Текст книги "Палач (СИ)"

Автор книги: Виктория Алекс

Соавторы: Юлия Захарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16.

Марина сидела, прижимаясь спиной к прохладной кожаной обивке сиденья. В машине на всю катушку работал кондиционер. С двух сторон ее зажали похитители, так что нельзя было даже двинуться. Воздуха не хватало, она почти задыхалась от удушья в пыльном мешке, запястья резал металл слишком туго затянутых наручников.

Пистолет у нее забрали сразу. Вместе с ним документы и телефон. Но Марину беспокоило не это. В кармане пиджака лежала карта памяти, извлеченная из скрытой видеокамеры в кабинете Нефедова, и, как она подозревала, именно она и была нужна похитителям. К гадалке не ходи, понятно, откуда дует ветер.

Джип еще некоторое время ехал по городским асфальтированным улицам, а затем свернул и началась тряска. Марина догадалась, что они заехали в промзону, где дороги оставляли желать лучшего. Минут через тридцать машина дернулась и остановилась. Она слышала, что второй внедорожник тоже встал неподалеку. Илью везли скорее всего в нем.

Сильные руки подхватили Марину, как тряпичную куклу, выволокли на улицу и куда-то потащили. Земля под ногами сменилась гулким плиточным полом, ноги постоянно натыкались на какие-то посторонние предметы, но похитители крепко держали ее под руки, не давая упасть. Ее привели в душное влажное помещение. Забросили в какую-то комнату. В самый угол. Она приложилась спиной и затылком о стену и застонала. Ушибленный нос запульсировал острой болью. Затем послышались звуки удаляющихся тяжелых шагов, дверь захлопнулась. Марина услышала звук проворачиваемого в замке ключа. Ее оставили одну и заперли.

Время тянулось бесконечно долго. Минуты складывались в часы, но никто к ней не приходил. Тело затекло на жестком полу, в мешке было ужасно жарко. Казалось, еще немного, и она просто потеряет сознание. Но больше мучало вот это ожидание неизвестности. Что с ними сделают? Где сейчас Илья?

На какое-то время Марина все-таки отключилась, а проснулась от того, что ее резко подняли под мышки и посадили на стул. Когда с нее наконец сняли мешок, она жадно втянула воздух. Он хоть и был сырым и спертым, но все же лучше, чем пыль, которую ей пришлось глотать несколько часов к ряду.

Марина осмотрелась. Комнатка была маленькой, совсем без окон. Под самым потолком болталась тусклая лампочка на длинном проводе. Напротив нее сидел один из похитителей. Крупный мужик в черных штанах и водолазке, которая обтягивала подкаченное тело. Лицо скрывала балаклава. Сзади стоял второй. Он положил руки ей на плечи и слегка надавливал, контролируя движения.

Марина краем глаза заметила татуировку на запястье второго. Когда он одернул рукав, успела разглядеть. Военная. Символ какого-то подразделения. Она не узнала его, но запомнила до мельчайших деталей.

– Карту! – коротко бросил тот, что сидел напротив, а стоящий позади усилил нажим на плечи.

– Какую карту? – спросила Марина, не отводя взгляда.

– Ты мне комедию не ломай тут! – рявкнул первый. – Быстро! Где она?

– Вас Шапиро прислал? Это его рук дело? – в ее голосе звучал вызов, но допрашивающий ее похититель на фамилию заместителя прокурора никак не отреагировал.

– Кто нас прислал, тебя не касается, – ответил он. – Отдай карту, и никто не пострадает. Мы знаем, что она у тебя.

Он достал из кармана флэшку, покрутил у Марины перед лицом, убрал обратно в карман и снова протянул руку. Она прикусила губу и отвернулась.

– Хочешь, чтобы мы сами тебя обыскали? – рявкнул ей в ухо второй. – Поверь, тебе не понравится.

В этом Марина не сомневалась.

– Во внутреннем кармане пиджака, – выдохнула она, понимая, что ситуация не на ее стороне, и сопротивление попусту бесполезно.

– Верное решение, – хмыкнул под маской первый.

Он наклонился, распахнул полы, засунул руку в карман и извлек оттуда маленькую карту памяти, упакованную в зип-пакетик.

