355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Бойко » Йога. Скрытые аспекты практики » Текст книги (страница 7)
Йога. Скрытые аспекты практики
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 17:57

Текст книги "Йога. Скрытые аспекты практики"


Автор книги: Виктор Бойко


Жанр:

   

Самопознание


сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

Асаны

Шанкара в «Незаочном постижении» (IX век) отмечает: «Скажу о пятнадцати нужных… шагах, в них всех постоянно, действенно следует упражняться». Это – 102."…Асана и мула – бандха…".

Основателем Хатха-йоги считается Горакшанатх. Но некоторые позы йоги обнаружены на «печатях» при раскопках Мохенджо – Даро и Хараппы, датировка «печатей» – примерно 3000 лет до н. э.

В "Хатха-йога прадипике" названы 15 асан, в «Гхеранда-самхите» – 32. Айенгар описывает 300 и более асан, считается, что он возродил это древнее искусство.

Есть асаны для дыхания и медитации. Есть развивающие гибкость, силу, равновесие. "Многие асаны деформируют полости тела, в частности грудную и брюшную, что ведет к изменению давления и, соответственно, объема" (Д.Эберт "Физиологические аспекты йоги", стр.{23). Далее, стр. 53: "Позы йоги отличаются от прочих тем, что в них имеют место экстремальные отклонения суставов и растяжения мышц, и тело фиксируется в таких позициях, которые в обычных условиях не встречаются".

Рассмотрим два важнейших момента. Первый: асана есть неподвижная и удобная поза, совершенство которой достигается при полном снятии напряжения. Этот момент на первый взгляд относится больше к телу.

И второй, похоже, относящийся к сознанию: "Или же асана реализуется при сосредоточении сознания на бесконечном".

Чтобы снять напряжение, следует расслабиться. Расслабление тела есть мышечная релаксация. Как ее можнр осуществить. Вопрос, казалось бы, праздный: беру и расслабляю одну мышцу, другую, третью, все тело… Это и будет расслаблением. Но тут есть одна ускользающая от неискушенного человека деталь: глубина релаксации. Расслабить мышцы можно и отчасти, и больше, и меньше, и полностью – о каком расслаблении идет речь в асанах?

Условимся, что пока рассматривается ситуация с асанами, в которых происходит развитие гибкости, и затем уже перейдем к прочим группам асан, различным по характеру нагрузки в них.

С помощью чего мы расслабляем тело? Видимо, с помощью воли, мысленной команды и ощущения, подтверждающего, что команда выполнена. То есть расслабление мышц – это произвольный волевой акт, усилие, действие которого подразумевает некий расход нервнопсихической и физической энергии.

Но дело в том, что мышцы нельзя расслабить до предела полностью, потому что они имеют естественный тонус. При бодрствующем сознании, даже в состоянии покоя, нервная система находится «под напряжением», на рабочем, минимальном его уровне. Этим уровнем обеспечивается текущее функциональное состояние органов, тканей и самого сознания. Величина тонуса зависит от положения тела в пространстве.

Существует пассивный мышечный тонус, зависящий от свойств материала и конструкции мышц, и уже упомянутый тонус покоя, зависящий от положения тела и состояния центральной нервной системы.

Есть положения тела, предназначенные для отдыха и восстановления сил, это положения «лежа», «сидя». В них могут быть варианты. Чем привычней поза, тем более она знакома телу и тем она, естественно, экономичнее в плане расхода энергии.

Но вот мы с вами начали практиковать асаны йоги, не обладая никаким опытом в этом деле. Конечно, мы будем стараться выполнить каждую асану. Что такое в данном случае старание? Привычка. Чтобы что-то сделать, особенно физически, связанное с телом, надо напрячься, больше или меньше. Хотя цели во внешнем мире нет, цель теперь – сама форма асаны, но мы по привычке стараемся согнуться.

