Текст книги "Хана, вызывайте некроманта (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 34

Теодор закрыл массивные двери зала, и тяжёлый звук замка прокатился по залу, словно последнее предупреждение. Амрэй тут же скинул цепи, которые с глухим звоном упали на пол. Эти цепи были не более чем иллюзией, созданной для отвода глаз, и теперь от них не осталось ничего, кроме лёгкого следа магии.

Окси огляделась, её взгляд скользил по высоким сводам и узорам на стенах. Тени плясали в тусклом свете магических факелов, создавая иллюзию, будто что-то живое наблюдает за ними из темноты. Она указала в сторону:

– Меня вели по коридору дальше и налево.

Теодор покачал головой, его голос был резким и отрывистым:

– Мы пойдём не таким открытым путём. Там уже наверняка ждут.

Кай тихо хмыкнул и поджал губы, оценивающе глядя на стены.

– Не забывайте держать ухо востро. Здесь ничего не бывает так просто, как кажется.

Теодор кивнул и, чуть приподняв руку, вызвал слабый магический огонёк, который осветил узкий проход справа. Потайной ход был едва заметен, скрытый за иллюзией обычной стены. Тёмный коридор впереди уходил вглубь здания, казался бесконечным и с каждым шагом становился всё уже.

Они двигались осторожно. Полумрак окружал их, и казалось, что он дышит, пропитывая воздух ощущением чего-то древнего и опасного. Стены здесь были гладкими и холодными, будто сама магия Инквизиции пропитала их. Каждый шаг отзывался гулким эхом, которое, казалось, заполняло весь коридор.

Окси, идущая ближе к Амрэю, вдруг замерла, её глаза слабо светились в тусклом свете магического факела.

– Здесь что-то есть, – шёпотом произнесла она.

Амрэй внимательно посмотрел в её сторону и слегка сжал её руку, словно пытаясь передать уверенность.

– Мы справимся, – тихо ответил он, бросая быстрый взгляд на Теодора.

Некромант не замедлил шага, но его взгляд стал настороженным.

– Эти коридоры могут быть живыми, – спокойно заметил он, – они защищают то, что должно быть скрыто.

Кай хмыкнул, готовя свои магические амулеты.

– Ну что ж, если они живые, значит, мы должны быть быстрее и умнее.

Группа двигалась вперёд, шаг за шагом углубляясь в сердце Инквизиции. Тишина вокруг стала зловещей, её нарушало лишь тихое мерцание магического огня. Впереди чувствовалось что-то большее, чем просто тьма – что-то древнее и опасное.

Длинный узкий коридор тянулся вперёд, словно бесконечная змея, уводя их всё глубже в лабиринт Инквизиции. Гладкие стены, отливающие тусклым серебром в свете магического огонька, начали излучать странную прохладу. Первоначальная прямолинейность пути сменялась всё более сложными изгибами – коридор то петлял, то резко поворачивал, словно испытывал путников на выдержку.

Теодор шёл впереди, его шаги звучали размеренно и уверенно. За ним следовали Кай и Амрэй, а замыкала процессию Окси. Её лицо было напряжённым, взгляд сосредоточенным. Она вдруг замедлилась, положив руку на стену, и тихо произнесла:

– Мы близко. Я чувствую его.

Теодор резко обернулся, его глаза блеснули интересом.

– Ты чувствуешь Абсолютный Разум? Как именно?

Окси слегка нахмурилась, подбирая слова.

– Он будто вибрирует во мне. Слабая пульсация, как сердце, только глубже... она отзывается во всём моём теле.

Некромант внимательно смотрел на неё, его взгляд стал пристальным, почти изучающим.

– Интересно. Это ещё раз подтверждает, что твоя сущность связана с ним.

Остальные молча переглянулись, не вмешиваясь. Атмосфера вокруг стала более напряжённой, как будто сам воздух наполнялся невидимой силой. Они продолжили путь, шаг за шагом приближаясь к цели.

Через некоторое время их остановил тупик – узкий коридор упирался в неприметную, покрытую тонким слоем пыли дверь. Она выглядела обыденно, словно вела в обычную кладовую. Но что-то в её внешнем виде вызывало странное беспокойство. Тёмные руны, почти незаметные на первый взгляд, были вырезаны по краям, а от них исходил слабый золотистый свет.

