Текст книги "Проект Лапамир (СИ)"

Автор книги: Виктор Шипунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Команда Рыжего спустилась на палубу и в таком же порядке принялась устанавливать грот – нижний парус на средней мачте, именовавшейся грот-мачта. Внезапно на фрегате ударили в рынду8, стали зажигать факелы и забегали люди.

– Наш побег заметили, – крикнул Рыжий.

– Сейчас мы их успокоим, – ответил Старый.

Он зажег запал и бросился к пушкам. Пройдя по ряду из шести заряженных пушек, он везде поджег затравки, и пушки одна за другой рявкнули в сторону фрегата, выбрасывая множество картечных пулек. Фрегат в ответ взорвался криками боли и проклятьями.

– Пушки заряжай! – заорал Старый.

– Брас тяни, – надрывался по соседству Рыжий.

«Дельфин» с черепашьей скоростью двигался к выходу из гавани. После нашего залпа о побеге знал уже весь порт.

1 Световые люки – отверстия в палубе, забранные деревянной решеткой. Именно через них свет попадал внутрь.

2 Брасопить – поворачивать рей вокруг мачты при помощи специальных тросов – брасов. Это было необходимо, чтобы развернуть рей и парус вместе с ним под оптимальным углом к ветру.

3 Фока-рей – нижний рей закрепленной на фок-мачте, первой от носа мачте корабля.

4 Вантам – ванты тросы-растяжки, которые крепят мачты. Выполнены, как правило, в виде веревочных лестниц.

5 Фок – фок нижний парус на фок-мачте, крепится к фока-рею.

6 Перты – тросы протянутые в 80-ти см ниже реи, на которые матросы становятся ногами, чтобы лежа животом на рее, и свесившись вперед по ходу судна, можно было работать с парусом.

7 Швартовые концы – или просто швартовы, толстые канаты, которыми привязывают судно к причалу.

8 Рында – не вполне верное название судового колокола, устоявшееся в русской морской терминологии.

Глава седьмая – За Смысловым

Тропа вывела отряд Воробьевой к деревянной крепостёнке на каменном фундаменте. Порядок движения оставался прежним, только Стрелок гнал перед собой двух пленных.

– Это здесь, – подал голос Джим-черный медведь. – Но только они вас не пустят, а подойдете ближе – угостят болтом из арбалета.

– Следопыт, скажи воинам, что я хочу поговорить с их сотником, – приказала Воробьева. – А если начнут стрелять, то убей того, кто выстрелит первым. Это охладит их пыл.

Следопыт с медвежьей грацией боевого робота двинулся к воротам.

– Эй, на стене, – крикнул он со слегка металлическим оттенком в голосе, – мой капитан желает поговорить с вашим старшим.

– Старшего нет в крепости, он ловит беглых рабов, – крикнули со стены.

– А ты кто?

– Я десятник, и временно главный, пока сотник не вернется.

– Спустись к нам, разговор есть.

– Мне и здесь хорошо. А ты можешь говорить оттуда.

– Покажи ему фото, – приказала Воробьева.

– Хорошо, смотри сюда, – и Следопыт повесил прямо в воздухе голограмму Смыслова в натуральную величину. – Узнаешь его? Пленные говорят, что сдали его вам. Он нам нужен.

– Вроде похож на одного из беглых. Да, точно, был у нас. Теперь в бегах вместе с остальными. Вот поймает их сотник, тогда с ним и торгуйтесь. Я не могу тебе ничем помочь.

– Тогда впусти нас внутрь, мы убедимся, что его нет, и уйдем.

– Ты что, самый умный? Знаешь, зачем тут стену построили? Чтобы не лазал, не пойми кто. Ворота заперты и такими и останутся. А ты останешься по ту строну, – ответил десятник.

– Жаль, что не договорились. Придется войти самостоятельно.

Едва Следопыт договорил, как свистнул арбалетный болт и с силой врезался в его каску. Робот успел засечь стрелка, его манипулятор выхватил бластер и тремя короткими вспышками прострелил голову защитника.

– Лучше впустите, – посоветовал он десятнику. – От этого всем спокойнее будет.