Очень быстро выясняется, что это мартышкин труд. Сколько ни напрягайся, силой этого не сделать, не удается и близко принять то положение, в котором Айенгар непринужденно находится на фотографии. Тогда мы – если усердие и желание не превозмогают разум – снова вчитываемся в определение асаны и начинаем пробовать расслабляться уже в той несовершенной форме, которую на сегодняшний день имеем. И оказывается, что этот процесс – расслабление, мышечная релаксация – вполне доступен, что-то получается, не так уж чтобы, но более или менее. Через какое-то время становится понятным, что надо бы еще углубить расслабление, но этому что-то мешает. И тут возникает вопрос о состоянии сознания: а что у нас с ним не так, когда мы кое-как сидим, стоим или лежим в своей корявой форме асаны, пытаясь расслабиться? Видимо, следует сосредоточить внимание на расслаблении, чтобы углубить его. Но вот странный момент: сутра говорит о сосредоточенности сознания на бесконечном – как это понимать?

Если мы перевели взор на что-то мелкое рядом с собой, что произошло при этом? Взгляд собрался в точку. Если мы перевели глаза на нечто, находящееся бесконечно далеко, что происходит со взором? Он неизбежно расфокусируется. Следовательно, под сосредоточением на бесконечном подразумевается на самом деле рассредоточение сознания, его расфокусировка.

И как эти два состояния сосредоточение и рассредоточение связаны с телом?

Если сознание сфокусировано на чем-либо, то и оно, и ум в целом заняты именно этим. Если оно полностью расфокусировано, значит, не остановлено ни на чем, и, по идее, должно оставаться пустым. Но как можно сосредоточиться «ни на чем»? И как мы сосредотачиваем сознание на чем-либо? Внимание или сознание? И какая тут разница? С помощью чего мы управляем сознанием, переносим внимание? С помощью глаз? Но глаза можно закрыть. Слуха? Но и уши можно закрыть. По всей видимости, наше внимание не что иное, как оперативная часть сознания. То, что поддается управлению, чем управляя мы автоматически расширяем, сужаем или держим поле сознания в границах, оптимально необходимых для выполнения каждого отдельного действия или задачи в целом. Поле внимания в бодрствующем состоянии сознания постоянно движется, сужаясь и расширяясь при этом. Как правило, этот процесс синхронизирован с движениями взора. Фокусируя взгляд, мы меняем поле и объем внимания. Итак, цепочка: воля управляет глазами, глаза полем внимания, и это поле есть область сознательного восприятия.

Но вернемся к асанам. Чтобы расфокусировать внимание и сознание, мне нужно глядеть как бы в бесконечность. Но на что именно глядеть, как и зачем? Считается, что в асанах йоги – если есть такая возможность и это не влияет на выполнение позы – глаза следует закрывать. Потому что внешний мир на время практики йоги нас не интересует. В нем нет целей, на которые направлены наши действия, мы ничего не хотим от него. Закрыв глаза, тем самым мы как бы отнимаем у внимания направленность наружу, и нам больше ничего не мешает осознавать только свое тело и его форму.

Если мы действуем в асанах именно таким образом, то вскоре заметим, что хотя внимание сведено к телу больше, чем ранее, осознаются еще две вещи, которые очень мешают. Это посторонние мысли и какая-то зловредная «вертлявость» самого сознания, его постоянное беспокойство.

Мы уяснили, что окружающий мир – если удалось создать оптимальные условия для практики асан – на это время нам ни к чему. Следовательно, не нужно ничего, что связано с этим миром. В частности, те же мысли, которые кружат, как черный ворон.

Что делать? Есть общие правила, которые не позволяют в итоге «внешнему» материалу просачиваться в практику асан и портить нам обедню. Правила эти таковы: не принимать решений и, следовательно, не выстраивать умозаключения и логические цепочки. Свами Сатьянанда пишет, что нельзя бороться с мыслями, вступать с ними в схватку. Лучше сказать мысленно: «Ты, мысль, отойди пока, после практики я тебя додумаю». Пусть мыслеобразы из внешнего мира приходят и уходят, подобно облакам на небе, нужно глядеть на них отрешенно, не сцепляя с ними внешний или внутренний взор.