– Всего доброго, Марина, – похититель встал, убрал находку к флэшке, развернулся и направился к двери.

Второй чуть помедлил, хотел что-то сказать, но, видимо, передумал и двинулся следом. В замке снова заскрежетал ключ, и Марина осталась одна. Через пару минут послышался удаленный звук мотора. Джипы покинули территорию, оставив их здесь. Запертых, скованных, без возможности получить спасение.

– Замечательно! – на глаза у нее от обиды даже навернулись слезы.

Она встала со стула, размялась, попыталась вытащить ладони из наручников, но они сидели слишком плотно. Толкнула дверь, чтобы убедиться, что она точно заперта, а затем начала стучать по ней кулаками.

– Илья! – звала она напарника. – Ты здесь?

Снаружи послышалась возня, ключ в замке повернулся и на пороге показался Илья.

– Цела? – спросил он обеспокоенно.

– Господи… – Марина кинулась к напарнику на грудь. – Ты жив…

– Жив…

Затем она отстранилась, посмотрела на него.

– Как тебе удалось освободиться?

– Мне оставили ключи от наручников, – развел руками он. – А ключ от твоей двери торчал в скважине. Давай, я тебя освобожу.

Он расстегнул наручники, на запястьях у Марины остались глубокие следы. Она тут же растерла их, чтобы восстановить кровообращение.

– И мы это просто так проглотим? – посмотрела она с вызовом на напарника. – Они забрали доказательства финансовых махинаций компашки Нефедова.

Илья отвел взгляд, нервно приладил ладонью волосы.

– Проглотим, Марин, – сглотнул он подкативший к горлу ком. – Мы не занимаемся финансовыми махинациями. Наша задача сейчас поймать Кляра и упрятать его за решетку до конца его дней.

– Ты шутишь сейчас? – внутри у нее поднималась настоящая буря гнева. – Они напали на нас, ограбили…

– Не шучу, – покачал головой Илья. – Они нам не по зубам. Чем бы они ни промышляли, Нефедова убили не они, а Кляр. Я умываю руки. Мне не нужны проблемы. И тебе советую последовать моему примеру.

– Я не верю своим ушам! – всплеснула руками Марина. – Как они вообще узнали про эти записи? Ты говорил кому-то, что они у нас?

– Никому, – покачал головой Илья. – Клянусь! Знали только я, ты и… Быков. Думаешь, это он мог слить информацию Шапиро?

– Я уже не знаю, что думать, – закусила губу Марина.

Она понимала головой, что Илья прав. Что надо отступиться. Что им здесь не выиграть. Но метущееся внутри чувство справедливости, которое уже не раз создавало ей проблемы, снова рвалось в бой.

– Марин… – выдернул ее из размышлений Илья. – Давай выбираться отсюда. Ночь. Твои теперь дома с ума сходят от беспокойства. Утром решим, что делать дальше. Я домой хочу.

Марина поморщилась, представив, что сейчас чувствует Павел. Он скорее всего уже поднял на уши всех, обзвонил все морги и больницы, разыскивая ее.

– Да, – кивнула она. – Давай выбираться.

Они прошли по лабиринтам коридоров заброшенного промышленного здания. Это был какой-то полуразрушенный завод. Под ногами то и дело попадался мусор, обломки кирпичей, старые железяки. Когда они выбрались из здания, то к своему облегчению обнаружили, что внедорожник Марины припаркован неподалеку от входа. Ключи торчали в замке зажигания, на заднем сиденье похитители сгрудили их документы, пистолеты и телефоны.

Марина сразу схватила свой смартфон, включила. Тут же посыпались сообщения о звонках, ожили мессенджеры. Она без раздумий набрала Павлу. Он поднял трубку после первого же гудка.

– Слава богу! – раздался его взволнованный голос. – Ты цела?

– Цела… – выдохнула Марина. – Возникли кое-какие непредвиденные обстоятельства.

– Я уже все больницы и морги обзвонил!

– Знаю, милый… – кивнула она головой. – Я скоро буду дома. Все тебе объясню.

– Хорошо… Жду тебя.

Марина отключила звонок, села на водительское сиденье.

– Может все-таки я поведу? – предложил Илья.

