Текст книги "Палач (СИ)"

Автор книги: Виктория Алекс

Соавторы: Юлия Захарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21.

Осень вступила в свои права неожиданно резко. Еще неделю назад было тепло и солнечно, а теперь по утрам моросил холодный дождь, ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья и гонял их по мокрому асфальту, заставляя прохожих кутаться в куртки и поднимать воротники.

Марина стояла у окна кухни, держа в руках чашку с кофе, и смотрела, как Вася в школьной форме с ярким новым рюкзаком за спиной, бодро шагал от подъезда к машине. Павел ждал его у открытой двери, поторапливал. Вася, перед тем как сесть на заднее сиденье, обернулся, нашел глазами окно их квартиры и помахал маме. Марина улыбнулась и помахала ему в ответ.

Она все еще не могла привыкнуть к тому, что Вася теперь ходит в школу. Ей казалось, что только вчера она впервые взяла его на руки, крошечного, теплого, пахнущего молоком. А теперь он уже сидел за партой, учил буквы и цифры, спорил с учительницей о том, почему два плюс два – это четыре, а не пять, потому что «пять больше и интереснее».

Марина переживала, что у Васи, как у многих детей после беззаботного детства, начнутся проблемы с адаптацией. Новый режим, обязанности, необходимость сидеть на месте, слушать и выполнять задания – все это было для него непривычным. Но Вася, к ее удивлению, воспринял учебу с энтузиазмом. Он сам стремился узнавать что-то новое, сам просил Пашу заниматься с ним по вечерам, сам тянул руку на уроках, иногда выкрикивая ответы с места, чем приводил в восторг одноклассников и в легкое замешательство учительницу.

Во многом это была заслуга Паши. Он подходил к занятиям творчески: вместо скучных прописей придумывал игры, вместо зубрежки – ассоциации. Они вместе рисовали буквы, лепили их из пластилина, выкладывали из макарон и пуговиц.

У Марины так не получалось. Не хватало терпения. Она, когда пыталась заниматься с Васей, быстро уставала и раздражалась, если что-то не получалось. Паша же мог объяснять одно и то же десятью разными способами, пока сын не поймет. И делал это с улыбкой, без намека на усталость.

Марина допила кофе, ополоснула чашку под краном и пошла собираться на работу. Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как дело об убийстве Нефедова окончательно закрыли, но она все никак не могла успокоиться. Она была почти на сто процентов уверена, что Кляр невиновен, а убийца до сих пор на свободе.

Марина старалась гнать от себя мысли об этом деле, пыталась отвлечься на работу, на семью, но они все равно крутились в голове, постоянно возвращая ее к произошедшим событиям. За это время они с Ильей раскрыли несколько уголовных дел – грабежи, разбои, даже одно убийство на почве ревности. Начальство было довольно, Быков хвалил, мэр упоминал их отдел в положительном ключе на планерках. Но внутри Марины жила глухая, ноющая боль, которая не проходила ни днем, ни ночью.

Убийца Нефедова остался на свободе. Она знала это. Илья знал это. И, возможно, Быков тоже знал. Но доказательств не было. Все улики указывали на мертвого Дмитрия Кляра, которого уже не спросишь. Дело закрыли, сдали в архив, и, если бы не Маринина память, оно кануло бы в лету, как и многие другие нераскрытые преступления.

Больше всего ее бесило то, что Шапиро, Клюев и Бармин – те, кто был в сговоре с Нефедовым, кто отмывал деньги, кто крышевал его бизнес, кто дал ему уйти от ответственности за смерть детей, – остались на свободе и здравствовали. Они даже не понесли наказания за финансовые махинации. Все улики, которые Марина и Илья нашли против них, исчезли вместе с флешкой. Шапиро позаботился об этом.

И теперь эти трое продолжали жить своей роскошной жизнью. Шапиро произносил прочувственные речи на общественных мероприятиях, Клюев продолжал заседать в думе, Бармин открывал новые торговые центры. Газеты писали о них как о столпах общества, благотворителях и меценатах.