Теодор остановился перед дверью и слегка коснулся её ладонью. Он нахмурился.

– За этой дверью что-то... необычное. Она запечатана не только магией, но и волей.

Амрэй шагнул вперёд, ощутив слабое давление, исходящее от двери.

– Это не просто защита. Это словно сознание, которое ждёт, чтобы его открыли.

Кай огляделся, готовя заклинание.

– Что ж, похоже, это оно. Вопрос в том, готовы ли мы встретиться с тем, что нас ждёт за этой дверью.

Теодор молча посмотрел на Окси, ожидая её решения. Девушка чуть дрогнула, но собралась с духом и уверенно кивнула.

– Мы пришли сюда ради этого. Вперёд.

Теодор сложил руки перед собой, активируя сложное заклинание. В воздухе закружились светящиеся символы, вплетаясь в мерцающую сеть. Дверь начала тихо вибрировать, и с её поверхности сорвался пыльный дым, обнажая чистую поверхность, излучающую слабое белое сияние.

Окси стояла напротив двери, чувствуя, как нечто темное и тяжелое обвивает её сознание. Это было похоже на зловещий шёпот, что вкрадывался в разум, тянул её вперёд, обещая неведомое. Девушка покачнулась, словно потеряв равновесие, но почти сразу давление ослабло. Она обернулась и встретилась взглядом с Амрэем, чья рука вытянулась в её сторону, излучая защитное магическое поле.

– Всё хорошо, – сказал он мягко, но его глаза оставались настороженными.

Окси кивнула, выпрямившись. Её взгляд вновь устремился на дверь, будто неведомая сила продолжала звать её, но теперь защита Амрэя надёжно оберегала её от воздействия.

Кай поднял руку, подавая безмолвный сигнал. Теодор сжал пальцы в кулак и уверенно толкнул дверь, которая с неожиданной лёгкостью отворилась внутрь. За ней открылся зал, окутанный тусклым светом, струящимся от неизвестного источника.

Некроманты, привыкшие к мраку и опасности, были готовы к любой встрече – к засадам, магическим ловушкам или порождениям Инквизиции. Но то, что предстало перед ними, выбило почву из-под ног даже таких опытных, как Теодор.

В центре зала возвышался объект, окружённый мерцающим полем из чистой энергии. Это было что-то неопределённой формы – нечто между кристаллом и живым существом. Его поверхности переливались светом и тьмой одновременно, образуя странные, завораживающие узоры. Оно казалось ментально живым, как будто наблюдало за каждым из присутствующих, хотя у него не было глаз.

Вокруг объекта в воздухе парили тени, неуловимые и прозрачные, словно воспоминания или души. Они двигались хаотично, сливаясь и разделяясь, наполняя зал странным гулом, похожим на эхом доносящийся шёпот.

– Абсолютный Разум... – прошептал Амрэй, но его голос утонул в тишине зала.

Окси сделала шаг вперёд, не отрывая взгляда от сущности, которая словно вибрировала в унисон с её внутренним состоянием. В её груди зазвучал пульс, совпадающий с колебаниями света и тьмы. Она чувствовала, что её сущность резонирует с этим артефактом, как будто между ними существовала связь.

Теодор хмуро оглядел зал. Его голос прозвучал низко и резко:

– Это не просто артефакт. Это... что-то большее. Это сама основа.

Кай напрягся, ощущая магическое давление, которое становилось всё сильнее. Он коснулся стены, пытаясь стабилизировать заклинание защиты, но его лицо перекосилось от напряжения.

– Это место настроено против нас. Оно... живое.

Внезапно свет вокруг артефакта усилился, заполняя весь зал яркими вспышками. Некроманты рефлекторно прикрыли глаза, а затем почувствовали, как сама реальность вокруг них начала колебаться, словно разрываясь на части.

Глава 35

Амрэй вздрогнул, словно кто-то прошептал ему на ухо. Он прищурился, обводя взглядом зал, и произнёс с холодной уверенностью:

– Это иллюзия.

