Текст книги "Княжна медвежьего края (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Виктория Хорошилова
Княжна медвежьего края

Глава 1. Подкидыш

В этом мире я оказалась пару лет назад. То, что это совсем другой мир, поняла сразу. В своём прошлом мире я уже год сидела дома, не выходя дальше собственного двора. Всё из-за серьёзного перелома ноги, который плохо заживал – далеко на костылях не упрыгаешь. К тому же я часто болела. Да и реки поблизости у меня не было, а здесь я очнулась в воде.

Сначала испугалась, но быстро взяла себя в руки и доплыла к берегу. На мне было простое деревенское платье, обуви не было. Сев на берегу, я словно окунулась в память своей предшественницы. Девчонка не собиралась топиться – она пришла к реке постирать бельё. Одна из сорочек ускользнула, и, пытаясь её достать, она оступилась, упала и вдохнула воду. Умерла глупо, случайно…

Как я умерла в прошлой жизни – не знаю. День был обычный, только нога сильно болела. Помню, как легла спать, а очнулась уже здесь – в реке.

В этом мире у девушки, которую, к слову, тоже звали Анна, был приёмный отец. Её подбросили ему младенцем. Недавно у неё появилась приёмная мать – отец только недавно женился. Мать с отцом не обижали её, хоть и «мать» была скорее формальной. Анна была уже подростком, ей исполнилось шестнадцать – возраст, когда уже можно было свататься. Но никто не спешил, что расстраивало женщину. Хотя Аня, а теперь уже я в её теле, много работала по хозяйству и даже приносила семье доход: собирала лечебные травы и делала сборы для селян. Люди ценили её работу и приходили именно к ней.

А в восемнадцать лет на меня напал соседский парень. Раньше родители думали, что он всё-таки решится посвататься. Но Сергей не хотел серьёзных отношений – он хотел только затащить меня на сеновал. В итоге он взял меня силой прямо за родительским домом. На мой крик никто не пришёл. А на следующий день, по его навету, за мной явилось полсела – вытащили за косы в центр деревни. Сергей обвинил меня в блуде: мол, я его соблазнила и отказалась выходить замуж. Это было ужасно – больно и обидно от такого нелепого обвинения.

Односельчане решили меня проучить – выпороть розгами. Выбрали момент, когда отца не было в селе. Иначе он бы не дал совершиться этому бесчинству и сам бы избил Сергея за то, что тот со мной сделал. Мне не давали подняться с земли – били кто палкой, кто кнутом.

– Прекратить немедленно! – раздался гневный окрик. – Разойдись!

Послышался топот – кто-то приехал верхом.

– Что вы творите, ироды?! – грозно спросил молодой барон.

– Потаскуху воспитываем, – сказала одна из женщин. – Чтобы мужчин наших больше не соблазняла. Хвостом перед ними крутит!

Она замахнулась, чтобы снова ударить меня, но люди барона перехватили её и грубо толкнули – тётка упала на землю.

– Кто тебе дал право рот свой поганый открывать?! – рыкнул барон.

Он спешился, рывком поднял меня с земли. На его груди, на толстой золотой цепи, висел камень.

– Отвечай, дева. Правду они про тебя говорят? Соблазняла чужих мужей?

– Нет, господин, – хрипло ответила я. – Это он… силой меня вчера взял.

– Врёт эта шлюха! – тут же отозвался Сергей. – Сама хвостом передо мной крутила, себя с выгодных сторон показывала!

– Это неправда, господин, – сказала я сквозь слёзы.

– Я вижу, что ты не врёшь. А вот ты – соврал. Значит, это ты изнасиловал деву?

– Не было такого! – взвизгнул парень.

Люди барона не дали ему убежать. Камень на груди барона налился красным.

– А вот мой артефакт говорит, что ты врёшь. А дева говорит правду. Выпороть его – сто плетей. Тем, кто руку на деву поднял – тоже по сто. Выполнять!

Люди барона стали ловить сбежавших селян и привязывать их к столбам. Староста попытался заступиться.

– Господин, помилуйте их! Девка сама виновата!

– В чём? В том, что её один идиот силой взял? Может, и тебя выпороть – за то, что допустил такое?

Староста мигом заткнулся.

– Но ей тут житья уже не будет…

Барон посмотрел на меня, хмыкнул, достал из-за пазухи свёрток и протянул мне.

– Разверни и капни своей крови на камень.

