Текст книги "Княжна медвежьего края (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8. В гостях

Бабушка сразу убежала к соседкам, и женщины с детьми мигом разнесли новости. А там уже и всё село всколыхнулось. Миша сразу сообщил отцу то, что узнал, и что сделал.

– Хитер, – сказал с усмешкой отец. – Желательно, чтобы их живыми взяли.

– Брать живыми?! – крикнул он. – А то как мы из них деньги выбьем, ваши?

– Нашёл, – услышал Миша с братьями через артефакт связи голос дяди.

Отец завершил разговор и со стражей поспешил к брату.

– Ох, ёлки... Она жива?

– Да, – хрипло сказал Глен, бережно поднимая на руки хрупкую девушку. – Ушиблась сильно, но даже кости не переломала – что чудо, не иначе. Она скатилась сверху.

– Удавлю паршивцев! – рыкнул князь.

Глен вынес меня наверх оврага и понёс к дому. Уже возле него привёл в чувства и подлечил мои синяки.

– Не спеши вставать, малышка, – мягко сказал медведь. – Кто гнался за тобой?

– Их двое было. Они налоги собирают, но врут и не краснеют. Сначала сказали, что с меня десять золотых, а иначе со мной будет то же, что с Литой.

– Что за Лита?

– Травница, что жила до меня в этом доме. Знаю, что она пропала за месяц до моего прихода.

– Что-то ещё сказали? – спросил князь.

– Ну, намерения у них были дурные, потому и попыталась сбежать.

– Ты знаешь Литу?

– Нет, я узнала, как её зовут, только на следующий день после того, как пришла сюда. До этого знала просто про травницу и что её не стало. Мне не сказали, что с ней случилось.

– Кто сказал?

– Я... я не знаю. Звучит слишком странно, но я голос в голове слышала и видела красную прозрачную нить уже когда шла по лесу сюда.

Мужчины переглянулись.

– Иди домой, отдыхай. Соберите дрова и в сени занесите, – приказал князь солдатам. – И да, запри двери.

Я дождалась, пока мне соберут дрова, и закрыла двери. Кто-то из мужчин сразу проверил, что я это сделала, и они ушли. Через пару часов в двери постучали – стук был осторожный. Подойдя к дверям, я спросила:

– Кто?

– Марья.

Я открыла женщине двери. Она оценивающе посмотрела на меня, в руках у неё была моя корзинка.

– Заходи. Сейчас деньги тебе отдам.

– Что с тобой случилось?

– Упала в овраг. А что в селе? Даже сюда было слышно крики.

– Сборщики подати, – она почти выплюнула эти два слова. – Оказывается, они не только князя обманывали, но и простой люд.

Я высыпала деньги из одного кошелька в глиняную тарелку и отсчитала золотой. И отдельно – за молочку. Передала деньги женщине.

– Тебе хоть будет на что жить? – она видела, что у меня осталась горстка меди.

– Будет, не переживай.

– Муж с сыновьями ещё не привезли дрова. Я приду с ними, чтобы тебе было спокойней. К тебе эти сволочи приходили?

– Да, еле ноги унесла. Не только денег хотели.

У женщины шерсть на лице выступила от злости, и глаза поменялись.

– Вот гады! Князь их немного высек и в замок для разбирательств забрал.

Я кивнула ей. Она, окинув быстрым взглядом дом, ушла. А я себе в кошелёк положила ещё пару золотых – в нём было потайное отделение как раз для таких крупных по достоинству монет.

Дрова мне привезли только на следующее утро. Я услышала ржание лошади и говор мужчин. Выглянув в окно, подтвердила, что это муж Марьи с сыновьями и сама женщина. Телега была полная, с горой. Я вышла к ним.

– Доброе утро.

– Доброе, Анна. Показывай, куда выгружать.

Я прошлась к сараю и открыла его. У него были большие ворота – может, когда-то тут была телега и лошадь. Но очень давно, сейчас даже запаха не осталось. Мужчина с сыновьями смог заехать задом, и так им было проще разгружать дрова.

А днём ко мне неожиданно приехал Михаил – ещё и со второй осёдланной лошадью.

