Текст книги "Княжна медвежьего края (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Он замер, а взгляд, полный ненависти, устремился на меня.

– Судя по глазам – я права.

– Стража! – рявкнул Рихард.

Вошли охранники.

– Антонио – раздеть до подштанников и на позорный столб. Его комнату опечатать. Никто не должен туда входить.

– Ты его просто оставишь висеть? – спросил Генри.

– Пока да. Я ещё не решил, сколько ударов ему отвесить. Может, не меньше сотни.

– Откинется от холода, – заметила я.

– Тогда полторы сотни. Если выживет – в темницу. Целителя не звать.

Антонио закричал, умоляя о пощаде, но стража ловко вывела его. Рихард подошёл ко мне и нежно обнял.

– Рад, что у вас всё хорошо, – сказал Генри, глядя на нас с теплотой. – Сестра сказала, что вы ждёте ребёнка. Очень рад за вас.

– Благодарю. Надолго к нам?

– Дня на три-четыре. Потом снова на службу. Вырвался только ради тебя.

До прихода мужа я уже успела высказать брату, что чувствую себя в семье лишней, ненужной.

– Не говори глупостей, Аня. Мать тебя не выкидывала, и отец тоже. Тебя спрятали. Да, есть поверье, что близнецы – к беде. Но мы вообще тройняшки. Родился я, потом вы с сестрой. Разнополых ещё могли терпеть, но двух девочек, похожих как две капли воды, – нет. Потому одну отослали в деревню к надёжному человеку.

– Спасибо, что рассказал. Я думала, от меня избавились как от мусора.

Когда снег начал сходить, Рихард хмуро сказал:

– Нам придётся поехать в соседнюю страну.

Он показал письмо.

– Отец пишет, что принц заинтересован в покупке наших племенных лошадей. Если всё сложится – это большая удача.

– Но явно есть подвох.

– Да. У меня плохое предчувствие.

– Могу я остаться дома?

Он мягко улыбнулся, положил ладонь на мой ещё небольшой живот.

– Я бы хотел, но нет. Мы живём на границе, ехать всего два дня. Дорога лучше, чем из деревни. И тебя не будет так трясти. Но ночевать придётся на улице – деревень по пути нет. Соорудим тебе кровать в карете.

Мы ещё немного обсудили поездку, и я ушла к себе. Попросила Маю съездить в город и купить запас определённых трав.

– У меня плохие предчувствия, – сказала я. – Я расскажу тебе, какие травы как заваривать и от чего они. Если со мной что-то случится – это может помочь.

Доехали мы до соседней страны на удивление спокойно. Дорога оказалась ровной, трясло гораздо меньше, чем я ожидала. Но была одна проблема – меня сильно укачивало. Из-за этого я почти не ела, только по вечерам, когда мы останавливались на ночлег.

Рихард любил сидеть рядом, держать руку на моём животе. Он уже ощущал лёгкие шевеления ребёнка. Своим родителям он до сих пор не сказал, что скоро станет отцом. Видимо, собирался обрадовать их при встрече. Если бы мы знали, зачем нас позвали – не поехали бы.

Неладное почувствовали сразу, как прибыли к дворцу в вечерних сумерках. Нас окружила охрана. Меня подхватили под локти и увели прочь.

– Что происходит?! – закричал Рихард, пытаясь отбить меня.

– Твои родители откупились твоей женой, – холодно произнёс княжич. – За то, что твой брат опорочил мою сестру, и она покончила с собой. За это полагается двести плетей. Если она выживет – я верну её тебе.

– Лучше бы вы убили моего брата! – крикнул Рихард, глядя княжичу в лицо. – Моя жена беременна! Уже половина срока прошло. Я не прощу ни вас, ни свою семью.

– Мне жаль. Но своего слова я не могу отменить. Солдаты проводят вас к родителям и брату.

Рихарда буквально силой затащили к родным. Мая, перепуганная, бежала за ним, прижимая к себе сумку с травами и молясь, чтобы я выжила.

Увидев родителей, Рихард сказал зло:

– Ненавижу вас. Будьте прокляты. Ненавижу всем сердцем.