Я молча сделала, как просили. Камень в оправе был синий – и когда я капнула кровь, он засветился синим светом.

– Нашёл. Быстрее, чем думал. Показывай, где твой дом. Пора тебе вернуться к родным родителям.

– Если будет ваша милость… Скажите, кто её родители? – заискивающе спросил староста, явно не боясь ничего.

– Её родители – те, кто может приказать стереть эту деревню с лица земли. Не советую говорить о девушке плохо.

Я привела его к дому приёмного отца и матери. Мать была дома, нянчила младенца. У них с отцом он только недавно родился. Но что-то подсказывало – не от отца он.

– Хм, отпустили тебя, – сказала она, не оборачиваясь.

Когда обернулась, удивилась, увидев рядом со мной барона.

– Господин… – тихо произнесла она и поклонилась.

– Собирай свои вещи, – сказал он мне.

Я не успела достать платья из сундука, как влетел приёмный отец.

– Дочка! Барон… – прогудел он в бороду.

– Ты знал, что она тебе чужая?

– Как не знать? Её же младенцем мне подкинули. Такая крошка была… Воспитывал как мог, всё лучшее ей отдавал. Вот теперь сынок родился…

Камень на груди барона засветился красным.

– Врёшь.

– Почему, господин? Марыська – моя жена. Только неделю назад сына родила…

До этого момента камень светился белым. Отец это заметил. И Марыся – не дура – тоже поняла.

– Марыся, – строго начал отец. – Ты мне изменяла?

– Да, – не стала она отпираться.

– Чей это сын? – мрачно спросил он.

– Петра. У тебя, скорее всего, детей быть не может. С ним я была один раз – и сразу понесла. А с тобой два года жила – и ничего!

– Вот и иди к Петру, – сказал отец. – Он уже вдовец. С сегодняшнего дня. Его баба как раз ноги откинула – на позорном столбе.

Марыся упала ему в ноги.

– Не прогоняй, умоляю…

– Ладно. Сам с ним поговорю.

– Собирайся, – напомнил мне барон.

Я достала два новых платья, три смены белья, гребень, ленты. Отец достал мои поношенные платья, отрезы ткани, корзинку и холщовую сумку. В неё я сложила всё своё. Обувь была одна – на мне. Отец отдал мой ножик, которым я травы срезала, и пустые сумочки – заготовки под сборы. Ещё – несколько моих любимых травяных смесей.

– Я готова, – сказала я барону.

– Иди за мной.

Идя за мужчиной, я задумалась: все его величают бароном, но он – сын графа, второй сын. Видимо, поэтому титул у него ниже, чем у старшего брата. К замку пришлось ехать на одном коне с одним из его воинов. Меня усадили боком перед мужчиной. Тело болело после побоев, но я решила молчать и никак не показывать, что мне больно.

Ехать, на удивление, было недолго – всего пару часов быстрой езды. Правда, за это время я отбила себе попу, а тело затекло от неудобной позы. С коня меня осторожно сняли, и барон приказал идти за ним. Я едва поспевала – он даже не оборачивался, чтобы проверить, иду ли я.

Из-за этого я не успела рассмотреть замок. Знала только по слухам, что барон живёт здесь сам, а его родители бывают редко, предпочитая столичный особняк.

– Это будут твои покои, – сказал барон, когда я зашла следом за ним в шикарную комнату. – Сейчас вызову управляющую, она пришлёт тебе личную служанку. Она всё объяснит и поможет привести себя в порядок. Портной будет завтра, как и учитель этикета. Неправильно будет вести тебя к князю неподготовленной.

– Князю? – спросила я тихо, шокированно.

– Всё завтра объясню.

Служанкой оказалась приветливая девчонка моего возраста по имени Мая. Она показала, где находится ванная комната. Ванная была роскошной даже по меркам моего прошлого мира – большая каменная чаша, канализация, завязанная на магию и артефакты. Мне показали, как включать и регулировать воду. Я смогла выкупаться и хорошо отмыться. Мая забрала мои вещи в стирку, помогла привести руки в порядок – теперь по ним сразу и не скажешь, что я тяжело работала. Хотя они ещё не были достаточно нежными – не все мозоли можно убрать за один вечер. Думаю, за месяц мои руки будут неотличимы от рук изнеженной девушки. От Майи я узнала, что барона зовут Рихард.