– Привет, – сказал парень, улыбаясь, когда я открыла двери.

– Привет.

Он смело вошёл в дом и прикрыл двери.

– Что-то случилось?

– Твой брат к нам добрался. Нужно, чтобы ты поехала со мной. И он платье тебе приличное захватил. Нет, я не говорю, что это неприличное – ну, он взял приличное для дворца.

– Какого цвета?

– Что?

– Какого цвета платье?

– Зелёного, кажется... – он достал из-за пазухи переговорный артефакт и позвал: – Генри, какого цвета платье?

– Тёмно-зелёного с синим отливом, – услышали мы голос князя.

– Папа?! – удивился парень.

– Да, я. Зашёл пообщаться с мальчиком.

– А обувь он взял?

Повисла тишина.

– Нет, – наконец выдал брат. – Забыл.

Я тихо фыркнула – другого ответа и не ожидала. Пошла в спальню. Парень пошёл следом. Я достала из-под одежды свои коробочки с колье и стала перебирать. Выложила три варианта – с зелёными камнями, синими и полностью белыми. Ко всем колье были серьги и браслеты – полный набор украшений.

– Вау, теперь я точно вижу, что ты княжна.

– Да? С чего? Это муж дарил, а не отец. От семьи мне достались платья покойной сестры – с них я только камни забрала перед уходом.

Посмотрела на три комплекта и выбрала прозрачные камни – они подойдут под любой наряд и будут красиво бликовать от света. Полезла в сумку, которую не до конца разобрала – в ней я видела летнюю обувь, и, возможно, что-то будет достаточно приличным. К своему удивлению, нашла туфельки, которые точно не клала в сумку.

– Точно Мая положила.

Вздохнула. Туфельки были чёрные, бархатные, с синей вышивкой и на низком каблучке. Положила их на кровать. Миша сразу подхватил посмотреть.

– Ты в них хоть ходила?

– А разве не видно? – спросила с прищуром. – Одевала один раз – на второй день после свадьбы.

Парень немного смутился. Под платье явно понадобится приличное нижнее бельё, которое лучше надеть уже на месте. Я повернулась, посмотрела на парня:

– Может, выйдешь?

– Зачем?

Ничего не ответила, стала перебирать свои панталоны. Заметила, что он хоть и смущён, но смотрит с нескрываемым любопытством. Отложила кружевные на кровать, предварительно аккуратно сложив. Достала свой костюм для верховой езды и к нему – утеплённый плащ.

– Оу, у тебя есть костюм для верховой езды – и такой добротный, видно руку мастера, – потом он завис. – Постой, у тебя даже это платье, хоть и из более грубой ткани, но шито одним мастером.

– Да, ты прав. Выходи из спальни – я перед тобой переодеваться не буду!

Он вылетел красный от смущения. Переоделась я быстро. На всякий случай сложила с собой чистое, простое платье и ещё смену белья. Если буду переодеваться в платье, которое привёз брат, надеюсь, мне дадут возможность сполоснуться. Захватила своё мыло – так, на всякий случай. Волосы мыть точно не буду.

Вспомнила про шпильки и выгребла всё, что есть. Посмотрев на шкатулку, сложила её содержимое в мешочек, а в саму шкатулку закинула шпильки и украшения, которые надену. Всё аккуратно сложив в дорожную сумку, вышла к Мише.

– Тебе идёт, – хрипло сказал он, осматривая мою фигуру.

– Спасибо.

До замка добрались за полчаса, хотя явно можно было гораздо быстрее. Он угадал мои мысли и сказал:

– Эти лошади могут домчать за десять минут. Главное – вовремя среагировать и никого не затоптать. Ты хорошо держишься в седле.

– Училась.

Город был просторный и добротный – так можно его охарактеризовать. Мы быстро проехали по нему. В замке меня проводили в выделенную для меня комнату и дали служанку, которая помогла мне быстро освежиться и переодеться. Платье было закрытым, что меня очень порадовало, потому что я переживала, что будут видны шрамы. Служанка, одевавшая меня, всхлипнула, увидев мою спину.

– В платье вроде бы лишнего не видно, – сказала я сама себе, глядя на себя в зеркало.