Марина пыталась забыть. Пыталась отпустить. Пыталась убедить себя, что это не первый и не последний подобный случай, что в их работе такие исходы – не редкость. Но каждую ночь, ложась спать, она возвращалась мыслями к тому дню на даче. К телу Кляра, истекающему кровью на садовой дорожке. К улыбке Шапиро, внутренне празднующего победу. И к тому, что она ничего не могла сделать.

Илья смирился. Переключился на текущую работу, быстро вовлекался в новые дела, а Марина не могла. Мысль о том, что погиб невиновный человек не давала покоя. Она знала, что чувствовала. Разочарование. Работа, которую она всегда любила, теперь давалась с таким трудом, что она в последние дни все чаще и чаще возвращалась мыслями к предложению Павла родить второго ребенка.

Когда Марина вернулась домой, Вася сидел за кухонным столом, разложив тетради и учебники. Паша хлопотал у плиты, готовил ужин. В квартире пахло чесноком и розмарином – любимым блюдом Васи, запеченной курицей с овощами.

Марина разулась, повесила куртку, прошла на кухню, потрепала сына по голове.

– Уроки делаешь?

– Ага, – гордо ответил Вася. – Папа сказал, если я быстро сделаю, то мы после ужина посмотрим мультик.

– Правильно сказал, – улыбнулась Марина. – А можно мне с вами?

– Ура! – обрадовался Вася. – Будет здорово!

Она чмокнула Павла в щеку и пошла в спальню переодеваться, а когда вернулась, ее уже ждал накрытый стол. Паша поставил в центр тарелку с курицей, рядом – салат, хлеб. Вася убрал тетради в рюкзак.

Они поужинали втроем, болтая о пустяках. Вася рассказывал, что нового узнал в школе. Паша делился планами на выходные.

– Мне придется уехать до понедельника. Будет выездная регистрация на базе отдыха за городом. Молодожены хотят, чтобы я запечатлел каждый момент, – он закатил глаза. – Справитесь без меня?

– Не переживай, – Марина сжала его руку. – Как-нибудь три дня продержимся. На работе пока все спокойно. Если что, Илья подстрахует. Езжай спокойно.

После ужина они вместе посмотрели мультфильм. Марина уложила Васю спать и вошла в спальню, закрыв за собой дверь. Она села на край кровати, Павел обхватил ее, притянул к себе.

– Я буду скучать по тебе, – призналась она.

– Я буду звонить каждый день, – пообещал он, целуя ее в макушку.

– Паш, – позвала Марина тихонько. – Мне кажется, я готова…

– К чему? – не понял он.

– К ребенку… – прошептала она. – Давай попробуем.

Лицо Павла растянулось в счастливой улыбке.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – кивнула она, забираясь к нему под одеяло. – Никогда не была ни в чем так уверена!

В пятницу рано утром Паша уехал снимать свадьбу. Марина проводила его до двери, и хоть можно было еще поспать часок, ложиться не стала. Она приняла душ, приготовила завтрак, почитала новости на телефоне, пока пила кофе. Васю пришлось отвозить в школу самой. Обычно это делал Павел.

Вечером муж, как и обещал, позвонил. Они два часа проболтали по телефону, обмениваясь событиями прошедшего дня. В основном, конечно, рассказывал Паша. Его день был более насыщенным – на репетиции предстоящей свадьбы молодожены успели сильно поссориться, и все мероприятие оказалось под угрозой. У Марины ничего интересного не произошло. Быт, школа, работа. Благо завтра выходной, который они планировали провести с сыном дома.

Но ее планам не суждено было сбыться. Около четырех часов утра Марину разбудил телефонный звонок. На экране высветился номер Ильи.

– Спишь? – прогудел в трубку голос напарника.

– Что случилось? – Марина села на постели.

– Собирайся, – коротко бросил он. – Бармина убили.

– Что? – выдохнула Марина, окончательно проснувшись.

– Повесили на недостроенном мосту. Новый, на объездной. Знаешь? Короче, встречаемся там через полчаса.

Илья сбросил звонок. А Марина почувствовала, как по коже побежали мурашки. Ничего не закончилось. Убийца совершил новую казнь. Хочет Шапиро или нет, но им придется достать старое дело из архива.

Глава 22.