Теодор сжал ладонь, сотворяя заклинание. Его магия прокатилась по залу, как невидимая волна, и в следующий миг артефакт, мерцающий светом и тьмой, исчез. Вместе с ним пропали шёпоты и свет, погружая комнату в густой мрак.

– Замечательно, – пробормотал Кай, подняв руку. Ярко-зелёное пламя вспыхнуло на его ладони, отбрасывая мрачные отблески по стенам.

Осветившийся зал выглядел совершенно иначе, чем мгновение назад. В центре, где стоял артефакт, теперь зияла пустота, лишь чёрный след на полу указывал на его прежнее присутствие. Однако внимание привлекло другое: вдоль стен находились ряды массивных капсул. Они были прозрачными, но их внутренности искажали слабые отблески зелёного света. Внутри неподвижно лежали люди.

Оглушительная тишина окутала зал. Каждый звук – шорох или шаг – казался здесь преступлением.

Амрэй подошёл ближе к одной из капсул. В её тени покоилась фигура жреца, на вид спокойного, но его лицо было пугающе бледным, будто из него вытянули всё, что делает человека живым. Нити энергии извивались внутри капсулы, соединяя тело жреца с какой-то невидимой системой.

– Всё ясно, – хмыкнул Амрэй, обернувшись к остальным. Его голос звучал жёстко и хрипло, как будто он едва сдерживал ярость. – Они вытягивают жизненную энергию из избранных и используют её для себя. Забирают всё, что может принадлежать другим.

Теодор подошёл к другой капсуле и провёл рукой вдоль её поверхности. Его лицо стало задумчивым.

– Это объясняет многое, – пробормотал он. – Жрецов всегда было немного. Никогда не замечал массовых сборищ или большого числа служителей Инквизиции. Получается, что вот эти двенадцать – и есть весь их верховный совет. Они... просто кучка людей, которые решили, что могут контролировать всё.

Кай оглядел капсулы, его взгляд остановился на самой дальней. Внутри лежал жрец, выглядевший старше остальных, но его губы шевелились, будто он что-то шептал.

– Они не просто используют жизненные силы, – добавил Кай. – Они подключены к Абсолютному Разуму. Это их источник власти.

Окси шагнула к Амрэю, крепко сжав его руку. Её глаза были устремлены на капсулы, и в них блестел гнев, смешанный с болью.

– И эти люди... они уничтожают жизни, чтобы жить вечно? – её голос дрогнул.

– Именно так, – сказал Теодор, его взгляд вспыхнул презрением. – Настоящие паразиты. Но это объясняет, почему они настолько уверены в себе.

Тишина вновь опустилась на зал, но теперь она казалась наполненной затаённой угрозой. Некроманты стояли напротив капсул, осознавая, что столкнулись с истинной природой Инквизиции.

Окси медленно подошла к ближайшей капсуле, её взгляд был прикован к неподвижному телу внутри. Она помнила этих жрецов: когда её вели по коридорам Инквизиции, их лица казались ей странно идеальными. Молодые, не старше тридцати лет, они излучали силу и уверенность. Их глаза были холодны, но полны энергии, как у тех, кто находится на пике своих возможностей.

Но сейчас...

Они предстали перед ней в истинном облике. Каждый из них был дряхлым стариком, изуродованным временем и чем-то гораздо более тёмным. Морщинистые лица, провалившиеся глаза, губы, обтянутые сухой кожей, и тонкие пальцы, похожие на когти. Их тела казались слепками, от которых давно отхлынула жизнь, но они всё ещё цеплялись за неё – сквозь гниль, сквозь пустоту.

Окси почувствовала, как у неё сжимаются кулаки. Она не могла оторвать взгляд от этого зрелища. И чем дольше она смотрела, тем сильнее понимала, что уродливость жрецов была не только внешней. Это была тьма внутри них. Они пропитались гнилой энергией, которая пожирала их изнутри. Души этих людей давно истлели, оставив лишь оболочки, наполненные ненасытной жаждой власти.

– Когда я видела их раньше, – тихо произнесла Окси, её голос дрогнул, – они казались такими сильными, такими... совершенными. Но это была ложь.

Теодор, стоявший неподалёку, кивнул, не отрывая взгляда от капсул.

– Это всегда была их игра, – сказал он мрачно. – Иллюзия могущества. Они не сильны. Они просто... паразиты.

