Текст книги "Ненужная жена ледяного дракона (СИ)"
Автор книги: Виолетта Вейл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Грета посмотрела на него с ненавистью.
– Изгнанник не будет учить совет законам.
– Я был здесь, когда ваши законы убивали детей, княгиня. Так что да, буду.
Воздух заледенел.
Кайран шагнул чуть вперёд, но не закрыл Рейнара.
Харвин поднял руку.
– Довольно.
Он смотрел на Ветту с новым выражением. Не уважением – ещё нет. Но вниманием.
– Совет примет условия, если князь подтвердит.
Кайран повернулся к Ветте.
Не к Харвину.
– Ты уверена?
Он спросил.
Перед всеми.
Ветта почувствовала, как это простое действие стало ударом по старому порядку сильнее любых криков. Князь Севера спрашивал женщину, чью судьбу ещё вчера собирались решить без неё.
– Нет, – сказала она честно. – Но я выбираю сама.
Он медленно кивнул.
– Тогда я подтверждаю.
Элиана резко вдохнула.
Грета смотрела на сына так, будто видела чужого мужчину.
Может быть, впервые видела настоящего.
Харвин поднял посох старейшины.
– Суд крови состоится сейчас.
Марта прошептала:
– Вот прямо сейчас? У них что, никогда ничего хорошего на ужин не бывает?
Рейнар тихо ответил:
– У старейшин вместо ужина чужие нервы.
Ветта едва не улыбнулась.
Почти.
Но потом из саней вынесли чашу.
Древнюю, чёрную, с серебряными трещинами. Ветта сразу почувствовала от неё холод. Не пустой, не злой. Старый. Законный. Беспощадный.
Чашу поставили на каменную плиту перед воротами лечебницы.
Круг старейшин сомкнулся вокруг.
Крестьяне и пациенты вышли за спины Ветты. Никто не приказал им. Они сами встали там, где могли быть видны.
Грета заметила.
– Уберите людей.
Ветта ответила:
– Нет. Они свидетели.
– Это не их дело.
Тавр шагнул вперёд.
– Мы здесь лечились. Значит, наше.
Грета посмотрела на него так, будто крестьянин был грязью под сапогом.
Кайран заметил этот взгляд.
И, возможно, впервые увидел мать глазами Ветты.
Его лицо стало жёстким.
– Люди останутся.
Харвин кивнул.
– Пусть будут свидетели. Правда не боится глаз.
Элиана тихо усмехнулась:
– Иногда глаза видят то, что им показывают.
Ветта посмотрела на неё.
– Вот и проверим.
Ритуал начался с Кайрана.
Он подошёл к чаше первым. Нож старейшины коснулся его ладони. Тёмная кровь дракона упала в чёрную чашу и вспыхнула серебряным светом.
Харвин произнёс:
– Кровь рода Морозных свидетельствует.
Кайран не смотрел на чашу.
Он смотрел на Ветту.
И в этом взгляде было обещание: я здесь.
Не впереди.
Рядом.
Затем подошла Элиана.
Она двигалась легко, но Ветта видела напряжение в её плечах. Когда нож коснулся её кожи, Элиана едва заметно поморщилась. Капля крови упала в чашу.
Сначала ничего не произошло.
Потом над чашей поднялся синий свет.
Красивый.
Нежный.
Похожий на северное сияние.
Старейшины зашептались.
Грета выдохнула с облегчением.
– Истинная связь, – сказала она.
Кайран побледнел.
Ветта почувствовала, как сердце уколола старая боль.
Неужели всё же?
Но лечебница за её спиной вдруг низко загудела.
Золотая печать над воротами потемнела.
Рейнар резко сказал:
– Подождите.
Синий свет в чаше дрогнул.
И внутри него проступила пустота.
Не тень.
Дыра.
Свет был только оболочкой. Красивой кожей вокруг ничего.
Харвин нахмурился.
– Что это?
Элиана отступила на шаг.
– Ритуал искажён! Это её дом!
– Нет, – сказал Рейнар. – Это пустой лёд.
Кайран медленно повернулся к Элиане.
Она побледнела.
– Кайран, они всё подстроили.
– Моя кровь в чаше, – сказал он. – Твоя тоже. Дом только показывает, что внутри.
Синий свет начал трескаться. Из него выпали тонкие осколки прозрачного кристалла. Они исчезали, не касаясь чаши, будто были не настоящими, а памятью чужого обмана.
Среди старейшин поднялся шум.
Харвин ударил посохом.
– Тишина!
Но было поздно.
Все видели.
Истинная связь Элианы была ложной.
Грета стояла неподвижно, как ледяная статуя.
