Текст книги "Прими с любовью... (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

В эту ночь Вереора тихо пробралась к нему в комнату, и он не стал останавливаться в ласках, сделал ее своей женщиной. Она счастливо прижималась к нему своим обнаженным телом. Рано утром он попросил девушку уйти в свою комнату. Она долго просила разрешения остаться с ним, а еще упрашивала не уходить на эту войну, плакала, умоляла, пыталась шантажировать. Но он просто приказал ей оставить его. Обиженная Вереора накинула свой легкий халат и выскользнула из комнаты. А он еще долго сидел на постели, сознавая, что сделал этой ночью. Теперь он должен жениться на ней, Драгар не даст отказаться от своей дочери. Выбор сделан.

Утром за завтраком мать долго вглядывалась в его лицо, но молчала. Молчала и Вереора, которая только изредка всхлипывала, давая понять, как сильно она расстроена его отъездом. Потом Герберт собрался и уехал в казармы, где его уже ожидал отряд, готовый к походу.

Они двигались очень быстро, почти не останавливаясь на отдых. К концу второго дня их догнал гонец, который передал письмо матушки. Герберт прочитал его, нахмурился. «Дорогой сын, – писала мать, – случилась страшная трагедия. На нашего отца, когда он возвращался домой из дворца, напали разбойники и убили его. Это великая утрата для всех нас. Но ты не переживай, возвращаться домой не стоит. Я сама достойно похороню нашего любимого Лартена. А ты двигайся вперед. Помни – тебя ждет должность маршала, на тебя смотрит все наше королевство. Я горжусь тобой, сын».

Он сложил письмо, убрал во внутренний карман куртки. Возвращаться домой не стал.

На следующий день, когда до границы оставалось совсем немного, он приказал остановиться на небольшой привал, чтобы дать коням отдых. Внезапно к нему какой-то солдат привел Глорию, которая опять была в своем охотничьем костюме, пыльная, растрепанная. Когда она стала говорить, что его мать причастна к убийству отца, а также хотела убить ее, Герберт разозлился так, что готов был сам убить эту наглую девицу. Он поднялся и поклялся перед всеми и богами, что отказывается от брака с ней, приказал выгнать ее. Он слышал, как девушка кричала ему, когда ее уводили. С него хватит этой Глории – лживой и недалекой девицы. Его женой будет Вереора. Он приказал закончить привал и отправил отряд вперед на врага.

***

Отряд Герберта приближался к родному городу. Настроение у всех было приподнятое – они победили самого опасного врага. Только Герберт был хмур. Предстояло встретиться с родственниками погибших, помочь им. А еще предстоял разговор с матерью. Все равно слова Глории постоянно звенели у него в голове: «… в тот день, когда Вы с отрядом покинули замок, Лартон Дорнован был убит разбойниками, которых нанял Драгар. Эти же разбойники должны были убить меня в саду у замка. Я сама все это слышала. Прошу, поверьте мне…».

Когда он вернулся в замок, его встречали на крыльце. Высыпали все слуги. Мать стояла на верхней ступени. Рядом с ней стояла Вереора, которая кинулась к нему, как только он сошел с коня. Но она остановилась в двух шагах от него и сморщила носик:

– Фу, как от тебя пахнет. Но я все равно рада видеть тебя. Давай, принимай ванну, мы с твоей матушкой будем ждать в малой гостиной. Ты нам обязательно расскажешь о своих подвигах.

Герберт не показал виду, что ее реакция на его дорожный вид задела его. Матушка тоже не спешила обнимать его. Она только улыбнулась и кивнула, протягивая руку, давая ее поцеловать. На ней было черное платье и черная заколка в высокой прическе, которые должны были показывать, что она в трауре. Но лицо при этом оставалось совершенно спокойным.

Герберт принял ванну, переоделся в домашний костюм, потом спустился в малую гостиную. Здесь его ожидали мать, Вереора и ее отец, которые сидели в креслах у зажжённого камина. Он занял свободное кресло рядом с Вереорой, понимая, что поговорить с мамой на волнующую его тему сейчас не получится, но все равно решился задать главные вопросы.

– Матушка, расскажи, как погиб отец, нашли тех, кто убил его? – спросил Герберт.

– О! Сын, это было так страшно, – она поднесла платочек к своим совершенно сухим глазам. – Какие-то разбойники напали на него, когда наш дорогой Лартон возвращался домой от короля. Мы достойно похоронили его. Его завещание завтра тебе принесет его поверенный.

