Текст книги "Прайс на тело (СИ)"

Автор книги: Виктория Авантюрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

4 глава

Прошла неделя. Уже неделя, как они оформили заказ на те самые кошельки.И... тишина.Ни коробки, ни извещения, ни даже смс от службы доставки. Просто пустота.Андрей вёл себя спокойно, даже слишком.– Такое бывает, – пожал он плечами, когда она снова подняла тему. – У меня в прошлый раз вообще заказ месяц шёл. Китай, сам понимаешь. Ничего страшного. Подождём.Он улыбался, как будто всё было под контролем.

А у неё внутри что-то зудело. Тревога копилась, глухо пульсируя в груди.

Инвестор – тот самый, который дал им деньги на старт, – сначала молчал.А потом начал писать.Сначала вежливо. «Как дела?»Потом чуть настойчивее: «Как продвигается бизнес?»А вчера вечером – прямо, в лоб: «Где товар?»

Эти сообщения приходили ей. Ей, не Андерею.Сначала она просто скриншоты отправляла ему.Потом – пересказала по телефону.И вчера – прямо во время видеозвонка с мамой – пришла очередная смс от него.Коротко. Холодно. Напряжённо.Она не успела даже дочитать, как глаза сами по себе опустились вниз. Мама заметила.

– Амелия, с тобой всё хорошо? – спросила мама.Она кивнула, соврала. Потом отговорилась усталостью.

Сегодня утром она снова пошла на пары. Сухая во рту.Перекинулась с Андреем парой слов, показала сообщение.

Он усмехнулся:– Ну а что? Сто штук – это не шутки. Конечно, человек переживает. Но это нормально. У всех бывают задержки. Главное – не паниковать.

Он снова был слишком спокойным.А ей – было страшно.

Первая пара шла вяло. Лектор что-то монотонно читал с листа, а Амелька склонилась к Андрею и, сверля его взглядом, шептала:

– Ты звонил продавцу? Ну что с заказом?

Андрей даже не повернул головы, только хмыкнул:

– Ой, ну что ты начинаешь? Всё будет нормально. Такие задержки – дело обычное.

Но ей не нравилось это «всё нормально». Её внутренний голос, то самое женское чутьё, уже давно бил тревогу. Что-то было не так. Она чувствовала это каждой клеткой. Кошельки не пришли, инвестор стал активнее писать, и вчера вечером он впервые написал ей. Спросил прямо, без прикрас – как продвигается дело и когда ждать результат. Она соврала, конечно. Улыбнулась на видеосвязи с мамой, а внутри всё сжималось от страха.

После пар она поймала Андрея возле корпуса. Зажала его между стеной и мусоркой – чтобы не сбежал, не отговорился.

– Звони. Прямо сейчас. Или мне возвращать сто штук, или ты мне показываешь товар. – Она почти не узнавала свой голос – он был твёрдым, чужим.

Андрей раздражённо дернул плечами:

– Деньги я взял под твое имя. Официально. Так что формально должен ты, точнее – ты. Ответственность на тебе.

Её как обдало холодом. Она замерла, не сразу нашлась с ответом.

– Что значит «на мне»?! Ты же нашёл этого поставщика, ты всё организовал, я даже не знала, с кем ты договариваешься!

– Ну да. Но оформлялось-то всё через тебя. Под твою карту, на твои данные. Так спокойней было, помнишь?

Амелька смотрела на него как на незнакомца. Земля будто под ногами поплыла.

– Звони, – процедила она сквозь зубы.

Он нехотя достал телефон, набрал. Включил громкую связь.

– Алло, это по поводу заказа… Да, тот, что мы оформляли неделю назад.

Голос на том конце был вежливый, без эмоций:

– Вы же отменили его. Получили письмо с отменой. Деньги, кстати, не были возвращены. Хотите заново – оплачивайте ещё раз. Только тогда отправим.

Андрей глянул на неё, будто хотел сказать «ну вот, видишь?», но она уже стояла как камень, бледная. Словно внутри всё лопнуло.

Ошибка с заказом. Письмо об отмене. Деньги не вернули.

Она знала одно: этот кошмар только начинается.

Именно её опасения подтвердились.

Андрей смотрел прямо – с тем самым холодным, отстранённым выражением, будто он к ней и пальцем не прикасался, будто не было ничего. Ни дружбы, ни разговоров до рассвета, ни того дня в клубе. Будто она – просто случайная, мимолётная, незначительная. Как будто он её никогда и не знал.

