Текст книги "Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы (СИ)"

Автор книги: Виктория Дениз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Кабинет. Полки с банками, сушеные пучки на потолке, что-то булькает в котле. Морди запрыгнул на стол, понюхал открытую книгу. Буквы. Бесполезно.

Комната. Кровать, где раньше спала Она, теперь аккуратно застелена. Никто на ней не спит. Кот забрался наверх, покрутился и лег – в точности на том месте, где обычно лежала Ее голова.

Закрыл глаза.

Снилось что-то непонятное. Горы – он никогда не видел гор, но откуда-то знал, что это горы. Снег. И теплое чувство – нить, тянущаяся от него к чему-то далекому, невидимому, но совершенно точно существующему.

Когда Морди проснулся, Старая сидела за столом и что-то писала. Рядом лежало письмо – вечерняя сова опять принесла. Старая улыбалась, но уголки глаз блестели.

– Сегодня начались ритуалы, – сказала она коту, хотя он не спрашивал. – Первый день. Самый трудный.

Кот посмотрел на эту странную женщину и моргнул. Медленно, одним глазом, потом другим. На кошачьем языке это означало примерно: «Мне все равно, но продолжай, если тебе от этого легче».

– Если все пройдет хорошо, – Старая почесала его за ухом, – она вернется другой. Счастливее. И может быть, не одна.

Морди не знал, что значит «не одна». Но что-то в голосе Старой ему не понравилось. Какое-то предупреждение о переменах, а кот не любил перемен.

Он спрыгнул со стола, подошел к двери и сел. Уставился на нее, как делал каждый вечер.

Дверь не открылась.

Пушистый подождал еще немного, потом вздохнул, тяжело, по-кошачьи, и ушел к своей миске.

Глава 8

Глава 8

Утром следующего дня Виола проснулась поздно – почти в десять. Эмоциональное истощение вчерашнего дня дало о себе знать. Она встала, умылась, оделась и вышла в гостиную.

Рейнар сидел у камина с книгой, но, судя по тому, как он уставился в одну страницу, не читал.

– Доброе утро, – сказала Виола осторожно.

Мужчина поднял голову.

– Доброе. – Его голос был хриплым, усталым. – Как спалось?

– Плохо. А тебе?

– Так же.

Неловкая пауза.

– Я… пойду позавтракаю, – сказала Виола.

– Я уже. Можешь идти спокойно.

Она кивнула и направилась к выходу, но у двери обернулась.

– Рейнар?

– Да?

– Вчера… спасибо. За то, что обнял меня. Мне это было нужно.

Что-то мелькнуло в его глазах.

– Мне тоже.

Они смотрели друг на друга несколько секунд.

Потом Виола вышла, тихо закрыв за собой дверь.

В столовой уже почти никого не было – завтрак заканчивался. Виола налила себе чай и взяла хлеб с маслом, устроившись за дальним концом стола.

– Можно присесть?

Она подняла голову. Рядом стояла женщина лет пятидесяти с седеющими волосами, собранными в аккуратный пучок, в элегантном сером платье. Добрые карие глаза, мягкая улыбка.

– Конечно, – Виола кивнула на стул напротив.

Женщина села, держа чашку чая.

– Меня зовут Элианор, – представилась она. – Вы, должно быть, новенькая? Я не видела вас раньше.

– Виола. Да, приехала несколько дней назад.

– Как вам центр?

– Хороший, – Виола не знала, что еще сказать, поэтому ответ прозвучал сухо и односложно.

Элианор улыбнулась понимающе.

– Простите. Вижу, что вы напряжены. Если не хотите разговаривать, не надо. Просто подумала, что компания вам бы не помешала.

Виола посмотрела на нее внимательнее. В женщине было что-то успокаивающее, материнское.

– Спасибо. – девушка сделала глоток чая. – Вы давно здесь?

– Вторую неделю. – Элианор кивнула. – Приехала с мужем.

– Вы тоже проходите восстановление?

– В некотором роде. – Элианор помолчала, потом добавила: – Мы женаты тридцать лет. У нас была прекрасная семейная жизнь. Двое детей, дом, работа. Но в какой-то момент мы потеряли друг друга. Каждый был занят своим – я своей практикой, он своими исследованиями. Разговаривали только о бытовых вещах. А потом осознали, что смотрим друг на друга как на незнакомцев.

