу довериться. Три ночи в неделю со мной проведет Бесс, а еще три ночи – Мэри. Остальное время можете заниматься, чем пожелаете.
Бесс поблагодарила королеву, радуясь, что отныне будет проводить с детьми в Брентфорде четыре дня в неделю.
Елизавета одобрительно оглядела ее бледно-зеленое платье.
– Хорошо, что ты сняла траур, Бесс. Тебе давно пора подумать о браке. Мэри замужем, мне тоже все наперебой советуют подыскать себе мужа, почему же ты до сих пор одинока?
– Мне некуда спешить, ваше величество.
В первую же ночь дежурства Бесс танцы закончились рано, вскоре после полуночи. Королева пожелала придворным спокойной ночи и вместе с фрейлинами удалилась в свои покои. Войдя в спальню королевы, Бесс задернула плотные шторы и увидела, что на столике у кровати приготовлены любимое вино Елизаветы и графин с водой. Она зажгла ароматные свечи, вынула из шкафа отороченный мехом халат и нашла в комоде ночную сорочку из тонкого белого шелка, расшитую золотой нитью.
Вдруг одна мужская рука обняла Бесс за талию, а другая выхватила из ее пальцев сорочку.
– Я сделаю это сам, дорогая. – Она обернулась и увидела перед собой дерзко усмехающегося Робина Дадли. – Твое место – в соседней комнате, Бесс. У нас слишком мало друзей, которым можно доверять.
Поклонившись Робину и женщине, стоящей в тени за его спиной, Бесс как в трансе вышла в соседнюю комнату. Она вдруг поняла, почему Елизавета поручила дежурить по ночам именно ей и сестре Робина.
Боже! Бесс вспомнила, как Елизавета целовала Робина на виду у всех придворных, не скрывая влечения к нему. Почему же она, Бесс, до сих пор не догадалась, что Робин и Елизавета – любовники? Она упала в кресло и зажала уши, чтобы не слышать игривого смеха, доносящегося из спальни. Если Елизавете предстоит выйти замуж за иностранца, почему бы ей не вкусить наслаждение с Робином?
Бесс все чаще составлял компанию капитан королевской стражи. Ей льстило внимание Сент-Лоу, явно влюбленного в нее. Он был полной противоположностью закаленному в борьбе, поднявшемуся из низов Кавендишу. Галантный капитан происходил из древнего рода, знатного и состоятельного.
Однажды в начале лета королева позвала к себе капитана королевской стражи и перешла прямо к делу:
– Дорогой мой Синтло, в последнее время вас часто видят в обществе леди Кавендиш. Сэр Уильям покраснел.
– Ваше величество, если я чем-то оскорбил…
Елизавета перебила его:
– Все зависит от того, каковы ваши намерения.
– Они серьезны и благородны, ваше величество.
– Я ничего не имею против такого брака. Поскольку вы подумываете обзавестись семьей, я решила назначить вас старшим дворецким. – Если Сент-Лоу и не помышлял о браке, Елизавета намекала на то, что ему пора задуматься об этом.
– Ваше величество, такое доверие – большая честь для меня.
– Вам понадобятся деньги. Жены обходятся недешево.
Сэр Уильям вновь покраснел. Неужели королева считает, что он обязан выплатить долг леди Кавендиш? Синтло прокашлялся.
– Ваше величество, долг леди Кавендиш слишком…
Елизавета нетерпеливо взмахнула рукой:
– Я решила скостить ей четыре тысячи фунтов. Ее услуги бесценны.
Сент-Лоу с облегчением вздохнул. Бесс очень обрадуется. Мысли о ней не покидали капитана ни днем, ни ночью. Он не мог поверить в свою удачу. Королева не только сделала его одной из самых видных фигур при дворе, но и позволила осуществить заветную мечту.
– Пригласите сюда леди Кавендиш, Синтло.
Сэр Уильям нашел Бесс во дворе. Последние три ночи она провела у дверей королевской спальни и теперь направлялась в Брентфорд.
– Леди Кавендиш, вас ждет ее величество.
Бесс мысленно чертыхнулась. В присутствии сэра Уильяма она никогда не бранилась вслух: такое поведение не подобало леди.
– А после аудиенции я был бы счастлив проводить вас домой, миледи. Нам надо поговорить.