На следующий день я проснулась рано, как привыкла. Сама умылась, оделась в чистое платье и села ждать. Не думала, что мне уместно выходить из своих покоев и гулять по замку – заблужусь моментально. Зато на свежую голову смогла оценить роскошь комнат, что мне выделили.

В комнатах были шелковые обои с искусной вышивкой в цветочных мотивах. Обои – зелёные, как сочная молодая трава, а вышивка – на тон темнее. Комнат было две: спальня и гостиная. Мебели – минимум, но вся она массивная, из дерева, с красивой резьбой. Над большой кроватью – балдахин, а на окнах – тяжёлые шторы тёмно-коричневого цвета, словно кора дерева.

– Доброе утро, – в комнату вошла красиво одетая женщина.

Я сразу поднялась и слегка поклонилась.

– Доброе утро, госпожа.

– Я Лаида. Буду учить тебя этикету. Обращайся ко мне мадам Лаида, не госпожа. Господин барон сказал, кто твои кровные родители и почему ты здесь?

– Нет, мадам Лаида.

– Твои родители – князь и княгиня. Как ты оказалась там, где оказалась, мне неизвестно. Если будет нужно – тебе расскажут. Моя задача – в кратчайшие сроки сделать из тебя леди. Твоё происхождение не позволяет тебе кланяться тем, кто ниже тебя по статусу. Например, мне. Поняла?

– Да.

– Я научу тебя ходить, делать правильные жесты, обращаться с приборами. Начнём с походки.

Это оказалось интересно. Я впитывала новое, как губка, и, на удивление, мадам Лаида меня хвалила – говорила, что я схватываю на лету. Не знаю, почему не было завтрака, но обед накрыли в моей гостиной на двоих. Количество приборов меня откровенно пугало, но мадам Лаида объясняла всё очень доходчиво. И если не с первого, то со второго раза я всё запоминала.

Потом пришёл портной – меня измеряли, прикладывали разные ткани. Благо, это заняло всего час. Затем обучение с мадам Лаидой продолжилось, и на ужин она разрешила спуститься к барону. Реверанс получился немного скованным, но по глазам молодого мужчины я поняла, что он остался доволен. Ели мы в молчании, и, на удивление, я смогла разобраться, какими приборами пользоваться.

Позже, наедине, мадам Лаида сказала барону:

– Девушка вам досталась талантливая. Схватывает на лету. Либо её уже обучали.

– Лаида, кто бы её обучал в той дыре? Я приехал, когда её пытались забить палками – за ложное обвинение! Сколько тебе нужно дней, чтобы не стыдно было предстать перед князем?

– Неделя. Только если не нужно учить танцы.

– Я напишу князю, узнаю. Сколько потребуется на танцы?

– Месяц. Минимум месяц. К тому же портные пока не брались за бальные платья.

– Хорошо. Кстати, как тебе её речь?

– Хм… На удивление, у неё очень грамотная речь. Нет сельского говора. Я заметила, что девушка хорошо читает. Нужно проверить её грамотность.

– Сможешь?

– Да, мой мальчик.

Вечером мадам Лаида проверила, как я пишу и читаю. Письму мою предшественницу учил отец, и она ходила в школу в соседнем селе – окончила пять классов. Этого было достаточно, чтобы научиться читать, писать и считать. Но я знала больше. Это укладывалось в легенду, что я дополнительно училась у старой травницы в соседней деревне – что было правдой. Приёмный отец покупал мне книги, хотя для нас они были дорогими. Он положил их мне в сумку в последний момент. Всего их было пять, но для меня – бесценные. Я показала их мадам Лаиде – все они были о травах и для травников.

– Ты была травницей, – догадалась она. – Неудивительно, что ты такая сообразительная. Пишешь сносно. Потом, когда будет время, потренируешь руку – научишься писать более изящно. Пока рано забегать вперёд. Сейчас главное – подготовить тебя к встрече с правящей четой.

Через неделю была запланирована поездка к моим кровным родителям. Мне уже успели сшить необходимый минимум одежды, даже появилось несколько украшений. Ехать предстояло в карете – без амортизации, с минимальными остановками: только на ночлег в придорожных тавернах или постоялых дворах. Так, за двое суток мы добрались до столицы.

Я пережила эту поездку чудом. Дорог в привычном понимании не было, а в карете трясло так, что ни почитать, ни подумать толком было невозможно. Подушки под попой не спасали, и к концу пути сидеть становилось мучительно тяжело.

