Текст книги "Ненужная жена ледяного дракона (СИ)"
Автор книги: Виолетта Вейл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Не мягко.
Опасно.
– Леди Вейл. Наконец-то род Севера вспомнил, что умеет зажигать свет.
Кайран вышел из тени палаты, держась прямо на одной только воле.
– Отойди от ворот, Дарен.
Тот перевёл взгляд на него и приподнял бровь.
– Морозный? Выглядите так, будто вас пережевала собственная гордость.
Марта тихо сказала:
– Мне он почти нравится.
Кайран услышал. И, кажется, это не улучшило его настроения.
Дарен снова посмотрел на Ветту.
– Я могу сжечь мертвецов, но ненадолго. Их поднимает пустой лёд. Нужен тот, кто оборвёт нить.
– Где источник? – спросила Ветта.
Дарен указал мечом на лес.
– В старой часовне у восточной дороги. Там кристалл.
Рейнар побледнел.
– Часовня Лианы.
Ветта почувствовала, как круг под ногами дрогнул.
– Почему именно там?
– Потому что тот, кто напал, знает историю этой лечебницы, – сказал Дарен. – И знает, куда ударить, чтобы дом начал кровоточить.
Кайран шагнул вперёд.
– Откуда ты знаешь?
Дарен улыбнулся.
– В отличие от некоторых князей, я слушаю женщин до того, как они сбегают.
Воздух заледенел.
Ветта резко сказала:
– Хватит.
Оба мужчины посмотрели на неё.
Она стояла в золотом круге, бледная, усталая, но голос её стал твёрдым.
– Мертвецы у ворот. Люди внутри. Ребёнок под моим сердцем. Если вы хотите мериться гордостью, выйдите за защиту и делайте это там, чтобы я не тратила на вас силы.
Марта восторженно прошептала:
– Вот теперь точно моя госпожа.
Даже Рейнар не стал язвить.
Дарен первым склонил голову.
– Простите, леди Вейл. Я помогу.
Кайран смотрел на Ветту ещё мгновение.
Потом тоже опустил голову.
– Что нужно?
Ветта выдохнула.
– Рейнар удерживает восточную стену. Кайран – северную. Дарен сжигает тех, кто подходит к воротам. Я ищу нить к кристаллу.
– Это опасно, – сказал Кайран.
– Я знаю.
– Ветта…
– Вы обещали стоять рядом, а не вместо меня.
Он замер.
Потом кивнул.
– Рядом.
Одно слово.
И в нём было больше уважения, чем во всех годах их брака.
Ветта закрыла глаза.
Круг вспыхнул.
Через золотые линии лечебницы она потянулась дальше – через ворота, двор, снег, мёртвые тела, синюю мглу. Там, в глубине леса, действительно пульсировал кристалл. Холодный. Пустой. Злой.
Он был воткнут в алтарь старой часовни.
И рядом с ним стояла женщина.
Не Элиана.
Другая.
Лица Ветта не увидела – только тёмный плащ, тонкие руки и перстень с чёрным камнем.
Женщина вдруг повернула голову, будто почувствовала взгляд.
И улыбнулась.
– Нашла, – прошептала Ветта.
Кристалл ударил в ответ.
Синяя мгла рванулась к лечебнице сразу со всех сторон.
Мертвецы бросились на ворота.
Дарен взревел, превращаясь в огненного дракона прямо во дворе. Пламя хлынуло к лесу. Кайран поднял ледяную стену перед окнами. Рейнар удержал восточный коридор, где уже трещали старые печати.
Ветта стояла в центре, чувствуя, как сила рвёт её изнутри.
Ребёнок под сердцем отозвался теплом.
Не слабым.
Сильным.
Так, будто крошечная жизнь внутри неё тоже сказала смерти: нет.
Ветта подняла руку.
– Лечебница, бей по нити.
Золотой свет сорвался с пола, прошёл через стены, через снег, через ночь и ударил в невидимую связь между кристаллом и мертвецами.
Снаружи раздался вой.
Не человеческий.
Пустой лёд лопнул.
Мертвецы рухнули разом.
Синяя мгла рассыпалась, как пепел на ветру.
В лечебнице наступила тишина.
Ветта успела увидеть, как Кайран оборачивается к ней. Как его лицо меняется. Как Марта кричит её имя.
Потом круг под ногами погас.
И Ветта упала.
Кайран поймал её у самого пола.
На этот раз она не услышала приказов.
Только его голос – хриплый, испуганный, живой:
– Ветта, пожалуйста. Открой глаза.
Но темнота уже сомкнулась над ней.
