Текст книги "Хана, вызывайте некроманта (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

Вспышка воспоминания пронзила сознание Амрэя, словно яркий свет в кромешной тьме. Теодор. Этот некромант, танцующий в битве с изящностью и жестокостью хищника, был никем иным, как Теодором, одним из самых безжалостных убийц в рядах Инквизиции. В прошлом Теодор был наёмником, безжалостным, всегда готовым продать свои умения за звонкую монету. Но однажды его жизнь сделала неожиданный поворот: он каким-то образом не только стал служить Инквизиции, но и получил высокий пост. Теперь он был её клинком – острым, смертоносным и неизменно направленным на тех, кто осмеливался бросить вызов порядкам Абсолютного Разума.

Амрэй стиснул зубы, узнав своего противника. Теодор не просто бился – он играл. Его движения были плавными, как у танцора, но в каждом из них скрывалась смертельная угроза. Он не давал ни Каю, ни Амрэю шанса на контратаку. Каждый выпад некромантов разбивался о невидимый щит или ловкий парирующий манёвр, будто Теодор заранее знал, что они предпримут.

Играя с ними, он медленно, но неотвратимо оттеснял их всё дальше, заслоняя собой Окси. Девушка продолжала лежать на земле, её волосы были растрёпаны, а кожа в местах, где удар оставил кровавые следы, блестела свежими рубцами. Но Амрэй заметил мельком нечто странное: её раны затягивались. Кровь останавливалась, кожа начинала срастаться. Это был тот же побочный эффект, что Амрэй уже видел ранее. Дамнация внутри неё продолжала свою работу, против воли и разума Окси.

«Вот каково это быть между жизнью и смертью», – промелькнула мысль у Амрэя. Он отвёл взгляд от девушки, сосредоточившись на Теодоре, который теперь приблизился настолько, что его зловещая ухмылка была различима даже в сумерках магического барьера.

– Амрэй, – голос Кая был напряжённым, резким. – Этот парень играет с нами. Нам нужно придумать что-то быстро, иначе мы…

– Я знаю, кто он, – процедил Амрэй сквозь зубы, уклоняясь от очередного удара. Его клинок вибрировал от столкновения с магическим барьером Теодора, как натянутая струна. – Теодор. Вечно верный своей жажде крови и власти.

Смех Теодора разнёсся эхом по их магической тюрьме.

– О, как приятно, что ты меня помнишь, Амрэй. Ты всегда был таким… – он сделал паузу, уклоняясь от зелёной молнии, пущенной Каем, —...предсказуемым.

С каждым движением Теодор забавлялся всё больше. Казалось, он намеренно давал им время осознать своё бессилие.

Амрэй краем глаза снова посмотрел на Окси. Она была их единственным шансом. Или она очнётся и поможет, или всё закончится здесь и сейчас. Его сердце болезненно сжалось при мысли, что это может быть их последним боем.

«Но я не позволю ему забрать её, – решил он, сжимая клинок сильнее. – Она – моя. И никто не посмеет отнять её, даже этот высокомерный убийца».

Окси медленно пришла в себя, словно пробиваясь сквозь плотную пелену мрака. Гулкий шум боя и всполохи магии вокруг помогли ей сосредоточиться, и она наконец осознала, где находится. Глаза девушки открылись, и она увидела фигуру Амрэя, напряжённо сражающегося, и Кая, пытающегося прорвать защиту противника. Теодор, наслаждаясь своей превосходящей силой, словно хищник играл с добычей.

Окси попыталась подняться, её тело всё ещё болело, но внутри бушевал огонь – неукротимая энергия, которая одновременно пугала и окрыляла. Она поняла: нужно действовать. Пользуясь тем, что Теодор не обращал на неё внимания, девушка осторожно подняла руку, сосредотачиваясь. Из ладони начал формироваться огненный шар – её единственный шанс нанести неожиданный удар. Она тихо выдохнула, собирая энергию, но внезапно всё изменилось.

Резкий выпад Теодора заставил Амрэя отступить, и некромант оказался уязвим. Воспользовавшись этим, Теодор одним плавным движением оказался лицом к лицу с Окси. Его присутствие было таким внезапным, что девушка вздрогнула, не успев закончить заклинание. Огненный шар, почти сформировавшийся в её руке, растворился в воздухе.