Марине пришлось срочно вызвать Софью Марковну, чтобы посидела с Васей. Благо, что пожилая соседка была ранней пташкой, старушка мучилась бессонницей, и уже не спала. Она живо откликнулась на просьбу и уже через пятнадцать минут тихонько поскреблась в дверь квартиры, чтобы не разбудить спящего ребенка.

– Спасибо вам, Софья Марковна, – Марина уже на пороге сунула няне в руку купюру – оплату за день, – всегда нас выручаете!

– Да мне не в тягость, – отмахнулась соседка. – Понимаю, служба. Работай спокойно. Управимся!

– Спокойно вряд ли получится, – покачала головой Марина. – День, чувствую, предстоит долгий. Скорее всего вернусь поздно…

Она с виноватым видом подняла глаза на Софью Марковну.

– Езжай, – тронула ее за руку старушка. – Все будет хорошо.

Марина кивнула, быстро обулась и выскочила в подъезд, на ходу доставая из сумочки ключи от машины.

Город только начинал просыпаться. Дороги были пустыми, поэтому до места преступления она добралась быстро, без пробок. Даже светофоры еще не включились и мигали желтым светом, позволяя проскочить перекрестки без остановок.

Недостроенный мост возвышался над пустырем, огороженный забором и сигнальными лентами. Строительная площадка была оцеплена, мигали синие огни полицейских машин, суетились люди в форме. В самом центре моста на длинном проводе висело тело застройщика. Ветер медленно раскачивал его, словно маятник. Вокруг стайкой кружили вороны, периодически издавая гортанные крики. Птицы явно были недовольны, что полицейские помешали их предстоящему пиршеству.

Марина нашла место для парковки, вышла из внедорожника. Илья ждал ее у оцепления.

– Спасатели и криминалисты уже работают, – сказал он, пропуская ее под ленту. –Сейчас будут поднимать тело.

– Кто нашел? – спросила Марина. Она, не останавливаясь, прошла мимо напарника, и устремилась на мост.

– Охранник. Сегодня утром делал обход и увидел, – Илья поспешил за ней следом. – Он же и опознал босса.

Следователи поднялись по временной лестнице на мост. Ветер здесь был сильнее, чем внизу. Он трепал волосы, бросал в лицо холодные капли начавшего моросить дождя. По бетонным плитам перекрытий клочками лежал туман. Марина поежилась и плотнее закуталась в легкую куртку.

– Он точно не сам? – спросила Марина.

– Точно, – кивнул Илья. – Тело в ужасном состоянии. Изуродовано. Сейчас сама все увидишь.

– Думаешь, это сделал тот же, кто убил Нефедова?

– Пока непонятно, – пожал плечами Илья. – Но что-то мне подсказывает, что так оно и есть.

Марина кивнула. Сама она была уверена, что это дело рук того же человека. И если убийца Нефедова вернулся, то им выпал второй шанс. Теперь они не упустят его.

Когда они добрались, тело уже подняли, и криминалисты тут же приступили к работе. Леонид со своим неизменным чемоданчиком склонился над носилками и с дотошностью осматривал каждый сантиметр. Обнаженный изуродованный труп каждые пару секунд озарялся вспышкой фотоаппарата. В предрассветных сумерках это выглядело зловеще. У Марины по рукам побежали мурашки от открывшейся ее глазам картины.

Распухшее посиневшее лицо. Грудная клетка вскрыта – неровно, будто кто-то раздирал ее руками, выламывая ребра, добираясь до внутренностей. Живот распорот, кишки частично болтались внутри, частично выпали. Гениталии отрезаны и заткнуты в глотку.

– Он хотел, чтобы жертва страдала, – тихо сказала Марина, прикрывая рот рукой.

– Как и в прошлый раз, – тихо ответил Илья.

Марина выпрямилась, отвернулась. К горлу подкатила тошнота.

– Доброе утро, – их присутствие, наконец, заметил Леонид. Он встал, снял резиновые перчатки, убрал в мусорный пакет, подошел.

– Да уж, – кивнула ему Марина. – Надо бы добрее, да некуда! Что скажешь?

– Это убийство, – развел руками криминалист. – Совершенное с особой жестокостью.

