Текст книги "Академия для Кэт: Найти координаты (СИ)"
Автор книги: Виктория Серебрянская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
– Да что же это такое! – присоединилась к Эвике Шилли. – Ты оглохла? Вставай! – И с этими словами в спину мне что-то больно врезалось.
Надеясь, что у девочек мало времени, и они быстро от меня отстанут, умчавшись по своим делам, я лежала спиной к ним. Но после того, как в меня чем-то швырнули, резко силе на кровати и повернулась лицом к обидчицам:
– Какого дохлого гоблина? Девочки, вам нечего больше делать? – Прищурившись, уставилась на трех ведьмочек разной степени собранности: Шилли уже доплетала косу, Эвика только собиралась идти умываться, а Горяна и вовсе щеголяла по комнате в ночной рубашке. В груди начала медленно вскипать злость. – Чего вы ко мне прицепились? Пока вас не было, в комнате был идеальный порядок! А раз намусорили, то убирайте за собой сами!
Ведьмочки дружно охнули, услышав мою отповедь. Горяна нехорошо прищурилась:
– Ты смеешь называть нас неряхами?
Я прищурилась в ответ:
– Заметь, ты это сказала сама, я молчала!
– Ах ты ж!..
Кто это сказал, я не поняла. Так как не отрывала глаза от Горяны, на кончиках пальцев которой угрожающе засветились яркие синие искры.
Глава 9
Ни на пальцах, ни на искрах указателя, какая это магия, не было. И тем не менее, каким-то неведомым мне образом я знала, что призванная соседкой по комнате магия – боевая. И если Горяна ударит, мало мне не покажется. Откуда у ведьмы боевая магия – я не знала. Да и выдержит ли защитный амулет, я тоже понятия не имела.
– Думаешь, это смешно? – тихо спросила, не отрывая глаз от страшных искр. – Думаешь, кто-то в академии поверит, что я сама нарвалась на неприятности, не умея даже элементарного: зажечь огонь? Так хочется в первый же день второго полугодия отхватить наказание за нападение на беззащитную? А я беззащитна перед тобой, Горяна…
Соседка по комнате колебалась долго перед тем, как погасить на пальцах магию. Но в итоге здравый смысл победил. Злобно фыркнув и стряхнув с пальцев остатки синих огней, ведьмочка наградила меня ненавидящим взглядом, схватила умывальные принадлежности и рванула на выход:
– Эвика, подожди, я с тобой!
Едва за ведьмочками закрылась дверь, как Шилли молча доплела свою косу, подхватила зачем-то сумку, с которой обычно ходила на занятия, и так же молча тоже вышла из комнаты. Я осталась одна.
Когда-то давно, мне тогда еще не было даже четырнадцати, в моем классе одной девочке решили объявить бойкот за то, что она стучала на одноклассников преподавателям. Весь класс, включая мальчишек, перестал с ней общаться и разговаривать. Игнорировали, будто пустое место. Тогда я даже на минуту не задумалась, насколько это жестокое наказание, когда человек в одночасье вдруг словно превращается в невидимку. И вот сейчас, будто в наказание за тот грех, я сама угодила в подобное положение. Я не знала, какой проступок в глазах однокурсниц совершила, не могла понять, за что меня сразу же возненавидели, и от этого было еще хуже.
Валяться в постели резко перехотелось. Пользуясь отсутствием соседок по комнате, я выудила из своего пространственного кармана форму и переоделась. Строго говоря, сегодня академическая форма еще не была обязательной к ношению. Но только форменная юбка ведовского факультета предусматривала юбку длиной до середины лодыжки, цивильные платья все как одно мели подолом пол. А к этому я все еще никак не могла привыкнуть.
Когда шла умываться, Горяна и Эвика как раз вернулись назад. А когда я закончила с гигиеническими процедурами и вернулась в комнату, девчонки уже собирались уходить. Мне они не сказали ни слова, даже не посмотрели в мою сторону. Но как раз тогда, когда ведьмочки поравнялись с моей кроватью, над нашими головами вдруг раздался сердитый голос Дионы:
– Иномирянка Каталина, немедленно в деканат!