– Приди и возьми, – со злобой в голосе, выкрикнул десятник.

Наталья слышала все через персональные наушники и приказала:

– Агни, сожги им ворота и часть стены, вместе с вон той башней, – и она указала на башню справа от ворот.

Агни стремительно пробежал вперед и через считанные секунды в ворота, а затем и в основание башни, ударила струя керосина. Следопыт вскинул бластер, и его луч метнулся по залитым горючим доскам и бревнам. Полминуты и языки пламени уже лизали толстые доски ворот и бревна башни. В ответ стрелы и болты дождем забарабанили по броне роботов. Стрелок достал винтовку с мощной оптикой и ответил огнем на огонь.

Ветер раздувал пламя, и стражники бросились бежать с горящей части крепостной стены. Кто-то организовал подачу воды ведрами, и защитники пытались локализовать пожар, поливая огонь и соседние бревна. Такую крепость сжечь обычными средствами было совсем не просто, но дальнобойный огнемет Агни сделал свое дело.

***

Сотник скакал двое суток, но все расспросы о беглецах не дали результатов. Он был опытным командиром, и для него стало ясно, что беглецы не проходили по этим дорогам, иначе такой большой отряд непременно кто-то да заметил бы. И сотник, все еще не понимавший куда девались беглецы, решил вернуться назад. На подходе к крепости он заметил над лесом зарево и дым огромного костра. Пожар полыхал примерно на месте его крепости.

– Скакать за мной! – приказал сотник и пустил коня вскачь.

Полторы сотни всадников понеслись к крепости. Выскочив из лесу на поляну, все увидели горящими башню и ворота, а также темное пятно, состоявшее из людей, стоявших напротив ворот. Сотник ожидал увидеть большое войско, штурмующее его крепость. Не сразу, но до него дошло, что эти пятеро и есть нападавшие, которые подожгли его дом.

– В атаку! Пленных не брать! – сотник вытянул меч. – За мной, марш! – заорал он изо всех сил.

Десятки рук выхватили оружие и полторы сотни всадников, развернувшись в лаву, понеслись вслед за командиром. Двое всадников обскакало его и унеслось вперед, потом еще и еще. Сотник вперед не рвался, не его дело лететь в атаку первым.

Вдруг всадник, скакавший впереди, взмахнул руками так, будто пытался взлететь, и вылетел из седла. Потом второй, третий, десятый. Сотник приостановился возле одного из них и осмотрел убитого: маленькая круглая дырочка в шлеме, как раз на уровне лба и никакой стрелы. «Как в сказках про довоенное оружие», – подумал он.

Лава продолжала накатываться на пятерку незнакомцев. Когда осталось метров тридцать, один из них поднял руку, и струя огня хлестанула по первым всадникам. Лошади вставали на дыбы, горящие гривы производили невероятное впечатление, всадники вылетали из седел, кони опрокидывались набок, задние ряды сбивались в кучу и продолжали напирать, фланги сворачивали в стороны и старались объехать центр стороной.

Вторая фигура подняла какую-то штуку и оттуда стали выскакивать язычки пламени. Минута и первые ряды всадников валяются на траве, густо политой кровью. Третья – вытащила нечто палкообразное и направило на левый фланг. Сотник догадался, что это оружие. Из него тоже стали выскакивать язычки пламени, но не так часто.

Первые всадники на левом фланге стали падать с седел. Двое оставшихся незнакомцев проделали такое же с правым флангом. Атака захлебнулась, ополовиненная лава развернулась и, нахлестывая лошадей, понеслась обратно. Пятеро незнакомцев опустили свое оружие. Через пару минут все уцелевшие были снова возле сотника. Теперь начиналась его работа. Незнакомцы показали свою мощь, и сейчас только и оставалось, что выслушать требования победителей.

Сотник выехал вперед, широко раздвинув руки. Перед этим он снял шлем и перевязь с мечом и демонстративно бросил их на землю. Конь шел шагом, а он смотрел только вперед, стараясь понять, кто из них главный. Расстояние медленно сокращалось. Сотник понимал, что может быть убит в любой момент, но что-то подсказывало, что с ним поговорят. Наконец сотник подъехал на пять шагов, внимательно осматривая врагов. Одна из них была женщиной, это удивило больше всего. В ответ его тоже тщательно рассмотрели.

