Текст книги "Хана, вызывайте некроманта (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

Окси вынырнула из объятий сна, когда где-то вдалеке раздался тихий звон, будто ножи столкнулись в нерешительном поединке. Она приоткрыла глаза и мгновенно замерла. Лежала она не одна. Рука, крепкая, но почему-то теплая, обвивала её талию, а голова покоилась на чьём-то плече.

Она подняла взгляд и встретилась с глазами Амрэя. Его губы тронула едва заметная, чуть насмешливая улыбка, а взгляд светился лукавой мягкостью, будто он ожидал её реакции и уже предвкушал.

– Доброе утро, – его голос прозвучал как тихий бархатный шёпот, который будто специально выбирали для того, чтобы разбудить кого-то осторожно, но неизбежно.

Окси вспыхнула так, словно кто-то бросил её в самый центр пылающего огненного шара. Она резко села, отчего одеяло упало на пол, но было уже поздно – смущение зацепилось за её щёки, шею и даже руки, которыми она судорожно поправляла одежду.

– А это что за утренние церемонии? – донёсся из кухни голос Кая, пропитанный ленивой иронией. – Доброе утро, мои сладкие голубки! Завтрак, обед и ужин в одном флаконе уже накрыт. Надеюсь, ваше величество изволят спуститься до смертных прежде, чем еда остынет.

Амрэй хмыкнул, провёл рукой по лицу и неторопливо поднялся с кровати.

– Как мило с твоей стороны, Кай. Если бы ты ещё мог готовить, это вообще было бы чудом.

Окси вскочила на ноги, пытаясь спрятать за спешными движениями свою растерянность. Её взгляд метался по комнате, пока она не ухватилась за ближайшую прядь своих волос, которую вдруг решила поправить, несмотря на её идеальное состояние.

– Что ж, спустимся в этот твой зал кулинарного мучения, – с притворной серьёзностью проговорил Амрэй, направляясь к двери.

Окси поспешила за ним, но в каждом её движении чувствовалась натянутая пружина, готовая в любой момент разжаться. Она ещё ощущала его тепло, словно оно проникло куда-то глубже, чем просто под кожу, и это бесило её больше, чем она готова была себе признать.

На кухне повисла задумчивая тишина, нарушаемая лишь приглушенным звуком столовых приборов. Кай, на удивление, выглядел сосредоточенным, что само по себе было редкостью. Он задумчиво стукнул пальцами по столу, словно подчеркивая свои мысли, и, наконец, проговорил:

– Мне сегодня нужно в Инквизицию. Заберу задание и, заодно, проверю, насколько серьезно нас там ищут. После этого займусь разведкой. Если всё будет чисто, вернёмся в квартиру. Только на этот раз усилим защиту.

Амрэй, сидя напротив, невозмутимо кивнул, но в его взгляде была скрытая тревога. Он наклонился к чашке, будто бы обдумывал слова Кая, и после небольшой паузы тихо добавил:

– Я пойду с Окси на её концерт.

Окси, сидевшая между ними, не подняла глаз. Она молча водила ложкой по тарелке, но еда так и осталась нетронутой. Её молчание говорило о многом: о недоверии, об усталости, о том, что она всё ещё чувствует себя не на своём месте.

Амрэй повернулся к Каю, явно намереваясь продолжить разговор:

– Знаешь, я думал... Мы могли бы попробовать изгнать дамнацию из Окси.

Эти слова прозвучали тихо, но в комнате их вес почувствовался сразу. Окси перестала двигать ложкой, а Кай, нахмурив брови, некоторое время изучал лицо Амрэя, словно искал в нём подтверждение серьезности намерений.

– Это опасно, – проговорил он наконец, но в его голосе не было привычной иронии. – Мы не знаем, чем это обернётся.

– Но попробовать стоит, – настоял Амрэй.

