Текст книги "Ненужная жена ледяного дракона (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Ветта стояла рядом и читала:

«Я, Кайран Морозный, князь северных земель, нахожусь в Снежной лечебнице по собственной воле. Леди Ветта Вейл не нападала на меня, не удерживала меня и не применяла ко мне враждебной магии. Любая попытка обвинить её без моего личного свидетельства будет считаться ложью против княжеского слова».

Он остановился.

Потом добавил:

«Леди Элиана Сноур должна быть отстранена от совета до выяснения происхождения кристалла пустого льда».

Ветта подняла глаза.

Кайран поставил подпись.

Затем печать.

Когда воск застыл, он передал письмо Тавру.

– Только в руки лорду Харвину. Никому другому.

– Да, ваша светлость.

Тавр спрятал письмо за пазуху и ушёл.

Ветта смотрела ему вслед, пока ворота не закрылись.

Надежда была хрупкой.

Слишком хрупкой.

Кайран поднялся, но пошатнулся. Ветта успела поддержать его раньше Рейнара.

На мгновение он оказался слишком близко.

Она почувствовала тепло его дыхания у виска, тяжесть его руки, запах снега и крови.

– Прости, – сказал он тихо.

– За что именно? – спросила она, как раньше.

Теперь он ответил сразу.

– За то, что первым спросил, мой ли ребёнок. За то, что сделал твою верность предметом сомнения, хотя сам не заслужил доверия. За то, что позволил тебе испугаться меня в тот миг, когда должен был стать защитой.

Ветта застыла.

Вот оно.

Не всё.

Но уже не пустое слово.

Кайран смотрел на неё измученно и ясно.

– Я буду вспоминать дальше, если ты позволишь.

Она не знала, что сказать.

И спас её Рейнар:

– Прекрасно. Теперь, когда все обменялись душевными ранами, князь ляжет, пока я не прибил его из милосердия.

Кайран устало закрыл глаза.

– Вы всегда так разговариваете с правителями?

– Только с теми, кто плохо выполняет указание лежать.

Ветта помогла довести его до палаты.

У двери он остановился.

– Ветта.

– Да?

– Я не заберу ребёнка.

Она не ответила.

– Даже если совет потребует. Даже если род потребует. Даже если дракон во мне сойдёт с ума от желания защищать. Я не заберу его у тебя.

Ветта смотрела на него долго.

– А если я не поверю?

– Тогда буду доказывать.

– Сколько?

Он ответил тихо:

– Сколько понадобится.

Ветта закрыла дверь, когда он лёг.

И только тогда позволила себе прижаться лбом к холодному дереву.

Сердце болело.

Но уже не так, как раньше.

Раньше его холод убивал.

Теперь его первые шаги к теплу пугали сильнее.

Потому что от мёртвого льда легко уйти.

Труднее уйти от льда, который начал таять.

Глава 12. Ревность ледяного дракона

К утру Кайрану стало хуже.

Не настолько, чтобы умереть, как сухо заметил Рейнар, но достаточно, чтобы ледяной князь впервые за много лет не смог подняться с постели без чужой помощи.

Для человека это было бы слабостью.

Для дракона – унижением.

Для Кайрана Морозного – наказанием, которое он, казалось, принял молча.

Ветта узнала об этом от Марты, когда спустилась в приёмную после короткого сна. Служанка встретила её у лестницы с чашкой горячего настоя и лицом человека, который уже успел поссориться с половиной лечебницы и собирался продолжить.

– Он опять пытался встать, – сообщила Марта.

Ветта остановилась.

– Кайран?

– Нет, курица Лиора. Конечно, Кайран.

Драконёнок у камина обиженно фыркнул, будто счёл упоминание своей курицы неуважительным.

– Зачем?

– Хотел проверить ворота. Потом хотел поговорить с Рейнаром. Потом хотел потребовать отчёт о состоянии лечебницы.

Ветта медленно подняла брови.

– Потребовать?

– Именно. Но лекарь сказал, что единственное, что князь имеет право требовать в этом доме, – это утку.

– Утку?

– Кажется, это была не утка, а судно. Я не стала уточнять.

Ветта невольно прикрыла рот рукой.

Смех вырвался неожиданно. Тихий, усталый, но настоящий.

Марта посмотрела на неё с удовлетворением.

– Вот. Уже лучше. А то ходите с лицом, будто вам нужно одновременно спасать Север, ребёнка и мужчину, который три года не мог найти собственное сердце.

Улыбка Ветты погасла.

– Возможно, так и есть.

