Текст книги "Академия для Кэт: Найти координаты (СИ)"

Автор книги: Виктория Серебрянская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Покосившись на принца, я успела заметить, как высочество скривилось в отвращении. Но когда он повернулся к вновь прибывшему, его лицо снова было надменным и спокойным:

– Уже ничего, Баскес, я цел, все хорошо, мне помогли отбиться от гоблинов. Но это не значит, что их нет во дворце! Напали на меня на территории дворцового парка. Это потом я перенесся в академию порталом. Так что будьте так любезны в первую очередь поднять по тревоге гвардию и обеспечить безопасность короля и королевы! И да, Баскес, – повелительно взмахнул рукой принц, видя, как упомянутый Баскес схватился за какую-то штуку, висящую у него на шее, на тонкой цепи, – Яна сюда! Немедленно! Мне надоели загадки иномирянки! Нужно разобраться с ней наконец и решить, опасна она для королевства или нет! А то каждая наша с ней встреча проходит практически по одному и тому же сценарию!

Я только зубами скрипнула. Вот же… Морда неблагодарная, а не принц!

Глава 8

Дальше все завертелось, как в безумной ярмарочной карусели. В коридоре рядом с входной дверью на полигон установили маяк. Это я узнала из переговоров магистра Торгарда и новоприбывшего Баскеса. Последний уточнял, где можно установить маяк для переходов.

Едва только маяк заработал, один за другим открылись несколько порталов. Их открытия я не видела. Только слабые блики пугливо пробегали по полу полигона. Словно боялись кого-то. Но каждое открытие отзывалось внутри меня каким-то странным, слабым всплеском. Узнавание? Сродство? Приязнь? Я не могла подобрать определения, чтобы описать свои ощущения. Но даже не видя бликов от свечения магических переходов, я все равно знала, когда они открывались, а когда закрывались.

Постепенно полигон заполнился настоящей толпой людей. Здесь были и прибывшие через портал служащие в неприметных темных камзолах и со зловещим свечением на концах пальцев, они медленно обходили по периметру полигон. И спешно вызванный ректор академии. Этот нервно топтался под стеной с уже окончательно издохшей ящерицей и раз за разом утирал пот со лба огромным, размером с ковер-самолет, платком в крупную красную и коричневую клетку.

Кроме ректора у стены отирались еще парочка служащих в скромных темных камзолах с какими-то непонятными нашивками на воротничках-стойках, магистр Торгард, принц и какой-то тип в светло-серой одежде и с темными волосами, забранными на затылке в небрежный хвост. Скамейки и маты уже куда-то исчезли, а мужчины бурно обсуждали, как извлечь из стены труп. Всеми забытая я нетерпеливо топталась на месте неподалеку, прислушиваясь к набиравшей обороты словесной перепалке. Я устала и хотела спать, но приходилось оставаться на полигоне в ожидании менталиста Яна. До беседы с ним мне запретили уходить. И я даже не могла себе позволить присесть у сены на пол. Не потому, что, это было неприлично, нет. Когда гудят от усталости ноги, а мозг медленно, но уверенно сворачивается как прокисшее молоко на огне, не до приличий. Я банально боялась, что кто-нибудь из слишком усердных служащих попросту на меня наступит в трудовом порыве выслужиться перед принцем. Вот и развлекала себя, как могла набирающим обороты скандалом:

– Нет! – в какой-то момент особенно громко взвизгнул магистр Торгард, видимо, окончательно позабывший про честь и достоинство боевого мага. – Не позволю рушить защиту полигона! Начинается учебное полугодие, на улице снега по пояс, а мне где-то нужно отрабатывать с будущими боевыми магами приемы и плетения! Или вы, ваша светлость, пустите нас на время в свой кабинет?

«Светлостью», насколько я поняла, был вот тот тип в сером камзоле и с темными волосами хвостом. В ответ на реплику магистра он насмешливо фыркнул:

– Да пожалуйста! Но все же лучше в камеру на нижнем этаже. – Голос типа показался знакомым. Но магистр Торгард гневно икнул, его лицо вытянулось, и я отвлеклась. А светлость невинно пояснила: – Там все-таки какая-никакая защита от магии стоит. А мой кабинет – обычная комната.

