Текст книги "Княжна медвежьего края (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13. Отравление

Я буквально влетела в руки мужа. Он подхватил меня и понёс в свою спальню. Там прижал к стене и задрал мою юбку. Удивился, не обнаружив под ней белья, и на лице тут же появилась довольная, хищная улыбка.

– Готовилась, – довольно проурчал он.

Я услышала, как он одной рукой расстегнул ремень, отбросил его на пол и, немного приспустив штаны, выпустил наружу своё желание. В следующую секунду он плавно вошёл в меня.

– Думала обо мне? – спросил он, целуя жадно и требовательно.

Он ощутил, насколько я уже была готова его принять.

– Вспоминала наше утро, – призналась я, обвив его шею руками. Он двигался глубоко и размеренно, почти полностью выходя и возвращаясь обратно.

– Есть пожелания, любимая?

– В этой позе чуть быстрее. А потом наклони меня и, не снимая платья, продолжи… можно только шнуровку ослабить и грудь освободить.

– Мне нравятся твои фантазии.

Он стал резче двигаться и при этом умудрился найти мой клитор. Я застонала, чувствуя, как волна удовольствия начинает накатывать.

– Поставь меня на пол и продолжи сзади, – попросила я хрипло.

Через миг я уже стояла на полу. Его руки быстро распустили шнуровку, платье сползло до талии. Я подошла к диванчику и призывно наклонилась. Муж оказался рядом мгновенно, задрал юбку и резко вошёл в меня. Одной рукой он ласкал мою грудь, другой нежно, но умело работал с клитором, не прекращая ритмичных движений бёдрами. Чем ближе он был к своему пику, тем настойчивее ласкал меня. Я закричала, кончая, и даже тогда его рука не остановилась, продолжая распалять меня ещё сильнее, пока он сам не замер и не излился в меня.

Потом он окончательно расшнуровал платье, стянул его с меня и, подхватив на руки, отнёс на кровать. Теперь мы были совсем обнажённые.

– Оседлай меня, – хрипло попросил он.

– Поможешь задать ритм?

– Конечно, милая. Завтра братья займутся всем без меня, а я буду весь день только с тобой. Сегодня ночью – лишь начало.

– Звучит возбуждающе, – прошептала я, опускаясь на него и начиная двигаться.

– Как прошёл твой день? – спросил он, не сбивая ритм.

– Чуть не побила старшую фрейлину, – усмехнулась я. – Мы ездили в город, но из-за её комментариев я отказалась выходить из кареты. В следующий раз её с собой не возьму. У тётки ума нет совсем.

– Ты ей это сказала?

– О, и не только это. Обратную дорогу она уже молчала. А у тебя как день прошёл?

Мне нравилось вот так – разговаривать и не спеша любить друг друга.

– Поймали нескольких бандитов, малая шайка. А когда был свободен, думал о тебе. И о том, как буду брать тебя, и в каких позах.

– Обязательно покажешь, – выдохнула я, ощущая новую волну оргазма, особенно когда его пальцы нашли ту самую точку. – Я устала…

В тот же миг он перевернул меня на спину, а потом на бок. Его резкий толчок вызвал из моей груди довольный всхлип.

– Да… вот так, резко… бери меня, – простонала я.

И он брал. Перепробовал множество поз, порой напоминая акробата, но всегда заботился, чтобы мне было удобно. Если что-то вызывало дискомфорт, он тут же менял позу. Через пару часов он позволил мне уснуть.

Ночью я проснулась от его нежных поглаживаний и почувствовала его твёрдую готовность. Я подалась назад, оттопырив попку, и он тут же вошёл в меня. Потом перевернул на живот, приподнял и подложил подушку под талию. Его движения были активными, а рука снова ласкала мой центр удовольствия. Мы снова меняли позы, пока он не уложил меня отдыхать. Я уснула, ощущая, как он всё ещё внутри меня, пульсирует и не выходит.

