290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Всё выше (СИ) » Текст книги (страница 5)
Всё выше (СИ)
  • Текст добавлен: 30 ноября 2019, 04:00

Текст книги "Всё выше (СИ)"


Автор книги: Виктория Лейтон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Наши отношения? Мне не верится, что он говорит всерьёз.

– Так ты хочешь быть со мной?

– А ты?

Господи, как же я ненавижу эту его привычку отвечать вопросом на вопрос! Или это чисто профессиональное?

– Зачем тогда, по-твоему, я остановил тебя?

Моё терпение подходит к концу.

– Джейсон! Перестань! Говори прямо.

Он подходит ещё ближе, просто невообразимо близко, смотрит в глаза и осторожно, как-то даже боязливо проводит пальцами по моей щеке.

– Да, – тихо говорит он. – Я хочу быть с тобой.

Я будто проваливаюсь в какую-то другую реальность. Реальность, где отношения между нью-йоркским детективом и библиотекаршей в бегах кажутся чем-то простым и естественным. Реальность, в которой не существует моего прошлого… не существует Элизабет Палмер.

– Я тоже.

– Так не должно быть, – говорит он, – но… к чертям собачьим эти правила!

Я смотрю в его глаза, вижу в них собственное отражение, но так до конца и не верю в реальность происходящего, и лишь когда его губы касаются моих, понимаю – всё наяву.

– Джейсон…

Волна чувств и эмоций накрывает нас с головой. Уолш зарывается пальцами в мои волосы, прижимается ко мне и целует все настойчивее. Но в тот момент, когда я почти безвольно повисаю у него на руках, он останавливается.

– Послушай, если не хочешь торопить события, то…

Договорить ему я не даю.

– Я хочу быть с тобой. Здесь и сейчас, Джейсон.

Он улыбается – нежно, но в то же время заговорщицки и невероятно сексуально. В голове тотчас вспыхивает воспоминание о точно такой же улыбке в голубых глазах, но я гоню её прочь. К моему удивлению наваждение исчезает мгновенно – странно, раньше мне не удавалось так быстро отделаться от дурных мыслей, а может, виной всему руки и губы Уолша, начисто лишающие меня способности думать…

Джейсон легко и непринужденно подхватывает меня на руки, как нарисованную балерину из сказки Андерсена, и несёт в спальню. Когда он осторожно кладёт меня на смятую постель, я снова так не вовремя думаю, что ещё совсем недавно на этой кровати лежала Бомон. Стоп. Не думать. Не сейчас.

Уолш, опираясь на одну руку, нависает надо мной, не переставая целовать, и задирает мою футболку. Дыхание учащается, сердце сбивается с ритма, и с каждой секундой я всё больше теряюсь в собственных ощущениях. Так некстати пытаюсь вспомнить, когда последний раз занималась этим – кажется, месяцев шесть назад, может больше, не знаю.

…Проходит ещё пара минут, прежде, чем мы окончательно избавляемся от одежды. Уолш прижимается ко мне, и от забытого ощущения разгоряченной кожи на моём собственном обнажённом теле темнеет в глазах. Джейсон скользит руками по моим бёдрам – оглаживает, сжимает и шепчет невероятные в своей откровенности вещи. Его губы целуют моё лицо, шею и плечи – я чувствую его нетерпение, хоть Уолш и не спешит перейти к главному, видя, что я всё ещё напряжена. Меня саму начинает потряхивать от желания, и я, наконец, обвиваю ногами его поясницу. Джейсон смотрит мне в глаза, даже в темноте я различаю этот пронзающий насквозь затуманенный взгляд, и медленно подается вперёд. Я не могу сдержать судорожного вздоха и выгибаюсь ему навстречу. Уолш начинает двигаться – сначала размеренно, не спеша, но очень скоро ритм его движений становится быстрее и сильнее. В какой-то момент Джейсон перехватывает мои запястья, заводит их мне за голову и крепко целует в губы. Он тяжело дышит и изредка постанывает, затем, наконец, отпускает мои руки, и я зарываюсь пальцами в его коротко стриженные волосы. Перед глазами расплываются тёмные круги, я не вижу и не слышу ничего вокруг – никогда прежде ни с кем я не испытывала ничего подобного.

…Уолш обессилено падает рядом со мной и судорожно переводит дыхание. Окружающий мир постепенно возвращает привычные звуки и краски, медленно проступает из звенящей тишины, в которую мы рухнули.

– Когда ты был с ней в последний раз? – повернувшись к нему, спрашиваю я.

– Что? – бестолково переспрашивает Уолш.

Он явно ещё не до конца пришёл в себя и с трудом понимает, о чем речь.

Может, мне и не стоит говорить об этом в такой момент, но я не удержалась.

– Когда в последний раз здесь была Элисон?

Джейсон смотрит мне в глаза.

– Пару недель назад – в последнее время мы нечасто встречались.

Я смотрю в его лицо – кажется, он не врёт. Впрочем, Уолш никогда не был похож на обманщика.

– Извини, что спросила об этом.

– Всё в порядке, – он мягко убирает прядь волос с моего лица, – но я не люблю обсуждать прошлые отношения.

Волшебный момент почти испорчен, и я, чтобы как-то сгладить мной же устроенную неловкую ситуацию, утыкаюсь носом ему в грудь.

– Впервые за долгое время мне хочется кому-то поверить.

Уолш целует меня в висок.

– Что же всё-таки случилось с тобой в Сиэтле?..

Сейчас уж точно не время вспоминать об этом, думаю я.

– Я хочу забыть всё, что было… Помоги мне в этом, Джейсон.

Наверное, нужно всё ему рассказать – очень сложно помогать кому-то если не знаешь, что происходит, но я не чувствую в себе готовности ворошить прошлое, которое ещё совсем недавно причиняло мне боль и заставляло трястись от страха.

– Расскажу. Когда-нибудь. Но не сейчас.

Уолш прижимает меня к себе, обхватывает сильной рукой мои плечи, и я вдруг чувствую себя защищённой от всех неурядиц. Пока он рядом, я в безопасности.

– Я не буду давить на тебя, Диана. Просто знай одно – мне ты можешь довериться.

========== Глава 11. ==========

Психологи обожают говорить: «Отпустите прошлое» и в этом, конечно, есть неоспоримая истина. Однако, прошлое бывает коварно – иногда это оно не хочет отпускать вас и выскакивает из-за угла в самый неожиданный момент. Но обо всём по порядку.

Последние два месяца, наверное, самые счастливые в моей жизни, и в кои-то веки мне совершенно не на что жаловаться. Никто, ни одна живая душа не знает о наших с Уолшем отношениях, но эта тайна совсем не тяготит. Лично я всегда придерживалась мнения, что личная жизнь и называется личной потому, что о ней не принято кричать на каждом углу. К тому же – что хорошего в том, если в Отделе узнают о нас с Джейсоном? Это как минимум подорвёт его репутацию, а мне будет стоить рабочего места; да и завести врага в лице Бомон совсем не улыбается. Я не боюсь её, скорее, напротив – она хороший человек, и в какой-то мере мне симпатична. Я не знаю, как далось ей расставание с Джейсоном – на работе мы почти не видимся, а Уолш, конечно же, не говорит на эту тему. Кейси, как мне кажется, что-то подозревает, но ещё ни разу не спрашивала напрямую, и за это я ей искренне благодарна. Не знаю, насколько серьёзны наши с Джейсоном отношения, и, честно говоря, я не хочу строить никаких планов – сейчас, в настоящее время я счастлива и спокойна, а большего мне и не надо. Мы не обсуждаем этот вопрос – несколько раз в неделю я остаюсь ночевать у него, и этого достаточно. Как я успела выяснить, Уолш очень свободолюбивый человек и к личному пространству относится крайне ревностно. В этом мы с ним похожи. Мне тоже нелегко впустить кого-то в свой мир, хоть я никогда не была интровертом. Как и любому человеку мне хочется тепла и ласки, но при этом важно чувствовать личную свободу. Фраза «свободные отношения» никогда не подразумевала для меня возможность спать со всеми подряд, нет, – я всегда считала что это просто отсутствие давления друг на друга, требования каких-то обещаний и гарантий и самое главное – моя жизнь не вертится вокруг одного-единственного человека. Мне хорошо с Джейсоном, возможно, я даже люблю его, но стараюсь не задумываться об этом. Мы вместе и нам хорошо.

– Диана! – громкий окрик заставляет меня отвлечься от разглядывания рыбок в большом подсвеченном аквариуме. – Ты там уснула, что ли?

В комнату заглядывает Кейси. На ней длинное темно-синее платье из шёлка и чудесные босоножки на высоком каблуке. Непривычно видеть её в таком виде, хотя этот наряд смотрится куда лучше скучного дресс-кода.

– Почти, – отвечаю я. – Залюбовалась твоими рыбками.

– Да, они классные, – соглашается Кейси. – Только я уже с ними намучилась.

Она подходит ко мне хватает за руку и едва ли не тащит обратно в гостиную, где сейчас собрались все остальные.

– Идём, не то пропустишь всё веселье.

Сегодня её день рождения, и Кейси решила отметить его в кругу самых близких. Примечательно, что «самыми близкими» оказались не родственники, как вы могли бы подумать, а мы – её сотрудники. Кейси не слишком распространялась о своих взаимоотношениях с семьей, но из того, что она рассказывала, нетрудно было понять, что обстановка там весьма напряжённая. По большей части из-за профессии, которую выбрала для себя Кейси, и тем самым порушила все мечты своих родителей о её блестящей карьере где-нибудь на Уолл-Стрит, а ещё лучше – муже-бизнесмене, который бы поселил её в своём роскошном пентхаусе. Как видите, ничего из этого пока не сбылось, ну разве что бизнесмен всё-таки маячит на горизонте – бедняга Дэвис Никсон, который до последнего надеется, что когда-нибудь станет для Кейси кем-то большим чем просто другом-любовником. Кстати, он тоже сейчас здесь. Все здесь, кроме Уолша.

– Он не говорил тебе, почему не пришёл?

– Нет, – с самым честным видом отвечаю я. – Да и с чего бы?

В данном случае я не вру – мне и в самом деле неизвестно, где сейчас Джейсон. Я звонила ему около часа назад, и он сказал лишь, что задержится, но больше ничего не объяснил. Не могу сказать, что ревную, но мне всё равно немного не по себе.

– Ещё один тост за именинницу! – весело кричит Эрик Делахой и поднимает бокал.

Остальные радостно подхватывают. Кто-то протягивает мне в руки фужер, и, повернувшись, я вижу рядом с собой Бомон. Она приветливо улыбается, но смотрит на меня с ощутимой холодцой, я улыбаюсь в ответ и попутно пытаюсь понять – догадывается она или нет.

– Спасибо.

– Прекрасно выглядишь, – говорит Элисон и добавляет, – как женщина, счастливая в личной жизни.

– Да, с этим у меня проблем нет.

Мне не слишком комфортно под взглядом Бомон, и я невольно чувствую свою вину. Как ни крути, а я увела у неё Джейсона, и этого факта не изменить. Хорошо всё-таки, что его сейчас здесь нет, иначе я бы точно себя выдала.

Где-то через час мне становится совершенно очевидно, что Уолш не приедет. С одной стороны этот факт меня радует, но в то же время я начинаю немного волноваться. Терпеть не могу быть навязчивой, но всё-таки ещё раз набираю его номер. Тишина. Чтобы отвлечься, наливаю себе ещё один бокал шампанского и честно пытаюсь присоединиться к общему веселью. В тот момент, когда Лео Бэнкс рассказывает мне о том, как однажды бросился на самодельную гранату, раздаётся звонок в дверь.

– Надеюсь, это не моя тётушка! – весело подмигивает Кейси и бежит открывать.

Она оказывается права – никакая это не тётушка – в гостиную заходит Джейсон.

– О! Опоздавшим штрафной! – Эрик тут же протягивает ему рюмку текилы.

Ко всеобщему удивлению он отказывается.

– Лучше кофе. Я за рулём.

Джейсон выглядит нервным, и это замечаю не только я. Однако, уже в следующую секунду он расслабленно улыбается и наигранно-беспечно плюхается на диван.

– Встречался с информатором, – говорит Уолш, но взгляд его по-прежнему напряжён. – Но я всё равно бы не пропустил твой день рождения, Кейси, и ты это знаешь.

Минут через десять, воспользовавшись моментом, я увожу его на балкон. Здесь свежо и прохладно, а самое главное – можно спокойно поговорить. Ни Кейси, ни её гостям, похоже, нет до нас совершенно никакого дела.

– Где ты был?

Он смеётся и прижимает меня к себе.

– Ты что, ревнуешь?

– Я переживаю, Джейсон.

– Встречался с информатором, вышла небольшая задержка. Только и всего. Ты мне не веришь?

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Просто ты выглядишь… странно.

– Я устал, – он целует меня в губы. – И потому предлагаю незаметно удрать отсюда и остаться у меня. Как тебе идея? Пошлём всё к чертям, выпьем шампанского… Только ты и я.

Прежде, чем я успеваю ответить, Уолш открывает дверь, ведущую в гостиную, и нос к носу сталкивается с Элисон. Судя по пачке сигарет в её руке, она собиралась выйти покурить. Пару секунд Бомон смотрит на Джейсона, потом замечает меня.

– Я помешала? – она вскидывает бровь и усмехается.

– Ну что за глупости ты говоришь? – Джейсон выглядит растерянным, но при этом «держит лицо».

Кажется, им явно ещё есть, что сказать друг другу. А раз так, лучше я подожду в гостиной. Уже в дверях мы на мгновение оказываемся лицом к лицу – Элисон смотрит на меня ничего не выражающим взглядом, и лишь на самый краткий миг в её глазах мелькает ненависть.

А я ещё гадала – знает она или нет.

– Уже уходишь? – разочарованно спрашивает Кейси, когда я прошу её проводить меня.

– Вечеринка прекрасная, и мне правда жаль уезжать, но я уже просто с ног валюсь. К тому же Уолш меня подбросит.

Кейси как-то странно на меня смотрит, но ничего не говорит.

Всю дорогу до дома мы едем в полном молчании. Джейсон выглядит ещё более расстроенным, чем когда приехал к Кейси – напряжённо смотрит вперёд, сжимает руль и думает о чём-то своём, явно невесёлом.

Как только мы заходим в ресторанчик, он бросает пиджак на вешалку и идёт к холодильнику.

– Ты жалеешь о том, что ушёл от неё? – не выдержав, спрашиваю я.

Он ставит на стойку бутылку шампанского, достаёт бокалы, лёд… Наконец, он поднимает глаза и произносит:

– Нет. И я не хочу, чтобы ты так думала. Всё это не имеет никакого отношения к Элисон.

– Тогда в чём дело, Джейсон? Ты сам на себя не похож. – Мне совсем не хочется ссориться, но и правду я тоже должна выяснить.

Он медленно обходит стойку и обнимает меня со спины.

– Думаю, тебе будет лучше переехать ко мне.

Его слова звучат для меня как гром среди ясного неба. Не то чтобы я этого не хотела, скорей уж – совсем наоборот, просто всё это так неожиданно… и странно.

– Что?! – переспрашиваю я. – Подожди… а ты уверен, что это хорошая идея? А если кто-то узнает о нас с тобой?

– Кейси знает, – как ни в чём бывало говорит Уолш. – И сержант Браун тоже.

А вот теперь я уж точно ничего не понимаю. Поперхнувшись шампанским, я едва не роняю бокал.

– О чём ты говоришь? – развернувшись к нему, спрашиваю я. – Что всё это значит? Объясни мне, Джейсон!

– К чему делать из этого тайну? Рано или поздно, они всё равно узнали бы, и это было бы в сотню раз хуже.

Однако, меня так просто не проведёшь. Что-то здесь явно не чисто, и я обязательно вытрясу из него, что именно.

– Не ты ли говорил, что такие отношения строжайше запрещены, что нам придётся всё скрывать, что…

Уолш не даёт мне договорить. Он ловко запрыгивает на барную стойку, садится на неё и тянет меня за собой.

– Иди сюда.

– Нет. Сначала объясни, что всё это значит. И пожалуйста, не надо отговорок. Я всё прекрасно вижу – что-то происходит, но не могу понять чтó, и меня это пугает.

Я смотрю на него, а вот он так и не решается поднять взгляд.

– Джейсон…

Он, наконец, смотрит мне в глаза.

– Ты мне очень дорога, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Теперь я окончательно запуталась.

– Да что же может со мной случиться? Я здесь, в Нью-Йорке, под охраной полиции, и никто пока не пытался меня убить, – я усмехаюсь.

– Сержант Браун хотел, чтобы к тебе приставили круглосуточную охрану, но я знал, как сильно тебя это разозлит, поэтому и рассказал ему о нас, – глядя в окно, говорит Уолш. – Ты ведь не хочешь всё время ходить под конвоем?

У меня начинает кружиться голова.