От неожиданности вздрогнули все трое и дружно. А потом легкий испуг на лицах соседок по комнате сменило злорадство. Горяна торжествующе прошипела, не глядя в мою сторону:
– Есть еще справедливость на этом свете! Желаю, чтобы тебя немедленно вышвырнули из академии, и я тебя больше никогда не видела!
Поджав губы на столь «дружественное» пожелание, я не удержалась и спросила:
– Слушай, что я тебе такого сделала? За что ненавидишь?
Я не думала, что Горяна ответит. Но видимо злость на меня, ненависть оказались сильнее, и ведьмочка прошипела, сузив глаза:
– Никто из нас даже рядом с принцем Эльданом не стоял! А ты только появилась, и сразу побывала у него на руках! Спасла от нападения, «героиня»! Получила кучу бонусов, которые по праву должны были достаться кому-то и нас!
Это была зависть в самом чистом виде. У меня вырвался вздох. Понятно, что объяснять что-либо бесполезно. Девчонкам наплевать на то, что я не рвалась спасать голубоглазого хама, что даже если я и заняла чье-то место, то у меня это вышло случайно, ненамеренно. Они видят только то, что хотят видеть. Так что я молча развернулась и пошла на выход из комнаты. И это была моя большая ошибка.
– Я все же рискну нарваться на наказание! – вдруг яростно прошипела Горяна у меня за спиной. – Не могу смотреть, как она здесь ходит с видом оскорбленной невинности! – И с этими словами мне в спину что-то влетело.
Прикосновение было легким, будто поток воздуха толкнулся мне между лопаток, я даже не замедлилась. Вышла в коридор, закрыла за собой дверь и поплелась в деканат. Ни на секунду не задумалась, а что же это могло быть. И только открывая двери в деканат и встречаясь взглядом с сердитой Дионой, вспомнила о своем защитном амулете. Пальцы дрогнули. Что же Горяна швырнула в меня? А самое главное, чем амулет ей ответил? Но раздумывать над этим было некогда.
– Пришло уведомление из дворца, – кисло сообщила мне главная ведьма, отворачиваясь к окну, словно не в силах смотреть на меня. – Менталист признал тебя невиновной по всем пунктам обвинения. – Я вздрогнула. Меня обвиняли? – С гоблинами ты никак не связана, на принца не покушалась, против королевской семьи не злоумышляла.
В деканате кроме меня и Дионы никого не было. И когда главная ведьма умолкла, в помещении повисла какая-то странная, жгучая тишина. Диона стояла ко мне вполоборота и смотрела в окно. Я рассматривала Диону. В последний раз мы с ней виделись, когда на нее со шкафа опрокинулся горшок с цветком. Ректор тогда еще посоветовал ведьме сменить каблуки. И, кажется, Диона к совету прислушалась. Сейчас на ней были мягкие сапожки на плоской подошве, украшенные каким-то замысловатым золотистым узором, стройные ноги обнимали кожаные штаны, короткая темно-синяя туника не скрывала изящества талии ведьмы. Диона была красива. Но в моих глазах все портила ее беспричинная злость.
Видимо, я как-то должна была отреагировать на слова декана ведовского факультета, но я молчала. И Диона не выдержала первой:
– Ну, чего застыла?
Мне вдруг послышалось в ее голосе нетерпение. Диона явно торопилась спровадить меня. И мне почему-то показалось это подозрительным. Понимая, что рискую нарваться на неприятности, я тем не менее недоверчиво спросила:
– А что мне нужно делать? Вы же меня вызвали в деканат, вот я и жду, что вы мне скажете.
– Я уже все сказала! – с еще большим нетерпением отрезала Диона.
Честно говоря, после этого я невольно вытаращила глаза на ведьму. Меня что, выдернули из постели и срочным образом вызвали в деканат только для того, чтобы сообщить, что я теперь вне подозрений? Я понимаю, меня здесь, мягко говоря, не любят. А поднять с постели в несусветную рань – это какая-никакая, но пакость. И все равно мне не верилось, что главная ведьма академии могла опуститься до такой ерунды. Нет, что-то здесь было не так.