– Нашли убийц? – требовательно спросил Герберт.

– Да, их нашли сразу же и казнили на центральной площади, – подал голос Драгар. – Не переживай, они понесли наказание.

Весь его вид выражал снисхождение, словно разрешал неразумному ребенку немного пошалить в своем присутствии и давал понять, что Герберту лезть в это дело не обязательно. Он принял правила игры.

– Как получилось, что Глория уехала?

– А что ей делать в замке? – удивленно спросила мать. – Когда принесли убитого герцога, она повернулась и ушла к себе в комнату, даже не плакала. А потом ночью, как разбойница, уехала, даже записки не оставила. Ты лучше расскажи, как вы сражались с врагами. Говорят, что принц Анартен сам взял в плен короля Варгарии. Это правда?

– Да, правда, – кивнул Герберт и нахмурился. Опять ревность к его славе полоснула по душе. – Он нашел способ, как расправляться с исчадиями, которых враги пускали впереди себя, когда шли в бой. Маги взорвали их тропы в Белых горах. Остатки вражеской армии мы быстро разбили, так как никто к ним не пришел на помощь.

Они сидели долго. Мать пыталась расспрашивать его о войне, словно боялась касаться темы смерти отца и бегства Глории. Но как только Герберт начинал подробно рассказывать о войне, его перебивала Вереора, которая сидела рядом с ним в кресле, брала его за руку и начинала щебетать, как она скучала по нему, как она никогда больше не отпустит его на войну и вообще против того, чтобы он был военным. Когда они поженятся, то он должен оставить эту военную службу. Ей совершенно не были интересны его подвиги. Когда наконец эта пытка разговором, как казалось Герберту, подошла к концу, Драгар посмотрел на него пристально.

– Скажи, Герберт, когда ты собираешься делать предложение моей дочери? Я знаю, что было между вами в ночь перед твоим отъездом. Она мне все рассказала. Я не устроил скандал только потому, что верю в твою порядочность.

– Я готов, – молодой мужчина склонил голову.

Все равно выбора у него уже не было. Знак богини исчез через несколько дней после того, как он отказался от Глории. А сейчас Драгар просто прижал его, не давая возможности отступить. Вереора тут же наклонилась к нему и жарко зашептала, что она очень рада и что свадьбу надо сделать как можно быстрее, так как скоро все могут увидеть ее положение. Эта новость стала для него шоком.

Вечер для Герберта оказался более тяжелым, чем он ожидал, очень хотелось остаться одному и обо всем подумать. Даже когда девушка ночью пробралась к нему в комнату, он сделал вид, что спит. Она пыталась «разбудить» его, но Герберт упорно не хотел «просыпаться». Недовольная, Вереора ушла из его комнаты, а на следующее утро за завтраком делала вид, как сильно обижена на него.

Со свадьбой решили не тянуть. Через пять дней под давлением Драгара их брак был заключен. Из-за траура, который объявила Миола, свадьба прошла слишком скромно, приехали только самые знатные семьи и подруги герцогини. Королевская чета прислала свои поздравления.

Для Герберта стало полной неожиданностью, что отец оставил завещание в его пользу. Ему пришлось на время оставить командование отрядом, заняться делами герцогства. Когда Герберт помог семьям погибших воинов, выплатив их некоторые суммы, Вереора устроила ему скандал. Она кричала, что на эти деньги он мог бы купить ей карету и несколько красивых платьев. Матушка слушала ее и молчала, хмурила брови, но не вмешивалась. Герберт стукнул кулаком по столу.

– Семьи погибших получат все, что им положено, это не обсуждается. А у тебя и так достаточно платьев, чтобы шить новые. Карета тебе не нужна, ты пользуешься моей.

Миола пыталась объяснить Вереоре, что Герберт делает то, что должен делать глава рода, на что невестка накричала на нее и потребовала не вмешиваться в их отношения. Миола смотрела на раскрасневшееся лицо Вереоры и понимала, что между ней и девушкой появилась вторая трещина, которая грозила разрастись в настоящую пропасть. Она не узнавала девушку, которая ранее никогда не позволяла себе так вести ни с ней, ни с Гербертом.