Виола слушала, затаив дыхание.

– И что вы сделали?

– Решили попробовать вспомнить. – Элианор улыбнулась. – Кем мы были, когда влюбились. Что связывало нас тогда. Поэтому и приехали сюда. Без магии, без работы, без отвлечений на какие-либо дела. Только мы вдвоем и время подумать.

– И помогает?

– Да. – Элианор посмотрела куда-то вдаль, в окно. – Оказалось, мы не потеряли друг друга. Просто забыли, для чего мы вместе. И вот сейчас наконец-то… вспомнили, почему влюбились.

Виола почувствовала комок в горле.

– Это прекрасно.

– Это трудно, – поправила Элианор. – Но стоит того. – Она перевела взгляд обратно на Виолу. – У вас тоже кто-то есть здесь?

Виола не сразу ответила.

– Есть. Мой бывший жених. Мы… застряли в одних покоях.

– О. – Элианор не выглядела шокированной, скорее сочувствующей. – Это непросто.

– Мягко сказано.

– Но, может быть, это шанс?

– На что?

– На то, чтобы закончить правильно. Или начать заново. – собеседица пожала плечами. – Жизнь редко дает вторые шансы. А если дает, грех не воспользоваться.

Виола посмотрела в свою чашку.

– Я не знаю, хочу ли я второго шанса. Слишком много боли было.

– Понимаю. – Элианор допила свой чай и встала. – Но подумайте вот о чем: боль была потому, что любовь была настоящей. Если бы не было любви, не было бы и боли. – Она улыбнулась. – Удачи вам, Виола. И не бойтесь чувствовать. Это единственный способ исцелиться.

Женщина ушла, оставив Виолу наедине с мыслями.

После завтрака Виола вернулась в номер. Рейнар все еще был там, теперь стоял у окна, смотрел на заснеженный лес.

– У нас встреча с Ридсаром в час дня, – сказал он, не оборачиваясь.

– Я помню.

– Второй ритуал. Ритуал воспоминаний.

– Да.

Пауза.

– Думаешь, будет легче, чем вчера? – спросил он.

Виола подумала.

– Не знаю. Но хуже вряд ли может быть.

Рейнар повернулся к ней, и на его губах появилась слабая улыбка.

– Не сглазь.

Она улыбнулась в ответ – первая настоящая улыбка за несколько дней.

– Постараюсь.

В час дня они снова были в кабинете Ридсара.

Мастер встретил их с одобрительным кивком.

– Садитесь. Как вы себя чувствуете после вчерашнего?

– Выжатыми, – честно ответила Виола.

– Это нормально. – Ридсар достал свой блокнот. – Ритуал честности – всегда самый тяжелый эмоционально. Но вы справились отлично. Я видел вчера… вы услышали друг друга. По-настоящему. Это важно.

Рейнар кивнул.

– Что дальше?

– Сегодня – Ритуал воспоминаний. – Магистр открыл блокнот на нужной странице. – Вчера вы говорили о боли, о разрыве. Сегодня нужно вспомнить, что было до этой боли. Что связывало вас. Почему вы любили друг друга.

Виола почувствовала, как что-то сжимается в груди.

– Зачем? Мы же разрываем связь, а не восстанавливаем.

– Чтобы разорвать связь правильно, нужно понять, что вы разрываете, – объяснил Ридсар. – Если вы будете помнить только боль, эта боль так и останется у вас в сердце. Но если вы вспомните и хорошее, и плохое, увидите отношения целиком – тогда сможете отпустить их с благодарностью, а не с горечью.

– Что мы должны сделать? – спросил Рейнар.

Ридсар улыбнулся.

– Очень просто. Вы проведете день вместе, вспоминая. Найдите старые снимки, если есть. Напомните друг другу забавные истории, которые происходили, когда вы были вместе. Смейтесь. Плачьте, если хочется. Просто… вспомните, кем вы были до того, как все пошло не так.

Виола и Рейнар переглянулись.

– Целый день? – уточнила она.

– Целый день. – магистр кивнул. – И вечером, в семь, приходите сюда. Расскажете мне три истории – по одной от каждого и одну общую. О том, почему вы полюбили друг друга и что было хорошего между вами.

Он закрыл блокнот.

– Идите. И постарайтесь насладиться процессом. Это ваша история, ваше прошлое. Оно заслуживает того, чтобы его вспомнили не только через призму негатива.