– То есть, вы меня срочно вызвали в деканат, – скептически поинтересовалась я, – только для того, чтобы сообщить о том, что с меня сняли все подозрения?
Вот не верилось мне в это почему-то, хоть убей! И я оказалась права.
От моих слов Диону словно судорогой скрутило. Она скривилась и вдруг, повернувшись к столу, что-то выхватила из ящика и швырнула мне:
– Еще чтобы передать тебе вот это! – Почти прорычала декан. – А теперь вон отсюда!
С трудом поймав довольно увесистый сверток, совершенно дезориентированная и не понимающая, что происходит, я молча подчинилась. Но когда закрывала за собой дверь, то услышала, как мне в спину прошипели:
– Шлюха иномирная!
Это было обидно. Тем более, что я из-за своей болезни так и не успела в прежнем мире вкусить прелести интимной близости. А здесь вообще толком еще не успела ни с кем познакомиться.
Сбитая с толку, запутавшаяся в логике декана, я как-то позабыла о том, что коридор академии является общественным местом. И, вывалившись из деканата, неожиданно врезалась в…
– Смотри, куда прешь! – ледяным тоном прошипели мне в лицо, синие глаза обожгли нечеловеческой ярость.
Говорят, что это бомба дважды в одну и ту же воронку не попадает. А вот я легко могу сбить с ног одного и того же индивидуума два раза подряд.
Силы удара от столкновения с чьим-то телом хватило, чтобы вышибить из легких весь кислород и сбить меня с ног. Судорожно хватая так необходимый мне воздух ртом, я нелепо замахала руками, отчаянно надеясь удержаться на ногах. И…
– Опять ты?! – ледяная ярость, казалось, обожгла холодом само сердце.
Но я даже не дернулась. Медленно приходила в себя, лежа на чем-то очень-очень холодном. Пульс грохотал в висках отбойными молотками. Воздух все еще застревал в горле. И почему-то ныли костяшки на правой руке.
Чуть-чуть придя в себя и растерянно оглядевшись по сторонам, я вздрогнула от ужаса. Потому что все это практически один в один в моей жизни уже было. Только тогда я свалилась посреди библиотеки.
– Да ты встанешь, наконец, или так и будешь валяться, пока не превратишься в кусок свежемороженого сала? – в бешенстве прошипели мне на ухо, и я вздрогнула в очередной раз от дуновения холодного воздуха, проникшего в ушную раковину.
Женская психика – очень странная вещь. Я практически не среагировала, когда Диона обозвала меня шлюхой. Так, слегка обиделась. Но одно упоминание о сале почему-то привело меня в бешенство.
Я буквально взлетела на ноги от злости, с трудом удержалась от желания пнуть лежащее передо мной тело и в бешенстве уставилась в уже знакомые бесцветные глаза, опушенные покрытыми инеем ресницами:
– Я не толстая!
– А сшибла с ног, будто таран, – презрительно отрезал тот, кого я знала, как Ледяного Эйдана, поднимаясь на ноги следом за мной. – Даже лоб в кровь разбила!
Злость мгновенно испарилась. Я растеряно застыла, отыскивая глазами упомянутую ссадину. Он что, разыгрывает меня? Оказалось, нет. На белоснежном лбу парня ярко выделялись рубиновые бусины крови, уже прихваченные по краям изморозью. У меня от удивления непроизвольно приоткрылся рот.
– Ты что, Дед Мороз, красный нос? – вместо того, чтобы извиниться спросила растерянно.
У парня от возмущения даже коса затряслась, как живая. Пару секунд он в шоке таращился на меня, а потом нехорошо выругался и обозвал меня идиоткой, потребовав на прощание:
– Держись от меня подальше! Иначе в следующий раз меня даже угроза обвинения в преднамеренном убийстве не остановит!
С этими словами странный парень развернулся и, хлестнув меня напоследок косой по руке, вихрем умчался по коридору. А мне показалось, что вокруг него не только ледяной воздух закручивает свои петли, но и снежинки танцуют. Что за ерунда?
