Текст книги "Ненужная жена ледяного дракона (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10. Тайна под сердцем

Элиана стояла за воротами Снежной лечебницы в белой меховой накидке.

Снег вокруг неё казался чище, чем везде, будто сама зима старалась не запачкать её подол. Светлые волосы были убраны жемчужными шпильками, лицо – бледное, нежное, чуть встревоженное. В руках она держала маленькую муфту, пальцы касались её края так изящно, будто женщина приехала не в старую лечебницу на краю проклятых земель, а на утреннюю прогулку перед дворцовым завтраком.

За её спиной стояли двое всадников.

Не стражники Кайрана.

Люди княгини Греты.

Ветта заметила это сразу.

Кайран – тоже.

Его лицо стало неподвижным.

– Я просил никого за мной не ехать, – сказал он.

Элиана мягко улыбнулась.

– Ты исчез из замка после тяжёлой ночи. Разве мы могли не волноваться?

Ветта стояла у раскрытых ворот, положив ладонь на тёплое дерево створки. Лечебница молчала, но это молчание было настороженным. Печать над входом больше не сияла ровным золотом. Внутри её света проступали тёмные прожилки.

Дом не хотел пускать Элиану.

И Ветта чувствовала почему.

От женщины за воротами веяло не холодом – пустотой. Как от красивого сосуда, из которого давно вылили живую воду и наполнили его блестящим льдом.

Кайран шагнул вперёд.

– Возвращайся в замок.

Элиана посмотрела на него с тихой болью.

– Даже не впустишь?

– Нет.

Одно слово.

Ветта не ожидала.

И, кажется, Элиана тоже.

Её ресницы дрогнули.

– Я думала, между нами не будет дверей, Кайран.

Слова были сказаны мягко, но попали точно. Слишком точно. Ветта почувствовала, как рядом напрягся Кайран.

Так, значит, Элиана знала, куда бить.

– Сейчас есть, – ответил он.

Ветта молчала.

Её ладонь всё ещё лежала на воротах. Лечебница слушала. Рейнар стоял чуть позади, посох в руке, лицо напряжённое. Марта держалась рядом с Веттой и смотрела на Элиану так, будто та была не благородной леди, а змеёй под снегом.

Лиор тихо рычал у ног.

Элиана перевела взгляд на драконёнка.

– Какое милое создание.

Лиор оскалился.

Марта прошептала:

– Умный мальчик.

Элиана услышала, но сделала вид, что нет.

Её глаза остановились на Ветте.

– Леди Вейл. Я рада видеть вас живой. В замке все тревожились.

Ветта чуть склонила голову.

– Не сомневаюсь. Моё исчезновение испортило многим утро.

На лице Элианы мелькнуло удивление.

Ветта почти увидела прежний образ самой себя в её глазах: тихая жена, удобная, воспитанная, с мягким голосом. Та, которую можно пожалеть и обойти.

Этой Ветты больше не было.

– Вы несправедливы, – сказала Элиана. – Никто не желал вам зла.

– Зло не всегда приходит с ножом. Иногда оно приходит с сочувствием.

Марта удовлетворённо выдохнула.

Кайран посмотрел на Ветту.

В его взгляде снова появилась та болезненная внимательность, которая сбивала сильнее прежнего равнодушия. Он видел её. Наконец видел.

Поздно, напомнила себе Ветта.

Не смей таять от того, что лёд впервые заметил пламя.

Элиана сделала шаг к порогу.

Печать над воротами вспыхнула тёмным золотом.

Кайран протянул руку, преграждая ей путь.

– Не входи.

– Почему?

Голос её дрогнул.

Так красиво.

Так беззащитно.

Ветта раньше, возможно, поверила бы этому дрожанию. Пожалела бы. Почувствовала бы себя грубой, неправильной, недостойной. Теперь она смотрела внимательнее.

Элиана боялась.

Но не отказа.

Разоблачения.

– Лечебница сама решает, кого впускать, – сказала Ветта.

Элиана медленно перевела на неё взгляд.

– Или это решаете вы?

– Сегодня между нами нет разницы.

Воздух стал холоднее.

Кайран резко посмотрел на Ветту, будто эти слова что-то подтвердили.

Рейнар тихо произнёс:

– Хорошо сказано.

Элиана всё ещё улыбалась, но улыбка стала тоньше.

– Удивительно, как быстро вы освоились в чужом доме.

Ветта почувствовала, как дом за её спиной отозвался тёплой волной.

Не чужом.

Больше нет.

– Возможно, потому что впервые дом сам открыл мне дверь.

Кайран опустил взгляд.

Она не хотела ранить его этой фразой.