– Ну, чтобы сделать такие выводы, институтов заканчивать не нужно, – хмыкнул Илья. – Отчего наступила смерть?

– На вскидку, от потери крови, – ответил Леонид. – Точнее скажу позже, когда придут данные из лаборатории.

– Есть пересечения с прошлым убийством? – спросила Марина.

– Ты имеешь в виду Нефедова? – уточнил Леонид.

Марина кивнула.

– Есть. Тот же след от укола за ухом. Но по препарату тоже дам информацию позднее.

– А по времени смерти можешь что-то сказать? – спросила Марина.

– Труп совсем свежий. Несколько часов. Умер он здесь, на мосту. Вчера строители вечером закончили работать, разошлись по домам. Охранник уверяет, что около полуночи делал обход, ничего и никого подозрительного не заметил. А под утро… Вот вам пожалуйста!

– Камеры на стройке есть? – нахмурилась Марина.

– Есть пару штук, – Илья достал из кармана записную книжку, нашел нужную запись. – Но они направлены на въезд и на склад материалов. Мост не попадает в обзор. Я распорядился, записи изъяли. И за предыдущие несколько дней тоже. Наверняка ведь, если он планировал убийство, приезжал на стройку.

Марина одобрительно кивнула. Знакомая складывалась картина – убийца знает, где и как расположены камеры, и умело обходит их. Охрана и носом не ведет. Никто ничего не видел и не слышал.

Из размышлений ее вывел шум. На парковке появилось несколько новых автомобилей, дежурные полицейские бросились встречать вновь прибывших. Марина узнала фигуру начальника. Быков суетливо выскочил из машины, обменялся парой фраз с сотрудниками и поспешил к другому автомобилю, из которого вышел Шапиро.

– Смотри, – бросила Марина Илье и кивнула на парковку. – Заместитель прокурора явился.

Илья тут же обернулся, прищурился, чтобы рассмотреть маленькие фигурки на парковке, которые делегацией двинулись на мост.

– Кажется, спеси у него поубавилось, – протянул он.

– Если не он стоит за этими убийствами, то он должен сейчас трястись от страха, –поджала губы Марина, смотря неотрывно на приближающегося Шапиро.

– Думаешь, он тоже в опасности? – спросил Илья.

– И он, и Клюев, – кивнула Марина. – И они это знают. И знают, за что их наказывают. В отличие от нас.

– Может теперь заговорят? – предположил Илья. – Расскажут, что было в той папке?

– Сомневаюсь, – покачала головой Марина. – Там что-то такое, о чем они не расскажут даже под страхом смерти.

Марина подошла к перилам, посмотрела вниз. Там, далеко внизу блестела вода. Ветер усилился, небо потемнело, предвещая ливень. Илья подошел сзади.

– Что думаешь обо всем этом?

– Думаю, что нам дали второй шанс, – ответила Марина, не оборачиваясь. – Первый раз убийца ушел от наказания. Мы закрыли дело, списали все на Кляра. Но теперь... теперь Бармин мертв. И на этот раз я собираюсь пойти до конца.

Шапиро в окружении своей свиты прошествовал мимо Марины и Ильи, даже не посмотрев в их сторону. Быков едва заметно кивнул, давая понять, что все разговоры потом. Заместитель прокурора подошел к лежащему на носилках телу друга, остановился. Марина видела его взгляд. В них, помимо скорби читался страх.

Он боялся. Боялся так же, как Нефедов перед тем, как пила вошла в его тело. Боялся так же, как Бармин, когда видел, как его внутренности выпадают из распоротого живота. И если смерть мясного короля еще можно было списать на месть за смерть детей от отравления, то сейчас, после смерти второго подельника, он прекрасно понимал, что на всю их четверку объявлена охота. Жестокая охота.

– Едем в участок, – Марина тронула Илью за плечо. – У нас очень много работы.

– Не поговоришь с ним? – удивился Илья.

– Я подожду, когда он сам ко мне придет, – ответила Марина, развернулась и пошла к парковке. – А он придет. Не сомневайся.

Они сели в машину, Марина завела двигатель и выехала на дорогу. В зеркале заднего вида остался недостроенный мост, оцепление, суетящиеся криминалисты и тело Михаила Бармина, которое упаковывали в черный мешок.