– Хочешь товар – подожди. Не хочешь – не моя проблема. Деньги не под моим именем, так что выкручивайся как хочешь, – произнёс он спокойно, почти лениво, словно обсуждал погоду, а не её жизнь.

У неё защемило внутри. Она слушала и не верила. Это тот самый человек, который обещал, что всё будет нормально? Который уверял, что «я разрулю», а теперь так спокойно отмахнулся от неё, как от надоевшей мухи?

И тут он добавил – как плевок в лицо:

– И вообще, ты сама на меня запрыгнула. В туалете, помнишь? Я не заставлял. А после клуба... ну, девственницы так себя не ведут. Так что не надо делать из себя святую.

У неё внутри что-то хрустнуло.

Она отшатнулась, резко развернулась, глотая воздух, будто задыхалась, и пошла прочь. Хотела просто исчезнуть, вытереть из памяти всё – и его, и ту ночь, и себя ту, глупую, доверчивую.

Но не успела. Возле корпуса она столкнулась с Юлькой. Та сразу всё поняла.

– Амель... стой. Ты чего? – Юлька перехватила её за руку, крепко, как якорь.

Амелька не ответила. Только опустилась на скамейку и закрыла лицо руками. Руки дрожали. А потом просто… разрыдалась.

Юлька молчала. Только обняла. Крепко. Сильно. Как единственный человек, кто сейчас хоть что-то чувствовал за неё.

Юлька сидела рядом, на той же скамейке, закурила – нервно, но без спешки. Она наблюдала за Амелькой, не суетилась, не спрашивала, просто ждала. Она вообще не из тех, кто лезет первым. Но и уходить не спешила.

– Всё? Прорыдалась? – спокойно, почти лениво.

Амелька мотнула головой, но слёзы продолжали капать. Она прижала рукав куртки к глазам, размазывая тушь.

– Ну?

– Он… – голос дрогнул. – Он сказал, что не виноват. Что деньги – на моё имя. Что сам я на него тогда… в туалете. И что я не девственница, раз такое вытворяла. Что ему вообще пофиг...

Юлька молчала. Только глубоко затянулась.

– Ну, ясно, – наконец выдохнула дым. – Кинул, конечно.

5 глава

Сумка с продуктами тяжело оттягивала руку. Амелия шла по тротуару, глядя под ноги, механически переставляя шаги. В голове крутилась мешанина из мыслей: мамина грусть, десятка от Юльки, голос Андрея в голове, как он обещал, что «всё схвачено».

Визг тормозов разрезал улицу.

Чёрная, блестящая машина остановилась рядом. Дорогая, вся глянцевая, как с витрины. Из салона вышел мужчина – высокий, с короткой стрижкой, в чёрном пальто и с тёмными глазами, которые она помнила до дрожи. Инвестор. Тот самый, кто «одолжил» им деньги с таким лёгким, почти дружеским видом.

– Эй, – сказал он резко. – Сюда иди.

Она замерла. Он подошёл сам, грубо схватил её за локоть, распахнул заднюю дверь и втолкнул её внутрь. Машина тут же тронулась.

Амелия прижала сумку к груди. Он смотрел на неё, как хищник. Словно проверял, сколько у неё в крови страха.

– Где он? – начал он тихо. – Где Андрей?

– Я не знаю, – выдохнула она. – Он…

– Да ты мне сопли не жуй! – рявкнул он, и тут же хрястнул её кулаком по лицу.

Голова дёрнулась вбок. В ушах зазвенело. Щека вспыхнула болью. Она зажала рот, чтобы не вскрикнуть.

– Я ему дал деньги. Я вам дал деньги, – произнёс он, почти рыча. – Он должен был отдать мне всё с прибылью. Ты забыла, сучка?

Она молчала. Воздух в салоне стал вязким. Он дышал часто, зло, пальцы сжимались в кулаки.

– Где мои деньги, а? – Он нагнулся ближе, его голос стал тише, опаснее. – Ты хочешь, чтобы я начал искать твою мать? Или тебя начнут искать?

Амелия чувствовала, как сжимается живот. Паника подступала комом к горлу. Она покачала головой.

– Я не знаю… – прошептала она. – Он не выходит на связь, он…

– Найди. Его. Деньги. – Каждое слово – как гвоздь. – У тебя неделя. Потом я вернусь. И тебе будет очень больно.

Он распахнул дверь и выкинул её почти в движение. Сумка ударилась о бордюр, овощи покатились по дороге. Амелия упала на колени, ударившись ладонями об асфальт. Машина рванула с места и исчезла за поворотом.