– Тогда начните с ребёнка. Он умнее всех остальных, потому что хотя бы не спорит.

Ветта взяла чашку и пригубила настой. Горький, но согревающий.

– Новости из замка есть?

Марта покачала головой.

– Тавр ещё не вернулся.

Значит, письмо Кайрана либо не дошло, либо уже дошло, но ответ ещё не отправили. Оба варианта были тревожными.

Если Элиана успела настроить совет против Ветты, одного письма могло оказаться мало. Особенно если княгиня Грета решила, что беременность бывшей невестки – угроза, а не благословение рода.

Ветта положила ладонь на живот.

– Спокойно, – пробормотала Марта. – Я вижу, как вы начинаете думать опасные мысли.

– Какие?

– Вроде «а не поехать ли самой в замок и всё объяснить».

– Я не настолько безрассудна.

– Вчера вы хотели идти к древнему полумёртвому дракону.

– Это было другое.

– Все безрассудные люди так говорят.

В приёмную вошёл Рейнар. В руках у него была стопка чистых бинтов, на плече – серый кот, которого ещё вчера никто в лечебнице не видел.

Ветта моргнула.

– У нас появился кот?

Рейнар посмотрел на плечо так, будто сам заметил животное впервые.

– Лечебница возвращает старые привычки. Коты идут вместе с сыростью и пациентами.

– Как его зовут?

– Никак. Не давайте имя, иначе останется.

Кот открыл один глаз, посмотрел на Ветту и громко мяукнул.

Марта решительно сказала:

– Тёплыш.

Рейнар закрыл глаза.

– Поздравляю. Вы обрекли нас на кота.

Лиор поднял голову, увидел Тёплыша и издал возмущённый писк. Кот посмотрел на драконёнка с таким древним презрением, будто в его роду веками считали драконов неудавшимися ящерицами.

Ветта снова улыбнулась.

И опять это показалось почти предательством – улыбаться, когда вокруг столько угроз. Но, может быть, именно поэтому улыбка была нужна.

– Как Кайран? – спросила она.

Рейнар перестал шутить.

– Жив. Упрям. Невыносим. Пустой лёд вышел не полностью.

Ветта похолодела.

– Вы сказали, проклятие ушло.

– Основная нить – да. Но след остался в крови. Если он будет лежать, пить отвары и не пытаться командовать домом, через несколько дней станет лучше.

– А если нет?

– Тогда я свяжу его. Или позволю Марте.

– С удовольствием, – сказала Марта.

Ветта поставила чашку.

– Я зайду к нему.

Рейнар внимательно посмотрел на неё.

– Осторожно.

– Я только проверю состояние.

– Я не о его состоянии.

Она поняла.

И всё же пошла.

Кайран лежал в палате у окна.

Комната была простой: кровать, стол, стул, умывальник, камин. Никаких гербов, тяжёлых портьер, оружия на стенах. Здесь он выглядел не князем Севера, а мужчиной, вынужденным впервые зависеть от чужого решения.

И, судя по лицу, зависимость давалась ему плохо.

Он повернул голову, когда Ветта вошла.

– Ты пришла.

– Проверить, не разрушили ли вы палату попытками встать.

– Я не разрушал.

– Пока?

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

– Рейнар преувеличивает.

– Рейнар сказал, вы пытались требовать отчёт о лечебнице.

Кайран отвёл взгляд к окну.

– Привычка.

– Плохая.

– Знаю.

Это короткое «знаю» сбило её сильнее, чем спор.

Ветта подошла ближе, но не села. Между ними оставалось расстояние – не слишком большое, но необходимое.

Кайран заметил.

Конечно, заметил.

– Я не стану просить подойти ближе, – сказал он.

– Хорошо.

– Хотя хочу.

Ветта опустила глаза.

Вот это было хуже. Не приказ. Не холод. Честность.

Она не знала, как защищаться от честности.

– Вам нужно отдыхать.

– Ты снова на «вы».

– А вы снова пытаетесь говорить о том, о чём вам пока нельзя.

– Мне нельзя вставать. Говорить, кажется, не запретили.

– Я попрошу Рейнара исправить упущение.

Он слабо усмехнулся, но почти сразу поморщился от боли.

Ветта шагнула к нему невольно.

– Что?

– Ничего.

– Не лгите пациентке лекаря.

– Ты лекарь?

Она замерла.

– Не знаю.

– Дом считает, что да.

– Дом многое считает.

– А ты?

Ветта посмотрела на свои руки.

Те самые, что вчера вытягивали пустой лёд из его сердца. Те самые, что спасли Ниру, Лиора, Орвена. Руки, которые она раньше считала просто руками женщины, умеющей вышивать, писать письма и держаться прямо под чужими взглядами.