На столицу я толком взглянуть не успела – приехали поздно ночью, при редких фонарях. Нас сразу разместили в гостевых покоях, и я наконец-то смогла выкупаться и привести себя в порядок.

А утром состоялось знакомство с родителями. Холодное, официальное, без намёка на радость встречи. Оказалось, князь пообещал герцогу выдать за его сына свою дочь – мою сестру-близняшку. Но сестра умерла год назад от горячки. Тогда и начали искать меня.

Было неприятно узнать, что меня специально выбросили – близнецы считались дурной приметой. Вот барону и поручили найти вторую девочку. Я слушала всё это молча, стараясь держать лицо. Видимо, получилось.

– Ты молодец, что не закатываешь истерики, принимаешь своё место, – сказал отец.

Пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Когда планируете провести свадебный обряд? – спросил он у Рихарда, ведь именно ему по заслугам пообещали княжескую дочь.

– Ваша Светлость, думаю, через полгода будет идеально. Мы никуда не спешим, и у нас будет время немного узнать друг друга с Анной.

– Твоё право. Даю согласие. Я распорядился, чтобы ей отдали платья сестры и её украшения – фигурки у них одинаковые.

Мерзко. Вот что я чувствовала. Я словно не человек, а предмет интерьера. Моего мнения никто не спрашивал, поэтому весь приём и обед я провела молча.

– Не знаю, как тебе это удалось, мой мальчик, но поведение у твоей невесты отменное. С её сестрой ты бы намучался – слишком разбаловали мы её.

Я старалась не поднимать голову и делать вид, что меня это не касается, хотя слышать такое было больно.

– У Анны хорошее воспитание, – спокойно ответил Рихард. – Манеры ей пришлось поправить лишь немного. Приёмный отец дал ей достойное образование.

В гостях мы пробыли три дня. Я из выделенных мне комнат сама не выходила – не хотела видеть родню и смотреть на замок тоже не хотелось. На второй день ко мне зашёл Рихард.

– Почему ты всё время в комнатах?

– Вам честно ответить? – он кивнул с важным видом.

– Мне не понравилось знакомство с родителями. Ощутила себя мебелью.

– Хм, это было не худшее знакомство, поверь. Да, тебе не повезло – ты жила не с ними. Но они хотя бы тебя признали.

– Только потому, что моя сестра умерла, – тихо сказала я.

– Предлагаю прогуляться в парке. Нам стоит узнавать друг друга. Я специально назначил свадьбу позже, чтобы быть уверенным, что ты не в тягости после того случая.

– Беременности не будет. Я всё же травницей была и предприняла меры в тот же день.

– Хорошо, – сказал он с гордостью. – Но я хочу быть уверен. И время нам всё же нужно. Согласна?

– Да. Скажите, как я могу к вам обращаться?

– Рихард. Просто по имени. И хорошо бы перейти на «ты».

В тот вечер мы хорошо прогулялись в саду. Он расспрашивал о моей жизни в деревне – я рассказала, как собирала травы и делала лечебные сборы. Он поделился своим увлечением породистыми лошадьми – разводит и продаёт их по всему княжеству.

В тот же день мне принесли много одежды и вещей сестры. У неё был хороший вкус, – отметила я про себя. Слуги всё упаковали к нашему отъезду и погрузили в карету. Места осталось мало, и я чувствовала себя как килька в банке. Ехали снова почти без остановок, и по возвращении я чувствовала себя отвратительно. Ванна и сон на нормальной кровати быстро исправили моё состояние.

Утром я решила узнать у жениха, чем могу заниматься. Оказалось, моим образованием займётся мадам Лаира – я продолжу изучать этикет и начну учить танцы. В свободное время мне предстоит много читать – не то, что хочется, а про знатные рода. Если вдруг останется время, могу заняться вышивкой или рисованием. Я выбрала рисование – в прошлой жизни у меня это неплохо получалось. Голова пухла от обилия информации.

С Рихардом мы виделись только за завтраком и изредка за ужином. Он занимался мужскими делами, о которых мне не рассказывали.

– Когда вы поженитесь, ты сможешь помогать ему и заниматься замком. Дел там тоже много. Но пока, милая, не стоит этим голову забивать.

Для обучения танцам мне наняли учителя – мужчину, который стал моим партнёром. Мадам Лаира на одном из первых уроков говорила, что незамужней девушке нельзя оставаться наедине с мужчиной, если он ей не кровный родственник. Благодаря изучению знатных родов я узнала, что у меня есть старший брат, который где-то служит. А у Рихарда – младшая сестра и старший брат.