Она осталась на тротуаре – с разбитым лицом, выбитыми из рук продуктами и гулом в голове.Она сидела в подъезде, прямо на холодной бетонной ступеньке. Коленки поджаты, руки дрожат. Телефон в пальцах – как пустая надежда. Она снова и снова пыталась набрать номер Андрея – тот самый, который знал, как «всё устроить», как «всё разрулить». Бесполезно. Гудки. Потом тишина. Потом – «абонент временно недоступен».

Паника подступала тошнотворной волной. Сердце стучало где-то в горле. Хотелось выть. Орать. Но вместо этого – только дрожащий выдох.

Сергей.

Теперь у страха было имя. Сергей. Инвестор. Не просто мужчина в дорогом пальто, а человек, который выкинул её из машины, ударил кулаком по лицу и дал неделю. Неделю на то, чтобы найти десятки тысяч, которых у неё не было и никогда не будет.

А если не найдёт? Если он действительно найдёт её мать?.. Или – её саму?

К ментам не пойдёшь. Сама деньги брала. Подписи, слова, уши на макушке – всё было. Да и кто поверит, что она не знала? Что просто «поверила парню»?

А ведь ещё мама. Её голос в телефоне. Усталая, но добрая. Спросила, не простыла ли Амелька, как у неё дела с учёбой… А она, дура, соврала, что «всё хорошо».

Нет. Ничего не хорошо.

И как вишенка на этом чёртовом торте – Андрей. Его лицо всплыло в памяти. Хмельной, самодовольный. Она – в полуобмороке, в коротком платье, в чужом доме, в чужой комнате. Пьяная. Размазанная. Беспомощная.

А он – склонился над ней, шепча: «Тсс… не бойся, мы же вместе…»

Грудь сдавило. Слёзы побежали по лицу сами собой.

Она вытерла их рукавом и резко открыла телефон.

– Юлька… – шепчет она себе. – Только не молчи…

Набрала её номер. Тот, что отразился в истории звонков. Одно кольцо. Второе.

– Алло? – Юлькин голос был как спасательный круг.

– Юля… – всхлипнула Амелия. – Помоги мне… Пожалуйста…– Пиши адрес, – коротко сказала Юлька в трубке.

Без вопросов, без сочувствия. Тон, от которого по спине пробежал ток. Амелия с дрожью написала свой адрес в мессенджере и через сорок минут услышала звонок в дверь.

На пороге стояла Юлька – уверенная, ухоженная, в дорогом пальто, с бутылкой вина и аккуратной коробкой сладостей. Будто к подруге на девичник зашла, а не вытаскивать кого-то с края.

– Жить будешь? – спросила она с лёгкой усмешкой, проходя внутрь.

Они устроились на кухне. Вино плеснулось в стаканы. Амелия держала его, как спасательный круг.

– Юль… – выдохнула она. – Я хочу понять, как можно заработать… быстро… Я не знаю, что делать.

Юлька помолчала, посмотрела на неё внимательно.

– Ты вообще понимаешь, куда лезешь? – голос был уже другой. Жёсткий, взрослый. – Это эскорт. И это тебе не Инстаграм со свечами и сердечками. Это тебе не платьишко на фотосессию надеть.

Амелия кивнула. Юлька фыркнула.

– Нет, не понимаешь. Потому что если зайдёшь – обратно не выйдешь. Тут или до конца, или ты в чёрном мешке. Всё просто. Отсюда не уходит никто. Только если очень повезёт.

– А клиенты? Что за люди вообще?..

Юлька уселась поудобнее, закурила.

– Разные. Бывают нормальные. Такие, что деньги платят, благодарят, даже вроде как уважают. Бывает – мерзкие, грязные, с фетишами, с перегаром, с кулаками. Бывает, что просто выплываешь, умылась – и пошла дальше. А бывает, что ноги не несут.

Амелия слушала, сглатывая ком.

– Бывает, что умирают. – Юлька смотрела прямо в глаза. – Пропадают. Или их убивают. Или бьют так, что потом швы на лице. Или душат. Или из окна выкидывают. Кто-то выплывает, да. Кто-то открывает бизнес. Кто-то выходит замуж. Кто-то… влюбляется, да. Но чаще – просто затягивает. Деньги большие. Ты их чувствуешь. Быстро. И потом – всё.