– Я учусь, – сказала она.

– Ты уже спасла больше, чем многие, кто носит звание лекаря.

– Не говорите так, будто одно доброе слово может всё исправить.

Кайран побледнел.

– Я не поэтому сказал.

– Знаю.

И это тоже было правдой.

Он молчал несколько мгновений.

– Я хотел спросить о ребёнке.

Ветта напряглась.

Кайран заметил сразу.

– Не так. Не как вчера.

– Тогда как?

Он медленно вдохнул.

– Как отец, который не имеет права требовать, но хочет знать, всё ли с ним хорошо.

Сердце Ветты дрогнуло.

Она ненавидела эти маленькие шаги. Они были опаснее больших клятв. Большим клятвам легко не верить. А такие слова проникали в трещины.

– Ребёнок жив, – сказала она. – Рейнар проверял. Сила отзывается спокойно.

– Сила?

Она поняла, что сказала лишнее.

Но скрывать полностью уже не получалось.

– У него есть связь с лечебницей. И, возможно, с древним льдом.

Кайран закрыл глаза.

– Ледяной престол.

– Вы знаете о нём больше, чем сказали?

– Только легенды.

– Расскажите.

Он повернул голову к окну. За стеклом серел двор, где люди уже чистили снег, носили дрова, латали крышу над западным крылом.

– Говорят, под Севером спит первое сердце льда. Не трон в человеческом смысле. Источник. Тот, кто связан с ним, может подчинить себе кланы или удержать их от войны.

– А ваш род?

– Морозные веками считали себя хранителями этого источника. Но ключ к нему давно потерян.

Ветта тихо сказала:

– Астервейн назвал моего ребёнка ключом или замком.

Кайран посмотрел на её живот.

Не жадно.

Не властно.

С благоговением и страхом.

– Нашего ребёнка, – произнёс он едва слышно.

Ветта сжала пальцы.

– Не делайте это оружием.

– Никогда.

– Не обещайте слишком быстро.

– Хорошо.

Она подняла взгляд.

– Хорошо?

– Да. Ты права. Мои быстрые обещания ничего не стоят. Тогда скажу иначе: я понимаю, что могу ошибиться. Понимаю, что во мне слишком много воспитанного права. Но если ты увидишь, что я начинаю думать как владелец, а не отец, скажи. Я остановлюсь.

– А если не остановитесь?

– Тогда уйду.

Ветта не сразу поняла.

– Что?

Кайран смотрел прямо на неё.

– Если моё присутствие станет угрозой тебе или ребёнку, я уйду. Не потому что откажусь. Потому что иногда защита – это расстояние.

Она молчала.

Слишком долго.

Потом тихо спросила:

– Кто вы и где Кайран Морозный?

В его глазах впервые за день мелькнуло почти тепло.

– Рейнар тоже спрашивал. Только грубее.

Ветта отвела взгляд, потому что не хотела улыбаться.

Не сейчас.

Не ему.

Но, конечно, улыбнулась.

Кайран увидел.

И не стал пользоваться этой слабостью. Не потянулся к ней, не попросил большего, не сказал ничего, что разрушило бы хрупкое равновесие.

Просто закрыл глаза.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что улыбнулась. Даже если не хотела.

Улыбка исчезла.

Но боль в груди стала другой.

Не острой.

Тянущей.

Живой.

В дверь постучали, и сразу вошёл Рейнар, даже не дожидаясь ответа.

– Прекрасно. Пациент жив, хозяйка не плачет, воздух не покрыт ледяными шипами. Считаю визит почти удачным.

Кайран медленно открыл глаза.

– Вы всегда входите без разрешения?

– В моей лечебнице – да.

– Вашей?

Рейнар посмотрел на Ветту.

– Уже нет. Но привычка, как вы сами недавно признали, вещь дурная.

Ветта почувствовала, как между мужчинами натянулась невидимая нить.

Не вражда.

Пока.

Но что-то близкое.

Кайран смотрел на Рейнара дольше, чем требовалось.

– Вы много для неё сделали.

– Да.

– Почему?

Рейнар поставил чашку с отваром на стол.

– Потому что она пришла к моим воротам в метель, беременная, загнанная и всё ещё живая. Я иногда помогаю живым. Профессиональная слабость.

– Только поэтому?

Ветта резко посмотрела на Кайрана.

Вот оно.

Не приказ.

Не право.

Но ревность.

Глухая, тёмная, неуместная.

Рейнар медленно улыбнулся.