Амрэй подошёл ближе к Окси, его взгляд был холодным, но в нём читалась сдерживаемая ярость.

– Это объясняет, почему они так боятся изменений, – сказал он. – Всё их существование построено на воровстве жизни у других. Они знают, что без этого они просто ничто.

Окси с трудом отвела взгляд от капсулы. Она почувствовала, как её сердце сжимается от гнева и отвращения.

– И ради этого они пожирают всё вокруг... уничтожают жизни... ради того, чтобы продолжать своё жалкое существование, – её голос сорвался.

Кай подошёл к самой дальней капсуле, в которой находился самый старший из жрецов. Его губы продолжали шевелиться, словно он что-то бормотал даже в этом состоянии. Кай наклонился ближе, пытаясь разобрать слова, но всё, что он услышал, было бессвязным шёпотом.

– Они даже сейчас пытаются контролировать что-то, – сказал Кай, выпрямляясь. Его лицо было напряжённым. – Возможно, это остатки их связи с Абсолютным Разумом.

Окси подняла голову и посмотрела на Амрэя. В её глазах блестел яркий огонь.

– Мы не можем позволить им продолжать это, – сказала она твёрдо. – Они должны быть остановлены.

Амрэй молча кивнул, соглашаясь с ней. За его спиной Кай и Теодор обменялись взглядами, и в воздухе повисло ощущение надвигающегося решения.

Глава 36

Теодор поднял руку, и вокруг них завибрировал воздух, словно его разрезали невидимым лезвием. Магия исказила пространство, создавая барьер, внутри которого всё было недвижимо, словно застывшее во времени зеркало. За пределами барьера движение замедлилось почти до полной остановки: даже слабый свет ламп замер в едва заметных пульсациях.

– Планы меняются, – тихо произнёс Теодор, его голос эхом отозвался в напряжённой тишине. Он бросил взгляд на капсулы вдоль стен, где неподвижно висели жрецы. – Бороться с Абсолютным Разумом? Это бессмысленно. Мы видим перед собой настоящих врагов.

Амрэй нахмурился, сжимая руки в кулаки. Его взгляд остановился на дряхлом теле одного из жрецов, чьё бормотание всё ещё отдавалось едва слышным шёпотом.

– Ты предлагаешь сосредоточиться на уничтожении жрецов? – спросил он, хотя в его голосе уже не звучало удивления. – Они – это и есть ядро системы?

– Да, – ответил Теодор, его тон был жёстким. – Абсолютный Разум – это инструмент. Только инструмент. Он подчиняется тем, кто его использует. Эти жалкие, гниющие тела... Они паразиты, которые впились в этот мир, заставляя его работать на себя. Без них система рухнет.

Окси молча слушала, но её лицо оставалось бледным. Она всё ещё ощущала странное давление, отголоски тёмной энергии, которые гудели где-то в глубине её сознания. Ей было тяжело смотреть на эти капсулы, но ещё тяжелее было осознавать, что в них заключена вся правда об Инквизиции.

– И как ты собираешься их уничтожить? – спросил Кай, ломая тишину. Его голос был ровным, но в глазах читалась усталость и осторожность. – Если они связаны с Абсолютным Разумом, то смерть жрецов может вызвать непредсказуемую реакцию.

– Потому мы здесь и обсуждаем это, – коротко ответил Теодор. – Барьер позволит нам выиграть время, но не бесконечно. Нам нужно решить, как действовать, и действовать быстро.

Амрэй посмотрел на Окси, видя, как она медленно отводит взгляд от капсул.

– Окси, – мягко сказал он, пытаясь поймать её взгляд. – Ты видела Абсолютный Разум. Ты знаешь, что он собой представляет. Если жрецы исчезнут, он останется активным?

Она закусила губу, обдумывая вопрос.

– Я не уверена... – ответила она спустя несколько мгновений. – Абсолютный Разум – это нечто большее, чем просто магический артефакт. Он словно живой... но я не думаю, что он способен существовать без них. Они связаны. Их энергия... их жизнь подпитывает его.

Кай нахмурился, обдумывая её слова.

