Текст книги "Княжна медвежьего края (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15. Рождение близнецов

Инесса посмотрела на меня испуганным зверьком.

– Я знаю точно, что ты помнишь другой мир. Ругать тебя или говорить что-то плохое не буду, и делать тоже. Я тоже помню прошлый мир. Тоже очнулась в реке.

– Она утопилась?

– Нет, стирала бельё в реке, и всё произошло по случайности.

– А мою предшественницу толкнула с моста мачеха. Хотела наследство себе забрать. Я побоялась вернуться к ним.

– Разберёмся с ней. За убийство карают строго. Шить ты умела уже или нет?

– Умела ещё с прошлой жизни, я всю жизнь швеёй проработала, – она мягко улыбнулась. – Для меня это возможность снова стать молодой. Я умерла там своей смертью, мне было за восемьдесят, своё отжила.

– Как тебе Глен? – она снова мягко улыбнулась. – Нравится? – робко кивнула.

Я при случае дала подсказку целителю обратить внимание на нашу швею. Он посмотрел на меня долгим взглядом. А потом я видела их гуляющими вместе. И всё было хорошо целых три месяца! А потом ко мне зашла заплаканная Инесса. Я читала и пыталась отдохнуть после насыщенного учёбой дня. Мая уже уехала в академию – она поступила и будет жить в общежитии. В деревню, при необходимости, ездил Глен. А готовить зелья я всё ещё помогала. Но в моём положении даже в карету лезть не рискую. Гуляю максимум по саду.

– Что случилось? – спросила Мэри, опередив меня и усадив рыдающую девушку в кресло.

– Выпей воды и давай успокаивайся. Глен тебя обидел? – Инесса замотала головой и не могла успокоиться. Я взяла артефакт связи и связалась с целителем: – Зайди ко мне, пожалуйста, срочно.

Я поморщилась: очередная волна боли скрутила живот и поясницу. Целый день сегодня эти схватки – и не усиливаются, и не проходят. Глен влетел в мою гостиную и застыл, увидев свою девушку.

– Инесс, что случилось? – сразу кинулся он к ней.

А она по новой начала рыдать. Мужчина едва слышно выругался и вызвал своего помощника с успокоительным зельем. Он заметил, как я морщусь и пытаюсь сесть поудобнее.

– Глен, как понять, что это не тренировочные схватки?

Тут уже даже Инесса перестала реветь. Целитель мигом оказался возле меня и стал водить руками возле моего живота. Вижу, как он чуть побелел.

– Что с детьми? – спросила я у него громко.

– Всё хорошо, – даже немного улыбнулся.

– А что у тебя с лицом тогда?

Он расхохотался:

– Прости, не думал, что ты уже будешь рожать.

– Ну знаешь, «не думал он»! Их там вообще-то двое! Я и так уже с трудом хожу. У меня целый день живот и спину прихватывает. Ты говорил, схватки идут по нарастающей, а я что-то не заметила.

– Ты забыла, что сама целитель, и твой дар банально гасит часть боли. А так – ты уже скоро родишь.

Зашёл помощник Глена Стас и передал зелья.

– Беги теперь за набором для родов и брата захвати – уже близко финальная стадия.

Парень пулей вылетел. Глен сам выпил успокоительного, потом отмерил для Инесс.

– Пока мы ждём потуг, скажи, что случилось, любимая?

– Ни фига себе переход, – сказала я тихо. – Мэри, помоги мне переодеться.

Инесса тоже стала помогать и по ходу начала рассказ:

– Есть одна благородная дама, – это она процедила, явно заменяя ругательства, и Глен это понял. – В общем, она хочет, чтобы я тебя бросила. И якобы все твои прошлые дамы тебя бросили по её указке. Вот. Она там из корсета выпрыгивает, чтобы ты её заметил, а ты не видишь. Она обещала уничтожить меня и разрушить мою жизнь.