– Ну-ну, маленькая избранная, – тихо, почти шепотом произнёс Теодор, ухватив её за шею. Его рука была холодной, словно мёртвый лёд, и с каждым мгновением этот холод проникал всё глубже, заставляя кровь Окси застывать. Она ощутила, как её тело сковывает, словно под действием яда.

– Ты думала, что сможешь обмануть меня? – продолжил Теодор, его голос был наполнен ядовитой насмешкой. – Глупо.

Его глаза, глубокие и тёмные, будто бездонные омуты, впивались в неё, пробирая до самой души. Из руки, сжимавшей её шею, потекла энергия – чуждая, зловещая. Магия, которую он впускал в её тело, была древней и жестокой. Это был могильный холод, разрушительное заклинание, созданное для того, чтобы уничтожать изнутри.

Окси почувствовала, как её собственная энергия начинает сопротивляться вторжению. Дамнация внутри неё поднялась, словно пробудившийся зверь, и отчаянно пыталась вырваться наружу, чтобы защитить свою хозяйку. Глаза девушки на мгновение вспыхнули ярким светом, смешивая страх, ярость и боль.

– Ха, – усмехнулся Теодор, чувствуя это сопротивление. – Так вот, что с тобой сделали. Полудуша, полудамнация. Какое жалкое зрелище.

Его слова резали по живому, но Окси не позволила себе сдаться. Она сжала зубы, сосредотачиваясь на том, чтобы удержаться. Её пальцы дрожали, но внутри неё вспыхивал тот самый огонь, что уже однажды помог ей уничтожить врага. Она знала: если не сейчас, то никогда.

Окси захрипела, её дыхание стало прерывистым, словно каждое движение лёгких давалось с трудом. Темная магия, впущенная Теодором, распространялась по её телу, будто ледяные иглы пронзали каждую жилку, каждую клеточку её существа. Её пальцы судорожно сжимались, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было бы уцепиться, чтобы удержаться на краю этого бездны.

Амрэй и Кай одновременно ринулись вперёд, желая сорвать ухмылку с лица Теодора, но их атака разбилась о мерцающий барьер, который тот поднял вокруг себя и Окси. Волна магии, отразившая их, заставила обоих некромантов пошатнуться.

– Вы даже не представляете, насколько жалко выглядите, – насмешливо произнёс Теодор, не оборачиваясь на них. Его взгляд оставался прикованным к Окси, которая пыталась сопротивляться. – Бросайтесь, атакуйте сколько угодно. Вы не пробьёте мою защиту.

Амрэй стиснул зубы, чувствуя, как ярость затапливает разум. Он поднял меч, и тот засветился мрачным сиянием, но барьер оставался непроницаемым. Каждый удар, каждый заклинательный жест – всё было тщетно.

Кай же, сжав кулаки, обрушил на барьер волну магии, но результат был тем же. Его голос сорвался на крик:

– Теодор! Прекрати это! Ты даже не понимаешь, что делаешь!

Теодор наконец обернулся, и в его глазах светилась мрачная, извращённая радость.

– Не понимаю? О, я прекрасно понимаю. Эта девчонка – ошибка. Она должна была стать пищей для Абсолютного Разума, а вместо этого превратилась в нечто... отвратительное. Думаете, я оставлю это безнаказанным?

Его пальцы сильнее сжались на горле Окси, и она, захрипев, попыталась ударить его слабым потоком огня, но её силы были на исходе.

– Это... всё? – с издёвкой спросил Теодор, чувствуя, как девушка теряет контроль. – Даже дамнация внутри тебя слаба. Как это трогательно.

Амрэй ударил по барьеру снова, а затем ещё и ещё, его клинок раскалился добела от магической энергии, но защита Теодора не дрогнула.

– У нас... мало времени! – прохрипел Амрэй, бросая взгляд на Кая. – Мы должны найти способ пробить это.

Кай кивнул, стиснув зубы.

– Мы найдём, Амрэй. Мы найдём.

В это время Окси, несмотря на холод, сковывающий её тело, вновь ощутила, как внутри поднимается огонь. Это было нечто большее, чем просто энергия дамнации. Это было её сопротивление. Её желание жить.