– О чём ты говоришь? Какой ещё конвой? Зачем он мне?!

Несколько секунд он молчит, но потом всё же собирается с силами, и произносит то, чего я ждала услышать даже в самом страшном кошмаре:

– Два дня назад мне звонил Майкл Уайт. Рутленд снова на свободе.

========== Глава 12. ==========

В первую секунду мне кажется, что я ослышалась. Очевидно, эта мысль так ясно написана на моём лице, что Уолш, мрачно и пронзительно глядя мне в лицо, повторяет:

– Он на свободе, Диана.

Я чувствую, что у меня начинает кружиться голова. Мысли сменяют друг друга с такой неимоверной скоростью, что я не могу вымолвить ни слова. Нервно сглатываю и, тяжело сглотнув, наконец, выдавливаю из себя самый дурацкий, но самый естественный в этой ситуации вопрос:

– Как?

Джейсон спрыгивает со стойки, мягко берёт мою ладонь, поглаживая пальцы, и ведёт в спальню.

– Давай поговорим там.

Я лишь киваю в ответ и послушно иду за ним на ватных ногах. Словно в трансе опускаюсь на кровать и вцепляюсь пальцами в покрывало, чтобы унять внутреннюю дрожь. Но это не помогает – руки всё равно трясутся. Джейсон опускается рядом и вновь сжимает мои ладони так крепко, что хрустят костяшки.

– Три недели назад его отправили в тюремную больницу с подозрением на воспаление лёгких, – говорит Уолш, – однако, впоследствии диагноз не подтвердился.

Он замолкает и смотрит на меня, очевидно, затем, чтобы убедиться – в состоянии ли я его слушать.

– Продолжай, – я сама пугаюсь от того, насколько нервно и жалко звучит мой голос.

– Неделю назад он исчез. А вместе с ним ещё двое сотрудников охраны. Мне позвонил Майкл Уайт и всё рассказал.

– Он, что убил двух конвоиров?

Я никогда не сомневалась в коварстве и изворотливости Рутленда, но такой трюк не под силу даже ему.

– Вряд ли. Скорее всего, просто подкупил и взял себе в сообщники, хотя, это только предварительная версия. Доподлинно никто не знает.

– Думаю, нет смысла спрашивать, известно ли о его местонахождении? – хмуро говорю я.

– Не сомневаюсь, что его быстро найдут – у этого дела слишком большой резонанс.

– Как?! Как он мог сбежать?! – мой вопрос не адресован конкретно Уолшу, – это же… это тюрьма! Там охрана, видеокамеры, посты… конвой.

По телевизору нам каждый день твердят, что правительство заботится о безопасности своих граждан, что за всяким преступлением неизбежно следует наказание, и если преступник попал за решётку – он изолирован от общества и никому не может причинить вреда. Как, скажите на милость, в двадцать первом веке можно сбежать из тюрьмы?! Мы живём не во времена графа Монте-Кристо, когда из тюрьмы можно было сбежать, просто укрывшись в мешке для мёртвого сокамерника, в конце концов!

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. Нет никаких сомнений – его скоро поймают и, самое главное, Рутленду неизвестно, где я нахожусь. Более того, по документам меня вообще больше не существует. Но мне всё равно страшно. Не столько за себя, сколько за отца и Фиби. Конечно, в Рутлендовском «списке Шиндлера» моё имя значится в первой строке, но это не значит, что моим близким не угрожает опасность.

– Теперь ты меня понимаешь?

– Да. Только скажи мне одну вещь, Джейсон, – я смотрю ему в глаза, – когда ты об этом узнал.

– Неделю назад, как раз сразу после его побега. Уайт позвонил мне уже на следующее утро, – и торопливо добавляет, – прошу, не сердись меня. Я просто не хотел тебя пугать.

Однако, мне сейчас не до злости – в голове полный сумбур.

– Я устала и хочу спать.

Встаю с кровати и иду в ванную, но Уолш догоняет меня и хватает за руку.

– Ты так много пережила. Думаешь, я не видел, в каком ты была состоянии, когда приехала в Нью-Йорк? Думаешь, я не замечал, как ты боялась собственной тени, как шарахалась от людей на улицах? Я просто хотел, чтобы ты была спокойна. И счастлива.

Он обнимает меня, притягивает к себе, и я утыкаюсь лицом в его грудь. Чувствую тепло, чувствую, как бьётся его сердце, и как его руки сжимают мои плечи. Страх немного отступает.

– Я знаю. Знаю, Джейсон.

Он обхватывает ладонями моё лицо и долго смотрит в глаза.

– Я не могу позволить себе подвергать тебя опасности.

***

Вероятность того, что Рутленду известно о моём местонахождении ничтожно мала. Это прозвучит удивительно, но за ночь я немного свыкаюсь с осознанием того, что он на свободе, и даже немного успокаиваюсь. Когда Джейсон рядом со мной, я чувствую себя в безопасности.

– Собирайся, поедем в участок, – говорит он сразу после завтрака.

– Э… ну я как бы в любом случае туда собиралась, это, как-никак, моя работа, – усмехаясь, напоминаю я.

Но Уолш, кажется, не разделяет моего юмора, который в данной ситуации звучит скорее как горькая ирония.

– С этого дня твоя деятельность временно приостановлена, сержант Браун хочет с тобой поговорить.

– Хватит разговаривать со мной так, словно мы на допросе! И я не собираюсь уходить с работы. Если уж посудить, то в полицейском участке я буду в большей безопасности, не так ли?

Уолш лишь устало вздыхает.

– Просто собирайся и поехали.

В участок мы едем в полном молчании, но под конец моё терпение не выдерживает.

– Я что, снова всего лишь твоя подопечная?

– Диана, пожалуйста, давай не будем. Ты же знаешь, что это не так.

– Тогда почему ты так разговариваешь со мной?

Мы останавливаемся на парковке перед участком, а Уолш по-прежнему молчит. У меня нет ни сил, ни желания ругаться с ним, и я, открыв дверь, также молча выхожу на улицу. Внезапно я ловлю себя на том, что оглядываюсь по сторонам, точно Рутленд прямо сейчас может выскочить откуда-то из-за угла, и тут же прогоняю эти дурацкие мысли – так и свихнуться недолго. Не дожидаясь Уолша, поднимаюсь по ступенькам и захожу внутрь.

– Ты вовремя, – улыбается сержант Браун, когда я захожу в его кабинет. – Доброе утро, – он указывает на кресло, напротив своего стола. – Присаживайся.

– Детектив Уолш сказал, вы хотели меня видеть?

– Хотел. И, кстати, при мне можешь не притворяться, – усмехается он, – «детектив Уолш»… Он ведь сказал тебе, что я уже в курсе?

Я хорошо отношусь к сержанту Брауну, но обсуждать с ним мою личную жизнь не собираюсь.

– Я не люблю говорить о своих отношениях, тем более, что это касается только меня и Джейсона.

– А вот тут ты совершенно не права, милочка, – Браун встает из-за стола и принимается расхаживать вдоль окна. – Дело даже не в том, что вы с Уолшем нарушили с десяток положений Устава, и даже не в том, что ради тебя он разорвал отношения с коллегой, чем вызвал смуту в коллективе. Хотя… и в самом деле не слишком красиво получилось, но это и впрямь не моё дело. Однако… Рутленд на свободе, то есть, ты – он поворачивается и тычет пальцем мне в грудь, – теперь потенциально подвержена опасности, а так как в наши обязанности входит обеспечение твоей безопасности, то я вынужден временно отстранить тебя от работы, хотя, признаюсь, что сотрудник ты хороший. А ещё приставить круглосуточную охрану в лице двух офицеров.

– Нет! – совершенно спонтанно вырывается у меня.

Чтобы за мной по пятам ходили двое незнакомых мужиков? Избавьте. Мой протест, очевидно, не производит на Брауна никакого впечатления.

– Пожалуйста, сержант, – уже куда мягче говорю я, – хорошо, я согласна на время отойти от дел, только… не приставляйте ко мне никого. Я буду делать всё, что вы скажете.

– Конечно, будешь, – хмыкает он. – Потому что выбора у тебя нет.

Прежде, чем я успеваю ответить, в кабинет заходит Уолш. Сержант Браун смотрит на него хмурым взглядом, точно таким же, каким всё это время глядел на меня, и я вдруг чувствую себя провинившийся школьницей на ковре у директора.

– Мисс Гордон категорически отказывается от охраны, – не без сарказма говорит он. – Что прикажите с ней делать, а, детектив Уолш?