А еще лучше и, главное, правильнее свести внимание к телу, ведь занимаемся мы, как-никак, именно его проблемами. Была такая хорошая фраза: «Если бы над душой не стояло тело!»

Теперь я хочу сказать, что степень расслабления тела напрямую зависит от содержания сознания. Этот факт общеизвестен, как и то, что чем более напряжено сознание, тем сильнее выражена мышечная контрактура в теле.

Если наше внимание, а значит, и сознание будут заполнены телесным материалом, т. е. восприятием тела и его состояния, то посторонним мыслям будет неоткуда взяться. Они возникают, когда мы отвлекаемся от того, чем занято тело, что оно делает, отвлекаясь же, нельзя достичь успеха. Можно решать дифуры, разглядывая что-либо за окном? Направленность сознания должна отвечать характеру решаемой задачи. Грамотная же практика асан – это то, что получается далеко не вдруг. Просто у среднего человека западной формации нет опыта такого рода.

Итак, сознание. Мы закрыли глаза и начинаем расслабляться в асане, приняв доступную сейчас форму. Как правило, сначала человек будет «шарить» по телу лучом внимания. Подчеркиваю: луч – это то, что сфокусировано, то, чем управляю я. Луч внимания – это первая стадия релаксации тела, но пока еще привычный режим работы сознания. Это можно назвать «первым вниманием». Сначала «осмотр» тела приходится выполнять в асанах регулярно и многократно, поскольку расслабление – это не разовое действие, а непрерывный процесс. Тем более, когда нет привычки к практике асан, тело постоянно и незаметно норовит напрячься. Это нормальная бессознательная реакция на непривычную работу – излишнее напряжение. А если еще хочется сделать «как на картинке»… Почти все пытаются. И достаточно долгое время. Дело в том, что теория – как и что делать с телом и сознанием в асанах – настолько проста и умозрительно понятна, что почти невозможно сразу воплотить ее в необходимые действия. Потому что приходится непрерывно сталкиваться с телесными и двигательными стереотипами, а также с собственным сознанием, привычки которого намного могущественнее, чем это может показаться на первый взгляд.

Что должно происходить с сознанием и телом дальше?

На втором этапе необходимо расфокусировать внимание, выполняя рекомендации Вьясы. До каких пределов? Видимо, до пределов тела. Луч «прожектора» внимания должен расшириться настолько, чтобы включить в себя весь телесный объем. Он как бы сцепляется с формой тела. Тогда оно воспринимается в ощущениях, как экран, на котором видны проступившие пятна или узоры напряжений. Предпринимая что-то с телом и сознанием для сброса этих напряжений, мы наблюдаем, как экран становится «чистым», однородным. И когда он стал вообще пустым, это уже будет настоящей, глубокой релаксацией. Назовем это «вторым вниманием».

Когда объем этого внимания совпадет с границами тела, он диффузно растворится в телесном объеме. Про это состояние говорят: «Сознание тела стало телом сознания». Сознание расширилось до пределов тела и больше не может в теле двигаться, так как их объемы совпали.

Это и будет концентрация внимания, именно такая, какой она должна быть. А не то, что пытаются реализовать в своих медитациях самопальные йоги, усиленно таращась на что-то снаружи или внутри.

Когда сознание «сцепилось» со всем телом, а внимание как бы исчезло, то никакие мысли возникнуть уже не могут. Любая всплывшая мысль, любой образ, оттиск внешнего мира тут же нарушают «пустотность» сознания, и тело сразу отвечает возникновением определенного «рисунка» напряжений.

Хотелось бы подчеркнуть, что создание подобного состояния, полная его «обесточенность», обездвиживание вызывают глубокую мышечную релаксацию. Но поскольку эти процессы или состояния тесно взаимосвязаны, то и соответствующее раслабление тела, будучи усвоенным и легко воспроизводимым, вызывает соответствующее состояние сознания – «пустотность». Дальнейшее углубление такой «пустотности» принадлежит уже самьяме и представляет собой «третье внимание».