Кай тяжело вздохнул и снова постучал пальцами по столу. Его взгляд стал отстранённым, он явно взвешивал риски, словно прокручивал в голове десятки возможных исходов. Наконец, он нехотя кивнул.

– Хорошо. Но я ничего не обещаю. Нам понадобится время, чтобы подготовиться. Это будет не просто.

Окси подняла взгляд, но её лицо оставалось бесстрастным, хотя в её глазах читалась смесь тревоги и удивления. Она не ожидала, что кто-то всерьёз захочет избавить её от этой тьмы.

– Ты готова рискнуть? – вдруг спросил Кай, переведя на неё внимательный взгляд.

Она долго молчала, а потом тихо ответила:

– А у меня есть выбор?

В комнате повисла тягучая, как смола, тишина. Вопрос оставался открытым – для всех троих. Кай, быстро доев остатки завтрака, без лишних слов сгреб тарелку и кружку в раковину, не утруждая себя мытьём. Его движения были порывистыми, как у человека, который привык не терять времени. Надев свой неизменный длинный плащ и прихватив сумку с магическими артефактами, он бросил через плечо:

– Не скучайте тут без меня.

Дверь закрылась с глухим щелчком, и в квартире снова стало тихо. Амрэй, лениво откинувшись на спинку стула, проводил взглядом место, где только что стоял Кай, а затем с мягкой усмешкой проговорил:

– Всё-таки удивительно. Я никогда раньше не задумывался о том, как были созданы дамнации.

Он повернулся к Окси, его голос стал тише, почти задумчивым:

– Впервые я думаю, что с Абсолютным Разумом что-то не так.

Её глаза вспыхнули интересом, но она сохраняла внешнее спокойствие. Амрэй продолжал, его слова были похожи на ниточки, тянущиеся к разгадке:

– Если задуматься, всё складывается странно. Избранные... они, по сути, проводники для этого перезапуска, да? А что, если вместо благой цели Абсолютный Разум использует их для создания дамнаций?

Он сделал паузу, выжидая реакции, но Окси лишь пожала плечами, её лицо оставалось бесстрастным, словно она отгородилась от этого разговора.

– Зачем? – произнесла она тихо. – Зачем ему это нужно?

Амрэй нахмурился, взгляд его помрачнел.

– Вот это и есть вопрос. Возможно, чтобы поддерживать баланс. Может, дамнации – это не ошибка, а часть системы, которую он же и создал. Но почему тогда их природа так разрушительна?

Окси усмехнулась, но в её улыбке не было радости.

– Баланс, говоришь? В таком случае, меня сделали частью этого хаоса специально.

Амрэй смотрел на неё, чувствуя, как его собственные мысли, как звенья цепи, соединяются в нечто большее. Всё, что он знал, всё, чему его учили, вдруг начало вызывать вопросы, которые раньше даже не приходили ему в голову.

– Возможно, мы просто пешки в этой игре, – глухо произнёс он.

Окси отвела взгляд, её пальцы нервно сжались на подлокотнике кресла.

– Тогда мне остаётся только научиться играть, – сказала она наконец, её голос был полон горькой решимости.

Глава 19

Амрэй стоял в тени балкона, скрестив руки на груди, его фигура почти сливалась с темнотой. Внизу, на сцене, Окси сияла, словно звезда, способная осветить даже самую мрачную ночь. Её голос, хрустальный и одновременно глубокий, завораживал, проникая в самое сердце. Казалось, сама магия пульсировала в её пении, затягивая слушателей в неизведанный мир, полный красоты и страдания.

Её движения были грациозны, как у танцовщицы, но в них ощущалась какая-то необъяснимая тоска, будто каждый её шаг был пронизан болью. Амрэй смотрел на неё, затаив дыхание. Он понимал, что её талант был вне человеческого понимания, и это не просто сцена и музыка – это целая вселенная, которую она создавала для каждого, кто пришёл её услышать.