Глава 23

Теодор склонил голову, его тёмные глаза буквально прожигали Окси насквозь. Он заглянул ей в душу, словно вытаскивая наружу все её страхи, слабости, и разбивая остатки её воли. Его голос, глубокий и холодный, словно эхо из древнего склепа, прозвучал у неё в голове:

– Ты всегда знала, что не заслуживаешь ни свободы, ни жизни. Ты – ошибка. Паразит.

Его слова обрушивались на неё ледяным шквалом, заставляя сердце замереть, а разум окутать мраком. Окси затряслась, её взгляд стал пустым, словно её сознание утонуло в холодной глубине, созданной Теодором.

Амрэй рычал от ярости, его удары по барьеру становились всё более отчаянными. Каждое движение отзывалось в его теле острой болью. Его связь с Окси, их впечатление, казалось, кричало изнутри, требуя освободить её. Она была его истинной. Его единственной. Её страдания были его страданиями, и каждое мгновение её мучений разрывало его сердце на части.

– Теодор! – взревел Амрэй, его голос сотряс воздух. – Ублюдок! Отпусти её!

Но барьер стоял незыблемо. Его сияние издевательски мерцало, словно отражая тщетность всех попыток.

Теодор скользнул взглядом к Амрэю и хмыкнул, наслаждаясь его отчаянием.

– Ты забавен, Амрэй. Эта ваша глупая связь. Ты думаешь, она что-то значит? Она сделала тебя слабым. Привязанным. Таким... человеческим.

Он вновь сосредоточился на Окси, его рука сдавила её горло ещё сильнее, и поток тёмной магии усилился.

Амрэй, задыхаясь от бессильной ярости, обернулся к Каю.

– Кай! Нам нужен план! Немедленно!

Кай стиснул зубы, его разум лихорадочно работал, просчитывая варианты.

– Это не просто барьер. Это форма энергетической капсулы. Пробить его силой невозможно... Но если перегрузить его магией...

Амрэй не дал ему закончить.

– Тогда сделай это!

Кай закрыл глаза, поднимая руки. Магия закружилась вокруг него вихрем, собирая энергию из воздуха. В это время Амрэй снова атаковал барьер, пытаясь отвлечь Теодора хотя бы на секунду.

Но времени было мало. Теодор склонился ближе к Окси, его голос стал почти ласковым.

– Скажи мне, маленькая ошибка, готова ли ты исчезнуть, чтобы мир очистился от твоего присутствия?

На мгновение в глазах Окси вспыхнуло что-то яркое. Ограниченная и почти сломленная, она всё ещё цеплялась за что-то внутри. Огонёк сопротивления. Она смотрела в глаза Теодору, чувствуя, как огонь, скрытый глубоко внутри, начинал разгораться всё сильнее.

Теодор, удерживая Окси в ледяной хватке, с издевкой посмотрел на Амрэя и Кая, которые отчаянно пытались пробиться через барьер. Его губы растянулись в презрительной усмешке, глаза холодно сверкнули.

– Вы, двое, напоминаете мне мышей, загнанных в угол. Жалкие попытки, бесполезные усилия. Как будто вы всерьез думаете, что способны победить волю Абсолютного Разума.

Он прищурился, наслаждаясь их бессилием.

– Абсолютный Разум видит всё, – продолжил он, его голос звучал гулко и властно, словно сам мир внимал этим словам. – Всё тайное становится явным, все ошибки – раскрываются. Вы наивно полагали, что сможете скрыть свою маленькую аномалию? Некромант, связанный с дамнацией? – Он рассмеялся, его смех был полон насмешки и превосходства. – Какое уродливое нарушение порядка.

Теодор чуть склонил голову, изучая Окси, словно под увеличительным стеклом.

– Хотя... кто знает? – Он замолчал, будто раздумывая, затем усмехнулся. – Может, это вовсе не ошибка. Может, это игра Абсолютного Разума, тонкая, искусная, чтобы испытать вас.

Он перевёл взгляд на Амрэя, его глаза мерцали насмешливым огоньком.

– Скажи мне, Амрэй, ты действительно веришь, что ваш союз – это лишь случайность? Или ты думаешь, что Абсолютный Разум сошёл с ума, чтобы позволить такому произойти?