– Осторожнее, ваша светлость. Вы слишком слабы для драки и слишком ранены для достоинства.

Кайран попытался сесть выше, но боль сразу ударила. Ветта шагнула вперёд.

– Лежать.

Оба мужчины посмотрели на неё.

Она нахмурилась.

– Оба.

Рейнар поднял руки.

– Я стою.

– Тогда молчать.

Марта, появившаяся в дверях с чистыми простынями, восторженно прошептала:

– Наконец-то порядок.

Кайран смотрел на Ветту снизу вверх. И, кажется, впервые не обижался на приказ.

– Я не имел права ревновать, – сказал он.

Рейнар кашлянул.

– Как неожиданно быстро.

Ветта бросила на него предупреждающий взгляд.

Кайран продолжил, не сводя с неё глаз:

– Но ревную.

Тишина в комнате стала слишком плотной.

Марта замерла с простынями. Рейнар едва заметно приподнял бровь.

Ветта почувствовала, как к лицу прилила кровь.

– Это ваша проблема.

– Да.

– Не моя.

– Знаю.

– И вы не имеете права…

– Не имею.

Он говорил спокойно.

И именно это снова сбивало.

Прежний Кайран не признал бы неправоты так просто. Он спрятал бы ревность за долгом, безопасностью, подозрением. Этот – называл вещь своим именем и не требовал, чтобы она его утешила.

Ветта не знала, что опаснее.

– Рейнар помог мне, – сказала она твёрдо. – Когда я была одна.

– Знаю.

– Он не обязан оправдываться перед вами.

– Знаю.

– Тогда почему вы спросили?

Кайран помолчал.

– Потому что во мне ещё слишком много того, от чего ты ушла.

Ответ ударил сильнее любого оправдания.

Ветта отвернулась первой.

– Пейте отвар.

– Он отвратительный.

– Прекрасно. Значит, лечебный.

Марта довольно кивнула:

– Учитесь, ваша светлость. В этом доме любовь проявляют гадкими отварами и запретом вставать.

Слово «любовь» прозвучало случайно.

Но все услышали.

Марта тут же замолчала.

Ветта почувствовала, как мир на миг застыл.

Кайран не сказал ничего.

Только взял чашку с отваром и выпил без спора.

Тавр вернулся ближе к полудню.

Он появился во дворе на взмыленной лошади, с рассечённой щекой и плащом, порванным у плеча. Его встретили сразу: Пим закричал первым, Марта бросилась за водой, Рейнар – за бинтами, Ветта вышла в главный зал, хотя ей велели отдыхать.

– Письмо? – спросила она.

Тавр спешился, пошатнулся, но удержался.

– Передал лорду Харвину. Лично в руки.

– Что случилось?

– У ворот замка люди княгини пытались забрать. Сказали, что приказ изменён и письмо надо отдать им.

Ветта почувствовала холод.

– Но вы не отдали.

Тавр покачал головой.

– Я не совсем умный, госпожа, но не настолько дурак.

Рейнар осматривал его рану.

– Кто ударил?

– Один из стражников Греты. Я сказал, что князь велел передать лорду Харвину. Он сказал, что князь болен и не отвечает за свои слова.

Ветта медленно сжала ладони.

– А Харвин?

– Прочёл. При всех. Старейшины были там. Леди Элиана тоже.

– И?

Тавр поморщился, когда Рейнар промыл рану.

– Леди Элиана побледнела. Сказала, что князь околдован. А лорд Харвин… он старый лис. Сказал, что если князь утверждает одно, а леди Элиана другое, нужен суд крови.

Рейнар резко поднял голову.

Кайран, стоявший в дверях палаты, побледнел сильнее прежнего.

Ветта повернулась к нему.

– Что такое суд крови?

Кайран молчал.

Ответил Рейнар:

– Древний ритуал драконьих кланов. Он выявляет ложь в вопросах рода, связи и наследников.

Марта нахмурилась.

– Звучит полезно.

– Звучит, – сказал Рейнар. – Пока не вспомнить, что ритуал требует крови всех участников спора.

Ветта сразу поняла.

Всех.

Её.

Кайрана.

Элианы.

И ребёнка.

Она прикрыла живот.

– Нет.

Кайран шагнул вперёд и тут же оперся о стену.

– Я не позволю.

Рейнар сухо бросил:

– Вам бы сначала позволить себе не упасть.

Кайран не обратил внимания.

– Совет не имеет права требовать кровь нерождённого ребёнка.

– Имеет, если речь о наследнике, – сказал Рейнар. – По старому закону.