И где-то далеко, в глубине этой темноты, женщина с чёрным перстнем прошептала:
– Наследник откликнулся. Значит, пора начинать.
Глава 14. Наследник льда
Ветта не падала во тьму.
Она падала в снег.
Мягкий, бесконечный, ослепительно-белый снег, где не было ни неба, ни земли, ни стен Снежной лечебницы. Только тишина. Такая глубокая, что в ней собственное сердце звучало чужим колоколом.
Она стояла босая посреди белизны и не чувствовала холода.
Это испугало сильнее, чем если бы мороз впился в кости.
Потому что Север без холода был не Севером.
А сном.
– Ветта Вейл, – произнёс женский голос.
Она обернулась.
Перед ней стояла Лиана.
Та самая женщина из видения у Драконьего крыла. Высокая, темноволосая, с лицом, в котором красота давно уступила место усталости и силе. На ней было простое лекарское платье, перепачканное кровью и золотой пылью. На руках – младенец, завёрнутый в ткань цвета рассвета.
Ветта не сразу смогла заговорить.
– Вы умерли.
– Да.
– Тогда почему я вас вижу?
Лиана грустно улыбнулась.
– Потому что кровь помнит тех, кого история попыталась похоронить.
Ветта опустила взгляд на младенца.
– Это тот ребёнок?
– Да.
– Астервейн сказал, он жив.
– Жив.
– Кто он?
Лиана не ответила сразу.
В белом пространстве поднялся ветер. Но снег не летел. Он только шевелился у ног, словно слушал.
– Ребёнок, которого я спасла, стал человеком без имени. Его увели далеко от кланов, далеко от Морозных, далеко от престола. Я думала, этого хватит.
– Не хватило?
– Судьба любит возвращаться к незакрытым дверям.
Ветта положила руку на живот.
– Мой ребёнок связан с ним?
Лиана посмотрела на неё так внимательно, что Ветте стало страшно.
– Твой ребёнок связан со всем, что Север пытался забыть. Ледяной престол не выбирает чистую кровь. Он выбирает равновесие. Тепло, способное не сжечь. Лёд, способный не убить.
– Я не хочу для него престола.
– Хорошо.
Ветта замерла.
Она ожидала предупреждения, возражения, пророчества о долге.
Но Лиана только кивнула.
– Хорошо? – переспросила Ветта.
– Дети не рождаются для престолов. Это взрослые придумывают им клетки и называют их судьбой.
От этих слов у Ветты защипало глаза.
– Тогда как защитить его?
Лиана подошла ближе.
– Не отдавай страху право решать. Ты бежала от Кайрана, потому что боялась, что он заберёт ребёнка. Ты была права бояться. Но если страх станет твоим единственным советником, ты сама построишь клетку, только с другой стороны.
Ветта резко выдохнула.
– Вы хотите сказать, что я должна довериться ему?
– Я хочу сказать, что ты должна смотреть на поступки, а не на боль.
– Он сделал мне больно.
– Да.
– Он спросил, его ли ребёнок.
– Да.
– Он позволял мне быть ненужной.
– Да.
Лиана не смягчала правду. И именно поэтому Ветта слушала.
– Но сегодня он закрыл тебя собой, – продолжила она. – Сегодня он не приказал, когда хотел приказать. Сегодня он учился стоять рядом. Это не прощение, Ветта. Это сведения для твоего сердца. А сердце, если оно хочет выжить, должно различать прошлое и настоящее.
Ветта закрыла глаза.
– Я боюсь снова поверить.
– Значит, не верь сразу.
– А если он изменится только потому, что боится потерять ребёнка?
– Тогда время покажет.
– А если я не дам ему времени?
Лиана посмотрела на младенца у себя на руках.
– Тогда ты решишь за всех троих.
Ветта почувствовала, как эти слова вошли глубоко.
За белизной вдруг раздался далёкий голос.
– Ветта!
Кайран.
Она повернула голову.
Голос звучал из другого мира – хриплый, испуганный, настойчивый.
– Мне нужно вернуться.
– Да.
– Что случилось после удара по нити? Кто та женщина с чёрным перстнем?
Лицо Лианы потемнело.
– Та, кто служит не Элиане. Элиана – лицо. Не рука.
– Тогда кто рука?
– Орден Пустого Льда.
Ветта похолодела, хотя холода вокруг не было.
– Что им нужно?
– Наследник.
– Зачем?
– Открыть престол и посадить на него того, кто не имеет права даже приближаться.
– Кого?
Лиана уже отступала.
Белый снег вокруг начал распадаться, превращаясь в золотую пыль.