Я не засмеялась только по той причине, что от усталости не сразу поняла юмора. Зато другие охотно зафыркали. А ехидина-принц еще и съязвил:

– Берите камеру, магистр! Это безопаснее! А то представьте себе, что будет, если вдруг, скажем, в тайную канцелярию наведается посол какого-нибудь королевства… Или король. И в самый ответственный момент ему прилетит в лоб от будущего боевого мага. Это же будет скандал! Король потом вам собственноручно вернет должок…

Типы в неприметных камзолах подобострастно захихикали. А вот лицо магистра Торгарда словно окаменело. И мне вдруг стало так жалко боевика! В голове мелькнула дурацкая и раздраженная мысль: «Тебе бы в лоб, ехидное ты высочество! Ящерицей дохлой!» Воображение мигом подхватило эстафету дурости и нарисовало картину, где ящерица вылетает из стены как пробка из бутылки с шампанским и бьет принца в лоб с такой силой, что тот теряет равновесие и шлепается перед всеми на пятую точку.

– Все равно не позволю курочить полигон! Восстанавливать защиту некому…

Нарисованная моим воображением картинка слегка остудила злость на голубоглазого венценосного красавчика. Я даже смогла себе сказать, что не стоит обращать внимания на хама, ему все дозволялось от рождения, вот теперь и не видит берегов. Но мое спокойствие долго не продлилось. Потому что уже в следующую секунду принц высказался снова:

– Жизни королевской семьи важнее защиты какого-то полигона!..

– Если не будет полигона, – в запальчивости перебил принца магистр, – то в итоге не будет и боевых магов, которые должны охранять жизни королевской семьи!..

Смысл спора от меня ускользал. Ну, то есть, я знала, что защита у этого полигона уникальная и аналогов ей нет. Догадывалась, что восстановить ее, в случае чего, будет непросто. Если вообще возможно. Я не понимала, почему принц так вцепился в эту дохлятину. Зачем ему труп почившей ящерицы?

– Вы забываетесь, магистр! – вдруг леденючим тоном процедило голубоглазое чудовище. – Ваша академия далеко не единственная и уж точно не лучшая, чтобы вы могли себе позволить разговор с наследным принцем в подобном тоне! И раз здравый смысл вам отказывает, решение за вас приму я! – и с этими словами гадкий красавчик вдруг зажег на ладони небольшой, ослепительно-белый шар огня.

Народ испуганно отшатнулся от взбесившегося принца. Позеленевший ректор в три раза активнее принялся стирать со лба пот, нервно при этом приговаривая:

– Ваше высочество! Остановитесь, пожалуйста! Это же… – И в этот момент принц все-таки метнул белый огненный шар в стену. Рука ректора с зажатым в ней платком медленно опустилась, ректор обреченно закончил начатую фразу: – …полигон…

О том, что мы все находимся на защищенном полигоне, все вспомнили сразу в тот момент, когда огненный шарик обиженно пшикнув, столкнувшись с пресловутой защитой, растаял, выпустив вместо себя небольшое, но плотное облачко копоти, которая на миг заслонила собой трупик издохшей ящерки. А когда копоть рассеялась…

Я ошарашенно вытаращила глаза, когда ящерица, бодро вращая средне подкопченным хвостом, выкрутилась из стенки и пулей метнулась к принцу. Это произошло настолько быстро, что никто даже пикнуть не успел, а его высочество уже взревел обиженным лосем:

– Уау!

