Текст книги "Замковый кризис-менеджер (СИ)"

Автор книги: Виктория Крафт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Но не драконы приковали к себе взгляды гостей. На спине серебристо-голубого дракона, в изящном седле, расшитом самоцветами, сидела женщина.

Она была ослепительно красива. Высокая, с длинными волосами цвета расплавленного золота, ниспадающими на плечи волнами, которые струились, словно жидкое солнце. Её платье – серебристо-белое, струящееся, словно жидкий шёлк, – сияло в сумерках, а на голове мерцала диадема с крупным лунным камнем, который пульсировал в такт её дыханию. Но самым поразительным были её глаза – ярко-синие, с вертикальными зрачками, как у дракона, и светящиеся изнутри, словно в них горело собственное пламя. Она улыбалась – спокойно, величественно, – и от этой улыбки даже самые смелые гости почувствовали трепет.

Драконы плавно опустились во внутренний двор, вызвав порыв ветра, который, впрочем, никого не сбил с ног – Элара предусмотрительно окружила посадочную площадку живой изгородью, которая приняла на себя воздушные потоки и зашумела листвой, словно аплодируя. Изумрудный дракон сложил крылья и замер, как гигантская статуя, а серебристый грациозно опустился на одно колено, позволяя всаднице спешиться. Его движение было исполнено такого достоинства и почтения, что даже скелеты в ливреях, казалось, вытянулись ещё больше.

– Это леди Селена Арктур, – прошептала Линнет, и в её голосе звучало благоговение. – Глава драконьего посольства. Самая влиятельная женщина восточных земель. Говорят, она лично знакома с императором. И она здесь…

– Я приглашала её, – спокойно ответила Анна. – Правда, не думала, что она прилетит лично. Я рассчитывала на кого-нибудь из её помощников.

– Ты пригласила леди Арктур? – Линнет уставилась на неё круглыми глазами. – Ты понимаешь, что это значит? Если она здесь, то завтра о твоём бале будет говорить весь континент! Это же… это как если бы королева пришла на ужин к пекарю!

– На это я и рассчитывала, – Анна поправила причёску и направилась к дверям встречать высокую гостью, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Леди Селена вошла в холл, и разговоры стихли. Она двигалась с грацией хищницы – плавно, уверенно, и каждый её шаг отдавался в тишине, словно удар колокола. За ней следовали два дракона в человеческом обличье – высокие, широкоплечие мужчины в одеждах цветов своих драконьих ипостасей. Изумрудный – с медными переливами в тёмных волосах и пронзительными зелёными глазами, которые, казалось, видели всё насквозь. Серебристый – с волосами цвета платины и глазами, напоминающими две льдинки, но льдинки, в которых тлел огонь.

– Господин ван Дерр, – произнесла леди Селена мелодичным голосом, обращаясь к некроманту, который как раз спустился по лестнице в своём новом сером камзоле. Она склонила голову – жест, исполненный уважения, но не подобострастия. – Благодарю за приглашение. Ваш замок прекрасен. Я помню его другим – и рада видеть, что он возродился.

Элиас ван Дерр склонил голову в ответ – с достоинством, без тени лести.

– Рад приветствовать вас, леди Арктур. Прошу простить, что не встречал лично во дворе. Мои крылья давно утрачены, в отличие от ваших.

Драконица улыбнулась – и на этот раз улыбка была тёплой, почти дружеской.

– Крылья – не главное, лорд ван Дерр. Главное – то, что вы сделали с этим местом. – Она обвела взглядом сияющий холл, и её синие глаза на мгновение задержались на скелетах в ливреях, на люстре, на цветах, украшавших перила. – Мрачным. Холодным. Безжизненным. А теперь… теперь здесь чувствуется жизнь. И это достойно уважения.

– Это не моя заслуга, – некромант чуть повернул голову в сторону Анны, которая стояла неподалёку, стараясь слиться с колонной. – Моя служанка.

Леди Селена перевела взгляд на Анну, и та вдруг почувствовала себя под этим синим драконьим взором маленькой и незначительной. Но она вспомнила, через что прошла, вспомнила холодный вокзал, вспомнила сына, спящего под лунной краской, – и выпрямила спину, встречая взгляд прямо.