Теперь можно взглянуть на процесс расслабления с иной точки зрения.

Есть три фазы движения тела в асанах.

Сначала мы принимаем грубую форму как-то сгибаемся – это фаза «входа» в позу.

Затем начинаем сознательное расслабление, сцепленное с «лучом» внимания, мы снимаем отдельные и заметные мышечные зажимы. Это вторая фаза – тело начинает как бы «оседать» в форме, вливаться в конфигурацию асаны, такую, которая на сегодняшний момент возможна.

Затем, когда тело еще более расслабилось и внимание начало расфокусироваться (сознание же – «пустеть»), «дрейф» формы продолжится. Как только внимание совпало с объемом тела, растворилось в нем – релаксация стала максимальной. То есть исчезли все без исключения напряжения, вызванные формой, остался один лишь тонус мышц, и тот – минимален. Именно после этого наступает предельная телесная неподвижность, которая нарушается лишь работой сердца, дыхания и внутренних органов – это непроизвольные движения, автоматизмы, не связанные с сознанием.

И тогда наступает знаменательный момент: мы «выходим» на границу, отделяющую в нашем собственном теле объем, подверженный изменению движением при перемене внешней формы, и объем, движением телесной формы не затрагиваемый. На «водораздел» между подвижной и неподвижной частями пространства телесной материи. Здесь наступает интересное состояние: тело «повисает» на своей собственной форме, лишенной через полную релаксацию каких-либо усилий, сознательных ментальных, нервных или физических напряжений.

Переформулируем в очередной раз ситуацию:

– первая фаза движения – произвольный вход в асану;

– вторая фаза – «текучесть» на фоне углубляющейся тотальной релаксации, то есть непроизвольное движение формы;

– третья фаза – прирост гибкости, движение границы, разделяющей охваченный движением объем тела и неохваченный.

И если мы грамотно подберемся к этой границе, выйдем к ней «без себя самих», то, при должной экспозиции формы, получим эту третью фазу движения, «дрейф» самой границы. Начнется увеличение гибкости – процесс, на который повлиять невозможно, остается только констатировать факт его наличия.

Если сказанное здесь имеет место в нашей практике асан, то мы успешно применили принцип «действия недействием» – «у-вэй». Мы грамотно создаем условия, чтобы включился и сам собой пошел естественный процесс – прирост гибкости. Если мы хотим, чтобы он был стабилен, то должны каждый день с математической точностью воспроизводить те же самые условия, которые являются необходимыми и достаточными для развития естественной гибкости вашего тела в Хатха-йоге.

При этом приходится работать в достаточно узкой области, которая только и является сектором оптимальных воздействий. Но такая степень, такое качество расслабления, о котором здесь идет речь, достигается непросто. Нужны месяцы и годы филигранной работы, для начинающих – привыкание к самому типу нагрузки, адаптация к необычным состояниям сознания, и тогда только возникает различение «глазами» сознания того, что происходит внутри, и появляется возможность эффективного управления этим.

Если расслабляться не совсем качественно, то просто не попадаешь в окрестности «водораздела», тормозишься, не доходя до зоны оптимального влияния, процесс прироста гибкости не запускается. Но с другой стороны, не следует пытаться «нажать» на эту границу, даже если вы грамотно к ней вышли. Хотя, по идее, грамотный «выход» не оставляет места для желаний. Если все же попытаться ускорить то, что должно развиваться своим природным темпом, то вас лишь отбросит назад по гибкости. И – надолго. На саму границу – она дискретна и «разбросана» по объему тела – воздействовать вообще никак нельзя. Вы создаете условия для прикосновения к ней, на этом человеческие полномочия заканчиваются. Если у вас есть варианты, как сделать лучше, то все они неправильные. Верный путь, повторяю, только один: когда прирост гибкости идет без тебя самого – нельзя заставить цветок расти. быстрее, дергая его вверх.