Бесс встревожилась. Интуиция подсказывала, что Сент-Лоу собирается сделать ей предложение, и она задумалась, как бы полюбезнее отказать ему. Хотя капитан нравился Бесс, она знала, что никогда не полюбит его. Сент-Лоу не займет в ее сердце место Кавендиша.
– Почту за честь, милорд, – отозвалась Бесс, решив, что найдет нужные слова по дороге в Брентфорд.
Бесс вошла в кабинет Елизаветы. Сегодня утром Робин Дадли покинул королевскую спальню в четыре утра, а Елизавета проспала еще четыре часа.
– Как вы себя чувствуете, ваше величество?
– Превосходно! Сегодня я на редкость великодушна, Бесс. Кажется, я нашла для тебя идеального мужа.
– Но я не хочу замуж!
– Допускаю, однако без мужа тебе не обойтись. Законный брак со знатным джентльменом укрепит твое положение при дворе. Я разрешила Синтло сделать тебе предложение.
– Ваше величество, я не полюблю его! Мое сердце принадлежит Кавендишу.
– Вздор! Любовь не имеет никакого отношения к браку. Женщина выходи замуж па расчету и соображениям престижа. Я только что назначила Синтло старшим дворецким. Ты же всегда была честолюбива, Бесс. Подумай не только о себе, но и о своих детях!
– Ваше величество, я солгала бы, уверяя, что ничуть не честолюбива, но никакому мужчине и в голову не придет жениться на вдове с шестью детьми и огромным долгом, о котором знает вся Англия.
– Мы с Синтло говорили о твоем долге.
– Глаза Елизаветы блеснули.
Бесс залилась краской стыда.
– Я решила простить тебе четыре тысячи фунтов. Отныне твой долг составляет всего одну тысячу. Не правда ли, я сегодня особенно великодушна?
Кровь отхлынула от лица Бесс. Неужели она не ослышалась? От облегчения у нее закружилась голова. После двадцати тяжких месяцев тревог и мучительных раздумий непосильная ноша вдруг свалилась с ее плеч. И этим она обязана сэру Уильяму Сент-Лоу! Бесс низко присела и поцеловала пальцы Елизаветы, унизанные драгоценными кольцами.
– От всей души благодарю вас, ваше величество!
Елизавета вдруг позавидовала яркой красоте Бесс. Успел ли Толбот насладиться ее телом? Может, именно потому он и убедил ее скостить долг Бесс? Да, эту женщину пора выдать замуж.
Воодушевленная, Бесс покинула покои Елизаветы. Она старалась не думать о долге в тысячу фунтов: сумма не так уж велика, можно найти способ выплатить ее. Разыскав сэра Уильяма, Бесс поблагодарила его за неоценимую услугу.
Сент-Лоу просиял, увидев ее улыбку.
Не сдержавшись, Бесс бросилась к нему в объятия:
– Спасибо, спасибо вам, Синтло! Вы спасли мне жизнь! Он покраснел.
– Бесс, я не сделал ровным счетом ничего…
– Напротив, милорд! Королева сама сказала, что вы обсуждали с ней мой долг.
– Я просто намекнул ей на то, что ваш долг слишком велик.
– Только отчаянный храбрец мог решиться на такой безрассудный поступок! Теперь я должна короне всего тысячу фунтов. Зато перед вами я в неоплатном долгу, милорд. Мечтаю поскорее сообщить радостную весть родным!
– Что ж, едем! Я отвезу вас домой!
В барке Сент-Лоу сел рядом с молодой женщиной и взял ее за руку.
– Бесс, я впервые вижу вас такой счастливой. Королева позволила мне ухаживать за вами. Если вы окажете мне честь и согласитесь стать моей женой, я обещаю неустанно заботиться о вас.
Бесс окинула его взглядом: неужели он не решался сделать ей предложение, пока не получил позволения королевы? Значит, Синтло во всем подчиняется Елизавете?
– Для меня это большая честь, милорд. Но я поклялась, что больше никогда не выйду замуж. Не могли бы вы дать мне время на размышления? И еще пообещайте, что мы в любом случае останемся друзьями.
– Я готов ждать сколько угодно, дорогая.