Девушка отмерла и занялась моими волосами. Заплела пышную косу, украсила её живыми цветами и несколькими моими шпильками. Она даже по-быстрому привела мои ногти в порядок, и теперь я выглядела как настоящая леди. Туфельки идеально подошли к платью, как и колье – оно не перетягивало внимание, а хорошо дополняло образ молодой аристократки.

Ждали меня в коридоре под дверью – тут были и брат, и князь с сыновьями. Стало немного неловко.

– Аня, ты великолепно выглядишь! – воскликнул Генри.

– Спасибо.

Заметила, что взгляды троих братьев просто замерли на мне.

– Да не стойте столбами! – шикнул на них отец.

– Ты очень красивая, – сказал Марк.

– Точно, – поддакнул Майкл.

– Самая красивая, – добавил Миша.

Я улыбнулась им.

– Чудесно выглядишь, дочка, – по-доброму сказал князь. – Мальчикам ещё учиться и учиться комплименты говорить. Пойдёмте в гостиную.

А мне было любопытно, зачем весь этот маскарад с платьем.

– Генри, ты сам приехал?

– А? Да.

Тихо выдохнула. То, что назвали гостиной, было похоже на зал, в котором при желании несколько пар могли бы потанцевать. Или дама могла бы здесь помузицировать для гостей. Тут были и кресла, и невысокие столики. Для нас была готова одна композиция из кресел с чаем на столе. Уже сидела миловидная женщина – судя по сходству, мать братьев и жена князя. Я сделала реверанс, приветствуя княгиню.

– Рада познакомиться, Анна.

– Взаимно.

Ей я и правда была рада. Немного попили чай в молчании.

– Спрашивай, – сказал брат.

– Как ты так быстро добрался?

– Стационарные порталы, потом верхом.

– Для чего ты приехал? – спросила я, сжав край юбки.

– Отец хочет, чтобы ты вернулась.

Заметила, как напрягся Миша. Его родители спокойно наблюдали.

– Зачем? – спросила, стараясь говорить безразлично.

Генри смутился, но ответил честно:

– Хочет снова выдать тебя замуж. Ты же знаешь, что тебя с Рихардом развели?

– Знаю. И я не вернусь.

– Почему?

– А ты хочешь, чтобы я умерла? – спросила прямо. Он покачал головой. – Потому что чувствую: стоит мне вернуться – и долго я не проживу. Про какое-то счастье и говорить бессмысленно.

– Ты до сих пор на родителей обижаешься, – сказал он.

– Ты же знаешь, что матушка сказала после того, как меня оклеветали перед женихом и меня высекли? – медведи напряглись, брат мотнул головой. – Она сказала: «Ты сама виновата», – усмехнулась. – Виновата, что кто-то просто захотел избавиться от меня. Наверное, на действия Дамиана она тоже сказала, что это я виновата? Что скажешь? Или на то, что было в соседнем княжестве?

Барт молчал.

– Что скажешь? Не молчи. Или при тебе не говорили, и ты не знаешь?

– Знаю, но не согласен.

– Ты знаешь, сколько мне досталось в трёх случаях? – брат смотрел на меня уже испуганно и мотнул головой. – От меньшего умирают. Потому я не вернусь. Пусть считают, что умерла. А то удобно – вспомнить через восемнадцать лет, что есть ещё одна дочь.

– Отец признал тебя, – сипло сказал брат, а мне хотелось смеяться.

– И что мне с того? Признал, отдал замуж за Рихарда – там я едва не умерла трижды, а от четвёртого раза просто сбежала, не стала дожидаться, чем дело кончится. Или нужно было остаться и позволить себя утопить? Ну что им отец сделал? Просто отлучил от двора – и всё. А убей он на самом деле – что бы было? Наверное, ещё пальцем погрозил бы. Такой пустяк.

– Аня, ты не права, – сказал Генри.

– В чём? В том, что выжила дважды после сотни ударов плетью? Или когда мной откупились и беременной выдали двести ударов плети? Ну в чём я не права? В том, что посмела выжить и должна после этого всё простить?

Тишина была гробовая. На брата было жалко смотреть.