Высочество схватился за голову, почти одновременно плюхнулся на пол, кажется, при этом отбив себе копчик, и жалобно потер себе лоб, сжимая в другом кулаке хладный трупик. В том, что василиск мертв, сомнений не было даже у меня: слишком вялой тряпочкой висела в кулаке наследника трона дохлая ящерка. На полигоне повисла мертвая, тяжелая и плотная тишина…

Всеобщее потрясение длилось недолго. Я даже дух перевести не успела. Лишь задалась вопросом, что это было. А в следующий миг пространство будто взорвалось: служащие в неприметных камзолах, побросав свои занятия, плотной толпой окружили сидящего на полу принца с ящеркой в кулаке. Часть из них стояли к высочеству спинами и на кончиках их пальцев зловеще светились синим и красным какие-то боевые заклинания. Несколько человек суетились внутри образованного островка безопасности. Мне плохо было видно, что они там делают, но от странной горечи и пустоты в душе родился безмолвный дурацкий совет: «Носик принцу еще вытрите, а то небось от ужаса засопливел!» Как между собой связаны нос и страх, я вряд ли бы смогла объяснить внятно даже себе.

Следующим отмер тип в светло-сером камзоле. Тряхнул головой так, что хвост темных волос на мгновение взлетел над спиной, и потрясенно выдал:

– Портал… Но… Откуда?! Как?.. – В два шага покрыв расстояние до по-прежнему сидящего на полу принца, он присел на корточки: – Эльдан, ты цел? Все в порядке?

– Цел, – ворчливо отозвалось голубоглазое высочество и наконец, с помощью одного из неприметных типов, поднялось на ноги. – И даже слышал, что ты сказал про портал. Уверен?

– Абсолютно, – «серый» тоже встал и выпрямился. – Я видел момент, когда ящерица вывинтилась из стены. Потом она словно растворилась в пространстве. А потом возникла снова. Уже у тебя в кулаке. Так что это однозначно малый магический переход. Вот только непонятно, как…

Момент, когда в коридоре снова сработал маяк и открылся очередной портал, я почувствовала всей кожей, даже несмотря на то, что стояла спиной к двери. Так что появление нового действующего лица, в отличие от принца, врасплох меня не застало.

– Что у вас здесь произошло? Королева в обмороке: второе за вечер покушение на наследника. Его Величество в бешенстве. Это точно гоблины?

Он вошел размашистым, широким шагом человека, имеющего тысячу и одну обязанность, и никогда никуда не успевающего. И со спины напомнил мне доброго волшебника из старых сказок: длинный, волочащийся по полу лиловый балахон, седые растрепанные волосы, на голове колпак в тон одежде. Челюсть сама по себе устремилась на свидание с полом.

– Совершенно точно, – скривился, поворачиваясь лицом к новоприбывшему, принц. – Поскольку я побывал в руках у лазутчиков, дергал их за их длинные уши и чувствовал их вонь, то могу утверждать с уверенностью: этим вечером гоблины каким-то образом сумели пробраться на территорию дворца. Если бы не счастливая случайность… – Принц недоговорил, скривился и с безнадежностью махнул рукой. – Сейчас уже не это важно, Ян уже отдал распоряжение на усиление охраны дворца. Сейчас в первую очередь нужно разобраться со странностями этого дела. Ян вот утверждает, что василиском мне прилетело посредством портала. Но не может понять, как такое могло случиться.

Ян?! Я прищурилась, разглядывая окружение принца. Нежели вот тот тип в дорогом сером камзоле и с небрежным хвостом темных волос и есть менталист? Я прищурилась, изучая типа от макушки до пят. Но он никак на мой взгляд не отреагировал. Как ни в чем ни, бывало, вернулся назад к стене, в которой еще недавно торчала дохлая ящерка, и стал внимательно наблюдать за манипуляциями новоприбывшего, которого я про себя окрестила «Мерлином».

«Мерлин» подошел практически вплотную к стене. Какое-то время неподвижно стоял, задрав голову так, что колпак только чудом не свалился с него. Потом поднял руки и начал водить раскрытыми ладонями вокруг оставленной телом василиска дырой. Все, затаив дыхание, чего-то ждали.

– Хмм-м-м… – задумчиво выдал в конце концов «Мерлин». – Хм-м-м-м… Сейчас сложно уже что-либо утверждать однозначно. Защита полигона уже успела частично поглотить следы. Но могу предположить, что портал был закреплен на василиске. Вероятно, предполагалось, что после того, как василиск сделает свое черное дело, он должен был вернуться к свои хозяевам. Либо это чья-то любимая игрушка, либо подобных зверушек у гоблинов в принципе мало. Но что-то пошло не так. Возможно, в дело вмешалась защита полигона и исказила вектор переноса. Может, даже частично поглотила энергию запечатанного портала. А может быть и поглотила полностью.