Когда Бесс сообщила Джейн и Марселле о том, что ей придется выплатить только тысячу фунтов, обе подумали, что Бог услышал их молитвы! Они очень опасались, что тревога сведет Бесс в могилу. Услышав, что Бесс сделал предложение сэр Уильям Сент-Лоу, Джейн лишилась дара речи. Марселла же заявила:
– Никогда бы не предположила, что ты подцепишь на крючок столь утонченного джентльмена! Такой подарок судьбы нельзя упускать!
– Я решила отказать ему.
– Должно быть, ты спятила! Он заплатит все твои долги, отправит мальчиков учиться в Итон, назначит приданое для Фрэнси! Детям нужен отец, даже если ты не нуждаешься в муже.
– Но это было бы несправедливо по отношению к Сент-Лоу! Я люблю только Повесу Кавендиша.
– Будь Кавендиш здесь, он посоветовал бы тебе не упускать удачу. Я ничуть не удивилась Чда, узнав, что Кавендиш сам выбрал тебе в мужья капитана Сент-Лоу. Ты поможешь детям Кавендиша занять достойное положение в обществе, мало того – достроишь Чатсворт. Ты же знаешь, любой брак – прежде всего сделка. У тебя всегда была голова па плечах, и она тебя еще, ни разу не подводила!
Четыре дня Бесс обдумывала предложение Сент-Лоу. В нем было немало преимуществ и лишь один недостаток: она не любила Сент-Лоу и не могла осчастливить его. Внезапно ей вспомнились слова Кавендиша: «Бесс, из двух людей кто-то один любит сильнее. Кто любит – тот и счастлив за двоих».
Бесс вздохнула: капитану Сент-Лоу она была обязана слишком многим. Он избавил ее не только от долга, но и от тревоги. А королева ясно выразила желание выдать Бесс замуж и уверяла, что Синтло будет идеальным мужем. Снова вздохнув, Бесс приняла решение. Ее ответ разочарует всех – ее родных, королеву, сэра Уильяма, – но другого выхода нет.
Вернувшись ко двору, Бесс узнала, что на сегодняшний вечер назначен маскарад, а темой выбран «Лес». Мэри Сидни подала подруге удачную мысль:
– Из тебя получится хорошенькая лисичка. У меня есть чудесная маска с черными ушками и настоящий лисий хвост. Все дамы будут вне себя от зависти, а мужчины сразу же пожелают стать охотниками!
Бесс была не расположена веселиться, поскольку знала, что ей придется встретиться с Синтло и дать ему ответ. Обмениваясь остротами с Дадли и Парром, она чувствовала только тоску. Повсюду разбрелись парочки, лишь Бесс оставалась одна. Даже королева по-хозяйски держала за руку Робина Дадли.
Взяв с подноса третий бокал вина, Бесс пошла по галерее. Внезапно путь ей преградил мужчина в маске охотника. Она тут же узнала его.
– Это правда? – Голубые глаза охотника сверкали в прорезях маски.
Бесс задумалась о том, что именно ему известно. Крупные ладони Толбота легли ей на плечи.
– Это правда? – повторил он, не скрывая бешенства. – Сент-Лоу сделал тебе предложение?
Бесс разозлилась: как смеет Толбот вмешиваться в ее личную жизнь?
– Неужели так трудно поверить, что нашелся мужчина, предложивший мне стать его женой, а не любовницей?
– Ты слишком высоко ценишь себя! Подумаешь, «никакой постели до свадьбы»!
– Кое-кто согласен заплатить и такую цену.
– Проклятие, Бесс, ты сделала это мне назло!
– Ничего я не…
– Я запрещаю! Слышишь, Плутовка, я запрещаю тебе!
– Запрещаешь?! Негодяй! Ты считаешь себя вправе что-либо запрещать мне? – Вино вдруг ударило ей в голову.
– Молчи и слушай меня! – рявкнул Толбот.
– Надменный тиран! Я не намерена подчиняться твоим приказам! Я выйду замуж, за кого пожелаю!
– Он старше тебя! Что творится с тобой, Бесс, почему ты выбираешь в мужья мужчин, которые годятся тебе в отцы?
Бесс закусила губу. Она уже собиралась влепить Толботу пощечину, но заметила, что они привлекли внимание гостей. Понизив голос, Бесс с достоинством ответила:
– В отличие от вас Сент-Лоу – джентльмен.