Но ранила.

Элиана заметила. И тут же шагнула ближе к нему.

– Кайран, прошу. Не позволяй недоразумениям разрушить то, что было между нами до всех этих договоров и ошибок.

Ошибок.

Ветта услышала слово и застыла.

Кайран тоже.

Словно в воздухе снова прозвучала вчерашняя фраза.

«Этот брак был ошибкой».

– Осторожнее, Элиана, – сказал он тихо.

Она побледнела.

– Я не хотела…

– Знаю.

Слово прозвучало холодно.

И в нём не было прощения.

Ветта вдруг поняла: Кайран тоже начал видеть. Не всё. Не ясно. Но сомнение уже вошло в его кровь.

Элиана медленно выпрямилась.

– Совет считает, что леди Вейл должна вернуться. Её отсутствие ставит под угрозу законность решений кланов. Княгиня Грета просила передать…

– Моя мать не правит вместо меня.

– Я лишь посланница.

Рейнар негромко усмехнулся:

– Посланницы обычно не приезжают с людьми княгини и не пытаются войти в дом, который темнеет от их присутствия.

Элиана посмотрела на него впервые.

– А вы, должно быть, тот самый лекарь-предатель.

Рейнар поклонился.

– Наконец-то меня представили с уважением.

– Вы укрываете беглянку.

– Я лечу больных. Беглянки нынче сами решают, где им дышать.

Ветта едва заметно улыбнулась.

Но улыбка исчезла, когда Элиана вдруг посмотрела на её живот.

Не явно.

Коротко.

Слишком коротко для случайности.

Сердце Ветты ударило так сильно, что она почти пошатнулась.

Она знает?

Или подозревает?

Марта сразу заметила перемену и встала ближе, заслоняя её боком.

Кайран тоже увидел. Его взгляд метнулся от Ветты к Элиане.

– Что ты хотела здесь увидеть? – спросил он.

Элиана моргнула.

– Я?

– Да.

– Только тебя. И убедиться, что леди Вейл в безопасности.

– Она в безопасности, пока ты не входишь.

Теперь уже все услышали.

Даже всадники за спиной Элианы переглянулись.

Лицо женщины побледнело по-настоящему.

– Ты говоришь так, будто я враг.

Кайран молчал.

И это молчание было ответом страшнее любого обвинения.

Элиана отступила на шаг.

– Ты изменился за одну ночь.

– Нет, – сказал он. – Я начал задавать вопросы.

– Ей? – Элиана указала на Ветту. – Женщине, которая сбежала из твоего замка, укрылась у изгнанника и теперь настраивает тебя против той, кто была связана с тобой судьбой?

Лечебница резко похолодела.

Печать над воротами потемнела почти до бронзы.

Лиор зарычал громче.

Ветта медленно сняла ладонь с ворот.

– Я никого не настраиваю. У меня теперь есть дела важнее, чем бороться за мужчину, который сам не знал, чего хотел.

Кайран вздрогнул.

Элиана открыла рот, но Ветта продолжила:

– Хотите войти? Попросите дом. Не меня. Не князя. Дом.

Рейнар резко повернулся к ней.

– Ветта…

Она уже шагнула в сторону, освобождая порог.

– Если ваша связь истинна, если в вас нет лжи, лечебница пропустит.

Элиана замерла.

Кайран напрягся.

– Не надо.

Ветта посмотрела на него.

– Почему?

Он не ответил.

Потому что если Элиана пройдёт, сомнение станет слабее.

Если не пройдёт – рухнет то, на чём он строил последние годы своего сердца.

Ветта понимала.

И всё же отступать было нельзя.

Элиана улыбнулась.

– С радостью.

Она шагнула к порогу.

Первые несколько мгновений ничего не происходило.

Белая туфелька коснулась каменной плиты у входа. Элиана подняла подбородок, глядя прямо на Ветту.

Потом печать вспыхнула.

Не золотом.

Синим, почти чёрным светом.

Элиана вскрикнула и отшатнулась, прижимая руку к груди. Под меховой накидкой что-то треснуло – тихо, но отчётливо.

Рейнар выругался.

Кайран мгновенно оказался рядом с Элианой, но не коснулся её.

– Что это?

Она сжалась.

– Ничего. Просто защита ударила.

– Покажи.

– Кайран…

– Покажи.

Голос стал княжеским.

Элиана медленно вынула из-за ворота цепочку.

На ней висел маленький кристалл.

Прозрачный, почти невидимый, но внутри него клубился пустой синий свет.

Пустой лёд.

Ветта почувствовала, как кровь отлила от лица.

Марта прошептала:

– Вот и доказательство.