Неожиданно Драгар стал вмешиваться в дела герцогства, требовал выделить ему деньги на какие-то новые проекты. Вереора стала более настойчиво требовать новые наряды, украшения, отвечая Герберту и Миоле, что жена герцога должна выглядеть лучше всех, чтобы ей завидовали и преклонялись. Через месяц таких непомерных трат Герберт вдруг понял, что казна герцогства стремительно пустеет. Он твердо заявил жене, что в ближайшее время она не получит ни одного нового платья и украшения, снова выслушав ее очередную истерику.

Когда Драгар вновь пришел к нему с требованием выдать ему огромную сумму, он впервые отказал своему тестю. На это мужчина только усмехнулся, а вечером в кабинет к сыну пришла бледная Миола.

Она долго не могла начать разговор, прятала взгляд, но потом сказала:

– Сын, ты не должен отказывать господину Драгару в таких мелочах.

– Мелочах? Матушка, ты хотя бы знаешь, сколько денег он требует у меня?

– Нет и знать не хочу. Но тыдолжендать ему деньги.

– Объясни – почему, – потребовал Герберт.

– Я должна ему большую сумму, – еле слышно проговорила женщина, нервно комкая в руках платочек.

– Сколько?

Когда она назвала ему сумму, Герберт откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Им не хватит всей казны, чтобы расплатиться с Драгаром.

– Я услышал тебя, – глухо проговорил мужчина. – А сейчас прошу – уходи, мне надо подумать.

Глава 9

Казалось, что семейная жизнь с Вереорой, которая обещала быть яркой, полной любви, страсти, превратилась в настоящий ад для Герберта. Миола просто перестала вмешиваться в их отношения, все чаще закрывалась в своей комнате и больше не выезжала в гости и на приемы. А Вереора каждый день устраивала мужу истерики, требуя то новые наряды, то отвезти на воды, где ее будут лечить лучшие лекари от депрессии. Она трудно переносила беременность, стала капризной и совершенно невыносимой, требовала у мужа быть постоянно рядом с ней и выполнять все ее желания. Все чаще Герберт задерживался в рабочем кабинете в магистрате, стараясь возвращаться домой поздно, когда жена уже будет спать.

С Драгаром удалось договориться с трудом. Герберт отдал ему лавки, торгующие тканями и специями, что приносило огромный доход. Но все равно Драгар продолжал требовать для себя все больших и больших преференций. Герберту приходилось идти на уступки, в обмен получая обещание Драгара, что тот не будет вмешиваться в их отношения с Вереорой. Каждый раз после очередной ссоры Вереора бежала к отцу с жалобами на Герберта, а тот потакал капризам дочери. Через полгода Драгар купил себе богатый дом недалеко от замка и, к радости Герберта, уехал туда.

Несколько раз он просил мать узнать, когда его назначат маршалом. Миола собиралась, уезжала в королевский дворец, но потом возвращалась и качала головой: «Сын, я не знаю, что происходит, но пока мне никто не может ответить на этот вопрос».

Через два года после окончания войны до них дошла новость, что маршалом после Ноутрока король назначил своего сына – принца Анартена. Герберт закрылся в своей комнате и долго не выходил оттуда. Все его мечты о маршальском жезле рассыпались в прах. Злость на принца поднималась все выше и выше.

С Вереорой отношения портились с каждым днем. Он откровенно устал от ее истерик, стараясь не появляться в замке. Мать тоже вела почти затворнический образ жизни, пока не решила уехать куда-то. Она собрала свои вещи, потом пригласила сына к себе.

– Герберт, ты уже взрослый самостоятельный мужчина, у тебя семья и я не хочу мешать вам. Я уеду в дом, который принадлежит нашей семье. Думаю, что я не смогу часто приезжать сюда.

– Мама, ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Герберт, пристально глядя женщине в глаза.

– О чем ты, сынок? – она старательно делала вид, что не понимает его.

– О смерти отца, о том, почему уехала Глория? О том, почему ты так много денег должна этому Драгару?

– Нет, сын, мне нечего тебе сказать, – она постаралась сделать решительный вид, но Герберт видел, как она старательно отводила от него свой взгляд. – Я, как и все, оплакивала любимого Лартона, для меня это было настоящим ударом. Ты же знаешь, мы с ним были нареченными, а это многое значит.

– Тогда почему ты была против моего брака с Глорией –моей нареченной?

Миола вспыхнула и почти закричала, потрясая кулаками:

– Она не подходила тебе, недостойна тебя. Дикарка не может быть женой герцога! Я не один раз говорила об этом, Герберт. Не стоит к этому вопросу возвращаться.