– Найди ребёнка, которого я спасла. Он носит не своё имя. Он ближе, чем ты думаешь.
– Кто он? Скажите!
Лиана подняла руку.
– Спроси того, кто двадцать семь лет сторожил мою вину.
Рейнар.
Ветта поняла слишком поздно.
– Рейнар знает?
– Рейнар помнит больше, чем позволяет себе признать.
Голос Кайрана стал громче:
– Ветта, прошу!
Лиана улыбнулась сквозь печаль.
– Возвращайся, хозяйка. Твой дом держит дверь. Но долго не удержит.
Белизна треснула.
И Ветта открыла глаза.
Первое, что она увидела, были глаза Кайрана.
Не холодные.
Не княжеские.
Испуганные до такой степени, что в них не осталось ни гордости, ни власти.
Он сидел на полу, держа её на руках, и, кажется, не дышал до того мгновения, пока она не моргнула.
– Ветта.
Имя сорвалось с его губ так, будто он вернул его из смерти.
Марта рыдала рядом, не скрываясь.
– Я же сказала не умирать! Я же сказала!
Рейнар стоял чуть дальше, бледный, с окровавленной ладонью. Дарен Роун в человеческом облике прислонился к стене, обожжённый, закопчённый, но живой. Лиор забрался почти на Ветту и тихо скулил, тыкаясь мордой в её плечо.
Центральный зал был полон людей.
Все смотрели на неё.
– Я жива, – прошептала Ветта.
Кайран закрыл глаза.
Только на миг.
Но за этот миг его лицо изменилось так, будто он прожил долгую страшную ночь.
– Ребёнок? – спросила она сразу.
Рейнар подошёл ближе и опустился рядом.
– Жив.
– Вы проверили?
– Да.
– Скажите правду.
– Я и сказал. Жив. Силен. И, судя по тому, как ваш свет ударил по пустому льду, очень не любит, когда пугают его мать.
Ветта положила ладонь на живот.
Тепло ответило сразу.
Она едва не расплакалась от облегчения.
Кайран медленно помог ей сесть, но не удерживал дольше необходимого. Ветта заметила. Он будто каждое движение проверял: можно ли, не слишком ли, не отнимет ли он снова право на её тело.
Эта осторожность почему-то тронула сильнее, чем любое объятие.
– Что случилось? – спросила она.
Дарен Роун оттолкнулся от стены.
– Вы уничтожили нить. Мертвецы упали. Я сжёг остатки. Ваш ледяной князь чуть не снёс половину двора, когда вы потеряли сознание. Лекарь угрожал ударить его посохом. Служанка угрожала всем сразу. Очень тёплая семейная сцена.
Марта вытерла слёзы рукавом и тут же сверкнула глазами.
– А вы слишком много разговариваете для человека, которого впустили временно.
Дарен улыбнулся.
– Я уже понял, что вы здесь главная стража.
– Наконец-то умный мужчина.
Кайран медленно поднялся, помогая Ветте встать. Сам он был всё ещё слаб, но держался прямо.
– Ты видела что-то, – сказал он.
Не вопрос.
Ветта посмотрела на Рейнара.
Тот насторожился.
– Лиану, – сказала она.
Рейнар побледнел.
Заметно.
Даже Дарен перестал улыбаться.
– Что она сказала? – спросил Рейнар.
– Орден Пустого Льда хочет моего ребёнка. Элиана не главная. Женщина с чёрным перстнем служит им.
Кайран резко повернулся к Дарену.
– Ты знаешь об ордене?
– Достаточно, чтобы не произносить название вслух в тёмных местах.
– Здесь светло, – сказала Марта.
– Благодаря вашей госпоже. Но я бы всё равно не расслаблялся.
Ветта не сводила взгляда с Рейнара.
– Лиана сказала, что ребёнок, которого она спасла, жив. И что он ближе, чем я думаю.
Рейнар отвернулся.
– Мёртвые любят говорить загадками.
– Она сказала: спроси того, кто двадцать семь лет сторожил мою вину.
Молчание стало плотным.
Рейнар стоял неподвижно.
Слишком неподвижно.
Ветта сделала шаг к нему.
– Вы знаете, кто тот ребёнок.
– Не сейчас.
– Сейчас.
– Вы едва очнулись.
– Рейнар.
Он резко посмотрел на неё.
В его глазах была боль. Старая, злая, спрятанная так глубоко, что стала частью лица.
– Да, – сказал он. – Я знаю.
Марта тихо ахнула.
Кайран напрягся.
– Кто?
Рейнар усмехнулся без радости.