Элиана смотрела на чашу с ненавистью.
– Теперь моя очередь, – сказала Ветта.
Кайран резко повернулся.
Она увидела страх в его глазах.
– Ветта…
– Я выбрала.
Рейнар подошёл ближе.
– Только маленький надрез. Я рядом.
Марта сжала её руку.
– Я тоже.
Ветта кивнула.
Она подошла к чаше.
Сердце билось ровно. Странно ровно.
Нож старейшины был холодным. Когда он рассёк кожу на ладони, боль оказалась почти облегчением – настоящей, простой, понятной.
Капля её крови упала в чашу.
Сначала вспыхнуло золото.
Тёплое, сильное, живое.
Потом серебро.
Лёд Кайрана ответил.
Два света поднялись над чашей и переплелись. Не слились. Не поглотили друг друга.
Переплелись.
Как две нити, разные по природе, но способные держать один узор.
И между ними зажглась третья искра.
Маленькая.
Яркая.
Белая с золотой сердцевиной.
Ветта перестала дышать.
Ребёнок.
Её малыш.
Искра дрогнула и вдруг развернулась к ней – не глазами, не лицом, но таким ясным ощущением живого присутствия, что Ветта едва устояла.
Кайран оказался рядом, но не коснулся без разрешения.
– Можно? – спросил он хрипло.
Она кивнула.
Он поддержал её за локоть.
Чаша зазвенела.
Харвин побледнел.
– Наследник льда и тепла, – прошептал кто-то из старейшин.
Другой сказал:
– Ключ.
Третий:
– Или замок.
Ветта резко подняла голову.
– Не называйте моего ребёнка вещью.
Тишина.
Кайран шагнул рядом.
– Его имя и судьба не принадлежат совету.
Харвин смотрел на сияние над чашей.
– Ритуал подтверждает: ребёнок от князя Морозного. Кровь леди Вейл несёт древнюю линию хранителей. Связь Элианы Сноур с князем…
Он повернулся к Элиане.
– Ложна.
Элиана стояла бледная, но уже не испуганная.
Злая.
Очень злая.
– Вы думаете, это что-то меняет? – спросила она.
Харвин нахмурился.
– Леди Сноур, вы обвинены в обмане совета и применении пустого льда.
– Ваш совет стар, слеп и бесполезен.
Грета резко сказала:
– Элиана!
Та рассмеялась.
И в этом смехе больше не было ни нежности, ни хрупкости.
– Вы все думали, что выбираете судьбы. А сами двадцать лет сидели на крышке сундука и называли это властью.
Кайран шагнул к ней.
– Кто дал тебе кристалл?
Элиана улыбнулась.
– Та, кто знает, как открыть престол.
– Имя.
– Скоро услышишь.
Она подняла окровавленную ладонь.
На пальце, под тонкой перчаткой, которую никто не заметил раньше, блеснул чёрный камень.
Ветта вздрогнула.
Тот самый.
Перстень из видения.
Рейнар крикнул:
– Назад!
Но Элиана уже коснулась чаши.
Синий свет взорвался.
Не наружу.
Вниз.
Под камень.
Земля под ногами дрогнула. Лечебница за спиной Ветты застонала. В лесу ответил далёкий гул – будто что-то огромное проснулось глубоко под Севером.
Чаша треснула.
Искра ребёнка исчезла из света и вернулась в Ветту резким горячим толчком.
Она вскрикнула и схватилась за живот.
Кайран подхватил её.
– Ветта!
Элиана отступала, смеясь.
– Наследник откликнулся. Этого достаточно.
Кайран поднял руку, но пустой лёд из чаши ударил между ними стеной синей мглы.
Когда мгла рассеялась, Элианы уже не было.
Только снег.
Следы крови.
И чёрный осколок кристалла на каменной плите.
Харвин стоял белее снега.
Грета медленно опустилась на колени перед треснувшей чашей.
А Ветта, держась за Кайрана, чувствовала, как под её сердцем бьётся ребёнок.
Живой.
Испуганный.
И уже услышанный тем, что спало под Севером.
Глава 16. Кровь дракона
После исчезновения Элианы снег стал чёрным.
Не весь – только там, где её кровь коснулась каменной плиты у ворот. Тонкие тёмные прожилки расползались по белому насту, как чернила по воде, и исчезали в трещинах земли. Ветта смотрела на них, не в силах отвести глаз.
Под Севером что-то проснулось.
Она чувствовала это.
Не громом. Не дрожью стен. Не явным движением земли.
Глубже.
Будто в самой крови появилась новая нота – низкая, древняя, почти неслышимая, но от неё ребёнок под сердцем тревожно замирал и снова бился теплом, напоминая: я здесь.
