Текст книги "Проект Лапамир (СИ)"

Автор книги: Виктор Шипунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава вторая – Где я?

Конечно, теперь я понимаю глубину своих заблуждений. Я это я, а вовсе не голограмма. Но не понятно, как оно забросило меня в это место, ведь такое не предусмотрено проектом.

Скорее всего, это даже не моя вселенная. Только сейчас понял опасения Деда, ведь я работал, до недавнего времени, в лаборатории, которая разрабатывала шпионский проект по заказу ГБ. Проект «Призрак» финансировался из секретного государственного фонда, название которого я не знал, так как не имел соответствующего допуска. Зато точно знал, что у меня нет кнопки возврата и, соответственно, единственная надежда вернуться, это дождаться спасательной команды, которая будет знать точку выхода из этой реальности. Сколько на это уйдет времени, вопрос риторический. К десяти на работу придет шеф и не обнаружит черновика отчета. Он будет ждать до обеда, но я не приду. Тогда Дед подключит Верочку. Надеюсь, они обнаружат недопитую чашку кофе. Даже тут мне не повезло, сумка оказалась со мной. Если бы она осталась там, им было бы легче догадаться о том, куда я делся.

Не сомневаюсь, что Андрей Ильич сам пойдет осматривать компьютер и, может быть, если мне повезет, он не собьет программные настройки к тому моменту, когда меня хватятся по-настоящему. Это мой единственный шанс. Только так они могут узнать, куда меня занесло. А пока необходимо решить свалившиеся на мою голову проблемы.

Меня привели в небольшой форт, полностью деревянный. Беглый взгляд, брошенный на него, вызвал ассоциации с Диким Западом: форт расположился на берегу реки; джунгли в пятистах метрах; опушка такая густая, что глаз просто упирается в сочную зелень, из которой торчат верхушки пальм и эвкалиптов.

Возле ворот лежал обгорелый металлолом, куча которого бросалась в глаза. От этого железа мало что уцелело, и трудно было сказать, что оно представляло собой до того, как сгорело. Но металлолом вызвал в моей голове смутное ощущение дежавю. Меня провели через приоткрывшиеся на минуту ворота, через двор, по которому ходили люди, занимавшимися своими делами и не обращавшими на меня особого внимания. Из этого следовал вывод, что пленники тут явление частое. Интересно, что они делают с пленными. Но вскоре я оказался в подвале, со стенами сложенными, из дикого камня на глиняном растворе. У одной из стен стояла широкая скамейка со спинкой, на которой можно было сидеть и лежать. Она оказалась единственной мебелью в помещении.

– Сиди здесь, – сказал конвоир, – воду и еду принесут, а когда сотник освободится, он допросит тебя.

***

Прошли сутки. Компьютерщики сохранили все данные. Оставалось проверить очевидную версию, что произойдет, если отключить главный комп. Ради этого эксперимента вся группа Столетова собралась в соседней комнате, именовавшейся смотровой, и отделенной от катапульт стеклянной стеной. Компьютерщики вывели управление в эту комнату, так как академик решил подстраховаться, чтобы больше никого никуда не забросило. Тем более, что они реально не знали куда исчез Борис. Андрей Ильич не терял веры в то, что Борис еще жив, но вполне могло случиться и так, что он уже погиб. В связи с этим академик Столетов продумывал идеи для будущих экспериментов с машиной. В любом случае «Призрак» уже не единственный проект, которым ему предстоит заниматься.

Программисты просигналили, что готовы, и Андрей Ильич приказал приступать. Главный программист Миша Шляпин запустил процесс отключения главного компа, и все наблюдали на небольшом переносном мониторе как сворачивались программы, одна за другой. Наконец компьютер выключился, но чуда не произошло: Боря не появился.

Семен Семенович пошел звонить наверх по закрытой связи, а Столетов остался сидеть и думать.

– Миша, ты старший программист, на тебя вся надежда, есть у меня мысль, что сбой произошел из-за взлома.