Ваше действие – систематическое создание оптимальных условий. Дальше процесс идет без вас, но в нужном вам направлении.

И здесь мы подходим к пониманию важнейшего момента: именно физическая и ментальная релаксация есть условие успеха практики не только асан, но и всех остальных этапов йоги. Все необходимые навыки закладываются во время освоения работы с телом, потому и говорится, что Раджа-йога невозможна без Хатха-йоги и наоборот. Замечу сразу, что «пустотность» сознания не означает его отсутствия. Недопустимо забываться, соскальзывать в транс, остолбенение. Нет, бодрствующее сознание «заполнено» телом. Кстати, если необходимое состояние релаксации достигнуто, то степень расслабления такова, что форма вообще перестает ощущаться, «исчезает из виду». При этом, собственно, в любой асане может иметь место состояние спонтанной шавасаны. Все правильно выполненные позы йоги (на гибкость и на расслабление) инвариантны полной релаксацией и отсутствием каких-либо выраженных ощущений, значит – комфортны.

Практически все позы, когда мы «входим» в них, имеют развитие формы, некоторое ее ограниченное движение, о чем уже говорилось выше. Все наши действия в асанах имеют целью запустить естественный прирост гибкости. Мы полностью обездвиживаемся – телом и мыслью, снаружи и внутри, чтобы возникло необходимое нам движение. Микроскопичное, гомеопатическое, эволюционное, не то что движение, а скорее «просачивание» к новой форме. Достижение состояния текучести телесной материи, которое может иметь место лишь при полном торможении активности, движения сознания. Парадокс! Но факт. В каком-то далеком будущем текучесть телесного материала будет асимптотически замедляться, пока не «уткнется» в такую сумму неизвестных нам и неосознаваемых факторов, которые остановят форму. Эта сумма называется старением.

Вернемся к ощущениям. Когда мы входим в асану и остаемся в ней, должны ли мы чувствовать в теле что-либо или нет? До того, как расслабимся? Или после?

Существуют определенные архетипические, присущие в общем и данному субъекту в частности диапазоны изменения формы человеческого тела. Есть диапазоны основные, в которых мы проводим большую часть времени, а также резервные. В них мы «заглядываем» редко, у каждого они индивидуальны и с возрастом неминуемо сокращаются.

Входя в любую асану йоги, мы имеем одну задачу: на фоне полной релаксации и с ее помощью «добраться» до предела, где исчерпывается движение. Естественно, когда мы принимаем начальную форму асаны и «вдвигаемся» в процесс расслабления, то, проходя границы (пусть условные) этих диапазонов гибкости, мы должны что-то ощущать. Но что? Что делать с замеченным и что оно означает?

Ощущения в теле при его сгибании могут быть неприятными и дискомфортными, различной интенсивности. Могут быть ощущения болевые. Наконец, все перечисленное может меняться, переходя из одного в другое. В зависимости от нашего знания принципов исполнения асан и применения этого знания.

Теперь я могу обратить внимание читателя на то, что, говоря об асанах, мы вовсе не обсуждаем внешнюю технику их исполнения, ту, о которой говорит Айенгар: «Согнуть туловище с выдохом…» и т. д. Мы говорим о принципах практики, о законах, о том, что непосредственно не наблюдаемо. Это и есть внутренняя практика исполнения асан Хатха-йоги.

Мне могут возразить: разве в школе Айенгар-йоги не учат расслаблению? Ответ прост: Айенгар и его помощники объясняют не словами. Самый быстрый и надежный способ понимания – через тело, через работу, как в армии! Когда прижмет, задумаешься, причем сам, без чьей-либо помощи или подсказки. В школе Айенгара новички начинают со «стоячих» асан, которые выполняются с требованием максимального напряжения ног. Ноги должны быть прямыми в коленях! Напрячь их и выпрямить! Еще сильнее! До предела! И еще больше… И так день, два, три, неделю… Через парутройку дней новичок начинает умирать, все болит, ноги просто отваливаются. А тут снова напрячь! Еще напрячь! Но жить-то хочется. И человек начинает Думать. И сачковать, то есть расслабляться. Это, кстати, очень эффективный метод обучения расслаблению, после предельного напряжения человек, незнакомый с сознательной мышечной релаксацией, может доподлинно почувствовать и понять, что релаксация необходима. Зачем – соображать необязательно, понимание придет с практикой.

