Текст книги "Прими с любовью... (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 5

На следующий день после завтрака, который ей принесла в комнату Лиззерта, Глория спустилась в холл, где договорилась встретиться с герцогом Лартоном. Мимо проходили слуги, смотрели на нее с каким-то непонятным интересом, перешептывались.

– Извини, пришлось задержаться, – к ней по главной лестнице быстрым шагом спустился Лартон. – Ну что, готова?

– Да, – Глория кивнула головой. – Господин Дорнован, может, я сама пройдусь по торговым лавкам, не хочется отвлекать Вас от дел.

– Ну что ты такое говоришь, – он всплеснул руками. – Поехали. Я не оставлю тебя одну.

Они долго ездили по городу. Глория отказалась заходить в дорогие салоны, на витринах которых красовались дорогие нарядные платья и где на нее смотрели с нескрываемым презрением. С трудом она согласилась зайти в один салон, где их встретила приятная женщина лет тридцати. Она улыбнулась герцогу, внимательно посмотрела на Глорию, потом кивнула каким-то своим мыслям.

– Господин Дорнован, оставляйте свою спутницу, а сами можете поехать и заняться своими делами. Мы с Глорией останемся и обсудим платья. Заедете за ней ближе к обеду.

Дама Тамила, как представилась хозяйка салона, оказалась простой, доброй и понимающей женщиной. Она понравилась Глории и уж через какое-то время она общалась с Тамилой, как с давней знакомой. Хозяйка подобрала ей три повседневных платья и одно нарядное, к ним другие приятные мелочи, а также, пока платья подгонялись по фигуре Глории, отвела девушку в соседнюю обувную мастерскую, где помогла выбрать несколько туфелек. Когда герцог заехал за Глорией, та встретила его в новом платье нежно персикового цвета. Мужчина замер на пороге салона и с какой-то восторженной улыбкой рассматривал девушку.

– Глория, ты прекрасна, – наконец произнес он. – Я очень рад, что ты нареченная моего сына. Ему повезло с женой.

Девушка тепло попрощалась с Тамилой, которая так растрогалась, что подарила Глории красивую большую шаль из плотного шелка.

К обеду Глория готовилась с волнением, очень хотелось понравится будущему мужу, надеялась, что он наконец посмотрит на нее с интересом. Она надела платье, которое понравилось герцогу, также сделала себе простую прическу – распустила волосы, заплела две тонкие косички на висках и завязала их сзади.

За обедом, который проходил в той же столовой, собрались все. Дама Миола рассматривала Глорию с каким-то непонятным выражением лица, словно искала к чему придраться, но не находила. Вереора, которая пришла вместе с Гербертом под руку, прожигала девушку взглядом, всем видом показывая, что она будет его женой, а не какая-то дикарка. Отец Вереоры шел следом за дочерью с сердитым лицом и не обращал ни на кого внимание. Герберт с интересом посмотрел на девушку, когда увидел ее в зале в новом платье. Казалось, что Глория сегодня понравилась своему будущему мужу, но он промолчал, даже не снял со своего локтя руку Вереоры.

Когда они подошли к столу, герцог занял свое место, по правую руку от него сел Герберт, по левую – Миола. Вереора поспешно заняла место рядом с Гербертом. Когда Глория замешкалась, не зная, куда ей сесть, Миола надменным взглядом посмотрела на Глорию, а потом обратилась к Лерверану, показала на стул рядом с собой:

– Дорогой Драгар, садитесь рядом со мной. Я не смогу есть рядом с дикаркой.

Глории так захотелось убежать и больше никогда не приходить сюда, что она с трудом удержалась на месте.

– Глория, займи место рядом с герцогиней. Господин Лерверан сядет рядом с дочерью, – раздался твердый голос герцога.

Миола вспыхнула, резко поднялась из-за стола и вышла. Следом за ней ушли Вереора и ее отец, на лицах которых читалось глубокое оскорбление. Снова за столом остались Глория, герцог и его сын.

– Господин Дорнован, разрешите мне есть в своей комнате? – тихо попросила Глория.

– Нет. Ты скоро станешь членом нашей семьи, женой моего сына, и ты должна есть вместе со всеми.