– Понял, Андрей Ильич, начнем проверку. Это дней на пять не меньше. Спешить с этим делом нельзя. Если нас взломали, то потребуется много сил и времени, чтобы вычистить все «подарки», которыми нас наградили «доброжелатели». Так что просите финансирование на другую машину. Иначе секретность не гарантируется.

– Дождусь результатов вашей проверки, а уж потом во все тяжкие. Да, и не спеши вычищать вирус, еще неизвестно, что решит высокое начальство.

***

– Я не верю ни одному твоему слову. Ты пришел со стороны наших врагов сифов и лжешь, что ты не сиф. Я скорее поверю, что сифы выучили русский! – распалялся сотник, выглядевший лет на сорок, но его очень старила широкая светлая борода-лопатой, а низко надвинутый на брови шлем-шишак делал лицо суровым. – Твое место в шахте, больше ты ни на что не годен, кроме как добывать уголь. Я бы прикончил тебя в отместку за погибших наших, но князь требует уголь и платит за него звонкой монетой. А железяк осталось слишком мало, и они давно уже не справляются с нормой. И учти, нет нормы, получишь только воду и половину пайка. Второй день нет нормы – только воду.

– А на третий раз и воду не дадите. Я угадал? – изображая глупую ухмылку, сказал я.

– Будешь умничать, я могу и сразу не давать, – сквозь зубы зло процедил сотник.

– Да, ты сотник, а значит большой начальник. Вот только от того, что ты людей голодом моришь, они у тебя и мрут как мухи. Потому и работать некому.

– Я не считаю сифов за людей, – с ноткой гордости произнес он и, слегка повернув голову к стоящим рядом парням, добавил: – А теперь отведите этого умника в шахту.

Снова двое конвоиров потащили меня через крепостной двор, и я опять не увидел ни одного любопытного взгляда. Вход в шахту найти было несложно. Вокруг него лежали огромные кучи угля, а в угловой башне находился вход, перекрытый стальной решеткой. Я последний раз вдохнул чистый воздух и взглянул на голубизну неба, решетка со скрипом поднялась, и меня втолкнули внутрь.

– Эй, парень, – крикнул мне вслед конвойный, – ты там веди себя хорошо и старшего слушай. А то долго не протянешь.

– Спасибо за совет, – обернувшись к молодому бородачу, поблагодарил я.

Решетка опустилась, а я все еще смотрел сквозь нее на кучи угля и голубое небо.

– Ну что, – раздался позади голос, на который я сразу же повернулся, – новенький?

– Это очевидно, что я новенький, – сходу согласился я.

– Умный попался, ну это неплохо, особенно если ум в нужную сторону направлен. Кайлом махать приходилось? – Говорил он негромко и мягко, но не слушать его было невозможно.

– Не знаю, что значит кайло, а потому и ответ совершенно очевидный – не приходилось.

– Меня звать Старый, я здесь главный.

Он выглядел слегка за сорок, длинные спутанные волосы и не менее длинная борода. Ширина плеч внушала уважение, а его пальцы могли сжиматься в пудовые кулаки.

– Меня звать Борис и я новенький. Мне бы как-то понять, что здесь и почем.

– Все очень просто. Силы в тебе нет, тощий ты и хлипкий, а значит, мешки с углем таскать не сможешь. Так что тебе одна дорога кайлом махать. Первую неделю норму спрашивать не стану, пойдешь в ученики к Серому. Слушать его как меня. А не то, – и он сжал свой кулак и сунул к моему носу. – А после полнормы – полпайка, целая норма – целый паек.

– А сотник говорил...

– Ты сотника не поминай, – перебил он меня на полуслове. – Он по ту сторону решетки остался, а я по эту. А теперь пошли.

Старый двинул в темноту, а я сходу споткнулся. Опустив глаза вниз, обнаружил шпалу, а рядом еще и еще. Оказалось, что я стою на узкоколейке. Что-то щелкнуло в голове: «Боря, железная дорога как-то не вписывается в их образ жизни. Может тут не все так просто. Надо бы разузнать, что имел в виду сотник, упоминая железяк».