– Не молчи, братишка, выскажись.

– Тебе не стоит возвращаться. А я удавлю Дамиана и Севрана.

– Отец тебе не позволит.

– Возможно. Но он хотел тебя за Севрана замуж отдать. Он не знает, что тебя третий раз били. Я ему всё расскажу сегодня.

– Это всё, о чём ты хотел поговорить? – брат неуверенно кивнул. – Тогда позвольте уехать.

– Анна, – улыбнулся князь, видно, что-то задумал. – Мне тут брат меньшой и сынок нахваливали твои блюда. Как насчёт пойти на кухню, покомандовать у меня в замке поварами и что-то приготовить? Это без пошлых намёков, что место женщины – у плиты и в кровати. Просто чтобы отвлечься всем и хоть что-то хорошее было в нашей сегодняшней встрече.

– Тогда мне стоит переодеться.

– Тебе стоит командовать, а не лично готовить, – сказала доселе молчавшая княгиня.

На кухне сразу оживились, когда пришла княжеская чета. После слов князя немного удивились, но меня приняли – точнее, моё руководство. Я решила приготовить борщ, пирожки, сырники и на десерт – шарлотку. Рецепты рассказала, и старшая кухарка быстро распределила, кто что делает. Заметила, что рядом со мной стоит Михаил, чуть дальше – его братья.

– Нам любопытно.

Улыбнулась и сказала:

– Тогда стойте, занявшись делом. Будете яйца с сахаром венчиком взбивать. Это длительное занятие и требует немалых сил.

Старшая кухарка улыбнулась и быстро организовала старшему княжичу миску с яйцами и сахаром, выдала венчик. Я показала парню движения, и он начал свою работу. Пока он взбивал, успели замесить тесто и даже борщ отправить на плиту. Начинкой для пирожков выбрали мясо. Братьям даже пришлось поменяться – оказалось, что взбивать долго яичную смесь с сахаром не так уж просто. Зато у них получились замечательные белые пики. Даже старшая кухарка похвалила.

Пока другой повар доделывал тесто, а ещё кто-то резал яблоки, я услышала, что брат связался с отцом и пересказал наш разговор. Оказывается, он не знал, сколько ударов мне досталось.

– Это перебор. Я понимаю ещё десять, но это уже слишком.

– Какое лицемерие, – тихо сказала я. Миша и старшая кухарка удивлённо посмотрели на меня. – Услышала, что отец ответил: якобы на десять ударов плетью за чужую клевету – это то, на что можно закрыть глаза. Мне явно стоит отвлечься.

Меня пустили к столу, выдали фартук. Я стала помогать делать сырники. Михаил упёр руки в столешницу с обеих сторон от меня. При этом он не прикасался ко мне. Но что я для себя отметила – с ним я ощущаю себя в безопасности, с ним мне спокойно, и я не жду удара. Наверное, я не простила полностью уже бывшего мужа. Тот его поступок был для меня предательством доверия. Я не видела в нём ни защитника, ни опору.

Мне осторожно пододвинули порезанное яблоко, что осталось и не пошло в шарлотку. Подняла кусочек и, не поворачиваясь, скормила парню. Я не знала, возьмёт ли, но он быстро его схватил ртом, не дотронувшись до моих пальцев.

Когда все блюда были готовы, я решила к сырникам сделать ещё ягодную подливку. Для этого нужно было подавить ягоды, чтобы они пустили сок, и перетереть их с сахаром. Первое же надавливание – и сок попал в глаза. Мне помогли их промыть. А ягоды уже перетирали повара, прикрывая глаза, когда летел сок. Зато потом смогли красиво украсить тарелку с сырниками: положила три сырника стопкой, полила ягодным сиропом, а сверху – несколько листочков мяты. Остальные порции сделали повара и отнесли в обеденный зал.

Я подошла к брату.

– Поговорил с отцом? – он кивнул. – Что он сказал?

– Можешь пока тут остаться. Отдохнуть. Это его слова, не мои. Думает, что ты перебесишься и вернёшься. Думает, что ты не сможешь всё время жить в селе.