Они вернулись в номер в молчании, каждый погруженный в свои мысли.

Целый день вместе. Вспоминать прошлое. То, что было хорошего между ними.

Виола не была уверена, что готова к этому. Вчера они открыли раны. Сегодня предстояло прикоснуться к тому, что делало эти раны такими болезненными – к любви, которая была между ними.

– С чего начнем? – спросил Рейнар, когда они вошли в гостиную.

Виола села в кресло, обдумывая.

– Снимки? У тебя есть?

– Да, в иммортале. – Он достал из внутреннего кармана плоский прямоугольный предмет размером с ладонь, заключенный в темную кожаную обложку. – Магия не работает, но изображения остались. У тебя?

– Тоже в иммортале. – Виола достала свой – чуть меньше, в обложке фиолетового цвета с тиснением.

Иммортал – магическое устройство для создания и хранения изображений. Тонкая пластина из специального кристалла, обработанного заклинаниями памяти, заключенная в защитную обложку. Когда маг направлял на что-то иммортал и произносил активирующее слово, кристалл запечатлевал момент, сохраняя изображение в своей структуре. Потом можно было листать снимки, проводя пальцем по поверхности кристалла – изображения всплывали одно за другим, словно ожившие воспоминания.

Удобная вещь. Виола носила свой иммортал повсюду со времен академии – за эти годы накопилось несколько сотен изображений.

Они устроились на диване – осторожно, оставляя между собой приличное расстояние – и открыли свои имморталы. Кристаллы тускло светились – без магии они не могли запечатлевать новые моменты, но сохраненные изображения оставались доступными.

Первые несколько минут прошли в молчании. Каждый провел пальцем по своему кристаллу, листая снимки, погружаясь в воспоминания.

Потом Рейнар тихо рассмеялся.

Виола подняла голову.

– Что?

Он повернул к ней иммортал. На поверхности кристалла проявилось изображение – они оба стояли в лаборатории академии, покрытые какой-то зеленой субстанцией, с выражениями ужаса и веселья одновременно.

– Помнишь? – спросил он. – Межфакультетский проект. Зелье трансформации. Помнишь?

Виола ахнула, воспоминание нахлынуло яркой вспышкой.

– О боги, да! Оно взорвалось!

– Потому что кто-то перепутал ингредиенты.

– Это была не я!

– Это точно была ты. – Рейнар усмехнулся. – Ты добавила корень мандрагоры вместо листьев.

– Потому что ты отвлекал меня своими язвительными репликами!

Они смотрели друг на друга, и внезапно оба рассмеялись. Настоящим, искренним смехом, который прорвался сквозь напряжение последних дней.

– Мы потом две недели отмывали лабораторию, – вспомнила Виола, вытирая слезы. – Профессор Тэйн был в ярости.

– Ага. Он грозился отчислить нас обоих.

– Но передумал, когда мы представили отчет о том, почему зелье взорвалось. Помнишь? Мы превратили катастрофу в научное исследование.

– Ты превратила, – поправил Рейнар. – Это была твоя идея. Ты всегда умела находить выход из любой ситуации.

Виола почувствовала тепло в груди от похвалы.

– А ты всегда умел не паниковать, когда все шло не так. Я помню, как ты стоял весь зеленый и спокойно говорил: «Ну что ж, теперь знаем, чего не надо делать.»

– Паника едва ли может решить проблемы, – пожал плечами Рейнар.

– Это точно.

Они снова посмотрели на изображение. Молодые, счастливые, перепачканные зельем. Беззаботные.

– Мы были такими… легкими тогда, – тихо сказала Виола.

– Да, – согласился Рейнар. – Были.

Пауза.

– Покажи еще, – попросила она.

Он листал дальше, останавливаясь на разных снимках. Вот они на выпускном балу – Виола в синем шелковом платье, Рейнар в парадной форме магической гвардии. Вот они в кафе, пьют кофе и смеются над чем-то. Вот они в парке, осень, листья везде, Виола подбрасывает их в воздух, а Рейнар ловит.

С каждым изображением воспоминания становились ярче, отчетливее.

Они продолжали листать, останавливаясь на разных снимках.

– А это помнишь? – Виола повернула к нему свой иммортал. На кристалле проявилось изображение – они сидели на крыше академии, смотрели на звезды. Снимок немного размыт – делала его Виола наспех, одной рукой держа иммортал, другой опираясь на Рейнара, – но видно, как он обнимает ее за плечи, а она прижимается к нему.