Мать схватилась за сердце и театрально упала в обморок. Отец был мрачным. Брат, весь в синяках, старался не встречаться с младшим взглядом.

– Сын, не кипятись, – попытался успокоить его отец.

– Вы так ненавидите меня, что решили забрать мою жену?! Мать моих детей?!

– Будет у тебя другая жена. Она родит тебе детей.

– Анна уже была беременна. Ваш внук уже толкался в её животе, – прорычал он.

А потом увидел брата – и кинулся на него. Только вмешательство стражи спасло Дамиана от гибели.

Я пережила побои, но потеряла ребёнка. Меня выхаживали Рихард и Мая. Травы, что я взяла с собой, буквально спасли мне жизнь. Очнулась я на третий день, чем удивила целителя и всех остальных.

В душе была пустота. Я не винила мужа – слышала, как он кричал, когда меня забирали. Слышала, как он проклинал родителей. Он видел мёртвым своего сына – и это сломало его.

Когда меня пришёл навестить княжич, Рихард загородил меня собой. Он был похож на разъярённого зверя. Княжич это понял.

– Как ваша жена?

– Явно не вашими молитвами, – огрызнулся Рихард.

– Я был в своём праве.

– Будь вы мужчиной, убили бы моего брата, а не моего нерождённого сына.

Княжич Севран вздрогнул, словно от пощёчины. В его взгляде мелькнули злость и отчаяние. Он молча вышел.

– Когда мы можем уехать?

– Не сегодня, – ответил он спокойно. – Я вызову целителя. Посмотрим, что он скажет.

Целитель настоял, чтобы я ещё неделю лежала. Уехать мы смогли только через две недели. Нам принесли извинения от правителя страны – оказалось, всё это провернули за его спиной. Княжича Севрана и Дамиана высекли.

Рихарду предложили заключить договор на поставку породистых лошадей. Он заломил цену вдвое выше обычной – и не уступил ни на йоту. Правителю пришлось согласиться, скрипя зубами.

Домой мы ехали втроём – я, Рихард и Мая. Муж держал меня за руку, бережно, молча. Нам обоим было тяжело. Чем ближе мы были к замку, тем яснее я ощущала – это мои последние дни здесь.

Однажды я подслушала разговор, который поверг меня в шок.

– Если князь узнает, что случилось с его дочерью – нам не сносить головы, – вещала свекровь.

– Мама, ты драматизируешь, – зло огрызнулся Рихард.

– К сожалению, она права, – вмешался отец. – Князь был недоволен, что ты вначале наказал Анну плетью, не разобравшись. А потом ещё Дамиан накосячил. Он предупредил: если с ней случится ещё что-то – он нас убьёт.

– Анна не будет жаловаться отцу, – фыркнул Рихард. Он был прав – я не собиралась говорить ни с родителями, ни с братом.

– Ты наивный, – фыркнула мать. – Для всех она должна умереть от потери крови после выкидыша. Так бывает.

– Что?! Вы с ума сошли! Не позволю!

Рихард рявкнул и вылетел из чайной комнаты. Я подслушивала из смежной комнаты – знала, где в стене есть отверстие.

– Ему не обязательно знать, – сказала свекровь. – Можно инсценировать несчастный случай. Весна, реки бурные. Предложим ей конную прогулку – якобы развеяться. И она случайно утонет. Потом выловим её тело.

– Хорошая мысль, – поддержал свёкор.

Я ушла с бешено колотящимся сердцем и ледяными руками. Поняла: у меня есть сутки, чтобы исчезнуть. Надеюсь – не на тот свет. А куда-то далеко, чтобы меня было сложно найти.

Походив по гостиной, пошла к мужу в кабинет.

– Рихард, можешь дать мне мои документы? Хочу их изучить.

Он спокойно передал их. На них был даже мой портрет.

– Я возьму их к себе. Ты не возражаешь?

– Нет, родная, – сказал он мягко. – Как ты?

– Физически – нормально. На душе – пустота и боль. Нужно время. Есть ли во что сложить документы, чтобы они не лежали просто так?

Он кивнул и передал кожаный конверт.