Подход, конечно, варварский, но верный. Другое дело, когда люди не очень здоровы, далеко не всем показано подобное напряжение. Но массовое обучение и не нацелено на учет индивидуальных состояний. Как говорил в одной из своих миниатюр Жванецкий: «Пришел, работай, сиди. Не пришел сиди, не работай…» А что до ощущений понятно, какие у людей ощущения, если они в поту и глаза лезут на лоб от попыток напрячься «еще больше».

Но в классической практике идут другим путем, отличным от Айенгар-йоги.

Что же происходит при входе в асаны, предназначенные для развития гибкости? Можно представить себе эти ощущения как прозрачные стены. Вот вы сели на пол, вытянули ноги вперед и сгибаетесь в «Пашчимоттанасану» (рис. 1).


Рис. 1. Пашчимоттанасана

Медленно начиная сгибание, поначалу вы ничего не чувствуете. Затем появляются ощущения. Где? Неважно! Скажем, в пояснице, или в подколенных сухожилиях, или в суставах бедра. Без разницы. Просто в каком-то месте возникает первое ощущение от сгибания тела вперед. Нет ничего неприятного, просто сгибание проявилось, это первая «стена». Если сгибаться дальше, то ощущение в первоначальном месте усиливается, к нему добавляется нечто в других местах, и, наконец, оно может приобрести неприятный оттенок – это вторая виртуальная «стена». Если я, продолжая силой сгибать себя, пройду и через нее, то возникает боль – третья «стена». Это как бы срез развития событий в сгибании вперед. А может быть так: я добрался до неприятного ощущения – не до боли! – и зафиксировал форму. Через некоторое время неприятность начала возрастать и перешла в боль – нужно разгибаться. Или я остался в зоне просто неопределенных ощущений, а через время они сделались неприятными. Как быть и что с этим делать?

Во-первых, поговорим о боли. По определению, «боль – психофизиологическая реакция человека на повреждающий раздражитель, вызывающий в организме органические и функциональные нарушения. Важнейший компонент боли – субъективные ощущения, носящие характер страдания» (Большая Советская Энциклопедия, стр. 77).

Боль – это сигнал микротравмы, на суставной сумке, на мышечном волокне, на сухожилии. После разового болевого ощущения, которое говорит, что возможности превышены и все сделано неверно, остается микрошрам, след болевого воздействия. Если человек постоянно практикует асаны с болью (что вообще не может считаться нормальным) и с упорством, достойным лучшего применения, то в месте столкновения с болью образуется область, пораженная микрошрамами, область болевой «коррозии». Когда потеря количества перейдет какой-то функциональный предел, возникает два пути развития: либо вся эта область воспаляется и затем мы получаем хроническое болевое ощущение с ограничением движения против нормы, или при резком, пиковом воздействии или усилии «летит» все, и мы имеем острую травму.

Ситуации бывают разными, и травма может быть случайной. Однажды, забыв отключить телефон на время занятий асанами, я непроизвольно дернулся, когда раздался резкий звонок. А форма была предельной (вариант «Паршва пиндасаны в capвангасане» – рис. 2). В результате – растяжение межлопаточных связок и болевой шок.


Рис. 2. Пиндасана в Сарвангасане

Необходима такая практика, чтобы боль никак не затрагивалась, все, что приносит ее, должно быть устранено из практики, пока повреждение не заживет.