– Это ты? – спросила драконица. – Та самая служанка, о которой уже ходят легенды? Говорят, ты привела в порядок этот замок. Говорят, ты заставила лорда ван Дерра переодеться. Говорят, ты командуешь скелетами, как генерал армией.

– Я просто делала свою работу, – ответила Анна ровно. – И готовила замок к балу. А скелеты… они хорошие ребята. Просто им нужно чётко ставить задачи.

Селена Арктур несколько мгновений изучала её, склонив голову набок, а потом вдруг рассмеялась – звонко, как серебряный колокольчик. Её смех разнёсся по холлу, и напряжение, висевшее в воздухе, разбилось вдребезги.

– «Просто делала свою работу», – повторила она, и в её глазах заплясали искорки. – Ты нравишься мне, девочка. У тебя есть характер. – Она повернулась к своему спутнику, серебристому дракону в человеческом обличье, и что-то шепнула ему. Тот кивнул, и в его ледяных глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. – Лорд ван Дерр, я бы хотела поговорить с вами позже. О делах. Но сначала – бал. Вы обещали музыку, танцы и торт. Я не намерена упускать ни того, ни другого, ни третьего.

И она направилась в бальную залу, и за ней, словно свита за королевой, потянулись остальные гости. Напряжение окончательно спало, разговоры возобновились с новой силой, и вскоре зал наполнился музыкой, смехом и стуком каблуков по паркету. Скелеты-лакеи, воодушевлённые присутствием драконов, старались изо всех сил: один из них даже попытался предложить леди Селене бокал вина, но перепутал поднос с канделябром. К счастью, драконица только рассмеялась и сама взяла бокал со стола.

Анна стояла у стены, наблюдая, как леди Селена кружится в танце с главой гильдии магов. Драконица двигалась с той же плавной грацией, с какой ходила, – казалось, она не танцует, а парит над полом. Её изумрудный спутник танцевал с Линнет, которая явно не ожидала такого поворота и теперь отчаянно пыталась не наступить дракону на ногу. Серебристый дракон беседовал с некромантом у камина, и по их лицам было видно, что разговор идёт серьёзный. Анна чувствовала странное облегчение. Драконица оказалась не страшной, а величественной и… человечной. Если уж она приняла приглашение некроманта, значит, бал удался. Значит, люди поверили. Значит, замок ван Дерра больше не будет местом, которого боятся.

– Ты чего стоишь одна? – раздался над ухом голос Марты. Повариха, раскрасневшаяся и сияющая, в новом зелёном платье, которое они вместе выбирали в Мейнхолле, схватила её за руку. – Пошли танцевать! Я полжизни простояла у плиты, а сегодня хочу веселиться!

– Я не умею, – честно призналась Анна.

– Я тоже! – фыркнула Марта. – Но это не повод отказываться от веселья. В конце концов, ты заслужила этот бал больше всех. Ты превратила замок в сказку, ты притащила сюда драконов, ты заставила старого ворчуна улыбаться. Идём!

И она потащила Анну в круг танцующих. Анна, смеясь, поддалась. Они кружились, путались в шагах, наступали друг другу на ноги и хохотали, как девчонки. К ним присоединилась Элара, которая двигалась с лёгкостью ветра, и даже Линнет, сбежавшая от изумрудного дракона, чтобы перевести дух. Ник, сидящий на руках у дочери Марты (которая специально приехала из города, чтобы помочь с малышом), смотрел на маму и радостно хлопал в ладоши, пытаясь попасть в такт музыке.

Костик, стоящий у дверей с подносом нетронутых закусок (он так и не понял, что их нужно предлагать гостям, а не просто держать), проводил их взглядом пустых глазниц и вдруг – впервые за всё время – издал звук, похожий на довольное пощёлкивание. Его челюсть клацнула несколько раз подряд, и костяшки пальцев прищёлкнули в такт музыке. Может, ему показалось, что это подходящий момент для танца. А может, он просто был счастлив. Как и все в этом зале.

Бал продолжался до глубокой ночи. Гости танцевали, ели, смеялись и восхищались. Леди Селена задержалась до самого конца и, улетая, сказала некроманту несколько слов, от которых тот задумчиво кивнул. Драконы взмыли в небо, провожаемые восхищёнными взглядами, и вскоре их силуэты растаяли среди звёзд.

Анна стояла на ступенях замка, глядя им вслед. Рядом с ней стояла Марта с Ником на руках. Малыш уже спал, утомлённый впечатлениями.

– Ну вот, – тихо сказала Анна. – Бал окончен.

– Нет, – ответила Марта, и в её голосе звучала уверенность. – С этого бала всё только начинается. Завтра о замке будет говорить весь Мейнхолл, а послезавтра – вся долина. Ты сделала это, Анна.

Анна улыбнулась, глядя в небо, где ещё виднелся след от драконьих крыльев.

– Мы сделали это, – поправила она. – Все вместе.

И она была права. Замок ван Дерра перестал быть проклятым местом. Он стал домом. И этот дом был открыт для всех.

Глава 8.

Год пролетел, словно один миг. Анна помнила тот холодный октябрьский день, когда она, обессиленная и отчаявшаяся, опустилась на жёсткую вокзальную скамью, прижимая к груди новорождённого сына. Помнила запах хлорки и дождя, лица равнодушных прохожих, пустоту в кармане и ещё большую пустоту в душе. Тогда будущее казалось чёрной бездной, в которую она падала, не видя дна. И вот теперь, спустя год, она стояла у окна своей комнаты в замке ван Дерра, смотрела на цветущий сад, над которым порхали бабочки, и думала о том, что бездна оказалась вовсе не бездной. Она оказалась дверью. И она в неё вошла.

Контракт истекал сегодня. Ровно год назад она поставила свою подпись под документом, скреплённым магией, и стала служанкой некроманта. Год, за который она превратила мрачный замок в сияющий дворец, обучила три десятка скелетов, провела грандиозный бал, приняла в замке драконов и – самое главное – вырастила сына. Нику исполнился год, он уже делал первые шаги, держась за костяной палец Костика, и лепетал что-то, отдалённо напоминающее слово «мама». Анна часто ловила себя на мысли, что её сын, возможно, единственный ребёнок в обоих мирах, чьей первой игрушкой стала костяная погремушка из фаланги скелета. И она этим гордилась.

С утра она надела не рабочее платье, а то самое, винно-красное, в котором блистала на балу, и отправилась в кабинет хозяина. Разговор предстоял серьёзный, но она больше не боялась. За этот год она научилась говорить с некромантом на равных – не как служанка с господином, а как партнёр с партнёром. Он и сам, кажется, давно перестал считать её просто прислугой.

Элиас ван Дерр ждал её за своим столом, но на этот раз не перебирал свитки, а просто сидел, сложив руки на коленях. В своём сером камзоле, с распущенными волосами, он выглядел уже не тем мрачным стариком с вокзала, а благородным лордом, который просто предпочитает уединение. Его прозрачные глаза встретили Анну с тем же выражением, с каким он смотрел на неё в последние месяцы, – смесь уважения, любопытства и чего-то ещё, чему она пока не находила названия.

– Контракт, – произнёс он вместо приветствия.

– Контракт, – подтвердила Анна, опускаясь на стул напротив.

На столе между ними лежал тот самый пергамент, который они подписали год назад. Магические чернила всё ещё слабо мерцали. Анна взяла его в руки, пробежала глазами по знакомым строкам – и отложила.

– Я остаюсь, – сказала она. – В этом мире. Но не в замке.

Некромант чуть приподнял бровь, хотя явно ожидал этих слов.

– Я знал, что ты это скажешь. И знал, что ты не захочешь остаться здесь навсегда. Ты не из тех, кто довольствуется ролью служанки, даже если эта роль приносит почёт и уважение. Ты хочешь большего.