На всякий случай дав себе зарок держаться подальше от странного парня и расспросить о нем Илидану, когда целительница вернется в академию, я поплелась в столовую. Приближалось время завтрака. После него я намеревалась сходить в библиотеку. В комнату возвращаться не хотелось. И раз уж у меня сегодня свободный день, можно провести его с пользой для себя любимой. То есть, что-нибудь прочитать. Белых пятен в моих знаниях нового мира пока было больше, чем самих знаний.
Столовая была полупустая. Часть студентов еще вообще не вернулась. А из тех, кто находился в академии, половина не торопилась вставать. Я не спеша выбрала себе пышный омлет, булочку с любимой персиковой начинкой и взяла стакан полюбившегося мне шотти. Почти как какао в моем мире. Только с добавлением специй.
Я по-прежнему не стремилась садиться за длинный стол. Друзей здесь у меня не было. А боковые столы в основном занимали большие компашки, чтобы поесть, пообщаться и подшутить над товарищами. Так что я выбрала один из маленьких столов, стоявший дальше всех от раздачи и прохода, и взялась за вилку, одновременно прожигая взглядом сверток, который получила от главной ведьмы.
Любопытство грызло изнутри. Но осторожность требовала не разворачивать сверток при всех. Мало ли что там могло быть? Конечно, из дворца вряд ли пришлют какую-то гадость. Но все равно лишних свидетелей не хотелось. А потом я забыла не только про сверток, но и про остывающую на тарелке еду. В столовую вошли девочки, с которыми я делила комнату. И все бы ничего, но Горяна почему-то шла задом наперед и вытянув перед собой руки. Словно зомби в дешевом американском фильме. А когда ведьмочки подошли к раздаче, я вообще забыла обо всем. Потому что стоило только Горяне опустить руки и повернуться к стойке, чтобы взять себе завтрак, как она… споткнулась и упала лицом вперед! Только чудом промахнувшись и плюхнувшись в корзинку с нарезанным хлебом, а не в блюдо с какими-то подозрительно подрагивающими студенистыми кусками непонятно его.
От открывшейся поразительной картины вилка выпала из моих ослабевших пальцев. Повара остолбенели и неодобрительно посмотрели на однокурсницу. Но на это никто не обратил внимания. Потому что Горяна яростно и неприлично выругалась, кое-как поднялась на ноги и повернулась к раздаче… спиной! А потом жалобно попросила:
– Эвика, помоги, а? Мне хватит бутербродов и чая!
Вторая ведьмочка молча поставила на поднос требуемое. Потом посмотрела на Горяну, покачала головой и убрала свой поднос, доставив к бутербродам тарелку с кашей и еще одну чашку с чаем. Подумала, и добавила несколько пирожков:
– Идем, Горяна, я все уже взяла, – позвала незадачливую подружку. – Только… А как ты собираешься есть? Вдруг к столу тоже нужно поворачиваться спиной, чтоб не падать?
Я поперхнулась воздухом и закашлялась. Вот это номер! И позабыв про собственный завтрак, жадно уставилась на бесплатное представление, уже предвкушая зрелище. И не я одна. Следом за ведьмочками в столовую пришли несколько боевиков, парочка знакомых в лицо алхимиков и почти половина первого курса ведовского факультета. Все хищно таращились на Горяну в ожидании развлечения. От обилия внимания ведьмочка попеременно то краснела, то бледнела, но все равно была вынуждена повернуться к залу спиной и идти к столу задом наперед. Только таким образом, неуклюже, но она могла передвигаться без риска упасть. Это я поняла в тот момент, когда девчонки добрались до стола.
Едва только Горяна повернулась к столу лицом и отодвинула стул, чтобы присесть на него, как по столовой словно теплый ветерок пролетел. И когда попа ведьмочки была уже сантиметрах в пяти над сидением стула, тот словно живой скользнул в сторону. Горяна села на пол.
Кто-то сдержанно хихикнул. Но большинство зашептались между собой. Что происходит я поняла в тот момент, когда заметила, как из рук в руки кочуют золотые монеты. На Горяну делали ставки!
Эвика тяжело вздохнула, поставила поднос на стол, протянула руку и помогла Горяне подняться. Горяна, уже заметившая меня, злобно покосилась в мою сторону, вскочила, схватила стул и, опираясь рукой на спинку, снова попыталась сесть на него. На этот раз ведьмочка не только села на пол, но и получила упавшим сверху стулом по голове. Смешки в столовой стали громче. Новые золотые монеты пошли по рукам. А я покачала головой и вернулась к завтраку.
В какой-то мере Горяну мне было жалко. Но ведь если бы не защитный амулет с придурью, то ведьмочка не только меня бы прокляла какой-то гадостью, но и осталась безнаказанной за эту пакость.
В конце концов моим соседкам по комнате надоело развлекать общественность. Скорчив злобную рожу, Горяна отвернулась от стола, и оседлала стул. Вот спиной к завтраку сесть у нее получилось совершенно без проблем. Зато она теперь прожигала меня яростным взглядом, отчего последний кусок омлета едва не застрял у меня в горле. Сообразив, что нормально доесть у меня теперь не получится, я подхватила нетронутую булочку и отданный Дионой сверток, отнесла грязную посуду и пошла на выход. Не хочу наблюдать, как будет мучится с Горяной Эвика. И без того их злость на меня выросла размером с академию.
Стажеров в библиотеке сегодня не было. Если судить по одежде, то меня обслуживала работница библиотеки лет сорока пяти, в белой блузке с таким пышным бантом, что у меня при виде него почему-то в голове возникла ассоциация с кошкой, лежащей на атласной подушке. Как-то странно на меня поглядывая, женщина тем не менее принесла две толстенные книги на мою робкую просьбу «почитать о причинах конфликта с гоблинами». Меня достало, что меня обвиняют непойми в чем, а я даже толком не знаю, из-за чего весь сыр-бор.
Книги оказались тяжеленными, с обтянутыми темной кожей обложками, окованными металлом уголками и каким-то тиснением, которое почти стерлось от времени и частого использования. Я унесла их за самый дальний столик в читальном зале и задумчиво уставилась на свою добычу. Неужели эти книги магические? Или конфликту очень много лет? Просто он раньше зрел, как нарыв. И вот теперь готов прорваться гноем войны?
Задумчиво погладив кончиками пальцев обложку ближайшей ко мне книги, я решительно отодвинула талмуды. Сначала нужно разобраться, что мне прислали из дворца. Может, пойму, почему на меня взъелась Диона и почему так странно вела себя утром.
Вскрыть пакет оказалось не так просто. Я мучилась с ним минут десять. Упрямая упаковка ни в какую не хотела поддаваться, словно живая, выскальзывая из рук. Пока в какой-то момент я нечаянно не поранила палец о бумажный край. Возмущенно отдернув пострадавшую конечность и механически сунув раненный палец в рот, я с огромным удивлением наблюдала, как без следа кровь впитывается в желтоватую обертку, как потом шустро бегут по бумаге желтоватые искры, и как в итоге упаковка сама по себе распадается на две половинки. И на столе передо мной появляются бархатный мешочек бордового цвета, холщовый мешочек неопределимого цвета поменьше первого и сложенный вдвое листок бумаги.
Бумагу я схватила в первую очередь. Развернула подрагивающими от нетерпения пальцами и…
Каталина, ничего не бойся и ни о чем не волнуйся! Теперь ты полноправный житель Торвии. Королевская семья получила все необходимые ответы на волнующие их вопросы и претензий к тебе больше не имеет. Живи, учись, обустраивайся в новом для тебя мире. На это королевская казна выделила тебе пятьсот золотых монет. От себя хочу добавить горячую благодарность за помощь! Прими, пожалуйста, скромный дар за то, что избавила меня от страданий. Я долго думал, как можно тебя отблагодарить за то, что ты для меня сделала, и пришел к выводу, что наилучшим образом мою благодарность выразит накопитель магической энергии. Я слышал, что резерв у тебя более, чем скромный, а значит, такая вещичка тебе понадобится даже в учебе. Пользуйся себе на удовольствие и на радость другим.
Себястьян Оррего, герцог Шалиньян
Сворачивала я послание, испытывая какие-то непонятные, смешанные чувства. Вроде и приятно, что дали денег, подарили какой-то накопитель. И в то же время мучительно хотелось отправить все это назад. Я же лечила Себастьяну голову не за плату! А просто так, потому что пожалела. А он…
Я сразу поняла, что бархатном мешочке золото. Интересно, пятьсот монет, это много или мало? Что я могу на них себе купить? Как далеко простирается щедрость монаршей семьи? Особенно с учетом того, что я фактически поймала собой отравленные болты, предназначавшиеся принцу. Надо спросить у Илиданы.
Если кошелек развязывать я не стала, то над холщовым мешочком зависла надолго. Мне и хотелось посмотреть, во сколько оценили мою помощь, и не хотелось. Ценности накопителю я все равно явно не знаю. Разве что только из любопытства заглянуть…
В конце концов мелочная, какая-то детская обида взяла на до мной верх, я сгребла мешочки и послание в кучу, кое-как впихнула назад в обертку и отодвинула на край стола. Я сама себе не могла объяснить, что же меня так задевает во всей этой истории, такое поведение для меня не было характерным, но почему-то развязать холщовый мешочек и заглянуть внутрь оказалось выше моих сил. Преследовало гадкое ощущение, что от меня словно откупились содержимым мешочка. И я старательно глушила в себе голос совести, настойчиво нашептывающий, что в общем-то герцог и королевская семья ничем мне не обязаны. Особенно герцог.
Проще всего было игнорировать голос разума, с головой погрузившись в чтение. Что я и сделала. Поначалу вникать в дебри истории было сложно. Но постепенно я успокоилась, приспособилась к высокопарному слогу и поняла, что библиотекарша ни много, ни мало, выдала мне летопись. Или как здесь называется хронология исторических событий. А вскоре я увлеклась.
Если закрыть глаза на то, что текст был довольно своеобразным, отличающимся от того языка, на котором я разговаривала с Илиданой и остальными, как отличается древнеславянский от современного русского, то чтиво оказалось очень и очень занимательным. В книге описывалось все. Не только зарождение Торвийского королевства после ухода эльфов из этих земель, но и становление магии, ее распределение между людьми и распределение по классам. Я с жадностью вчитывалась в витиеватые строчки, чтобы узнать о том, что раньше, на заре времен в Торвии были не только стихийники, целители, универсалы и ведьмы. Было очень много узких специализаций магии, в которых люди добивались невиданных высот. Например, портальщики. Я как зачарованная, словно волшебную сказку читала описание тех переходов, которые с легкостью открывали маги древности. Как они переносились не только из поселения в поселение за считанные мгновения, но и запросто строили переходы на другие континенты. И в другие миры.
А некроманты? Я на мгновение оторвалась от хитроумного текста, пытаясь вспомнить, есть ли в академии отделение некромантии. Мне почему-то казалось, что нет. А вот на заре Торвийского королевства некромантов было много. Именно некроманты стояли между жителями молодого королевства и нечистью, так и прущей из западных болот.
Я настолько увлеклась чтением, что забыла не только про время, но и про то, по какой причине я вообще сюда пришла и попросила эту книгу. Чтение увлекло настолько, что я нервно дернулась, когда над головой раздался насмешливый голос:
– Оу! Иномирянка решила наконец выучить историю государства, в котором будет отныне жить! Ну на до же! А хочешь, я тебе все расскажу доступными и простыми для понимания словами? – вкрадчиво поинтересовался… Ферон.
Я хмуро уставилась на замершего в расслабленной позе у моего стола боевика:
– Чего тебе? – Знаю, что некультурно, но именно этот боевой маг достал меня еще тогда, когда я лежала беспомощная в лазарете. К тому же, вот хоть убейте, а я не верю в бескорыстность некоторых наглых лиц. Не похож наглец на альтруиста, готового помогать только лишь из бескорыстия.