Глава 23.

В участок они вернулись, когда город уже окончательно проснулся. Дождь так и не разошелся, моросил мелкой противной взвесью, заставляя прохожих прятать лица под капюшоны и зонты. Марина заглушила двигатель на парковке, несколько минут посидела молча, глядя на серое небо через заляпанное каплями лобовое стекло.

– Идем, – сказал Илья, открывая дверь. – Дело само себя не раскроет.

Они поднялись в кабинет, и Марина сразу прошла к доске. На ней все еще висели старые фотографии – с места убийства Нефедова, из квартиры Кляра, схемы завода, лица детей. Она сняла несколько лишних листов, освобождая место для новых.

– Что у нас есть? – спросила она, поворачиваясь к Илье.

– Пока ничего, – развел руками напарник, опускаясь в кресло. – Результаты вскрытия, экспертиза и лабораторные анализы будут в лучшем случае завтра. Леонид обещал поторопиться, но чудес не бывает. Может, что-то попадет к нам к вечеру, но я бы не рассчитывал.

Марина поджала губы. Завтра – это слишком поздно. За это время Шапиро успеет навести свои порядки, подчистить то, что нужно подчистить, и надавить на тех, на кого нужно надавить. Она не сомневалась, что он уже обзванивал нужных людей, договаривался о «нужных» результатах экспертиз, о «правильных» выводах.

– Значит, первым делом нам нужно узнать, что делал Бармин до убийства и как оказался на том мосту, – сказала она, возвращаясь к столу. – Что с его вещами? Нашли?

Илья покачал головой.

– Нет. Ни одежды, ни телефона, ни ключей, ни бумажника. Ничего. Видимо, убийца избавился от них.

– Или забрал с собой, – поправила Марина. – Как папку Нефедова.

Она села за компьютер, открыла базу данных, вбила фамилию Бармина. Система выдала досье – полное, с фотографиями, адресами, номерами телефонов, списком родственников.

– Нужно получить распечатки от его оператора связи, – сказала она, листая страницы. – Выяснить, кому и когда он звонил последние дни. Какими мессенджерами пользовался. Может, убийца тоже ему что-то прислал перед смертью, чем и заманил на мост.

Илья почесал затылок.

– С распечатками звонков проблем не будет. А вот мессенджеры – сложнее. Без телефона, который, скорее всего, уже уничтожен, мы не узнаем, кто ему писал и что.

– Как-нибудь разберемся, – ответила Марина, не отрываясь от экрана. – Пока займемся тем, что в наших силах.

Она открыла страницу с личными данными Бармина, пробежалась глазами.

– Бармин был женат. Елена Бармина, пятьдесят два года. Есть сын, двадцать один год. Антон. Учится в университете на юриста. – Она подняла голову, посмотрела на Илью. – Нужно поговорить с женой и сыном. Узнать, что Бармин делал последние дни, с кем общался, не говорил ли о проблемах, не боялся ли кого.

– А на работе? – спросил Илья.

– На его работу в офис ты съездишь, – Марина встала, взяла сумку. – Я – к жене. Узнай, может, кто из его коллег или партнеров заметил что-то необычное в его поведение в последние дни.

– Думаешь, кто-то из них захочет говорить?

–Если прижмешь как следует, – усмехнулась Марина. – Им сейчас тоже страшно. Их босса убили. Кто следующий? Напугай их как следует, и они выложат все, что знают.

Она накинула куртку, проверила, на месте ли пистолет.

– Сейчас главное – выиграть время. Пока Шапиро и его люди не успели нас опередить. Как только они включатся, а они включатся обязательно, нам станет гораздо сложнее работать.

Илья кивнул, тоже поднялся.

– Поехали. Только сначала позвоню, предупрежу, что мы едем.

Он достал телефон, начал набирать номер. Марина уже взялась за ручку двери, когда в коридоре послышались шаги. Кто-то шел быстро, решительно, не как обычно ходили сотрудники – вразвалочку, с остановками у кулера и разговорами по пути.

Дверь открылась, и на пороге появился он.