– Ты надеешься стать леди, выйдя замуж за джентльмена? Ее глаза торжествующе вспыхнули.
– Да, я стану леди Элизабет Сент-Лоу!
– Ты об этом еще пожалеешь, Плутовка!
Вскинув голову, Бесс направилась к бальному залу, надеясь, что никто не узнал ее в забавной маске. Юркнув в нишу, она отцепила хвост и сняла маску, вышла из своего убежища и тут столкнулась с Сент-Лоу.
– Уильям, а я как раз искала вас, – солгала Бесс. Он нежно улыбнулся, в его глазах вспыхнула надежда.
– Значит, вы согласны?
– Конечно! Как вы могли сомневаться?
– О, Бесс, вы сделали меня счастливейшим из смертных!
– Стало быть, вас можно поздравить? – послышался лукавый голос.
Во рту у Бесс пересохло, сердце заколотилось: за ее спиной стояла королева.
– Ваше величество, леди Кавендиш только что согласилась стать моей женой.
Лорд Роберт Дадли поздравил жениха, а королева объявила на весь зал:
– Моя милая подруга леди Кавендиш выходит замуж за капитана моей стражи – сэра Уильяма Сент-Лоу. Свадьба состоится при дворе!
Бесс освободилась только в три утра и легла, желая забыться сном, но не могла сомкнуть, глаз. Почему она перестала распоряжаться своей судьбой? Похоже, злой рок лишил ее способности принимать решения.
– Черт бы тебя побрал, Толбот! – прошептала Бесс, зная, что если бы не ссора с ним, она ответила бы на предложение Сент-Лоу совсем иначе.
Бесс вздрогнула, вспомнив прикосновения рук Толбота. Пылкие, необузданные, они ссорились при каждой встрече. Удивительно, как это до сих пор не дошло до убийства!
Толбот упрекнул ее в том, что она выбирает в мужья тех, кто годится ей в отцы. Но прав ли он? Бесс была честна с собой и потому призналась, что в первые годы брака с Уильямом Кавендишем ловила каждое его слово, училась покупать недвижимость, управлять имениями, строить Чатсворт и заключать сделки. Да, муж был старше ее более чем на двадцать лет. Но их связало острое взаимное влечение. Мало того, Бесс любила мужа всем сердцем.
Она начала вспоминать о том, как складывались ее отношения с сэром Уильямом Сент-Лоу. Бесс симпатизировала этому человеку, но не любила его. Конечно, детям нужен отец. Сама же Бесс – опытная, умная, смелая и искушенная женщина. Толбот заблуждается: ей вовсе не нужно руководство мужа!
Бесс решила, что ее следующий брак будет удачным. И еще она поклялась, что никогда не пожалеет о своем решении. Нельзя допустить, чтобы Толбот оказался прав.
Глава 27
– …В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии любить, лелеять и повиноваться, пока смерть не разлучит нас. Сим клянусь тебе, – звенел голос Бесс под сводом Королевской часовни.
Сэр Уильям надел ей на палец кольцо.
– Этим кольцом я обручаю тебя. Клянусь пюбить и почитать до самой смерти и делиться всем, что имею. Священник провозгласил:
– Отныне я объявляю вас мужем и женой – во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.
Выйдя замуж, Бесс заметила, что к леди Сент-Лоу придворные относятся иначе, чем к леди Кавендиш. Она внезапно возвысилась в глазах общества. Придворные обращались к ней почтительно, выказывая непривычное уважение, и это вызывало у Бесс тайную усмешку.
Сама же она замирала от ужаса при мысли о встрече с лордом Толботом. Под его ледяным взглядом ей не удастся проглотить ни крошки! Что делать, если он пригласит ее танцевать? Господи, вытерпит ли она его поцелуй на виду у всех собравшихся?
Но в самом начале свадебного пиршества Бесс вдруг услышала слова королевы:
– Досадно, что сегодня среди нас нет лорда Толбота. Он отправился на север: граф Шрусбери болен.
Бесс испытала невыразимое облегчение. Может, Толбот покинул дворец, желая дать ей понять, что не признал ее брак? Или воспользовался болезнью отца как предлогом? Бесс питала глубокое уважение к старому графу и мысленно помолилась о его выздоровлении.