Амрэй не отвечал. Он стоял, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Каждое слово Теодора словно жгло его изнутри, но он молчал, потому что знал: спорить с этим чудовищем бесполезно. Он бросил быстрый взгляд на Кая, который всё ещё сосредотачивался, собирая магию для атаки.

– Мы не обязаны отвечать на твои вопросы, Теодор, – наконец бросил Амрэй, его голос звучал твёрдо, хоть внутри всё разрывалось от ярости. – Ты не судья, ты лишь инструмент. И поверь, я сделаю всё, чтобы этот инструмент сломался.

Теодор засмеялся снова, но его смех был холодным, лишённым радости.

– Посмотрим, Амрэй. Посмотрим.

В этот момент что-то изменилось. Окси, которая до этого момента казалась подавленной и слабой, медленно подняла голову. В её глазах зажглось что-то новое – огонь, ярость, решимость. Она с трудом подняла руку, её пальцы начали светиться тёплым золотым светом, который расходился волнами, как будто в её душе вспыхнула искра, готовая сжечь всё на своём пути.

Амрэй застыл, тяжело дыша, обхватив магический клинок так, что костяшки побелели. Вокруг разлилась пугающая тишина, как будто сам воздух боялся пошевелиться. Там, где только что стояли Теодор и Окси, не осталось ничего, кроме слабого отблеска магии, который медленно угасал, растворяясь в ночи.

Кай подошёл ближе, его лицо оставалось хмурым, но в глазах читалась напряжённая тревога. Он, как и Амрэй, молчал. Некроманты, привыкшие к противостояниям и утратам, теперь стояли в переулке, окружённые безмолвной тьмой, и всё, что они чувствовали, было пугающей пустотой.

– Они... исчезли, – наконец нарушил тишину Кай, его голос звучал отстранённо. – Просто исчезли.

– Нет, – выдавил из себя Амрэй, его голос дрожал от ярости и отчаяния. – Они не исчезли. Он забрал её.

Кай посмотрел на друга, пытаясь найти слова, но не смог. Лицо Амрэя было искажено смесью гнева и боли, а глаза, обычно спокойные, теперь горели огнём.

– Я должен был успеть! – вдруг взорвался Амрэй, его голос прорезал ночную тишину, словно удар грома. Он с силой метнул клинок в стену, оставив глубокую трещину. – Я должен был...

Кай положил руку на плечо Амрэя, заставляя того обернуться.

– Ты сделал всё, что мог, – произнёс он твёрдо. – Теодор сильнее нас обоих. Это было не твоей виной.

Амрэй резко отстранился, его глаза сверкнули, будто он готов был сорваться на Кая, но что-то внутри удержало его. Некромант тяжело выдохнул, отступая на шаг, и опустился на колено, сжав руками лицо.

– Она была... она есть моя, Кай, – прошептал он. Его голос дрожал, но был исполнен решимости. – Я её не оставлю. Я верну её.

Кай не стал отвечать сразу. Он знал, что в таких ситуациях слова ничего не изменят. Вместо этого он осмотрел место, где стояли Теодор и Окси, пытаясь понять, куда они могли исчезнуть. Следов было мало – лишь остатки темной энергии, проникающей в землю.

– Мы найдём её, – наконец сказал Кай. Его голос был холодным, но в нём звучала уверенность. – Где бы он ни спрятал её, мы найдём.

Амрэй медленно поднял голову, в его глазах снова загорелась решимость.

– Ты прав, – сказал он глухо. – Найдём. Даже если для этого придётся уничтожить всё, что нам противостоит.

Ночь сгустилась ещё больше, поглощая переулок. Некроманты стояли вдвоём, и в их тишине был заключён негласный обет – идти до конца, не останавливаться, пока Окси не вернётся.

Глава 24

Дождь превращал пыль в переулке в грязь, тонкие струйки воды стекали по потрескавшимся стенам и сливались в лужи, отражая блеклый свет уличных фонарей. Амрэй стоял неподвижно, его плечи слегка опустились, а взгляд был устремлён вдаль, словно пытаясь прорваться сквозь завесу тьмы и дождя туда, где исчезла Окси. Внутри него было пусто, как будто вместе с ней Теодор забрал частичку его самого.