Проснулась от ласковых движений его пальцев на клиторе и нарастающего оргазма. Я застонала от удовольствия – он толкнулся глубже, почти вышел и снова резко заполнил меня. Его движения стали быстрыми, настойчивыми.

– Да, малышка… стони для меня, – прошептал он.

Утром мы снова занимались этим очень приятным делом. Поймала себя на мысли, что раньше, наверное, всё же не знала, что такое хороший, качественный секс – тот, которого хочется ещё и ещё. Вскоре услышали ругань из моих комнат. Я забеспокоилась, что эта полоумная Элиз ввалится ещё и сюда.

– Мой камердинер никого не пустит. Он уже получил втык за то, что прошляпил Линду. Но тогда её отец его отвлёк.

– Я его никогда не видела, – ответила, млея в его объятиях.

– О, это его незаменимое качество – быть рядом и быть незаметным. Я предупредил о своих планах отца, братьев и его.

Вопли затихли. Вскоре раздался короткий стук из гостиной мужа.

– Что случилось, Эрик?

– Завтрак накрыт в гостиной. Я выйду, сможете позавтракать. Никто не сможет зайти – двери я закрыл на замки изнутри.

– А куда ты тогда уйдёшь?

– В свою комнату. Она рядом с моей, и в неё есть ход из моей гостиной. Кушать хочешь?

У меня заурчал живот на его вопрос.

– Тогда идём. Тебе явно нужно восполнить силы.

Я накинула на плечи халат. Муж натянул только бельё. За столом халат обнажил грудь, и зрачки супруга сразу расширились.

– Ты прекрасна!

Я улыбнулась, польщённая.

Мы целый день были только вдвоём. Не только любовью занимались – порой просто лежали в объятиях друг друга. Иногда общались. Я поведала, что хочу спокойно, без кареты, погулять по городу и без толпы фрейлин. Мне хотелось зайти в разные магазинчики и лавки, посмотреть на безделушки.

– А болтушки-фрейлины кривят свои носы, словно другие люди – не аристократы, а грязь под их ногами. Это так противно.

Меня покрепче обняли.

– Дай мне разобраться с бандами – и тогда погуляем. Сейчас опасно, да и начнутся дожди.

– Я переживаю, что ты простудишься.

Он так нежно улыбнулся и поцеловал в губы.

– Я так тебя люблю, моя княжна.

На следующий день супруг уже был в делах. Родители смотрели на нас с улыбкой и каким-то пониманием. Днём Михаил связался с дядей:

– Мы тут в деревне. Аню просят – нужна целительская помощь. Сможешь собрать солдат и приехать?

– Если ты ещё скажешь сразу, что стряслось, мы сможем подготовиться.

– Сейчас спрошу. Эй, тётка Клава, чем болеют? – слышно было, как дождь шумит на улице.

Жена старосты вышла в сени к княжичу.

– Так простыли многие – в основном старики и дети, которых домой даже розгами не загонишь. И одна рожает уже сутки. Ну, так, по мелочи – у стариков кости крутит, на такое безобразие.

Ехать пришлось верхом. Я застегнула плащ и села так, чтобы ноги были закрыты даже во время езды. Первым делом отправились к рожавшей. Глен едва не пинком выгнал повитуху. Потом сделал внешний разворот ребёнка, и женщина спокойно родила. Оставили ей травы, какие нужно пропить, и, дав инструкции ей и родным, пошли помогать детям.

В мой домик меня не пустили. Местные сказали:

– Там сейчас опасно. Одно – это бандиты, но ещё и волки возле вашего дома поселились.

– Охрана, – хмыкнул Глен. – Не переживай, Анна, ставни уже поставили на дом.

– Да никто и не тронет дом травницы, – сказал деревенский старик, у которого заваривали травы. – Кто ж потом помогать будет?

– Мало ли лиходеев.

– Так-то бандюганы, а местные себе во вред делать не будут.