***

Столетов срочно паковал чемодан, его супруга суетилась с вещами, и горка того, в чем по ее мнению, нуждался муж в поездке, росла рядом на диване.

– Маша, куда мне столько, чай не навсегда еду, самое большее дня на три-четыре. Ну подумаешь, вызвали к замминистра. Экая невидаль, он мой шеф. Я сам хотел поехать, не только ему со мной поговорить надо, но и мне с ним. Не могу рассказывать секреты, но у нас прорыв, который много чего сулит. Вот только необходимо финансирование.

– Андрюша, ты там поосторожнее, а то, как бы не вышло чего, – тяжело вздохнула жена, продолжая подкладывать на диван вещи.

– Не переживай, есть у меня что им предложить. Да такое, что они кипятком писать будут от восторга. В общем, все будет хорошо.

Мобильник выдал замысловатую трель. На мониторе значился Семен Семенович.

– Приветствую вас, – сказал Столетов.

– Доброе утро, Андрей Ильич, вы там как, собрались?

– Минут через десять буду готов.

– Вот и ладненько, а через двадцать я за вами заеду. Мой водитель отвезет нас на военный аэродром. Полетим на сверхзвуке.

***

Я еще не раз спотыкался о шпалы в неверном свете факела, который нес мой провожатый. Метров через триста пришлось обходить четыре вагонетки. С первого взгляда стало понятно, что вид у них плачевный. В одной из вагонеток насыпом валялись слесарные инструменты и огрызки проводов. В самой последней было полно каких-то запчастей, густо перемазанных смазкой. У стены лежал штабель, примерно четырехметровых, запасных рельсов. Сама штольня была довольно широка и высока. Там и сям из стен выпирали камни, некоторые из них были весьма острыми, и только кое-где отблескивали мелкие вкрапления угля. Еще через сотню метров штольня разветвлялась, и Старый уверенно свернул налево.

Из правого тоннеля доносился механический грохот.

– Что это так грохочет, Старый? – спросил я.

– Там работают уцелевшие железяки.

– А могу я на них взглянуть? Раз уж попал сюда, то хотелось бы знать об этом месте все.

– Вон ты, какой любопытный. Ну что ж, пойдем, тут недалеко.

И он пошел вправо. Пройдя метров двести, мы подошли к забою. Там, в свете десятка факелов, плясали неверные тени и метались непонятные фигуры. Приглядевшись, я увидел чудную картину: в забое вкалывали роботы. Внешняя обшивка их корпусов оказалась давно утраченной, и можно было разглядеть внутренности. Они добывали уголь весьма примитивным способом: десяток из них размахивали огромными полумолотками-полутопорами. Тут я догадался, что это и есть кайло. Такого зрелища я не ожидал увидеть и оно очень потрясло меня.

– У вас есть такие роботы и они добывают уголь самым примитивным образом! – воскликнул я.

– Мы зовем их железяками. Это те, что еще работают, а там, – Старый махнул рукой в ответвление штольни, которое я в потемках не заметил, – стоят те, что уже сдохли.

– И некому их наладить?

– Да был тут один из старых умников еще с довоенной подготовкой, но года три как помер.

– Слышь, Старый, расскажи мне, что тут стряслось? У вас такой простой образ жизни и вдруг на тебе железная дорога и роботы, а может и еще что есть? Как это может быть.

– А что долго рассказывать, сто лет назад случилась война, мой дед пацаном был, вовек не забуду его рассказы. Говорят, могущественные корпорации не поделили ресурсы. Ну, там нефть, уголь, железо, воду. И многое другое. Никто не хотел уступать. Стали бряцать оружием, да таким – не чета нынешнему, а таким – что можно горы свернуть. А после кто-то стрельнул первым, так умники говорили, пока живы были. Сейчас на руднике ни одного не осталось, только у князя живут несколько, старые все, да и те не настоящие: настоящие умники лет пятьдесят как вымерли, а эти уже их выученики. Ну и началось! Лупили так, что целые города с одного выстрела рушили, теперь много таких мест, куда человеку заходить нельзя. Вроде и нет там ничего, а походит человек, и после волосы лезть начинают, а кожа красной становится и он уже не жилец. Кто год протянет, а кто только неделю. Вот с тех пор и остались эти железяки и все остальное тоже. Старики умирают и некому учить молодых. Да и молодым учиться некогда – работать надо.