– Как думаете, почему меня не нашли после штурма? Почему я исчез из списков? Почему остался здесь, где всякий камень помнил, как я не смог спасти тех, кого любил?
Ветта почувствовала, как ответ подходит слишком близко.
– Вы…
– Нет, – перебил он. – Не я.
Он закрыл глаза.
– Мой брат.
Тишина.
Рейнар говорил медленно, будто каждое слово резало горло.
– Лиана спасла ребёнка не одна. Я вынес его через подземный ход. Но младенца нельзя было оставить с именем Вейл. Его искали бы кланы, Морозные, все. Тогда я отдал его единственному человеку, которому доверял, – своему старшему брату. Он жил на юге, под другим именем.
Ветта прошептала:
– И что с ним стало?
– Он вырос. Стал лекарем. Потом умер.
– А ребёнок?
Рейнар посмотрел прямо на неё.
– У него родилась дочь.
Ветта замерла.
Марта побледнела.
Кайран шагнул ближе.
Рейнар произнёс:
– Ты, Ветта.
Мир исчез.
Не так, как в видении. Не белым снегом. А полной, оглушительной тишиной.
– Нет, – сказала она.
Рейнар кивнул.
– Твой отец не был настоящим наследником южной линии Вейл. Он был тем младенцем, которого Лиана спасла во время штурма. Тебя выдали за Кайрана не случайно. Кто-то знал, что кровь Вейл вернулась к Морозным.
Ветта не могла дышать.
Её отец. Тихий, усталый, добрый человек, который редко говорил о прошлом. Его странная нежность к северным сказкам. Его запрет спрашивать о старых родовых бумагах. Его страх, когда пришло предложение о браке с Кайраном.
Она тогда думала, он боялся отправить дочь на Север.
А он, возможно, боялся, что Север её узнает.
– Почему вы не сказали? – спросила она.
Голос почти не принадлежал ей.
Рейнар опустил голову.
– Потому что не был уверен, пока лечебница не открылась тебе. Потому что боялся. Потому что двадцать семь лет назад одно знание уже убило слишком многих.
Марта резко сказала:
– А молчание, значит, никого не убивает?
Рейнар принял удар.
– Убивает.
Ветта положила руку на живот.
Значит, её ребёнок – не просто наследник Кайрана.
Он связан с кровью Лианы, с древней лечебницей, с ледяным престолом через обе линии.
Тепло и лёд.
Ключ или замок.
Кайран подошёл ближе, но остановился, не касаясь.
– Ветта.
Она повернула к нему лицо.
– Вы знали?
– Нет.
Ответ прозвучал сразу.
И она поверила.
Хотя верить ему всё ещё было опасно.
– Мать могла знать, – добавил он мрачно.
Ветта закрыла глаза.
Княгиня Грета.
Совет.
Брак, который она считала сделкой ради южных дорог, мог быть совсем другим.
Не случайным союзом.
Ловушкой.
Дарен тихо присвистнул.
– Вот теперь всё становится по-настоящему скверно.
Марта повернулась к нему:
– А до этого было как? Пикник?
– До этого был местный беспорядок. А теперь за вашей госпожой охотится орден, кланы, ложная истинная и, возможно, половина древней истории.
– Очень ободряюще.
– Я стараюсь быть честным.
Кайран посмотрел на Дарена.
– Зачем ты пришёл?
Дарен улыбнулся, но уже без прежней лёгкости.
– Потому что Орден Пустого Льда перешёл южную границу. Они ищут женщину Вейл, беременную от ледяного дракона. А слухи о вашей сбежавшей жене разнеслись быстрее, чем вы умеете извиняться.
Кайран побледнел от гнева.
– Кто сообщил им?
– Кто-то из замка. Или из совета. Или та белая змейка, которую вы называли истинной.
Ветта почувствовала, как Кайран вздрогнул от последнего слова.
Но теперь в нём не было защиты Элианы.
Только вина.
– Суд крови завтра, – сказала она.
– После сегодняшнего нападения кланы могут прийти раньше, – ответил Кайран. – Если Элиана убедит их, что ты опасна.
– Или если им выгодно поверить.
Он кивнул.
Ветта посмотрела на людей в зале.
Испуганные лица. Уставшие. Надеющиеся. Они пришли сюда за исцелением, а оказались внутри чужой войны.
Её войны.
Нет.
Не только её.
– Мы должны увезти пациентов, – сказала она.
Марта сразу шагнула ближе.
– Куда?
– В нижний посёлок. В дома. В лесные сторожки. Куда угодно, лишь бы не здесь, если кланы придут с оружием.
Тавр, стоявший у стены, покачал головой.