Он хотел еще о многом спросить у матери, но она сослалась, что у нее разболелась голова и попросила сына оставить ее.

Когда Герберт вышел из комнаты, Миола долго смотрела в закрытую за ним дверь. Впервые за последнее время она пожалела, что так настойчиво требовала у него взять в жены Вереону. Девушка резко изменилась сразу же после свадьбы. Даже она, Миола, в свое время не позволяла себе так вести с родителями мужа. А эта – какая-то дочь барона затыкает ей – герцогине рот, требует какого-то особого к себе отношения. Несколько раз Миола пыталась поставить зарвавшуюся невестку на место, но та со скандалом уходила к отцу. После этого Драгар приходил к Миоле и напоминал о долге, который она ему так и не вернула. Однажды она не вытерпела и сказала ему: «Мой сын уже много заплатил тебе, и ты получил от него столько преференций, что мой долг уже давно погашен». На это Драгар только рассмеялся: «Дорогая Миола, это ты брала у меня деньги, значит и возвращать долг ты будешь сама. А твой сын мне платит за мое молчание, чтобы никто не узнал о том, почему умер твой муж, почему сбежала Глория и почему она пропала. Кстати, он сам так и не знает правду. Если настаиваешь, дорогаяМиола, я могу ему все рассказать».

Вновь липкий холодок страха пробрался в ее сердце, которое болезненно сжалось. И герцогиня поспешила уехать в небольшой дом, в котором свои последние годы жили родители Лартона. В который раз она проклинала тот день, когда познакомилась с Драгаром и его истеричной дочерью.

***

Чуть раньше положенного срока Вереора родила дочь. Девочка была очень слабой. Повитуха, которая приняла ребенка, долго молча смотрела на нее, качала головой. Потом собрала свои вещи, передала ребенка кормилице и ушла. Слабая после родов Вереора требовала у Герберта сидеть рядом с ней. Она держала мужа за руку, не отпуская ни на мгновение. Немного придя в себя, она улыбнулась ему:

– Дорогой, я родила тебе дочь. Надеюсь, что ты достойно отблагодаришь меня за это?

– Что ты имеешь ввиду?

– Я хочу новую карету, комплект изумрудных украшений к новому платью, которую мне должны пошить. А еще мы должны устроить большой прием в честь рождения у тебя наследницы. Прием должен быть самым пышным, чтобы нам все завидовали!

– Знаешь, Вереора, у меня сейчас не так много денег, которые я могу потратить на все это. Поэтому я могу только устроить небольшой прием.

– Ты меня не любишь! – ее голос зазвенел слезами. – Ты никогда не любил меня. Ты пользовался деньгами моего отца…

– Стоп, остановись, – прикрикнул на нее Герберт. – Я никогда не брал у твоего отца деньги.

– Зато твоя мать брала у него столько, что можно было купить десять карет и каждый день устраивать балы.

– Вот пусть она и расплачивается с ним, а мне надо думать о людях, которые зависят от меня.

– Уйди прочь, я не хочу тебя видеть. Тебе какие-то людишки важнее жены. Ненавижу тебя!

Вереора отвернулась от мужа, и Герберт поспешил уйти. Он зашел в детскую, где кормилица уложила девочку в люльку и тихонько качала ее. Здесь же в комнате находился лекарь, который смотрел на ребенка через прозрачный артефакт с каким-то сочувствующим выражением.

– Доктор, что не так с ребенком? – спросил у него Герберт.

Мужчина долго молчал, потом тяжело вздохнул, кивнул каким-то своим мыслям.

– Я не хочу Вас обманывать, но ваша дочь долго не проживет. Я сделал все, что мог, но скоро богиня Вечной Тьмы заберет ее душу. Я не дам больше двух дней на ее жизнь.

– Если я приглашу другого лекаря?

– Вы можете пригласить кого угодно. Никто не сможет помочь малышке.

На следующий день Герберт привез для дочери, которую Вереора не спешила навешать и даже не задумывалась о ее имени, королевского лекаря. Тот долго осматривал ребенка, достал какой-то артефакт, долго водил им над маленьким тельцем, потом покачал головой.

– Боюсь, что ваш семейный лекарь прав. Ваша дочь скоро умрет. Мы не можем ей помочь.