– Я хочу поговорить, – начал сотник, демонстрируя свою слабость.

– Ты кто? – задала вопрос женщина.

– Я сотник и это моя крепость. И мне надо знать, чего вам надо.

– Мы ищем вот этого человека, – женщина протянула отличную картинку.

Сотник его сразу узнал, столь велико было сходство картинки с последним пленником, отправленным в угольную шахту.

– Если ты отдашь его нам, то мы тотчас уйдем, – продолжила женщина.

Сотник понял, что она и есть главная.

– Видишь ли, э-э-э…

– Капитан, – подсказал мужчина громадного роста, стоявший с ней рядом.

– ...капитан, – продолжил сотник, – он был у нас в плену и работал в шахте, а после все шахтеры сбежали. Я гонялся за ними два дня, но беглецов никто не видел. Сейчас я вернулся в крепость и повстречал здесь вас. Больше я ничего не знаю.

– Мы хотим осмотреть крепость и шахту, – сказала капитан Воробьева. – Мы этого хотели и до твоего прибытия, но десятник начал стрелять, а мы решили войти, немного по-своему.

– Вынужден согласиться с твоими требованиями. Иначе, я полагаю, крепость будет сожжена дотла.

– Может и вся, может часть уцелеет, – слегка насмешливо ответила капитан. – Настоящие крепости надо строить из камня.

– Учту на будущее, – хмуро ответил сотник.

– Открывай ворота, и пусть твои люди займутся тушением пожара и не путаются под ногами, – приказала Воробьева.

***

На фрегате орали команды:

– Заряжай! – и дальше шли маты в шесть этажей.

Зашевелились люди и на береговой батарее, что стояла на молу, отделявшем порт от океана. Она пряталась за низкой П-образной стеной с орудийными бойницами. Нам предстояло проплыть в паре сотен метров прямо перед стволами пушек, торчащих из них.

Старый тоже заряжал левый борт, уже ядрами, по ходу дела обучая ребят и расставляя старших командовать зарядкой новых пушек, выбирая их из тех, у кого выходило хорошо. Так что к тому времени, когда команда Рыжего поставила грот, самый большой парус на бриге, у Старого уже образовалось три полноценных команды заряжающих.

– Стань на руль, – приказал Старый, и я бросился к штурвалу. – Право руля, – заорал он, и я налег на штурвал. Пара крепких парней увидели, что мне тяжело, и бросились на помощь1.

Бриг, плавно набирая ход, развернулся правым бортом, все восемь пушек которого были уже заряжены, к фрегату и Старый, пройдя вдоль орудийного ряда, поджег все запалы. Неровный залп потряс бриг. Прицел оказался верным, и передняя часть фрегата брызнула щепой, полетели стекла громадных носовых фонарей.

Артиллеристы уже заряжали пушки левого борта, готовясь обстрелять береговую батарею. Часть палубной команды Рыжего брасопили еще две реи, а он, набрав десяток новых парней, раздавал им вымбовки2 и учил работать на шпиле3, ставя лиселя4. По мере роста площади парусов, плавно росла и скорость «Дельфина». Две трети команды работали в обе лопатки, остальные ждали своей очереди, пока у старых морских волков появится на них время.

– Борис, верни на прежний курс, – отдал новый приказ Старый, и я с помощниками навалился на штурвал в другую сторону.

Вдруг шесть пушек фрегата, находящихся на изгибе левого борта, именуемой обычно скулой, рявкнули, и шквал картечи пронесся по палубе, хотя нам повезло: большая ее часть угодила в высокую корму. Но все же появилось четверо раненых. Следом выстрелили очень тяжелые носовые пушки фрегата, но одно ядро плюхнулось в воду, а второе задело борт «Дельфина» по касательной. Оно ударило в ствол пушки, торчащий из орудийного порта,5 и сорвала ее с найтовых6. Пушку отбросило к противоположному борту, и она придавила двоих пушкарей.