– Не уйдём.
Ветта повернулась к нему.
– Это не просьба.
– А у нас не ответ. Вы приняли нас, когда другие не приняли. Теперь наша очередь стоять.
– Вы не воины.
– Зато мы люди, госпожа. Иногда этого достаточно, чтобы не прятаться.
По залу прошёл тихий гул согласия.
Пожилая женщина, та самая, что утром принесла простыни, поднялась.
– Мои сыновья придут. У них топоры. Мы не против драконов, конечно, но двери держать умеем.
Марта вытерла глаза во второй раз за день.
– Вот теперь я точно заплачу.
Рейнар тихо сказал:
– Лечебница снова собирает тех, кого власть считает мелкими.
Ветта почувствовала, как в груди поднимается не страх.
Ответственность.
Она выпрямилась.
– Тогда будем готовиться. Не к войне за престол. Не к спору кланов. К защите дома, где больным не отказывают.
Золотая печать над входом вспыхнула.
Лиор пискнул и боднул её в ногу.
Кайран посмотрел на Ветту так, будто видел не жену, не мать своего ребёнка, не женщину, которую потерял.
А силу, перед которой хотел склониться.
– Я отправлю своих верных людей, – сказал он. – Не советских. Не материнских. Тех, кто служит мне лично.
– Они успеют?
– Если дракон понесёт письмо.
Дарен приподнял бровь.
– Вы летать сейчас не можете.
Кайран посмотрел на него холодно.
– Я нет.
Дарен понял.
– Ах, конечно. Огненный дракон как почтовая птица. Почему бы и нет?
Марта сложила руки на груди.
– Вы же всё равно пришли помогать.
– Я пришёл красиво вмешаться. Это другое.
– Поможете некрасиво.
Дарен рассмеялся.
– Мне всё больше нравится эта лечебница.
Кайран явно хотел сказать, что его мнение никого не интересует, но удержался.
Ветта заметила.
Маленькая победа.
Слишком маленькая для надвигающейся беды, но всё же.
Рейнар быстро принёс бумагу, чернила и печать Кайрана. Тот написал короткий приказ своим людям прибыть к Снежной лечебнице без знамён, без советских полномочий, для защиты раненых и мирных жителей. Второе письмо было лорду Харвину: требование отложить суд крови до выяснения нападения ледяных мертвецов.
Дарен взял оба письма.
– Если меня собьют, я буду очень недоволен.
– Вас сложно сбить, – сказал Рейнар.
– Приятно, что вы признаёте.
– Я не сказал «жалко».
Марта фыркнула.
Дарен вышел во двор. Через мгновение воздух вспыхнул красным, и огромный огненный дракон взмыл в небо, унося письма через лес.
Ветта смотрела ему вслед через открытые ворота.
Кайран стоял рядом, но не слишком близко.
– Он опасен, – сказал он.
– Все вокруг опасны.
– Он смотрит на тебя.
Ветта медленно повернула голову.
– Вы снова?
Кайран закрыл глаза на миг, будто собирал терпение против самого себя.
– Да. Снова. Но я не стану делать из этого твою проблему.
– Уже сделали.
– Прости.
Она вздохнула.
– Рейнар помог мне. Дарен помог нам. Вы не имеете права злиться на каждого мужчину, который не бросил меня в беде.
Кайран посмотрел на неё долго.
– Я злюсь не на них.
– А на кого?
– На себя. За то, что не был первым.
Ответ был тихим.
И честным.
Ветта не нашла, что сказать.
Где-то в глубине лечебницы зазвонил колокольчик. Не тревожно. Мягко.
Словно дом напоминал: разговоры подождут, работа – нет.
Рейнар окликнул их из зала:
– Если вы закончили обмениваться взглядами, от которых у пациентов жар, нам нужно обсудить защиту.
Марта добавила:
– И накормить госпожу.
Ветта почти улыбнулась.
Кайран посмотрел на неё.
– Можно я буду рядом?
Она услышала всё, что стояло за вопросом.
Можно ли ему остаться.
Можно ли защищать.
Можно ли учиться быть не хозяином, а опорой.
Ветта положила ладонь на живот.
Тепло ответило.
Она не простила.
Не забыла.
Не доверилась полностью.
Но впервые не захотела, чтобы он ушёл.
– Можно, – сказала она. – Рядом. Не впереди меня.
Кайран склонил голову.
– Рядом.
И старый дом принял это слово тихим золотым светом.
Глава 15. Суд над ненужной женой
К закату Снежная лечебница перестала быть только лечебницей.
Она стала крепостью.