Кай, стоя рядом, скрестил руки на груди и молчал. Некромант знал, что слова сейчас бесполезны. Амрэй, поглощённый своими мыслями, всё равно их не услышит, а дежурные фразы утешения только усилили бы его гнев или отчаяние.

Амрэй медленно вдохнул, закрывая глаза. Он пытался сосредоточиться, почувствовать тонкую магическую связь, которая всё ещё тлела где-то на грани его восприятия. Её впечатление. Оно не исчезло, не оборвалось. Окси жива, он чувствовал это. Но связь была словно покрыта льдом, скользкая, холодная, почти недосягаемая.

– Она где-то далеко, – наконец произнёс Амрэй, его голос звучал тихо, но решительно. – И это место... Оно тёмное. Ледяное.

Кай слегка повернул голову, слушая друга.

– Теодор, вероятно, вернулся на базу Инквизиции, – сказал он после паузы. – Или в одну из своих личных резиденций. Он любит контролировать ситуацию, быть уверенным, что никто не сможет его достать.

Амрэй кивнул, сжимая кулаки. Его мокрая от дождя одежда прилипала к телу, но он не замечал холода. В голове уже выстраивался план.

– Если это Инквизиция... – начал он, но Кай перебил:

– Если это Инквизиция, нас ждёт один адский расклад. Мы оба понимаем, что Теодор сделал всё, чтобы замести следы. Но нам нужно время, чтобы собрать информацию.

Амрэй поднял взгляд на Кая, его глаза горели холодным огнём.

– Времени у нас нет, – отрезал он. – Каждый миг, что она находится с ним, – это пытка для неё.

Кай вздохнул, закрывая глаза на мгновение, прежде чем снова заговорить:

– Я не говорю, что мы будем медлить. Но сейчас мы вдвое слабее его. Мы не найдём её, если он раздавит нас при первой встрече.

Амрэй молчал, но взгляд его потеплел. Он понимал правду в словах Кая, как бы ни хотел броситься за Окси прямо сейчас.

– Хорошо, – наконец произнёс он, глухо, почти неохотно. – Мы подготовимся. Но клянусь, Кай... Если нам придётся войти в самое сердце Инквизиции, я сделаю это.

Кай усмехнулся, опуская руки.

– Что ж, я с тобой. Как всегда.

Они вновь замолчали, но в этом молчании было больше решимости, чем пустоты. Дождь продолжал лить, скрывая их фигуры в переулке, пока два некроманта медленно исчезали в ночи, готовые идти туда, куда никто не осмелился бы ступить.

Амрэй и Кай двинулись вперёд, их шаги были уверенными, но бесшумными, как у хищников, выслеживающих добычу. Они не сговаривались, не обменивались словами – только короткие взгляды и едва заметные кивки, как у тех, кто давно привык работать в тандеме.

Ночной город окутывала сырость, дождь не унимался, дробью ударяя по крышам и мостовым. Лужи под ногами отражали дрожащие огоньки фонарей, а в узких переулках тени казались густыми и живыми. Прохожие, редкие и такие же промокшие, торопливо шарахались в сторону, едва замечая двух некромантов, которые, казалось, были частью этой ночи, её самой тьмы.

Амрэй держался чуть впереди, его плащ шуршал, цепляясь за влажный асфальт. Лицо некроманта было напряжённым, словно выточенным из камня, глаза горели ледяным огнём. Он двигался, как человек, чья цель ясна и не подлежит сомнению.

Кай следовал за ним, чуть приотстав, но взгляд его не терял бдительности. Время от времени он бросал взгляд через плечо, проверяя, не следят ли за ними. В руках он сжимал посох, который выглядел как простая трость, но мог стать смертельным оружием в долю секунды.

– Мы как два проклятых призрака, – пробормотал Кай, скривив губы в лёгкой усмешке. – Интересно, что бы подумали эти бедняги, знай они, кто бродит по их улицам?

Амрэй не ответил, его мысли были заняты другим. Где-то там, в недоступной темноте, была Окси. Её боль, её страх и её борьба чувствовались отголосками через впечатление, но он не мог понять, где именно она находится. Это было невыносимо, словно пытаться ухватить дым.

– Если хочешь шутить, Кай, найди другого собеседника, – наконец произнёс Амрэй, не поворачивая головы.