Если он сейчас займёт сторону Брауна, я просто соберу все свои вещи и вернусь в квартиру в Бруклине. Уолш стоит за моей спиной, и я не могу видеть выражения его лица. Хочется повернуться, но я сдерживаюсь.

– Мисс Гордон всё ещё официально под моей опекой. Я уверен, что смогу обеспечить ей защиту.

– Не только под вашей. Есть ещё детектив Шрегер.

Они разговаривают так, словно меня здесь нет, и это порядком раздражает. В этот момент Браун, наконец, вновь, обращает на меня внимание.

– Так, значит, вы отказываетесь от дополнительной охраны, мисс Гордон? – зачем-то ещё раз уточняет он, хотя прекрасно знает, каким будет мой ответ.

– Совершенно верно, сержант Браун. Тем более, если такой человек, как Рутленд захочет меня убить, то вряд ли и десяток офицеров смогут мне помочь.

В ответ он лишь хмыкает, качает головой и кладет передо мной на стол какие-то бумаги.

– В таком случае, будьте добры, подпишите.

– Что это?

– Ваш отказ от дополнительной охраны. В том случае, если вас убьют, я уже не буду нести за это ответственность, – говорит Браун и мило улыбается.

– Вот и прекрасно, сержант, – я расписываюсь в нужном месте и с такой же улыбочкой смотрю на него, – мне бы очень не хотелось, чтобы у вас были неприятности из-за меня. Полагаю, я теперь могу быть свободна?

Браун кивает.

– Диана, – говорит он, когда я уже стою на пороге, – как только всё уляжется, буду рад снова видеть тебя в отделе.

***

Всю следующую неделю я безвылазно провожу в ресторанчике. На этом настоял Уолш. Невозможно поверить, он даже отобрал у меня ключи, словно я какая-нибудь опасная преступница, которая в любой момент может улизнуть. И, если честно, мне этого хочется – ну, какому нормальному человеку понравится, когда его свободу ограничивают столь бесцеремонным образом? Но Джейсон непреклонен. Никакие уловки, уговоры, крики, и угрозы не помогают – сперва я пыталась говорить с ним по-хорошему, а когда это не помогло, устроила скандал, но результат остался нулевым.

– Ты домашний тиран! Садист! Это незаконно – удерживать человека против его воли!

– Ты сама выбрала такой вариант, – спокойно отвечает Уолш.

Он даже не пытается меня успокоить, разговаривает сухо и так… официально. Что ж, в таком случае и я не собираюсь к нему подлизываться.

– Ты ещё об этом пожалеешь.

– Что это ты задумала? – спрашивает он, когда я расстилаю на полу матрас и бросаю сверху подушку с одеялом.

– Буду спать на полу.

Джейсон лишь пожимает плечами. Вот мерзавец, даже не попытался отговорить или самому улечься на полу вместо меня.

…Ночью я никак не могу уснуть. Долго ворочаюсь с боку на бок, но дело отнюдь не в неудобстве. В голову лезут самые разнообразные мысли и причем далеко не самые приятные. Я думаю о Рутленде, о наших с Уолшем отношениях, о своём временном увольнении… Словом, в моей голове настоящая каша из тяжёлых мыслей, какая бывает у всех, кто страдает бессонницей. Над моей головой, на кровати мирно посапывает Джейсон, и так велик соблазн перебраться к нему, прижаться к тёплому боку и забыть обо всех ссорах. Но гордость оказывается сильнее.

Наконец, мне всё-таки удаётся заснуть, но облегчения это не приносит. Мне снятся короткие, тяжёлые сны, перетекающие один в другой. Они скомканные, непонятные и неприятные. Сначала это какое-то мрачное кладбище под дождливым серым небом с густыми тучами, потом меня атакует рой мерзко жужжащих мух… затем я каким-то образом оказываюсь на тёмной аллее с безлюдной дорогой, по которой мчится автомобиль и сбивает рыжего кота… Я куда-то бегу и в кустах натыкаюсь на окровавленного израненного человека, он тянет ко мне руки и… я просыпаюсь от того, что кто-то основательно трясёт меня за плечи.

– Диана!

Я резко вскакиваю, и в следующий миг вижу сидящего рядом со мной Джейсона. Даже в темноте я вижу испуганное выражение на его лице.

– Всё хорошо, – мягко говорит он, – это только сон, – и крепко прижимает меня к себе.