Не такой, какие строили драконьи кланы: с высокими башнями, зубчатыми стенами, бойницами и знаменами на ветру. У Снежной лечебницы были треснувшие окна, подлатанная крыша, старые двери, которые скрипели от каждого порыва ветра, и двор, где ещё утром лежали следы ледяных мертвецов.
Но внутри неё горел свет.
И этот свет оказался сильнее каменных стен.
Люди приходили с нижних селений один за другим. Сначала осторожно, будто боялись навлечь на себя гнев княгини Греты. Потом смелее. Мужчины приносили топоры, вилы, старые охотничьи копья. Женщины – тёплые одеяла, котлы, травы, хлеб, соль, детскую одежду. Старики садились у дверей и перебирали чётки, шепча молитвы к Тёплой Матери. Подростки таскали дрова, чистили двор, укрепляли ставни.
Никто не называл это войной.
Но все готовились так, словно война уже стояла на дороге.
Ветта ходила между людьми, и каждый раз, когда кто-то склонял перед ней голову, ей хотелось сказать: не надо. Я не княгиня. Не святая. Не спасительница.
Но слова застревали.
Потому что эти люди кланялись не титулу.
Они кланялись надежде.
А надежду нельзя было оттолкнуть только потому, что она тяжела.
– Госпожа, – Тавр подошёл к ней с потемневшей от работы верёвкой в руках. – Восточные ворота укрепили. Если снова полезут мертвецы, сразу не пройдут.
– Спасибо.
– Не за что. Мои сыновья с людьми у дороги. Дозорят.
Ветта нахмурилась.
– Сыновья? Вы говорили, Нира у вас одна.
Тавр чуть смутился.
– Родные – да. А эти… соседские. После того как их отец погиб на шахте, считайте, мои.
Ветта почувствовала, как в груди потеплело.
– На Севере много чужих детей становятся своими?
– Если не становились бы, вымерли бы давно.
Он сказал это просто. Без красивости. И от этого слова оказались правдой.
Ветта коснулась ладонью стены.
Лечебница тихо отозвалась.
– Мы тоже не дадим им вымереть, – сказала она.
Тавр посмотрел на неё внимательно.
– Не дадим.
Не «вы».
«Мы».
Это простое слово укрепило её сильнее любого заклинания.
В главном зале Рейнар чертил на полу новые защитные знаки, сверяясь с полуистлевшими записями Лианы Вейл. Кайран сидел за столом неподалёку. Рейнар запретил ему вставать без необходимости, и князь, к удивлению всех, почти слушался. Только «почти» – потому что ледяной дракон, даже раненый, не мог окончательно смириться с ролью пациента.
Он разбирал донесения, которые успели принести его люди.
Верные Кайрану всадники начали прибывать ближе к вечеру: без знамён, как он велел, без громкого объявления, без драконьих кличей. Всего двенадцать человек. Мало против совета кланов. Достаточно, чтобы показать: князь не один.
Дарен Роун ещё не вернулся.
И это тревожило Ветту сильнее, чем она хотела признать.
– Вы снова смотрите на небо, – сказал Кайран.
Она обернулась.
Он сидел прямо, но усталость выдавала его в мелочах: пальцы слишком сильно сжимали край стола, дыхание было неровным, след пустого льда у сердца иногда проступал под кожей синеватой тенью.
– Жду ответа.
– От Дарена?
Ветта посмотрела на него с предупреждением.
Кайран медленно выдохнул.
– Я не сказал ничего лишнего.
– Но подумали.
– Много чего.
– И?
Он поднял глаза.
– И учусь молчать, когда мои мысли несправедливы к тебе.
Рейнар, не поднимая головы от знаков, сухо произнёс:
– Запишем этот день в летопись. Дракон обнаружил пользу молчания.
Марта, проходившая мимо с корзиной белья, добавила:
– Главное, чтобы открытие закрепилось.
Кайран посмотрел на них обоих с выражением человека, который мог бы заморозить комнату, но вынужден беречь силы и приличия.
Ветта почти улыбнулась.
Почти.
Потому что в этот миг снаружи ударил рог.
Не тревожный дозорный.
Официальный.
Глубокий, протяжный, древний звук драконьих кланов.
В зале всё стихло.
Пим замер у камина, держа в руках миску для Орвена. Лиор поднял голову и тихо зашипел. Курица, которую он упорно считал своей добычей и другом, спряталась под лавку.
Кайран встал.
Рейнар резко повернулся:
– Сидеть.
– Нет.
– Вы…
– Нет, Рейнар.
В голосе Кайрана не было грубости. Но в нём снова появился князь.