– На прошлой неделе у Олечки нашей, помнишь? – продолжила она, сдерживая раздражение. – Ей за день тридцатку пообещали. Согласилась. Вернулась – все зубы пересчитаны. Скорая, швы, лицо как боксерская груша. Ну, бабки хотела быстро, вот и получила.

6 глава

Они ехали вдвоём. Амелия и девушка, имя которой она даже не сразу запомнила – по дороге та болтала в голосовом с кем-то, поправляла макияж, пару раз выругалась, небрежно перекинулась парой фраз с водителем. Выглядела уверенно, как будто делала это тысячу раз.

Амелия сидела тихо. Машина плавно скользила по вечернему городу, отражения огней мелькали на окнах. Она смотрела вперёд, пальцы сжали клатч так, что побелели костяшки.

– Не ссы, просто походишь, пококетничаешь, попьёшь вина и поедешь домой. Главное – не ляпай лишнего, – вдруг сказала девушка рядом.

Ресторан был шикарный. Витрины в подсветке, на входе – ковёр, внутри – хрусталь, золото, мягкий свет, музыка, официанты в белоснежных перчатках.

Запахи духов, вина, дорогой кожи.

Амелии казалось, будто она попала в какой-то элитный мир, где ей не место. Везде – женщины. Безупречно накрашенные, с идеальными прическами, сумочками от последних коллекций. Туфли – как в журналах. Улыбки – не настоящие, глаза – как у кошек перед прыжком.

Она чувствовала себя пылью.

Её подвели. Вторую девушку тут же "забрали" – мужчина в костюме, поцелуй в щёку, рука на талии.

А Амелии указали глазами на высокого мужчину у стойки бара. Он пил виски и курил сигару. Тяжёлый взгляд. Дорогие часы. Костюм безупречный. Лицо грубое.

Она подошла. Сердце билось где-то в горле.

– Если, не дай Бог, свой рот откроешь, – не дожидаясь приветствия, сказал он, даже не посмотрев на неё, – я тебе челюсть вырву вместе с корнями.Он повернул голову и взглянул на неё – тяжело, словно пробивая.– Поняла меня?

Амелия кивнула, не в силах выговорить ни слова. Горло сдавило. Холодный пот прошёлся по спине. Сердце глухо бухнуло.

– Улыбаешься. Ходишь за мной, как собачка. Ни шагу в сторону. Ни с кем не разговариваешь. Ни слова, ни взгляда. Ты – мебель. Ясно?

Да. Да. Поняла. Но рот будто не открывался.

Он кивнул, взял её за запястье – сильно – и повёл за собой.

Она шла за ним, как на поводке. Вокруг – смех, блеск бокалов, дорогие лица, шелест платьев и ювелирный свет. Кто-то на неё взглядывался, кто-то вообще не замечал.

А внутри было холодно. Тошно. Как будто из неё вынули воздух.

Она не чувствовала себя женщиной. Даже не девочкой. Она чувствовала себя вещью, антуражем. Как красивый бокал, который поставили рядом с клиентом – и который можно разбить, не заплатив ни копейки.

На удивление, всё прошло… спокойно.Если, конечно, это вообще можно назвать спокойно.

Они сидели за столом – он разговаривал с кем-то по бизнесу, курил, смеялся, швырял взгляды. Амелия сидела рядом, как и велено – с улыбкой, ровной спиной, наливая вино, если он кивал, и поддерживая взгляд, когда нужно было сделать вид, что ей весело.

Всё это время она искала глазами ту девчонку, с которой приехала. Та исчезла буквально через десять минут после входа. Ни за соседним столиком, ни возле бара – её не было.Скорее всего, их просто "увели". Без предупреждения. Без церемоний. Так же, как потом увезут и Амелию – но, к счастью, не сегодня.

Мужчина не стал трогать её. Ни намёков, ни грязных движений – только взгляд, тяжёлый и вечно оценивающий. В нём было что-то хищное, словно он откладывал её "на потом", как десерт.

Когда всё закончилось, он резко встал. Даже не посмотрел в её сторону.Потом вдруг обернулся, подошёл, сунул в руку плотный коричневый конверт.

– Хороша, сука, – ухмыльнулся. Его рука с силой хлопнула её по ягодице. – Вот бы тебя подрать как следует.

Он уже уходил, даже не досмотрев, как она вздрогнула и скривилась.

Только когда его силуэт растворился за дверьми, она позволила себе выдохнуть.