– Говорю же, могу стать репетитором! – мне нагло подмигнули.
И я просто не смогла не спросить:
– А взамен что?
Хитрость на кое-чьей морде стала просто запредельной:
– Ну-у-у-у… Поможешь мне кое-что провернуть, чтобы остаться с Илиданой наедине…
– Нет! – Отрезала я быстрее, чем подумала. Но даже подумав, решения бы своего не изменила.
Илидана ясно дала понять, как относится к этому боевику. И поступать вопреки ее желаниям я не собиралась. Только идиот кусает ту руку, которая ее кормит.
– А если подумать? – сощурился Ферон. – Я же могу и не быть настолько добрым.
– А я просила твоей доброты? – в тон боевику задала я вопрос. – Сидела себе, читала, никого не трогала…
Всю развязность боевика словно ветром сдуло. Он угрожающе наклонился над моим столом:
– Мне плевать, что ты просила, а что нет. Главное, что мне нужно подобраться к Илидане, пока эта дурочка не загубила себе жизнь!.. И ты мне поможешь!
Мы с Фероном находились в библиотеке, у всех на глазах. То есть, боевик вряд ли бы решился причинить мне вред при свидетелях. Но все равно от его тона мне сделалось настолько страшно, что я невольно затаила дыхание. Я не смела отвести взгляд от мрачного лица боевика, и в то же время пыталась судорожно придумать, как избавить себя от его общества. Спасло меня чудо. Если так только можно сказать.
Широкая спина Ферона заслоняла мне обзор, и я не видела, что творится в библиотеке. А потому просто оторопела, когда вдруг раздался какой-то шум, потом невнятное восклицание, а потом боевик вдруг резко наклонился вперед, будто кланяясь мне, и впечатался лбом в лежащую передо мной раскрытую книгу. И почти одновременно раздался полный облегчения вздох Горяны, которая растянулась у Ферона на спине. Причем, рука ведьмочки располагалась у боевика на затылке, словно она помогала Ферону покрепче приложиться лбом об стол:
– Вот ты где! Сними уже с меня свое проклятие!
Я вытаращилась, испуганно ловя воздух ртом.
– Горяна! – в ужасе выдохнула спешащая следом за подругой Эвика, и запнулась на месте.
В какой-то момент мне даже показалось, что она тоже свалится на несчастного невезучего боевика. Но нет, Эвика удержалась на ногах. И даже сумела поймать Горяну, которую разъяренный боевик, поднимаясь, стряхнул со спины, как собака блоху.
Ферон с такой яростью уставился на меня, что на мне едва не задымилась одежда. Если бы взглядом можно было поджечь, то в библиотеке точно начался бы пожар. А так боевик лишь процедил сквозь зубы:
– Мы еще не закончили, – развернулся, прожег таким же злым взглядом Эвику и Горяну, и скрылся между стеллажами в направлении выхода.
Ведьмочки с облегчением проводили парня взглядом, потом Эвика подтащила к моему столу дополнительный стул. Поставила его задом наперед и усадила на него верхом Горяну, сама села рядом со мной и выдохнула умоляюще:
– Сними свое проклятие! Пожалуйста! Мы больше не будем пакостить! Это же совершенно невыносимо! Горяна самостоятельно ничего не может сделать, из-за этого не смогла записаться на дополнительные занятия. Преподаватели смотрят на нас как на умалишенных. Стоит Горяне взять в руки перо, как оно либо начинает выстреливать в окружающих чернилами, либо пишет такой бред, что от него бумага рвется. Горяна же учится не сможет!
Я смотрела на мрачно взирающую на меня Горяну, на измученную Эвику, и думала о том, пришли бы ко мне ведьмочки, если бы проклятие не угрожало их учебе. Наверное, нет. Отчаянно захотелось послать их, но я только тихо прошептала:
– Я не умею. И хотела бы, да не знаю, как. Да и проклятие не мое.
Девочки опешили. Эвика настороженно поинтересовалась:
– Это как?