Не тот, что приказывал Ветте.
А тот, за кем шли люди.
Ветта подошла к окну.
На дороге стояла процессия.
Сани с гербами кланов. Всадники в тёмных плащах. Знамёна, опущенные не в знак мира, а в знак суда. Впереди – лорд Харвин на сером коне. Рядом с ним княгиня Грета Морозная.
А чуть позади – Элиана.
В белом.
Как всегда.
Только теперь белизна не казалась чистой. Она резала взгляд, словно снег, под которым спрятана кровь.
– Рано, – сказал Рейнар.
Кайран сжал челюсть.
– Они не стали ждать завтрашнего заката.
– После нападения мертвецов у них появился повод заявить, что лечебница опасна, – сказал Рейнар.
Марта поставила корзину на пол.
– Значит, эта белая дрянь всё подстроила.
– Не всякую дрянь стоит называть белой, – мрачно заметил Рейнар. – Бывает пустая.
Ветта смотрела на Элиану.
Та тоже подняла голову.
И улыбнулась.
Не нежно.
Не притворно.
Победно.
Ветта почувствовала, как ребёнок под сердцем отозвался тревожным теплом. Она положила ладонь на живот.
– Спокойно, – прошептала она. – Мы не одни.
Кайран услышал.
Его взгляд смягчился на мгновение, но тут же снова стал твёрдым.
– Я выйду к ним.
– Мы выйдем, – сказала Ветта.
Он повернулся.
– Ветта…
– Нет. Если это суд надо мной, я не буду ждать в доме, пока мужчины решают, достаточно ли я опасна.
– Ты беременна.
– Именно поэтому я выйду.
Марта подошла с плащом.
– Тёплый наденьте. Суд судом, а простуду никто не отменял.
Рейнар взял посох.
– Я с вами.
Кайран посмотрел на него.
– Это дело кланов.
– А лечебница – моя забота. Бывшая. Нынешняя. Неважно. Я иду.
Лиор подбежал к Ветте.
– Нет, малыш, – сказала она. – Ты останешься внутри.
Драконёнок возмущённо пискнул.
– Останешься. Защищай детей.
Он посмотрел на неё так, будто его только что оскорбили недоверием, но Пим подбежал и осторожно обнял его за шею.
– Пойдём. Мы тоже важные.
Лиор колебался, потом фыркнул и позволил увести себя к камину.
Ветта накинула плащ.
Кайран подошёл ближе.
– Если станет опасно, войдёшь в дом.
– Если станет опасно, мы оба будем думать головой, а не гордостью.
– Я стараюсь.
– Я заметила.
Эти два слова будто согрели его сильнее всех каминов лечебницы.
Но времени на это тепло не было.
Ворота открылись.
Ветта вышла первой.
Не потому, что Кайран позволил. Не потому, что хотела доказать что-то совету. А потому что это был её дом. Её порог. Её ребёнок. Её имя, которое снова пытались переписать чужими руками.
За ней вышли Кайран, Рейнар и Марта.
На крыльце Ветта остановилась.
Внизу, у ворот, лорд Харвин поднял руку.
– Леди Ветта Вейл.
Не «княгиня».
Не «госпожа».
Леди Вейл.
Она почти улыбнулась. Как удобно было возвращать женщине девичье имя, когда её хотели лишить защиты брака.
– Лорд Харвин, – ответила она. – Какая честь. Столько важных людей ради больного дома.
Грета холодно посмотрела на неё.
– Ради опасного дома.
Ветта встретила её взгляд.
– Опасным дом становится тогда, когда к нему приходят с угрозами.
Элиана тихо сказала:
– Или когда в нём укрывают тёмную магию.
Марта прошептала:
– Сейчас я её укушу.
Рейнар так же тихо ответил:
– В очередь.
Кайран шагнул вперёд.
– Совет прибыл без моего разрешения.
Лорд Харвин поклонился, но недостаточно низко.
– Ваша светлость, обстоятельства вынудили нас действовать. На лечебницу совершено нападение ледяных мертвецов. Леди Элиана свидетельствует, что причиной стал пробуждённый здесь запретный дар.
Кайран посмотрел на Элиану.
– Леди Элиана многое свидетельствует в последнее время.
Она опустила глаза.
– Я говорю только то, что видела и пережила.
Ветта не выдержала.
– Тогда начните с кристалла пустого льда.
По рядам клановых старейшин прошёл шёпот.
Грета резко подняла подбородок.
– Осторожнее, леди Вейл. Обвинение в применении пустого льда требует доказательств.
– У меня есть свидетель.