– Ночь персеид, – сказал Рейнар, и в его голосе появилась мягкость. – Мы пробрались на крышу, хотя это было запрещено.

– Ты принес вино и плед.

– А ты принесла карты звездного неба и рассказывала мне о созвездиях.

– А ты делал вид, что слушаешь, но на самом деле просто смотрел на меня.

Он повернулся к ней, удивленный.

– Ты знала?

– Конечно, знала. – Виола улыбнулась. – Ты всегда так делал. Я говорила что-то, а ты смотрел на меня с таким выражением… будто я была самой удивительной вещью в мире.

– Потому что была, – сказал он тихо.

Что-то сжалось в груди у Виолы. Она отвела взгляд, не зная, что ответить.

– О нет, – Рейнар внезапно рассмеялся, глядя на свой иммортал. – Я совсем забыл про это.

– Что? – Виола потянулась посмотреть.

Он повернул кристалл к ней. На изображении Виола стояла в столовой академии, в окружении смеющихся студентов. На ней была ночная рубашка – белая, с изображением толстого ленивого кота и надписью яркими буквами: «Не будите зверя».

Виола ахнула, закрывая лицо руками.

– Нет! Ты сохранил это⁈

– Конечно сохранил, – Рейнар откровенно хохотал. – Это был легендарный момент. Ты проспала, выскочила на завтрак, думая, что надела обычную блузку…

– Я была полусонная! – Виола краснела до корней волос. – И никто мне не сказал!

– Все были в шоке. Безупречная Виола, лучшая студентка ведьмовского факультета, гордость курса, стоит в столовой в ночной рубашке.

– На спине был огромный рыжий кот с подписью «Тут мог быть ваш дракон», – продолжала Виола, краснея. – Я поняла это, только когда кто-то рассмеялся за моей спиной.

– Весь факультет боевой магии обсуждал это неделю, – Рейнар вытирал слезы. – Ты стала легендой.

– Ужасной легендой!

– Очаровательной легендой, – поправил он. – Знаешь, я влюбился в тебя еще сильнее в тот момент.

Виола опустила руки, удивленно глядя на него.

– Что? Почему?

– Потому что ты не разрыдалась и не убежала. – Рейнар улыбнулся, глядя на изображение. – Ты сначала смутилась, покраснела. А потом выпрямилась, подняла подбородок и сказала: «Да, это моя рубашка. У кого-то проблемы с котами?» И пошла завтракать, как ни в чем не бывало.

Виола вспомнила тот момент. Стыд, желание провалиться сквозь землю. Но потом – решение не показывать слабость.

– Я сгорала от стыда внутри, – призналась она.

– Но снаружи была королевой. – Рейнар посмотрел на нее. – Вот тогда я понял: эта девушка не боится быть собой. Даже в смешной ночной рубашке. Даже когда все смеются. Она сильная.

Виола почувствовала тепло в груди.

– Спасибо. Хотя все равно ты ужасный человек!

– Это еще за что?

– За то, что сохранил это изображение.

– Это же сокровище, – парень театрально прижал иммортал к груди. – Никогда не удалю.

– Рейнар!

– Никогда!

Виола попыталась отобрать у него иммортал, он уклонился, смеясь. Она потянулась снова, он отодвинулся – и они оба потеряли равновесие, упав на диван в клубке рук и ног.

Замерли.

Виола оказалась практически на нем, их лица в нескольких сантиметрах друг от друга.

Смех затих.

Повисла тишина, как будто наполненная электричеством.

Его глаза, так близко. Серые, с золотистыми крапинками, которые она помнила так хорошо.

Его дыхание на ее губах. Еще немного и…

Глава 9

Глава 9

Виола резко отстранилась, вскакивая с дивана.

– Прости, я… случайно.

– Да, конечно. – Рейнар тоже поднялся, поправляя рубашку. – Все в порядке.

Повисла неловкая пауза.

Но Виола все еще чувствовала – тепло его тела, силу его плеча под ее ладонью, его дыхание на своих губах. Они были так близко. Слишком близко.

И это разбудило воспоминание. Яркое, горячее, неотвратимое.

Четыре с половиной года назад. Их первая совместная квартира.