Скорость нашего брига все росла. Были установлены все кливера, и Рыжий принялся за бизань-мачту, ставя на ней латинские косые паруса. Судно уже делало примерно шесть узлов и на такой скорости мы должны быстро выйти в открытое море.

Тут раздался неровный залп береговой батареи, ядра легли в основном вокруг «Дельфина», но парочка попала в носовую часть, впрочем, не слишком навредив судну.

– Лево руля! – крикнул Старый. – Пройдем мимо этих мазил как можно ближе и жахнем по ним прямой наводкой, пока они будут заряжать пушки.

Тут поставили трисель, еще один фок и один грот и скорость «Дельфина» возросла. Береговое укрепление стало расти все стремительнее. Пара минут и мы с ним поравнялись. Старый прошел с фитилем по пушкам левого борта, и восемь ядер ушло в сторону береговой батареи. Послышались удары, свистнули каменные осколки, раздалось несколько воплей.

– Два румба7 вправо, – раздалась новая команда Старого, которую мы, рулевые, сразу исполнили.

Судно легло носом точно в небольшой проход между скалой и молом, одновременно развернувшись к батарее кормой, что уменьшало возможные повреждения, если канониры успеют дать новый залп. К этому моменту мы шли уже восемь узлов и довольно шустро удалялись от места недавней стоянки брига. Залп нам вслед все же дали, но без особого успеха, разве что выбили все стекла в капитанской каюте.

Наше маленькое судно продолжало движение. Побег обошелся в две жизни и четверых раненых. Но все прошло почти идеально, учитывая нестандартность ситуации и неумелую команду, которая сработала больше на энтузиазме. Все, кроме троих вахтенных, одним из которых был Рыжий, дрыхли до утра. Едва взошло солнце, как я почувствовал, что меня трясут за плечо.

***

Андрею Ильичу снился хитрый план. Все происходило как наяву и проснулся он в тот момент, когда план во сне сработал и привел шпионов к секретной двери где-то в центре Лондона. Столетов проснулся в холодном поту. Супруга тихо сопела рядом. Электронные часы-будильник стояли на темно-сером комоде и показывали четыре семнадцать утра. Поняв, что уже не заснет, академик отправился на кухню за кофе.

– Черт, и приснится такое? А кстати, неплохо бы записать, этот гениальный план.

И академик, вооружившись бумагой и ручкой, принялся записывать свой необычный сон.

Придя на работу, он первым делом вызвал Семена Семеновича. Тот явился незамедлительно.

– Вера, сделай нам кофе покрепче, – сказал Столетов в зеленую трубку телефона. Через пять минут Вера ставила на стол поднос с двумя чашками кофе.

– Знаешь, что мне сегодня приснилось? – обратился он к шефу безопасности, когда Вера вышла, оставив две чашки с кофе. – Вот почитай, по горячим следам старался записать.

Семен Семенович углубился в чтение.

– Да, занятно и толково, на мой взгляд. Надо Шляпину показать, он главный спец, если одобрит, тогда стоит доложить начальству, без них все равно не выгорит.

– Рад, что тебе глянулось, а то все утро думаю, уж не псих ли я.

– А это точно во сне пришло? Выглядит как разумный контршпионский план.

– Во сне, ты только никому не говори. А то авторитет мой подорвешь. А Шляпину я покажу и сегодня же.

***

Спустя неделю Андрей Ильич снова сидел в кабинете замминистра.

– Юрий Максимович, подчиненным не говорил, а вам честно признаюсь, это мне во всех подробностях приснилось, да так четко, будто неделю над планом бился. И всем спецам понравилось.