– Я хочу своего, – поправила Анна. – Вы дали мне кров, когда мне некуда было идти. Вы дали мне работу, когда я была никем. Вы поверили в меня, и я благодарна вам за это до конца жизни. Но замок – ваш. А мне нужно построить свой дом. Свой, понимаете? Тот, где я буду хозяйкой. Где Ник вырастет и скажет: «Это наш дом».

Некромант долго смотрел на неё, потом кивнул. В его глазах промелькнуло что-то похожее на грусть, но лишь на мгновение.

– Я обещал оплатить твою учёбу. Обещание остаётся в силе. Найди дом, найди няню для Николаса, поступай в Академию. Я всё оплачу.

– Вы уже достаточно сделали для меня, – начала Анна, но старик перебил её взмахом руки.

– Ты превратила мою гробницу в дом. Ты вернула мне достоинство. Ты заставила меня переодеться, – при этих словах угол его губ дрогнул. – Я триста лет ходил в чёрном и считал, что это нормально. А ты показала мне, что я могу выглядеть иначе. Это дорогого стоит. Так что не спорь.

Анна склонила голову, пряча улыбку.

– Хорошо. Но я верну вам эти деньги. Когда-нибудь. Когда стану мастером и заработаю достаточно.

– Когда станешь мастером – посмотрим, – хмыкнул некромант. Потом он помолчал и добавил уже другим, менее сухим тоном: – И ещё кое-что. Ты обучила Костика. Он стал почти незаменим. Но я заметил, что он привязался к тебе и к Николасу больше, чем ко мне. Скелеты не должны испытывать привязанности, но этот – исключение. Поэтому я хочу, чтобы он пошёл с тобой.

Анна удивлённо подняла глаза.

– Вы… дарите мне Костика?

– Дарю, – подтвердил некромант. – Он будет помогать тебе в твоём доме. В конце концов, кто-то должен таскать мебель и ронять ведра. А я себе нового подниму.

У Анны защипало в глазах. Она часто заморгала, пытаясь справиться с подступающими слезами.

– Спасибо, – сказала она глухо. – Это… это очень много для меня значит. Костик стал для Ника кем-то вроде дяди. Я не знаю, как благодарить.

– Не благодари, – отрезал некромант. – Иди. У тебя много дел. Костика забери, когда будешь готова переезжать. А пока – ищи дом и няню. Я своё слово сдержу.

И она пошла. Первым делом нужно было найти няню для Ника. Это был, пожалуй, самый важный и самый сложный выбор. Анна не могла доверить своего сына кому попало. Марта помогала, но у неё была кухня и внучка, которая требовала внимания. Элара была дриадой, и хотя Ник обожал возиться с ней в саду, она не могла стать постоянной няней – у неё был свой ритм жизни, связанный с лесом и растениями. Анне нужен был человек. Живой, надёжный, любящий детей. Тот, кто станет для Ника не просто присматривающим, а почти членом семьи.

Она начала поиски в Мейнхолле. Линнет посоветовала обратиться в гильдию воспитателей – небольшую контору в центре города, где вели реестр проверенных нянь и гувернанток. Анна отправилась туда в первый же свободный день и провела за беседой с главой гильдии, сухонькой старушкой по имени госпожа Бриггс, несколько часов. Та выложила перед ней список кандидаток – с рекомендациями, опытом и расценками.

– Вот эта, – госпожа Бриггс ткнула пальцем в одну из записей, – работала у графа Рейнольда. Прекрасные рекомендации, но запрашивает десять золотых в месяц. А вот эта – проще, из семьи ремесленников, берёт пять, но с детьми ладит, как никто. Правда, у неё нет опыта с младенцами, только с детьми постарше.

Анна просматривала анкеты, и в голове у неё крутились цифры. Десять золотых в месяц – это сто двадцать в год. Пять – шестьдесят. Разница существенная, но на качестве ухода за сыном она экономить не собиралась. В конце концов она отобрала трёх кандидаток и договорилась о встречах.

Первая была импозантной дамой средних лет, бывшей гувернанткой из аристократического дома. Она держалась чопорно, говорила о режиме, дисциплине и о том, что «детей должно быть видно, но не слышно». Анна представила Ника, который носится по коридорам замка, хохочет и колотит костяной погремушкой, и поняла: эта женщина не подойдёт. Ник вырос среди скелетов и драконов, его не втиснуть в рамки аристократического воспитания. Она вежливо поблагодарила даму и вычеркнула её из списка.