Кайран смотрел на кристалл.

В его лице не было гнева.

Пока.

Только страшная пустота.

– Что это? – спросил он.

Элиана сжала кристалл в ладони.

– Оберег.

– От кого?

Она посмотрела на Ветту.

– От тех, кто хочет разлучить нас.

Кайран поднял глаза.

– Кто дал тебе его?

– Это неважно.

– Кто?

Всадники за её спиной беспокойно двинулись.

Рейнар тихо сказал Ветте:

– Если он сорвётся, дом ударит по всем.

Ветта кивнула, но не сводила взгляда с Элианы.

Та вдруг перестала казаться хрупкой.

В её лице проступило что-то острое, злое, давно скрываемое под нежной кожей.

– Ты правда думаешь, что я должна оправдываться перед ней? – спросила Элиана. – Перед женщиной, которая заняла моё место?

Ветта сказала спокойно:

– Я не занимала ваше место. Меня выдали замуж за мужчину, который не смог отказаться.

Кайран резко повернул голову.

Да, подумала она. Это тоже правда.

Неприятная не только ей.

Элиана рассмеялась.

Тихо, почти ласково.

– Ах, леди Вейл. Вы всё ещё думаете, что дело в браке? В постели? В красивой роли хозяйки замка?

Её взгляд снова скользнул к животу Ветты.

На этот раз уже открыто.

– Нет. Дело в крови.

Ветта внутренне похолодела.

Кайран тоже увидел этот взгляд.

И мир словно остановился.

Он медленно посмотрел на Ветту.

На её руку, которой она непроизвольно прикрыла живот.

На внезапную бледность Марты.

На то, как Рейнар шагнул ближе, будто закрывая её собой.

Понимание пришло к нему не сразу.

А потом ударило.

В глазах Кайрана что-то изменилось так резко, что Ветта едва выдержала.

– Ветта, – произнёс он.

Она отступила.

Всего на шаг.

Но этого хватило.

– Нет.

Голос сорвался.

Он побледнел.

– Ты…

– Не здесь, – резко сказал Рейнар.

Элиана улыбнулась.

Победно.

– О, значит, он не знал.

Кайран будто не слышал её.

Он смотрел только на Ветту.

– Это правда?

Она молчала.

Не потому что хотела мучить.

Потому что в этот миг все пути исчезли.

Тайна, которую она держала под сердцем как последнюю крепость, больше не принадлежала только ей.

Лиор рычал. Лечебница гудела. Печать над входом пульсировала золотом и синим одновременно.

Марта взяла Ветту за руку.

И это помогло.

Ветта выпрямилась.

– Да, – сказала она тихо. – Я жду ребёнка.

Кайран закрыл глаза.

На мгновение.

Когда открыл, в них уже не было ни холода, ни княжеского высокомерия.

Только потрясение.

И боль.

– Моего?

Вопрос вырвался у него хрипло, почти неосознанно.

Но он прозвучал.

И ударил.

Марта ахнула от возмущения. Рейнар резко сжал посох.

Ветта словно окаменела.

А потом кивнула.

Очень медленно.

– Спасибо, ваша светлость.

Кайран понял слишком поздно.

– Ветта…

– Спасибо, что за один вопрос напомнили, почему я не сказала вам сразу.

Он шагнул к ней.

– Я не это имел в виду.

– Но это первое, что вы спросили.

Он остановился, будто наткнулся на стену.

И впервые Ветта увидела, как ледяной дракон не находит ни силы, ни слова, чтобы исправить сделанное.

Элиана тихо сказала:

– Кто знает, что происходило после её побега…

Кайран повернулся к ней.

Метель за воротами резко поднялась, хотя ветер почти стих.

– Замолчи.

Элиана отступила.

– Ты защищаешь её?

– Я сказал – замолчи.

В его голосе шевельнулся дракон.

Но Ветта уже не чувствовала облегчения.

Поздно.

Опять поздно.

Она положила обе руки на живот.

– Я не вернусь в замок.

Кайран медленно повернулся обратно.

– Ветта…

– Нет. Слушайте меня внимательно. Я не вернусь ни как жена, ни как мать наследника, ни как женщина, которую теперь вдруг нужно защищать. Этот ребёнок не станет причиной снова запереть меня в ваших стенах.

– Я не позволю никому отнять его у тебя.

– А у вас самого хватит сил не считать его своим правом?

Он не ответил сразу.

И это молчание сказало слишком много.

Ветта горько улыбнулась.

– Вот видите.

Кайран шагнул ближе, но печать между ними вспыхнула предупреждающе.

Дом встал на её сторону.

– Я научусь, – сказал он.

Слова прозвучали тихо.

Не как обещание князя.

Как просьба мужчины, который впервые понял, что власть ничего не решает.

– Я научусь, Ветта. Только не закрывай дверь окончательно.

У неё дрогнуло сердце.

Проклятое, живое, предательское сердце.

Элиана резко сказала:

– Совет никогда не позволит ей оставить ребёнка здесь. Наследник ледяного рода должен расти в замке.

Кайран не обернулся.

– Ты больше не говоришь от имени совета.

– А ты больше не понимаешь, где враг.

Ветта посмотрела на кристалл в её руке.

– Понимает. Просто ему больно признать, что враг пришёл в белом платье.

Лицо Элианы исказилось.

На миг.

Но этого мига хватило, чтобы вся нежность исчезла.

– Ты пожалеешь, леди Вейл.

Кайран сделал шаг к ней.

– Угроза моей жене?

Элиана улыбнулась.

– Бывшей. Почти.

– Моей, – сказал он.

И Ветта вдруг почувствовала не радость, а усталость.

Он всё ещё говорил это слово как защиту.

Как право.

Как цепь, пусть даже золотую.

Она тихо произнесла:

– Не ваша.

Кайран замер.

Ветта смотрела прямо на него.

– Уже не ваша. И ребёнок не ваш трофей, не наследственная печать, не ответ совету. Он наш по крови. Но по жизни – мой, пока вы не докажете, что способны быть отцом, а не владельцем.

Эти слова потрясли его сильнее, чем крик.

Элиана, воспользовавшись мгновением, резко сжала кристалл.

Синий свет вспыхнул.

Печать лечебницы взвыла.

Рейнар бросился вперёд, но не успел: из кристалла вырвалась тонкая ледяная нить и метнулась к Ветте.

К животу.

Кайран двинулся первым.

Он закрыл её собой.

Лёд ударил ему в грудь.

Ветта вскрикнула.

Кайран пошатнулся, но остался стоять. На его камзоле расцвёл синий знак – пустой, мерцающий, словно морозная паутина.

Элиана побледнела.

– Нет… это должно было…

– Попасть в неё? – тихо спросил Кайран.

Голос был страшен.

Элиана отступила.

Всадники за её спиной рванули поводья.

Лечебница взревела.

Не голосом – стенами, печатями, светом. Ворота захлопнулись перед Элианой, отрезая её снаружи, но золотая сила ударила сквозь порог. Кристалл в её руке треснул окончательно.

Элиана закричала.

Синий свет вырвался наружу и рассыпался ледяными искрами.

Когда вспышка погасла, у ворот никого не было.

Только следы саней и тонкая трещина в снегу, уходящая к лесу.

Она сбежала.

Ветта не сразу поняла это.

Потому что Кайран опустился на одно колено.

– Кайран!

Она бросилась к нему раньше, чем успела остановить себя.

Он поднял на неё глаза.

– Не подходи.

– Вы ранены.

– Это пустой лёд.

Рейнар уже был рядом.

– В приёмную. Быстро.

Марта помогла Ветте удержаться, потому что ноги у неё подогнулись.

Кайран попытался подняться сам, но не смог. Лиор подбежал ближе и тревожно пискнул.

Ветта смотрела на синюю метку на груди мужа.

Мужа.

Даже сейчас сердце назвала его так.

Он закрыл её собой.

Не приказал.

Не потребовал.

Не подумал.

Просто встал между ударом и ребёнком.

И это было опаснее всех его слов.

Потому что поступкам сердце верило охотнее.

Кайрана уложили на стол в приёмной. Рейнар разрезал ткань камзола и выругался сквозь зубы.

Синий знак расползался по коже, уходя к сердцу.

– Что с ним? – спросила Ветта.

Рейнар не ответил сразу.

И она поняла: плохо.

Очень плохо.

Кайран повернул к ней голову.

Лицо его стало бледным, губы – почти синими. Но взгляд оставался ясным.

– Ребёнок? – хрипло спросил он.

Ветта положила ладонь на живот.

Тепло ответило.

– Жив.

Он закрыл глаза.

На его лице отразилось такое облегчение, что Ветта едва не заплакала.

– Хорошо, – прошептал он.

Рейнар резко сказал:

– Не спать.

Кайран открыл глаза.

– Спасай её, если…

– Заткнитесь, ваша светлость, – сказал Рейнар. – Умирать благородно будете в другой лечебнице.

Марта ахнула:

– Рейнар!

– Что? Он мешает.

Ветта подошла ближе.

– Я могу помочь.

– Нет, – одновременно сказали Кайран и Рейнар.