– А эти роботы, то есть железяки, тоже норму делать должны?

– Их уголь заранее посчитан и на нашу норму не влияет. А теперь пошли, будя, насмотрелись. А если не насмотрелся, то, как норму научишься выполнять, сможешь в свободное время приходить и смотреть.

***

Трап подкатили вручную. Это была легкая лестница-стремянка, только на колесах. Столетов с непривычки оступился на второй ступеньке, и чья-то крепкая рука подхватила его под локоть.

– Осторожно, Андрей Ильич, мне приказано доставить вас в целости, – заботливо произнес штурман, который присматривал за подъемом пассажиров на борт.

– Да, трап у вас непривычный.

– Это у них трап. А у нас лимузин, шеф свой прислал. А летуны вообще без трапа обходятся, это для вас подогнали, – уточнил Семен Семенович.

Доставили их в пункт назначения за двадцать минут. Всю дорогу Столетов смотрел на московские улицы. Ностальгия захватила его целиком. Как хотелось снова жить в этом любимом им городе. Но ничего, уже скоро. В министерстве им дали зеленый свет и все формальности свели к минимуму. Фактически сопровождающий провел их, минуя все проверки.

И вот они миновали стайку ослепительных топ-моделей, по недоразумению работавших секретаршами, и вошли в кабинет замминистра обороны.

– Добрый день, Юрий Максимович, – поздоровались они, как только вошли в кабинет.

– Входите, господа, располагайтесь. Чай, кофе, спиртное?

– Пожалуй, спиртное, – согласился Столетов, чувствуя потребность успокоить нервы.

Юрий Максимович, как фокусник, чуть не из воздуха вынул бутылку виски и три дорогущих фужера, и жестом заправского бармена разлил на три пальца каждому.

– Интересные дела творятся в вашей лаборатории, Андрей Ильич! – глотнув виски, произнес замминистра.

– Я сам удивлен и не скрою, обрадован той перспективой, которая следует из происшедшего.

– Из ваших сообщений, господа, мне стало ясно, что ваш сотрудник пропал в компьютере. Или при помощи его, и где он находится, никто понятия не имеет.

– Все так, Юрий Максимович, но есть версии, и мы их уже отрабатываем, – согласился Столетов.

– Изложите ваши версии мне.

– Начну с того, что мы однозначно совершили прорыв. Уж куда ведет этот прорыв пока непонятно, но то, что произошло нечто удивительное и невероятное ясно уже сейчас. Так же ясно, что это не проект «Призрак», а что-то другое и оно гораздо интереснее, чем «Призрак».

– Ну по «Призраку» вам придется убедить представителя ГРУ.

– По сути, проект «Призрак» все еще возможен, но он не имеет отношения к происшедшему, – добавил академик.

– Какие версии сейчас отрабатываются?

– Есть две версии, Юрий Максимович. Смыслова закинуло в некую реальность нашего или параллельного мира, а возможно в прошлое, и произошло это из-за сбоя нашего главного компьютера. Мои специалисты зафиксировали все параметры компьютера на момент исчезновения Смыслова.

– А что Смыслов не мог каким-либо образом сбежать из лаборатории, так чтобы вы не заметили, ну и дальше на Запад?

– Совершенно исключено, обычными средствами это невозможно, не телепортировался же он, в конце концов, – отозвался Семен Семенович, не встревавший до этого в разговор.

– Хорошо. Но вы обещали версии, а назвали только одну.

– Вторая версия менее приятна и выглядит так: сбой произошел потому, что нас взломали. Из-за взлома и произошел сбой. Причем взломщик сам не ожидал того, какой получится результат. Не исключено, что нас взломали достаточно давно и всячески препятствовали успехам в программе «Призрак», и, соответственно, этот проект уже не секрет для взломщиков. Как вариант, возможный, хотя и только теоретически, но который не следует сбрасывать со счетов, что кандидат наук Смыслов был телепортирован взломщиком к себе и находится у нашего вероятного противника во плоти. Но я больше склоняюсь к версии параллельной вселенной. Обе версии активно отрабатываются, также ведется проверка главного компьютера на вирусы и возможность взлома, – объяснил вторую версию Столетов.

– Очень интересно. А что могут дать нам параллельные вселенные?

– Господин заместитель министра, это не предсказуемо, может быть все что угодно: ресурсы и тайные объекты, недоступные для наших потенциальных противников; повышенная секретность, рабочая сила, продукты питания, технологии, если повезет. С версией прошлого еще интереснее. Тут появляются дополнительные проблемы и возможности.

– Доложите.

– Проблема номер один. Если окажется, что главный компьютер взломали, то мы больше не сможем использовать его для основных задач проекта «Призрак» и нового проекта – назовем его «Лапамир», лаборатория параллельных миров. Нам выгоднее использовать его для дезинформации противника. Имея контакт с нашей первой машиной, у них не будет стимула искать что-то еще, и мы сможем работать спокойнее.

– Это если ваша гипотеза подтвердится, – вставил замечание заместитель министра.

Столетов согласно кивнул и продолжил:

– В этом случае нам потребуется новая, не зараженная машина, на которой мы будем осуществлять оба проекта. Таким образом, работая на двух не связанных между собой машинах, мы сможем осуществлять сразу три проекта, для которых, нам потребуются три отдела: отдел дезинформации, отдел «Призрак» и отдел «Лапамир». Ну и всякие службы обеспечения.

– Не скрою, параллельные миры, как и прошлое, темы привлекательные, и нам они интересны, но следует продолжать работы и над программой «Призрак». Дезинформация противника нам тоже интересна, на этом можно получить многое. Так что я, как куратор вашего проекта, буду рекомендовать дополнительное финансирование вашей группы и расширение ее до рамок небольшого режимного НИИ, но только после окончательного прояснения ситуации. Кандидатуры руководителей отделов согласуете со мной. Сейчас приказываю разобраться с проблемой взлома, если таковая есть, и вытащить Смыслова, живым или мертвым. Если он жив, я хочу видеть его официальный отчет и протокол допроса под сывороткой правды. Если он мертв, то я хочу видеть его труп. Даю вам неделю на получение результатов. Да и последнее, разведка собирается прислать к вам свою группу специалистов, для засылки в то, что вы открыли или откроете. Это все, господа, вы свободны, жду ваш отчет. Вас отправят домой тем же способом, что и привезли сюда, сопровождающий ожидает в приемной.

– Скажите, Юрий Максимович, а возможно размещение нашего НИИ в столице.

– Мы это еще обдумаем и обсудим, Андрей Ильич. А вообще нет ничего невозможного.

Глава третья – Шпиономания?

Кайло только с первого взгляда легкое и простое. Через два часа махания этим инструментом мышцы деревенеют, руки наливаются свинцом, а само кайло кажется сделанным из урана.

– Это с непривычки, – ответил на мою жалобу Серый, сопроводив ответ обычным легким подзатыльником.

Само искусство владения тоже оказалось совсем не простым, и мне пришлось осваивать науку Серого на полном серьезе. Но уже на четвертый день я давал три четверти нормы, за что получил поощрительный подзатыльник от наставника и одобрительный «хмык» от Старого, когда Серый доложил о моих успехах.

– Я думал будет хуже, Борис, – сказал Старый. – Выглядишь ты задохликом, руки и ноги тонкие и сил в тебе нету, хотя на морду красавиц писаный. А вон как здорово у тебя с кайлом получаться стало. Еще дней пять и норму делать будешь. И никто тебя не попрекнет, что зазря пайку трескаешь.