– А как же тогда сработал портал? – недовольно поинтересовался внимательно слушающий пояснения принц.

«Мерлин» пожал плечами:

– Я вижу здесь значительные следы высшей магии… Вы создавали на этой магии пульсар, ваше высочество?

– Да, – так же недовольно отозвался голубоглазый.

– Ну вот вам и ответ! Высшая магия способна напитать пустой портал, если он рассчитан на короткий переход. А вектор, как я уже говорил ранее, исказила защита. Ничего необычного.

Я видела, что присутствующих не удовлетворяют пояснения «Мерлина». Но и перечить почему-то ему никто не решался. Ректор вообще, позабыв про свой платок, неизвестно почему старался слиться со стенкой. Магистр Торгард смотрел с некоторым недоумением. Неприметные типы таращились на «доброго» волшебника с благоговением, как на диковинную и редкую икону.

Тишина длилась, наверное, с минуту. Потом ожил принц:

– На василиске, так на василиске. – Голубоглазый требовательно уставился на «Мерлина»: – Архимаг Гриннел, вы мне скажите одно: повторить любой из открытых сегодня вечером порталов гоблины смогут?

– Только если у них есть опытный и умелый портальщик, – сухо и авторитетно отозвался тот.

– Будем надеяться, что его у гоблинов нет, – скривился в ответ принц. А потом хлопнул в ладоши: – Раз так, тогда, Ян, пусть твои спецы все здесь заканчивают, а ты забирай мисс Иномирянку. Утром я хочу получить полный отчет по ней! Если потребуется, выпотроши ее очаровательную головку, но я хочу знать, откуда она к нам прибыла, кто ее послал и с какой целью! С ее появлением у нас возникла одна огромная куча проблем!

Я скривилась, с трудом удержавшись от того, чтобы не показать высочеству язык, но возражать не стала, даже не смотря на усталость. Менталист, так менталист. Мне скрывать нечего, пусть копается себе на здоровье. Может, после этого меня наконец оставят в покое?

– Мне кажется, Эльдан, ты преувеличиваешь значимость появления иномирянки, – мягко начал тип в сером, и я уверилась в том, что это и есть тот самый менталист, с которым я никак не могла встретиться. – По-моему, это все странные, но совпадения…

– Три портала за один час при том, что в королевстве уже не одно столетие портальщики вообще не рождались? – Голубоглазый сердито уставился на «серого». – Ян, по-моему, ты уже слишком устал и не понимаешь, что говоришь! Раскроем заговор, забирай невесту, и чтоб я тебя месяц во дворце не видел!

– Как скажете, ваше высочество! – Менталист тонко улыбнулся и низко склонился в изящном поклоне. – Но уверен, вы же сами и недели без меня не проживете.

Принц никак не прокомментировал выходку своего подданного, только скривился. И повернулся к «Мерлину»:

– А мы с вами, уважаемый архимаг Гриннел, вернемся во дворец.

«Мерлин», оказавшийся ни много и мало, если я все верно поняла, придворным архимагом, только слегка склонил голову в ответ. В отличие от волшебника из моего мира, именем которого я его окрестила, он был довольно молод: на вскидку лет сорок пять-пятьдесят. Имел сухощавое, замкнутое лицо с резкими и немного неправильными чертами и слишком темные для светлых волос глаза – почти черные. А вот обязательной в моем понимании бороды не было. Подбородок архимага оказался гладко выбит. Словно он тщательно обработал его бритвой за минуту до перехода в академию. Это я разглядела в тот миг, когда волшебник, по пути с полигона, на минуту подошел ко мне, взял за подбородок сухими и цепкими пальцами, вгляделся мне в лицо:

– Хм-м-м… – Похоже, это было его любимое выражение эмоций. – Хм-м-м… Любопытно…

Я напряглась в ожидании продолжения, гадая, что так заинтересовало архимага во мне, но он не торопился давать пояснения. Отпустил меня, подхватил хмуро глядящего на меня принца под локоть и повел прочь. А вскоре по моей коже пробежались крохотные горячие иголочки, уведомляя о том, что в коридоре был открыт портал и архимаг с принцем покинули академию.