Такси она заказала сама. Села на заднее сиденье, прижимая к себе конверт, словно он был чужим, грязным. Хотелось выкинуть его прямо в окно. Вместе с вечерним платьем, с макияжем, с этими туфлями на каблуке, в которых она еле стояла.

В груди ныло. Не от боли. От мерзкого, липкого чувства, будто её использовали… даже не прикасаясь.

Она ехала и смотрела в окно. А на стекле отражалось чужое лицо – с нарисованной улыбкой, с чужими глазами.

"Вот бы тебя подрать..."

От этой фразы внутри будто что-то содрало кожу.

Луиза принимала её уже далеко за полночь. В салоне, конечно, никого не было – только свет в её кабинете и запах каких-то духотных духов, от которых кружилась голова. Амелия зашла молча, будто в чужой дом, и с порога почувствовала: здесь ей рады, но не по-доброму.

– Ну, жива? – без лишних вступлений бросила Луиза, отрываясь от телефона. – Смотри, какая ты у нас стойкая оказалась.

Амелия не ответила. Она села напротив, уставшая, как будто из неё выкачали всё, даже дыхание. Луиза откинулась на спинку кресла, оценивающе оглядывая её.

– Держи, – она протянула ей аккуратно сложенный конверт. – Это твоё. Немного урезала – ты же ещё не в теме до конца, да и под крылышком у нас. Не обессудь.

Амелия взяла конверт. Он был чуть тоньше, чем тот, который ей сунул клиент, но всё равно казался тяжёлым – как будто внутри лежали не деньги, а что-то липкое и позорное.

– У него… ничего не было, – тихо произнесла она, почти извиняясь.– Ну и славно, – Луиза кивнула, даже не удивившись. – Первый раз, как-никак. Дальше всё будет проще.

Она встала и медленно подошла ближе, положила руку на спинку кресла рядом с Амелией и наклонилась чуть ближе:

– Есть ещё один вариант.Завтра. Один очень хороший мужчина. Но сразу скажу: это не ресторан. Это после ресторана.Сопровождение – это так, для галочки. А дальше… как получится. Позволишь – значит, заработаешь хорошо. Не позволишь – ну, он парень не злой, но может сорваться. Пеняй на себя.

Амелия не знала, как отреагировать. Хотелось сказать "нет", но рот будто склеило. Луиза посмотрела на неё чуть свысока, с лёгкой усмешкой:

– Отдых, кстати, был хороший, – добавила она, словно между прочим. – И тебе нужно научиться делать лицо поспокойнее. А то эмоции у тебя на лбу бегущей строкой.

7 глава

Кафе было полупустым. Тепло, приглушённый свет, свежемолотый кофе – резкий, горький, но живой запах.Они сидели у окна. Он заказал себе эспрессо, ей – латте с корицей, даже не спрашивая. Угадал.

– Значит, вы действительно из маленького города? – спросил он с лёгкой улыбкой, сдержанно интересуясь.– Да. – Она смотрела в чашку, будто в неё можно было спрятаться. – И даже не мечтала о такой жизни, как у меня сейчас.

Он склонил голову.– Это звучит как признание... в хорошем смысле? Или плохом?

Она сделала глоток.– Зависит от дня. Сегодня – плохом.

Он замолчал. Не стал лезть с расспросами. Просто кивнул.

И в этот момент – звонок.Телефон в её сумке завибрировал. Мелодия – простая, родная."Мама" на экране.

Амелия поморщилась, будто сердце сжало.

– Простите...Она отошла чуть в сторону, но не далеко. Он остался сидеть, опершись на стол. Слушал не слова – интонации.

– Алло? Мам, привет. Нет, не дома... я ещё не доехала. Да, всё хорошо. Просто долго.(пауза)– Нет, я поем... Потом. Не переживай.(тише, почти шёпотом)– Мам, я тебе позже перезвоню, хорошо? Я сейчас… в людном месте.(ещё тише)– Я тебя люблю. Всё нормально.

Она выключила вызов. Сделала глубокий вдох. Вернулась к столику.

Он смотрел на неё спокойно, с пониманием.– Родители думают, что ты... учишься?– Что я... живу. – Она слабо усмехнулась. – А остальное – неважно.

Они допили кофе. Почти не разговаривая. Просто сидели. Было удивительно не неловко.

– Спасибо, – сказала она, когда встали. – За кофе. И за молчание.

Он слегка поклонился.– Это был хороший вечер. Если захочешь просто поговорить – звони. Я не кусаюсь.Он протянул визитку.Простая. Имя. Номер. Без лишнего.

Она взяла.– До свидания.