Кайран всё ещё держал её.
Одной рукой – за плечи, другой – осторожно, почти невесомо, поддерживал у локтя. Не сжимал. Не удерживал. Просто был рядом, пока она снова училась стоять на ногах.
– Дыши, – сказал он тихо.
Ветта моргнула.
– Я дышу.
– Нет.
Она вдруг поняла, что действительно задержала дыхание.
Вдох получился рваным. Мороз обжёг горло.
Кайран повернулся к Рейнару:
– Ребёнок?
– Сейчас проверю.
– Нет, – сказала Ветта.
Оба посмотрели на неё.
Она с трудом выпрямилась.
– Не здесь. Не перед ними.
Лорд Харвин стоял у треснувшей чаши суда крови, сжимая посох так, что костяшки побелели. Старейшины переговаривались вполголоса, но в их шёпоте уже не было прежней уверенности. Княгиня Грета не поднялась с колен. Её лицо, обычно безупречно холодное, впервые казалось старым.
Эта женщина видела правду.
И всё ещё пыталась понять, можно ли приказать правде замолчать.
Ветта медленно высвободилась из рук Кайрана. Он отпустил сразу, но остался рядом.
Харвин поднял голову.
– Леди Вейл…
– Нет, – перебила она.
Старейшина нахмурился.
– Что – нет?
– Не сейчас. Не ещё один вопрос. Не ещё одно решение совета. Не ещё один закон, который вы достанете из прошлого, чтобы объяснить, почему моё тело, мой ребёнок и моя кровь принадлежат всем, кроме меня.
По рядам кланов прошёл шорох.
Кайран не остановил её.
И именно это дало Ветте сил говорить дальше.
– Вы хотели суда крови. Вы его получили. Мой ребёнок – сын или дочь Кайрана Морозного. Моя кровь – кровь Вейл. Связь Элианы – ложь. А теперь я возвращаюсь в лечебницу, потому что после вашего древнего ритуала мне нужно убедиться, что мой ребёнок жив.
Харвин опустил взгляд.
Впервые за всё время – почти с уважением.
– Совет не станет препятствовать.
Марта, стоявшая за спиной Ветты, тихо сказала:
– Как великодушно.
Рейнар кашлянул, скрывая усмешку.
Кайран посмотрел на старейшин.
– Все остаются за воротами. Никто не входит без разрешения хозяйки.
Грета резко подняла голову.
– Кайран.
Он повернулся к матери.
– Вы тоже.
Она побледнела от унижения.
– Я твоя мать.
– А она – мать моего ребёнка. И вы больше не войдёте туда, где ей пришлось учиться защищаться от нашей семьи.
Грета словно получила пощёчину.
Ветта тоже вздрогнула.
Не от обиды.
От неожиданной правды в его словах.
Кайран сказал «нашей семьи» – не «двора», не «совета», не «обстоятельств». Впервые он не спрятал вину за чужими именами.
Грета поднялась медленно.
– Ты пожалеешь.
Кайран ответил спокойно:
– Возможно. Но это будет моя ошибка.
Ветта замерла.
Её собственные слова.
Те, что она сказала ему в ночь побега.
Он запомнил.
И понял.
Она не стала смотреть на него дольше. Сейчас это было опасно.
– Рейнар, – сказала она, – идёмте.
Марта тут же подхватила её под руку.
– Я тоже.
– Конечно.
Лиор, которого Пим не сумел удержать внутри, выскочил на крыльцо и бросился к Ветте. Он ткнулся мордой ей в колени, дрожа всем телом. На его серебристой чешуе стоял иней.
– Всё хорошо, маленький, – прошептала она.
Драконёнок жалобно пискнул.
– Да, я тоже не верю, что всё хорошо. Но пока будем говорить так.
Марта всхлипнула и тут же сердито вытерла глаза.
– Пойдёмте уже, пока я не сказала совету всё, что думаю об их чашах.
– Скажешь позже, – пробормотал Рейнар.
– Обязательно.
Ветта вошла в лечебницу.
И только когда ворота закрылись за её спиной, когда исчезли взгляды старейшин, холодная бледность Греты, треснувшая чаша и чёрный снег, она позволила себе согнуться.
Боль была не острой.
Тянущей.
Глубокой.
Внизу живота будто натянулась тонкая нить.
– Рейнар, – испуганно сказала Марта.
– В палату. Быстро.
Кайран вошёл следом, но остановился у порога, словно помнил приказ – никто без разрешения.
Ветта увидела это сквозь боль.
– Идите, – сказала она хрипло. – Вы отец. Вам можно.
Он побледнел.