– Значит, уничтожить жрецов – это риск. Мы можем сломать систему, но не знаем, какой эффект это окажет на всё остальное.

– Но другого пути нет, – твёрдо сказал Теодор. Его взгляд был холодным, решительным. – Мы здесь, чтобы закончить это.

На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина. Даже замедленные звуки за барьером казались далёкими и приглушёнными.

Амрэй сделал шаг вперёд, его рука сжала рукоять клинка.

– Тогда решено, – сказал он. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная твёрдость. – Мы уничтожим их. Но сделаем это так, чтобы не оставить миру шанса погрузиться в хаос.

Окси, Кай и Теодор переглянулись, и было ясно, что теперь они были связаны единым решением. Тьма вокруг сгущалась, становясь почти осязаемой. Казалось, что воздух утяжелился, как перед сильной грозой. Трое некромантов стояли в полукруге, их фигуры окружала тревожная, но завораживающая аура. Они произносили слова древнего заклятия, искажённые звуки магии проникали в каждую трещину пространства.

Чёрные молнии, словно живые, начали обвивать их тела, соединяя некромантов в единый поток энергии. Каждый из них вносил свою часть: Амрэй – стабилизирующую мощь, Кай – необузданную силу, а Теодор – древнюю мудрость. Их магия сливалась, образуя единое заклятие, которое казалось живым, будто сущность, пробудившаяся в этой комнате.

Окси стояла позади них, чувствуя, как волны этой силы отдаются у неё в груди. Она смотрела на капсулы вдоль стен, на то самое место, где когда-то её жизнь разделилась на «до» и «после». В этом зале, под невидимым взором Абсолютного Разума, она потеряла себя, утратила свою человечность. И теперь, глядя на это место, она чувствовала в душе странную пустоту, смешанную с тоской.

Её пальцы слегка подрагивали, но она сдерживала себя. Внутри неё, казалось, пробуждалось что-то глубокое и древнее, возможно, часть её дамнации, или, может быть, остатки человеческой боли. Она смотрела, как некроманты создают силу, которая могла разрушить всё, и в то же время ощущала, что этот момент – часть её судьбы.

Чёрные молнии становились всё ярче, сливаясь в огромный сферический сгусток энергии в центре полукруга. Сфера пульсировала, издавая глухой звук, напоминающий удары сердца. Тьма вокруг дрожала, как будто сама комната пыталась противостоять некромантам.

Окси на мгновение закрыла глаза, прислонившись к холодной каменной стене. Её мысли метались. Она не знала, что ждет их впереди, и не была уверена, что это разрушение приведет их к лучшему будущему. Но она знала одно: в этот момент она была частью чего-то великого, чего-то, что могло изменить саму суть мира.

В сознании Окси вспыхнули картины прошлого, будто кто-то раскрыл давно забытый альбом с воспоминаниями. Она увидела себя совсем другой: светлая улыбка на лице, в глазах – искренний восторг и гордость. Она вспоминала, как шла по улицам своего города в сопровождении других избранных, слыша восхищённые шёпоты толпы. Люди смотрели на неё с благоговением, а она тогда верила, что предназначена для чего-то великого.

Окси вспоминала тот момент, когда её впервые окутала магия жрецов. Она ощущала себя избранной судьбой, будто прикоснулась к чему-то божественному. Её наивное сердце радовалось, а в душе не было ни капли сомнений. Тогда казалось, что стать частью чего-то большего – высшее предназначение.

Она вспоминала лица своих родных. Как мать смотрела на неё со слезами гордости, как отец отвёл взгляд, скрывая сомнения. Они говорили, что она вернётся ещё сильнее, возвысившись до уровня, недоступного обычным смертным. Окси верила каждому их слову, не осознавая, что уже тогда её судьба была решена.

Но радужные картины начали меркнуть, как краски на старой фреске, и перед глазами Окси всплыл тот день, когда её привели в это место. Чувство восторга сменилось смутным беспокойством, но жрецы ласково говорили, что это естественно. Она верила им, как верила раньше, и не сопротивлялась, когда её окружили незнакомцы с холодными взглядами.