Пайку выдавали в полном объеме, уж не знаю, может кто недополучил еду из-за меня или кто-то делал больше нормы, но никто не косился в мою сторону. В шахте нас было человек шестьдесят, все заросшие и небритые оборванцы, мало похожие на мужчин.

Среди нас оказалось и несколько настоящих сифов, плохо говоривших по-русски, но это им не ставили в вину. Однако большинство народу попало в шахту потому, что сотник не доверял никому, а за уголь хорошо платил неведомый князь. Просто сотнику было выгодно объявлять всех сифами и загонять в шахту: хлопот меньше, а денег больше.

– Не повезло нам, – тяжело вздыхая за ужином, говорил один из шахтеров, – надо было сразу переть в стольный город. Там народу больше и меньше вопросов задают. Можно работу найти, только в людском приказе надобно отметиться. А тут сгинем ни за грош.

– А бежать отсюда как? – спросил я рассказчика, подсев к нему поближе.

– Эх, трудно отсюда бежать, есть вход по ту сторону горы, да завален он такими глыбами, что и вдесятером не сдвинуть. Да и если там работать начнем, норму делать не сможем. С голоду помрем, – с горечью в голосе ответил мужик.

– Не ты один на свободу хочешь, – Старый подошел тихо и подсел рядом. – Вот если бы какое-то время добывать угля больше нормы, а после заняться расчисткой прохода, тогда может что и вышло бы.

– Слышь, Старый, ты сказывал, будто в боковой штольне есть поломанные роботы, тьфу ты, железяки, и раньше их кто-то чинил. А инструмент того мастера сохранился? – поинтересовался я.

– А ты что, можешь их починить? – удивился Старый и в упор посмотрел на меня.

– Хвастать и бить себя в грудь не стану. Посмотреть надо, может и смогу, – выдержав его взгляд, ответил я.

– Заманчивое дело иметь своего железяку. А сможешь сделать так, чтобы он слушался? А то как их починишь, так они сразу начнут уголь добывать. Так всегда выходило у прежнего мастера.

– Не люблю я обещать заранее, посмотрю, что можно сделать. А уж если смогу, то не сомневайся, Старый, сделаю, – и я положил руку поверх его большой ладони, лежавшей у него на колене.

***

– Умеет высокое начальство нашему брату хвост накрутить, как следует, – говорил Семен Семенович, делая очередной глоток кофе. Сидел он напротив Столетова в кабинете академика в обитом синим атласом кресле для гостей.

– Жаль, но пришлось передать давление, полученное сверху вниз по инстанции, – ответил Андрей Ильич, сидевший за рабочим столом.

– Сегодня прибывает обещанная начальством группа разведчиков. Думаю, мне стоит посмотреть на них.

– Я тоже пойду их встречать. С ними надо строить отношения. Формально, они вне нашей юрисдикции. Но что касается установки, то мы компетентнее, а значит и главнее. И потом не нас прислали им помогать, а их к нам. Значит, они должны прислушиваться к нашему мнению.

– Ой, непросто нам с ними придется, Андрей Ильич. Кстати, как там ваш Шляпин, нашел следы взлома?

– Нашел, Семен Семенович, но тесты еще не закончены.

– Знаете, Андрей Ильич, я по-всякому вертел в голове ситуацию со взломом, и пришел к одной простой идее: есть тут у нас живой шпион, внедренный. А попросту кто-то, кого иностранная разведка купила. И он не иначе пронес внутрь флеш-накопитель с вирусом. Вот откуда все и пошло. Другого способа у них узнать о нашем «Призраке» не было возможности. И перебрав все варианты, я сузил круг подозреваемых. Вас и ваших замов, включая Бориса Смыслова, я отбросил, так как всю вашу команду интересовал успех. Это означает научные степени, рост проекта, собственные лаборатории и отделы, десятки сотрудников, переезд в Москву, наконец. Ну и зарплаты соответствующие, что тоже немаловажно. Секретарей я тоже отбросил, никто из них не имел физического доступа к машине. Остаются те, кто мало что выигрывал от успеха проекта, но знал о нем достаточно.