– Ну, ты и вправду не особо разговорчив сейчас, – отозвался Кай, добавляя язвительности в голос. – А я всего-то хотел напомнить, что действовать вслепую не всегда лучшее решение.

– Я не слепой, – бросил Амрэй. – Она там. Где-то. И я найду её.

Кай хмыкнул, но не стал спорить. Он знал, что упрямство Амрэя сейчас было сродни стали: гибкое, но непреклонное.

Их путь пролегал через старые кварталы города. Здесь узкие улочки петляли, как лабиринт, а запах сырости и гнили витал в воздухе. Амрэй вёл, ориентируясь на неуловимые ощущения – слабую магическую пульсацию, которая то вспыхивала, то угасала.

Наконец они остановились у заброшенного здания, окна которого давно были забиты досками, а на стенах расползлись тёмные пятна плесени.

– Здесь, – тихо сказал Амрэй.

– Ты уверен? – Кай оглядел мрачный фасад с сомнением.

– Нет, – честно ответил Амрэй, в его голосе звучала сталь. – Но чувствую, что мы ближе.

Кай кивнул, поднял посох, и его глаза вспыхнули тёмным светом.

– Ладно, раз ты так уверен, давай устроим этому месту небольшую проверку на прочность.

Амрэй усмехнулся, и вместе они шагнули вперёд, готовые встретиться с тем, что ждало их внутри.

Глава 25

Окси очнулась, будто вынырнув из ледяной пропасти. Голова кружилась, тело ломило, и по венам растекалась слабость. Когда зрение прояснилось, она поняла, что стоит на коленях в центре зловещей пентаграммы, начертанной чем-то тёмным и блестящим, как пролитое масло. Магические линии искрились слабым красным светом, пульсируя в такт её дыханию, словно пентаграмма жила своей собственной жизнью.

Её руки были разведены в стороны и закованы в магические цепи, которые излучали холод, проникающий прямо в кости. На запястьях, там, где металл соприкасался с кожей, остались багровые следы, пульсирующие болью. Цепи будто тянули из неё силы, и Окси чувствовала, как её огонь, её сила, с каждым мгновением угасает.

Некроманта нигде не было видно, но его присутствие было явственным. Оно пронизывало воздух, как яд, сковывало разум, наполняло каждую тень вокруг. Пространство было окутано густой магической аурой – такой плотной, что казалось, её можно было разрезать ножом.

Окси с трудом подняла голову. Взглядом она обвела помещение – массивный зал, мрачный и без окон. Стены покрывали символы, кривые и пугающе знакомые. Они словно двигались, переливались зловещим светом, читая чуждую ей молитву.

Её губы дрогнули, и она шепнула:

– Где ты… мерзавец…

Ответа не последовало, но она услышала, как где-то в тени раздался зловещий шёпот, низкий, будто бы из другого мира. Шёпот нарастал, переходя в глухой смех, наполняя её сознание ледяным ужасом.

– Ты пробуждена, – голос прозвучал отовсюду сразу, глубокий, лишённый эмоций, но от этого ещё более пугающий. – Сильная, гордая, созданная, чтобы гореть. И всё же... ты здесь, на коленях. Каково это, Окси? Чувствовать собственное бессилие?

Её тело сотряслось от ярости и страха, но она не позволила себе показать слабость. Она сжала зубы и, несмотря на боль в запястьях, дёрнула цепями. Они не поддались, но её взгляд вспыхнул вызовом.

– Покажись, трус, – выдохнула она, чувствуя, как собственный голос дрожит, но всё равно звучит твёрдо. – Если хочешь, чтобы я боялась, придётся постараться.

Смех стал громче. Наконец, тень на краю пентаграммы начала сгущаться, вытягиваться в фигуру. Высокая, массивная, с горящими глазами, которые будто бы смотрели прямо в душу. Теодор. Он шагнул вперёд, его магия давила на неё, как непереносимый груз, и всё же Окси, несмотря на слабость, упрямо смотрела ему в глаза.

– Смелая, – протянул он с насмешкой. – Это меня даже забавляет. Но давай посмотрим, как долго ты сможешь сопротивляться... Ведь Абсолютный Разум уже выбрал твою судьбу. И она будет прекрасна. Или ужасна. Всё зависит от тебя.