После его слов губы Герберта искривились в презрительной гримасе, которую он постарался скрыть. Обед прошел почти в полном молчании. Только старый герцог задал Глории несколько вопросов. Она сидела, низко опустив голову, стараясь не смотреть на своего жениха, с трудом глотая еду. После обеда все разошлись по своим делам. Глория вернулась в комнату. Она не знала, чем ей заняться. После недолгих размышлений решила выйти в сад. Она накинула легкую шаль, которую ей подарила Тамила, и вышла из замка. Вновь слуги смотрели на нее с любопытством, но никто не подходил, не спрашивал, нужно ли ей что-нибудь. Глория спустилась по дороге вниз, к подножию скального выступа, где раскинулся сад. Она долго бродила среди деревьев, нашла несколько мест, где могла бы укрыться от любопытных взглядов. В замок она вернулась уже в сумерках. Когда к ней зашла Лиззерта, попросила служанку принести ей ужин в комнату. Потом она переоделась в свое обычное платье и разожгла камин. Она снова сидела и смотрела на огонь, вспоминая родителей и решая, как ей быть. Было так одиноко, появилось предчувствие чего-то страшного, что снова глухая боль сжала ее сердечко.

***

Прошел почти месяц, как Глория приехала в замок Дорн. Миола попросила мужа не спешить со свадьбой, объясняя это тем, что молодым надо дать время узнать, привыкнуть друг к другу. Глория не стала возражать, хотя каждый день приносил ей только слезы и разочарование.

За это время Герберт общался с ней очень редко. На третий день ее пребывания в замке мужчина взял ее с собой на бал, который устраивал городской Глава в ее честь. На этом настоял старый герцог, который сказал, что все должны увидеть нареченную Герберта. Глория надела свое красивое новое нарядное платье и опять Лартон долго с доброй отеческой улыбкой смотрел на нее, когда они встретились в холле. «Ты такая красивая, – тихо проговорил Лартон. – Я рад, что ты скоро станешь членом нашей семьи». Герберт тоже с интересом смотрел на нее, но к ним спустились Миола, Вереора и Драгар. Вереора тут же уцепилась за руку Герберта и повела его к каретам.

Вереора хотела войти в бальный зал вместе с Гербертом, но Лартон просто подвел Глорию к сыну. «Герберт, твоя невеста – Глория. Будь добр, не заставляй меня сердиться». Вереора вспыхнула, но сдержалась, а Глория положила свою руку на локоть жениха, заметив, как он напрягся, и они вошли в зал. На них тут же уставились множество любопытных глаз, раздались шепотки. Глория старалась делать вид, что ей не страшно, но все равно ноги почти не слушались ее. Ей не было так страшно, когда она убивала того медведя. С трудом ей удалось взять себя в руки и дойти туда, куда их вел распорядитель бала.

Для герцога и его семьи в зале было приготовлено специальное место, куда Герберт подвел Глорию. К ним стали подходить, здороваться, поздравлять. Для девушки все это было непривычно, хотелось сбежать отсюда, чтобы не видит все эти лицемерные улыбки и осуждающие взгляды. Когда Лартон, как владелец земель, открыл бал, Глория отказалась танцевать, на что получила презрительную улыбку Миолы. Вереора тут же схватила Герберта за руку и увела в гущу танцующих. Миола и Драгар отошли в сторону. Опять Глория осталась с Лартоном который смотрел на девушку с какой-то виноватой улыбкой. Весь вечер она пыталась спрятаться, стать незаметной. С трудом Глория дождалась момента, когда старый герцог предложил поехать домой. Миола и остальные пожелали остаться до окончания бала. Глория с трудом сдерживала слезы, стараясь, чтобы добрый Лартон не заметил ее состояния. В замок она вернулась в состоянии близком к истерике, поспешила убежать в свою комнату.

Еще раз Герберт по настоянию отца пригласил девушку на прогулку. Они поехали на открытой коляске по городу и молчали. Несколько раз Глория пыталась что-то спросить у мужчины, но он отвечал короткими фразами, давая понять, что не желает с ней разговаривать.

Почти все свое время Герберт проводил в казармах, приезжая домой на короткое время. Год назад он стал командиром военного отряда герцогства, сменив на этом посту капитана Вальдена. Как всем хвасталась Миола, у сына есть большой шанс стать командующим всей армией королевства, маршалом. Ему не хватало только одержать победу в войне с врагами, но вот уже больше двадцати лет никто не нападал на королевство, а также стихли междоусобные войны.

Старый герцог был занят делами герцогства, которые требовали от него много сил и времени, и не всегда мог уделить внимание Глории, появляясь дома ближе к ужину и то мог задержаться в магистрате, где у него был рабочий кабинет, по каким-то делам.