– Пойдемте, Каталина, – вдруг прозвучало мягкое над ухом. И я ощутила аккуратное прикосновение к руке повыше локтя. – Чем быстрее начнем, тем быстрее сможем оказаться в кровати…

– В вашей? – съязвила я, перебивая менталиста, быстрее, чем подумала, что говорю и кому. А осознав, залилась удушливой краской стыда до бровей. – Простите, – пробормотала, опуская голову и пряча взгляд. Ну я и дура!

– Каждый в своей, – мягко усмехнулся мужчина в ответ, увлекая меня в коридор. И провокационно добавил: – Я вторую неделю не могу нормально выспаться, не хотелось бы опозориться… – Я опять покраснела.

То ли я слишком долго ожидала «свидания» с этим магом и весь страх перед ним во мне уже перегорел, то ли он как-то на меня воздействовал чтобы успокоить, но все, что я сейчас испытывала – это неловкость и стыд за свое дурацкое поведение. Вот кто меня тянул за язык? Зачем болтала двусмысленности? Это в моем мире такое могли принять за остроумную остроту, а здесь…

Далеко меня не повели. Мы вышли в коридор, а через несколько метров, в тупике, мой сопровождающий толкнул неприметную узенькую дверь. И мы оказались в чьем-то небольшом кабинете. Войдя следом за менталистом внутрь, я замерла на пороге и огляделась.

Помещение было маленьким и квадратным. Напротив входа и слева два узких и длинных, почти до потолка, темных окна, вверху острой аркой стремящиеся прорасти на следующий этаж. На подоконнике одного окна, рядом с которым стоял стол, стопки не то книг, не то папок. На двух их трех стульях под стенкой, по другую сторону от стола, тоже валялись книги, бумаги и папки. Стену напротив стола, слева от входа, занимали два больших, грубо сколоченных шкафа. Что в них лежало, я не знала. Но магией они были оплетены так, что у меня рябило в глазах.

– Ну что же вы, Каталина? – позвал меня менталист, устав ждать, когда я насмотрюсь на обстановку вдоволь. – Присоединяйтесь! – Он махнул рукой на свободный стул. – Или вы меня боитесь?

В ответ я отрицательно махнула головой и решительно шагнула к свободному подоконнику. Сам менталист расположился за столом. Если сяду на стул, окажусь в очень неудобной позе, когда придется постоянно выворачивать голову под неудобным углом, чтобы посмотреть на собеседника. Устроившись на подоконнике, я с победной улыбочкой посмотрела на мага. Тот ответил мне веселым, понимающим взглядом:

– Итак, – манталист положил на стол руки и переплел пальцы, располагая ладони «домиком», – Каталина Калинина, расскажите мне о себе: кто вы, откуда, сколько вам лет, какое получили образование, как у нас оказались…

Нечто подобное я и ожидала, поэтому вопросы не напрягали. Чего я не ожидала, так это того, что менталист окажется очень молод. Я бы даже сказала, безобразно молод. На вскидку ему было около двадцати пяти лет. А еще он был какой-то… обыкновенный, что ли. В моем мире по улицам таких ходило на рубль ведро. За месяц пребывания в академии я уже как-то привыкла, что все здесь отличаются какой-то непривычной правильностью черт лица и фигуры, утонченностью и изящностью. Даже боевые маги, по большей части напоминавшие качков из моего мира, и те могли похвастаться аристократизмом. А этот маг был… ну… обыкновенным. Столкнись мы с ним на улице, я бы прошла мимо и даже мимолетного взгляда на него не бросила бы.

– Каталина?.. – В голосе менталиста ярко звучало недоумение. – Что-то не так?