Теодор вышел из тени, как будто сама тьма уступала ему дорогу. Его высокий силуэт был окутан аурой мрачной силы, от которой воздух словно сгустился, делая дыхание тяжелым. Он подошел к пентаграмме, окинул её взглядом, потом медленно присел напротив Окси, почти на уровень её глаз. Уголки его губ приподнялись в хищной, насмешливой улыбке.

– Интересно, – протянул он, склонив голову, как будто изучал редкий экспонат в музее. – Настолько неестественное создание, а выглядит почти... по-человечески.

Он долго вглядывался в её глаза, его взгляд был пронизывающим, ледяным, будто он видел больше, чем любой другой. Как будто взглядом своим он расщеплял её сущность, заглядывал глубже, чем позволяла плоть.

– Забавно, – проговорил он, его голос звучал почти задумчиво, но в нем сквозила язвительность. – Ты даже не знаешь, что внутри тебя. Дамнация... она не просто паразитирует. Она не внедряется. Нет. В твоем случае это нечто большее. Она слилась с твоим ДНК, переплелась с твоей природой. Ты не человек, Окси. Но и не совсем дамнация. Ты... нечто среднее.

Его глаза сверкнули, а улыбка стала шире, почти восторженной.

– Знаешь, что это значит? – спросил он, глядя ей прямо в лицо. – Это значит, что ты – провал эксперимента. Или, возможно, его самое удачное творение.

Окси смотрела на него, изо всех сил стараясь сохранить равнодушие, но её глаза выдавали огонь гнева. Она хотела что-то сказать, бросить в него язвительное замечание, но стоило ей открыть рот, как он поднял палец, словно прерывая её.

– Не спеши. Твое время еще придет, – усмехнулся он. – Но знаешь, это даже забавно. Абсолютный Разум называет таких, как ты, ошибками. А я вижу потенциал. В тебе больше силы, чем ты сама понимаешь. Только вот… умеешь ли ты её использовать?

Его пальцы почти небрежно провели вдоль пентаграммы, и магические линии вспыхнули ярче, наполнив пространство зловещим светом. Окси почувствовала, как давление на её тело усилилось, магия стягивала её цепями все сильнее.

– Или ты останешься игрушкой? – добавил Теодор, его голос был низким, холодным, но в нем звенело явное удовольствие. – Безвольной, бездумной, заточенной в клетке собственных страхов. Выбор за тобой, Окси. Выбирай… если, конечно, ты вообще способна выбирать.

Теодор положил ладонь на лоб Окси, его пальцы сжались, будто пытались пробиться сквозь кость и добраться до её разума. Лицо девушки исказила гримаса мучительной боли, глаза расширились, и дыхание стало рваным и поверхностным. Она не могла закричать, даже воздух будто застрял в горле.

Теодор что-то шептал, его губы едва двигались, а голос, если он и был, терялся в шипении магической энергии. Черные молнии вспыхивали вокруг его руки, змеями извиваясь по цепям, пентаграмме, обхватывая тело Окси. Пространство вокруг будто утратило связь с реальностью – стены исчезли, их место заняла бесконечная темная бездна, заполненная зловещим шепотом.

Тело девушки задрожало, её руки дернулись в бессильной попытке вырваться, но цепи не дали ей ни малейшего шанса. С каждой секундой её дыхание становилось всё тише, и наконец она потеряла сознание, безвольно повиснув на магических оковах.

Теодор отступил на несколько шагов, его лицо сохраняло задумчивое выражение, будто он был поглощён исследованием чего-то необычного. Он стряхнул руку, как будто пытался избавиться от липкой грязи, и взглянул на Окси с холодным, даже заинтересованным прищуром.

– Хм... любопытно, – пробормотал он, смахивая с пальцев остатки магической энергии. – Слияние плотнее, чем я предполагал. Изгнать дамнацию не удалось. Не просто симбиоз, это... это почти одно целое.

Его взгляд стал острым, как нож, и он шагнул ближе, чтобы рассмотреть девушку.

– Ты не просто ошибка, – произнёс он, словно говорил не с ней, а с самим собой. – Ты нечто большее. Экспериментальный образец, который превзошёл сам себя.

Он отошёл назад, сложил руки на груди и тихо усмехнулся, раздумывая.

– Видимо, судьба у тебя будет... особенная, Окси. Если, конечно, ты её переживёшь.