– Спасибо.

Я подошла, поцеловала его.

– Этой ночью хочу побыть одна. Нужно подумать.

В кабинет зашли его родители.

– Дети, чтобы вы не грустили, предлагаю завтра поехать на конную прогулку, – сказала свекровь.

– Хорошая мысль, – сказала я, муд заметил, как блеснул его артефакт правды. – Пойду поговорю со слугами, прикажу подготовить еду. Можно будет поесть на природе.

Артефакт показал, что я говорю не всю правду. Он подумал, что я просто не рада прогулке. Я ещё раз поцеловала мужа и быстро ушла.

Мая ждала меня в коридоре. Я сказала ей тихо:

– Сходи на кухню. Нужно собрать сумку с едой. Часть – то, что хранится неделю: сухое мясо, сухари. Часть – на пару дней. И передай, что господа собираются завтра на прогулку. Мая, у меня плохое предчувствие. Тебя могут убить. Исчезни, как только исчезну я.

– Нет, госпожа, – покачала головой. – Я прикрою ваш уход.

– Я уйду не ногами. Не знаю как, но знаю – не ногами. Даже не знаю куда.

Глава 4. Травница

В своей комнате я ещё раз проверила, всё ли взяла. Документы убрала в сумку и попыталась её поднять – с трудом. Вернула на место, в гардеробную. Еду Мая сложила, пока я была на ужине с роднёй. Сумка с провизией оказалась не менее тяжёлой, чем та, что с сухими запасами.

– Не знаю, госпожа, как вы всё это поднимете…

– Я тоже. Но если хочу выжить… – сглотнула ком в горле, – то подниму и потащу на себе. Найди мой костюм для верховой езды и сапожки. Мы его не убирали – видимо, в нём я и уйду.

– Госпожа, мы же не положили вам деньги! И украшения стоит взять – сможете продать, если будет нужда. И с платьев вашей сестры можно срезать самоцветы.

– Хорошо, срезай. Возьми мешочки, что я заказывала для трав, и в них сложи камни. А я в такие же мешочки положу монеты. Остальные украшения уберу в шкатулки – иначе поломаются.

Мы обе были заняты делом. Потом я решилась рассказать Майе то, что подслушала.

– О, госпожа… – только и смогла вымолвить она.

– Аня, – услышала я голос мужа.

Быстро вышла к нему из гардеробной.

– Хотел пожелать тебе спокойной ночи, – он обнял меня и поцеловал.

Я с удовольствием обняла его, понимая, что прощаюсь. Мы постояли так несколько минут, и он ушёл к себе спать. А мы с Майей продолжили прятать драгоценности и деньги глубоко в сумку. Потом ещё в две другие сумки положили монеты.

Я почувствовала, что сделала всё, что могла. Переоделась в удобный костюм для верховой езды и посмотрела на Маю.

– Тебе пора уйти. Я хочу, чтобы ты могла сказать моему мужу правду – что не видела, как я ушла и куда. Иди к себе. Приди утром и скажи, что не нашла меня.

Мы обнялись и тепло попрощались. Когда она ушла, я надела сапоги, тёплый плащ. С большим трудом закинула на спину тяжёлую сумку, потом через плечо – ещё две, по одной с каждой стороны.

В следующий момент меня окутал свет. Я поняла, что стою в лесу. Передо мной – красная нить, словно лазер, извивающаяся между деревьями.

«Иди за проводником. Он выведет тебя к твоему дому. Пройти нужно десять километров по лесу. У тебя на это сутки.»

– Благодарю…

Я сразу поняла: снимать сумки нельзя – потом не подниму. Шла в одном темпе, понемногу ела и пила воду из фляги. Идти было тяжело, но к цели я пришла, когда солнце перевалило за полдень. Финальной точкой оказался добротный деревянный дом в лесу.

«Раньше здесь жила травница. Она погибла. В селе об этом пока не знают, потому дом цел. Она говорила, что у неё будет преемница. Для всех ты теперь – её преемница.»

Утро. Замок.

– Что значит, моей жены нет в замке?! – прорычал Рихард, гневно глядя на Маю.