– Инесс, ты выйдешь за меня? – спросил Глен, когда я с Мэри скрылась за ширмой.

– Но я не благородная.

– Отбрось эту ерунду.

– Да.

Я услышала звук поцелуя.

– Вот и замечательно, – сказала я Мэри и чуть громче добавила: – Глен, ты с той курвой разберёшься?

– Обязательно. Как состояние?

А я поняла, что хочу «по-большому», а это значит, что меня начало тужить.

– Кажется, рожаю…

– Дыши медленно! – он зашёл за ширму и вместе с Мэри помог мне доковылять до кровати. Заставить лечь не смогли.

Влетел мой муж.

– Миха, падай в кресло возле кровати, да, вот сюда его тащи. Анна, опирайся на мужа, а ты её придерживай. Тряпки на пол, чтобы лужи не было. Я быстро руки мыть. Стас, Пашка – живо руки мыть! Девочки, тоже руки мыть и пелёнки для детей на кровать – живо!

Муж мужественно терпел, когда я вцепилась в его руки со всей силы и уперлась лбом в грудь. Он поддерживал своим присутствием и словами:

– Ты молодец, всё будет хорошо. Я люблю тебя, моя девочка.

Три потуги – и родилась дочка. Она мигом оповестила мир громким криком.

– Миша, возьми дочь.

Я плакала от счастья. Поцеловала малышку у него на руках. Мне помогали стоять. Ложиться я ни в какую не хотела, стояла так, как было удобно. Глен умудрился влезть и обрезать пуповину. Малышку передали Мэри, и она положила её на кровать. Стас провёл над ней рукой и сказал:

– Здорова, полноценный оборотень.

– Начинается… – сказала я всем и снова сжала руки мужа, уткнувшись в него головой.

Сына я тоже быстро родила и едва не обмякла. Глен помог устоять на ногах.

– Переложите девочку на другую часть кровати. Матушку тоже пора укладывать на кровать.

Меня с сыном на животе уложили на кровать. Миша в шоке смотрел на сорочку, всю в крови.

– Дядя, почему так много крови?

– Потому что это роды, парень.

Сын хныкал у меня на груди, а я счастливо улыбалась. Потом тоже отсекли пуповину, и малыша запеленали, положив рядом с сестрой. Муж переводил взгляд с меня на детей. Подошёл, нежно поцеловал в губы.

– Я тебя обожаю.

– Я тебя тоже.

Глен, несмотря на наши воркования, проверил меня магией и сказал:

– Пока всё хорошо.

Мэри с Инесс уже убрали на полу и сидели в стороне.

– Мэри, тазик для плаценты.

Служанка метнулась и подала чистый таз. Это было куда проще, чем детей родить.

– Целая, – выдохнул целитель и показал Мише две плаценты.

Меня обтерли прямо в кровати и накрыли одеялом.

– Отдыхай, милая, ты хорошо потрудилась. Сейчас пущу только брата с женой – пусть посмотрят и поздравят вас.

Как же… зашло очень много людей, и не только князь с княгиней: были и братья мужа, и ещё два брата князя с семьями. Зашла даже знать. Муж, нужно отдать ему должное, никого близко не подпустил. Максимум – к изножью кровати.

– Их и правда двое! – услышала я удивление аристократов. – А хоть кто родился?

– Дети разнополые, – важно сказал Глен. – Первой родилась дочь, сын – вторым. Дети абсолютно здоровые оборотни. Матери нужно хорошо отдохнуть. Потому – все вон.

Задержались только князь с княгиней. Они поцеловали меня в лоб. Малышей не трогали вовсе. Поцеловали и обняли сына.

– Поздравляю, сынок, – сказала ему мать. – Не испугался?

– Как можно, мама!