«Привилегия…» – горько подумала Окси, чувствуя, как сердце сжалось от боли. Она была глупой, наивной девчонкой, которая не понимала, что шла на эшафот по собственной воле. Её самоотверженность, её вера в высокую цель были не более чем инструментами в руках тех, кто использовал её, как расходный материал.

Слёзы навернулись на глаза, но Окси быстро смахнула их. Это не время для слабости. Она подняла взгляд на сферу магической энергии, которую создавали некроманты. На её лице отразилась тень решимости. Пусть она больше не та, что была прежде, пусть её сущность разорвана между светом и тьмой, но теперь она могла бороться. Она обязана бороться. За себя. За тех, кто так же, как и она, верил в ложь и пал жертвой системы.

Глава 37

Окси отчетливо помнила тот день. Первый раз она увидела некромантов – Кая и Амрэя – у ворот своего дома. Оба высокие, уверенные в себе, облаченные в тёмные мантии, которые, казалось, поглощали свет. Молодые, дерзкие, с острыми чертами лиц, которые говорили о том, что этим двоим под силу любые испытания.

Кай был с лёгкой ухмылкой на губах, а в глазах плясала искорка иронии, будто он находил что-то смешное во всём, что происходило вокруг. Его голос звучал мягко, но в нём слышалась скрытая сила. Амрэй, напротив, был более сдержан. Его спокойная уверенность напоминала каменную стену, за которой можно было укрыться от любых бурь.

– Избранная, да? – с улыбкой сказал Кай, склонив голову набок. – Говорят, тебе крупно повезло.

– Даже не представляешь, какая у тебя честь, – добавил Амрэй, взглянув на неё своими проницательными глазами.

Их слова звучали искренне, без тени сомнения. Тогда Окси почувствовала себя ещё более уверенной. Она видела в них отражение своей веры. На их фоне мир казался спокойным и упорядоченным.

Дорога в Инквизицию была долгой, и некроманты не замолкали ни на минуту. Кай постоянно отпускал язвительные шутки, которые вызывали у Окси то смех, то лёгкое смущение.

– Думаешь, жрецы будут такими же красноречивыми, как мы? – спрашивал он, обращаясь к Амрэю.

– Не знаю. Но им точно не хватает чувства юмора, – отвечал тот с лёгкой улыбкой.

– Придётся тебе их развлекать, Окси. Иначе они там совсем зачахнут.

Они шутили, рассказывали истории, даже спорили между собой. Всё это было так непринуждённо, что Окси почти забыла о своём волнении. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ними, будто шагала не на порог неизвестности, а на праздник.

Но всё изменилось, когда они достигли главных ворот Инквизиции. Величественные и мрачные, они возвышались над остальными постройками, словно символизируя власть и неизбежность.

Кай вдруг замолк. Его улыбка исчезла, а взгляд стал серьёзным. Амрэй напряжённо молчал, пока жрецы не подошли ближе. Передача Окси прошла быстро: несколько слов, ритуальные формальности – и всё было кончено.

Окси взглянула на них в последний раз. Их лица были спокойны, но в глазах проскальзывало что-то, что она не могла понять. Уже тогда в душе некромантов начали шевелиться первые сомнения, но они сами ещё не осознавали их.

Когда Окси скрылась за воротами, Кай посмотрел на Амрэя и сухо произнёс:

– Чувствуется, будто мы сделали что-то не так.

Амрэй молча кивнул, впервые ощутив горечь, которую потом уже не смог забыть. Некромант помнил тот вечер так ярко, будто всё произошло вчера. Он и Кай сидели на кухне в их скромном доме, где вместо помпезности обители некромантов царила простота. На столе стояли две чашки кофе – обжигающе горького, но в тот момент даже он не мог перебить странный привкус сожаления, который витал в воздухе.

Тишину нарушал лишь негромкий треск дров в камине. Амрэй смотрел на поверхность стола, будто пытаясь разглядеть в ней ответы на вопросы, что вертелись у него в голове. Кай, обычно такой разговорчивый, тоже молчал. Его руки нервно теребили керамическую чашку, пальцы стучали по краю.

– Ты думаешь, это привилегия? – наконец нарушил тишину Кай, даже не глядя на друга.

Амрэй поднял глаза. В этом вопросе слышалась не только ирония, но и нечто более глубокое – сомнение, которое не давало им обоим покоя с тех пор, как они передали Окси жрецам.