– Этот закон отменён.

– При вашем деде. Но не уничтожен. Если кланы проголосуют…

Марта прошептала:

– Они придут за ней.

Ветта стояла неподвижно.

Страх поднялся мгновенно. Не за себя. За ребёнка. За маленькое тёплое существо под сердцем, которое уже успели превратить в предмет закона, ритуала и власти.

Кайран посмотрел на неё.

– Ветта.

Она подняла руку, останавливая его.

Не сейчас.

Если он начнёт обещать защиту, она может сорваться.

Ей нужно было думать.

– Когда? – спросила она Тавра.

– Завтра к закату совет ждёт князя. И вас. Если не явитесь, кланы признают отказ и смогут объявить ребёнка скрытым наследником.

– Что это значит?

Кайран ответил тихо:

– Они получат право забрать его после рождения.

Марта выругалась так, что даже Рейнар кашлянул.

Лиор зарычал.

Лечебница вокруг них загудела низко и тревожно.

Ветта вдруг почувствовала, что дом злится вместе с ней.

– Нет, – сказала она.

Одно слово.

Но светильники вспыхнули.

– Они не заберут моего ребёнка.

Кайран сделал шаг к ней.

– Нашего.

Она посмотрела на него.

В этот раз слово не ранило.

Потому что в его голосе не было права.

Была клятва.

– Нашего, – согласилась она.

Он выдохнул так, будто она подарила ему не слово, а жизнь.

Рейнар переводил взгляд с одного на другую.

– Тогда придётся готовиться.

Марта резко повернулась:

– К чему?

– К суду крови.

– Вы с ума сошли?

– Возможно. Но если они используют закон, нам нужен не побег, а победа.

Ветта посмотрела на Рейнара.

– Вы знаете, как пройти ритуал?

– Знаю, как он убивает ложь. И иногда правду вместе с ней.

– Значит, научите меня.

Кайран нахмурился.

– Нет. Я сам пойду на совет.

– И что скажете? Что Элиана лжёт? Что ваш ребёнок не должен стать собственностью кланов? Вам поверят?

– Я князь.

Ветта тихо ответила:

– А я мать.

И впервые это прозвучало сильнее титула.

Кайран замолчал.

Она подошла ближе.

– Вы можете стоять рядом. Но больше никто не будет говорить за меня.

Он смотрел на неё долго.

Потом кивнул.

– Хорошо.

Рейнар выдохнул.

– Вот теперь я начинаю верить, что у нас есть шанс.

– Правда? – спросила Марта.

– Нет. Но звучит бодро.

Ветта почти улыбнулась.

Но в этот миг из коридора донёсся крик.

Женский.

Резкий, полный ужаса.

Все обернулись.

В приёмную вбежала одна из деревенских женщин, лицо белое, руки дрожат.

– Госпожа! На восточной дороге… мертвецы!

Рейнар резко побледнел.

Кайран выпрямился, забыв о слабости.

– Какие мертвецы?

Женщина всхлипнула:

– Ледяные. Идут сюда.

Лечебница задрожала.

За окнами, где ещё минуту назад был серый день, вдруг поднялась синяя мгла.

Рейнар сжал посох.

– Элиана не стала ждать суда.

Ветта положила руку на живот.

Лиор встал перед ней, маленький, дрожащий, но готовый защищать.

Кайран, едва живой после проклятия, сделал шаг к двери и встал рядом.

– Ветта, уходи вглубь дома.

Она посмотрела на него.

– Нет.

– Это приказ…

Он осёкся сам.

Боль мелькнула в его глазах – не от раны, от собственной ошибки.

Ветта медленно сказала:

– Попробуйте ещё раз.

Кайран сжал зубы.

Потом произнёс иначе:

– Пожалуйста. Береги себя. Если можешь, держись позади меня.

Она ответила тихо:

– Могу держаться рядом.

И старый дом вокруг них вспыхнул золотым светом, принимая новый союз не как прощение, а как начало битвы.

Глава 13. Первая защита

Синяя мгла поднималась из леса медленно.

Она не ползла по земле, как обычный туман, и не падала с неба вместе со снегом. Она шла сама – тяжёлая, низкая, мёртвая. Там, где мгла касалась сугробов, снег становился стеклянным. Еловые ветви покрывались чёрным инеем. Воздух переставал звучать.

Даже ветер замолчал.

Ветта стояла у окна приёмной и смотрела, как восточная дорога исчезает под этим безжизненным синим светом.

За её спиной люди шептались, плакали, молились. Пациенты, деревенские помощники, дети, старики – все, кто ещё утром верил, что лечебница стала убежищем. Теперь их убежище ждало первый удар.