Но вместе с восхищением в груди некроманта поселился другой, более тёмный, более мучительный оттенок чувств. Ревность. Гнетущая, едкая ревность, разъедающая его изнутри, как медленный яд. Он пытался убедить себя, что это всего лишь эффект их связи, этого проклятого впечатления, но знал, что обманывает себя.

Он смотрел на Окси, на её светящийся образ, и внутри всё переворачивалось. Она могла бы влюбиться в кого-нибудь другого. Кто-нибудь другой мог бы прикоснуться к ней, понять её, стать её смыслом. Эта мысль была невыносима.

Амрэй невольно сжал перила балкона, чувствуя, как его магия едва заметно зашипела, отзываясь на его бурные эмоции. Его сердце болезненно дрогнуло, напоминая, что эта девушка уже часть его жизни, его сути. Он знал, что без неё всё потеряет смысл.

Ощущение ревности смешивалось с пугающей ясностью: он не просто хотел держать её рядом, он не мог иначе. Её существование стало его осью, его центром. И если она уйдёт, он потеряет больше, чем просто связь. Он потеряет себя.

Некромант замер, словно погружённый в другое измерение. Толпа, окружавшая сцену, словно исчезла, растворилась в пространстве. Шум, крики восторга, аплодисменты – всё это стало для него незначительным шёпотом на фоне её голоса. Её пение окутывало его, будто невидимые нити, связывая их так плотно, что казалось, он ощущает каждый её вздох, каждую нотку, вырвавшуюся из её груди.

Ему казалось, что Окси поёт только для него. Она смотрела в толпу, но Амрэй чувствовал, будто её взгляд пробивает тысячи людей и находит только его, как если бы она видела его стоящим в тени балкона. В этой иллюзии он тонул, не в силах и не желая выбраться.

Её голос был больше, чем звук. Это была магия, настоящая и необузданная. Она пронизывала его, заставляла забывать обо всём. Сердце некроманта билось в унисон с её пульсом, который он, как ему казалось, мог слышать, такой близкий и живой.

Амрэй смотрел на неё так, будто пытался запомнить каждый миг, каждое движение. Её волосы, слегка вздымаемые ветром, блестели в свете прожекторов, её глаза мерцали, как два звёздных осколка, а её улыбка – едва заметная, мимолётная – сводила его с ума.

Она была невероятна. И он не видел никого, кроме неё. Толпа ревела, срываясь на овации, но для Амрэя в мире был только один человек, только одно существо – Окси. Её музыка стала для него смыслом, её голос – его молитвой.

Он упивался этим моментом, будто хотел запечатлеть его в памяти навсегда. Каждая нота, каждое её движение отдавались в его душе эхом, оставляя следы. Он не знал, что это было – магия их связи или что-то большее, но сейчас ему это не казалось важным. Всё, что имело значение, – это она, её свет, её тьма, её мелодия. Окси. Только она.

Амрэй не смог удержать улыбку, когда её взгляд на мгновение задержался на нём. Из всей огромной толпы, из всех лиц, глядящих на неё с восторгом, она нашла именно его. Этот мимолётный контакт – словно прикосновение души, словно подтверждение, что он здесь не зря. Этот короткий миг стал для него всем.

Он продолжал смотреть на неё, ловя каждое движение, каждую ноту, будто впитывал её присутствие, чтобы сохранить в себе этот момент навсегда. Амрэй не знал, что думала Окси, что чувствовала в этот момент, но для него это был знак, что их связь всё ещё жива. Не просто узор на его руке, не просто магия впечатления, а что-то гораздо большее, гораздо глубже.

Он размышлял, откуда пришла его любовь. Было ли это вызвано их магической связью? Или же чувства зародились в тот день, когда он впервые увидел её? Тогда, когда она гордо шла по коридорам Инквизиции, сильная, уверенная, сияющая словно сама судьба. Тогда Окси была другой – избранной, сияющей надеждой для мира. Сейчас же он видел перед собой девушку, в которой обитала пустота, выжженная болью и одиночеством.