Они встречались полгода. Виола закончила курс в академии, Рейнар вернулся из первой командировки – трехнедельной миссии, которая казалась вечностью.

Она открыла дверь, увидела его на пороге – усталого, небритого, с синяками под глазами, но живого, целого, здесь.

– Привет, – улыбнувшись, произнес мужчина.

Виола не ответила. Просто бросилась на него, обвила руками шею, впилась губами в его губы.

Рейнар отшатнулся на шаг от силы удара, уронил сумку, обхватил ее за талию, поднял. Она обвила ногами его бедра, не прерывая поцелуя.

Он пнул дверь ногой, захлопывая. Прижал ее к стене в прихожей, и поцелуй стал жестче, отчаяннее.

– Скучала, ведьмочка? – выдохнул он между поцелуями.

– Заткнись, – прошептала она, кусая его нижнюю губу.

Три недели. Три недели она не знала, все ли с ним в порядке, жив ли он. Три недели просыпалась в холодной постели, хваталась за кристалл связи, проверяя сообщения.

А теперь он здесь. Горячий, живой, настоящий.

Виола стягивала с возлюбленного куртку, он расстегивал пуговицы на ее платье – торопливо, неловко, пальцы дрожали.

– Спальня, – пробормотала она.

– Слишком далеко, – он улыбнулся и продолжил целовать ее шею, ключицы, кожу, открывающуюся под расстегнутым платьем.

– Рейнар…

– Виола, – он поднял голову, посмотрел ей в глаза, и в его взгляде было столько голода, столько страсти, что дыхание перехватило. – Я скучал. Каждую секунду. Каждую ночь. Думал только о том, как вернуться к тебе.

Она притянула его снова, поцеловала жадно, отчаянно.

Они не дошли до спальни. Прихожая, пол, сброшенная одежда.

Его руки на ее коже – горячие, требовательные, нежные одновременно. Ее пальцы в его волосах, на его спине, царапающие, оставляющие следы.

– Смотри на меня, – прошептал он, замирая над ней.

Виола открыла глаза. Их лица в сантиметрах друг от друга, его потемневшие глаза, почти черные от желания.

– Я здесь, – сказал он. – С тобой. Только с тобой.

И когда они соединились, Виола почувствовала не просто физическое удовольствие. Она чувствовала правильность. Завершенность. Будто две половины целого наконец встретились.

Они двигались вместе – сначала отчаянно, потом медленнее, глубже, чувствуя каждый момент, каждое прикосновение.

Виола цеплялась за него, за его плечи, за реальность его присутствия. Рейнар целовал ее – губы, щеки, веки – будто не мог насытиться.

– Виола, – выдохнул он, голос сорвался. – Я люблю тебя. Так сильно люблю.

– Я тоже, – она смотрела ему в глаза, не отрываясь. – Я тоже тебя люблю.

Волна накрыла их одновременно – жаркая, ослепляющая, уносящая в то место, где не было ничего кроме них двоих.

Они застыли, держась друг за друга, дыша тяжело, пока реальность медленно возвращалась.

Потом Рейнар рухнул рядом, притянул любимую к себе. Виола свернулась на его груди, слушая, как бьется сердце – быстро, сильно, живо.

– Больше не уезжай надолго, – прошептала она.

– Постараюсь.

– Это не ответ.

– Виола, – он погладил ее по волосам, – я не могу обещать. Но обещаю всегда возвращаться. К тебе. Всегда.

Она прижалась сильнее, и он обнял ее крепче.

Они лежали на полу в прихожей, среди сброшенной одежды, окутанные теплом и удовлетворением.

– Знаешь, что смешно? – сказал Рейнар через несколько минут.

– Что?

– Мы так и не дошли до спальни.

Виола фыркнула.

– В следующий раз дойдем.

– Обещаешь?

– Нет. – Она подняла голову, улыбнулась. – Но попытаемся.

Он рассмеялся и перевернул ее на спину, нависая сверху.

– Тогда попытаемся прямо сейчас.

– Сейчас? – она подняла бровь. – У тебя есть силы?

– На тебя? Всегда.

И они снова потерялись друг в друге, на этот раз медленнее, нежнее, исследуя, запоминая, наслаждаясь.

Виола моргнула, возвращаясь в настоящее.

Они стояли в гостиной номера, на безопасном расстоянии друг от друга. Воспоминание было таким ярким, что она все еще чувствовала отголоски – тепло его кожи, вкус его губ, ощущение завершенности.