Наконец она успокоилась, и улыбка заиграла на ее губах. Впрочем, Бесс ни на минуту не забывала о своем новом положении и решила вести себя несколько сдержаннее: пить не слишком много и не сквернословить.
Для нее начиналась новая жизнь, она мечтала, чтобы муж гордился ею.
Должно быть, гости сговорились: за этот вечер Уильям и Бесс непрерывно танцевали, однако не друг с другом. Когда же им наконец удалось поговорить, Бесс лукаво спросила:
– Как ты думаешь, нас проводят в спальню?
Сэр Уильям густо покраснел.
– Надеюсь, наши гости не так вульгарны.
Бесс направилась к братьям Дадли.
– Мне нужна ваша помощь. Я не хочу, чтобы нам устраивали проводы в спальню: этот обычай мой муж считает вульгарным.
– Он прав, – со смехом согласился Робин. – Но в том-то и вся соль!
Амброуз Дадли подмигнул Бесс:
– Может, мне подняться в спальню вместе с вами и показать Синтло, как надо обращаться с молодой женой?
– Бесс не первый раз замужем: она сама объяснит Синтло, что к чему, – заметил Робин.
В конце концов от унизительных проводов новобрачных избавила Елизавета. Она разрешила супругам удалиться, а остальным гостям запретила покидать зал.
Заняв пост старшего дворецкого, сэр Уильям Сент-Лоу получил в свое распоряжение роскошно убранные покои на втором этаже, в том же крыле, где жил Сесил. Бесс не могла дождаться, когда переберется к мужу: большинство придворных довольствовались более чем скромными удобствами.
Дверь покоев открыл камердинер сэра Уильяма. Бесс медлила у порога, а муж неуверенно смотрел на нее. Она улыбнулась
– По обычаю, муж должен перенести молодую жену через порог.
Засмеявшись, Синтло подхватил ее на руки. Бесс почувствовала, как его достоинство напряглось, коснувшись ее ягодиц, и прошептала:
– Отпусти слугу. – Она ничуть не стыдилась и не боялась предстоящей ночи: ее одолевало любопытство.
Сент-Лоу поставил жену на ковер и обратился к камердинеру:
– Вещи леди Сент-Лоу уже прибыли, Гриве?
– Да, милорд. – Гриве указал на расставленные вдоль стен сундуки.
– Прекрасно. Сегодня вы нам больше не понадобитесь. Можете идти, Гриве.
Но и после ухода слуги Синтло вел себя сдержанно и галантно. Поклонившись, он пробормотал:
– А теперь я оставлю вас одну.
Бесс удивилась: он явно не собирался раздевать ее. А может, Синтло не решается на столь дерзкий поступок без приглашения? Ослепительно улыбнувшись, Бесс направилась в спальню. Неторопливо раздевшись, она умылась ароматной розовой водой, надеясь, что Сент-Лоу войдет и застанет ее раздетой. Но он не входил. Бесс со вздохом надела кремовую шелковую сорочку, расшитую дамасскими розами, и улеглась в постель. Подождав еще немного, она вздумала позвать мужа, к своему раздражению, долго не могла произнести его имя. Наконец Бесс крикнула:
– Можешь войти, Уилл: я готова.
Он остановился у постели и обвел ее восхищенным взглядом.
– Как ты прекрасна!
Синтло протянул руку, словно желая прикоснуться к ее волосам, но не осмелился. Задув свечи, он разделся в темноте.
Бесс рассмешила застенчивость мужа. Пожалуй, ей самой следовало бы сделать первый шаг. Услышав, как Сент-Лоу забирается под одеяло, она придвинулась было ближе, но тут же одернула себя.
Едва Синтло оказался в постели, его сдержанность исчезла без следа. Заключив ее в объятия, он мгновенно пришел в возбуждение. Бесс заметила, что муж раздет донага. Как только она прикоснулась к нему, Сент-Лоу застонал, вскрикнул и прильнул к ней всем телом. Бесс попыталась снять сорочку.
– Я не в силах ждать, – пробормотал он, поднимая шелковый подол и овладевая женой. Синтло действовал так быстро, что Бесс растерялась. Раздвинув ноги, она впустила его и постаралась подстроиться к ритму его движений. Уже два года Бесс ни с кем не была близка и теперь не хотела торопиться. – Элизабет… О Боже… Элизабет! – простонал он и выплеснулся в нее, как только Бесс ощутила первый трепет страсти.