Ещё через время меня выкупали и перестелили кровать. Глен заварил мне травы для лучшего восстановления. Няни уже приступили к своим обязанностям: они под чутким взглядом Миши выкупали близнецов. Мне помогали прикладывать детей к груди. Молока пока не было, были капли молозива, но им хватало. Няни даже ночевали рядом с детьми. В нашей спальне было многолюдно: мы не были готовы отпустить малышей в детскую, и люльки стояли у нас. Как и кушетки для нянек. Нужно отдать им должное: спали они по очереди, и одна всегда сидела у люльки, следя за детьми.

Однажды ночью в нашу спальню кто-то проник – шёл целенаправленно к люлькам. Тогда няня подняла крик, завыла как сирена. Разбудила не только нас, но и часть замка. Муж вскочил первым и поймал неизвестного. Оказался какой-то ушлый мужичок. Няни, подхватив детей, ушли ко мне. Детки были уложены под мой бок. А неизвестного увели в камеру. Выяснилось: кто-то заказал ему похищение мальчика, а от девочки он должен был избавиться. А если не получится похитить наследника, то и его убить. Когда я это услышала, едва в обморок не упала. После этого рядом с детьми дежурила ещё и охрана – круглосуточно.

Ни муж, ни его родственники не говорили, что происходит. Княгиня только обмолвилась:

– Берегут тебя. Много грязи вскрылось. Кто-то пытается нашу семью извести. И напасть решили на самых уязвимых – на тебя с детьми.

– Но зачем?! – спросила я, бледнея от страха.

– Якобы слишком суровые законы. Просто Миша тебе далеко не обо всём рассказывает. И было несколько публичных казней зарвавшихся аристократов. Остальным, естественно, это не понравилось, и хотят нашу семью под корень.

– А за что хоть казнили?

– Рабство, – коротко сказала княгиня. – После того как конкурс мы с тобой провели, много гадости вскрылось. Случай Инессы был ещё не самый противный. Некоторых людей просто продавали в рабство за долги. Долг был невыплатный: начисляли за жильё и питание, а работа – самая тяжёлая, от которой долго не живут. А молодых женщин и девочек некоторые родственники продавали в бордели. Мой муж ненавидит эти дома. Если одиноких женщин, которые ведут не самый здоровый образ жизни и спят по своей воле за деньги, он ещё может простить, то когда женщин буквально продают, чтобы они обслуживали разных моральных уродов, – он с трудом себя сдерживает, чтобы не начать крушить всё вокруг.

– Боюсь спросить, что там с образованием в деревнях?

– Не всё так плохо. Нескольких высекли, некоторых – на рудники, и всё заработало. Кстати, спасибо, что подтолкнула Глена с Инессой. Из них получилась замечательная пара.

– Сильно возмущались, что он выбрал в жёны не аристократку?

– Кто-то чуть ядом не подавился, – улыбнулась княгиня. – Я ей посоветовала поехать на полгода к лечебным источникам поправить здоровье.

– Такой тонкий намёк пошла вон отсюда?

Княгиня тихо рассмеялась, стараясь не разбудить своих внуков.

– Они такие славные. Как ты, Аня?

– Слов подобрать не могу… Но пока не очень хорошо. Тело ещё болит, и кости тоже. Глен говорит, это от того, что мои органы пытаются вернуться на место после беременности. Матка хорошо сокращается, но больно. И чувствую себя постоянно разбитой.

– Ложись-ка ты, дочка, в кровать и отдыхай. Как проголодаются мишки – тебе их принесут и даже приложат, если будешь спать.

Княгиня взялась лично следить за моим восстановлением. Я не знаю, что я делала не так, но под её контролем всё пошло куда лучше. Я стала высыпаться и приходить в себя. Порой я почти всё время проводила в кровати. Вставала только, чтобы поесть и в уборную сходить. Но к полутора месяцам моих детей я пришла в себя. Уже смогла позволить себе прогулку. Да, нас сопровождало много охраны, и няни несли моих крошек. Меня сопровождали три фрейлины и служанка. Снова вспомнила о своём желании посетить город, но в памяти были слишком свежи воспоминания: сейчас много кто хочет убить княжескую семью.