– Сон, говоришь?! Ну ты даешь, академик! – замминистра улыбался до ушей. – Мне тоже нравится. Подберем мы тебе здание и суету там организуем правильную, всякие коробки из-под компьютерных причиндалов завозить начнем, охрану выставим не шуточную, пару известных, узнаваемых титулованных специалистов заставим туда на работу ходить. Пусть они свою обычную работу делают. И охрану к ним приставим. Глядишь, и выманим вражеских шпионов на живца. Тебе, Андрей Ильич, тоже придется там бывать хотя бы раз в неделю, для достоверности. В общем, я поставлю туда специалиста из ГРУ, он разработает план необходимых мероприятий, все по науке. Чтобы выглядело натурально и правдоподобно. Идея твоя, а исполнение доверим профессионалам. Теперь возвращайся в свой «Урюпинск» и начинай в понедельник операцию. Все данные я пришлю.

***

Одного Стрелка, ставшего в двадцати шагах от входа в шахту, оказалось достаточно, чтобы все обитатели крепости обходили незнакомцев по широкому кругу. Человек пятьсот обитателей крепости дружно таскали ведра с водой и боролись с пожаром. Только сотник держался поблизости от Натальи.

– Надо же баба, а каким отрядом командует, – никак не мог успокоиться сотник, тихо шипя себе под нос.

– Так я убедилась, что в крепости его нет, что оружейная взломана и вход в шахту тоже, – Наталья в упор посмотрела в усталое лицо сотника. – Теперь веди в шахту, проверим ее.

– Дак я в шахте отродясь не бывал, тебе не я, а Игнат нужен, – пояснил он.

– Давай его сюда, и сам собирайся. Если что не так – разбираться не стану.

Не прошло и получаса как маленький отряд, ведомый Игнатом и шедшим за ним сотником, уже двигался по главной штольне, освещаемой колеблющимся светом факелов.

– Что там? – Наталья указала в правый проход, откуда доносился механический шум.

– Да там жел-лезяки, они угол-ль добывают, – немного заикаясь объяснил Игнат.

– Веди, я хочу видеть.

Игнат повернул направо и через несколько минут быстрого хода Наталья и Глеб увидели старинных роботов, добывающих уголь самым примитивным способом. Капитан Воробьева долго стояла и смотрела на это чудо, но в конце концов махнула на них рукой.

– Похоже, они неопасны, – сказала она. – Игнат, веди нас дальше. Туда, где жили люди.

1 Существовали специальные многоколесные штурвалы на крупных парусниках, рассчитанные на шестнадцать человек, этакая замена гидроусилителю.

2 Вымбовка – стандартный деревянный рычаг на парусном судне. Использовался на различных работах, в том числе служил рычагом для вращения лебедок.

3 Шпиль – носовая вертикальная лебедка, использовалась для поднятия якорей и постановки косых парусов бушприта – лиселей. Приводился в действие мускульной силой нескольких моряков, которые вставляли в специальные пазы вымбовки, а за другой конец этих рычагов крутили шпиль.

4 Лисиля – косые паруса, крепившиеся между бушпритом и фок-мачтой. Лиселей было обычно три-четыре.

5 Орудийный порт – отверстие в борту, которые закрывалось люком. Сквозь него во время стрельбы высовывали стволы орудий для ведения стрельбы.

6 Найтовы – канаты, которыми привязывали пушки к борту, чтобы закрепить во время шторма или ограничить откат орудия при отдаче. Незакрепленная пушка могла наделать кучу бед, сломать борт или перекалечить пушкарей.

7 Румб – в морской терминологии 1/32 полной окружности, а также одно из делений картушки компаса (расчерченной на 32 части) и соответственно одно из направлений относительно севера.

Глава восьмая – Выборы

Сутки блуждания в шахте не дали результатов. В конце концов Игнат вывел отряд к дальнему выходу, который оказался вскрытым. Тут-то сотник и допёр, куда делись беглецы, но не только он сделал правильный вывод. Наталья тоже все поняла и приказала Следопыту искать следы Смыслова.

Не без труда робот смог учуять газоанализатором нужный запах и повел отряд по едва слышному следу. Когда они отошли пару километров, Наталья спросила своих проводников:

– Мы явно идем к морю, там есть какой-либо порт?

– Там находится местная столица и заодно порт Олин, – ответил сотник, добавив: – И княжий терем там же, для которого уголь добываем. Он там отовсюду виден.

Получив такую информацию от сотника и быстро ее проанализировав, Воробьева обратилась к напарнику:

– В досье было написано, что Смыслов яхтсмен, может он увел беглецов в море?

– Вряд ли у него есть достаточный авторитет для этого, – усомнился Глеб.

– А среди беглецов были еще моряки? – снова обратилась она к сотнику.

– Да, капитан, еще двое точно были моряками.

«Вот втроем они уже могли увести всех в море, – подумала Наталья. – Нужно только корабль захватить».

– А теперь можете возвращаться, – сказала она сотнику, – дальше вы мне только мешать станете. – И отпустила сотника с Игнатом.

Наталья догадывалась, что попади сотник к беглецам, так легко ему не отделаться. Но сейчас ей было не до свершения справедливости. Она выполняла задание и шла по следу, который все стремительнее остывал.

***

Олин встретил отряд Натальи ярким солнцем и влажным морским ветром. Болтливые стражники на воротах выдали спецназовцам жуткую историю о захвате пиратами военного брига «Дельфин». Это вполне подтверждало рабочую версию Воробьевой. Стражники дивились необычным доспехам вновь прибывших, но пропустили необычный отряд, выяснив цель их визита в город. Наталья сказала правду, что идет к князю наниматься на службу.

«Улетела птичка, разминулись мы примерно на двое суток. Теперь искать придется в море-окияне. А для этого нужна карта и мореходное судно», – размышляла Наталья над сложившейся ситуацией. Они изрядно побегали по городу, пока нашли лавку, в которой продавались карты окрестных морей. С кораблем было гораздо больше проблем. Никто из спецназовцев не был знаком с управлением парусным судном, да и с навигацией тоже, а нанять корабль стоило денег, которых у Воробьевой не было.

– Что будем делать? – спросила она у Глеба, посвятив его в свои мрачные мысли.

– Надо как-то найти денег. Зарабатывать долго, даже если роботов припахать, на это уйдут месяцы, а возможно годы.

– Не, это не вариант. У нас миссия срочная, нам нужно судно нанять, да кого-то из бывших пиратов найти, ведь мы понятия не имеем, где наших беглецов искать, а им одна дорога – в пираты.

– Тогда вариантов только два: во-первых, вернуться и запастись золотом у себя, а уж после делать здесь дела. И, во-вторых, решить проблемы на месте. Для этого надо ограбить кого-то. Иначе денег нам не видать, а без денег… Ну, в общем, все понятно.

– Предлагаю третий вариант. Я думаю, что местный князь захочет вернуть военное судно, да и примерно наказать воров, чтоб другим неповадно было. Эта идея мне сразу пришла на ум, как только стража рассказала о захваченном бриге.

– Думаю, захочет, – согласился Глеб.

– Давай отправимся к князю и предложим услуги по поимке беглых рабов. А для исполнения и потребуем корабль, и проводника из пиратов, наверняка у князя в темнице сидит несколько подходящих людишек.

– Да, хороший план. А еще золото для экспедиции. Да пусть не нам дает, а своему доверенному казначею, который с нами поплывет и сам, княжьей волей, будет платить за все то, что сочтет правильным. Ну, там на содержание экипажа и прочие необходимые вещи, – предложил Глеб.

– Да ты, лейтенант, соображаешь, молодец! А план с ограблением мы сможем попытать, если с князем не выгорит.

– Вот только надо в уговор включить, что одного из пиратов, по нашему выбору, мы себе берем.

– Правильно мыслишь, лейтенант. А то знаем мы этих средневековых тиранов, хрен потом свое получим.

– Я думаю, капитан, что нам пора идти на княжий двор.

– Что ж, не заблудимся. Сотник правду сказал. Вон терем княжий отовсюду виден.

***

Проснулся я от того, что Старый тряс за плечо, при этом говоря:

– Вставай Борис, только ты можешь курс проложить. Без штурмана нам не обойтись. Да и порядок надо установить правильный, вот и Серый с Рыжим тебя дожидаются.

– Я-то им на кой ляд, – продирая глаза, поинтересовался я.

– Я так приказал, и учитывая все обстоятельства, думаю, что капитаном правильно быть тебе.