– Не знаю, – тихо ответил Амрэй, делая глоток кофе. Горечь обжигала горло, но он не обращал на это внимания. – Она верила, что делает что-то великое. А мы... мы просто следовали приказу.

Кай откинулся на спинку стула и тяжело выдохнул.

– А что, если мы ошиблись? – его голос был напряжённым, как струна. – Что, если вся эта «привилегия» – просто красивая ложь?

Амрэй задумался. Его пальцы скользнули по краю чашки, холодной и гладкой.

– Если это ложь, – медленно произнёс он, – то её придумали задолго до нас. Мы... просто шестерёнки в огромной машине.

Кай усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли радости.

– Знаешь, Амрэй, я иногда думаю: а что будет с нами, когда машина сломается?

Эти слова застряли у Амрэя в голове. Он не ответил. Они снова замолчали, каждый погружённый в свои мысли.

В ту ночь они долго сидели на кухне, молча смотря в свои чашки, а их мысли витали далеко за пределами этого скромного дома. Впервые Амрэй понял, что привычный порядок вещей, которому он следовал всю жизнь, мог быть не таким уж и правильным. Впервые он почувствовал, как маленькая трещина прокралась в его уверенность, и эта трещина с каждым днём становилась всё шире.

И тогда он ещё не знал, что эта ночь станет началом пути, который изменит его жизнь навсегда.

Амрэй тогда ещё долго сидел за тем столом, разглядывая тени, отбрасываемые огнём из камина. Вопросы клубились в его сознании, как густой туман, окутывая всё вокруг: ради чего всё это? Какой смысл в «жертве»? Что остаётся от тех, кто становится избранными? И куда уходит их сущность после слияния? Он пытался найти ответы, но вместо них его преследовали только тишина и глухая пустота.

Шли дни. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Миссии, изучение новых заклятий, выполнение приказов – всё это снова захватило его, затягивая в рутину. Сомнения, что терзали его в ту ночь, отошли на задний план, как давняя тревожная мысль, от которой, казалось, можно просто отвлечься. Он учился жить с тем, что никогда не узнает всей правды.

Но теперь, стоя в святая святых Инквизиции, Амрэй смотрел на ряды капсул, скрывающих морщинистые, гнилые тела жрецов, и чувствовал, как та трещина, что зародилась в нём тогда, разрослась в огромную пропасть.

Всё это время они верили в ложь.

Ложь о великой чести быть избранным. Ложь о благородной цели слияния. Ложь о высшей справедливости Абсолютного Разума.

Амрэй невольно сжал кулаки, когда взгляд его упал на одну из капсул. В ней находился жрец, тело которого выглядело таким дряхлым, что, казалось, оно вот-вот рассыплется в прах. Но из его иссохшей груди струились слабые нити света – жизненной энергии, украденной у тех, кого когда-то назвали избранными.

«Слияние... это просто красивая обёртка для воровства душ,» – мелькнула у Амрэя мысль, и в ней не было сомнений.

Он перевёл взгляд на Окси, стоящую чуть впереди. Её лицо было напряжённым, в глазах читались боль и горечь. Она тоже осознавала это. Она была той, кто смог вырваться из их когтей, но какой ценой?

Теодор стоял неподалёку, его выражение лица было сосредоточенным, а взгляд хищным. Он изучал капсулы, словно видя в них что-то, что можно использовать.

Амрэй вдруг вспомнил, как легко когда-то подчинился приказу передать Окси в руки жрецов. Тогда он не задавал вопросов, слепо веря в их правоту. И теперь, осознавая масштабы обмана, он чувствовал гнев. На жрецов. На систему. И на самого себя.

«Они играли нами, как пешками,» – подумал Амрэй, крепче сжимая кулаки. Но больше он не собирался быть пешкой.

В мрачной тишине зала он ощущал, как внутри его поднимается ярость, переплетённая с решимостью.

– Теперь я знаю, ради чего всё, – прошептал он себе под нос.

Он не знал, слышали ли его Кай, Теодор или Окси. Но это уже не имело значения. Их путь теперь был очевиден. Ложь, что держала их в оковах столько лет, должна быть уничтожена.