Она посмотрела на Рейнара и поняла по его лицу – он явно тоже что-то вспомнил.

– Виола, – сказал мужчина хрипло.

– Не надо, – она отступила еще на шаг.

– Хорошо.

Но когда она села на диван, оставив между ними расстояние в метр, воздух все еще был наполнен чем-то электрическим.

Воспоминания не отпускали. Девушка чувствовала, как тело помнит его прикосновения, как кожа скучает по его рукам, как что-то внутри тянется к нему.

Три года без него. Три года без этой близости.

И теперь он здесь, в метре от нее, и каждая клетка кричит – коснись, обними, почувствуй снова.

Но нельзя.

Они разрывают связь. Через несколько дней все закончится.

Физическая близость только усложнит.

– Может, хватит иммортала на сегодня? – предложила Виола, голос прозвучал преувеличенно бодро.

– Да. Хорошая идея.

Они убрали артефакты, сели на противоположных концах дивана, оставляя между собой безопасное расстояние.

– Я проголодалась, – сказала Виола, меняя тему. – Пообедаем?

Рейнар кивнул, явно благодарный за разрядку напряжения.

– Да. Пойдем.

Столовая в обеденное время была заполнена. Виола и Рейнар взяли еду и устроились за свободным столиком у окна.

Не успели они сесть, как мимо столика прошла Малика – та самая общительная девушка из столовой. Она несла чашку чая, но при виде Виолы и Рейнара замедлила шаг, перевела взгляд с одного на другого и выразительно приподняла брови.

– Так это и есть твой «сосед»? – одними губами прошептала она, проходя мимо.

Виола сделала каменное лицо и уткнулась в тарелку.

Малика хмыкнула и ушла к своему столу, но девушка затылком чувствовала ее любопытный взгляд.

– Знакомая? – спросил Рейнар.

– Здесь познакомились, – сухо ответила Виола, раздраженная тем, что эта женщина сует нос не в свои дела.

Во время обеда к ним подошла женщина в фартуке, с копной рыжих волос, собранных в небрежный пучок, веснушками на носу и ярко-зелеными глазами. На вид ей было лет сорок пять, но энергия била ключом.

– Вы новенькие, верно? – спросила она с широкой улыбкой. – Я Астра, повар.

Виола с Рейнаром представились в ответ.

– Приятно познакомиться! – Астра опустилась на стул рядом, совершенно не стесняясь. – Как вам еда? Я сегодня экспериментировала с новым супом – тыква с имбирем и сливками.

– Восхитительно, – честно ответила Виола. – Лучший суп, что я пробовала.

– О, как приятно слышать! – женщина просияла. – Знаете, без магии готовить сложнее, но интереснее. Приходится полагаться на вкус, интуицию, опыт. Никаких заклинаний «сделай это вкусным». Только руки, продукты и любовь.

– Вы давно работаете здесь? – спросил Рейнар.

– Пять лет. – Астра кивнула. – Пришла сюда после… скажем так, кризиса. Я была магом-кулинаром в столице, престижный ресторан, звезды, все такое. Но в какой-то момент поняла, что магия мешает. Она делает еду технически идеальной, но… лишает души. Поэтому я уволилась и нашла это замечательное место. Они как раз искали повара, который умеет готовить без магии.

Молодые люди слушали с интересом.

– И не жалеете?

– Ни разу. – Астра улыбнулась. – Здесь я готовлю для людей, которым нужна не просто еда, а… утешение. Тепло. Забота. Каждое блюдо – это послание: «Ты важен. Ты достоин счастья.»

Теплота разлилась в груди Виолы.

– Это невероятно.

– Это просто. – Собеседница пожала плечами. – Но простые вещи часто самые важные. – Она посмотрела на них обоих оценивающе. – Вы двое… есть что-то особенное между вами. Вижу по тому, как вы сидите. Близко, но не касаясь. Связанные, но отстраненные.

Виола и Рейнар смущенно переглянулись.

– Это… сложно, – начала Виола.

– Всегда сложно, когда речь о настоящих чувствах. – Астра встала. – Знаете что? Приходите ко мне на кухню сегодня вечером. Я научу вас готовить что-нибудь. Вместе. Иногда совместная готовка лучше любых разговоров. Руки заняты, мысли отпускаются, слова идут легче.