– Но ты же у нас главный и боцманом был, а значит, морское дело лучше меня знаешь, – окончательно проснувшись, ответил я.

– Я квартирмейстером буду и канониром, а ты – капитаном и штурманом. Капитан и штурман в схватках не участвуют, а ты драться не умеешь. Зато показал, что мозги у тебя варят как следует, а это важно для капитана. «А у квартирмейстера власти почти как у капитана», – объяснял Старый, дожидаясь, когда я буду готов. – Серый будет плотником и врачом. В том и в другом он достаточно разбирается, а Рыжий – боцманом и мастером ветра. При дележе добычи мы с тобой получаем по три доли, а Серый с Рыжим по две. Все остальное по обычному уставу, как принято всюду в Кошачьем братстве.

– Что за Кошачье братство? Может расскажешь, чтобы я понимал, о чем речь идет.

– В дни моей молодости пираты захватили четыре острова, на которых водились в изобилии морские котики. Естественно, эти острова были названы Кошачьими, а братство пиратов – Кошачьим братством. Потом мы так достали всех королей и князей в округе, что на нас ополчилось восемь правителей. Было огромное сражение, в котором братство проиграло. Едва четверть членов спаслось бегством. Еще лет десять по всему побережью ловили пиратов и вешали их без суда и следствия. Теперь, если верить тому Коту, братство возрождается, но нас слишком мало: выжила наверно десятая часть. И нам теперь стоит отправиться на Кошачьи острова.

– Я все понял, только вот не уверен, смогу ли я быть капитаном?

– Я помогу, да и остальные тоже. Ты не мешай, и мы тебя сделаем морским волком.

– Видимо у меня нет выбора, раз я так нужен вам, – заметил я.

– Вот и отлично, идем на палубу, сейчас устроим выборы.

Похоже, что Старый и Рыжий успели переговорить с кем надо из команды, поэтому, когда Рыжий влез на бочку, установленную возле грот-мачты, и стал выкрикивать хвалебные лозунги в мой адрес, значительная часть команды встретила их одобрительными воплями.

– Борис придумал как нам сбежать, он сумел починить железяку, который обеспечил нам другой выход и оружие. Это он придумал такие отличные планы, включая идею пустить погоню в другую сторону и способ захватить корабль. Предлагаю Бориса выбрать капитаном, – распалялся Рыжий.

Многие поддерживали Рыжего, а многие ждали, что скажет Старый, когда он наконец влез на бочку.

– Братья, несколько лет вы подчинялись мне в шахте. Не думаю, что абсолютно все делали это с радостью, но всем хватало ума не выступать против меня открыто. Сами понимаете, что и сейчас я могу стать капитаном, но вместо этого поддержу Рыжего и тоже предлагаю в капитаны Бориса. Он умен и обучен как штурман, а это ценное качество. Его ум уже несколько раз выручал нас и, надеюсь, пригодится еще. Я лучше займу более подходящую мне должность квартирмейстера и буду помогать, чем смогу, нашему капитану. Другими офицерами станут Серый и Рыжий. Все мы занимаем по две должности, до тех пор, пока не найдутся достойные, которые смогут стать офицерами на нашем судне. Что скажете? – и он окинул толпу взглядом, всматриваясь в знакомые лица.

– Да здравствует капитан! – заорало более шестидесяти глоток.

– Ну, раз все согласны видеть меня капитаном, объявляю курс на Кошачьи острова, – сразу прокричал я, не влезая на бочку, и начал отдавать распоряжения: – Рулевым назначаю Деяна, который отлично проявил себя, помогая мне управлять судном, с положенной ему долей с четвертью от добычи и с правом выбрать себе трех помощников. Палубной, пушкарной и абордажной командам приказываю проводить по две тренировки в день с целью отработать навыки управления парусами и заряжания и стрельбы из пушек.

– Я, как квартирмейстер, хочу допросить всех пленных, коих, как мне известно, набралось двенадцать человек. Допрос произойдет в присутствии капитана и остальных офицеров, которые смогут высказаться о судьбе каждого пленного. Последнее слово принадлежит капитану, – добавил Старый, как только я закончил речь.