Мне встречались фанатики асан, которые считали, что чем более сложные позы они могут выполнить, тем больше они «настоящие йоги». Хотя Борис Сахаров в комментарии на «Гхеранда-самхиту» замечает: «Ни сидение в позе лотоса, ни стояние на голове, ни скашивание глаз на кончик носа не есть йога». Безумные экспериментаторы «крутили» асаны до посинения и без травм у них никогда не обходилось. В Челябинске-65 (теперешний Озерск, город при ядерном комбинате «Маяк») живет, как я уже говорил, замечательный субъект по кличке «Гуру», который является маньяком Хатха-йоги. Когда-то он стоял на голове по два и более часов в день, пока не получил микроинсульт, после чего прекратил эксперименты с «Сиршасаной», получив в виде напоминания о том, что не надо делать, легкое заикание. Кроме того, этот субъект делал асаны с порванными подколенными связками, даже на фоне развитой травмы. Как такое возможно? Очень просто: скажем, сгибать ногу в предписанное положение полчаса, если не больше, с немыслимой постепенностью, без рывков. И так же разгибать. Рывок, пусть даже незаметный, хоть какая-то резкость, выраженная чуть больше, чем надо, дискретность в перемещении ноги и сразу следует болевой удар. «Гуру» утверждал, что научился сгибаться через боль, плавно.

Это, конечно, курьез, но когда-то был один факир европейского происхождения, То Рама. Будучи молодым солдатом, во время Первой мировой войны он получил осколочное ранение и, по логике вещей, должен был погибнуть от болевого шока, с которым тогда справляться не умели. Но умирать не хотелось. Видимо, была в этом человеке какая-то особенность, или просто перед лицом смерти удалось собраться – он подавил боль и остался жить. И с тех пор управление ощущением боли стало ему присущим. Впоследствии он много лет выступал в цирке, демонстрируя коронный номер: прокалывал себя насквозь полой шпагой – живот, брюшную полость, даже внутренние органы. Затем, будучи пронзенным, он отворачивал наконечник и эфес шпаги и проливал сквозь пустое лезвие воду. Прокалывал «без дураков», это был не фокус. Лезвие, наконечник шпаги имело форму шприца, и тело пронизывалось с помощью равномерного давления, около 40 минут. Все это время зрители сидели, затаив дыхание, глядя, как металл медленно погружается в тело человека, затем выходит из спины. Темп прокалывания и форма наконечника вот в чем суть. Собственно, сама шпага была увеличенной моделью иглы шприца. Лезвие при какой-то величине давления расслаивает, раздвигает ткани, капилляры, мелкие сосуды. Травмы минимальны, боль почти не возникает. Главная проблема кожа, она невообразимо прочна. Когда ее слой пройден, то дальше все просто. И еще надо преодолеть страх, быть спокойным. Потом даже нет крови, чуть просачивается лимфа.

Но все это не имеет прямого отношения к йоге, так как переживание боли с практикой йоги совместимо только в одном случае: когда в медитации начинается сброс накопленных напряжений. Вернемся, однако, к «Пашчимоттанасане». Есть три пути выполнения, я покажу их все, потому что для разных людей может больше подойти что-то одно, должен быть выбор.

Путь первый «стоять» перед ощущением, вообще не входя в него, но лишь слегка прикасаясь к первой виртуальной «стене», на границе, как бы в предощущении. И в это время необходимо, расслабляя лицо и глаза в глубине, расслаблять тело и сознание. Не вдвигаясь в ощущение! Если выдержать так минуту или две, то вы заметите, что можно согнуться дальше, что «стена» ощущения отступила. Тогда остается лишь дискретно следовать за ней, сгибаясь вперед. Если у вас есть растяжка и вы можете сразу сложиться пополам – это хорошо. Но лучше все-таки это делать не спеша. Таким образом вы уложите свой живот, грудную клетку, все туловище на прямые ноги, вытянетесь, расслабитесь полностью без каких-либо ощущений, которые не будут возмущать пустотность сознания. Такой способ наиболее применим для асан, допускающих ограниченное движение при воздействии веса тела в направлении сгибания. Но и в других группах асан этот способ может быть с пользой применен, полностью или частично. Там, где вес работает против этого направления или вообще нейтрален, скажем, в скручиваниях, можно применять второй способ.