Рядом со мной всегда была Мая. Она даже ночевала в соседней комнате, специально предназначенной для личной горничной. И она же выступала гарантом моего приличного поведения.

Спустя пару месяцев я закончила изучение биографий и перешла к другим дисциплинам – географии, музыке, к счастью, только в теории. От меня не требовали играть на инструментах. Оказалось, достаточно того, что я хорошо рисую. Мадам Лаира заметила мои наброски и сказала, что мне стоит попробовать работать на холсте. Это было именно то, чем я занималась в прошлой жизни – я была художницей.

Мои работы пришлись по душе Рихарду, и он стал заказывать рамы и развешивать картины по замку.

– У тебя талант! – восхищалась мадам Лаира, глядя на очередной рисунок.

Однажды случилось то, что сильно пошатнуло моё доверие к Рихарду.

Я сидела в своей гостиной, рисовала новую картину и беседовала с учителем танцев. Мая вышивала салфетку рядом со мной. Вдруг, без стука, в комнату вошёл полный мужчина. Он гневно посмотрел на нас и быстро вышел. Учитель откланялся и ушёл. А спустя десять минут влетел разъярённый Рихард. Не задав ни единого вопроса, он потащил меня на улицу.

Он не стал слушать меня, не дал сказать ни слова. Мигом связали руки, и меня повесили за них на позорный столб. На мне было домашнее платье – без корсета. Рихард разорвал его на спине.

– За измену вменяю тебе сто ударов плетью. Исполнять будет артефакт – специальная плеть. Наказание прекратится, если ты покаешься или если будет нанесено сто ударов. Покаешься сразу – будет всего десять.

– Я не изменяла тебе!

– Начать, – отчеканил он.

Спину обожгло болью. Но душевная боль была куда сильнее. Он стоял так, чтобы видеть моё лицо – ждал покаяния. Но в чём каяться, если я ничего не сделала?

– Ваша милость! – подлетели учитель танцев и мадам Лаира. – За что вы так с вашей невестой?!

– Следом отправитесь и вы, – прошипел барон. – Я не прощу измены!

– Но она вам не изменяла! Её служанка всегда при ней, особенно когда я захожу. Другие слуги тоже видели, что всё было прилично. Я заходил всего на пять минут – обсудить танец и его историю, чтобы госпожа могла поддержать беседу на балах. Нас видел даже ваш поверенный – он заходил буквально перед тем, как я вышел.

Мая стояла рядом с Лаирой и беззвучно рыдала, глядя на меня.

– Почему промолчала?! – рявкнул Рихард.

Девушка упала на колени:

– Господин, вы были так сердиты, что даже слушать меня не захотели. Я кричала, но меня оттащила стража.

В этот момент плеть остановилась – сотня ударов была завершена.

– Рихард, – начала Лаира, – ты же рассудительный мужчина. Куда подевался твой артефакт правды? Ты всегда им проверял ложь. А сейчас – что это было?

– Господин, она ещё жива. Что прикажете делать? – спросил солдат.

У Рихарда всё похолодело внутри. Впервые он отдал приказ наказать невиновного человека. Он сам отнёс меня в комнату и ухаживал за мной все дни, молясь, чтобы я выжила.

– То, что она выжила – это чудо, – проговорил старый целитель. – Заживление идёт хорошо, но отнимает у госпожи много сил.

Через неделю раны зажили благодаря целителю, но всё это время я была в полубреду. Душа болела сильнее, чем тело – её раны затягиваются не так быстро. Общаться с женихом мне не хотелось. Он вёл себя так, словно ничего не произошло, а я ощущала себя преданной. Я хотела молчать, не разговаривать с ним, но он этого не понимал. Я просто свела наше общение к минимуму – отвечала только на прямые вопросы.

А потом приехали мои родители. Им доложили о случившемся. Я надеялась, что они будут на моей стороне, что хоть немного осудят Рихарда. Но слово взяла мать – и сказала, что я сама виновата. Якобы раз вызвала гнев жениха, значит, было за что наказать. Даже то, что служанка была при мне, как всегда, не сделало меня невиновной.

Я не удержалась – посмотрела на Рихарда. В его взгляде мелькнуло что-то виноватое. Я надеялась, что он извинится. Но нет. Видимо, я многого хочу. Обидно.