Она посмотрела на обоих.

– Вы оба забыли, где находитесь.

Рейнар сжал губы.

– Ветта, пустой лёд цепляется к крови. Если вы попытаетесь вытянуть его, он может перейти в вас. А через вас…

Он не договорил.

К ребёнку.

Кайран с усилием повернул голову.

– Не смей.

Ветта наклонилась к нему.

– Не приказывайте мне, когда лежите на моём столе.

Даже в боли его взгляд дрогнул чем-то похожим на слабую улыбку.

– Твоём?

– Да.

Она выпрямилась.

– Моём.

Лечебница ответила тихим золотым звоном.

Рейнар посмотрел на стены, потом на Ветту.

– Дом признаёт.

– Тогда дом поможет.

– Это риск.

– Он закрыл меня собой. Я не дам ему умереть от удара, предназначенного моему ребёнку.

Кайран прошептал:

– Нашему.

Ветта замерла.

Слово было тихим.

Без права.

Без требования.

Просто правда.

Нашему.

Она закрыла глаза на миг.

– Да, – сказала она едва слышно. – Нашему.

И положила ладонь на синюю метку у его сердца.

Глава 11. Ложная истинная

Пустой лёд оказался не холодом.

Холод Ветта уже знала. Она жила с ним три года: в каменных стенах, в чужих взглядах, в голосе мужа, когда тот говорил с ней так спокойно, будто между ними не было ни ночей, ни надежд, ни её разбитого сердца.

Холод можно было вытерпеть.

Пустой лёд был иным.

Он был отсутствием всего.

Ветта коснулась синей метки на груди Кайрана и на мгновение перестала чувствовать собственное тело. Не было каменного пола под ногами, не было тревожного дыхания Марты за спиной, не было Рейнара, ругавшегося сквозь зубы, не было Лиора, жалобно поскуливающего у стола.

Была только пустота.

Без света.

Без боли.

Без памяти.

И в этой пустоте что-то тянулось к ней.

Не как болезнь. Не как яд. Скорее как голодная тень, которая вдруг учуяла живое тепло.

Ветта резко вдохнула.

– Не пускай, – услышала она голос Рейнара. – Не в себя. Слышишь? Не в себя!

Она слышала.

Но пустой лёд уже полз по её пальцам тонкими синими нитями.

Кайран лежал неподвижно. Лицо стало почти прозрачным от бледности, на висках выступил иней. Его ресницы дрожали, будто он пытался открыть глаза, но не мог. Под её ладонью сердце билось неровно.

Тяжело.

Слишком медленно.

– Ветта, – прошептал он.

Это было едва слышно.

Но она услышала.

Потому что раньше ждала своего имени от него так долго, что теперь могла различить его даже на краю смерти.

– Я здесь, – сказала она.

И сама испугалась нежности в своём голосе.

Рейнар стоял рядом, удерживая над меткой синий знак. Его магия была холодной, точной, напряжённой до предела. Но пустой лёд не подчинялся обычному исцелению. Он не был раной. Он был ложью, впившейся в кровь.

– Он ищет источник, – сказал Рейнар. – Кристалл разбит, но нить осталась. Если не оборвать её сейчас, она дойдёт до сердца.

Марта побледнела.

– И что будет?

Рейнар не ответил.

Кайран ответил сам, едва разомкнув губы:

– Я стану… её.

Ветта поняла.

Не умрёт.

Хуже.

Пустой лёд привяжет его к Элиане окончательно. Не истинной связью, не любовью, не судьбой – цепью. Красивой, невидимой, ледяной. Он будет думать, что выбирает сам, а на самом деле всякий раз будет идти туда, куда потянет чужая воля.

Ветта почувствовала такую ярость, что пустота отступила.

На миг.

Она наклонилась ниже.

– Нет.

Кайран с трудом открыл глаза.

– Не рискуй.

– Поздно.

– Ребёнок…

Голос сломался.

Ветта положила вторую руку на живот. Под ладонью отозвалось тепло – слабое, живое, упрямое. Не страх. Не боль.

Доверие.

И это доверие стало для неё опорой.

– Я не отдам тебя ей, – сказала Ветта.

Кайран смотрел на неё так, будто эти слова ранили сильнее проклятия.

– Почему?

Вопрос был хриплым, почти детским.

Почему она спасает его после всего?

Почему не отступила?

Почему не позволила судьбе самой наказать мужчину, который назвал её ненужной?

Ветта могла бы солгать.

Сказать: ради ребёнка. Ради Севера. Ради того, что он закрыл её от удара.

Всё это было правдой.

Но не всей.