Но в этой пустоте Амрэй находил бесконечную красоту. Её хрупкость, её борьба, её способность быть собой, несмотря на всё, что с ней произошло. И он чувствовал внутри себя жгучее желание защитить её. От всех и от всего. От мира, который отверг её, от боли, которая продолжала грызть её душу.

Он знал, что не может дать ей прежнюю жизнь, ту, что у неё была до дамнации. Но он мог сделать всё, чтобы она больше не чувствовала себя одинокой. Чтобы она знала – у неё есть он.

Когда музыка смолкла, а толпа взорвалась аплодисментами, Амрэй всё ещё стоял, не отрывая взгляда от сцены. Для него это выступление было не просто песней. Это было обещание. Обещание самому себе, что он сделает всё возможное и невозможное, чтобы Окси никогда больше не чувствовала себя покинутой.

Амрэй почувствовал едва заметную вибрацию в кармане. Отрывая взгляд от сцены, он достал смартфон и увидел новое сообщение от Кая. На экране всплыло короткое уведомление:

«Выследить и уничтожить.»

Ему понадобилось мгновение, чтобы осознать смысл этих слов. Короткая фраза словно ударила его в грудь, вырывая из уютного кокона эмоций, что он испытывал, слушая Окси. Его сердце болезненно сжалось, а по спине пробежал ледяной холод.

Кай. Задание. Дамнация.

Складывая части этого головоломного кошмара, Амрэй ощутил, как его ладони начинают подрагивать. Всё, что он боялся услышать, теперь обрело реальные очертания. Инквизиция дала Каю задание выследить и уничтожить цель. И он не сомневался, кто этой целью стала.

Окси.

Амрэй поднял глаза на сцену. Окси всё ещё пела, её голос был таким же сильным и завораживающим, но теперь он слышал в нём что-то новое – некую хрупкость, почти неразличимую на фоне её магического вокала. Как будто она предчувствовала беду.

Некромант сжал смартфон в руке, словно пытаясь подавить охватившую его панику. Его разум лихорадочно искал выход. Если Кай получил задание, то это вопрос времени, когда Окси окажется в опасности. Кай всегда был верен Инквизиции и вряд ли ослушается прямого приказа.

Он снова посмотрел на сообщение, надеясь, что оно как-то изменится, что это ошибка. Но экран молчал.

«Я не позволю,» – промелькнуло в его голове.

Амрэй глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Сейчас паника – его главный враг. Он должен действовать, и действовать быстро. Ещё один взгляд на сцену – Окси. Её светлый образ посреди тьмы вокруг. Она была там, беззащитная, ничего не подозревающая. И он знал, что теперь её жизнь зависит только от него.

– Кай... – прошептал Амрэй, с трудом подавляя всплеск ярости.

Глава 20

Окси едва заметно вздрогнула, когда за кулисами ее настиг Амрэй. Его лицо было мрачным, глаза полны напряжения.

– Нам нужно уходить, – сказал он тихо, но твердо.

Девушка не стала задавать вопросов. В его голосе прозвучало нечто такое, что не оставляло места для сомнений. Просто кивнув, она быстро натянула пальто и последовала за ним.

Они мчались по тёмным переулкам, их шаги гулко отдавались в глухой ночи. Холодный ветер пробирался под одежду, но Окси не замечала ни холода, ни усталости. Она чувствовала – что-то плохое приближается.

Амрэй оглядывался через плечо, его рука сжимала клинок, что сверкал в тусклом свете фонарей. И тут из-за угла внезапно выскочил Кай.

– Друзья, мы в жопе, – произнес он с мрачной иронией, переводя дыхание.

Амрэй лишь скривился, но не стал спорить. Даже Окси кивнула, соглашаясь. Никто не пытался отрицать очевидное – ситуация была хуже некуда.