– Но мы не умеем готовить, – признался Рейнар. – Без магии, по крайней мере.

– Тем более. – Астра подмигнула. – Восемь вечера, на кухне. Не опаздывайте!

Женщина ушла, оставив их в легком недоумении.

– Кажется, у нас нет выбора, – заключила Виола.

– Кажется, ты права, – согласился Рейнар. Он помолчал, потом добавил: – Но, может быть, это и неплохо. Она права – простые вещи иногда важнее сложных.

Виола кивнула, не находя слов.

После обеда они вернулись в номер и продолжили просматривать снимки и вспоминать истории, усиленно стараясь забыть тот неловкий момент перед обедом.

– Помнишь нашу первую дуэль? – спросил Рейнар, показывая изображение на кристалле, где они стояли в тренировочном зале, оба с деревянными мечами.

– Боевая магия против ведьминских заклинаний. – Виола усмехнулась. – Ты был так уверен, что победишь.

– Я и победил!

– Только потому, что я не использовала запрещенные приемы.

– Запрещенные приемы – это нечестно.

– В реальной жизни никто не играет честно, – парировала ведьма. – Ты же сам меня этому учил.

– Не учил!

– Учил. Помнишь, когда мы сражались с теми разбойниками на практике за городом? Ты сказал: «Делай что угодно, лишь бы сработало.»

Рейнар открыл рот, потом закрыл.

– Хорошо, возможно, я говорил что-то подобное.

– Возможно? – Виола толкнула его локтем игриво.

– Определенно говорил, – признал он с улыбкой.

Они продолжали листать, вспоминать, смеяться. С каждой историей напряжение между ними ослабевало, сменяясь чем-то другим – теплотой, ностальгией, легкостью.

– А вот это, – Виола задержала палец на кристалле. Изображение проявилось четче – Рейнар стоял перед ее дверью с огромным букетом полевых цветов, выглядел смущенным и решительным одновременно. – Первое свидание.

Рейнар посмотрел на снимок и улыбнулся.

– Я потратил два часа, собирая эти цветы. Думал, что купленные – это банально.

– Это было так мило. – Виола тепло улыбнулась. – Я до сих пор помню, как ты стоял там, весь взъерошенный, с цветами, и пытался выглядеть уверенно, хотя было видно, что нервничаешь.

– Я был в панике, – признался он. – Думал, ты откажешь.

– Почему я бы отказала?

– Потому что ты была… ты. – Он посмотрел на нее. – Яркая, талантливая, красивая. А я был просто боевым магом, который не умел говорить красивых слов.

– Ты недооценивал себя, – мягко сказала Виола. – Ты всегда был больше, чем просто боевой маг. Ты был… надежным. Сильным. Честным. Рядом с тобой я чувствовала себя в безопасности.

Их взгляды встретились, и повисла тишина, наполненная невысказанным.

– Я скучал по этому, – сказал Рейнар тихо. – По тому, как мы разговаривали. Легко. Без страха сказать что-то не то.

– Я тоже скучала, – призналась Виола.

Еще одна пауза, но уже не неловкая. Скорее задумчивая.

– В итоге мы потеряли это, – произнес Рейнар.

Виола задумалась.

– Наверное, потому что начали бояться. Бояться потерять друг друга, бояться разочаровать, бояться быть уязвимыми. И страх построил стены. Маленькие, незаметные. А потом эти стены стали такими высокими, что мы перестали друг друга слышать.

Мужчина медленно кивнул.

– Мудрые слова.

– Опыт научил. – Виола грустно улыбнулась. – Жаль, что так поздно.

– Лучше поздно, чем никогда?

– Может быть.

Они сидели на диване, уже не разделенные расстоянием. Как-то незаметно они придвинулись ближе, плечи почти соприкасались.

Виола не отодвигалась.

И Рейнар тоже.

Вечером, без пяти семь, они снова пришли к Ридсару.

Мастер встретил их с одобрительной улыбкой.

– Ну что, как прошел день?

– Хорошо, – ответила Виола. – Неожиданно хорошо.

– Мы вспомнили много, – добавил Рейнар. – Хорошего. Было приятно.

– Отлично. – Ридсар указал на знакомые кресла. – Садитесь. Расскажите мне три истории, как мы договаривались. Виола, начни ты. Почему ты полюбила Рейнара?