– Потому что я не такая, как ты был со мной, – тихо ответила она.

Кайран закрыл глаза.

Рейнар резко сказал:

– Довольно разговоров. Ветта, слушайте меня. Пустой лёд нельзя выжечь. Его нужно заставить вспомнить, что он ложь.

– Как?

– Найти настоящую нить.

– Между ним и Элианой?

– Нет. Между ним и тем, что ложь пыталась заменить.

Ветта замерла.

Настоящая нить.

Брачная связь?

Или что-то глубже?

Рейнар смотрел на неё серьёзно.

– Ваша связь с ним уже отозвалась ночью, когда вы ушли. Она слабая, повреждённая, почти замёрзшая. Но она есть.

Марта резко вмешалась:

– А если она её потянет, что будет с ней?

– Больно будет, – ответил Рейнар.

– Насколько?

– Настолько, что я не хочу отвечать.

– Тогда нет!

Ветта подняла глаза на Марту.

– Он умрёт иначе.

– Он сделал вам больно!

– Да.

– Он спросил, его ли ребёнок!

– Да.

– Он не заслужил, чтобы вы рвали себя ради него!

Ветта почувствовала, как в груди что-то сжалось.

– Возможно.

Марта смотрела на неё с отчаянием.

– Тогда почему?

Ветта провела пальцами по синей метке. Пустой лёд попытался впиться снова, но она удержала дыхание.

– Потому что мой ребёнок не должен начать жизнь с того, что его мать дала умереть отцу, когда могла попытаться спасти.

Марта закрыла рот рукой.

Рейнар отвернулся на мгновение.

А Кайран лежал с закрытыми глазами, и по его виску медленно скатилась капля талого инея.

Почти слеза.

Но ледяные драконы ведь не плачут.

– Что делать? – спросила Ветта.

Рейнар встал за её спиной.

– Закройте глаза. Найдите в себе место, где он всё ещё болит.

– Это легко.

– Нет. Не обиду. Не любовь. Нить. Она тоньше. Это не то, что вы чувствуете к нему. Это то, что когда-то было создано между вами древним льдом при браке.

Ветта закрыла глаза.

Сначала пришла боль.

Воспоминания ударили одно за другим.

Кайран на свадьбе – спокойный, красивый, далёкий.

Кайран за ужином, молча читающий письма, пока она подбирает слова и так ничего не говорит.

Кайран на балу, идущий к Элиане.

Кайран за дверью: «Ветта мне больше не нужна».

Она стиснула зубы.

– Не туда, – сказал Рейнар. – Глубже.

Глубже было страшнее.

Там хранилось то, что она пыталась уничтожить после побега.

Тихая радость, когда он впервые назвал её по имени.

Трепет, когда его рука задержалась на её талии.

Ночь, когда он пришёл после ранения на границе, бледный и злой, а она молча перевязала ему плечо. Тогда он неожиданно накрыл её пальцы своей ладонью и сказал: «Не дрожи. Я жив».

Её сердце тогда ответило: «Вот потому и дрожу».

Ветта ахнула.

Тонкая серебряная нить вспыхнула в темноте.

Едва живая.

Почти полностью покрытая инеем.

Она тянулась от неё к Кайрану. Не прямая, не крепкая. Местами оборванная, местами спутанная чужими синими нитями.

Пустой лёд обвил её, как паразит.

– Нашла, – прошептала Ветта.

– Не тяните резко, – сказал Рейнар. – Согрейте.

– Чем?

– Правдой.

Она почти рассмеялась.

Правда между ними была горькой.

Но другой не было.

Ветта положила ладонь на грудь Кайрана и заговорила. Тихо, не для всех. Для него. Для нити. Для того, что ещё могло выжить.

– Я любила тебя, Кайран. Не так, как пишут в песнях. Не гордо. Не красиво. Я любила тебя голодно. Собирала каждое твоё слово и делала из него надежду. Это была моя ошибка, но она была настоящей.

Серебряная нить дрогнула.

Кайран резко вдохнул.

– Я ждала, что ты увидишь меня. А ты смотрел сквозь. Я ждала, что ты защитишь меня. А ты позволял другим решать, сколько места мне можно занимать в твоём доме.

Пустой лёд зашипел.

Синие нити начали отступать.

Но боль усилилась так, что Ветта едва удержалась на ногах.

Марта поддержала её за плечи.

– Хватит…

– Нет, – прошептала Ветта.

Она продолжила:

– Ты сделал меня ненужной не в тот миг, когда сказал это. Ты делал это каждый день, когда молчал. Но я выжила. Слышишь? Я выжила. И теперь я не стану спасать тебя ценой себя. Я спасу тебя только так, чтобы остаться собой.