– Что происходит? – резко спросил Амрэй, стараясь идти быстрее.

Кай бросил короткий взгляд на Окси, но не успел ответить. Впереди, в самом узком месте переулка, внезапно завихрилась тьма, густая и вязкая, словно живое облако чернил.

Из этой тьмы вынырнули глаза – десятки глаз, горящих мрачным светом. Дамнация.

Её огромное бесформенное тело затмило свет фонаря, и от неё веяло древней, жуткой силой, от которой мороз пробегал по коже.

– Разойтись! – резко крикнул Кай, выхватывая из кармана амулет и активируя защитный барьер.

Амрэй стиснул зубы, одной рукой толкнув Окси за свою спину.

– Никаких импровизаций, – предупредил он, не отрывая взгляда от чудовища.

Окси прижалась к стене, её пальцы судорожно сжимали подол пальто. В её глазах блеснул страх, но вместе с ним – решимость.

Дамнация издала протяжный, вибрирующий рык, от которого содрогнулись стены. Она атаковала. Дамнация ринулась вперёд, её бесформенная тень расплескалась по стенам переулка. Воздух наполнился глухим вибрирующим гулом, от которого кровь стыла в жилах. Амрэй и Кай слаженно встали в боевые стойки, готовые принять бой, но, прежде чем их заклинания успели сорваться с губ, всё произошло.

Окси вскинула руку, её глаза на мгновение вспыхнули ослепительным золотым светом. Из её ладони вырвался мощный поток пламени, который устремился к дамнации, словно стремительный хищник. Жаркий поток обрушился на чудовище, разрывая его плоть изнутри.

Тьма зашипела, затрещала, осыпаясь тысячами мелких капель, которые тут же испарились в воздухе. Раздался пронизывающий вой, и тёмная сущность распалась, оставив после себя лишь тонкую дымку и затхлый запах.

На мгновение наступила оглушающая тишина. Кай медленно опустил руку с зажатым в ней амулетом, его лицо выражало смесь удивления и лёгкого шока. Амрэй тоже опустил оружие, его глаза были прикованы к Окси.

– Что это было? – наконец пробормотал Кай, переводя взгляд с места, где ещё секунду назад было чудовище, на девушку.

Окси, которая стояла посреди переулка, опустила руку и пожала худыми плечами. Она потупила взгляд, словно виноватая школьница.

– Ну... мы же вроде торопимся, – пробормотала она, слегка покраснев.

На лицах некромантов появились одинаковые усмешки.

– Торопимся, говоришь, – с лёгкой иронией протянул Амрэй, вновь сжимая клинок.

– Напомни мне, зачем мы вообще пытаемся тебя защищать? – добавил Кай, ухмыльнувшись.

– Для приличия, – тихо отозвалась Окси, хищно сверкнув глазами.

Амрэй хмыкнул, но не стал спорить. Они обменялись взглядами и молча побежали дальше, оставив позади дымящийся переулок и останки дамнации, которая больше не потревожит этот мир.

Амрэй, бежавший впереди, оглянулся на Окси, чтобы убедиться, что она в порядке. Девушка выглядела спокойной, но он знал, что это только маска. За ней скрывались усталость, страх и, возможно, отчаяние.

Он видел, как она подняла руку и уничтожила дамнацию, и этот образ врезался ему в память. Та энергия, которой она управляла, была слишком мощной, слишком опасной. В ней чувствовалось нечто потустороннее, то, что могло сломать её, если она не научится это контролировать.

Кай вдруг резко остановился, заставив Амрэя притормозить.

– Что? – рявкнул он.

– Надо решить, куда мы идём, – ответил Кай, тяжело дыша. – Бегать кругами – не вариант.

Амрэй задумался. Он чувствовал нарастающее напряжение, будто дамнации с каждой минутой становилось больше. Это не могло быть совпадением.