Вечером девочка, которая так и осталась безымянной, умерла. Герберт долго сидел у ее постельки и смотрел на синеющее лицо. Она лежала, словно уснувший ангел. Вереора даже не подошла к ней, чтобы попрощаться. Только за завтраком она сделала печальное лицо: «Жаль, я так хотела устроить прием. Теперь придется носить траур».

Герберт был шокирован ее словами. Молча поднялся и вышел из обеденной залы. Видеть жену он не мог.

Вечером приехала Миола, за которой послал Герберт. Она сидела и тихо плакала, словно оплакивала какую-то свою беду. Драгар появился на короткое время, хлопнул Герберта по плечу, сказал, чтобы не сильно расстраивался, Вереора молодая и еще родит ему детей. Сама же Вереора, услышав слова отца, закричала, что не собирается больше никого рожать.

***

Каждое утро Герберт поднимался рано, шел в часовню, которую построил его далекий предок Инвар и долго молился Лунной богине, прося у нее ответы. Только спустя полгода со дня смерти дочери она пришла к нему во сне.

«Что ты хочешь узнать, Герберт?» – спросила богиня, появляясь перед ним в лунном свете.

«Скажи, почему так все получается?

«Почему? – невеселая улыбка появилась на лице богини. – А ты сам не понимаешь?»

«Прошу, скажи».

«Ты сам выбрал свою судьбу. Теперь расплачиваешься за это сам».

«Но я же любил Вереору. И она любила меня».

«Любила? – богиня хмыкнула. – Разве так любят? Разве между вами была любовь?»

«Но зачем богиня Вечной тьмы забрала мою дочь?»

«Потому, что этот ребенок родился вне любви и никогда не был бы счастлив. Твоя жена не хотела рожать ее, несколько раз пыталась избавиться от плода. Разве так ждут детей, которые зачаты в любви? А сейчас душа вашей девочки отправилась в семью, где давно ждали ребенка и уже отчаялись в своем ожидании. И они смогут дать ему то, что вы никогда не дали бы своей дочери – родительской любви».

«Но я бы любил ее!» – сердце Герберта сжалось, когда он услышал, что жена пыталась избавиться до ребенка.

«Разве? Послушай свое сердце», – строго приказала богиня.

Герберт прислушался к себе. Сердце молчало. Он вдруг понял, что этот ребенок ему тоже не был нужен, он еще не был готов стать отцом. Вереора, которая ни разу не подошла к детской люльке, не посмотрела на дочь, тоже не собиралась становиться хорошей матерью. Он, скорее, был шокирован смертью девочки, которая прожила всего два дня. Занимался бы он с ней, если она не умерла? И снова он понял, что времени на ребенка у него просто не было бы.

«Скажи, а если бы я женился на Глории?»

«Зачем ты сейчас спрашиваешь об этом? Ты упустил свое счастье. Теперь кто-то другой будет счастлив с ней».

Больше ничего не успел Герберт спросить у богини, она растаяла, как утренний туман.

После этого сна Герберт долго ходил под тяжелым впечатлением. Он даже не замечал придирки Вереоры, когда она вновь начинала требовать у него то денег на новые платья, так как в старых она больше не может ходить, то на поездку на отдых. Она говорила много, но он просто не слушал ее, что выводило женщину из себя. Куда делась любовь, которая так полыхала между ними? Он смотрел на лицо жены и не понимал, почему он считал ее красивой? С каждым днем он отчетливее видел, как проявляется маска глупой и жадной женщины, которая торопилась стать герцогиней. Но пока жива Миола, Вереора останется просто женой герцога и получит титул только после свекрови. Страшная мысль поселилась в голове Герберта. Он отправил к матери дополнительный отряд охраны.

***

Прошло два года со дня окончания войны. Герберт и Вереора теперь играли в счастливую семью. Она все чаще стала уезжать в гости к каким-то подругам. За это время случилось только одно хорошее для Герберта событие – умер Драгар. Это случилось неожиданно для всех. Незадолго до этого он объявил, что собирается вновь жениться. Вереора устроила отцу грандиозный скандал, они долго кричали друг на друга, а потом мужчина схватился за сердце, упал и умер. Прибежавший к ним лекарь просто развел руками, сказал, что он ничего не может сделать.