– Я в порядке, – заверила его Марина и завела мотор. – Садись, отвезу тебя.

Илью не нужно было долго уговаривать. Он запрыгнул на пассажирское сиденье, и едва машина тронулась, его голова упала на грудь, и он тут же провалился в сон. Марина усмехнулась. Всегда завидовала этой черте напарника использовать для отдыха любую подвернувшуюся возможность. Она так не могла. Знала, что даже когда доберется домой и ляжет в постель, не смотря на усталость и травму, вряд ли ей удастся заснуть.

Глава 17.

До дома Марина добралась, когда уже начало светать. Павел встретил ее на пороге квартиры. Ночь для него выдалась долгой. Под глазами залегли густые глубокие тени, белки покрылись красной сосудистой сеточкой.

– Слава богу! – он сгреб жену в охапку, прижал к себе и облегченно выдохнул. – Выглядишь ужасно!

– Знаю, – отмахнулась Марина. Она выбралась из объятий мужа и сняла обувь. – Встретилась с дверью при попытке задержать преступника, а потом нас с Ильей похитили.

– Денек выдался насыщенный, – покачал головой Павел. – Как ты?

– Хреново, – поморщилась она. – День не задался от слова совсем. Кроме того, что мы напали на след убийцы, остальное все просто кошмар. Мы упустили главного подозреваемого, и у нас отобрали очень важные улики против подельников Нефедова.

– Это они вас похитили? – почесал затылок Павел.

– Они не представлялись, конечно, – горько усмехнулась Марина, – но я уверена, что за этим стоит Шапиро. Это были его люди.

– Что думаешь с этим делать? – спросил Павел, не отставая и передвигаясь вслед за Мариной по квартире.

Она прошла в ванную, с омерзением сняла с себя пропахнувшую подвальной сыростью одежду и встала под горячий душ.

– Не знаю, – ей пришлось почти кричать, чтобы заглушить шум воды. – Илья советует не раздувать конфликта и отпустить эту ситуацию. Не нарываться.

– А ты? – Павел взял в руки губку, выдавил на нее гель для душа, вспенил и принялся намыливать Марине спину.

– А меня прямо подмывает завтра с самого утра заявиться в кабинет к заместителю прокурора и устроить ему выволочку! – она сжала кулаки от злости.

– А у тебя есть такие полномочия? – усомнился Павел.

– Да нет, конечно, – покачала головой Марина. – После такой выходки меня в лучшем случае отстранят от дела, а в худшем уволят. Или вообще арестуют за нападение на представителя власти.

– Может тогда лучше прислушаться к совету напарника? – предложил Павел. – Тебе вроде нравилась твоя работа.

– Лучше, конечно, – Марина закрыла глаза и подставила лицо под струйки воды. – Только знаешь, что самое интересное?

– Слушаю… – Павел продолжал водить губкой по ее телу, смывая грязь и усталость прошедшего дня.

– Кроме нас с Ильей и Быкова, никто не знал о том, что у нас есть эта запись.

– Подозреваешь напарника или шефа? – спросил Павел.

– Не знаю, что и думать, – прикусила губу Марина. – Похитители точно знали наше местонахождение. Знали, что и флешка, и карта памяти у нас с собой…

– Ну… Допустим, люди Шапиро могли обнаружить скрытую камеру в кабинете Нефедова сами, – предположил Павел. – Они же дружили, значит вхожи в дом…

– А вдова Нефедова сказала им, что мы осматривали кабинет. А потом Шапиро надавил на Быкова, и тот был вынужден ему все рассказать! – у Марины загорелись глаза. – Какой ты у меня умный!

– Я такой, да, – улыбнулся Павел.

– Может бросишь свои фотографии, пойдешь к нам в отдел? – подмигнула Марина. – Хоть видеться будем чаще!

– Ты хочешь, чтобы твой сын совсем осиротел? – покачал головой Павел. – Ты его когда в последний раз видела бодрствующим?

– Ты не представляешь, как я сама из-за этого переживаю! – прикусила губу Марина. – Хорошо, что у него есть ты. Спасибо тебе!

Павел коротко кивнул, снял с вешалки полотенце, раскрыл его. Марина вылезла из ванной прямо в его объятия.