Вереора всегда смотрела на нее с высока, как на ничтожество, Драгар проходил мимо, словно не замечая. Миола каждый раз, встречая ее, пыталась словами уничтожить девушку.

– Ты думаешь, что станешь женой моего сына? – как-то она поймала Глорию в холле, когда девушка направлялась в сад. – Не надейся. Скоро ты уберешься отсюда. Я сделаю для этого все. И не думай, что этот старый осел сможет защитить тебя. Герберт женится на Вереоре.

Глория молча выдернула свою руку из ее ладони и поспешила в сад, где проводила почти все свое время. Она не понимала, почему Герберт так себя ведет. Если он не желает жениться на ней, так пусть скажет об этом прямо. Пусть потом богиня накажет ее, но зато она не будет всю оставшуюся жизнь искать встреч со своим мужем, который не любит ее, не желает даже разговаривать.

Каждое утро она ходила в часовню Селении, долго стояла перед алтарем и просила богиню дать ей ответы. Но богиня молчала, она даже не приходила к девушке во сне, словно давая ей самой принять решение. По вечерам Глория рассматривала рисунок на своей руке. Ей казалось, что он светится все меньше и меньше.

Когда Глория находилась на грани отчаяния, решилась поговорить с герцогом, попросила у него встречу.

– Господин Дорнован, я не могу так, – сказала Глория, глядя в его уставшее лицо. – Я не смогу так жить, когда меня не то, что не любят, просто не замечают. А госпожа Миола откровенно ненавидит меня. Я не смогу мириться с тем, что у мужа будет любовница, которая живет вместе с нами в одном доме. Я не смогу так жить, когда муж будет приходить ко мне только для того, чтобы зачать наследника. Я не хочу, чтобы обо мне говорил весь город, как об отвергнутой жене. Я хочу уехать.

– Глория, прошу, не спеши, – как-то слишком умоляюще проговорил герцог. – Вы с Гербертом предназначены друг другу, вы сможете дать для вашей семьи так много, стать самыми счастливыми, добиться успехов. Прошу, дай еще время. Он поймет, что ты лучшее, что есть в его жизни. На Миолу не обращай внимание. Она смирится с тем, что вы станете мужем и женой. Не уезжай. Завтра Герберт вернется домой, мы вместе сядем и поговорим, назначим дату свадьбы. Я напишу ему, чтобы он приехал. Это важно для всех нас.

Глории стало жалко этого мужчину, который искренне надеялся, что его сын будет с ней счастлив. Чтобы поговорить с Гербертом она согласилась дождаться возвращения своего жениха из казармы, где он пропадал последние дни и даже не приезжал домой на ночь. Когда в замок прибыл посыльный и сообщил, что Герберт днем заедет домой, Глория ушла в свою комнату, чтобы подготовится к встрече. Она долго решала, какое платье надеть. Потом долго думала, как и о чем будет говорить с Гербертом. Но все надежды на разговор разбились о страшную новость – вновь варгарийцы напали на королевство Эндирон. Большими ордами они перешли Белые горы и шли по землям королевства, сжигая и уничтожая все на своем пути. Первым вражеское войско встретили земли герцогства Марсентин, где остался дом Глории.

Эту новость привез гонец с границы между королевством Эндирон и Темными землями. Тут же в замке началась суета, в воздухе повис страх. Почти сразу же за первым гонцом к Лартону прибыл второй из королевского дворца. Герцог быстро собрался и отправился на королевский совет. Герберт приехал в замок ближе к вечеру, чтобы собраться и утром отправится на границу во главе отряда герцогства.

Глория знала, что может помочь армии, поэтому решила поговорить с Гербертом, сказать ему, что знает тайные ходы варнарийцев, знает, как можно убивать порождений Тьмы. Она ждала его во дворе замка, кутаясь в свою шаль, не обращая внимание на взгляды слуг. Когда он подъехал с небольшим отрядом сопровождения, поспешила к нему. Мужчина соскочил со своего коня и сделал вид, что не заметил девушку в наступающих сумерках.

– Герберт, подождите, нам надо поговорить, – окликнула его Глория.

Он повернулся к ней с гримасой недовольства на лице.

– Герберт, послушайте, я могу помочь вам. Я знаю…

– Чем ты – женщина, можешь помочь армии? – в его голосе звучало раздражение. – Твое дело сидеть дома и ждать мужчину. Иди в свои комнаты и не мешай.