Первым, кого привели, оказался кок. Узнав об этом, Старый сразу предложил ему перейти к нам на службу с соответствующей долей в добыче, положенной младшему офицеру.

– А какая перспектива у тех, кто откажется? – заинтересовался кок, немолодой низкорослый мужчина с гладко выбритым лицом.

– Тех я продам искатлонцам, – с серьезным видом ответил Старый.

– Я согласен, не хочу попасть к хвостатым, – сразу согласился кок.

– Кто это такие? – шепотом спросил я у Рыжего, стоявшего рядом.

– Это собако-люди с юга. У них плохая репутация. Ни один пират не рискнет ограбить их судно. Водились такие дураки, но недолго. Все закончили худо в страшных мучениях. Считается, что попавшие к ним в рабство уже никогда не вернутся.

– Что приходится делать их рабам? – тихо продолжил расспрашивать я.

– Они торгуют ценным деревом, годным для красивой мебели и хороших прочных судов, а их лесоповал считается хуже медных рудников, а медные рудники хуже, чем угольная шахта, с которой ты хорошо знаком.

– Спасибо, все понял. Надеюсь, он будет верен.

– Он будет стараться, – поправил меня Рыжий.

Следующий оказался боцманом. И ему была предложена честь. Он сам догадался о возможных вариантах отказа и сразу заявил:

– Полагаю, что у меня нет возможности отказаться, так что согласен, – и его твердый и уверенный голос услышали все стоявшие на палубе.

– Вы тоже приняты в команду, – громко объявил Старый.

Следующим оказался плотник, который сам предложил нам свои услуги.

– Хороший плотник нужен кораблю, как отец сыну, – ответил Старый. – Может у вас там и доктор имеется?

– Имеется, – ответил плотник, худощавый мужчина среднего возраста, с пышной темной бородой.

– Эй, парни, кто там доктор? Ведите его сюда, – громко приказал Старый.

Доктор оказался сорокалетним толстяком совершенно не морского вида. Однако Старый предложил ему две доли, на которые он сразу согласился.

– Такова традиция, – зашептал мне в ухо Рыжий, – и доктор не участвует в схватках.

– Так, Док, у нас четверо раненых. Займитесь ими. За каждого выжившего дам по золотому сверх вашей доли, – пообещал Старый.

– Я постараюсь сделать все возможное, – слегка дрогнувшим голосом ответил доктор.

Прочие числились рядовыми моряками, хотя некоторые оказались палубными матросами, а другие пушкарями. Почти все они сами просили о принятие в команду, так как были наслышаны как об искатлонцах, так и о прогулке по доске в море. Все это время «Дельфин» шел вперед на половине парусности. Это означало, что мы шли примерно восьмиузловым ходом, что совсем не плохо, учитывая, что за нами могла быть погоня.

Разобравшись с пленными и укрепив за их счет пушкарную и палубную команды, я отправился вычислять курс на Кошачьи острова при помощи допотопных приборов, о которых едва слышал и читал разве в старинной художественной литературе. Но не так страшен чёрт. Старый и Рыжий помогли сориентироваться и я, в конце концов, справился с замерами и вычислениями. Оставалось только правильно нанести точку нашего расположения по найденным координатам и приложить линейку до Кошачьих островов. А потом понять, на сколько румбов надо довернуть судно. Это последнее открытие я и довел рулевому в виде приказа.

Потом я наблюдал с высокого юта за тренировками команды. Надо сказать, вновь принятые члены просто рвали задницу, стараясь показать свою полезность. В результате судно обзавелось полной парусностью и теперь, по замерам лота1, уверенно делало четырнадцать узлов. А смена курса на четыре румба должна была усложнить задачу погоне, если таковая имелась.

– Жаль, у нас нет настоящего канонира, – задумчиво сказал Старый, – хотя есть два кандидата из новых членов, довольно опытных, судя по тому, как они проводили тренировку.

– У нас нет и настоящего штурмана, так что пойду, посмотрю лоцию о тех местах, через которые мы будем проплывать, – ответил я на это замечание.