– Якобы восемнадцать лет я где-то в другом месте жила? – брат с пониманием улыбнулся.

После обеда мои блюда как раз были поданы. Княгиня решила задать несколько вопросов:

– Чем ты занималась в замке жениха?

– Изучала этикет, танцы и некоторые дисциплины, которых либо не было в школе, либо их было недостаточно.

– А в свободное время музицировала или вышивала?

– Я не училась музицировать. В свободное время рисовала на холсте. Говорили, хорошо получается.

– А травничеству кто тебя учил?

– В соседней деревне жила старая травница – она и учила. Приёмный отец покупал мне книги, которые я впоследствии выучила наизусть.

– Анна хорошо в седле держится, – сказал как бы между прочим Миша.

– Да, тоже научилась, пока жила в замке.

– Тебе не страшно жить в лесу?

– Порой страшно – из-за плохих людей. Но такое даже в замке может случиться.

Она только кивнула и посмотрела с вызовом на мужа.

– Что, свет очей моих?

– Много банд сейчас?

– Имеются. Их уже разыскивают и ловят. Уже двадцать бандитов поймано, их допрашивают и ищут остальных.

– Погостишь у нас? – спросила княгиня.

Не знаю, что промелькнуло у меня на лице, но она сказала:

– Не заставляю, просто спросила.

– Откажусь. Благодарю за предложение.

– На обратный путь предлагаю взять карету.

– Нет, спасибо. В этот гроб больше не полезу.

– Как ёмко подмечено, – сказала она с лёгкой улыбкой.

Домой поехала вскоре после обеда. Брат в принудительном порядке всунул мне в руки кошель с деньгами.

– Брат! – взмолилась я. – Где, по-твоему, я буду золото менять?!

Князь позвал казначея, и мне разменяли деньги. Десять монет оставили золотыми, большую часть – серебром, и сложили в отдельный мешочек, а ещё – мешочек меди.

– Внушительно смотрится, – улыбнулся Генри.

– Может, тебе в город нужно? – спросил Миша.

– Возможно, но не сейчас.

– Давай тогда завтра, – сказал брат. – Я тут буду ещё пару дней, хоть пообщаемся нормально!

– Может, тогда ты ко мне в гости? Или не рискнёшь?

– Ага, и ночевать он будет на кровати без перины и постельного, – подколол Миша.

– Есть вакантный матрас из соломы.

– Уже роскошь, – улыбнулся Генри. – Мне и на земле доводилось спать. А то в доме, хоть и на досках – уже почти роскошь. Если соберусь, приеду через пару часов.

Я кивнула ему. Миша вызвался проводить меня до дома. Платье оставила в замке, оговорившись, что в лесу оно ни к чему. Туфельки тоже оставила – обещали сохранить для меня. Я на это только улыбнулась. Украшения забрала и переоделась сама в костюм для верховой езды.

– Лада, – позвала служанку. – А зеркало большое есть?

Она кивнула. Я стянула тонкую рубашку и подошла к зеркалу в гардеробной, посмотрела на спину. Горько вздохнула.

– Кошмар... Спина, что испугает любого мужчину.

Шрамы я могла до этого только ощупывать. Как-то это впервые я осмелилась на них посмотреть.

– Кто вас так?

– Не важно. Они уже в прошлом. Если не побрезгуешь – можешь провести рукой по ним. Я хочу понять, насколько кожа чувствительна к прикосновениям.

Девушка подошла и бережно дотронулась до спины. Чувствительность была привычной. Но спина была вся изуродована рубцами – я бы сказала, сплошной шрам. Оделась быстро, сложила украшения в сумку. Попрощалась с Ладой и ушла к ожидавшему меня Михаилу.

На обратном пути позволила себе ехать чуть быстрее. Только в селе ехала не спеша, чтобы не зацепить ребятню, что бегает по улице. К Михаилу вышел Максим.

– Езжай вперёд, тут кто-то явно хочет поговорить.

Медведь спрыгнул с лошади и взял её под уздцы.

– Зачем вы лезете к ней? Поиграть и бросить потом? Она не ровня вам!

– Это ты не ровня ей, – огрызнулся Михаил. – Может, она и росла в деревне, но по рождению она – дочь князя, и он о ней не забыл. А замужем она была за сыном герцога.

Деревенские бабы всё слышали и запоминали.

– Чего ж она тогда с нами, а не у батюшки?

– Потому что от такого батюшки лучше держаться подальше – а то сдохнуть проще простого. Потому ни ты, ни другие парни и мужики не лезьте к ней с любовью. Не одобрят вас.

– Эт понятно дело, княжич, – сказала одна из баб. – Сам, небось, будешь ухаживать за нашей травницей?

– Конечно буду! Тут главное – не спугнуть. Сильно ей досталось от мужа и его семейки. И ещё, деревенские, должен предупредить: сейчас в лес опасно ходить – мы бандитов ловим. Только малую часть выловили. Увидите посторонних – не лезьте к ним поодиночке. И к Анне, возможно, брат приедет. Его узнаете – будет верхом и одет прилично. Выправка военная, да и лица очень похожи. Его не обижать, а к сестрице проводить. И готов выкупить сейчас солому для матраса и одеяло – чтоб не на досках ему спать.

Деревенские кинулись по домам и принесли приличный матрас из соломы и тёплое одеяло. Миша заплатил пару золотых и повёз всё к моему дому. Я ждала его метрах в ста. Увидев приобретение, удивилась.

– Брату твоему.

– О, спасибо. Постелю ему во второй комнате. И спасибо, что зарядили мне артефакты – это очень облегчает жизнь.

Парень довольно зарделся.

Брат и правда приехал через пару часов. Деревенская детвора с удовольствием проводила его к моему дому. Миша к этому времени уже уехал – как он сказал, пошёл на охоту на бандитов.

Брат был в шоке, осматривая две комнаты, которые сразу и не видно, что они вообще есть. Ещё больше его поразили ванные комнаты с туалетом и тёплой водой. А погребу он радовался, как маленький мальчик, полезший узнавать тайны. К его приезду я приготовила кашу и достала колбасу.

– Так что, останешься у меня?

– На несколько дней точно. Сейчас опасно тебе одной быть. Михаил ведь сказал, что поехал бандитов ловить, – я кивнула. – Могут сюда полезть. Я хоть отпор смогу дать.

– Спасибо.

Он бережно обнял меня и легонько погладил по спине. Коней отпустили – умные животинки сами вернулись в знакомые стойла при замке.

Первая ночь прошла спокойно. Утром брат помогал готовить завтрак и обед, сам растопил печь. Сегодня я занялась обработкой трав, что у меня высохли: сделала из них сборы на самые распространённые случаи, а потом – на редкие, для которых лучше иметь зелье под рукой.

Генри с каким-то восторгом наблюдал за моими действиями и подавал мешочки или горшочки.

– Можно в городе заказать стеклянные бутылки.

– Можно. Сколько это будет стоить?

– Тебя это не должно волновать, – сказал он чуть строго. – Тебе какой объём и сколько?

– Дай мне время подумать. Раз ты спонсируешь, то я отказываться не буду.

– Бутылочки тебе будут возвращать.

Я просто кивнула и, достав из шкафа тетрадь, стала делать расчёты. Для хранения подойдут бутылки на один литр и пол-литра, а вот пациентам – максимум на двести пятьдесят, и минимум – сто миллилитров. Брат сидел рядом, молча следя за тем, как я пишу.

– Нужно, чтобы пробка была такая, чтобы не впитывала жидкость.

– Можно сделать закручивающиеся крышки – сейчас это модно. Или стеклянную пробку, которая притягивается металлом – там хитрая система. Сейчас тебе нарисую.

– Интересно. Но такие лучше всего подойдут для моих больших ёмкостей. А для обычных людей – закручивающиеся, чтобы они спокойно разобрались.

– Да, ты права. Напиши мне теперь списком объём и количество бутылок.

– Хорошо. А в чём привезут?

– В ящиках.

Через пять минут брат уже связывался с кем-то по артефакту связи и делал заказ.

– Это мой друг. Он всё сделает и оплатит, а потом проследит за доставкой. Это дело не быстрое – недели две займёт.

– Хорошо. Я не спешу.