– Ты же знаешь, что всегда и во всем можешь на меня рассчитывать? – спросил он, промокая полотенцем капельки воды с ее тела.

– Знаю, – кивнула Марина.

– И все, что я сейчас прошу от тебя взамен, чтобы ты была осторожной и берегла себя.

– Обещаю! – Марина обняла мужа, прижалась щекой к его груди.

– Снимок носа делала? – спросил он, целуя ее в макушку.

– Леня осмотрел, сказал, что перелома нет. Просто сильный ушиб.

– Заскочи все равно в травмпункт. На всякий случай, – попросил Павел. – Не то, что я не доверяю вашему патологоанатому… Просто так мне будет спокойнее.

– Постараюсь, – с неохотой пообещала Марина.

– Надевай пижаму и дуй в кровать, – скомандовал Павел. – Я поищу в аптечке, кажется у нас где-то была мазь от синяков.

– Да, точно, – поморщилась Марина. – Леонид что-то про это говорил.

– Ложись! Я принесу…

Павел ушел на кухню. Марина слышала из спальни, как хлопают дверцы шкафчиков, как муж перебирает тюбики с мазями и кремами в поисках нужного, его тихие шаги в тапочках по полу…. А потом она провалилась в сон, так его и не дождавшись. Ее настолько вымотал этот день, что ей даже ничего не снилось. Все мысли и тревоги на какой-то короткий период будто выветрились из головы, дав своей хозяйке долгожданный отдых.

Когда Марина проснулась, она обнаружила тюбик с мазью, лежащий на прикроватной тумбочке. Павла рядом не было, а из кухни раздавался аппетитный запах свежезаваренного кофе и омлета. Она потянулась в постели, потрогала рукой лицо – кажется, опухоль немного сошла, села и спустила ноги на пол.

Когда она вошла на кухню, то увидела уже накрытый к завтраку стол и своих любимых мужчин. Вася помогал Павлу раскладывать омлет по тарелкам.

– Мама, – радостно вскрикнул мальчик, передал лопатку Павлу и бросился к матери.

– Сынок, – Марина присела, обняла Васю, крепко прижала к себе. – Ты встал так рано, чтобы приготовить мне завтрак?

– Папа сказал, что так поступают настоящие мужчины! – ответил Вася. Он взял Марину за руку, потянул к столу, неловко отодвинул стул.

Марина с любовью посмотрела на мужа и благодарно улыбнулась. Каким бы тяжелым ни выдался предстоящий рабочий день, вот только ради этих маленьких моментов домашнего уюта и счастья, стоило радоваться жизни.

Глава 18.

В участок Марина пришла ближе к обеду. Солнце уже поднялось высоко, и через мутные окна коридора пробивались яркие лучи, высвечивая танцующие пылинки в воздухе. Той прохлады, что принес с собой вчерашний ливень, будто и не бывало. Жара вернулась снова, хоть и не такая изнуряющая, но все же заставлявшая форточки в помещениях держать открытыми настежь, чтобы создавалось хоть какое-то подобие сквозняка.

Марина вошла в кабинет. Илья уже был на месте. Он поднял голову от монитора, и она отметила, что у напарника под глазами залегли глубокие тени, но взгляд оставался ясным, цепким.

– Ну и вид, – сказал он вместо приветствия.

– Спасибо, – огрызнулась Марина, скидывая сумку на стул. – Комплименты от тебя такая редкость!

– Муж оценил? – спросил Илья, возвращаясь к клавиатуре.

– А то! – хмыкнула Марина. – Даже присвистнул! Благо сын оказался тактичным, сделал вид, что ничего не замечает.

– Настоящий мужик растет, – усмехнулся Илья.

– Настолько ужасно выглядит?

Марина сегодня провела в ванной больше времени, чем положено, пытаясь замаскировать сине-желтые синяки. Но тональный крем почти никак не помог. Только подчеркнул рельефность и придал лицу болезненный землистый оттенок.

– Ну в целом… Не ужасно, – усмехнулся Илья. – Я бы сказал – устрашающе. Такой бывалый следователь.