Я хоть выдохнула с такой поездкой. Заодно – хорошая возможность отдохнуть от фрейлин. Вечером муж подошёл к своему дяде с просьбой:

– Пригласи Аню поработать с тобой в лаборатории, чтобы она не рвалась так в деревню.

– Сама она не может подойти?

– Знаешь, что она сказала?

– Удиви.

– Это его территория. Не буду я туда лезть – бесить.

– Я вроде повода не давал, – сказал задумчиво целитель. – Возможно, старая травница, что её учила, чего-то наговорила.

Предложение поработать в лаборатории Глен озвучил за завтраком. Его брат с женой немного удивились, но по довольному виду старшего сына всё поняли. Моё лицо выражало удивление.

– Какой твой ответ?

– Аня, соглашайся, – сказал муж. – В деревню пока не пущу.

– Спасибо, буду.

Фрейлины пытались повозмущаться – быть наедине с тремя мужчинами. Я предложила просто посидеть молча в лаборатории. Глен разрешил присутствовать только двоим. Я выбрала Маю, а Элиз сама себя выбрала. Младшая либо читала, либо вышивала. А старшая фрейлина пыталась ходить и смотреть.

– Села на стул в углу, – рыкнул Глен. – Иначе ожогами дело не закончится.

Мигом смоталась на стул.

У меня был личный стол для работы, котелок на горелке и мои бутылочки для зелий. Глен перед началом работы положил передо мной список – что и в каком объёме приготовить. Для работы мне выдали фартук, но я ещё сходила, надела платье попроще и почти без объёма. Почти всё время ощущала на себе взгляды помощников Глена – двух молодых парней, судя по сходству, братьев. В какой-то момент целителю надоели их гляделки, и он обоим выдал леща. Молча, без комментариев – но пялиться на меня перестали.

– Как день прошёл, душа моя? – спросил муж, нежно обнимая и покрывая поцелуями моё лицо.

– Лучше, чем обычно. Продуктивно. Хоть какая-то польза.

В этот момент он замер, осмысливая мои слова. Я сама потянулась за поцелуем. Ощущала себя кошкой, которая тянется за лаской и любовью к тому, кто готов её дарить.

Весь последующий месяц я работала с зельями у Глена в лаборатории. Он выдавал мне список, что нужно приготовить, и артефакт, который очищал воздух, которым я дышу. Мая каждый день сидела с нами, а остальные фрейлины по очереди сменялись – иногда даже в течение дня.

– О, а ты, оказывается, читаешь книги по магии, – удивился Глен, проходя мимо Майи в очередной раз. – Я думал, мне показалось. К чему-то готовишься?

– Батюшка разрешил попробовать поступить в академию. Если я сдам экзамены, он оплатит обучение.

– И на кого пойдёшь учиться? – спросил он мягко.

– Я ещё не выбрала – или на артефактора, или на зельевара.

– Лучше заранее определись. Тогда по зельям мы с Анной сможем поделиться книгами.

– Я подумаю. Мне брат подсунул книги по артефактам. У меня есть время всё почитать. Поступать можно по достижении восемнадцати лет, а мне только семнадцать исполнится – и то не скоро.

– Ладно, читай, дитя.

– Я не ребёнок! – вспылила Мая.

– Хорошо, молодая девушка.

– Вообще-то, в моём возрасте уже можно замуж! – она подскочила.

– С разрешения и одобрения отца, – тихо подсказала Линда, сидя с вышивкой какого-то большого рисунка.

– Да? – протянул заинтересованно Глен. – И есть жених?

– Нет, пока.

Он вернулся к работе. Ближе к вечеру я написала ему записку:

«Ты можешь определить, я беременна?»

Он, прочитав её, сжёг, а пепел убрал. Посмотрел на меня магическим зрением и сказал чуть хрипло:

– Да. И да – артефакт для фильтрации всегда надевай и снимай только при выходе.

Я улыбнулась. Только когда вернулась к работе, спросила:

– А в деревню сейчас кто-то ездит?