Обняв жену, Сент-Лоу уткнулся лицом в ее грудь.
– Прости, прости, дорогая! Ты простишь меня, Элизабет? Поначалу Бесс решила, что он извиняется за спешку, и нежно погладила его по голове.
– Я не хотел обидеть тебя. Прости меня за животную страсть! – молил он.
Вдруг Бесс поняла, что муж просит прощения за близость.
– Уилл, ты ничем не обидел меня. Ты вовсе не животное. – Она села и зажгла свечи.
– Я так люблю тебя! Как я мог так поступить с тобой? – Его лицо выражало раскаяние. Бесс недоумевала:
– Уилл, ничего страшного не произошло.
– Правда? Господи, ты не представляешь себе, какое блаженство я испытал! Впервые в жизни я пришел в такое возбуждение. Бесс, ты знаешь, как доставить удовольствие мужчине.
– Уилл, любовь доставляет удовольствие не только мужчинам, но и женщинам.
Он рассмеялся и покачал головой:
– Это совсем другое! У мужчин все иначе. Леди никогда не испытывает плотских желаний.
Бесс не знала, плакать или смеяться. Ей очень хотелось взрыва страсти. Она облизнула губы и раскинулась на подушке. Когда Сент-Лоу задул свечи и придвинулся к ней, Бесс пылко прильнула к нему. Он нежно поцеловал ее в лоб, словно не замечая соблазнительного изгиба тела. Задев ногой его достоинство, Бесс обнаружила, что оно стало вялым и сморщенным. Еще раз поцеловав мужа, она просунула ему в рот кончик языка, чтобы расшевелить его.
– Спокойной ночи, Элизабет. Спасибо тебе.
Вскоре его дыхание стало размеренным и глубоким, а Бесс еще долго лежала, глядя в потолок. Значит, не все мужчины одинаковы! Она вдруг поняла, что умышленно выбрала Сент-Лоу – полную противоположность Кавендишу. Ей просто не хотелось любить. Бесс уверяла себя, что ей не нужны страсть и боль. Сент-Лоу – порядочный человек, их брак будет удачным. Она никогда не пожалеет о том, что сделала!
Лежа рядом с мужем, Бесс ощущала в глубине тела сосущую пустоту. Это чем-то напоминало голод, только бьио еще мучительнее.
– Уильям! – прошептала она через два часа, погружаясь в сон. Но этой ночью ей снился не Кавендиш и не тот, за кого она только что вышла замуж.
Бархатистый голос ласкал ее слух: «Значит, у тебя никогда не было любовника-сверстника – мужчины в расцвете сил». Обернувшись, Бесс бросилась в его объятия. «Вороной жеребец… овладею тобой… обнаженной целую неделю… обезумеешь от страсти… погружусь в самую глубину твоего лона… второе совокупление… извиваться целый час…» В третий раз он любил ее по-настоящему, ожидая, когда она задрожит и отдаст ему все, что он пожелает.
На следующий день Бесс и Синтло прибыли в Брентфорд. Их ждал веселый праздник в кругу семьи. Королева позволила новобрачным на время покинуть дворец, и Бесс решила воспользоваться случаем, чтобы перевезти родных в Чатсворт. Она не могла дождаться, когда покажет сэру Уильяму великолепный дом, построенный ею, и представит мужа своим знатным друзьям из Дербишира.
Джейн и Марселла одобрили брак Бесс и относились к Сент-Лоу с благоговейным уважением. Фрэнси, дочь Бесс, поначалу держалась в присутствии отчима скованно, но сыновья, которым уже исполнилось девять, восемь и семь лет, наперебой добивались внимания Синтло. Четырехлетняя Элизабет и трехлетняя Мэри совсем не боялись ласкового мужчину с подстриженной седоватой бородкой и смело карабкались к нему на колени.
Пока Бесс укладывала вещи, собирая домочадцев в дорогу, Сент-Лоу покупал пряности, артишоки, оливки, вина и другие припасы, которых, по его мнению, было не найти в Дербишире.