Я обнимаю его в ответ, перевожу дыхание, но руки всё ещё дрожат. Наверное, всем знаком этот паралич после кошмара – когда открываешь глаза и несколько секунд с ужасом лежишь, не в силах пошевелиться, точно из-под кровати вот-вот высунется чья-то когтистая лапа и утащит тебя за собой.

– Я что, кричала во сне?

– Нет, – говорит он, – но ты беспокойно ворочалась, не то бормотала, не то стонала… – Он ещё крепче стискивает меня в объятиях. – Пойдём в постель.

Но мне страшно вновь засыпать, и я прошу Джейсона приготовить мне кофе. Вместе мы идём на кухню.

– Что тебе снилось? – спрашивает он, пододвигая мне дымящуюся чашку.

– Всякая мерзость, – при одном воспоминании об этом по спине вновь пробегает холодок.

– Прости меня, – говорит Джейсон, – пожалуй, я и в самом деле был с тобой слишком суров. Просто… я очень переживаю за тебя, Диана.

Он произносит этот таким голосом, точно ему неловко сознаваться в своей привязанности к кому-то.

– И ты меня прости, – говорю я. – Но, пойми, Джейсон, я не могу, не могу безвылазно сидеть в этом ресторанчике. Это сводит меня с ума. Я понимаю, что это твои обязанности, что ты должен…

– Тсс… – он мягко прикладывает палец к моим губам, – неужели, ты думаешь, что я делаю это только потому, что таковы мои обязанности? Мне важна ты и твоя безопасность. – На секунду он замолкает. – Я люблю тебя, Диана.

Внутри вдруг становится так тепло. Я улыбаюсь.

– Не думала, что ты это скажешь.

– Я и сам не думал, – усмехается он, но усмешка выходит какой-то нервной.

На мгновение я задумываюсь, но потом всё же решаюсь.

– Думаю, пришла пора рассказать тебе настоящую историю о том, кто такой Рутленд.

========== Глава 13. ==========

– Мужчины никогда не сходили от меня с ума, – начинаю я. Мне нелегко вспоминать эту историю, но держать всё в себе и дальше я не смогу. К тому же и Уолш имеет право это знать. – Конечно, на меня обращали внимание, я встречалась с парнями, но серьёзных отношений у меня не было. Все мои бойфренды были из той же среды, что и я – в старших классах соседский мальчишка, с которым я пошла на выпускной, потом друг из колледжа, фотограф-любитель… Я никогда не вертелась в высших кругах и знакомых там, соответственно, не имела. А однажды на День Благодарения… я возвращалась из кафе, где сидела с подругами, заливая горе после расставания с последним парнем, и уже в паре улиц от моего дома меня с ног до головы облил водой из лужи проезжающий мимо автомобиль… Прежде, чем я успела оценить масштаб «бедствия», причиненного моей одежде, дверца водительского сидения открылась, и вышел мужчина. Он был отлично одет и очень хорош собой. На вид около сорока лет. – Рассказывая всё это, будто снова оказываюсь в том осеннем дне, на усыпанном листвой тротуаре, а в метре от меня изысканный мужчина с виноватым взглядом.

… – Ради Бога, простите! – он растерянно смотрит на меня. – Вот, возьмите, – он открывает дорогой кожаный бумажник и протягивает мне три стодолларовые купюры.

Это почти в два раза больше, чем стоит моя погубленная одежда.

– Возьмите же!

– Не стоит. Эти вещи мне всё равно никогда особо не нравились, – по идее я должна на него злиться, но… не могу. Он слишком вежлив, доброжелателен и слишком красив.

Он смотрит на меня с растерянностью – видимо, не привык, что люди отказываются от денег, которые он им предлагает. Однако, в его глазах появляется уважение.

– Тогда позвольте вас подвезти.

– Простите, но я не сажусь в машину к незнакомцам.

Он смеётся.

– Тогда позвоните домашним и продиктуйте номер моей машины, и я буду у вас «на крючке».

Я до сих пор не знаю, о чём думала в тот момент, но села к нему в машину и сделала вид, будто звоню отцу. Было в глазах Фрэнка (его имя я узнала через пару минут) что-то такое, что напрочь лишало возможности отказать. Он смотрел ласково, но в то же время пронизывающе и изучающе, казалось, он видел собеседника насквозь. Цепкий взгляд делового человека.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю