Текст книги "Замковый кризис-менеджер (СИ)"

Автор книги: Виктория Крафт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19.

Подготовка к свадьбе началась на следующее утро после возвращения из Драконьего Пика. Анна, едва переступив порог офиса, собрала всю команду и объявила:

– У нас новый проект. Самый важный. Моя свадьба.

Лира взвизгнула и захлопала в ладоши. Томас просиял. Грегор-младший немедленно начал прикидывать, какие материалы понадобятся для оформления зала. Костик, услышав слово «свадьба», радостно защёлкал челюстью и уронил стопку бумаг. Мисти, сидевшая на шкафу, проснулась и перелетела на плечо Анны, всем своим видом показывая, что она тоже в деле. Торвальд стоял в дверях, скрестив руки на груди, и улыбался.

– Я так понимаю, мне в этом проекте отведена роль жениха? – уточнил он.

– Да, – кивнула Анна, не отрываясь от списка. – И твоя задача – не мешать. У нас два месяца.

Место для церемонии выбрали сразу. Леди Селена, узнав о помолвке, прислала магического вестника: «Драконий Пик ждёт. Большой Зал не использовался для торжеств сто лет. Приезжайте и сделайте всё, что сочтёте нужным». Анна, прочитав это, тут же отправила ответ: «Будем через неделю». Большой Зал, который не использовался сто лет, – это был вызов, достойный её фирмы. Она взяла с собой Лиру, Томаса, Грегора-младшего и, разумеется, Костика. Торвальда она оставила в Мейнхолле – заниматься текущими заказами и не путаться под ногами.

Большой Зал Драконьего Пика оказался именно таким, каким Анна его представляла: огромным, с высоченными сводами, украшенными древними фресками. Фрески изображали драконов в полёте, но краски потускнели, а кое-где штукатурка осыпалась. Анна ходила по залу, делала пометки в блокноте и уже видела, каким он станет. Серебристые драпировки на стенах. Гирлянды из живых цветов вдоль колонн. Мягкое лунное освещение – её фирменный стиль, – но с добавлением тёплых золотых акцентов, чтобы смягчить холодную драконью эстетику.

– Вот здесь будет алтарь, – она указала на возвышение в центре зала. – А здесь – арка из лунных лилий. Элара обещала помочь с цветами.

– А здесь будет стоять Костик и ронять вазу, – добавила Лира, и все рассмеялись. Костик, который как раз держал вазу, обиженно клацнул челюстью, но вазу поставил.

Работа закипела. Бригада Анны трудилась без выходных, а помогала им целая армия скелетов, которых прислал лорд ван Дерр. Некромант, узнав о свадьбе, не только предоставил рабочую силу, но и пообещал лично присутствовать на церемонии. «Я должен увидеть, как моя лучшая служанка становится женой дракона», – написал он в ответном письме, и Анна, читая эти строки, украдкой смахнула слезу.

Гостевой список рос с каждым днём. Марта, разумеется, отвечала за кухню и уже вовсю экспериментировала с рецептами, чтобы угодить и людям, и драконам, и вампирам. Элара взяла на себя цветочное оформление и пообещала вырастить специально для свадьбы особые лунные лилии – серебристые, с золотой сердцевиной, которые распускались только в сумерках. Линнет варила искристое вино, от которого, по её словам, даже драконьи старейшины пускались в пляс. Лионелла и весь клан Мортегар прислали подтверждение: будут в полном составе. Графиня Ильсберг, узнав о свадьбе, немедленно откликнулась: «Я так рада за вас! Непременно приеду!» И даже ректор Академии, магистр Альберих, сухой и строгий старик, который когда-то принимал у Анны вступительный экзамен, прислал короткое, но тёплое письмо: «Я помню вашу работу. Это была лучшая стена, которую я видел за десять лет. Почту за честь присутствовать на вашем торжестве».

– Ректор Академии! – ахнула Линнет, когда Анна показала ей письмо. – Сам магистр Альберих! Ты понимаешь, что это значит? Он не посещает свадьбы. Вообще. За все годы моего знакомства с Академией он был только на одном торжестве – когда декан факультета боевой магии женился на принцессе эльфов.

– Значит, моя стена действительно была хороша, – усмехнулась Анна.

Платье шила та самая портниха, которую рекомендовала леди Иридия. Госпожа Эльсбет, пожилая драконица с глазами цвета расплавленного золота, оказалась настоящей волшебницей. Когда Анна впервые увидела эскиз, у неё перехватило дыхание. Платье было серебристо-белым, с длинными рукавами и открытыми плечами, расшитое мельчайшими сапфировыми бусинами по подолу. Никаких кринолинов – только мягкие складки, которые струились до пола. Фату госпожа Эльсбет соткала из особой магической ткани, которая мерцала в темноте, как звёздная пыль.

– Вы будете похожи на луну, – сказала портниха, заканчивая последнюю примерку. – А луна укрощает даже драконов.

Торвальд, которому строго-настрого запретили видеть платье до свадьбы, честно держался. Но однажды вечером Анна застала его в коридоре – он делал вид, что просто проходил мимо, но взгляд его был устремлён на дверь, за которой шла примерка.

– Подслушиваешь? – поинтересовалась Анна.

– Драконы не подслушивают, – оскорбился Торвальд. – Драконы… осуществляют дистанционный мониторинг.

– И как результаты мониторинга?

– Потрясающие, – выдохнул он. – Я уже сейчас знаю, что ты будешь прекрасна.

Кольца заказали у гномов – тех самых, что держали ювелирную мастерскую на рыночной площади. Это были парные артефакты: серебряные ободки с крошечными сапфирами, внутри которых была заключена капля драконьей магии. Когда Анна и Торвальд наденут их, кольца засветятся – символ того, что союз заключён не только по закону, но и по магии.

Костик, разумеется, был назначен главным распорядителем. Он получил новую ливрею – тёмно-синюю с серебряными галунами, специально сшитую для него гномьими портными, – и теперь расхаживал по офису с таким важным видом, что даже клиенты принимали его за управляющего. Мисти, напротив, категорически отказывалась от любой одежды и украшений, но Анна всё же уговорила её надеть крошечную серебряную цепочку с сапфировой капелькой – такую же, как на ошейнике у Костика. Мышь, повертевшись перед осколком зеркала (вампиры подарили – магическое, показывало отражение даже тем, кто в обычных зеркалах не отражался), осталась довольна.

Ник, который к тому времени уже вовсю болтал, узнав, что мама выходит замуж, потребовал себе «кастюм». Ему сшили крошечный синий камзольчик, в точности повторяющий наряд Торвальда. Увидев себя в зеркале, Ник заявил:

– Я – дядя!

– Нет, – поправила его Маргарет, – ты – маленький господин. А дядя – это господин Торвальд. Скоро он станет твоим папой.

– Папа, – повторил Ник и задумался. Потом добавил: – И Кось. Два папы.

Маргарет только вздохнула и решила, что объяснять разницу между папой, скелетом и домашней гаргульей пока рано.

За неделю до свадьбы в Мейнхолл начали съезжаться гости. Первыми прибыли вампиры – Лионелла с родителями и свитой из десяти клановых старейшин. Лорд Мортегар, всё такой же сухопарый и величественный, на этот раз был одет не в траурный чёрный, а в тёмно-бордовый камзол с золотым шитьём. Леди Мортегар и вовсе поразила Анну: на ней было платье цвета ночного неба, расшитое серебряными звёздами. Вампиры явно готовились к торжеству и были полны решимости показать, что клан Мортегар умеет не только пугать.

Следом прибыла графиня Ильсберг. Маленькая, сухонькая, в неизменном кружевном чепце, она привезла с собой целый сундук подарков и немедленно отправилась на кухню – помогать Марте, с которой они успели подружиться ещё во время ремонта. Лорд ван Дерр приехал без предупреждения, просто возник на пороге офиса, как когда-то на вокзале, – высокий, худой, в своём сером камзоле, с неизменным посохом.

– Господин ван Дерр, – Анна встала из-за стола и поклонилась. За год она так и не привыкла называть его просто по имени.

– Анна, – он кивнул. – Я слышал, ты выходишь замуж за дракона. Одобряю. По крайней мере, он не разлагается.

– Костик тоже не разлагается, – заметила Анна.

– Костик – исключение, – хмыкнул некромант. – А где он, кстати? Я привёз ему новую фалангу для левой руки. Старая, кажется, скоро сотрётся.

Костик, услышав про фалангу, появился в дверях с такой скоростью, что едва не обогнал собственный звук. Некромант вручил ему костяной палец, и скелет, приладив его на место, благодарно защёлкал челюстью.

Ректор Академии, магистр Альберих, прибыл за день до свадьбы. Это был высокий, совершенно седой старик с пронзительными серыми глазами и манерой говорить так, будто он читает лекцию. Анна встречала его лично, чувствуя себя почти так же, как на вступительном экзамене.

– Госпожа Смирнова, – произнёс он, оглядывая офис с явным профессиональным интересом. – Я вижу, вы применяете свои навыки не только в работе, но и в обустройстве собственного дела. Эта лунная краска на стенах – ваша разработка?

– Моя, – подтвердила Анна. – Смесь лунной пыли и эльфийского перламутра в пропорции один к трём.

– Я помню, – кивнул ректор. – Вы использовали её на вступительном экзамене. С тех пор я не видел ничего подобного. Надеюсь, вы не забросите практику после замужества?

– Ни в коем случае, – твёрдо ответила Анна. – «Замковый кризис менеджеръ» продолжает работу. И я лично планирую возглавить ремонт западного крыла в Драконьем Пике.

– Похвально, – ректор чуть улыбнулся, и Анна поняла, что экзамен она сдала. Снова.

Наступил день свадьбы.

Утро выдалось ясным и солнечным – редкая удача для горной местности. Анна проснулась в своей комнате в Драконьем Пике, в отдельной спальне, приготовленной для невесты. Рядом уже суетились Марта, Линнет, Лионелла и леди Иридия. Марта поправляла складки платья, бормоча что-то о том, что «драконий шёлк, конечно, красивый, но очень скользкий». Линнет колдовала над причёской, вплетая в волосы живые цветы из сада Элары – серебристые лунные лилии, которые распустились как раз к утру. Лионелла держала на руках Ника, который требовал «маму» и пытался стащить с туалетного столика блестящую заколку. А леди Иридия стояла в стороне, прижимая к груди маленькую шкатулку – ту самую, с сапфировым кулоном, – и молча улыбалась.

– Ты волнуешься? – спросила Марта, встретив взгляд Анны в зеркале.

– Немного, – призналась та. – Но это приятное волнение. Как перед большой стройкой.

– Только эта стройка – на всю жизнь, – заметила Линнет.

Мисти сидела на плече Анны и ни в какую не желала переселяться. Все попытки снять её заканчивались тем, что мышь превращалась в гаргулью и угрожающе рычала. В конце концов было решено оставить её как «свадебный аксессуар». Костик, одетый в парадную ливрею, стоял у двери и нервно пощёлкивал челюстью. Ему выпала честь нести шлейф невесты, и он явно боялся его уронить.

Церемония проходила в Большом Зале, который за два месяца преобразился до неузнаваемости. Серебристые драпировки струились по стенам, фрески сияли обновлёнными красками, а вдоль колонн тянулись гирлянды лунных лилий. Гости заполнили зал до отказа. Драконы клана Серебряных – около полусотни – сидели в первых рядах, и их серебристо-голубые одежды сливались с убранством зала. Рядом с ними расположились вампиры клана Мортегар – тёмные, величественные, но настроенные вполне дружелюбно. Дальше сидели люди: Марта с дочерью и внучкой, графиня Ильсберг в парадном чепце, Линнет, Элара, вся команда «Замкового кризис менеджера» и ещё десятки гостей, которых Анна знала по работе.

Лорд ван Дерр сидел в первом ряду, рядом с леди Селеной. Он был в своём сером камзоле, но сегодня к нему добавился серебряный шейный платок – видимо, уступка торжественному моменту. Некромант о чём-то тихо беседовал с ректором Альберихом, который сидел по другую сторону от леди Селены. Анна, выглянув в щёлку перед началом церемонии, увидела эту пару – некромант и ректор Академии, два старых, могущественных мага, которые пришли на её свадьбу, – и на мгновение ей стало не по себе от осознания того, какой путь она прошла.

Но вот заиграла музыка. Анна выпрямилась, взяла в руки букет и шагнула в зал.

Она шла одна. Ни отца, ни брата, ни свадебной свиты – только Костик, который нёс за ней шлейф, и Мисти на плече. И Ник, который важно вышагивал впереди с корзиночкой лепестков, разбрасывая их с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Маргарет шла чуть позади, страховала. Гости замерли. Анна, в своём серебристо-белом платье, с венком из живых цветов в волосах и сапфировым кулоном на шее, была похожа на лунную богиню. Торвальд, стоявший у алтаря в парадном сине-серебряном камзоле, смотрел на неё и не мог отвести глаз.

– Ты прекрасна, – прошептал он, когда она подошла.

– Ты тоже ничего, – ответила Анна, и по рядам пробежал смешок.

Леди Селена произнесла вступительное слово – о любви, о единении двух миров, о том, что драконы и люди могут не просто сосуществовать, но и создавать что-то новое. Потом настал черёд клятв. Торвальд говорил первым.

– Я, Торвальд из клана Серебряных Драконов, обещаю тебе, Анна Смирнова, что никогда не назову тебя плебейкой. Даже в шутку. Обещаю, что Костик, Мисти и Ник всегда будут частью нашей семьи. Обещаю, что буду продолжать работать в твоей фирме, даже если однажды ты решишь уволить меня за профнепригодность. И обещаю любить тебя каждый день – так, как драконы умеют: навсегда.

По залу прокатился смех, но в нём было тепло и умиление. Анна, смахивая слезу, ответила:

– А я, Анна Смирнова, обещаю тебе, Торвальд, что больше не буду называть тебя наглым незнакомцем. Разве что изредка. Обещаю, что наш дом всегда будет открыт для твоей семьи и твоих друзей, даже если они драконы. Обещаю, что не заставлю тебя штукатурить стены по выходным. И обещаю любить тебя так, как умеют люди: всем сердцем.

Они обменялись кольцами. Серебряные ободки мягко засветились, едва коснувшись пальцев, и по залу пронёсся восхищённый вздох. Драконья магия признала этот союз.

– Властью, данной мне как главе клана, объявляю вас мужем и женой, – произнесла леди Селена.

И в этот момент Ник, стоявший у ног Анны, громко заявил:

– Дядя – папа!

Зал взорвался аплодисментами и смехом. Торвальд подхватил Ника на руки, и тот радостно замахал своим шпателем. Мисти, перепуганная шумом, превратилась в гаргулью, но быстро успокоилась и снова стала мышью, устроившись на плече у Костика. Скелет, не выдержав напряжения, уронил шлейф – к счастью, в сторону, и его никто не заметил.

Праздничный пир проходил в Малом Зале. Столы ломились от яств. Марта превзошла себя: здесь были блюда на любой вкус – от драконьих мясных пирогов до вампирских деликатесов, от эльфийских салатов до гномьих запеканок. Свадебный торт, двенадцать ярусов серебристой глазури, украшенный сахарными драконами и маленькой фигуркой девушки с мастерком, возвышался в центре зала. Гости ели, пили, танцевали. Лорд ван Дерр и ректор Альберих, сидя за одним столом, спорили о свойствах лунной пыли – Анна краем уха услышала обрывок фразы «в пропорции один к трём» и улыбнулась. Графиня Ильсберг, раскрасневшаяся и счастливая, танцевала с Грегором-младшим. Лионелла и её родители оживлённо беседовали с леди Иридией о преимуществах ночных садов. А Костик, гордый и торжественный, разносил напитки и – о чудо! – не уронил ни одного бокала.

Первый танец молодожёнов был под ту самую мелодию, под которую они когда-то танцевали на балу у вампиров. Только теперь Анна не огрызалась, а улыбалась, и Торвальд вёл её уверенно и нежно.

– Знаешь, – сказал он, наклоняясь к её уху, – я понял, почему ты выбрала именно эту музыку.

– Почему?

– Потому что под неё мы впервые по-настоящему поговорили. Не спорили, не цапались, а просто были вместе.

Анна ничего не ответила, только крепче сжала его руку. Потом к ним присоединился Ник, который втиснулся между ними и требовал «танцевать», и они танцевали втроём, а потом подхватили Костика (который едва не развалился, но был счастлив), и Мисти парила над ними, рассыпая серебристые искры.

Гости смотрели на эту странную, нелепую, удивительную семью – девушку-попаданку, дракона, скелета, гаргулью и маленького мальчика со шпателем, – и улыбались. Потому что это и было счастье. Не идеальное, не правильное, но самое настоящее.

Вечером, когда гости начали расходиться, Анна и Торвальд стояли на балконе, глядя на звёзды. Ник уже спал в комнате Маргарет. Костик, утомлённый событиями дня, тихо сидел в углу и перебирал пальцы. Мисти, свернувшись калачиком, дремала на плече Анны.

– Ты счастлива? – спросил Торвальд.

– Я маляр-штукатур, – ответила Анна. – Я не говорю «счастлива». Я говорю: «Покрытие легло ровно, трещин нет, объект готов к эксплуатации».

Торвальд расхохотался.

– Я тебя люблю, Смирнова.

– Я тебя тоже, Арктур. И да, я счастлива.

И они стояли вдвоём, а звёзды над Драконьим Пиком сияли особенно ярко, словно благословляя этот союз. Внизу, в замке, гости допивали последние бокалы, Марта убирала со столов, а лорд ван Дерр и ректор Альберих, кажется, доспорились до того, что решили вместе написать научную статью о магических покрытиях. Жизнь продолжалась. И она была прекрасна.

Эпилог.

Прошло пять лет.

В доме на окраине Мейнхолла, том самом, с увитым плющом крыльцом и крошечным садиком, где когда-то Анна начинала свою новую жизнь, теперь было шумно, тесно и невероятно уютно. Дом давно перестроили: Торвальд, обнаружив в себе неожиданную страсть к архитектуре, лично спроектировал пристройку, и теперь у каждого был свой угол. У Ника – просторная комната на втором этаже с окном в сад, у Костика – чуланчик под лестницей, который он гордо именовал «личными апартаментами», у Мисти – насест на чердаке, где она хранила коллекцию блестящих предметов, реквизированных по всему дому. У Анны и Торвальда – спальня с балконом, выходящим на горы. А внизу, в гостиной, всегда горел камин, и пахло травами, деревом и чем-то вкусным – Маргарет, которая давно уже стала не просто няней, а членом семьи, по-прежнему пекла лучшие пироги в долине.

Самой Маргарет, впрочем, в тот день дома не было: она уехала в гости к дочери, благо внучка Мириам, та самая девочка, которую Анна когда-то увидела на руках у Марты, теперь уже ходила в Академию и подавала большие надежды на факультете зельеварения. Анна, глядя на неё, с улыбкой вспоминала свои собственные студенческие годы, нервотрёпку с экзаменами и вредного дракона, который сидел за соседним столом и отпускал ехидные комментарии. Теперь этот дракон был её мужем, и ехидные комментарии отпускал исключительно в кругу семьи, да и то – больше по привычке.