Вторая кандидатка, рекомендованная госпожой Бриггс, прибыла в замок на следующий день. Это была дородная женщина лет пятидесяти, с румяными щеками и громким голосом, которая с порога заявила, что вырастила семерых племянников и знает о детях всё. Анна провела её в малую гостиную, где Ник как раз играл на ковре со своей костяной погремушкой, а Костик, следуя давней привычке, стоял рядом и присматривал за малышом. Увидев скелета в ливрее, который при её появлении вежливо поклонился и щёлкнул челюстью, женщина издала такой пронзительный визг, что Ник заплакал, а Костик от неожиданности выронил поднос, который держал в руках.

– Мертвяк! – завопила женщина, пятясь к двери. – У вас в доме ходячий мертвяк! Спасите! Помогите!

– Это Костик, – попыталась объяснить Анна. – Он совершенно безобидный. Он помогает с ребёнком.

Но кандидатка уже не слушала. Она вылетела в коридор, запуталась в юбках, едва не сбила с ног Бернарда, который как раз шёл с метлой, и с воплем «Проклятое место!» выбежала из замка. Анна услышала, как хлопнула входная дверь, а потом всё стихло. Костик повернул череп к хозяйке, и его челюсть беззвучно клацнула – в этом движении Анне почудилась растерянность пополам с обидой. Ник, успокоившись, снова загулил и потянул ручки к скелету, требуя продолжения игры.

– Даже не знаю, что теперь писать в объявлении, – пробормотала Анна, потирая переносицу. – «Требуется няня, не боящаяся скелетов». Боюсь, очередь не выстроится.

Она почти отчаялась, когда на следующий день в замок пришла третья кандидатка. Её звали Маргарет. Это была женщина лет сорока пяти, крепкая, с мозолистыми руками и усталым, но очень тёплым лицом. У неё самой было трое взрослых детей, которые уже разъехались, и пятеро внуков, с которыми она нянчилась по очереди. Маргарет работала няней уже двадцать лет, и рекомендации у неё были безупречные. Но главное – когда она вошла в гостиную и увидела Костика, держащего Ника на руках, она не завизжала. Она остановилась, внимательно посмотрела на скелета, потом на малыша, который радостно колотил костяшку по импровизированному барабану – перевёрнутому ведру, – и вдруг улыбнулась.

– А я всё думала, почему в гильдии про вас такие странные слухи ходят, – сказала она. – Теперь понимаю. Это ваш помощник?

– Это Костик, – ответила Анна, чувствуя, как внутри разливается надежда. – Он действительно помогает. И он очень любит Ника.

– Вижу, – Маргарет подошла ближе, и Ник, заметив новое лицо, уставился на неё с любопытством. – Здравствуй, маленький. Какая у тебя интересная погремушка.

Ник, словно поняв, что его сокровище оценили по достоинству, важно протянул Маргарет костяную фалангу. Женщина бережно взяла её, повертела в руках и вернула малышу.

– Славный мальчонка, – заключила она. – И костяной друг у него славный. Я так понимаю, он тоже часть семьи?

– Самая что ни на есть часть, – подтвердила Анна.

– Тогда мы поладим, – Маргарет улыбнулась, и от этой улыбки её усталое лицо помолодело на десять лет.

– Я беру вас, – сказала Анна, чувствуя, как камень падает с души. – Шесть золотых в месяц, проживание в моём доме, когда он у меня появится, выходные – по договорённости. Вы согласны?

– Согласна, госпожа. Мальчонка славный. С такими и работать – одно удовольствие.

С няней было решено. Оставался дом.

Анна провела в поисках жилья две недели. Она обошла полгорода вместе с тем самым гномом из управы, который когда-то рассказывал ей о ценах. Гнома звали Торин, он носил очки в толстой оправе и постоянно бормотал под нос, что «раньше недвижимость была лучше, а теперь одно недоразумение». Они посмотрели шесть домов. Первый был слишком мал – одна комната и кухня, Нику негде будет ползать. Второй был слишком велик и требовал ремонта, а на ремонт у Анны не было ни времени, ни лишних денег. Третий оказался сырым, четвёртый – слишком далеко от Академии, пятый – в шумном квартале рядом с кузницей. Анна уже начала отчаиваться, когда Торин привёл её на окраину города, в тихий переулок, утопавший в зелени.

Дом стоял в конце переулка, окружённый старыми липами. Он был небольшим – две комнаты, кухня и крошечный садик, заросший диким плющом. Стены из серого камня, деревянные ставни, крыльцо с покосившейся ступенькой. Выглядел он скромно, даже бедно по сравнению с замком, в котором Анна прожила год. Но когда она вошла внутрь, когда увидела камин в гостиной, окно, выходящее в сад, маленькую спальню наверху, куда можно будет поставить колыбель Ника, – она вдруг почувствовала то самое. «Это наш дом». Сердце ёкнуло и забилось быстрее.

– Сколько? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Сто двадцать золотых, – ответил Торин, сверяясь с записями. – Можно в рассрочку: тридцать сразу, остальное – по десять в месяц в течение девяти месяцев. Хозяева – пожилая пара, переезжают к дочери в столицу. Им главное, чтобы дом попал в хорошие руки.

Сто двадцать золотых. У Анны было семьдесят, накопленных за год. Ещё пятьдесят она могла занять у господина ван Дерра – или взять из тех денег, что он выделил на учёбу. Она прикинула расклад: тридцать – первый взнос, десять – на ремонт и обстановку, остальное – на жизнь. Стипендия в Академии, если она её получит, покроет часть расходов. Плюс она собиралась подрабатывать – брать заказы на магическую отделку, благо после бала её имя стало известно в городе.

– Беру, – сказала она решительно. – Оформляйте.

Через неделю дом был её. Анна въехала туда вместе с Ником и Маргарет, и первые дни они провели, обустраиваясь. Костик, которого некромант официально передал ей перед переездом, теперь жил с ними. Он помогал таскать мебель, расставлял горшки с цветами (подарок Элары), и по-прежнему что-то ронял. Но Анна уже не злилась – она знала, что всё можно починить. К тому же Костик, казалось, был счастлив. Его челюсть пощёлкивала, а пустые глазницы, обращённые к Нику, светились каким-то внутренним довольством. Малыш, в свою очередь, искренне радовался присутствию костяного друга.

Марта привезла с собой кастрюли и мешок муки, Линнет подарила светящуюся краску для детской, а леди Селена Арктур – да-да, та самая драконица – прислала через посыльного изящный ночник в виде серебряного дракона, который парил под потолком и разбрасывал по стенам крошечные звёздочки. Анна была тронута до глубины души.

Теперь оставалось последнее – Академия.

Вступительные экзамены проходили в конце лета. Анна готовилась к ним три месяца: штудировала книги по артефакторике, которые дал ей некромант, практиковалась в смешивании составов, консультировалась с Линнет и даже брала несколько частных уроков у старого мага-теоретика, с которым познакомилась на балу. Она знала, что ей придётся конкурировать с молодыми абитуриентами, которые учились магии с детства. Но у неё было преимущество: реальный опыт. Она не просто читала о магических покрытиях – она их создавала. Она не просто слышала о скелетах – она ими командовала. Она не просто представляла, как выглядит отремонтированный замок, – она его отремонтировала.

В день экзамена она надела скромное, но опрятное платье, собрала волосы в пучок и отправилась в Академию. Огромное здание с высокими шпилями, которое она когда-то разглядывала с трепетом, теперь казалось ей не таким уж пугающим. В конце концов, что такое Академия по сравнению с замком некроманта?

В приёмной комиссии сидели трое: декан факультета прикладной артефакторики – высокая седая женщина с острым взглядом, преподаватель теории магии – молодой маг в очках, и глава ремесленной гильдии – пожилой дварф с роскошной бородой, которого Анна уже видела на балу. Они попросили её показать, что она умеет.