– Михаил купил артефакт связи и отдал старосте. Тот будет сообщать доверенному в замке, если вдруг что случится – или кто-то будет, или бандиты. В общем, по большинству вопросов, с которыми сельские не смогут справиться. Мы потому тут зелья и готовим – им передают. Если что по болезням, я через артефакт связи расспрашиваю подробно, и им отправляют лекарства. Правда, там трое беременных на сносях, а повитуха… я её лично удавлю, если она опять к девкам сунется. В общем, как только у девок начнётся хоть что-то, я попросил сразу же мне сообщить. Сейчас нужно время с запасом, чтобы собраться и доехать до них. Не представляю, как в дальних деревнях.

– А на лекаря ведь учат?

– Да. И на лекаря без магии, это ждёт Маю, если пойдёт на травника. Будет учить медицину. Целитель – тот же лекарь, только ещё может своей магией помочь пациенту.

– А у меня нет целительской магии?

Глен задумался и стал смотреть на девушку магическим зрением, даже чуть ближе подошёл.

– Какая у тебя стихия открылась первой?

– У меня две стихии – вода и воздух. Открылись в этом году.

– Возможно, ты универсал, потому что сила раскрыта меньше, чем наполовину. И есть шанс на целительскую магию. Анна, а у тебя были признаки, что ты целитель?

– Кроме вам известных случаев, когда я просто выжила – до этого нет, не наблюдала.

– Хм, странно. У тебя сила чуть-чуть открыта. Нужно тебе учителя по магии нанять – будешь вместе с Маей учиться управлять стихиями и заодно распакуешь дар под присмотром.

За обучение он договорился лично. А я вечером обрадовала супруга. Он подхватил меня на руки и закружил. Потом осторожно поставил и обеспокоенно заглянул в глаза:

– Я тебе хуже не сделал?

– Всё хорошо, – счастливо обняла его.

Родителям решили сказать чуть позже. Миша теперь боялся лишний раз меня крепко обнять. Занятия магией он одобрил. В городе сейчас не погуляешь – зима хоть и тёплая, но очень дождливая. Но несмотря на это, подкрался праздник смены года. По этому поводу был организован приём с танцами. Миша со мной повторил танцы и чутко следил за моим состоянием. Родители заметили, что поведение изменилось, но пока ничего не спрашивали – только счастливо улыбались.

– Из них получилась хорошая пара, – сказал князь супруге.

– Да, и мне кажется… да что там, я уверена, что нас скоро порадуют внуками.

– Я тоже так думаю.

На самом празднике Миша почти не отходил от меня, и я танцевала только с ним. Алкоголь он не давал мне подсунуть и приказал, чтобы мне в бокале приносили воду.

– Ну точно, она пьёт только воду, – улыбнулась княгиня. – Я так рада за них. Хорошо, что девочка чувствует себя хорошо – без этого дурацкого недомогания.

– Мама, о чём вы? – тихо спросил Макар.

– Ты дядей скоро станешь, – сказал ему отец.

– Но почему он нам не сказал?

– Думаю, они хотят сами свыкнуться с этой мыслью. О, а мой братец точно всё знает – а ещё ухлёстывает за младшей фрейлиной.

Было неожиданно, когда объявили о прибытии княжича Севрана. Я вцепилась в руку мужа и едва сдержалась, чтобы не накрыть рукой живот. Миша ощутил мой страх и притянул меня к себе. Княжич по этикету подошёл к правящей чете, поздоровался и поздравил с праздником. Потом вёл себя так, словно он тут желанный гость.

Мне принесли новый бокал с водой – не раздумывая, я выпила. И буквально через минуту подошёл Севран. Он смотрел на меня так, словно это не он отдал приказ высечь меня – что было равносильно приказу о моём убийстве.

– Рад видеть вас, Анна. Пришлось потрудиться, чтобы найти вас.

А я стою – ни жива ни мертва, вцепившись со всей силы в локоть мужа.

– Ваш батюшка дал согласие на нашу с вами свадьбу. Потому вам не нужно быть приживалкой здесь.