Утро в доме Арктур-Смирновых начиналось стандартно: Анна просыпалась первой, спускалась на кухню, заваривала травяной отвар. Потом с грохотом скатывался по лестнице Ник – ему уже исполнилось семь, он был худощавым, очень подвижным мальчиком с материнскими упрямыми глазами и совершенно драконьей манерой появляться там, где его не ждали. За ним следовал Костик, который за пять лет почти не изменился (разве что некромант заменил ему пару фаланг и укрепил челюсть), и Мисти, которая по утрам была ворчливой и предпочитала оставаться на чердаке. Торвальд спускался последним – он был совой, жаворонком и вообще драконом, а драконы, по его собственному утверждению, не созданы для ранних подъёмов.

– Папа, ты опять проспал! – заявил Ник, когда Торвальд, зевая, вошёл в кухню. – Мама уже три чашки отвара выпила, а Костик успел уронить сковородку!

– Сковородка – это традиция, – заметил Торвальд, наливая себе чай. – Без этого утро не считается.

– Я не ронял, – клацнул Костик, но по его виноватому виду было ясно: ронял.

– А Мисти говорит, что ты храпел, – добавил Ник. – Она мне по секрету сказала.

– Мисти вообще много чего говорит, – Торвальд покосился на мышь, которая как раз спустилась с чердака и теперь деловито инспектировала стол на предмет крошек. – Особенно когда дело касается моих недостатков.

– У тебя их нет, – заявила Анна, чмокая мужа в щёку. – Ты идеален. Почти. Почти-почти.

– «Почти» – это про меня, – вздохнул Костик и снова уронил ложку.

После завтрака Ник убегал в сад – там его ждала Элара, которая раз в неделю приезжала из замка ван Дерра специально, чтобы позаниматься с мальчиком ботаникой и природной магией. Ник обожал эти уроки: он сажал цветы, разговаривал с деревьями и учился чувствовать магию земли. Элара говорила, что у него талант, и Анна втайне гордилась – её сын, кажется, собирался стать первым в истории магом-артефактором с дриадским уклоном.

Сама Анна после завтрака отправлялась в офис. «Замковый кризис менеджеръ» за пять лет вырос из маленькой фирмы в крупное предприятие с филиалами в трёх городах и штатом из полусотни сотрудников. Лира теперь возглавляла отдел по работе с оборотнями, Томас заведовал лабораторией магических покрытий, а Грегор-младший стал главным технологом и всё так же ругался с заказчиками, если те предлагали «архитектурно безграмотные» решения. Костик по-прежнему числился «специалистом по логистике», но на деле был живым талисманом фирмы: клиенты, приходя в офис, первым делом искали глазами скелета в ливрее и, если не находили, расстраивались. Мисти, в свою очередь, была «главным охранником» и время от времени превращалась в гаргулью, чтобы распугивать особо назойливых кредиторов.

Торвальд официально занимал должность «заместителя по стратегическому развитию», но на деле был правой рукой Анны во всём. Они по-прежнему иногда спорили – без этого их союз был бы неполным, – но теперь эти споры заканчивались не взаимными подколками, а совместным поиском решения. Анна часто думала, что лучшего партнёра, чем Торвальд, ей и желать нельзя: он понимал её с полуслова, поддерживал любую идею, а когда она уставала, просто брал её за руку и вёл домой, не слушая возражений.

В тот день, о котором идёт речь, в офисе было непривычно тихо: Лира уехала на объект, Томас возился в лаборатории, Грегор ушёл на переговоры. Анна сидела за столом, просматривая смету нового проекта – реконструкции старой обсерватории на границе долины, – когда дверь открылась и на пороге появился Костик. Вид у него был торжественный и слегка взволнованный.

– Там это… к тебе пришли, – доложил он. – Все.

– Все? – переспросила Анна.

– Все, – подтвердил Костик и посторонился.

В офис ввалилась целая процессия. Впереди шла Марта с корзиной пирожков, за ней – Элара с букетом свежих лунных лилий, потом – Линнет с бутылкой своего знаменитого искристого вина, Лионелла с родителями (лорд Мортегар в тёмно-бордовом, леди Мортегар в платье цвета ночного неба), графиня Ильсберг в новом чепце и даже лорд ван Дерр, который с годами, кажется, стал ещё более худым и величественным. Замыкал процессию ректор Альберих, который нёс под мышкой какой-то свиток.

– Что случилось? – Анна встала из-за стола, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – У кого-то день рождения? Я что-то пропустила?

– Ты пропустила годовщину, – объявила Марта, ставя корзину на стол. – Ровно пять лет назад ты получила диплом. А ещё ровно шесть лет назад ты появилась в замке ван Дерра. И ровно семь лет назад ты пришла на вокзал. Мы решили, что это стоит отпраздновать.

– Но… – Анна растерянно оглядела собравшихся. – Я не готовилась. У меня даже торта нет.

– Торт я принесла, – Марта кивнула на корзину, из которой действительно выглядывал край шоколадного пирога. – А всё остальное – мы сами.

Они расселись прямо в офисе: Лионелла и её родители – на диване, графиня – в кресле у камина, лорд ван Дерр и ректор Альберих – за столом переговоров, где немедленно затеяли спор о каких-то древних формулах. Элара расставляла цветы, Линнет открывала вино, Марта резала пирог. Костик суетился с посудой и – о чудо! – ничего не разбил. Мисти сидела на спинке кресла и благосклонно принимала поглаживания от всех желающих.

– Я хочу произнести тост, – сказал лорд ван Дерр, поднимаясь. В кабинете стало тихо. Некромант обвёл собравшихся взглядом и остановил его на Анне. – Семь лет назад я увидел на вокзале девушку с младенцем на руках, которая сидела на холодной скамье и не знала, доживёт ли до утра. Я тогда подумал: вот человек, который не сдастся. И я не ошибся. За эти годы ты превратила мой замок в дом, моих скелетов – в бригаду, а мою жизнь – в нечто гораздо более интересное, чем она была до тебя. – Он чуть помолчал и добавил: – Я не умею говорить красиво, поэтому скажу просто: спасибо тебе, Анна. Ты была лучшей служанкой, которая у меня когда-либо была. И лучшим другом.

Анна прижала ладонь к губам, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Торвальд, сидевший рядом, взял её за руку.

– А я хочу добавить, – подала голос Лионелла, – что благодаря Анне наш клан перестал прятаться от мира. Мортегар-холл теперь принимает гостей, и это лучший ночной салон во всей долине. Родители, кстати, тоже так считают, просто не признаются.

Лорд Мортегар едва заметно кивнул, а леди Мортегар улыбнулась – впервые за весь вечер.

– А я скажу, – подхватила графиня Ильсберг, – что после того ремонта ко мне посватался соседний барон. Представляете? В моём-то возрасте! Оказалось, он увидел мою гостиную через окно и решил, что такая женщина, как я, не может оставаться одинокой. Так что Анна не только дома ремонтирует, но и судьбы устраивает.

Гости рассмеялись. Анна, вытирая слёзы, обвела их взглядом – таких разных, таких дорогих. Марта, которая когда-то сама попала в этот мир выгнанной и потерянной, а теперь была главным кулинаром Мейнхолла. Элара, лесная дриада, которая обрела дом среди каменных стен. Линнет, ведьма с веснушками, которая когда-то первой поверила в неё. Лионелла, вампирша, переставшая стыдиться своего дома. Лорд ван Дерр, некромант, который больше не ходил в чёрном и иногда даже улыбался. Ректор Альберих, который всё ещё помнил ту самую стену на вступительном экзамене. Костик, который стоял в углу и, кажется, тоже плакал – насколько скелет вообще мог плакать. Мисти, которая уже стащила у графини серебряную ложечку, но та сделала вид, что не заметила. Торвальд, её дракон, её муж, её лучший друг и самый невыносимый коллега.

– Я хочу сказать, – произнесла Анна, поднимаясь, – что семь лет назад я думала, что моя жизнь кончена. Что я никому не нужна, что у меня ничего не получится, что я одна в целом мире. А теперь у меня есть всё это. – Она обвела рукой офис, гостей, выглядывающего из-за двери Ника, который сбежал от Элары и примчался проверить, почему так шумно. – У меня есть дом. Семья. Друзья. Работа, которую я люблю. И я знаю, что самое лучшее покрытие – это не лунная краска, не эльфийский перламутр и не драконья глазурь. Самое лучшее покрытие – это любовь. Она защищает лучше любых чар.

– Это ты сейчас про меня? – уточнил Торвальд.

– И про тебя тоже, – Анна наклонилась и поцеловала его в щёку. – Но в основном про штукатурку.

Гости снова рассмеялись. Ник, забравшись на колени к Торвальду, потребовал пирога. Костик, воодушевлённый речью, попытался открыть вторую бутылку вина и всё-таки уронил штопор. Мисти, спасая положение, превратилась в гаргулью и аккуратно вытащила пробку когтем. Лорд ван Дерр и ректор Альберих, позабыв о споре, пили чай и обсуждали последние новости из Академии. Марта и графиня Ильсберг обменивались рецептами. Лионелла и её родители тихо беседовали с Эларой о возможности устроить в Мортегар-холле ночной ботанический сад.

Анна смотрела на них и думала о том, что жизнь – странная штука. Она начинается с потерь, с боли, с одиночества. А потом, когда ты уже не ждёшь ничего хорошего, она вдруг поворачивается самой светлой стороной. И всё, что от тебя требуется, – это не бояться. Не бояться браться за работу, которая кажется непосильной. Не бояться доверять людям, даже если они драконы, вампиры или скелеты. Не бояться любить.

Вечером, когда гости разошлись, а Ник был уложен спать (после трёх прочитанных сказок, одной спетой колыбельной и обязательного щёлканья Костика на ночь), Анна и Торвальд вышли на балкон. Небо над Мейнхоллом было ясным, и звёзды сияли так же ярко, как в ту ночь в Драконьем Пике, когда она сказала «да».

– О чём ты думаешь? – спросил Торвальд.

– О том, что я счастлива, – ответила Анна. – По-настоящему. Так, как никогда не думала, что смогу.

– Я тоже, – Торвальд приобнял её за плечи. – Знаешь, что самое забавное? Я ведь когда-то считал, что бытовая магия – это скучно. Что нет ничего важнее боевых заклинаний и драконьих чар. А потом встретил тебя и понял: самое важное – это дом. Стены, которые защищают. Свет, который греет. Люди, которые ждут.

– Ты сейчас процитировал мой рекламный слоган, – заметила Анна.

– Да, я в курсе. Я его сам придумал.

– Ты его украл у меня.

– Позаимствовал, – поправил Торвальд. – С целью дальнейшего совместного использования.

Анна рассмеялась, и они стояли вдвоём, глядя на звёзды. Из дома доносилось тихое пощёлкивание – Костик проверял замки. С чердака доносился довольный писк – Мисти пересчитывала свои сокровища. Ник спал, обнимая шпатель (он так и не расстался с этой привычкой). В кабинете на столе лежали планы нового проекта – реконструкции старой обсерватории, которая обещала стать самой интересной работой за последний год.

Жизнь продолжалась. И она была полна чудес – тех самых, бытовых, незаметных, которые случаются каждый день. Нужно только уметь их видеть.

Анна умела.