Золотой свет вспыхнул вокруг её ладоней.

Лечебница ответила.

Стены загудели. Светильники разгорелись ярче. Где-то в глубине дома тихо звякнул колокольчик, и печать Драконьего крыла отозвалась далёким тёплым звоном.

Серебряная нить согрелась.

Пустой лёд треснул.

Кайран выгнулся, срывая с губ хриплый стон. На его груди синяя метка вспыхнула, расползлась – и вдруг начала собираться в одну точку.

– Сейчас! – крикнул Рейнар. – В камень!

Ветта направила силу вниз.

Не в себя.

Не в ребёнка.

В старый камень лечебницы.

Пол под столом покрылся инеем, потом золотыми трещинами. Из груди Кайрана вытянулась тонкая синяя нить – живая, злая, сопротивляющаяся. Она метнулась к Ветте, но золотой свет окружил её ладони, не позволяя войти.

– Нет, – сказала Ветта.

Одно слово.

И пустой лёд послушал.

Синяя нить оборвалась и впиталась в камень.

В приёмной стало тихо.

Кайран лежал неподвижно.

Слишком неподвижно.

Ветта не дышала.

Потом он сделал вдох.

Глубокий. Рваный. Живой.

Марта всхлипнула.

Рейнар опустился на стул, будто силы оставили и его.

– Получилось? – спросила Ветта.

– Да, – сказал он. – Проклятие ушло.

Ветта хотела отнять руку, но Кайран вдруг накрыл её пальцы своими.

Слабо.

Не удерживая.

Только касаясь.

– Я слышал, – прошептал он.

Она замерла.

– Всё? – спросила она.

– Всё.

И в его глазах было столько боли, что ей пришлось отвернуться.

– Тогда выздоравливайте и думайте.

– О чём?

Ветта осторожно высвободила руку.

– За что именно просить прощения.

Он закрыл глаза.

– Да.

Всего одно слово.

Без спора.

Без защиты.

И от этого Ветте стало не легче.

Потому что прежний Кайран спорил бы. Приказывал бы. Объяснял бы долгом, родом, Севером.

Этот просто лежал на её столе, раненный проклятием другой женщины, и впервые принимал её правду без щита.

А она не знала, что делать с мужчиной, который начал меняться после того, как она ушла.

К вечеру Кайран уснул.

Не крепко, беспокойно. Пустой лёд ушёл, но оставил после себя слабость, жар и странные тёмные следы вокруг сердца. Рейнар сказал, что ему понадобится несколько дней, чтобы кровь очистилась полностью.

– Несколько дней? – переспросила Ветта.

– Да.

– Здесь?

– Если вы хотите, чтобы он выжил, – да.

Марта возмущённо всплеснула руками:

– Великолепно. Мы бежали из замка, чтобы замок приехал и лёг в нашу приёмную.

Рейнар устало потер переносицу.

– Точнее, князь. Замок, надеюсь, не поместится.

Ветта молчала.

Кайран в лечебнице.

Это было опасно.

Для неё. Для тайны. Для сердца.

Для всех.

Но выгнать раненого она не могла. Не после того, как сама вытащила из него проклятие. Не после того, как он закрыл её собой.

– Он останется в отдельной палате, – сказала она наконец. – Под наблюдением. Без права распоряжаться людьми, домом или мной.

Марта кивнула.

– Последнее особенно важно.

Рейнар сухо добавил:

– Я повешу табличку.

Ветта посмотрела на него с укором, но в глубине души была благодарна за его язвительность. Она удерживала мир от превращения в трагедию.

Кайрана перенесли в свободную палату на первом этаже. Лиор лично сопровождал носилки, рыча на каждого, кто слишком близко подходил к Ветте, и подозрительно косясь на самого князя.

– Кажется, он его не любит, – сказала Марта.

– Он умён, – ответил Рейнар.

– Я начинаю вас уважать.

– Опасное начало.

Когда Кайрана уложили, Ветта ненадолго осталась у двери.

Он спал. Без власти, без холодной непроницаемости, без той страшной силы, что заставляла целый зал выпрямляться от одного его взгляда. Просто мужчина. Бледный, уставший, с рукой, лежащей поверх одеяла.

На этой руке не было кольца.

Её кольцо он положил на стол в приёмной и больше не забрал.

Ветта тихо закрыла дверь.

– Вы плакать будете сейчас или позже? – спросила Марта.

Ветта вздрогнула.

– Что?

– Я спрашиваю как практичный человек. Если сейчас, принесу платок. Если позже, успею сварить отвар.

– Я не собираюсь плакать.