Перед отъездом Бесс запаслась аронником, чтобы избежать беременности. Она твердо решила больше не рожать. Наконец кавалькада выехала на дорогу: супруги взяли с собой слуг, учителей, нянек и гувернанток.
В пути новобрачные оставались наедине только по ночам, когда закрывали за собой дверь спальни. Пыл Сент-Лоу, очарованного молодой женой, ночь от ночи усиливался. Он засыпал, пресытившись страстью, считая себя счастливейшим человеком в мире и не подозревая о том, что его возлюбленная Элизабет лежит рядом без сна и терзается муками неудовлетворенности.
Увидев впереди Чатсворт, Бесс пришла в радостное возбуждение. Она чуть было не потеряла свой дорогой дом и с тех пор поклялась никогда не подвергать его такой опасности. Бесс смело прибегла к рискованной тактике, и судьба смилостивилась к ней. Остановившись перед домом своей мечты, она еще раз убедилась, что поступила правильно: вступила в игру и победила!
Чатсворт и его парк произвели на сэра Уильяма огромное впечатление.
– Чатсворт – моя страсть, призналась Бесс, и на ее глазах блеснули слезы счастья.
– А ты – моя. Я хочу, чтобы ты продолжала строительство дома. Он должен быть достроен!
– Спасибо, Уилл, за такой чудесный свадебный подарок.
Не теряя времени, Бесс наняла рабочих, поручила им приготовить штукатурку и известковый раствор. С помощью Фрэнсиса Уитфилда и Тимоти Пьюзи она нашла каменщиков, столяров, кровельщиков и стекольщиков. В свободную минуту Бесс написала сэру Джону Тайну в Лонглит и попросила прислать к ней искусных лепщиков. Она подписалась «Элизабет Кавендиш», но, заметив ошибку, зачеркнула фамилию и поставила новую: «Сент-Лоу».
Сэр Уильям блаженствовал. Домашний уют был ему в новинку, он наслаждался ролью главы большого семейства. Синтло оказался на редкость щедрым и добрым отчимом с неистощимым терпением – большего Бесс и не желала. Отец оставил Уильяму огромное наследство, которое он охотно тратил на жену и детей.
Синтло провел в Чатсворте две недели, когда получил депешу от королевы. Готовясь к переезду в Виндзор, Елизавета не могла обойтись без капитана стражи и старшего дворецкого. Скрыв разочарование, Бесс сообщила, что немедленно начнет собираться в путь.
– Дорогая, тебе вовсе незачем возвращаться. Побудь здесь, проведи лето с детьми. Королева вправе приказывать мне, но не моей жене. Вернувшись ко двору, я выплачу твой долг – это смягчит ее величество. Я буду скучать по тебе. Но тебе так нравится здесь, а для меня главное – твое счастье.
– Уилл, мне тоже будет недоставать тебя. Ты так добр и великодушен!
После отъезда мужа Бесс поняла, что ей и вправду недостает его. Сент-Лоу исполнял все ее прихоти, считал жену ангелом. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Бесс занялась строительством третьего этажа и ушла в работу с головой. Закон гласил, что всякий, кто предпринял какие-либо меры для улучшения земель, вправе претендовать на них. Поэтому Бесс обнесла оградой еще двадцать пять акров земли в Эшфорде, приказала осушить ее и назвала новый участок Ларк-Мидоу.
Каждую неделю сэр Уильям посылал в Чатсворт повозку, груженную подарками, в том числе книгами и сластями для детей, гвоздикой, имбирем, финиками и инжиром, а также испанскими шелками для Бесс. Его трогательные письма неизменно начинались словами «Моя драгоценная, бесконечно любимая…».
В конце лета Бесс навестила очень пополневшая Фрэнсис Грей. Без посторонней помощи ей не удавалось ни сесть в кресло, ни подняться. Выбрав местечко поуютнее, она не покидала его весь день и обменивалась с Бесс свежими сплетнями.
– Что ж, леди Сент-Лоу, я горжусь вами! Брак – самый верный путь вверх по лестнице успеха. Но как ты подцепила его?
– Марселла уверяет, что мне просто повезло.
– Возможно, дорогая, но лично я склоняюсь к мысли, что виной всему – твои рыжие волосы и поразительное сходство с королевой. Сент-Лоу давно и безнадежно влюблен в Елизавету.
– А теперь без ума от меня, – улыбнулась Бесс.
– Надеюсь, он тратит на тебя деньги, не жалея? Ты знакома с его беспутным братцем Эдвардом, паршивой овцой в семье?
– Нет. Не могу представить себе беспутного члена семьи Сент-Лоу.
– Эдвард порочен до мозга костей. Вот почему сэр Уильям стал образцом добродетели – чтобы заставить свет забыть о скандальных выходках братца. Эдвард женился на богатой вдове, предварительно отравив ее престарелого мужа. Через месяц она тоже умерла – ходят слухи, не без помощи яда. Затем Эдвард обратил взор на невесту, выбранную его отцом для сэра Уильяма, и сам женился на ней. Родные отреклись от него – именно поэтому сэру Уильяму после смерти отца достались все его владения в Сомерсете и Глостершире.
Бесс было неловко сплетничать о семействе Сент-Лоу. Ей следовало бы самой расспросить Уилла о родных. Он наверняка сказал бы правду, поскольку совсем не умел лгать. Бесс решила сменить тему:
– Как живется Кэтрин при дворе Елизаветы? Мы с ней редко видимся: обычно она занята днем, а я – ночью.
– Бедняжка Кэтрин! Что станет с ней когда я испущу дух? Перед тем как королева Мария умерла, я отправила ей письмо с просьбой отменить запрет на замужество Кэтрин. Теперь, видимо, придется писать Елизавете. Бесс, если со мной что-нибудь случится, попроси королеву подыскать Кэтрин достойного мужа!
Бесс встревожилась:
– Фрэнсис, ты больна?
– Боюсь, у меня водянка. В последнее время ночная посуда мне почти не нужна, сколько бы я ни пила.
– Дорогая, как это ужасно! Я попрошу Марселлу приготовить для тебя целебное снадобье – оно непременно поможет. Не хочешь ли прилечь?
Фрэнсис поморщилась:
– После замужества я провела слишком много времени в постели. Не беда, Бесс: по крайней мере я умру с улыбкой на лице!
Не успела Бесс опомниться, как наступила осень, и сэр Уильям прибыл в Чатсворт. Он должен был отвезти жену в Виндзор, к королевскому двору. Синтло оплатил учебу юных Гарри и Уильяма Кавендишей в Итонском колледже, который был виден из окон Виндзорского замка. Других детей оставляли в Чатсворте под присмотром Элизабет, Джейн и Марселлы.
Воссоединение Бесс с мужем прошло бурно, во многом напоминая первую брачную ночь. Она решила, что постепенно научит сэра Уильяма премудростям плотской любви, выносливости и терпению.
В Виндзорском замке радушный прием был оказан не только королеве и ее свите, но также лорду и леди Сент-Лоу. Им предоставили покои, еще более просторные и роскошные, чем в Вестминстерском дворце; даже с двумя спальнями. Супруги часто принимали у себя друзей-придворных, а раз в неделю их навещали сыновья Бесс, учившиеся в Итоне.
Елизавета проводила все свободное время с Сесилом или с Робином Дадли. Бесс удивилась, обнаружив, что здесь, в Виндзоре, Робин появлялся в королевских покоях, когда ему вздумается. Королева не считала нужным скрывать свою страсть. Влюбленные каждое утро совершали верховые прогулки по Виндзорскому парку, охотились с собаками и соколами, стреляли из луков и бродили рука об руку по тенистым берегам реки.
Когда Бесс спросила Мэри Сидни о том, как продвигаются переговоры с заморскими женихами королевы, та открыла ей тайну:
– Жена моего брата, Эми, больна чахоткой. Врачи говорят, что ей осталось жить меньше года. Все эти брачные переговоры с Францией, Испанией и Шотландией предприняты только для того, чтобы выиграть время. Робин уверяет, что Елизавета выйдет за него замуж, как только он будет свободен.
Как-то, оставшись с мужем в спальне, Бесс заговорила о романе Елизаветы и Робина.
– Ты ошибаешься, дорогая. Наша королева – девственница.
Бесс онемела от удивления. Уилл служил в королевской страже еще в ту пору, когда любовником Елизаветы был Том Сеймур. Неужели он настолько слеп и глух?