– Я должна вам кое-что рассказать. Только не злитесь, прошу – выслушайте меня, господин!

– Говори!

Мая пересказала мои предчувствия, как я списывала их на нервы и паранойю, но всё равно готовила сумку с вещами. После последней поездки я окончательно её собрала.

– Она сказала, что не знает как, но уверена – уйдёт из замка не ногами. Вчера переоделась в костюм для верховой езды и отослала меня. Я точно знаю: она не выходила из комнаты. Двери были закрыты изнутри. Вы сами их открывали сегодня. И ещё… ваша жена кое-что подслушала.

Мая пересказала разговор родителей, который я слышала, но Рихард – нет.

– Как бы она ни ушла, она поступила мудро, – выдохнул он. – Надо написать её брату.

Пока он писал письмо, родители узнали о моём исчезновении.

– Плохо, – сказал отец. – Надо сделать подмену. Служанка слишком много знает – пусть она и заменит её.

Когда Рихард спохватился, Маю уже утопили вместо меня. Я почувствовала её гибель. К тому моменту уже была в доме.

– Покойся с миром, дорогая. Пусть следующая жизнь будет лучше этой. Спасибо тебе за всё…

Муж, как и обещал, написал брату обо всём: о заговоре, о моём исчезновении, о том, как я избежала гибели. Генри приехал с отцом через неделю.

Родителей и брата Рихарда заперли в их комнатах, под домашний арест – до конца разбирательств. Отец с матерью смертельно обиделись на младшего сына. Но он не простил им заговора против жены и предательства, которое привело к гибели нерождённого ребёнка.

Генри крепко обнял Рихарда при встрече.

– Ты повзрослел, – сказал он. – Сочувствую твоей утрате.

– Они мои родные, но я их ненавижу. Кажется, я никогда не забуду своего крошку сына. Только начал ощущать его толчки… и увидеть его мёртвым на ткани. Аня тогда чудом выжила. Я не знаю, как она ушла – двери были закрыты изнутри.

– Портал, – спокойно сказал Генри. – В нашем роду есть поверье: когда грозит смерть, открывается портал. Это было только поверье…

– А Аня чувствовала, что это случится. Готовилась. Мая сказала, что у неё было собрано три тяжёлые сумки. Родители утопили Маю. Хотели выдать её тело за Анино.

Генри с Рихардом частично восстановили список того, что я взяла с собой. Отчасти помог портной, у которого я много заказывала.

– Мы знаем только часть. Но сестра хорошо подготовила своё отступление. Попрошу отца развести вас.

– Зачем?

– Не быть вам вместе, – холодно сказал Генри. – Казнить твоих родителей не будут, но их отлучат от двора. Сам понимаешь – в этот дом Аня уже не вернётся. Здесь ей банально небезопасно.

Рихард с тяжёлым сердцем согласился с решением княжича. А я, добравшись до дома, едва не рухнула перед порогом. Но понимала: падать лучше внутри – там безопаснее. Двери оказались заперты, пришлось снять с себя сумки и искать ключ. Красная нить указала на него. Чудом затащила три тяжёлые сумки в большую комнату и рухнула на лавку. Мельком отметила, что успела закрыть двери – значит, никто не потревожит.

Сидя на лавке, начала осматривать дом. Просторная комната, в центре – большая каменная печь, служащая и для отопления, и для готовки. К её зеву справа была пристроена малая печь на две конфорки – хитро замаскированная, почти незаметная. Дрова или магический артефакт закладывались ниже основного зева. Купол у обеих печей был общий, дым, по идее, не должен идти в дом. Нужно будет проверить, как это работает. Но сначала – очистить обе печи от золы и понять, куда уходит дым из малой.

Рядом с лавкой – добротный деревянный стол на шесть человек и две широкие лавки. В деревне у приёмного отца я на такой спала. На стенах – полочки с глиняными горшочками, под потолком – вязанки свежих, недавно засушенных трав. За печкой, слева, пространство было закрыто тканью – видимо, там спала хозяйка. Я прошла туда и подтвердила догадку: аккуратно застеленная кровать на одного. Постельное нужно сменить, насушить новой травы для матраса. Стирать и сушить – потом можно будет использовать снова.

У изголовья – большой сундук. В нём – два поношенных, но чистых платья. Для работы по дому – самое то. Поняла, что нужно переодеться. Но сначала – найти колодец, ведра, тряпки для уборки. Потом – проверить печь и дымоход. И только потом – готовить еду.

Чтобы утолить голод, съела пару пирожков. Сумки поставила на лавки, переоделась в одежду из сундука. Обуви другой не было – осталась в своих сапожках. Колодец нашла, обойдя дом справа. За ним – заросший травой огород. Заняться им нужно будет позже. И найти, что посадить – для этого придётся идти в деревню.

В колодце – деревянное ведро на верёвке. Рядом – бочки с дождевой водой, для полива. Ещё – деревянная лохань на каменном помосте. Поднять её одной женщине сложно. Подойдя ближе, заметила: в лохани – отверстие, как в ванне из моей прошлой жизни. Рядом – следы от столбов, на которые натягивали ткань для купания на улице.

Где эта ткань и сколько её было – пока вопрос. В сенях нашла всё необходимое: метёлки, лопаты, грабли и старую шторку для купания – сплетённую из ивовых веток. Верхняя часть крепления вышла из строя, полотно нужно чинить. В идеале – построить летний душ. Для этого нужны доски. В сенях – топоры и пилы. Приёмный отец учил мою предшественницу обращаться с ними. Она могла даже дерево повалить и доски сделать. Работа тяжёлая, но, как говорится, хочешь жить – умей вертеться. Правда, не сейчас. Я едва осилила переход, ведь ещё не восстановилась после выкидыша. Смерть сына – самая болезненная часть этой истории.

Проверила печи и дымоход – всё было идеально чисто. Позже нашла ёрш для труб и мысленно поблагодарила хозяйку за порядок. Купалась вечером в тазе, по частям. Неудобно, но пока не починю шторку – буду так. Временно натяну верёвку и подумаю, как сплести новое полотно или построить душ. Можно прямо вокруг лохани. Нужны стены, дверь и крыша. Использовать доски или ивовые прутья? Прутья на улице продержатся дольше – доски сгниют без обработки.

Решила лечь пораньше – после перехода нужен отдых. Старый матрас накрыла своей основой, застелила постельным. Подушку сделала из второй основы, сложив и положив в наволочку. Ночью видела, как погибла Мая, и разговор Генри с Рихардом. Теперь могу с чистой совестью сказать: нас развели, я не сбежала.

С вечера переложила почти все вещи в сундук. Поняла – собралась хорошо, всё не влезает. Часть убрала под кровать в большой сумке. Еду оставила на столе – не искала, куда убрать. Решила заняться этим утром.

Проснулась, когда уже была вторая половина дня. Тело ныло от перехода и тяжёлых сумок. Стала искать, где хранились крупы. Нашла кладовую за неприметной дверью рядом с кроватью. Странно, что кровать не на печи. Видимо, я ещё не все комнаты нашла. Неважно – потом разберусь.

В кладовой – небольшой запас круп, мешочек муки. Соль – на полке возле печи. Там же – немного круп и растительное масло. Чтобы приготовить кашу или погреть еду – нужны дрова. Поела холодные пирожки, проверила запасы. Остался сыровяленый окорок без кости и сумка пирожков с разной начинкой. Ближайшие дни голодать не буду. Но долго хранить нельзя – испортится. Сейчас плотно поела и пошла исследовать, что ещё есть возле дома.

Обнаружила несколько пустых сараев. По запаху – давно никого не держали. Прошлась по огороду – травница ничего не сажала, всё заросло капитально.

– Добрый день, – поздоровалась женщина. – А ты кто такая? И где Лита?

– Добрый день, уважаемая. Я ученица Литы, меня зовут Анна.

– О, я Глаша. Так это о тебе она говорила. Говорила, нашла талантливую ученицу, что ты станешь её преемницей. Только не сказала, когда приедешь. Мы тебя в деревне не видели.

– Я шла пешком через лес. Путь был трудный, но я добралась целой.

– Кто ж девку-то саму отпустил? Куда отец смотрел?

Хитрый ход, чтобы узнать обо мне. Но я решила открыть часть правды:

– Я была замужем. Но нас развели – по решению моего отца.

– А чего ж так?

– Сначала отец отдал меня замуж, а потом разочаровался в родителях супруга. Они не раз пытались избавиться от меня. Последней точкой стало то, что из-за них я потеряла ребёнка на большом сроке. Потому нас развели, и я ушла к наставнице. Отец их наказал – условно, конечно, живы остались.

– Лита говорила, что ученица у неё не простая.

– Да. Но я бы не хотела распространяться, кто мои родители. Я не живу с ними и без их поддержки. Отпустили жить сюда – и на том спасибо. А вы к наставнице пришли за травами?

– Ах, да. А ты много знаешь?

– Достаточно. Эти знания мне жизнь спасли. Для чего вам травки?

– Сплю плохо. Долго уснуть не могу, а потом часто просыпаюсь.

Я кивнула.

– Наставница вам сбор давала или готовое зелье?

Глаша удивлённо раскрыла рот.

– Обычно пучок трав вручала.

– Хм. Если хотите, могу тоже дать пучок. А если хотите – приготовлю зелье. Его проще принимать. Но есть одна проблема.

– Какая, милая?

– Во что я вам его налью?

– Много его будет?

– На месяц. Примерно вот такой глиняный горшочек.

– Горшок я принесу. Сколько по деньгам?

– Сколько Лита брала за травы?

– Пол серебрушки.

Я мысленно хмыкнула – дорого. И, кажется, это отразилось на моём лице.

– Пол серебряного за горшочек зелья. Но предупреждаю: не последний раз хранить подальше от детей!

– Само собой, милая! Я скоро приду с горшочком.

– Тётя Глаша, подскажите, когда посадки делать? У наставницы огород совсем запущен, хочу привести его в порядок.

– Сейчас уже сбор урожая. Максимум – сорняки убрать, перекопать и удобрить. А весной засадишь. Только через полмесяца начинай закупать семена – весной всё безбожно дорого.

– Спасибо.

Женщина ушла, а я поняла, что дров у Литы нет. Пришлось готовить зелье в алхимическом котелке. Даже лучше – меньше тепла в жару и экономнее. Это будет мой первый заработок.

К приходу Глаши я уже приготовила зелье на два горшка. При ней налила в принесённый горшочек, предварительно проверив, что тара чистая.

– Пять вот таких больших ложек на полкружки воды. Можно и так пить, но зелье горькое. С водой – не так противно. Если кому в селе нужно сонное зелье – у меня есть порция на месяц. Цена та же.

– Благодарю, милая! Хоть теперь высплюсь!

– Только пять ложек в сутки, – напомнила я.

После её ухода остаток зелья перелила в найденный пустой горшок и убрала на полку. Котелок вымыла и поставила на печку. На ней Лита ничего не хранила. Хотя там можно устроить спальное место. Видимо, она не любила туда залезать. Я тоже. Возможно, зимой или в холод буду там спать. А пока – нужно озаботиться дровами.

Дом закрывался на большой навесной замок. Ключ повесила себе на шею. Взяла топорик и отрез прочной ткани – пошла за дровами. Недалеко от дома нашла засохшее дерево. Толщиной оно было с меня, не дуб, уже хорошо. Через час оно упало. Я обрубила ветки и по немного перетаскала их к дому, в пустой сарай – временное хранилище древесины. К вечеру всё было на месте.

– Хозяйка, говорят, у тебя травки можно купить? – подошёл бородатый мужичок.

– Можно. А вам для чего?

Он замялся.

– Чем подробнее объясните, тем лучше смогу помочь.

– Спина болит.

– Где болит – рукой покажите. Хм… С двух сторон или с одной?

– С двух. Что это, девонька?

– Это почки. Простите за интимный вопрос: в туалет по-маленькому больно ходить?

– Да. Бывает даже с кровью.

Я покивала и с сожалением посмотрела на дерево.

– Мои сынки тебе распилят, как скажешь, и притащат.