Марта посмотрела на неё с сомнением.

– Конечно.

– Правда.

– Это хуже.

Ветта устало прислонилась к стене.

– Я не знаю, что чувствую.

– Хорошо. Значит, не надо решать сегодня.

– Он останется здесь.

– Да.

– Элиана знает о ребёнке.

– Да.

– Совет объявит меня беглянкой.

– Вероятно.

– А я всё ещё хочу спать.

Марта мягко улыбнулась.

– Вот с этого и начнём. Самая разумная мысль за день.

Но поспать Ветте не дали.

Уже в сумерках к лечебнице прискакал мальчишка из нижнего посёлка с новостями.

Он был красный от холода, запыхавшийся, с испуганными глазами. Тавр привёл его в приёмную, где Рейнар разбирал травы, а Марта следила, чтобы Ветта всё-таки ела суп.

– Госпожа, – мальчишка поклонился так низко, что чуть не упал. – В замке говорят… говорят, леди Элиана вернулась раненая.

Рейнар поднял голову.

– И?

– Она сказала совету, что вы напали на неё магией лечебницы и околдовали князя.

Марта громко поставила миску на стол.

– Ах ты ж белая гадина.

Ветта медленно выпрямилась.

– Что ещё?

Мальчишка сглотнул.

– Княгиня Грета созывает кланы. Говорят, если князь не вернётся сам, за ним поедут. А вас… вас объявят опасной колдуньей.

В приёмной стало тихо.

Очень тихо.

Люди, сидевшие у стен, испуганно переглянулись. Некоторые опустили глаза. Не потому что поверили. Потому что знали: когда власть называет женщину опасной, правда становится слишком слабым щитом.

Ветта почувствовала, как внутри поднимается усталость.

Не страх.

Усталость от того, что её снова пытаются назвать чем угодно, только не человеком.

Ненужная жена.

Беглянка.

Колдунья.

Угроза.

Что дальше?

Марта встала рядом.

Рейнар тоже.

Лиор поднялся у её ног и расправил маленькие крылья.

И вдруг из палаты, где лежал Кайран, донёсся хриплый голос:

– Кто сказал?

Все обернулись.

Кайран стоял в дверях, держась за косяк. Бледный до синевы, едва на ногах, но глаза уже снова стали ледяными.

Не к Ветте.

К тем, кто посмел её обвинить.

Рейнар бросился к нему.

– Вы должны лежать!

– Кто сказал? – повторил Кайран.

Мальчишка попятился.

– Л-леди Элиана, ваша светлость.

Кайран закрыл глаза.

Когда открыл, в них больше не было сомнения.

– Значит, ложная истинная начала войну.

Ветта почувствовала, как сердце упало.

Войну.

Вот чего добивалась Элиана.

Не просто вернуть Кайрана.

Не просто избавиться от Ветты.

Она хотела, чтобы кланы пришли к лечебнице сами. С приказами, страхом и правом силы.

Кайран посмотрел на Ветту.

– Я должен вернуться в замок.

– Вы не можете стоять.

– Смогу.

– Нет.

– Если я останусь, совет придёт сюда.

– Он и так придёт.

– Но если я вернусь, смогу выиграть время.

Ветта посмотрела на его бледное лицо, на дрожащие пальцы, сжимающие косяк, на след пустого льда у сердца.

– Вы умрёте по дороге.

– Драконы живучи.

Рейнар мрачно сказал:

– Не настолько, насколько самоуверенны.

Кайран не отводил взгляда от Ветты.

– Позволь мне помочь.

Она почти усмехнулась.

– Вот теперь вы просите разрешения?

– Да.

Просто.

Без гордости.

Ветта почувствовала, как внутри снова стало больно.

Он учился слишком быстро. И слишком поздно.

– Нет, – сказала она.

Кайран замер.

– Ветта…

– Вы поможете иначе. Останетесь живы. Напишете приказ своей рукой. Объявите, что находитесь здесь добровольно, что я не нападала на Элиану и не удерживаю вас. Поставите печать. Пусть ваш человек отвезёт.

– Мой человек?

Ветта оглянулась на Тавра.

Тот сразу выпрямился.

– Я отвезу, госпожа.

Кайран посмотрел на крестьянина.

– Это опасно.

Тавр сжал шапку в руках.

– Моя дочь сегодня дышит из-за неё. Опасно было бы молчать.

Кайран долго смотрел на него.

Потом кивнул.

– Хорошо.

Рейнар почти силой усадил князя за стол. Марта принесла перо, чернила и бумагу. Кайран писал медленно, стиснув зубы от боли, но каждая строка ложилась ровно.