– К окраине, – сказал он, сжав кулаки. – Там меньше людей, и если придётся снова драться, мы не привлечём внимания.

Кай кивнул, но его взгляд метнулся к Окси.

– А с ней что будем делать? Она сама по себе оружие массового поражения.

Окси остановилась и подняла голову, её взгляд был холодным и решительным.

– Я не ваша проблема, – произнесла она тихо, но твёрдо. – Если вам так проще, оставьте меня.

– Не думай об этом даже, – жёстко ответил Амрэй, повернувшись к ней. – Ты теперь моя суженая, Окси. От тебя я не уйду.

– И я тоже, – добавил Кай, хотя его тон был более усталым, чем уверенным. – Но ты, может, предупредишь, если вдруг ещё раз решишь сжечь что-нибудь?

Окси коротко усмехнулась, хотя её глаза оставались настороженными.

– Хорошо, – сказала она, едва заметно улыбнувшись.

Они снова побежали, а Амрэй всё пытался справиться с нарастающим чувством. Он знал, что связался с чем-то гораздо большим, чем просто впечатление или магическая привязанность. И всё же, даже в этот миг опасности, он не мог отвести глаз от Окси.

Её огонь не только пугал его – он восхищал.

Глава 21

Барьер, искрящийся словно стекло, напитанное звёздным светом, начал сжиматься, искажаемое пространство вокруг них становилось всё более невыносимым. Тяжёлый воздух заполнил лёгкие холодом, словно каждое дыхание отнимало силы.

Амрэй, Окси и Кай стояли спина к спине, напряжённые, как натянутые струны, прикрывая друг друга.

– Ловушка, – прошептал Амрэй сквозь сжатые зубы, оглядываясь.

Из глубины барьера послышался смех, хриплый и гулкий, он вибрацией прокатывался по воздуху, заставляя волосы на затылке вставать дыбом.

– Некроманты, предавшие Инквизицию, – голос эхом разнёсся вокруг них. – И избранная, ставшая ничтожеством. Как низко вы пали.

Окси подняла голову, её глаза вспыхнули, будто солнце прорезало ночные тучи.

– Ничтожество? – её голос был тихим, но в нём звучала сталь. – Покажись, трус, если осмелишься.

– О, так она ещё говорит, – с язвительной насмешкой ответил голос.

– Ещё и огрызается, – добавил Амрэй, его губы искривились в издевательской усмешке. – Хочешь, я дам тебе зеркало? Чтобы ты посмотрел, кто тут действительно ничтожество?

– Амрэй, – мрачно бросил Кай, изучая мерцающие линии на стенах барьера. – Хватит его дразнить. Этот барьер уже начинает нас выжимать, словно тряпку.

– Тогда пусть поторопится, – огрызнулся некромант, его руки сжались в кулаки.

Барьер вдруг затрясся, словно живое существо, реагируя на их эмоции. Свет стал ярче, ослепляя, а смех из глубины темноты превратился в нечто более ужасающее.

Изнутри всполохов света шагнула фигура, закутанная в плотный чёрный плащ, настолько тёмный, что казалось, он поглощает сам свет. Красные глаза вспыхнули из-под капюшона, сверля их ненавистным взглядом.

– Вы марионетки, – голос был ледяным, словно он говорил из-под тысячи тонн льда. – Абсолютный Разум давно решил ваши судьбы. Ваши жизни – лишь инструмент.

Кай вышел вперёд, его ладони засветились мертвенно-зелёным некромантским светом.

– Знаешь, звучит красиво, но нас инструментами не делай. Если Абсолютный Разум хотел шоу, мог бы продать билеты.

Фигура качнула головой, и её голос зазвучал с оттенком презрения:

– Жалкие насмешки тех, кто не понимает своей роли.

Окси вдруг шагнула вперёд, её глаза горели, как золотые факелы. Она подняла руку, и из её ладони вырвалось пламя, осветившее всё вокруг.