– Вы это о программистах? – и на лице академика отобразилось удивление. – Так большинство тоже не имело физического доступа к машине.

– Зато они могли вредоносный код вписать между строк своего кода, не за один раз, а постепенно, пока полностью вражескую программу не перенесут в наше железо. Ну а шеф не доглядел, все мы люди. Проверки на вирусы программа выдержала: она работала как надо, а целого вируса там никогда и не было, он появился только когда все части в машину попали. Как вам такое измышление? – и Семен Семенович поставил пустую кофейную чашку на стол, и прямо посмотрел в лицо академику.

– Вынужден вас разочаровать, хотя это теоретически возможно, но не у нас. Такая деятельность неизбежно выдала бы программиста. Прежде чем код попадет в машину, он проходит несколько этапов тестирования, начиная на профессиональное качество программы и кончая проверкой компьютерной безопасностью. При такой схеме заражения главного компьютера шпиона неизбежно бы обнаружили. Вы, Семен Семенович, просто не в курсе, ведь это моя служба. Шпион должен был рискнуть только один раз, и этот риск, как вы правильно заметили, связан с флеш-накопителем, на котором этот человек принес сюда вирус. Да, флешки запрещены, и все точки подключения заблокированы, за исключением трех мест, которые находятся в секретных комнатах. Конечно, низкоуровневый сотрудник не мог попасть и туда, но он мог подменить флешку тому, кто имеет доступ, предварительно скопировав данные с чужой флешки на свою, чтобы владелец не заподозрил подмены. Это означает, что такой человек дружит с одним из тех, кто имеет соответствующий доступ, и обманутый сотрудник ему доверяет. Вот кого вам стоит искать, друга или подругу. Ну тут не мне вас учить, что делать дальше. Как, по-вашему, Семен Семенович, Мише Шляпину можно доверить исследование реального пути вируса в главный компьютер?

– Я думаю, можно. Но для верности надо придать ему в помощь двоих-троих, и с каждым разъяснительную работу провести, что любой из его коллег может оказаться шпионом.

– Ну это уже не по мне. Я подберу людей, а дальше дело ваше. Меня не учили тонким шпионским материям. Так что инструктаж вы как-нибудь сами без меня, – поморщившись, сказал Столетов.

***

Оперативную группу ГРУшников привезли на обычном грузовике. Да и какая легковушка выдержит трех трехсоткилограммовых роботов и двух людей, одним из которых оказалась девица.

– Капитан Наталья Воробьева, командир подразделения специального назначения, – представилась она академику Столетову. Ей было на вид лет двадцать восемь, синеглазая и русоволосая, со стройной фигурой, к которой очень шла военная форма.

– Рад, что прибыли в наше распоряжение, – академик сразу расставил точки над И. – Нам ваша помощь очень пригодится. И это хорошо, что у вас три робота, лучше рискнуть роботом, чем жизнью человека.

– А обязательно рисковать, господин директор?

– Видите ли, капитан, ситуация такая, что без риска не обойтись. Кто-то должен попробовать переместиться вслед за Смысловым и принести оттуда данные, чтобы мы могли быть уверены в выживании людей.

– А вы пошлите туда камеру и устройство возврата, ну и газоанализатор, чтобы атмосферу проверить. Запустите таймер минут на десять, этого вам за глаза хватит, – в ответ предложила Воробьева.

– Отличная идея, капитан. Распоряжусь, наши парни такую штуку еще сегодня соорудят.

Двух спецов, компьютерщика и следователя, привезли отдельно, на обычном мерседесе. Им предстояло возглавить расследование. С этого момента команда Столетова подчинялась им. Он вздохнул с облегчением, необходимость приставить к Шляпину помощников и их инструктировать отпала.

***

Старый пошел со мной. Он все время боялся, что я вляпаюсь во что-то опасное. Иными словами, он не понимал и боялся роботов.