Он бросил поводья подбежавшему слуге и поспешил в замок. Его сопровождающие смотрели на Глорию осуждающими взглядами. Молодой герцог зашел в замок, а Глория какое-то время стояла во дворе. Она может помочь армии, не должна оставаться в стороне, когда вновь будут погибать мирные люди, вновь будут сожжены поселения, вновь их лес, который находился на границе с Темными землями, будет гореть, а по нему будут бегать порождения Темных земель. Слишком часто отец и мать рассказывали ей об ужасах войны. Пусть обида на Герберта била в грудь, но она должна поговорить с ним, поехать на границу, чтобы помочь. Девушка поспешила в свою комнату, зайдя по дороге в кухню, попросила небольшую корзинку. В нее она собрала свои зелья, которые могут спасти жизнь раненому. Выждав немного времени, Глория взяла корзинку и отправилась в комнату к Герберту.

Получив разрешение войти после короткого стука, Глория перешагнула порог комнаты. Герберт находился возле стола, собирал какие-то документы. На постели лежала его одежда, которую слуга складывал в походный мешок.

– Что тебе надо, – спросил Герберт.

– Я принесла зелья, которые могут помочь при ранении, – Глория протянула ему корзинку. – И я хочу поехать с вами. Я знаю лес, где сейчас находится враг…

– Я что тебе сказал – не лезь не в свое дело, – недовольно перебил ее Герберт. – Ты не сможешь помочь. Твоя самая лучшая помощь – это когда ты уберешься в свою комнату и не будешь мешаться под ногами.

– Но я могу…, – снова попыталась достучаться до Герберта Глория.

– Выйди, – крикнул он на нее.

В это время без стука открылась дверь, в комнату почти вбежала Вереора, кинулась к Герберту, обняла его. Мужчина прижал ее одной рукой к себе, другой погладил по спине, легко поцеловал в щеку.

– Любимый, – всхлипывала девушка у него на плече. – Мы с твоей матушкой были у баронессы Ревилии, когда получили эту страшную весть, сразу поспешили домой. Ты что, собираешься на войну? – она еще крепче прижалась к Герберту, не обращая внимание на слугу и Глорию, которая стояла в шоке и не могла пошевелиться от слишком откровенной сцены. – Любимый, ты должен остаться, пусть без тебя разобьют этих варгарийцев.

– Вереора, я командир отряда. Я должен отправиться на границу вместе со своими воинами.

– Но ты же можешь погибнуть? А как же я без тебя? Прошу, умоляю, останься.

Он снова нежно поцеловал девушку, снял со своей шеи ее руки.

– Вереора, успокойся. Со мной ничего не случится, меня охраняет магия рода и Селения. Я вернусь, обязательно вернусь.

Глория наконец смогла начать дышать. Она молча развернулась и пошла к выходу. На стуле возле двери она оставила свою корзинку с зельями, потом дошла до своей комнаты. В комнате было темно и промозгло. Глория подошла к камину, подкинула несколько поленьев в затухающий огонь и стала греть ледяные ладони. Слез уже не было, было только очень больно на душе. Она приняла решение – после отъезда Герберта она тоже уедет на границу. Пусть он отказался говорить с ней, она сможет найти того, кто выслушает и примет ее помощь. Но прежде надо дождаться возвращения старого герцога, чтобы предупредить об отъезде, чтобы ее не искали. И еще она зайдет в часовню и откажется от брака с Гербертом, пусть потом Селения накажет ее. Это будет лучше, чем всю жизнь терпеть нелюбовь мужа.

Пока она думала, стоя возле самого огня, услышала голоса, которые шли словно из-под земли, потом поняла, что говорят в комнате на втором этаже и звук доносится через трубу дымохода. Говорили мужчина и женщина, которых она узнала по голосам – Миола и Драгар. Глория прислушалась, но смогла расслышать только имя Лартона и Герберта, что-то о войне и о том, что Драгар уже все решил, скоро случится то, на что они надеются, что настал подходящий момент. Когда голоса затихли, Глория долго думала, о чем они могли говорить. Но потом решила дождаться старого герцога и рассказать ему об этом разговоре.