– Кто? Изгнанный лекарь? Ваша служанка? Крестьяне, которых вы привязали к себе исцелением?
Кайран сделал шаг, но Ветта подняла руку.
Он остановился.
Грета заметила.
И впервые её лицо дрогнуло.
Ветта спустилась на одну ступень.
– Вы хотите суда? Хорошо. Но не называйте это заботой о Севере. Это страх. Вы боитесь, что женщина, которую вы привыкли считать тихой и лишней, вдруг получила силу, которую не может контролировать совет.
Харвин нахмурился.
– Речь идёт не о вашей обиде, леди Вейл.
– Нет. Речь о моём ребёнке.
Тишина стала ледяной.
Слово прозвучало впервые перед всеми.
Открыто.
Без возможности отступить.
Элиана улыбнулась едва заметно.
Грета побледнела.
А лорд Харвин закрыл глаза на миг, будто именно этого и ждал.
– Значит, вы подтверждаете беременность, – сказал он.
– Да.
Голоса вспыхнули сразу. Старейшины заговорили, всадники переглянулись, кто-то произнёс: «наследник», кто-то – «скрывала», кто-то – «закон крови».
Кайран поднял руку.
Мгновенно стало тихо.
– Ребёнок мой, – сказал он.
Ветта почувствовала, как внутри что-то сжалось.
Он сказал это не как вчера, не вопросом, не сомнением.
Как защитой.
И всё же она ждала следующего слова.
Кайран произнёс:
– И её.
Он посмотрел на совет.
– Прежде всего – её. Пока ребёнок не рождён, ни один закон кланов не имеет права ставить мать ниже крови.
Харвин медленно выдохнул.
– Это новое толкование.
– Это мой приказ.
Грета резко сказала:
– Приказ не может отменить древний закон.
– Может, если закон гнилой.
Шёпот стал громче.
Ветта посмотрела на Кайрана.
Вот теперь он стоял не впереди неё.
Рядом.
Но говорил так, чтобы закрыть не её голос, а угрозу.
Разница была тонкой.
И огромной.
Элиана шагнула вперёд.
– Как трогательно. Князь защищает женщину, которая околдовала его. Разве вы не видите? Он был в лечебнице сутки, и уже говорит её словами.
Кайран медленно повернулся к ней.
– Я говорю словами, которые должен был сказать давно.
Элиана вздрогнула.
– Кайран…
– Нет.
Одно слово отсекло прошлое.
– Ты пришла с пустым льдом. Ты напала на Ветту и ребёнка. Ты солгала совету.
– Докажи.
Она сказала это мягко.
Но в мягкости был вызов.
Харвин поднял руку.
– Именно поэтому совет требует суда крови.
Грета кивнула.
– Ритуал покажет правду: чей ребёнок под сердцем леди Вейл, не подчинён ли князь чужой магии, и является ли леди Элиана истинной парой.
Кайран резко сказал:
– Нет.
Ветта закрыла глаза.
Вот оно.
Он сорвался.
Из страха.
Из защиты.
Но всё равно – решил за неё.
Она коснулась его руки.
Кайран замер.
Ветта посмотрела на него.
– Я сама отвечу.
Он побледнел.
– Ветта, ритуал опасен.
– Я знаю.
– Для тебя. Для ребёнка.
– Я знаю.
– Тогда…
– Если мы откажемся, они объявят его скрытым наследником и придут после рождения.
Он молчал.
Потому что это была правда.
Ветта повернулась к Харвину.
– Я приму суд крови при условиях.
Старейшина прищурился.
– Условия выставляет совет.
– Тогда судите кого-нибудь другого.
По рядам прошёл возмущённый гул.
Ветта не дрогнула.
– Это моя кровь. Моё тело. Мой ребёнок. Если вам нужна правда, вы получите её без права навредить нам.
Харвин долго смотрел на неё.
– Говорите.
– Ритуал проводится здесь, на земле лечебницы. Под защитой печатей Вейл. Рейнар Фрост наблюдает как лекарь. Кайран Морозный даёт кровь добровольно. Элиана Сноур тоже.
Элиана побледнела.
– Я не обязана…
– Обязаны, – сказал Кайран. – Если утверждаете, что связь истинна.
Ветта продолжила:
– Кровь ребёнка напрямую не берётся. Только моя. Если ритуал потребует большего, он будет остановлен.
Харвин нахмурился.
– Это исказит результат.
Рейнар вышел вперёд.
– Нет. Если ребёнок связан с матерью, её кровь даст достаточно отклика. Древние ритуалы не требуют жестокости. Это люди потом добавили её для убедительности.