Рейнар вышел к дверям с посохом в руке.

– Закрыть ставни. Все, кто может двигаться, помогают переносить больных в центральный зал. Дальние палаты оставить пустыми.

Марта уже раздавала указания быстрее него:

– Ты и ты – несите воду. Пим, забери детей к камину. Никто не выходит во двор. Кто высунет нос наружу, лично привяжу к лавке!

Пим, побледневший, но решительный, кивнул и побежал к детям.

Лиор рычал у ног Ветты. Маленькое тело дрожало, но не от страха. От ярости. Его крылья, ещё слабые после ранения, раскрывались и складывались, будто он пытался стать больше.

Кайран стоял рядом с дверью.

Он выглядел хуже, чем хотел показать. Бледность не уходила с лица, губы оставались почти бесцветными, а на груди под распахнутым воротом рубашки темнел след пустого льда. Но в глазах уже горела драконья сила.

Опасная.

Живая.

Не до конца восстановленная.

– Сколько их? – спросила Ветта.

Рейнар взглянул в узкое окно.

– Пока вижу двенадцать.

– Пока?

– Ледяные мертвецы редко ходят честными рядами. Часть может быть под снегом.

Марта остановилась с охапкой одеял.

– Под снегом?

– Да.

– Утешительное уточнение.

– Я не создан для утешения.

– Это мы давно поняли.

Кайран сделал шаг к воротам.

Ветта сразу повернулась.

– Куда вы?

– Наружу.

– Нет.

Он посмотрел на неё.

Взгляд был прямой, почти спокойный.

– Если они подойдут к стенам, внутри погибнут люди.

– Если вы выйдете сейчас, вы тоже можете погибнуть.

– Я дракон.

– Вы ранены.

– Это не отменяет первого.

Ветта шагнула к нему ближе.

– А первое не отменяет второго.

Кайран замолчал.

Ещё вчера он, возможно, просто прошёл бы мимо. Не потому что презирал её страх, а потому что привык считать собственное решение окончательным. Теперь остановился.

Эта остановка была маленькой победой.

И мучительной тоже.

– Я не могу прятаться за стенами, пока они идут сюда, – сказал он.

– Я не прошу прятаться.

– Тогда что?

Ветта посмотрела на окна, на людей, на старую лечебницу, которая тихо гудела под ногами, словно собирала силы.

– Защищать дом не значит бросаться первым в смерть.

Рейнар резко повернулся к ней.

– Дом может держать круг, если печати соединить.

– Как?

– Через хозяйку.

Кайран сразу сказал:

– Нет.

Ветта даже не посмотрела на него.

– Объясните.

Рейнар говорил быстро:

– У лечебницы есть внешний защитный круг. Он ослаб, но после вашего пробуждения снова начал дышать. Если вы встанете у центральной печати, дом сможет закрыть двор и ворота. Я удержу восточную сторону. Кайран – северную, если не свалится от героического идиотизма. Марта…

– Я что?

– Будете следить, чтобы Ветта не истратила себя полностью.

Марта мрачно кивнула.

– Вот это мне нравится.

Кайран подошёл ближе.

– Ветта, это опасно для ребёнка.

Она подняла глаза.

– Опасно всё.

– Я выйду и отведу их от дома.

– Вы едва стоите.

– Я справлюсь.

– А если нет? – её голос дрогнул. – Если вы упадёте там, за воротами, и я буду смотреть, как они рвут вас на части?

Кайран застыл.

Ветта сама испугалась сказанного. Слишком много боли вырвалось наружу. Слишком много страха.

Он тихо произнёс:

– Тебе не всё равно.

Она отвернулась.

– Сейчас не время.

– Но это правда.

– Правда в том, что вы отец моего ребёнка и ранены из-за меня.

– Я закрыл тебя не из-за долга.

Ветта резко посмотрела на него.

Кайран хотел сказать больше. Она увидела. Но за окнами раздался первый глухой удар.

Ледяные мертвецы вышли из леса.

И разговор оборвался.

Ветта увидела их через щель в ставнях.

Когда-то они были людьми. Может быть, солдатами. Может быть, охотниками. Теперь их тела покрывал серый лёд, лица превратились в маски, глаза горели синим. Они шли неровно, но не медленно. В руках некоторых оставались мечи, у других – только когти из замёрзших пальцев.

Один поднял голову.

И закричал.

Звук был мёртвым, тонким, как треск льда на озере.

Дети в зале заплакали.

Лечебница вздрогнула.