Владимир Клюев.

Марина узнала его сразу, хоть лично они не встречались. Депутат городской думы, куратор финансового комитета, один из самых влиятельных людей в городе. Он был в дорогом костюме, но костюм выглядел так, будто в нем спали – мятый, пуговица на рубашке расстегнута, галстук сбит на сторону.

И он был бледен. Бледен настолько, что Марина подумала, что он сейчас потеряет сознание.

– Господин Клюев? – спросила она, хотя и так знала ответ.

– Можно поговорить? – его голос дрожал. Он переводи взгляд с Марины на Илью и обратно. – Пожалуйста.

Илья убрал телефон, вопросительно посмотрел на Марину. Она кивнула.

– Проходите, садитесь.

Клюев переступил порог, сел на стул, который Илья предусмотрительно пододвинул к столу. Руки его тряслись, он сложил их на коленях, но это не помогло – тряслись все равно.

Марина села напротив, Илья – рядом. Она оценивающе посмотрела на депутата. Страх перед смертью действовал на людей по-разному. На Шапиро, судя по всему, – как холодный душ, он стал жестче, собраннее. А на Клюева – как удар под дых. Он сидел перед ними и трясся, как осиновый лист.

– Вы знаете, кто это сделал? – спросил Клюев, и голос его сорвался на шепот. – Кто убил Мишу? И Сергея?

– Насколько мне известно, – медленно проговорила Марина, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально, – Нефедова убил Дмитрий Кляр. Дело закрыто. Именно на этом настояли все заинтересованные стороны.

Клюев усмехнулся – криво, нервно.

– Плевать я хотел на это закрытое дело. – Он подался вперед, его глаза стали безумными. – Я не верю в это.

– Почему? – спросил Илья, прищурившись. – Разве это не была ваша общая задумка с Шапиро и Барминым – так быстро закрыть дело?

– Нет, – Клюев мотнул головой. – Так нам сказал Шапиро. Мы не лезли в это дело. Игнат сказал, что разберется, и разобрался. Мы думали, что это был Кляр. Поверили ему. – Он сжал кулаки, побелевшие костяшки хрустнули. – Но судя по тому, что Миша мертв... это явно был не Кляр.

Марина выдержала паузу, собираясь с мыслями. Этот момент был важен. От того, что скажет Клюев сейчас, зависело, куда двигаться дальше.

– Скажете, Владимир Александрович, а вы где были прошлой ночью? – в лоб спросила она.

– Что? – опешил Клюев. – Вы что, меня подозреваете?

– Это стандартный вопрос, – пожала плечами Марина. – Рано или поздно нам все равно пришлось его вам задать. И вам. И вашему приятелю Шапиро.

Клюев нахмурился, его лицо исказилось – в нем боролись непонимание и страх.

– Я был дома вчера ночью! А Шапиро... Не понимаю… Зачем ему это? Мы же дружили. У нас все было хорошо. Игнат... – он запнулся, – Игнат мухи не обидит.

Марина выдохнула. Медленно, очень медленно, чтобы Клюев понял, насколько она серьезна.

– Мухи не обидит, – повторила его слова Марина. – Я буду с вами откровенна, Владимир Александрович. Мы видели записи со скрытой камеры Нефедова. Видели, как вы вчетвером обсуждали сделки, за которые могли бы сесть надолго. Но не сели. Шапиро подсуетился.

Клюев опустил глаза, закусил губу.

– Нефедов вас шантажировал той папкой? – спросил Илья.

– Не шантажировал, – тихо ответил Клюев. – Он просто... хранил. На всякий случай. Говорил, что мы в одной лодке, и если кто-то захочет выйти, то...

– То папка пригодится? – закончила Марина.

Клюев кивнул, не поднимая головы.

– И кто-то об этом узнал, о ваших делах и о папке, – продолжала Марина. – И очень сильно разозлился. Настолько, что решил убивать вас всех. Одного за другим.

– Может, вы знаете, кого именно вы могли разозлить? – спросил Илья. – Кто-то из деловых партнеров? Конкуренты? Или, может быть, те, кому вы перешли дорогу из-за своих дел?

Клюев молчал.