Девушка глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

– Я полюбила его за… надежность. – Она посмотрела на Рейнара. – Знаете, я всегда была импульсивной. Бросалась в авантюры, принимала решения на эмоциях, часто ошибалась. А Рейнар был как… якорь. Он не останавливал меня, не говорил «не делай это». Но всегда был рядом, чтобы подстраховать, если что-то пойдет не так. Я чувствовала себя свободной быть собой, потому что знала – он поймает, если я упаду.

Рейнар порывисто вздохнул.

– Я помню один раз, – продолжала Виола, – мы были на практике. Нужно было пересечь ущелье по веревочному мосту. Я боюсь высоты, но не хотела признаваться. Пошла первой, чтобы никто не заметил, как дрожат руки. А на середине моста началась паника. Я замерла, не могла двигаться ни вперед, ни назад. И тогда Рейнар пошел за мной. Медленно, спокойно. Подошел сзади, положил руку на мое плечо и сказал: «Дыши. Я рядом. Ты не упадешь.» И я поверила ему. Мы перешли мост вместе.

Девушка замолчала, глядя на него.

– Вот почему я влюбилась. Потому что с ним я могла быть сильной и слабой одновременно.

Ридсар кивнул.

– Спасибо. Рейнар, твоя очередь.

Рейнар провел рукой по лицу, подбирая слова.

– Я полюбил ее за… жизнь. – Он усмехнулся. – Звучит странно, наверное. Но Виола была словно огонь. Яркая, теплая, неугомонная. Я с детства привык следовать правилам, соответствовать ожиданиям, контролируя каждый шаг. А она показала мне, что можно жить по-другому. Что можно смеяться над ошибками, танцевать под дождем, срывать запретные цветы в чужом саду, потому что они красивые.

Виола тихо рассмеялась, вспоминая тот случай.

– Я помню, – продолжал Рейнар, – как она затащила меня на крышу академии ночью, хотя это было против правил. Я сопротивлялся, говорил, что нас поймают, накажут. А она сказала: «И что? Стоит ли жизнь того, чтобы никогда не нарушать ни одного правила?» И мы поднялись. Пили вино и смотрели на звезды, пока не рассвело. Нас не поймали. Но даже если бы поймали – оно того стоило.

Он посмотрел на Виолу.

– Вот почему я влюбился. Потому что она научила меня жить, а не просто существовать.

В кабинете воцарилась тишина. Но она не была не гнетущей. Скорее нежной, наполненной воспоминаниями и чем-то невысказанным.

– А теперь, – сказал Ридсар мягко, – общая история. Расскажите о моменте, когда вы поняли, что это любовь.

Виола и Рейнар переглянулись.

– Хочешь, я? – предложила она.

– Давай вместе, – ответил он. – Это же общая история.

Она кивнула и начала:

– Это было зимой, второй год нашего знакомства. Мы вместе почти год, но слово «люблю» еще не говорили.

– Боялись, наверное, – подхватил Рейнар. – Слишком важные слова.

– Мы поехали за город, в горы, – продолжила Виола. – Просто погулять, подышать воздухом. Снега было много, мы лепили снеговика, как дети.

– А потом началась метель, – Рейнар усмехнулся. – Внезапная, сильная. Мы искали укрытие и нашли старую охотничью хижину.

– Заколоченную, полуразрушенную, – добавила Виола. – Но там был камин, дрова. Рейнар развел огонь – без магии, по-настоящему, руками. А я сварила чай и сделала бутерброды из того, что нашла в рюкзаке.

– Мы сидели у камина, закутанные в один маленький плед, потому что других не было, – Рейнар говорил тихо, погруженный в воспоминания. – Метель выла снаружи. Холодно, неуютно. Было неизвестно, как долго мы тут застрянем.

– Но я не боялась, – шепнула Виола. – Совсем. Потому что он был рядом.

– А я думал, – Рейнар посмотрел на нее, – что если бы мне нужно было застрять где-то в метель, то пусть это будет с ней. Потому что даже в развалюхе, в холоде, в неизвестности – с ней было хорошо.

– И тогда он сказал…

– «Я люблю тебя», – закончил Рейнар. – Просто так. Без подготовки, без красивых речей. Просто правду.

– А я ответила: «Я тоже тебя люблю. Давно». – Виола улыбнулась сквозь подступающие слезы. – И мы целовались, пока не кончилась метель.