– Я уже замужем, – выдавила я из себя.

– Это не проблема. Пока вы не понесли – всегда можно развестись. Что вы, собственно, и сделаете. Медведю вы явно не пара.

Миша уже не скрываясь рычал.

– После всего, что вы с ней сделали?! – выплюнул муж.

– Я был в своём праве. И она живучая оказалась. Анна, вы идёте со мной.

– Нет.

– Твоего мнения никто не спрашивает, – прошипел этот ублюдок. – Я научу тебя покорности.

– Тронешь её хоть пальцем – руки вырву и собакам скормлю, – сказал муж таким будничным тоном, уже без рыка и агрессии. – Жаль, ты один у батюшки. Но ничего – и тебе найдут замену.

– Наслаждайся иллюзией, пока есть такая возможность, – сказал Севран и ушёл из бального зала.

Миша попытался отцепить мои пальцы. Я уткнулась в его грудь и сильно укусила.

– Милая, не здесь, – прошипел он. – Ты мне так кусок мяса откусишь.

А я поняла, что не могу разжать челюсть. Муж исхитрился, нажал на какие-то точки, и я его отпустила. После этого он приобнял меня, чуть приподнял над полом и так вышел. Со стороны казалось, будто мы вдвоём быстро идём. Его дядя вышел следом.

– В вашу спальню – живо! Её чем-то опоили.

Миша подхватил меня на руки:

– Она словно задеревенела, не обмякает. И Анька меня укусила – не могла челюсть разжать, пришлось на точки нажимать. А то бы кусочек отгрызла.

В комнате муж с служанкой быстро раздели меня и переодели в целомудренную ночнушку. Его дядя отвернулся, а потом начал обследование.

– Что она пила на празднике?

– Два бокала воды – и всё.

– Аня, ты можешь говорить?

Я едва могла водить глазами – была словно кукла, которая не гнётся. Глен связался с помощниками и перечислил зелья, которые нужно принести.

– Это смертельно? – испуганно спросил муж.

Дядя не ответил – вливал в меня магию.

– Уйди в сторону, – рыкнул он.

Когда принесли зелья, они открыли мне рот и по чайной ложке влили их, помогая рефлекторно глотать. Через час я обмякла, и Глен выдохнул:

– Сильная ты, Анька, ох, сильная. Другой бы на твоём месте уже помер. Миша, сидеть! – рявкнул он на племянника. – Стас, напои его успокоительным, а то дров сейчас наломает. Мэри, компот или другое питьё с кухни принеси – что-то кисло-сладкое. У Анны из-за отравления будет сильная тошнота и возможна рвота. Тазик сюда дай до ухода. И спроси на кухне, что есть из питья, что не спровоцирует рвоту, и чем можно накормить – типа питьевого супа.

Девушка кивнула, сначала принесла тазик, потом убежала на кухню. Вернулась с морсом и чистой водой.

– Воду только что из колодца набрали – при мне. Морс только доготовили и при мне налили из кастрюли.

– Хорошо. Пашка, артефакты, обнаруживающие яды, взял?

– Да, – парень передал шкатулку.

В ней были кольца и кулоны на цепочке.

– Девочке – колечко, – проворчал Глен и надел мне на указательный палец тонкое кольцо с красным камнем. – Если светится и греет – значит, в том, что ты держишь, есть яд. Поняла?

Я смогла слабо кивнуть.

– Как самочувствие?

– Голова сильно кружится, тошнит.

– В глазах плывёт?

– Немного.

Муж ночевал со мной в одной кровати и первым реагировал, если мне становилось плохо. Чтобы меня не вырвало, нужно было усадить меня и дать отдышаться. Поэтому часть времени я почти сидела. Днём рядом со мной дежурили фрейлины, пытались развлекать чтением книг – я не была способна поддерживать разговор. Служанка буквально по чайной ложке раз в несколько минут скармливала мне питательный жидкий суп. Глен так же спаивал зелья.