– Мне на дрова, – вздохнула. – Сегодня начну готовить вам зелье. Утром приходите. Объясню, как пить. И принесите свой горшочек – только чистый.

– Благодарю, дочка! Сынков сейчас пришлю.

За то, что мне распилили и перенесли дрова, я приготовила мужчине зелье. Когда он пришёл утром, объяснила:

– Пить натощак, три ложки неразбавленных. По симптомам – это камни в почках. Не пугайтесь, они и вызывают боль. Зелье воздействует на камни, превращает их в песок, и они выйдут естественным путём. Одного курса должно хватить. Пить утром, до завтрака.

– Сегодня придётся пропустить – я уже поел.

– Тогда да. Лучше – за полчаса до еды. И домашних предупредите: не пить ваше зелье. Здоровым оно вреда не принесёт, но и пользы не даст. Если почувствуете что-то ещё – приходите, расскажите.

Несмотря на мои возражения, мужчина всё же оставил деньги за зелье. А я наконец-то смогла приготовить себе суп – пусть это была всего лишь жидкая каша с окороком, но всё же разнообразие. После обеда пошла на огород – выдёргивать сорняки. За день успела убрать только самые крупные. Пока тянула бурьян, поняла: пора начинать собирать и заготавливать травы. Я не знала, куда именно меня перенесло, но если уже идёт сбор урожая – значит, конец лета или осень. А зимой трав не будет, нужно запастись. И грибы стоит сушить. Ягоды – тоже, для сборов.

С раннего утра занялась этим. Гуляя по лесу, нашла грибную поляну и набрала две большие корзины. Корзины нашлись в сенях дома – а я ведь ещё даже чердак не исследовала и крышу не проверила. Решила заняться этим сегодня. Чердак оказался просторным, добротным и почти пустым. Один сундук со старыми вещами – носить нельзя, а выкинуть жалко. Утащила их к себе, в уголок у кровати. Тряпки в доме всегда нужны. Может, чему-то из этого вороха смогу дать новую жизнь.

Из старых вещей собрала сушилку – что-то вроде этажерки с множеством полочек. Сами полочки сделала из веток, натянула ткань из перестираных старых вещей. Натягивала её влажной, пришивала – так она сразу высыхала. Первая партия грибов сушилась на столе в кухне. А на следующее утро я уже собрала сушилку. Да, она хлипкая, но потом, может, закажу крепкую.

Через пару дней ко мне заглянул молодой парень.

– Здравствуй, хозяюшка. Соседка говорит, у тебя травки целебные есть. Я руку сильно поранил, плохо заживает. Может, поможешь?

Парня звали Карп. Рану он получил на плече. Попросила его немного оголиться – он быстро скинул рубаху. Покачала головой.

– Ты в рану грязь занёс. Сейчас пойдём на улицу – вскрою, промоем. Потом сделаю примочку и закрою. Вечером придёшь на перевязку.

Он кивнул, а потом, указав на мою самодельную сушилку, спросил:

– Может, я тебе соберу нормальную?

– А собери, – ответила я. – Я как смогла, так и сделала.

После перевязки он сразу взялся за дело. Спилил дерево – сказал, его уже пора убирать, а то упадёт на крышу. Заодно я попросила установить колышки для будущего летнего душа. Парень расспросил, что я задумала, и предложил:

– Лучше из дерева поставить и снаружи смолой покрыть.

– А внутри?

– Пропиткой, которая защитит от влаги. Тогда не один год простоит. А на крышу могу тебе бочку поставить – у нас во дворе такой душ стоит. За день всё соберу. Смолить только не сразу буду.

– Сколько возьмёшь за это?

– Руку мне вылечи. Один коновал сказал – только отрезать. И тебе придётся смолу купить.

– Покажешь, где – куплю и смолу, и бочку.

Руку я ему вылечила за неделю. Его мать пришла ко мне, кланялась в ноги, принесла лукошко яиц.

– Ну что вы, – сказала я, смущённо.

– Дочка, ты мне сына спасла! Он к городскому целителю ездил – тот хотел руку отрезать!

– Тьфу, – сказали мы обе.