– Что задумали? – спросил у меня Грегори.

Я вздрогнула и едва не выронила книгу из рук. Я сидела в библиотеке: тут было тихо, и никто не донимал. Мои фрейлины сидели в стороне и пытались читать или вышивать.

– Поняла, что ничего не знаю об аристократии княжества, – показала ему книгу. – Восполняю пробелы.

– Вам полезнее, кроме общеизвестного, будет ещё почитать мои заметки. Чтобы вы понимали, чего от кого ждать.

Он заметил, как заблестели мои глаза интересом.

– Принесу вам завтра папку. Но читайте у себя в комнате и никому, кроме мужа, не давайте. И вам стоит восстановить обучение магии.

– Как Мая?

– О, дочка поступила. Для начала освоит артефакторику, а лекарское дело будет посещать только факультативом. Ведь целительского дара у неё нет. А общеизвестное читайте, но не всё подряд.

– Я быстро читаю и уже половину прочитала. И в книге хотя бы портреты есть с подписями.

Мне по-доброму улыбнулись. Пришла служанка и после поклона напомнила, что пора кормить малышей. Глава тайной канцелярии проводил меня до моих комнат. Моя служанка помогла мне переодеться в домашнее платье. А нянечки помогли приложить сразу двух моих крошек. Аппетит у медвежат был отменный. Муж всё время сокрушался, что ему молока не остаётся после детей.

Читая об аристократических родах, я поняла, что все они – оборотни, и практически все – медведи. У нынешнего князя большая родня разной степени дальности. А из компромата от Грегори я почерпнула, что сместить князя хочет один из дальних родственников. По крайней мере, такие выводы можно сделать из того, что Грегори насобирал. Полистала книгу с общеизвестной информацией и нашла того, о ком писал глава тайной канцелярии. Фамилии были разные, и он был очень дальним родственником нынешнему князю. Но чтобы стать законным наследником, ему либо военный переворот устраивать, либо всю семью и всех претендентов на престол вырезать.

– Проще переворот, – проворчала я едва слышно.

Высказала свои соображения Мише. Он тоже полистал то, что дал мне Грегори.

– Занимательное чтиво. Но пока и правда дядя хочет переворот устроить. И всё происходящее в королевстве выставляет так, мол, какой плохой князь. Я бы сделал по-другому.

– Он, наверное, ещё и чужими руками пакостит.

– Наверняка. Ты давно малышей кормила?

– Час назад.

Он довольно улыбнулся и полез к груди.

– А оно вкусное, – сказал он, слизывая молоко.

– Осторожней! – рыкнула я на мужа. – Я тебя сейчас поколочу!

На меня виновато посмотрели.

– Милый, у тебя зубки острые! А наши крошки пока кроме моего молока ничего есть не смогут. Потому не стоит меня травмировать!

– Прости, – сказал муж. Вижу виноватое лицо и не могу долго на него сердиться.

– Давай спать. Или хотя бы полежим немного, а то мне скоро малышей опять кормить. Хорошо хоть пелёнки им не я меняю, а то бы свихнулась.

Утром я опоздала на завтрак из-за кормления малышей. Компанию мне составил Глен, который тоже не успел на общий приём пищи. А когда перешли к чаю и десерту, присоединился уже Грегори.

– Рассказывай, о чём так напряжённо думаешь весь завтрак, – сказал целитель.

– Образование высшее только платное?

– Да, – ответил Грегори, немного морщась.

– А потом, после обучения, выпускники идут на все четыре стороны? – оба мужчины хохотнули.

– Так-с, я тоже хочу послушать, – к столу подошёл князь. – Можем перейти в кабинет.

Я согласилась. В кабинете будет меньше посторонних ушей, а то, может, и совсем не будет. Там я повторила свой вопрос об обучении и о том, куда потом идут выпускники.

– Да, сами работу ищут, – подтвердил Грегори. – А ты что хочешь предложить?