Осознав, что уже слишком долго молча таращусь на мага, я тряхнула головой в попытке избавиться от лишних мыслей и эмоций:

– Все в порядке. Я просто задумалась. Как вы уже знаете, меня зовут Каталина. Мне девятнадцать лет, я с Земли. Город нужно называть? – я вопросительно уставилась на пристально наблюдающего за мной менталиста.

Тот качнул головой:

– Рассказывайте то, что считаете нужным и важным. С остальным разберемся потом. Я думаю, это будет не единственная наша встреча.

С подозрением покосившись на менталиста, я неуверенно продолжила:

– В своем мире никакого специального образования получить я не успела…

– Почему? – живо заинтересовался мужчина, даже уставшие темные глаза блеснули интересом.

– Потому, – я невольно прерывисто вздохнула, воспоминания причиняли боль, глухую и ноющую, как больной зуб, – что после перенесенной в пятнадцать лет тяжелой простуды, получила серьезное осложнение, и мое сердце начало медленно и уверенно умирать. Клетка за клеткой, мышца за мышцей…

Что-что, а болезнь вспоминать было неприятно. Когда молодой девчонке даже в туалет нормально сходить было нельзя. Постоянная усталость, одышка, боли за грудиной нельзя было назвать приятными воспоминаниями. Я снова тряхнула головой, отгоняя от себя призраки прошлого. И невольно обратила внимание на то, как пристально, жадно следит за мной менталист. Невольно вспомнилась его специализация. Это он что, сейчас копается у меня в голове?

– Да… – легким эхом пролетело по комнате. – Ты против? – Я отрицательно мотнула головой. Менталист слегка усмехнулся, видимо, заметив мое недоумение: – Видишь ли, Каталина, гораздо проще считывать мысли и эмоции человека, когда они находятся на поверхности разума. А самый простой способ их туда поднять – заставить человека все это вспомнить и пережить заново. То есть, рассказать вслух. Например, сейчас я точно знаю, что ты не солгала мне ни словом. Я вызываю у тебя лишь любопытство, недоумение и легкую растерянность. Но ты меня не боишься. Как и не опасаешься того, что я могу разглядеть в твоей голове. Пока единственное плохое – это воспоминание о твоей болезни. Но этот негатив настолько силен, что у меня самого ломит виски от твоих эмоций…

Я смутилась:

– Простите. Постараюсь быть более сдержанной.

– Не стоит. – Мне грустно улыбнулись. – Буду с тобой откровенен: у меня сегодня уже был полновесный допрос. И восстановиться я не успел. Так что, во-первых, любая твоя отрицательная эмоция причинит мне боль, как бы ты ни старалась сдерживаться. А во-вторых, твоя «несдержанность» помогает мне без особых затрат энергии выполнять приказание его высочества Эльдана…

Менталист снова поморщился, словно висок ему прострелило болью. И мне вдруг стало его безумно жаль. Голубоглазое эгоистичное высочество вообще не считается со своими подданными! Думает лишь о себе! Ну встретилась бы я с менталистом не сегодня вечером, а завтра! Чтобы от этого изменилось? Месяц ждал отчета, подождал бы еще несколько часов, пока человек бы отдохнул! Совершенно неожиданно для самой себя, я вдруг выпалила:

– А хотите я вам массаж головы сделаю? Сил это вам вряд ли добавит, но головная боль пройдет точно!

Мое нестандартное для этого мира предложение застало мужчину врасплох. Усталая улыбка медленно стекла с его губ, он некоторое время пристально вглядывался мои в глаза, и я уже думала, что откажется от предложенного. Но он вдруг тряхнул головой:

– Головная боль – это, если так можно выразиться, у меня профессиональное. От перенапряжения и переизбытка чужих эмоций и мыслей. И ни один целитель в Торвии не в состоянии ее снять. Разве что облегчить слишком острый приступ. Недаром же девять из десяти менталистов просто не доживают до зрелого возраста и сходят с ума. – Я содрогнулась от услышанного и от того, как спокойно это было озвучено. – Но давайте попробуем: а вдруг?

В первую секунду я даже ушам своим не поверила. Но потом соскользнула с подоконника, осторожно зашла за спину сидящему у стола мужчине и положила пальцы ему на голову, привычно находя акупунктурные точки. В своем мире, не имея возможности помочь близким материально, я старалась поддержать их по мере сил. В частности, изучила точечный массаж головы, так как и мама, и папа часто жаловались на головную боль от усталости и напряжения. Родители… Светлая грусть летним дождиком окропила мне душу. Вряд ли я когда-нибудь еще увижу свою семью, но для них так будет лучше. Не придется надрываться в попытке заработать денег мне на операцию и переживать, доживу ли я до нее.

В полной тишине я по очереди массировала нужные точки на затылке, висках и лбу менталиста, зарываясь пальцами в густые, жестковатые темные волосы. А когда мои пальцы скользнули по его лицу вниз, нащупывая предпоследнюю пару акупунктурных точек, находящуюся в районе носогубного треугольника, теплые руки мужчины вдруг перехватили мои ладони и слегка их сжали, не давая продолжать:

– Я не знаю, кто ты такая, Каталина, – едва слышно прошептал в тишине комнаты мужчина, – но впервые с того времени, как я стал осознанно пользоваться своим даром, кто-то начисто снял мне не только головную боль, но и усталость. Я словно проспал двое суток подряд.

В голосе менталиста слышалось не то недоверие, не то нешуточное потрясение. И я вдруг словно со стороны увидела нас: поздний вечер, пустой центральный корпус засыпающей академии, мы вдвоем в небольшом кабинете, мои ладони в его руках, а я сама почти прижимаюсь к его спине. Как неловко. Еще подумает, неизвестно что! Смущенно прочистив горло, я попыталась отнять у мужчины руки:

– Я очень рада, что сумела помочь…

Отойти мне не дали. Вернее, одну руку я все же сумела освободить. А вот на запястье второй словно горячий стальной капкан сжался. Мужчина резко повернулся ко мне лицом, наши взгляды встретились и… Я словно в бездонный темный колодец ухнула. Даже дыхание перехватило! Причем, ощущение полета было до того натуральным, что я даже задержала непроизвольно дыхание, наблюдая за тем, как по стенкам колодца с бешенной скоростью скользят какие-то тени. В какой-то момент мне даже показалось, что я разглядела себя. Такой, какой я была незадолго до последнего визита в поликлинику: серо-синяя, худющая, задыхающаяся от малейшего движения. Потом вроде бы мелькнула наша запущенная квартира, усталые лица родителей снова царапнули по сердцу когтистой лапой боли, но картинка быстро сменилась июльской жарой на крыльце поликлиники. Падение, и вот я уже, стуча зубами сижу в сугробе, чтобы в следующий миг чихнуть, снова повиснуть у принца на шее и получить бодрящий заряд болтов в спину, боль от которых окончательно опрокинула меня куда-то в темноту…

– …Каталина!.. Каталина, открывайте глазки! Простите, я слишком увлекся и нечаянно заставил вас снова пережить болевой шок от ранения… Каталина…

В мужском голосе четко слышалась вина, забота и легкая тревога за меня. Не сразу, но я поняла, что голос знакомый. Почему-то вспомнилось тепло, и я улыбнулась, не открывая глаз:

– Ян…

Рядом со мной кто-то закашлялся, а потом чуть насмешливо поправил:

– Вообще-то, Себастьян Оррего, герцог Шалиньян. Я теперь многое понимаю, но все же не стоит фамильярничать в общении со мной. Люди поймут неправильно, и от твоей репутации, Каталина, не останется даже тени.

Глаза открылись сами собой. Будто кто-то дернул за ниточки. Мгновение ушло на оценку окружающей обстановки, и вот уже щеки словно обжигает огнем: я полулежу на стуле, а надо мной склонился, опираясь одной рукой на крышку стола, менталист. Так низко, будто собрался поцеловать. Вот только насмешливое веселье, танцующее ламбаду в темных глазах мага, никак не вязалось с романтикой позы.