Голова гудела, слезы душили, сердце разрывалось от боли. Глория пыталась заснуть, но сон не шел. На следующее утро она хотела выйти, чтобы проводить Герберта, но осталась в комнате, чтобы вновь не увидеть его раздражение, прислушивалась к царящей в замке суматохе. На обед она тоже не вышла, ждала приезда старого Лартона. Когда снова стали сгущаться сумерки, вновь в замке началась какая-то суета. Глория вышла, прошла на первый этаж. Слуги собрались в холле, на всех лицах была скорбь, женщины плакали. Вскоре в холл на солдатском плаще внесли герцога. Сердце Глории замерло. Она уже видела такие лица, в которых не было жизни. Его пронесли в малую приемную, положили на диван. Глория шла следом, но помочь ему она уже ничем не могла. Старый герцог был мертв, о чем говорила мертвенная бледность его лица, разорванная одежда в крови и безжизненный взгляд, направленный куда-то вверх. По лестнице быстро спускалась Миола, которая подошла к телу мужа, присела рядом с ним. Прибежавший доктор осмотрел старого герцога и отрицательно покачал головой со словами, что он бессилен что-либо сделать. Глория с неприязнью отметила, что герцогиня совершенно не расстроена смертью мужа, хотя пыталась плакать, прикладывала платочек к совершенно сухим глазам, обмахивалась веером. К герцогине тут же подошел Драгар, помог подняться и стал отдавать слугам распоряжения. Глория стояла в углу приемной и ее пока не замечали в творившейся суете. Она поняла из тихих переговоров слуг, что герцога нашли на окраине города, где на него напали разбойники.

– Ты что тут делаешь? – Миола заметила Глорию и подошла к ней с перекошенным от злобы лицом. – Убирайся в свою комнату.

Ее глаза горели яростью, казалось, еще немного и она ударит Глорию по лицу. Девушка не стала с ней спорить, развернулась и ушла. Теперь у нее не осталось защитника. Немного погодя она стала собирать свои вещи, достала сумку, заплечный мешок. Теперь у нее осталась совсем немного вещей, все зелья она оставила в комнате Герберта. Купленные ей герцогом платья решила не брать, только аккуратно сложила шаль, подаренную Тамилой. Глория сидела в своей комнате, размышляя, когда лучше покинуть замок. Ей хотелось остаться на погребение герцога, проститься с его телом и душой, зайти в часовню Лунной богини, чтобы попросить у нее подсказку, но что-то подсказывало, что ей не удастся это сделать.

Уже в наступившей темноте Лиззерта принесла ей ужин, быстро поставила его на стол и поспешила уйти, ничего не сказав. Глория вновь села у камина, разожгла огонь, чтобы хоть немного согреться. В душе и на сердце царил зимний холод. И вновь услышала голоса герцогини и ее гостя. Сегодня они звучали чуть громче, достаточно для того, чтобы Глория могла расслышать, о чем говорили собеседники. Даже огонь в камине сегодня не шумел, словно давал расслышать каждое их слово. Она постаралась подойти как можно ближе к дымоходу, затаилась, чтобы не услышали ее.

– Как все удачно произошло, – сказала Миола. – Это ты здорово придумал с разбойниками. Никто не подумает на нас. Теперь осталось разобраться с этой девкой.

– Ты права, – ответил ей Драгар. – Я уже устал ждать, когда ты сдержишь свое слово и наши дети поженятся. Или ты готова вернуть мне весь долг сразу?

– Ты же видишь, я делаю все, что в моих силах. Кто бы знал, что в тот день, когда мой сын хотел сделать предложение Вереоре объявится эта дикарка?

– Ну и что, что она объявилась. Мы могли бы решить наш вопрос по-своему.

– Ах, Драгар, я же тебе сколько раз говорила, – в голосе герцогини звучало легкое раздражение, – что, к сожалению, без согласия отца наша церковь не дала бы согласие на брак. А мой сумасшедший муж верил в это глупое предание, что боги пошлют Герберту нареченную, на которой он должен жениться и ни на ком другом, что только она поможет ему подняться высоко. Он никогда бы не дал согласие на брак с Вереорой.

– Какая глупость. Как может эта дикарка кому-то помочь? Разве у нее есть деньги и связи, как у меня?

– Драгар, голубчик, я согласна с тобой. Была бы моя воля, я бы не пустила ее на порог. А из-за этого старого Лартона мне пришлось ее терпеть целый месяц. Мне и так с огромным трудом удалось отсрочить этот брак. Но теперь мы избавились от Лартона.

– Да, – каким-то довольным тоном ответил мужчина. – Теперь остается разобраться с этой дикаркой. Жаль, слишком много людей уже знают, что она нареченная Герберта.