– Если бы учились бесплатно, плюс стипендия для особо отличившихся – ну там по сумме баллов. Потом, после выпуска, вы могли бы не отпускать в свободное плавание, а направлять дипломированных специалистов даже в глубинку.

– Ты озвучила то, что вертится у меня в голове уже не один год, – сказал князь с улыбкой. – Учебный год начнётся через пару месяцев, если что – чуть позже. Грегори, вызови ректоров ко мне, прикинем, как нам эту задумку реализовать. И сколько это княжеству обойдётся. Но это инвестиция в будущее. И некоторым по носу щёлкнем. Этот паразит всегда был против обучения не аристократов.

– Сейчас учатся все, у кого денег хватает, – объяснил мне Глен. – Ты бы пошла на бюджетное место поступать?

– Останься я в той деревне, где выросла, и узнай о такой возможности – хм, конечно бы пошла, даже побежала. Одно дело у старушки учиться. И совершенно другое – получить структурированные знания и бумажку о том, что я дипломированный специалист, а не самоучка, как сейчас.

– Ну, милая, образование у тебя будет только домашним. И диплом тоже будет, но в академию мы тебя не отпустим, – мягко сказал князь. – У тебя детки маленькие.

Его брат хохотнул, а потом сказал, по-доброму улыбаясь:

– Кстати, о детках. Нужно вам уже с Мишкой зелье противозачаточное выдать. А то племянник уже достал: когда можно к жене можно приставать начать. А тебе беременеть ближайший год нельзя!

Я смутилась – зачем же при князе и главе тайной канцелярии это говорить?

– Кстати, и вам тоже, Грегори, большой флакон выдам. Вашей жене тоже пока нельзя беременеть, нужно восстановиться нормально. А тебе, милая, если уже скучно, то я верну учителей.

– Будет хорошо.

– А потом ещё можешь в лаборатории помогать, если силы останутся.

Я через время поймала целителя и, когда нас никто не слышал, спросила:

– А нам с Мишей уже можно?

– И нужно! Пошли, зелье отдам и расскажу, как пить.

Муж, узнав, что нам дали добро на близость, утащил меня к себе в спальню. В моей были нянечки с детьми, и они проводили нас понимающим взглядом. Вот тут-то мужу досталось молоко. Мы как-то вдвоём не ожидали, что из-за близости оно потечёт, а порой даже струёй брызнет. Мишка только успевал ловить ртом.

– Вкусненько, – облизывался супруг, – прям со всех сторон приятно.

Рассмеялась, уткнувшись в него.

– Приятно, но кровать теперь мокрая!

– Спать будем в другой, а тут перестелют.

К нам постучала одна из нянечек и напомнила, что пора кормить малышей.

– Пять минут! – крикнула я и поспешила в душ: хотелось смыть следы близости, а только потом идти к деткам.

Детки росли, уже меньше спали и больше бодрствовали. Заметила это, кормя своих крошек. Они, поев, не уснули сразу же. Я, поправив одежду, смогла потешкаться с ними, и Миша с удовольствием играл с детками. Они дарили нам свои первые осознанные улыбки.

На следующий день стала свидетелем приезда трёх ректоров. А Грегори даже подсказал, как подслушать общение.

– И часто тут подслушивают князя?

– Только с его разрешения. Тебе его дали. Да и я тут послушаю – а то при мне сразу все бледнеют, и слова не вытащишь.

– А при князе разве не так?

– По-разному, – улыбнулся этот большой мужчина.

Вот никак он у меня не ассоциируется с кем-то страшным. Ректоры идею князя по образованию всех слоёв населения выслушали спокойно. Не спорили, что было удивительно. Мы даже с главой тайной канцелярии переглянулись. Оказалось, что каждая академия имела сильный дефицит в учениках и, соответственно, в денежных поступлениях. И им, по большому счёту, всё равно, кто будет оплачивать учёбу – родители или князь.