За пару дней стало чуть легче. Голова уже не так сильно кружилась, когда я сидела неподвижно, и тошнота стала терпимее. Глен каждый день делал тест с кровью и зельем, чтобы проверить, сколько яда ещё осталось. Его родители проведывали пару раз – все беспокоились о ребёнке.

– Ему ничего не будет, – бурчал Глен. – А вот у Анны сердце могло остановиться.

Мише после этих слов поплохело, и ему срочно дали успокоительное.

– Как в этот раз? – спросила я после прокола пальца.

– Очень мало, но ещё есть. Ещё пару дней – и будешь в порядке.

Через час мне принесли молоко. Сегодня и правда почти не тошнило, и я более-менее могла есть и пить. Выпила полстакана, но через пять минут поняла, что мне плохо – симптомы усилились. Попыталась встать и едва не упала. Благо Глен не ушёл – подхватил меня.

– Тошнит… сильно, – смогла сказать.

Он подставил тазик, и меня вырвало. Целитель ощутил, как у меня поднялась температура. Подхватил на руки и понёс в ванну. Миша мигом оказался рядом – тесты всегда проводили вечером. Меня уложили в ванну.

– Придерживай её голову, чтобы не нырнула. Нужно сбить жар. Не выливай! – крикнул целитель, но было уже поздно – служанка вылила содержимое таза в унитаз.

– Оставшееся молоко где?

– Я его в таз вылила.

– Дура, – выругался Глен.

Через полчаса жар спал, и я ощутила, как остатки яда выходят через поры в воду. Глен это тоже заметил – сменил воду, ополоснул меня душем и снова набрал ванну. Он молча переглянулся с племянником. Воду пришлось сменить трижды, прежде чем я почувствовала, что яда больше нет.

– У тебя одна из стихий точно – вода, – устало улыбнулся целитель.

Я устало рассмеялась, вспоминая своё попадание в этот мир. Муж помог выбраться, сам раздел, помог высушиться и одеться. Его дядя тактично вышел, оставив нас одних. Слышала, как он разносил служанку. Я слышала и запомнила, что он говорил, хоть мне и было плохо. Её действия и правда выглядели подозрительно.

– У нас с вами нет и не может быть дипломатических отношений. Вам не рады в нашей стране, – услышала я громкий, чёткий и холодный тон князя. – Если не покинете страну в течение трёх суток, вам помогут это сделать мои солдаты. Время пошло, княжич.

Чьи-то чеканные шаги стали удаляться из моей гостиной. Миша уложил меня в кровать и бережно подоткнул одеяло. Зашёл его отец. Я отметила, что никого, кроме меня, мужа и его отца, в комнате нет.

– Как ты, Анна?

– Будем надеяться, что весь яд уже вышел, – сказала я тихо. Была сильная слабость. – По крайней мере, голова уже не кружится, и меня не тошнит. Только слабость осталась. А кто меня отравил – причём дважды?

– Кто-то из знати, – мрачно сказал князь. – Разбираемся. Но я подозреваю, что кто-то из твоих фрейлин мог подкупить слуг. Есть подозрения.

– Я бы сказала – Элиз, но она для этого слишком глупа. Линда как-то успокоилась… не знаю, честно.

– А Мая? Не сверкай так!

– Она хорошая девочка, планирует поступать в академию.

Узнала, кто меня травил, случайно – подслушав разговор двух фрейлин. Эти дуры решили поговорить об этом в моей гостиной, думая, что я их не услышу. Да, я тогда ещё часто лежала и долго не могла быть вне постели. Встала банально по нужде и услышала, как одна из фрейлин сказала другой:

– Ты дура! Принц не будет с тобой, если узнает, что это ты травила его жену!

– Ну, подумаешь, не получилось. Может, она умрёт при родах, а я буду рядом, утешу – и потом он будет мой.

– У тебя точно не всё в порядке с головой.

– Ты просто завидуешь мне!