– Я задам вопрос прямо, – сказала Марина, глядя ему в глаза. – Что было в той черной папке, которую украли из сейфа Нефедова?

Клюев поднял голову. Его глаза были полны страха.

– Я не могу вам ничего рассказать, – сказал он. – Даже если бы очень хотел. Вы не понимаете... у меня семья…

– Я не понимаю, – перебила Марина, и голос ее стал жестче. – Не понимаю, потому что вы не объясняете. Но я прекрасно понимаю, что с вами может сделать убийца. Завтра. Или послезавтра. Или через пару месяцев. Как с Бармином. И я точно знаю, что перед смертью вы будете очень страдать. Так же, как Бармин. Так же, как Нефедов.

Клюев замер. Его лицо побелело еще больше, если это вообще было возможно.

– И ваш приятель Шапиро вам уже ничем не поможет, – добавила Марина. – Потому что у него сейчас и своих забот хватает.

Клюев открыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояли Быков и Шапиро. Заместитель прокурора выглядел так же, как и на мосту – бледный, зажатый, но держался ровно. Лучше, чем его приятель. Его глаза скользнули по Клюеву, потом по Марине и Илье.

– Володя, – сказал он холодно. – Выходи. Жди меня в машине. И больше – ни слова.

Клюев вскочил, едва не опрокинув стул. Он посмотрел на Шапиро, потом на Марину, и в его взгляде читалась такая смесь стыда и облегчения, что Марина почувствовала – еще минута, и он бы заговорил. Но Шапиро успел его остановить.

– Игнат, я просто...

– Я сказал – в машину.

Клюев опустил голову и вышел, не оглядываясь.

Шапиро перевел взгляд на Марину. В его глазах не было злобы – только холодная, расчетливая осторожность.

– Я со всем разберусь, – сказал он.

– Как вы разобрались с убийством Нефедова? – спросила Марина, не вставая с места. – Кляра убили, дело закрыли. А настоящий убийца на свободе. И теперь у нас новое тело. Тело вашего близкого друга, между прочим. А у вас их не так много осталось.

Шапиро бросил на нее злобный взгляд – первый раз, когда он позволил себе проявить эмоции.

– У меня предостаточно друзей, – процедил он сквозь зубы. И я не собираюсь обсуждать с вами свои действия, Скворцова. – Он повернулся к Быкову. – Проследите, чтобы ваши сотрудники не выходили за рамки своих полномочий.

Быков кивнул, не поднимая глаз. Шапиро вышел, плотно притворив за собой дверь. Быков постоял немного, переводя взгляд с Марины на Илью и обратно. Наконец, он заговорил.

– Не нарывайтесь, – сказал он тихо, но твердо. – Шапиро сейчас на взводе. Он потерял друга. Не надо его провоцировать.

– Мы не провоцируем, – ответила Марина. – Мы работаем.

– Работайте, – Быков направился к выходу, но у двери задержался. – Только побыстрее. Убийца на свободе, и, судя по всему, он не остановится. Если погибнет еще кто-то из этих... из высокопоставленных лиц, нам не поздоровится.

Он вышел. Илья перевел дух.

– Думаешь, Клюев заговорил бы? – спросил он.

– Уверена, – ответила Марина. – Но не успел. – Она встала, накинула куртку. – Идем. Времени у нас осталось катастрофически мало. Нужно успеть до того, как Шапиро начнет заметать следы.

– Ты уверена, что он будет заметать?

– Я уверена, что он будет делать все, чтобы это дело не вышло за рамки, которые он для него установил. – Марина взяла сумку. – А значит, нам нужно успеть получить информацию до того, как он ее спрячет.

Она вышла в коридор, Илья за ней.

– Ты в офис Бармина, я к жене, – сказала она на ходу. – И будь на связи. Держи меня в курсе, если что-то узнаешь.

– И ты.

Они разошлись в разные стороны – Марина к выходу, Илья к лестнице. Дождь за окном все еще моросил, небо было серым и низким. Но внутри Марины горел огонь. Шапиро мог давить, мог угрожать, мог подчищать улики и нажимать на рычаги. Но в этот раз она не отступит. В этот раз она дойдет до конца.