Заметив, что я очнулась и достаточно пришла в себя, менталист выпрямился и на шаг отодвинулся от меня. Улыбнулся:

– Очнулась? Извини, – но в голосе ни капли раскаяния, – это получилась как-то очень легко, я даже не сразу понял, что полностью провалился в твое сознание. Еще ни разу у меня не было такого легкого контакта, и я, не смотря на весь свой уже немаленький опыт, скажем так, опростоволосился. Голова не болит? Как вообще самочувствие? Может, к целителям?

Несколько дезориентированная, не успевающая отслеживать смысл услышанного, я тем не менее послушно прислушалась к себе: организм не бунтовал и, кажется, все было в порядке. Чтобы увериться в этом на все сто процентов, я оттолкнулась и резко поднялась на ноги. Менталист побледнел:

– Ненормальная! Ты что творишь?!

Он дернулся в мою сторону, словно готовясь меня ловить. Но падать я не собиралась. Да, в теле была небольшая слабость, будто я только что проснулась, и то не до конца. Но в целом самочувствие было нормальным. Настороженно покосившись на мужчину, я нерешительно отозвалась:

– Ничего. Встала со стула, чтобы точно знать, что со мной все в порядке… – Я почти ожидала увидеть в лице менталиста напряжение, настороженность, недоверие. Но ничего этого не было. Он, как стоял, так и продолжал стоять. И я вдруг осознала, что маг вовсю пользуется сейчас своим даром. От непонятной досады слова слетели с губ словно сами собой: – Голова опять разболится!

В темных глазах появилось недоумение, а потом мужчина весело засмеялся:

– Ну так ты же здесь пока! Не откажешься ведь полечить еще раз?

Я опешила. А спустя пару мгновений мы уже неизвестно почему оба хохотали до слез.

Смех смыл собой напряжение и все непонятки, которые возникли между нами. Отсмеявшись и смахнув с глаз набежавшие слезы, маг широко усмехнулся:

– Давно не веселился так! От души! Спасибо, Каталина!

Я непочтительно фыркнула в ответ:

– Обращайтесь!

Себастьян только махнул рукой. Видимо, намекая на то, что я безнадежна. А вслух сказал нечто совсем иное:

– Иди отдыхать, Каталина, у тебя завтра явно будет не самый простой день. И ничего не бойся: принц Эльдан утром получит мой отчет, что ты никак не связана с гоблинами и не представляешь опасности для королевства и королевской семьи. Живи, учись, налаживай свою жизнь в Торвии. Уверен, у тебя теперь все будет хорошо!

Прощальные слова менталиста еще долго звучали у меня в ушах. И когда я шла в одиночестве по спящей академии, а маг не стал меня провожать, ушел порталом сразу же, как мы вышли из кабинета. И когда торопливо полоскалась под душем. И когда укладывалась спать под ворчание Шилли, что ей некоторые несознательные личности не дают спать. Хорошо хоть Эвика и Горяна не проснулись, не обращая на шум и свет, продолжали мирно посапывать носами. А я еще долго ворочалась без сна от странной горечи и беспокойства.

Утро для нашей комнаты началось «весело». Девчонки приехали с каникул заранее не просто так. Первое полугодие обучение для первого курса было вводным. А со второго полугодия уже можно было записываться на различные факультативы и дополнительные занятия для развития дара. Особенно это касалось тех, кто уже точно определился со спецификацией и знал, чем будет заниматься в будущем.

Мне записываться было еще в общем-то рано, мне бы основную программу догнать к концу полугодия, поэтому я утром вставать не торопилась. До завтрака было еще полно времени, а я слишком поздно уснула накануне, выспаться не успела. Но у девчонок на этот счет было свое мнение:

– Эй, ты! – То, что обращаются ко мне, я поняла сразу. Друг к другу девочки обращались сугубо по имени. – Вставай давай! В комнате бардак, сегодня твоя очередь наводить порядок!

Вставать не хотелось. Я не выспалась. Да и беспорядок в комнате девчонки навели сами в мое отсутствие. Пока они были на каникулах, у меня даже пыль на подоконнике не залеживалась.