Анна выложила на стол свои образцы. Фрагмент штукатурки с лунным свечением. Плитку с водоотталкивающим покрытием. Кусок дерева, обработанный огнеупорным составом. И маленькую баночку с краской, которая меняла цвет в зависимости от освещения. Члены комиссии склонились над образцами, перешёптываясь.

– Это вы сами сделали? – спросила декан, поднимая бровь.

– Сама, – спокойно ответила Анна. – В замке лорда ван Дерра. Там было достаточно стен для экспериментов.

– Лорда ван Дерра? – дварф хмыкнул в бороду. – Так это вы та самая служанка, которая превратила его берлогу в конфетку? Наслышан, наслышан.

– Я просто делала свою работу, – в сотый раз повторила Анна, и дварф расхохотался.

– Скромность – это хорошо, – сказала декан, но взгляд её потеплел. – А теперь покажите нам что-нибудь вживую. Вот вам стена. – Она указала на кусок каменной кладки, установленный в углу для практических испытаний. – Нанесите любое покрытие по вашему выбору.

Анна подошла к стене. Руки привычно нашли шпатель – она всегда носила его с собой. Достала из сумки баночку с грунтовкой собственного изобретения, смешанной с лунной пылью, и принялась за работу. Движения были отточены до автоматизма: захват, нанесение, выравнивание. Она работала молча, и в тишине экзаменационного зала был слышен только мягкий шорох шпателя о камень. Через пятнадцать минут кусок стены сиял ровным серебристым светом, и на поверхности проступал едва заметный узор – тот самый, который она когда-то нарисовала над колыбелью Ника.

Члены комиссии переглянулись. Декан подошла к стене, провела по ней рукой, что-то прошептала – видимо, диагностическое заклинание, – и выпрямилась.

– Зачислена, – сказала она коротко. – На факультет прикладной артефакторики, курс «Магические покрытия и ремонтные составы». Стипендия – за отличные практические навыки. Поздравляю.

У Анны подкосились ноги. Она сжала шпатель в руке, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Получилось. Год назад она сидела на вокзале с тремястами двадцатью рублями в кармане и не знала, доживёт ли до утра. А теперь она – студентка Академии. Мастер. Будущий артефактор.

Она вышла из Академии, щурясь от яркого солнца, и первым, кого она увидела, был Костик. Он стоял у ворот, вытянувшись по стойке смирно, с Ником на руках. Рядом стояла Маргарет, которая привела малыша, чтобы поздравить маму. Ник, увидев Анну, радостно загулил и протянул к ней ручки.

– Ма-ма! – сказал он отчётливо.

Это было его первое слово. Анна прижала сына к себе и всё-таки заплакала – но это были слёзы счастья.

Вечером она собрала всех в своём новом доме. Марта принесла пирог, Элара – букет цветов, Линнет – бутылку эльфийского вина. Даже некромант, кряхтя и ворча, спустился с холма, чтобы поздравить свою бывшую служанку. Он сидел в углу, пил чай из её старой кружки и смотрел на суету, которая царила в маленькой гостиной. Костик пытался помочь Маргарет с посудой и разбил тарелку, но никто не обратил на это внимания. Анна переглянулась с некромантом, и тот едва заметно улыбнулся – кажется, он знал, что тарелка не последняя.

Анна обвела взглядом собравшихся. Марта, которая пятнадцать лет назад попала в этот мир такой же потерянной и одинокой. Элара, лесная дриада, ставшая её подругой. Линнет, ведьма с веснушками, которая поверила в неё с первого дня. Маргарет, спокойно принявшая и скелета, и погремушку из фаланги. Костик, который теперь был не просто скелетом, а полноправным членом семьи. И старый некромант, который дал ей шанс.

– За новый дом, – сказала Анна, поднимая кружку.

– За новую жизнь, – добавила Марта.

– За тебя, – тихо произнёс некромант, и все с ним согласились.

Ник спал в своей колыбельке под светящимся драконом, и в комнате было тепло и уютно. Анна знала: впереди ещё много трудностей. Учёба, работа, заботы. Но она справится. Она всегда справлялась.