Так, будто она дала ему не разрешение войти, а место в мире.
– Спасибо, – сказал он тихо.
Рейнар уложил Ветту на кровать в малой палате. Марта села рядом и сжала её руку. Кайран остался у изножья, не мешая, но взгляд его не отрывался от лица Ветты.
Рейнар достал кристалл.
– Дышите ровно.
– Я стараюсь.
– Старайтесь лучше.
Марта вспыхнула:
– Рейнар!
– Если начну сюсюкать, всем станет ещё страшнее.
Он провёл кристаллом над животом Ветты.
Сначала тот не загорелся.
Ветта перестала дышать.
Кайран сделал шаг.
– Рейнар.
– Тихо.
Кристалл дрогнул.
Внутри него медленно вспыхнула маленькая точка света. Золотая. Потом вокруг неё разлилось тонкое серебряное сияние.
Ветта закрыла глаза.
– Жив?
Рейнар выдохнул.
– Жив.
Марта заплакала открыто.
Кайран опустил голову, и плечи его на мгновение дрогнули. Только на мгновение. Но Ветта увидела.
Рейнар продолжил:
– Но ритуал задел связь. Не повредил, но разбудил сильнее, чем следовало. Теперь ребёнок будет отзываться на ледяной престол. На пустой лёд. На кристаллы. Возможно, на любую сильную драконью магию поблизости.
– Что это значит? – спросил Кайран.
– Это значит, что прятаться станет труднее.
Ветта положила ладонь на живот.
– Он чувствует их?
– И они могут почувствовать его, если знают, как искать.
Кайран повернулся к Рейнару.
– Как защитить?
– Печати Вейл. Лечебница. И…
Рейнар замолчал.
– И что? – спросила Ветта.
– Кровь отца.
Кайран не колебался.
– Что нужно?
Рейнар посмотрел на него внимательно.
– Не бросайтесь соглашаться, пока не услышали.
– Говорите.
– Можно поставить временную защитную печать на связь ребёнка. Для этого нужна кровь матери, кровь отца и согласие обоих. Печать не скроет его полностью, но исказит зов. Ордену будет сложнее найти источник.
Ветта напряглась.
– Это безопасно?
– Относительно.
– Я ненавижу это слово.
– Я тоже, но оно честное.
Кайран сказал:
– Делайте.
Ветта повернула голову.
– Нет.
Он сразу замолчал.
Она смотрела на него устало, но твёрдо.
– Вы не можете говорить «делайте», когда речь о моём теле.
Боль мелькнула в его глазах.
– Прости. Я хотел…
– Защитить. Я знаю. Но путь к клетке часто начинается с защиты.
Он опустил голову.
– Ты права.
Рейнар молча наблюдал за ними.
Марта тоже.
Ветта почувствовала, как странно изменилась комната. Раньше её слова о границах звучали как оборона. Теперь – как правило, которое Кайран пытался выучить.
– Объясните всё, – сказала она Рейнару. – Подробно.
Рейнар кивнул.
– Печать ставится на ладонь матери и отца. Через них – на внешнюю оболочку связи. До рождения ребёнка она не касается напрямую его крови. Но вы оба будете чувствовать всплески опасности. Иногда – боль друг друга.
Марта нахмурилась.
– Ещё больше связи с ним? Миледи…
Кайран тоже напрягся.
– Это не обязательно делать сейчас.
Ветта посмотрела на него с удивлением.
Он продолжил:
– Если это усилит твою связь со мной и тебе будет неприятно, мы найдём другой способ.
Сердце Ветты дрогнуло.
Не от любви. Не совсем.
От того, что он подумал о ней раньше, чем о своём страхе.
Она отвернулась к окну.
За стеклом темнел вечер. Где-то за воротами совет всё ещё стоял в снегу, пытаясь понять, как за несколько часов привычный порядок начал рассыпаться.
– Неприятно уже всё, – сказала она тихо. – Но если это защитит ребёнка, я согласна.
Кайран посмотрел на неё.
– Ты уверена?
– Нет. Но я выбираю.
Он кивнул.
– Тогда я тоже согласен.
Рейнар подготовил всё быстро: серебряную чашу, тёплую воду, соль лечебницы, порошок из золотистой травы, найденной в старых запасах Лианы. Когда он надрезал ладонь Ветты, Кайран смотрел так, будто ранили его.
– Не надо на меня так смотреть, – сказала она.
– Как?
– Будто сейчас заморозите мир за каплю моей крови.
– Я думаю об этом.
– Не надо.
– Не буду.
Марта фыркнула:
– Какой послушный. Даже тревожно.
Кайран протянул свою ладонь без слов. Рейнар сделал надрез. Кровь дракона была темнее человеческой и парила в холодном воздухе.
Рейнар соединил их ладони над чашей.
Ветта вздрогнула от прикосновения.
Кайран сразу ослабил пальцы.
– Можно? – спросил он.
Она закрыла глаза.
– Да.
Только тогда он осторожно накрыл её руку своей.
Кровь смешалась.
Золотой свет Ветты поднялся первым. Мягкий, тёплый, живой. Следом – серебряный холод Кайрана. Они встретились не как враги. Не как хозяин и пленник. Как два берега одной реки.
Ветта ощутила его боль.
Не физическую – хотя и она была там, тяжёлая, приглушённая. Глубже.
Она увидела мальчика в ледяном зале. Маленького Кайрана, который стоит перед отцом, сжав руки за спиной, пока тот говорит: «Дракон не просит. Дракон не нуждается. Дракон не любит так, чтобы это видели».
Потом – юного Кайрана, которому сообщают, что Элиана исчезла, и он стоит без единой слезы, потому что вокруг слишком много глаз.
Потом – день их свадьбы. Ветта увидела себя его глазами: юная, бледная, гордая, испуганная. И услышала мысль Кайрана, которую он тогда спрятал даже от себя:
«Она слишком тёплая. Я разрушу её».
Ветта резко вдохнула.
Кайран тоже вздрогнул.
Значит, он увидел что-то её.
Она не спросила.
Но его лицо сказало достаточно.
Наверное, он увидел окна. Её ожидание. Ночи. Письма, которые она не отправляла. То, как она плакала без звука, чтобы никто не знал.
Его пальцы дрогнули.
– Ветта…
– Не сейчас, – прошептала она.
Печать вспыхнула.
Боль прошла через обе ладони и ушла глубже, к животу, но не внутрь – вокруг. Будто кто-то укрыл ребёнка тонким сияющим покрывалом.
Тепло под сердцем ответило.
Спокойнее.
Ровнее.
Рейнар выдохнул:
– Готово.
Кайран не отпускал её руку, пока Ветта сама не раскрыла пальцы.
Тогда отпустил.
На их ладонях остались одинаковые знаки: тонкий золотой круг, внутри которого лежала серебряная снежинка.
Марта посмотрела на печати и тихо сказала:
– Красиво.
Ветта смотрела на знак.
Красиво – да.
Опасно – тоже.
Теперь их связь стала явной. Не для всех. Но для них.
Она уже чувствовала Кайрана – не мысли, нет. Скорее присутствие. Сдержанное, тревожное, полное боли и решимости.
Он чувствовал её тоже.
Это пугало.
И почему-то больше не казалось клеткой.
Рейнар перевязал ладони.
– Несколько часов покоя. Обоим.
Марта сразу встала.
– Я прослежу.
– За обоими? – спросил Кайран.
– За вами особенно.
Он кивнул.
– Справедливо.
Ветта закрыла глаза.
Но покой продлился недолго.
Дверь распахнулась, и в палату вошёл лорд Харвин.
Марта вскочила.
– А стучать вас в совете не учили?
Харвин выглядел так, будто за этот час постарел на несколько лет.
– Прошу прощения. Но это не терпит отлагательства.
Кайран поднялся.
– Я велел никого не впускать.
– Ваша светлость, пришёл ответ от дозорных. След Элианы ведёт к Чёрному озеру.
Рейнар побледнел.
– Нет.
Ветта открыла глаза.
– Что такое Чёрное озеро?
Кайран ответил:
– Место, где хранятся старые кристаллы льда. Запечатанное.
Харвин сжал посох.
– Печати вскрыты. Стража мертва. Кристалл-основа исчез.
Рейнар тихо выругался.
– С его помощью можно открыть престол?
Харвин посмотрел на Ветту.
– С его помощью можно вызвать тех, кто спит под ним.
Под сердцем Ветты ребёнок резко отозвался теплом.
Не страхом.
Зовом.
Печать на её ладони вспыхнула. Такая же вспыхнула у Кайрана.
Они оба почувствовали одно и то же.
Далеко на севере, за лесами и озёрами, что-то древнее повернулось во сне.
И услышало кровь их ребёнка.
Глава 17. Маска Элианы
Чёрное озеро лежало за северными лесами, там, где дороги кончались, а снег переставал быть просто снегом.
Так говорили в замке.
Ветта слышала это название раньше – в разговорах слуг, в полузабытых преданиях, в осторожных замечаниях старых нянек, которые пугали детей не чудовищами, а местами, куда даже чудовища не ходят без нужды.
Чёрное озеро.
Вода, которая не замерзала даже в самую лютую зиму.
Лёд, который не плавал на поверхности, а рос вниз, как корни.
Берег, где хранили кристаллы древнего льда, слишком опасные, чтобы держать их в замке.
Теперь один из них исчез.
И где-то под сердцем Ветты ребёнок отвечал на его зов.
Она сидела на кровати в малой палате, с перевязанной ладонью и тяжестью в груди. Знак защитной печати под повязкой то вспыхивал, то гас, отзываясь на такую же метку у Кайрана. Эта новая связь не говорила словами. Она была тоньше. То внезапная волна тревоги, не принадлежащей ей. То холодное усилие удержаться на ногах. То чужая боль, которую он пытался спрятать даже от самого себя.
Кайран стоял у окна.
Рейнар с лордом Харвином спорили вполголоса у двери.
Марта сидела рядом с Веттой, мрачно держа чашку с отваром так, будто собиралась при необходимости вылить его на первого, кто предложит госпоже ещё один древний ритуал.
– Никто никуда не поедет, – сказала Марта.
Все обернулись.
Она подняла подбородок.
– Что смотрите? Я сказала разумную вещь. Миледи едва стоит. Князь едва стоит, но делает вид, что это новый вид величия. Лекарь выглядит так, будто спал последний раз в прошлой жизни. А совет только что чуть не дал ложной истинной разбудить что-то под Севером. Поэтому мой совет простой: все сидят, едят и думают, как не умереть.
Рейнар устало прикрыл глаза.
– Ненавижу признавать, но в этом есть смысл.
Кайран не улыбнулся.
– У нас нет времени.
Ветта посмотрела на него.
– Вы хотите ехать к Чёрному озеру.
– Да.
– Сейчас.
– Да.
Марта тихо простонала:
– Вот. Я же говорила.
Ветта медленно встала.
Кайран сразу сделал шаг к ней, но остановился, не дойдя. Спросил взглядом.
Она кивнула, позволяя подойти. Он поддержал её осторожно, будто боялся, что одно неверное движение снова станет цепью.
– Не одна, – сказала Ветта. – И не вы один.
– Ты не поедешь.
Она подняла глаза.
В комнате стало тихо.
Кайран понял раньше, чем она успела ответить. На его лице мелькнула усталая боль.
– Я сказал это неправильно.
– Да.
Он выдохнул.
– Я боюсь за тебя. И за ребёнка. Всё во мне требует увезти тебя как можно дальше от озера. Но я знаю, что не имею права решать вместо тебя.
– Хорошо. Тогда слушайте моё решение. Я не поеду сейчас, потому что это глупо.
Марта удовлетворённо кивнула.
– Вот.
– Но и вы не поедете, – добавила Ветта.
Кайран нахмурился.
– Ветта…
– Пустой лёд ещё в вашей крови. Если Элиана ждёт вас там, она использует это.
Рейнар резко кивнул.
– Верно.
– И если этот кристалл откликается на ребёнка, – продолжила она, – нам нужно сначала понять, как закрыть зов. Не бросаться за ним вслепую.
Харвин посмотрел на неё внимательно.
– Вы рассуждаете как хранительница.
Ветта повернулась к нему.
– А вы рассуждали как старейшина и едва не помогли врагу. Давайте сегодня не будем обмениваться похвалами.
Марта закашлялась, скрывая смех.
Рейнар даже не стал скрывать.
Харвин склонил голову.
– Заслуженно.
Кайран смотрел на Ветту так, будто в ней снова открылось что-то новое.
Она устала от этого взгляда.
И всё же где-то глубоко в груди становилось теплее.
– Кто может поехать к озеру? – спросила она.
– Мои люди, – сказал Кайран. – Но против ордена их мало.
– Дарен ещё не вернулся?
В этот миг за окном полыхнул красный свет.
Марта вздохнула:
– Стоило вспомнить.
Снаружи послышался шум крыльев. Через мгновение во дворе Снежной лечебницы опустился огненный дракон. Снег вокруг него зашипел, превращаясь в пар. Люди, стоявшие у ворот, отшатнулись, но не разбежались.
Дарен Роун появился в главном зале через несколько минут. Плащ его был обожжён, на скуле – свежая царапина, но улыбка оставалась прежней.
– У меня новости, и все плохие.
Марта забрала у него из рук пустой фляжок.
– Удивительно, вы принесли именно то, чего нам не хватало.
Дарен поклонился ей.
– Всегда рад быть полезным.
Кайран шагнул вперёд.
– Говори.
Дарен посмотрел сначала на Ветту.
– Мои люди подтвердили: у Чёрного озера открыт старый склеп кристаллов. Стража мертва. Элиана была там, но ушла. Не одна.
– С кем? – спросила Ветта.
– С женщиной, которую называют Морвейн.
Рейнар побледнел.
Харвин тихо произнёс:
– Этого не может быть.
Ветта почувствовала, как холод проходит по комнате.
– Кто она?
Ответил Кайран:
– Магистр пустого льда. Считалась казнённой двадцать лет назад.
– За что?
Рейнар горько усмехнулся.
– За попытку доказать, что истинную связь можно заменить управляемой цепью. Совет тогда назвал её безумной.
Дарен добавил:
– А потом, видимо, не слишком тщательно проверил, умерла ли она.
Харвин сжал посох.
– Казнь проводилась при закрытом совете.
– Значит, кто-то из закрытого совета солгал, – сказала Ветта.
Старейшина не возразил.
Кайран посмотрел на Харвина.
– Кто был тогда?
– Ваш отец. Княгиня Грета как представитель рода. Я. Ещё трое, уже умершие.
Ветта медленно повернулась к Кайрану.
Он понял одновременно с ней.
Грета.
Не обязательно виновна. Но знала больше, чем говорила.
– Мать, – произнёс он глухо.
Рейнар сказал:
– Если Морвейн жива, Элиана – всего лишь оболочка. Красивая, удобная, подготовленная для тебя.
Кайран побледнел.
Ветта почувствовала через печать вспышку его вины. Резкую, почти физическую.
Она не утешила.
Пока не могла.
Но тихо сказала:
– Теперь это важно не потому, что она вас обманула. А потому, что она знает, как добраться до ребёнка.
Кайран поднял глаза.
– Я знаю.
Дарен подошёл к столу и развернул карту.
– Морвейн движется не в замок. Не к озеру. К старой ледяной дороге под хребтом. Там есть вход в подземные залы престола.
Харвин покачал головой.
– Эти входы запечатаны.
– Были, – сказал Дарен. – Пока наследник не откликнулся через чашу крови.
Ветта прикрыла живот.
– Я не хотела.
Кайран резко повернулся к ней.
– Это не твоя вина.
– Но моя кровь…
– Нет, – сказал он твёрдо. – Вина на тех, кто принёс чашу. На тех, кто подделал связь. На тех, кто охотится на ребёнка. Не на тебе.
Харвин опустил взгляд.
– Князь прав.
Ветта посмотрела на старейшину.
– Тогда исправляйте.
Он поднял голову.
– Советские люди перекроют три северные дороги. Но если Морвейн уже у хребта…
– Она успеет первой, – сказал Рейнар.
Ветта закрыла глаза.
Лиана сказала: не отдавай страху право решать.
Она открыла глаза.
– Что нужно Морвейн для открытия престола?
– Кристалл-основа, – сказал Рейнар. – Кровь ледяного рода. Кровь Вейл. И отклик наследника.
– У неё есть кристалл, – сказала Марта. – Отклик она получила. Кровь Вейл…
Все посмотрели на Ветту.
Кайран стал ледяным.
– Нет.
Рейнар тихо произнёс:
– У неё может быть кровь Ветты из чаши суда.
Ветта похолодела.
Чаша треснула. Осколки. Снег. Чёрные прожилки.
Элиана касалась чаши.
Значит, могла забрать каплю.
Марта села на край стула.
– А кровь ледяного рода?
Тишина стала страшной.
Кайран медленно сказал:
– Моя кровь тоже была в чаше.
Дарен выругался.
Харвин закрыл глаза.
– Мы сами дали ей всё.
Ветта почувствовала, как внутри поднимается не паника, а странная ясность.
– Не всё.
Кайран посмотрел на неё.
Она положила ладонь на живот.
– Не ребёнка.
За окном вдруг раздался крик.
Не человеческий.
Драконий.
Лиор, дремавший у камина, вскочил так резко, что Тёплыш возмущённо свалился с лавки. Маленький драконёнок бросился к двери, расправляя крылья.
Кайран резко повернулся.
– Это не Дарен.
Дарен тоже напрягся.
– И не мои.
Снаружи завыл ветер. Золотые печати лечебницы вспыхнули одна за другой. Но не тревожно.
Узнавая.
Ворота сами раскрылись.
На двор опустился огромный белый дракон.
Старый.
Его чешуя была не серебряной, как у Кайрана, а матово-белой, как древний снег. На одной стороне морды тянулся старый шрам, одно крыло было рассечено и срослось криво. Он не выглядел как зверь битвы. Скорее как существо, которое пережило слишком много зим и теперь само стало зимой.
Кайран застыл.
– Варгас.
Харвин ахнул.
– Старший дракон границы…
– Я думал, он умер, – сказал Дарен.
Дракон опустил голову к входу.
Золотая печать не ударила.
Пропустила.
Белое сияние охватило его тело, и через несколько мгновений в зал вошёл старик в длинном меховом плаще. Высокий, сухой, с белыми волосами и глазами цвета замёрзшей реки.
Лиор подбежал к нему, остановился и вдруг склонил голову.
Варгас посмотрел на драконёнка.
– Маленький выжил.
Ветта шагнула вперёд.
– Вы его знаете?
– Его мать погибла у восточной дороги, отвлекая мертвецов от его следа. Я не успел.
Ветта почувствовала, как сердце сжалось. Она опустила руку на голову Лиора. Драконёнок тихо прижался к ней.
Варгас перевёл взгляд на неё.
И вдруг опустился на одно колено.
Старейшина драконьей границы.
Перед ней.
Ветта растерялась.
– Не надо.
– Надо, хранительница Вейл.
Кайран смотрел на старика поражённо.
– Зачем ты пришёл?
Варгас поднялся.
– Потому что престол проснулся. Потому что Морвейн идёт к северному входу. Потому что ребёнок под сердцем этой женщины – единственный, кто может закрыть то, что она открывает.
Кайран резко сказал:
– Нет.
Варгас даже не посмотрел на него.
– Я не сказал, что ребёнка нужно принести в жертву, князь. Не все древние слова означают смерть.
Ветта с трудом вдохнула.
– Что нужно сделать?
– Хозяйка лечебницы должна поставить печать замка до того, как Морвейн дойдёт до первого зала престола.
Рейнар нахмурился.
– Печать замка утеряна.
Варгас посмотрел на Ветту.
– Нет. Она в её крови.
Ветта почувствовала усталый ужас.
Опять кровь.
Опять древняя обязанность.
Опять её тело как ключ.
Кайран встал между ними.
– Она не пойдёт к хребту.
Ветта тихо сказала:
– Кайран.
Он не обернулся.
– Нет.
– Посмотрите на меня.
Он медленно повернулся.
В его глазах был страх. Тот самый, который он теперь уже не прятал.
– Я не могу потерять тебя, – сказал он почти беззвучно.
Ветта почувствовала, как у неё дрогнули губы.
– Вы ещё не вернули меня.
– Знаю.
– Тогда не начинайте снова с запретов.
Боль прошла по его лицу.
Он отступил.
Не потому что согласился. Потому что понял.
Ветта повернулась к Варгасу.
– Если я поставлю печать, ребёнок будет в безопасности?
– На время.
– А я?
Старый дракон молчал.
Марта вспыхнула:
– Вот это мне уже не нравится.
Рейнар шагнул ближе к Варгасу.
– Какова цена?
– Хозяйка должна войти в ледяной предел. Не телом полностью. Кровью, силой, сердцем. Её нужно удержать снаружи, иначе престол заберёт её как новую хранительницу.
Кайран побледнел.
– Заберёт?
Варгас посмотрел на него.
– Север любит тех, кто умеет держать дверь. Иногда слишком сильно.
Марта резко сказала:
– Нет. Мы только нашли лечебницу, я только начала отмывать полы, никаких «заберёт».
Ветта почти улыбнулась.
Почти.
Но в комнате уже все понимали: выбора снова не оставалось.
Дарен прислонился к стене.
– Я могу доставить её к хребту быстрее всех.
Кайран повернулся к нему с таким взглядом, что воздух покрылся инеем.
– Нет.
Дарен поднял руки.
– Я говорю о скорости, не о романтическом похищении.
– Она полетит со мной, – сказал Кайран.
Рейнар хмуро посмотрел на него.
– Вы едва держитесь.
– Тогда буду держаться крепче.
Ветта посмотрела на обоих.
– Я полечу не как груз и не как чья-то драгоценность. Я полечу с тем, кто сможет доставить меня живой и вернуться за остальными, если всё пойдёт плохо.
Тишина.
Кайран сжал челюсть.
– Дарен быстрее, – сказал он сам.
Каждое слово далось ему тяжело.
Ветта поняла цену этого признания.
Он ставил её безопасность выше ревности.
Выше гордости.
Кайран продолжил:
– Но я лечу следом.
– Вы не сможете в драконьей форме.
– Смогу частично. Или на коне. Или доползу.
Рейнар устало сказал:
– Как лекарь, я против всех вариантов. Как человек, привыкший к вашему упрямству, беру сумку.
Марта вскинулась:
– Я тоже еду.
– Нет, – одновременно сказали Рейнар, Кайран и Ветта.