– Если ты такой умный, то расскажи, зачем ты здесь. Или ты просто любишь болтать попусту?

Пламя ударило в барьер, пробежавшись по его поверхности, как живое существо. Фигура сделала шаг назад, подняв руки, и в этот момент барьер задрожал сильнее. Амрэй рванул к Окси, но её сила теперь стала невыносимой. Пламя сжигало всё на своём пути, и даже барьер, казавшийся несокрушимым, начал трескаться.

– Окси! – крикнул Амрэй, но девушка не дрогнула.

– Мы не марионетки, – сказала она, её голос звенел, как натянутый канат.

Барьер рухнул с грохотом, словно гора, рушащаяся в бездну. Враг исчез в этом хаосе, оставив лишь тёмную пустоту ночи. Окси медленно опустила руки, её дыхание было прерывистым, но она стояла, как скала.

Кай огляделся, стряхивая с себя остатки энергетического напряжения, и усмехнулся.

– Ну что ж, друзья, – он хмыкнул, обводя взглядом Амрэя и Окси. – Если это был их первый ход, то я уже предвкушаю продолжение банкета.

Удар пришёл внезапно, как разряд молнии в ясный день. Окси словно подхватил невидимый вихрь и швырнул в сторону. Её тело, словно сломанная кукла, пронеслось по асфальту, оставляя за собой тёмные разводы крови. Тонкая кожа на ладонях и коленях содралась, обнажая алые раны, а глухой хрип сорвался с её губ, прежде чем девушка замерла, словно затихнувшая мелодия.

Амрэй рванулся к ней, но не успел. Мрак вокруг них сгустился, будто сама ночь сжалась в кулак, и из него выступила фигура. Высокая, призрачная, будто сотканная из тьмы, она двигалась плавно, величественно. Словно это было её владение, её сцена, и она только что опустила занавес для своих противников.

Прежде чем Амрэй или Кай успели понять, что происходит, фигура подняла руку. Пространство взорвалось волной чёрной магии. Асфальт под ногами некромантов раскололся, свет уличных фонарей затрепетал и погас, а воздух заполнился звуком, похожим на шелест тысяч пергаментных страниц, написанных на языке смерти.

Клинок Амрэя, сверкающий магической энергией, был поднят в защитной стойке. Он бросился вперёд, но удар оказался бесполезным. Фигура, неуловимая, словно дым, уклонилась с грацией хищника. В её движении читалось превосходство, хладнокровная уверенность в своей неуязвимости.

Кай отступил, его руки вспыхнули зелёным светом заклинания, но тёмный некромант сорвал его чары одним жестом. Волна силы прокатилась по земле, как удар древнего колосса, заставив Кая едва удержаться на ногах.

Амрэй снова ринулся в атаку, его движения были быстрыми, отточенными, но враг блокировал их с пугающей лёгкостью. Клинки скрестились, вызвав вспышку искр, но фигура не отступила, лишь едва заметно качнула головой, как учитель, разочарованный нерадивым учеником.

– Глупцы, – произнёс враг, его голос эхом разнёсся в густой темноте, обволакивая всё вокруг. – Вы пришли сюда, чтобы стать жертвами. Неужели вы не видите? Это не битва, это наказание.

Тьма вокруг будто ожила, закручиваясь вихрем, стремясь поглотить всё живое. Амрэй ощутил, как холод пробирается под кожу, вцепляясь в его сердце. Его взгляд метнулся к Окси. Девушка всё ещё лежала на земле, её дыхание было слабым, но она жила. Эта мысль, словно искра, разожгла его решимость.

Тёмный некромант улыбнулся – его зубы, острые и белоснежные, блеснули в мраке. Он словно насмехался над каждым их движением, каждым тщетным усилием.

Амрэй и Кай были загнаны в угол. Всё вокруг стало ареной, где их слабость выставлялась напоказ, как зрелище для тьмы, жадной до боли и страдания.