– Ты прав, этот старый осел Лартон постарался рассказать о своем «счастье» всем. Заплати еще раз своим людям. Девчонка каждый день после обеда ходит в сад под горой. Пусть там они разберутся с ней, снова скажем, что напали разбойники. Сейчас никто не обратит на это внимание, все заняты войной. Да и кому будет интересна судьба этой девчонки.

– Когда ты хочешь все устроить?

– Завтра они смогут? Это надо сделать до погребения Лартона.

– Да, – без сомнения ответил Драгар. – Они сейчас на постоялом дворе. Сейчас пошлю им весточку, завтра все будет исполнено.

– Вот и хорошо. А потом мы похороним их вместе, я даже поплачу над их могилами, – Миола рассмеялась, от чего у Глории в горле встал горький ком, а по спине пробежал холодок.

– Боги, как же холодно здесь, – сказал Драгар.

– Это единственная комната, где нас не могут подслушать. Слуги сюда не заходят. Пойдем отсюда.

Глория услышала шаги, наступила тишина. Теперь она знала, когда уедет из этого замка.

Девушка прилегла на кровать, чтобы хоть немного поспать, приказав себе проснуться до рассвета.

Солнце еще не начало свое восхождение, а она была уже готова. Глория надела свой охотничий костюм, мягкие кожаные сапожки, закинула за спину мешок, взяла сумку и тихо вышла из комнаты. Ей удалось незамеченной добраться до конюшни, запрягла свою Звездочку, вывела ее во двор и покинула замок. Когда она оказалась на улицах города, пришпорила Звездочку, направляясь в сторону герцогства Марсентин, куда отправился отряд Герберта. Она должна его найти и рассказать о том, что услышала. Обида за старого герцога раздирала ее душу. Как Миола могла решиться на его убийство и также спокойно послать убийц к ней? Неужели жизнь человека для нее ничего не значит? Неужели ради своей выгоды она пойдет на страшное преступление?

Девушка догнала отряд под командованием Герберта почти у самой границы с Темными землями. Там впереди уже шли бои, королевская армия сражалась с ордами варгарийцев, которых удалось остановить. Отряд Герберта остановился на короткий отдых. Глория попросила какого-то солдата проводить ее к командиру. Герберт, увидел девушку, нахмурился.

– Что ты здесь делаешь? Разве я не приказал оставаться дома и ждать меня?

– Герберт, подождите, не прогоняйте меня. Я должна сказать что-то очень важное! – она с отчаянием пыталась донести до мужчины, который отказывался ее слушать, что за его спиной совершилось предательство.

– Убирайся, – он не стал ее слушать. – Дежурный, уберите ее отсюда.

– Герберт, мне пришлось сбежать из замка, чтобы остаться в живых. Вашего отца убили люди Драгара по сговору с Вашей матерью. Они и меня хотели убить, мне удалось скрыться из замка раньше, – она торопилась, кричала ему, когда двое солдат пытались увести ее от герцога.

– Что? Что ты сказала? – он махнул рукой солдатам, давая знак остановиться и подвести девушку к нему.

– Я сказала, что в тот день, когда Вы с отрядом покинули замок, Лартон Дорнован был убит разбойниками, которых нанял Драгар. Эти же разбойники должны были убить меня в саду у замка. Я сама все это слышала. Прошу, поверьте мне.

– Ты посмела обвинить мою мать в том, что она убила моего отца? – его голос был глухим, в глазах плескалась ярость.

– Я не обвиняю, я говорю то, что знаю!

Глория видела, что Герберт не верит ей. А как она может доказать? У нее нет доказательств.

– Они говорили в комнате, которая находилась под моей комнатой. Я все слышала. Прошу, поверьте мне.

– Пошла вон, гадина, – мужчина был готов растерзать ее прямо здесь. Он поднялся со своего места, поднял руку в жесте клятвы и произнес, глядя прямо в глаза Глории: – Я герцог Герберт Дорнован перед всеми своими товарищами и богами отказываюсь от женитьбы на девице Глории. Пусть Селения накажет меня, но я не хочу жить с лгуньей. Солдаты, уведите ее отсюда, и чтобы я больше никогда не увидел ее.

Два здоровых солдата схватили ее под руки и увели в сторону, где осталась ее Звездочка.

– Ты лучше уезжай, – тихо проговорил один из них, мужчина в годах. – Он сейчас не поверит тебе. Не делай хуже. Я верю тебе, но ничем помочь не могу. Просто уезжай, останешься живой.

– Спасибо, – тяжело выдохнула девушка, села на Звездочку, тронула поводья. – Пусть Селения хранит вас.