– Ну и где здесь место, откуда железяки черпают силу? – оглядываясь по сторонам и ища взглядом место для зарядки роботов, спросил я.

– Ты о чем, Борис?

– Эти железяки не могут работать без электричества, и они должны где-то заряжаться. Не знаю, как это у вас называется.

– А, ты, наверное, о том месте, где железяки спят? – внезапно осенило Старого.

– Можно и так сказать, – согласился я. Хоть Старый и был уже в возрасте, но соображал быстро.

– Пойдем, я тебе покажу.

Мы лавировали мимо работающих гигантов метра по четыре в высоту каждый, между кусками угля, падающими сверху, чуть не на наши головы. Железяки тоже старались не навредить нам, но работать не переставали. Наконец Старый вывел к нише, в которую оказалась подведена толстенная медная шина, а вокруг нее в стену были врезаны розетки непомерной величины.

– Ага, это то самое место, – согласился я, – а теперь пойдем, посмотрим на поломанных железяк и инструменты. Тогда я, может быть, пойму, что с этим всем можно делать.

И мы отправились в боковую штольню, благо путь освещался пусть и тусклым, но все же бледно-желтым светом.

С первого взгляда стало ясно, что тут располагалась универсальная мастерская. Здесь чинили и механическую часть, и электронику. Два стеллажа с инструментами, рассортированными по назначению, стояли у дальней стены. Слева от входа я обнаружил такую же медную шину с десятком розеток на ней. Слесарный инструмент меня не интересовал, я верил априори, что там есть все необходимое для работы, и сразу пошел к другому стеллажу. На одной из полок которого заметил нечто напоминающее ноутбук. Он был подключен к сети и его блок питания горел зеленым.

Все как у нас. Может и остальное похоже, и я открыл крышку, и начал разбираться. В итоге просидел часа три, ковыряя чужие программы. И хотя почти все оказалось понятно, но как говорится все дело в нюансах. Старый долго молча сидел, а иногда ходил кругами, заглядывая мне через плечо. Наконец ему так наскучило, что он спросил:

– Ну что там, Борис?

– Разбираюсь понемногу. Когда меня учили, такого старья уже не помнил никто, его попросту не осталось. Поэтому многое приходится додумывать или просто пробовать. Но ноутбук работает и это дает надежду, что за неделю или за месяц, как повезет, я разберусь со всеми этими программами и смогу загрузить их в железяку. Вот только надо найти целого или собрать из нескольких дохлых... Благо, они все одной модели.

– Сейчас нам надо возвращаться, завтра опять нужно вставать, долбить уголь и таскать его к решетке. Я очень хочу, чтобы у тебя получилось.

– Если бы ты знал, Старый, как я этого хочу.

***

Новый эксперимент назначили на десять утра. Подопытным кроликом стала невиданная доселе конструкция из трех стальных кубиков. К нижнему и самому большому наскоро приделали четыре опоры, для устойчивости. Он также по совместительству служил еще газоанализатором. К нему сверху приклеили кубик поменьше, служившим кнопкой возврата с автоматическим таймером, а на самом верху стояла вращающаяся коробка с видеокамерой, так же посаженная на суперклей.

Устройство установили прямо перед пультом, и Миша Шляпин собственноручно и демонстративно отключил интернет. Как оказалась, сигнал посылала флешка, размещенная на спине мини-робота, каким-то образом проникшего в секретную комнату, которой пользовался Шляпин, и всунулась в один из незащищенных разъемов. На флешке оказалась та самая шпионская программа и множество вирусов, а также беспроводной вайфай передатчик. Вот ее-то и отключил Михаил, зло сказав:

– Пусть пошпионят, когда машина не подсоединена к интернету.

Михаил скопировал и вставил куда нужно, все данные на момент исчезновения Смыслова. Потом вышел в смотровую и нажал пуск. Главный компьютер подал признаки жизни и программы стали грузиться, а все присутствующие следили за ними уже на трех переносных мониторах. Как вдруг что-то пыхнуло в крайнем левом мониторе...