Марина подошла к своему столу, села, взяла в руки стопка распечатанных фотографий, изъятых из квартиры Кляра. На некоторых были изображены лица детей, погибших после отравления в детском саду, на других – план завода, схемы и вырезки из газет с заголовками о коррупции и безнаказанности.

– С постов пока ничего, – сообщил Илья, прокручивая сводку. – План перехват запущен со вчерашнего вечера , но машину Кляра так и не нашли. Патрульные сейчас прочесывают город, ориентировки дали на радио и телевидение. На вокзалах, автостанциях, в аэропорту – везде наши люди. Вряд ли он там проскочит.

Марина кивнула, не оборачиваясь. Она рассматривала одну из фотографий – крупный портрет Нефедова с выколотыми глазами из квартиры Кляра.

– Он не дурак, – сказала она наконец. – Кляр продумал все, чтобы убить Нефедова. И наверняка продумал, где будет прятаться, если его раскроют. Он не поедет на вокзал и не сядет в самолет. Он затаится.

– Где? – Илья откинулся на спинку кресла, потер уставшие глаза.

– Вот это нам и предстоит выяснить.

Марина встала, подошла к свободной стене, где они с Ильей повесили несколько лет назад вторую доску для особо сложных дел. Она начала прикалывать фотографии из стопки – сначала те, что с планами и схемами, затем снимки детей, портрет Нефедова. Каждую новую картинку она разглядывала подолгу, словно надеялась, что бумага заговорит.

Илья молча наблюдал за ней, не мешая. Он знал, что у нее есть свой метод – разложить все по полочкам, а потом смотреть на общую картину. Но сегодня Марина выглядела не просто сосредоточенной – она выглядела встревоженной.

– Что-то не так? – спросил он наконец.

Марина отступила на шаг, оглядывая получившуюся композицию.

– Что-то меня гложет, – призналась она. – Да, с этим делом что-то не так. Я пока не могу понять, что именно. Но чувствую.

– Какое-то конкретное «что-то»?

– Нет, – она покачала головой. – Пока нет. Но оставим это на потом. Сначала нужно поймать Кляра.

Она обернулась к Илье, задумчиво потерла пальцы на правой руке.

– Что ты успел узнать про него? Какая-нибудь еще недвижимость на нем зарегистрирована? Или на его сестру, на мужа сестры, на ближайших родственников?

Илья застучал по клавиатуре, открывая нужные базы.

– Так... На самом Кляре зарегистрирована только та квартира, которую мы вчера осматривали. Дом и гараж – на Ольге и Федоре, совместная собственность. Все. Больше ничего. Других родственников я не нашел.

– Да, он же говорил, что мать у них умерла несколько лет назад, – кивнула Марина.

– Дом унаследовала Ольга по завещанию. И когда вступила в наследство, сразу продала, – закончил Илья. – Это все.

Марина задумалась на секунду, потом обернулась к Илье и взяла свою сумку.

– Значит, возвращаемся к Измайловым.

– К ним? – удивился Илья. – Ты думаешь, они что-то знают? Если он с ними не общался...

– Может, с Федором и не общался, – перебила Марина, указывая на доску, где в центре висела фотография Нефедова с выколотыми глазами. – Но с Ольгой, думаю, очень даже тесно.

Илья посмотрел на фотографии – на лица детей, на схемы завода, на вырезки из газет, собранные с такой одержимостью.

– Да, ты говорила уже об этом. Ты думаешь, он сделал это ради сестры? – спросил он.

– А ты посмотри, – Марина подошла к доске, провела пальцами по снимку погибшего Дениса Измайлова. – Если бы ему было все равно на сестру и погибшего племянника, разве стал бы он затевать такое?

Она обвела рукой всю композицию.

– Это не спонтанная месть, Илья. Это продуманная, холодная, выверенная операция. Так не мстят за чужих людей. Так мстят за своих. Очень близких.

Илья молчал, обдумывая ее слова. Потом кивнул.

– Ладно. Поехали к Измайловым.

Он встал, потянулся за ветровкой, висевшей на спинке стула.

– Ты думаешь, они нам что-то расскажут? Федор в прошлый раз был не очень разговорчивым, а Ольга...