– Порадовали, – сказал тихо Грегори. – Но бесплатникам будет сложно.

– Пф, а когда не аристократам было легко? – парировала я. – В академиях по сословию делят?

– Нет, титулы запрещены.

– Лишний повод зазнавшихся детишек щёлкнуть по носу.

– Коварная вы, леди.

У нас за спиной покашляли – это мои фрейлины меня нашли.

– Подслушивать невежливо, – выдала Элиза.

– Можете идти, княжна. Если будет что-то интересное, я вам расскажу.

– Благодарю.

Выйдя в коридор, сказала фрейлине:

– Невежливо делать замечание, когда вас об этом не просили.

– Но… – начала было она, я её перебила:

– Нам было позволено подслушать.

Ещё через время она опять попыталась высказать своё не очень-то и нужное мнение. Я, взяв сынишку на руки, гуляла с няней и детками в парке. При том я по очереди брала то сына, то дочку, общалась и вовсю сюсюкалась с детками. Няни умилялись, двое фрейлин улыбались, глядя на малышей. А Элиз опять высказалась:

– Вы слишком их балуете. Они должны привыкнуть к холодному обращению.

Отдала сына няне, сказав спокойно:

– Идите с охраной вперёд, не для детских ушей некоторые слова.

Няни кивнули и ушли.

– Элиз, у тебя дети есть?

– Нет, госпожа.

– А замужем ты была или состоишь?

– Нет. Замужняя дама не может быть фрейлиной.

– Так какого чёрта ты даёшь советы в тех сферах, в которых у тебя нет опыта! Я буду сюсюкаться со своими детками, пока они ещё крошки. Буду дарить им свою любовь и когда подрастут. А ненависти, презрения, холодности они ещё успеют хлебнуть в этой жизни сполна – и явно не от матери они должны это ощущать. А тебя нужно выдать замуж! Притом срочно! Это не порядок – такая дама и не замужем.

– Мой жених погиб, – сказала она печально.

– У тебя до сих пор траур?

– Нет, но никто не хочет брать старую деву.

– Пф, найдём.

Вечером сказала супругу:

– Мне нужно начать заниматься спортом. Глен сказал к тебе обратиться, и ты подберёшь мне наставника. Он посоветовал заняться фехтованием и единоборствами. А со следующего года будет ещё и боевая магия. А в этом – защитную учить и вообще много по защите.

– Я подумаю, дай мне пару дней. Отчего такие мысли посетили?

– Кнопочки наши растут на молоке и тяжелеют день ото дня. А мои руки сильно крепче не становятся. А ведь им нет ещё и двух месяцев, а мне уже тяжело их долго держать. Точнее, столько, сколько мне хочется, потому что не только руки начинают ныть, но и спина.

– Да, тебе нужно в целом тело укрепить.

– И Глен сказал, что для следующей беременности это будет только в пользу: мне будет легче выносить, если тело будет тренированным. Потому как двойняшек было очень сложно носить, особенно последние месяцы. Я с трудом двигалась. Ты сам помнишь: ночью меня переворачивал и в туалет водил.

Муж почесал затылок и посмотрел с такой любовью на меня. Затащил на кровать и просто обнял.

– Я люблю тебя любую. Но сделаю всё, что могу, чтобы тебе было хорошо. Но ты должна понять: от тренировок тело будет нещадно болеть.

– Но ведь это пойдёт мне на пользу?

– Конечно.

– Если, чтобы укрепить тело, понадобится несколько лет – ты мне их дашь? В плане: не будешь торопить с ещё одной беременностью?

– Хм, коварная, – рассмеялся супруг, – не буду, конечно. Я рад, что у нас уже есть двое деток. Если ты будешь категорически против ещё малышей, я приму. Если просишь дать тебе время для благого дела – то как я смею тебе отказывать. Главное, что ты меня от себя не прогоняешь.

– Люблю тебя, Миша, мой любимый медведь.

– Люблю тебя, моя ведьмочка.