Ветта положила ладонь на стену.

– Держись, – прошептала она.

И дом ответил теплом.

Рейнар уже чертил посохом знаки на полу центрального зала. Старые линии проступали под пылью: круг, раскрытая ладонь, переплетение золотых и синих прожилок.

– Сюда, – сказал он Ветте.

Она встала в центр.

Марта оказалась рядом, положила руки ей на плечи.

– Дышите. Не геройствуйте. Не спасайте весь мир за один вдох.

– Постараюсь.

– Не постараюсь, а обещайте.

Ветта посмотрела на неё.

– Обещаю вернуться из этого круга.

Марта сглотнула.

– Принимается.

Кайран занял место у северного окна. Рейнар – у восточной стены. Лиор, несмотря на попытки Пима увести его к детям, упорно вернулся к Ветте и сел на край печати.

– Уберите его, – сказал Рейнар.

Лиор оскалился.

– Он не уйдёт, – сказала Ветта.

– Разумеется. В этом доме упрямство заразно.

Первый мертвец ударил в ворота.

Золотая печать вспыхнула, но не ярко. Словно сонный человек, которого подняли среди ночи и заставили держать меч.

Второй удар.

Третий.

Ветта закрыла глаза.

Она больше не пыталась искать силу в себе. Рейнар был прав: если брать всё из собственного сердца, она сгорит. Нужно было стать дверью. Открыть дом самому себе.

Она услышала лечебницу.

Сначала – треск старых балок. Шум воды в трубах. Шёпот трав в высохших связках. Затем глубже – шаги прежних лекарей, плач детей, строгий голос Лианы Вейл, гул драконьего крыла, свободный вздох Астервейна.

И под всем этим – сердце.

Старое, уставшее, но живое.

– Я здесь, – сказала Ветта.

Круг под ногами зажёгся золотом.

Люди ахнули.

Марта крепче сжала её плечи.

Кайран повернул голову.

На его лице отразилось то, что Ветта не успела понять: страх, гордость, боль – всё сразу.

Рейнар ударил посохом в пол.

– Держим!

Восточная стена вспыхнула синим. Северная – серебряным льдом Кайрана. Веттин золотой свет поднялся из круга и разошёлся по полу тонкими линиями, побежал к дверям, окнам, трещинам в камне.

Ворота засветились.

Снаружи мертвецы ударили снова.

На этот раз дом выдержал.

Один из мертвецов вспыхнул золотым светом и отлетел назад, рассыпавшись ледяными осколками.

Люди в зале вскрикнули.

– Получается! – выдохнула Марта.

Рейнар резко сказал:

– Не радуйтесь раньше времени.

Синяя мгла снаружи стала гуще.

Из леса вышли новые фигуры.

Больше.

Десятки.

Кайран выругался тихо и поднял руку. За окном взметнулся ледяной вихрь, но не мёртвый, а живой – чистый, острый, подчинённый его воле. Он ударил по первым рядам, разметал мертвецов в стороны.

Кайран пошатнулся.

Ветта почувствовала это через круг.

Его боль отозвалась в её груди.

– Не тратьте силу! – крикнула она.

– Они прорвутся!

– Тогда берите от дома, а не из раны!

Он на мгновение встретился с ней взглядом.

И сделал то, чего раньше не сделал бы.

Послушал.

Кайран положил ладонь на стену лечебницы.

Серебряный свет его магии осторожно коснулся золотых линий Ветты. Ветта ощутила это, как прикосновение к собственной коже. Холодное. Но не враждебное.

Лечебница замерла.

Потом приняла.

Северная стена вспыхнула ярче. Лёд Кайрана больше не разрушал. Он стал частью защиты – чистой кромкой вокруг золотого тепла.

Рейнар резко обернулся.

– Вот это уже интересно.

Марта прошептала:

– Что происходит?

– Они соединяют силы.

– Это плохо?

– Пока нет. Но если начнут выяснять отношения через магию, нас разнесёт.

Ветта услышала и едва не рассмеялась, но новый удар по воротам оборвал всё.

Один мертвец пробил защиту рукой. Ледяные пальцы просунулись сквозь щель, царапая дерево. За ним второй. Третий.

Круг под ногами Ветты дрогнул.

Боль резанула по животу.

Она охнула и согнулась.

Марта тут же удержала её.

– Ветта!

Кайран резко повернулся.

– Что с ней?

– Держите свою сторону! – рявкнул Рейнар. – Она упадёт, если вы отвлечётесь!

Ветта стиснула зубы и положила ладонь на живот.

Тепло ответило. Ребёнок был жив, но испуган. Или это был её страх.