– Ольга была в истерике, – закончила за него Марина. – Но сейчас она могла прийти в себя. Или, по крайней мере, мы сможем поговорить с ней наедине, без Федора.

– Ты хочешь развести их по разным углам?

– Хочу попробовать, – Марина взяла сумку.

Илья хотел что-то ответить, но не успел. Дверь в кабинет приоткрылась, и на пороге появился Быков. Борис Евгеньевич выглядел как обычно – подтянутый, строгий, с аккуратно зачесанными седыми волосами. Но сегодня в его глазах Марина заметила что-то новое. Что-то похожее на неуверенность. Он переступил порог, замер, оглядел их обоих – и особенно долго задержался взглядом на разбитом лице Марины.

– Скворцова, – начал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Ты в порядке? Мне доложили, что ты получила травму при задержании…

– В порядке, Борис Евгеньевич, – ответила Марина, не отводя от шефа взгляда.

– Работать можешь? – уточнил Быков. – Может тебе пару дней передохнуть? Выглядишь неважно…

– Да что ж такое? Сегодня у меня сплошные комплименты от коллег! – съязвила Марина. – Все со мной в порядке. Благодарю за беспокойство.

– Ну… В порядке, так, в порядке, – Быков держал руки за спиной и переминался с ноги на ногу. – Как продвигаются поиски Кляра?

– Пока безрезультатно, – ответила Марина, все еще изучая начальника. – Но мы над этим работаем.

Быков кивнул, прошел в кабинет, остановился у новой доски с изъятыми из квартиры Кляра фотографиями. Марина обратила внимание, что пальцы Борис Евгеньевич то сжимал, то разжимал – нервный тик, которого она раньше за ним не замечала.

– Может, нужна помощь? – спросил вдруг он. – Прокуратура предлагала содействие в деле. Люди, ресурсы. Шапиро лично звонил утром, спрашивал, чем может быть полезен?

Марина почувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Шапиро звонил. Шапиро предлагал помощь. Тот самый Шапиро, чьи люди вчера их похитили и отобрали флешку и карту памяти.

Она заставила себя вежливо улыбнуться.

– Спасибо, Борис Евгеньевич, но мы сами справляемся. Пока помощь не требуется.

Быков кивнул, помялся еще немного, а затем прошел к выходу, но задержался на пороге еще на несколько секунд, обернулся, будто ждал, что Марина скажет ему что-то еще. Может, про вчерашнее похищение. Может, про флешку. Может, про Шапиро. Но она молчала, глядя на него с выжидательным спокойствием.

Илья тоже молчал. Он переводил взгляд с начальника на Марину и обратно, и на его лице читалось недоумение.

– Ну, ладно, – Быков взялся за ручку двери. – Держите меня в курсе.

Дверь закрылась. Его шаги затихли в коридоре. Илья повернулся к Марине.

– Почему ты не сказала ему про похищение? – спросил он шепотом, будто боялся, что Быков может вернуться и услышать. – Про флешку? Про то, что люди Шапиро...

– Потому что он знает, – перебила Марина.

– Что знает?

– Он знает, что записей у нас больше нет. И пришел сейчас не поинтересоваться, как идут поиски Кляра. Он пришел узнать, что собираемся делать.

Илья нахмурился, потом посмотрел на дверь, будто видел ее насквозь.

– Ты думаешь, это он нас сдал? – спросил он тихо.

– Не знаю, – честно ответила Марина. – Но я знаю, что он нервничал. Ты видел его руки? Он никогда не держит их за спиной. И никогда не перебирает пальцами, когда спокоен.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

– Вчера, когда нас похитили, я сомневалась. Но сейчас... Быков вел себя странно. Слишком странно.

– Ты думаешь, он продался? – Илья произнес это так, будто сам не верил в свои слова.

– Нет, – покачала головой Марина. – Не продался. Но Шапиро, как никто другой умеет давить, и Быков вынужден подчиняться.

– Шантаж? – приподнял бровь Илья, но Марина ничего не ответила, только пожала плечами.

Она бросила последний взгляд на доску. На выколотые глаза Нефедова. На лица детей. На схемы и вырезки. Что-то здесь было не так. Что-то ускользало от нее, но она не могла понять, что именно. Пока не могла.