Пришлось мне рассказывать про амулет. Слово за слово, ведьмочки пришли к выводу, что Горяне досталось то проклятие, которым в меня швырнули в столовой в первый день. Как, из чего она сделала этот вывод, мне никто не объяснил. Но пришлось сдавать книги, забирать сверток и идти с ведьмочками на поиски того боевика, который швырнул в меня проклятием, заработав проклятие взамен. И все бы ничего, но, когда мы, спустя почти час поисков, все-таки настигли парня на одном из крытых полигонов для занятий спортом, он при виде меня вытаращил глаза и бросился наутек с такой скоростью, словно вместо вполне симпатичных девушек увидел свою смерть. Трое парней, с которыми он тренировался, заржали как кони при виде этой картины. И одного из них немедленно настиг злой рок.
Я слишком поздно поняла, что невысокий рыжий крепыш, хохотавший почти до икоты и тыкавший в сторону сбежавшего товарища пальцем, слишком близко приблизился к Горяне. Я бы сказала, смертельно близко. Одно неловкое движение ведьмочки, и проклятие вновь срабатывает. Она падает, по дороге подбивая ноги пареньку. И несчастный почему-то покатился по полу, словно тот был под уклоном. Прямо на лежащие в углу полигона какие-то веревки. Что это за веревки мы узнали в тот миг, когда рыжик вдруг с визгом взлетел под потолок, отчаянно размахивая руками в воздухе. Оказалось, что он угодил ногой в петлю и каким-то неведомым образом активировал механизм для подвешивания в воздухе различных целей для тренировки ударов как руками, так и оружием.
Помучившись пару минут, мы спустили живую «грушу» на пол. Потом разыскали и вернули сбежавшего. Предварительно взяв с Горяны слово, что ведьмочка будет смирно сидеть в уголке и ждать нашего возвращения. Мне показалось безопаснее передвигаться по академии без нее. Не только для окружающих, но и для самой Горяны. Но ведьмочка нашла приключения, даже сидя в углу.
Мы вроде бы недолго искали сбежавшего, но за это время Горяна сильно захотела пить. Осознавая, чем чреват ее поход за водой самостоятельно, ведьмочка попросила об услуге отиравшегося поблизости боевика. И тот даже снизошел до просьбы, принес Горяне флягу с водой. А вот дальше в дело вступило проклятие. Едва ведьмочка открутила крышку на сосуде, как фляга будто живая выскользнула у нее из рук. И в попытке ее удержать Горяна активировала элементарное воздушное заклинание – петлю. Но вместо того, чтобы вернуть флягу Горяне, заклинание почему-то швырнуло ее в окно. Но и это было еще не все. Разбив оконное стекло, фляга в полете сбила с дерева старое птичье гнездо. И, как назло, именно в этот момент по аллее под деревом проходила главная ведьма. В общем, когда мы вернулись на полигон, то так и сели там, где стояли: на пороге. Потому что в дыре вместо оконного стекла торчала украшенная вороньим гнездом голова Дионы и самозабвенно орала.
Огребли все. Диона не стала разбираться, кто прав, а кто виноват. Все получили по отработке, раз уж нам так скучно. Но было во всем этом и положительное. То ли от испуга, когда разъяренная ведьма содрала «шляпку» с головы и метнула в Горяну, то ли просто вышло время, а проклятие перестало действовать. И когда ведьмочка пошатываясь выбралась из угла, то уже не спотыкалась, не падала и поворачиваться спиной вперед тоже нужды не было. Хоть что-то хорошее. Ибо не представляю, как бы Горяна с таким проклятием отрабатывала бы свое наказание на кухне. Наверное, все котлы бы переколотила и оставила академию без еды.
Это приключение в какой-то степени примирило меня с Шилли, Горяной и Эвикой. Мы не стали резко подругами, нет. Но девочки перестали шипеть в мою сторону гадости и больше не пытались делать мне подлянки. Видимо, опасались отдачи от амулета. Мне стало как-то даже легче дышать. На целых два дня. А потом случилась очередная подстава от жизни.