Вереора не слишком успешно играла скорбь. Она стояла над могилой отца с совершенно спокойным лицом, предвкушая, что станет богатой наследницей и будет указывать мужу, как он должен обращаться с ней. На соболезнования она отвечала с каким-то отстраненным выражением лица, уже представляя, как будет жить в блеске и роскоши. Женщину, на которой Драгар собирался жениться, даже не пустила к его телу проститься.

Миола тоже старалась скрыть свою радость, теперь ей не придется платить этому Драгару тот огромный долг, который висел над ней. Когда поверенный через два дня после похорон зачитал его завещание, которое Драгар составил буквально за месяц до своей смерти, Вереора закатила жуткую истерику, требовала немедленно признать его незаконным, даже собиралась отправиться в королевский дворец. Все свои деньги отец завещал какому-то своему двоюродному брату, который проживал в графстве Марсентин. Вереоре остался их небольшой дом в Марсентине, а дом, который он купил здесь, оставил своей будущей жене. Герберту удалось отстоять право герцогства Дорн на торговые лавки, так как в завещании о них не говорилось. Прибывший за наследством двоюродный брат Драгара пытался надавить на Герберта, взять всю бывшую торговую сеть своего родственника в свои руки. Но Герберт просто выставил этого заносчивого мужчину за пределы герцогства.

Вереона закрылась в своих комнатах и долго не выходила. Теперь она полностью зависела от мужа, не было поддержки отца и его денег. Кроме этого, в замок вернулась Миола, которая стала наводить свои порядки, которые были при ней до отъезда.

Вереоре пришлось смириться со своим положением, теперь она старалась быть прилежной женой, перестала устраивать скандалы, даже стала как-то заботиться о муже. Но когда он предложил ей задуматься о втором ребенке, вновь устроила истерику, обвиняя Герберта, что он совершенно не задумывается о своей жене, не бережет ее здоровье.

В жизни Герберта наступило относительная стабильность. Он сумел взять герцогство в свои руки, продолжал помогать семьям воинов, погибших во время последней войны, назначив им небольшие пенсии, продолжал поддерживать приюты, школы для бедных, как делал его отец, наладил торговлю, даже немного снизил налоги, за что его уважали и сравнивали с отцом.

Мать, которая стала часто жаловаться на свое здоровье, теперь тихо сидела в своих комнатах, занимаясь рукоделием. Теперь все салфетки в доме были вышиты ее рукой.

Вереора тоже стала вести себя тише, у них даже стала налаживаться какая-то интимная жизнь. Иногда они вместе выезжали на приемы, в театр, несколько раз, когда у Герберта было время, они выезжали в город погулять.

О Глории Герберт почти не вспоминал. Он только еще раз после смерти Драгара пытался поговорить с матерью о смерти отца и побеге Глории, но та сказалась больной и попросила больше не касаться этой темы, которая для нее до сих пор остается тяжелой и отнимает последнее здоровье.

В герцогстве наступил покой и порядок. В целом в королевстве тоже все было спокойно, постепенно оно оправлялось после войны.

На третий год после окончания войны по королевству пронесся слух, что принц женился. Говорили, что жену он нашел в королевстве Норланд, куда королевская чета прибыла с визитом. Еще какое-то время он пробыл с женой в Норланде и совсем недавно вернулся домой.

Перед праздником наступления весны в герцогство Дорн пришло приглашение в королевский дворец на бал в честь Весенней богини, на котором подданных познакомят с женой принца.

Герберт не хотел ехать, до сих пор обида на принца, который отнял у него победу, скребла душу. До сих пор он верил, что именно его должны были оценить по достоинству и назначить маршалом, ведь он до сих пор мечтает о высокой карьере военачальника в королевской армии. Но мать и Вереора убедили его, что это важно для их семьи – присутствовать на этом балу. Его отец был членом королевского совета, куда почему-то не взяли Герберта после смерти Лартена. Он должен показать себя, напомнить, что он – сын члена королевского совета и герой войны, которого обошли с достойной наградой. Та награда – именное оружие сабля в украшенных драгоценными камнями ножнах, которое король вручил всем представителям родов, участвовавших в войне, Миола считала не слишком достойным ее сына. Она сама мечтала увидеть своего сына маршалом и надеялась на этом балу встретиться с теми, кто обещал помочь назначению Герберта на этот пост.

Женщины стали носиться по торговым лавкам, салонам, заказывая себе наряды, достойные королевского дворца, а Герберт приказал слугам достать свой парадный военный мундир и привести его в порядок.