Дверь в квартиру захлопнулась.Пустота. Тишина. Только её дыхание.

Амелия прошла в ванную, не включая свет.Разделась. Медленно. Словно каждая вещь была лишней. Залезла под душ, включила горячую воду.Встала под струи, обняла себя руками. И – заплакала.

Без звука. Без крика. Просто вода и слёзы.Они текли по лицу одновременно, не различишь.

Она терла кожу до красноты, до боли. Ей казалось, что всё ещё чувствует на себе чужие руки.Что где-то внутри пружина сжалась так сильно, что лопнет.

"Я смогу. Смогу. Я должна." – повторяла про себя, как молитву.

Но в ту ночь уснула на полу ванной, завернувшись в полотенце.

Аудитория была душной. Стены цвета топлёного молока, грязные жалюзи, шумный проектор, хриплый голос лектора.Амелия сидела в третьем ряду, локти на столе, в руках – ручка, которую она бессмысленно крутила между пальцами.Под глазами – синяки, замазанные тональником. Но это только подчёркивало пустоту в глазах.

Впереди сидел Андрей. Он улыбался. Говорил что-то шепотом. Его рука лежала на колене девочки в короткой юбке.Та хихикала, отмахивалась игриво.Такая же, как она. Тогда. До.

Амелия смотрела на них и чувствовала, как внутри всё сжимается.Не от ревности. От отвращения.Она знала его насквозь. Знала, на что он способен. Какой он, когда двери закрываются.

"Ублюдок..." – только и мелькнуло в голове.

Телефон тихо завибрировал. Она сжала его в ладони. Вывела экран."Мама ❤️" – прочитала и комок подступил к горлу.

> Мамулька:Доброе утро, доченька. Надеюсь, ты выспалась.Я сегодня пекла сырники, вспомнила, как ты их любишь.Очень по тебе скучаю. Пиши, когда освободишься.Я тебя очень-очень люблю 💗

Слёзы вдруг подступили, но она моргнула быстро, сжав зубы.Пальцы ответили:

> Амелия:Привет, мам.Всё хорошо, я на парах.Люблю тебя. Спасибо за сырники – аж запах представила. ❤️

И тут – второе сообщение.Брат. Младший. Её свет.

> Братик:Мелли, держись там! Скоро НГ!Ты у нас умничка, всё получится!Давай, лечи этих людей и возвращайся скорее!Я тебе сюрприз готовлю, но не скажу какой 😎

Она слабо улыбнулась.Ответила:

> Амелия:Спасибо, братец. Обняла.Ты у меня лучший 💗

Но мгновение спустя – новая вибрация.Луиза.

> Луиза:Сегодня выезд.Снежная вечеринка.Всё белое. Без белья.Ты – у нас снегурочка. Последний день осени должен запомниться.Готовься. Заберу в шесть.

И всё снова потемнело.Желудок скрутило, ладони вспотели.На парте – просто анатомия.А у неё – анатомия выживания.

"Снегурочка... без белья..." – глухо стучало в голове.

Она смотрела на доску, но не видела ни формул, ни текста.Перед глазами – белое платье. Мужчины. Смех. Пальцы, которые трогают без разрешения.И – её собственное тело, которое больше не чувствует себя её.

Комната была тускло освещена.Тёплая лампа в углу отбрасывала мягкий свет на кровать, где лежало платье из белого шелка. Оно было слишком коротким, почти несуществующим – как шутка, как издевка."Снегурочка без белья."

Амелия сидела на краю кровати в одном полотенце.Кожа всё ещё пахла гелем с алоэ. Волосы влажные, сбитые в небрежный пучок.В груди – пустота. Или, наоборот, слишком много всего сразу.

Она потянулась к сумке, чтобы достать нижнее бельё – и тут пальцы нащупали плотный картон.Визитка.Белая, с тиснением. Имя: Павел Арсенов.Номер. Лёгкий запах его парфюма.Она замерла.Глаза защипало от неожиданного тепла.

Вспомнилось: кафе, мягкий свет, его спокойная речь, тёплые глаза, кофе с корицей.Он смотрел на неё, как на человека, а не как на услугу.

Она взяла телефон. Дрожащими пальцами ввела номер.

– Привет. Это Амелия. Как дела? Чем занимаешься? Меня отвлекают… –Сообщение улетело.

Пауза.

Она начала натягивать платье – скользящее, холодное. Смотрела в зеркало.Нежное, чистое.Как из сказки. Только глаза её были – не отсюда.