– Всё хорошо, – прошептала она. – Мы справимся.

Лиор вдруг поднялся.

Маленький драконёнок расправил крылья, сделал несколько неуверенных шагов к воротам и издал тонкий, звенящий крик.

Не рёв.

Зов.

Свет в его груди вспыхнул серебром.

Кайран замер.

– Он зовёт стаю.

Рейнар резко сказал:

– У него нет стаи.

– У каждого дракона есть память стаи.

Лиор закричал снова.

Снаружи мертвецы на миг остановились.

И где-то далеко, в горах, ответил драконий рёв.

Ветта почувствовала, как по коже побежали мурашки.

– Кто это?

Кайран смотрел в окно.

– Не знаю.

Но в его голосе была тревога.

Через мгновение небо над лесом рассекла тёмная тень.

Огромная.

Крылатая.

Дракон ударил по мертвецам сверху.

Не ледяным дыханием. Огнём.

Красным, яростным, живым.

Мгла взвыла. Ледяные мертвецы вспыхивали и падали, превращаясь в пар. Люди в зале закричали – кто от ужаса, кто от надежды.

Ветта увидела через окно только часть существа: тёмно-бронзовую чешую, широкие крылья, гребень на шее. Дракон был не из рода Морозных.

Рейнар побледнел.

– Проклятье.

Марта услышала.

– Что теперь?

– Это не помощь.

– Он же сжигает мертвецов!

– Да, – сказал Рейнар. – А потом, возможно, займётся нами.

Кайран оттолкнулся от стены.

– Южный огненный дракон.

Ветта посмотрела на него.

– Враг?

– Не союзник.

Огненный дракон сел во дворе с такой силой, что лечебница вздрогнула. Мертвецы отступили, но не исчезли. Синяя мгла заклубилась вокруг, словно собирая новые тела.

Дракон опустил голову к воротам.

Его глаза были янтарными.

Умными.

Слишком человеческими.

Потом сияние охватило его тело, и на снег перед воротами ступил мужчина.

Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и плащом, подбитым красным мехом. В руке он держал меч, по лезвию которого текло пламя.

Он ударил в ворота не оружием – кулаком.

– Открывайте, северяне! Или я сожгу ваших мертвецов вместе с дверью!

Марта моргнула.

– Какой воспитанный.

Кайран произнёс сквозь зубы:

– Дарен Роун.

Рейнар мрачно добавил:

– Огненный княжич южных рубежей. Торговец бедами и чужими секретами.

Ветта, всё ещё стоя в центре круга, почувствовала, как Кайран напрягся.

Не только из-за угрозы.

Из-за мужчины за воротами.

Ревность, тёмная и мгновенная, ударила через соединённую магию так явно, что Ветта резко посмотрела на него.

– Сейчас не время.

Кайран замер.

Рейнар, несмотря на опасность, усмехнулся:

– А я говорил, что если начнут выяснять отношения через магию…

– Молчите, – одновременно сказали Ветта и Кайран.

Марта фыркнула:

– Вот это уже похоже на союз.

Снаружи Дарен Роун снова ударил в ворота.

– Внутри есть Вейл? Я пришёл не за ледяным князем. Мне нужна хозяйка лечебницы!

Ветта почувствовала, как Кайран стал холоднее.

– Никто к тебе не пришёл, – сказал он.

– Очевидно, пришёл, – сухо заметил Рейнар. – Вопрос, зачем.

Ветта смотрела на ворота.

Синяя мгла сгущалась снова. Мертвецы поднимались после огня – не все, но многие. Значит, источник был не в телах. Кто-то управлял ими издалека.

Элиана.

Или тот, кто дал ей пустой лёд.

– Откройте, – сказала Ветта.

Кайран резко повернулся.

– Нет.

– Нам нужна помощь.

– Ему нельзя доверять.

– Вам тоже было нельзя, но вы теперь лежите в моей лечебнице.

Удар попал точно.

Кайран замолчал.

Ветта смягчила голос:

– Мы впустим его не как гостя. Как оружие против мертвецов.

Рейнар кивнул.

– Разумно. Опасно, но разумно.

– Почему всё разумное у вас опасно? – спросила Марта.

– Потому что мы на Севере.

Ветта усилила круг.

– Лечебница, впусти его до порога. Не дальше без моего слова.

Ворота открылись ровно настолько, чтобы Дарен Роун шагнул внутрь двора, но не в сам дом. За ним сразу поднялась золотая преграда.

Огненный княжич остановился, увидел Ветту через раскрытый вход и улыбнулся.