Суть его в том, что мы принимаем первоначальную форму асаны, проходя при этом через первую «стену», но не добираясь до второй. И тут могут быть правильные и неправильные варианты развития. Правильный таков: принять форму и расслабиться. По мере углубления релаксации тела и сознания ощущения начинают таять, пока не исчезают полностью. И в этой «пустотности» телесной, подкрепленной «пустотностью» сознания, мы и находимся предписанное время выдержки асаны. Либо – по желанию. Как только ощущение снова появится в поле восприятия следует выходить из позы, исчерпано физиологическое время экспозиции данной формы. Второй вариант: вы приняли форму, но не удается расслабиться так, чтобы ощущение ушло. Но оно и не усиливается, остается не неприятным, но явственным. В этом случае асану можно держать лишь до того момента, пока ощущения не начнут усиливаться. То есть мы прошли первую «стену», но не касаемся второй, за которой возникает не боль, но дискомфорт. Если же ощущения сразу же перерастают в неприятные, но тогда вам просто рано делать эту асану.

Способ третий: просто выполнить асану как выйдет и полностью расслабить тело и сознание. Если по телу исполнение будет неверным, это не позволит опустошиться сознанию, и общее расслабление не наступит. Если неверно выполнена релаксация сознания не до конца расслабится тело. Это способ для тех, кто не желает думать и анализировать свою практику асан. Принял асану и забыл обо всем и о себе тоже, «расплылся», как медуза на камнях под солнцем и все! Следует лишь помнить, что правильное состояние – это состояние «шавасаны» в любой из поз на развитие гибкости и расслабления. Состояние минимального присутствия себя самого.

Когда идет речь о требовании максимального расслабления в позах йоги, под этим подразумевается и то, что нет каких-либо проявлений терпения. Если кто-то утверждает, что он терпеливо делает все, что нужно, это значит, человек не понял, чем он занимается, терпит по определению всегда кто-то и что-то. Есть субъект и воздействие, которое надо вытерпеть. Но терпение, кроме того, оборотная сторона нетерпения! На самом же деле в асанах нужна полная нейтральность. Человек в ней никто. Его почти нет. Есть тело в специальной форме и минимальная «подсветка» сознания. Все, кроме этого, будет излишним. Лишь когда вы полностью релаксировали в асане тело и сознание (а одно без другого не расслабить), она становится совершенной.

Кто-то может удивиться: ведь то, что делает на картинке Айенгар – совершенство, все остальное – грубая пародия, карикатура на асану! Такая точка зрения неверна и опасна. Без соершенства исполнения нет совершенства достижения. Ведь задача не в том, чтобы сделать «как на картинке», но чтобы сделать правильно. И стремиться к этой правильности к совершенству формы – впрямую нельзя. Допустим, вы в горах. И вам нужно вот на ту вершину. Какой дурак ринется туда по прямой?! Короткий путь, конечно, тоже существует, но, во-первых, он опасен, по диким ущельям и неизвестному рельефу можно просто не пробраться и лишь сломать себе шею. Можно и пройти, но положить на это столько времени и энергии, что сама цель станет ненужной. Есть обходные пути, которые являются единственно возможными, как мировые линии, траектории движения материальных тел в поле тяготения. Это пути законов. Только следование им способно привести вас к цели и привести с минимальными затратами. Поэтому я говорю здесь о законах практики асан йоги, которые надо знать. Развитие гибкости результат пребывания в правильных состояниях сознания, а не каких-то прямых личных действий. «Развить» определенную, какую-нибудь «высшую» гибкость нельзя, да и незачем, можно лишь обеспечить оптимальный темп саморазвития и ее уровень, соответствующий только вашему здоровью. К этому важнейшему моменту я вернусь позже.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю