355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Доценко » ЛОВУШКА для БЕШЕНОГО » Текст книги (страница 21)
ЛОВУШКА для БЕШЕНОГО
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 01:42

Текст книги "ЛОВУШКА для БЕШЕНОГО"


Автор книги: Виктор Доценко


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Так значит, дело только в деньгах? – нахмурился бен Ладен. – Мне казалось, что мои идеи преобразования мира в единое мощное исламское государство стоят большего. Большего, чем просто деньги… Мне кажется, что мои идеи – это идеи космического характера, не имеющие границ. И тем более их невозможно измерить какими‑то там жалкими бумажками, именуемыми деньгами.

Вам ведь нужна известность, мистер бен Ладен? Известность, популярность, слава, в конце концов! – Савелий продолжал играть роль зарвавшегося прожженного журналюги. – Естественно! Каждому террористу нужна слава! Тем более деятелю терроризма вашего масштаба. Да вас вообще сравнивать не с кем. Вы – гений терроризма, гигант террора!

И вы тоже считаете меня террористом? – бен Ладен еще больше скрючился в кресле. – Меня, слабого и беззащитного человека, дни которого отмерены и неуклонно катятся к концу?

Вы – для всех террорист, – уверенно заявил Савелий. – Тут, правда, есть одно «но»… Для моих читателей самое главное – получить подтверждение, что они знают, где настоящий бен Ладен и что он на самом деле думает.

И как же вы предлагаете получить такое подтверждение? – с нескрываемым любопытством поинтересовался бен Ладен. – Может, вы хотите потянуть меня за бороду и узнать, не приклеенная ли она?

Ну, если вы сами предлагаете, я не прочь…

Стоять, где стоите, наглец неверный! – Усама менялся на глазах. Из тихого старца он превращался в огнедышащего дракона. – Да стоит мне подать знак…

Кому?

Усама опомнился и снова заулыбался. На этот раз улыбка стала совсем отвратительной. Он махнул рукой, словно прощая Савелия.

И то правда… Я один на всем свете. Но и вы не такой грозный и бешеный, как мне о вас говорили.

Такого поворота дела Савелий не ожидал. Значит, его личность знакома Усаме бен Ладену? Поразительно!

Усама сидел на кресле–троне и горестно кивал головой.

Да, мне о вас много рассказывали. Как я теперь понимаю, все это – сплошное преувеличение. Да знаешь ли ты, кто самый бешеный воин? Тот, кто посвятил всего себя Аллаху, и для него, всемилостивейшего, готов отдать всю кровь свою до капли!

Бен Ладен выражался витиевато, как это принято в восточных религиозных книгах, когда повествование топчется вокруг одного и того же и говорить, в сущности, не о чем. Тогда смысл и содержание подменяются красочностью изложения.

Хотя… Как вы все‑таки сумели расправиться с Сейф–уль–Ислам Хамид эд–Дином?

«Только тогда его звали Марсель» [4]4
  Финал книги «Бешеный жив!».


[Закрыть]
, – подумал Савелий.

Такой, как ты, мог бы сгодиться в моем деле, да только ты слаб, – заявил бен Ладен, привставая. – Кроме того, ты уже мертв! Пусть ты достанешься шайтану! Я, бен Ладен, во имя всемогущего Аллаха, уничтожу Бешеного!

И с последним словом он резко ударил ладонью по ручке кресла. Под Савелием разошлись толстые плиты пола, он упал в каменный мешок и потерял сознание…

Глава 18
В каменном мешке

…однако ненадолго. Он понял это, посмотрев на часы. Противоударная штучка показывала своими светящимися стрелочками, что от начала разговора с бен Ладеном до настоящего времени прошел всего час. В кромешной темноте Савелий лежал на холодном каменном полу. Высота, с которой он упал в хитро подстроенную для него ловушку, была не особенно велика. Иначе он переломал бы себе ноги. А так…

Савелий потрогал руками темноту вокруг себя и наткнулся на стену, еще более холодную, чем пол, и к тому же влажную.

Попытался привстать и с удовлетворением отметил, что перед падением успел сгруппироваться. Правда, не удержался на ногах, его швырнуло в сторону, и он здорово приложился головой о стену. Вот откуда у него на затылке эта громадная шишка.

Савелий дотронулся до шишки и ощутил ноющую боль. Тогда он наощупь нашел на полу местечко посуше, присел, приложился затылком к приятно–прохладной стене и задумался.

Вариантов спасения из каменного мешка не так много. Самый простой – это если бен Ладен держит его в этой дыре только для того, чтобы по прошествии небольшого промежутка времени извлечь отсюда и подвергнуть утонченным пыткам. Второй – надеяться на Ахмада, который бродит неподалеку. Впрочем, на него надежды мало. Как он сумеет отыскать Савелия в многокилометровом лабиринте? Следовательно – надо искать спасение самому. И начать необходимо с того, чтобы найти свалившийся с головы при падении фонарик. Савелий опустился на колени и пополз вдоль стены, мысленно замеряя расстояние и руками ощупывая пол.

Поиски увенчались успехом. Фонарик нашелся. Более того, он работал. Просто при падении немного помялся корпус. Савелий наощупь разобрался с фонариком, и помещение залил неровный мигающий свет. Батарейка уже садилась. Надо торопиться, прежде чем темнота снова окутает эту черную дыру под тронным залом величайшего из международных террористов.

На первый взгляд осмотр помещения мало что дал. Глухая, без дверей, камера, стены сложены из большущих каменных блоков, по виду – очень древних. По углам валялись кучки истлевших костей и тряпок – останки тех, кто по чьей‑то злой воле оказался здесь задолго до Савелия. То, что эти люди так и не сумели отсюда выбраться, не внушало оптимизма. Савелий продолжил осмотр, осветив фонариком стены, потолок и самые дальние уголки темницы.

Ага! А это что тут у нас такое? Высоко под потолком темнота сгущалась и принимала четкие прямоугольные очертания. Можно догадаться, что там находится вентиляционное отверстие.

Савелий уже догадался, что подземелье – часть системы катакомб под старой крепостью. По ее развалинам они вдвоем с Ахмадом шагали несколько часов назад. Древние строители, выполняя волю хозяев крепости, оставили отверстие для подачи воздуха. Тогда пленники не умрут сразу, а еще долго будут мучиться, прежде чем скончаются от голода и жажды. Или укусов скорпионов?

Савелий стремительно вскочил, завидев рядом со своим коленом огромную многоногую тварь с растопыренными клешнями и загнутым вверх хвостом, увенчанным большущим кривым шипом. На конце шипа, без сомнения, – смертоносный яд. Скорпион раскачивался на тонких ножках, словно раздумывал, какое направление избрать. Савелий поднял ногу и опустил ее на ядовитое насекомое. Раздался отвратительный хруст. Савелий вздохнул с облегчением, но тут же замер. Кто знает, сколько их здесь?

Эта мысль, в свою очередь, вызвала другую: а откуда, собственно, они здесь взялись, эти ядовитые ползуны? Ответ один – пришли по вентиляционной шахте, больше неоткуда! Следовательно, единственная надежда выбраться – подняться по стене и протиснуться в отверстие. Савелий посмотрел на валяющиеся тут и там кости. Если предположить, что у этих людей были факелы, тогда они тоже сумели рассмотреть дырку под потолком. Но раз они истлели здесь же, значит, попытки подняться по стене окончились неудачей.

Савелий задумчиво побрел вдоль стены, посматривая под ноги. Скорпионы больше не попадались. Вероятно, этот вообще попал сюда случайно.

Как хочется пить! Но надо сдерживать себя. В сумке, которая валялась рядом, есть фляга с водой и немного еды, но с этим надо обращаться экономно, если придется сидеть здесь долгое время. Дашь волю чувствам – считай, что погиб. Лучше подумать о чем‑то или о ком‑то. Или же попробовать сосредоточиться на какой‑нибудь простой мысли. Савелий внезапно остановился и прислушался. Затем приложил ухо к стене. Так и есть! Где‑то недалеко бурлил водный поток. Слух уловил бурление воды, бьющейся о каменные стены. Вероятно, это один из горных ручьев, питавших ту самую речку, которую он пересекал сегодня утром. Вот если бы добраться до воды…

Савелий потрогал камки. Бесполезно. Гранитные монолитные блоки казались несокрушимыми. Он присел рядом и постарался подумать о тех, кто был здесь до него.

Невероятно! Савелия словно закружил вихрь мыслей, слов, шепота и истеричных криков. До него здесь, в этой тесной каменной дыре, побывали тысячи и тысячи людей! О чем они думали? Что, если попытаться представить, вызвать к жизни те призраки, память о которых хранят эти темные стены? При одной только мысли об этом на Савелия тут же обрушился шквал страшных, жутких образов, которые рождались в мозгу умирающих в каменном мешке людей.

Они все были здесь, эти монстры, они никуда не уходили. Они как будто ждали очередную жертву, которая свалится к ним в гости. Ждали, чтобы внедриться в сознание трепещущей жертвы, чтобы усугубить ее страдания.

Савелий напрягся и прогнал монстров.

– Рано вы пожаловали: я еще не собираюсь умирать, – проговорил Бешеный.

А что еще делали люди, кроме того, что страдали? Удивительно, но многие пытались искать выход. Кое– кто, как и Савелий, сумел расслышать грохот водного потока за стеной. И многие пытались к нему пробиться. Как? Савелий понял «как», увидев под стеной огромную кучу истлевших человеческих костей, ржавые останки металлических предметов. Люди в отчаянии скребли стену всем, что попадалось под руку, в том числе и костями своих умерших предшественников.

Но если так… Савелий подошел ближе и снова исследовал стену. То, что он поначалу принял за трещины, оказалось царапинами. Причем некоторые из них были довольно глубоки. И если воспользоваться тем самым лазерным резаком, который находился в сумке, то…

Савелий схватил сумку и вывалил все ее содержимое на пол. Резак, к счастью, был тут же и, судя по показаниям индикатора на боковой панели, в нем сохранилось достаточно энергии для работы в течение десяти минут. Савелий схватил резак, приставил к самой глубокой царапине и включил луч.

Если бы не работа тех тысяч безвестных пленников каменного мешка, кто до него царапал эту стену, надеясь на спасение, Савелию суждено было бы остаться здесь навеки. Но лазерным резаком он сумел расширить имеющиеся царапины и углубить их. В какой‑то момент ему показалось, что шум воды усилился, затем он вдруг почувствовал, как стена дрогнула. Едва он успел отскочить, как под напором водного потока из стены вылетел огромный квадратный блок и внутрь каменного мешка устремились тонны и тонны воды!

Огромная и толстая струя воды, бьющая из отверстия в стене, сбила Савелия с ног; Он выпустил из рук резак и его завертело по всему пространству темницы. Он отчаянно старался держать голову выше, пытаясь не выпускать из виду участок стены с чернеющим в ней вентиляционным отверстием. Вода уже поднялась довольно высоко, еще минута–другая – и она вплотную подойдет к потолку! Надо спешить.

Савелий приблизился к стене, отчаянно сражаясь с водными бурунами. Ухватившись за край вентиляционного отверстия, который уже был недалеко от воды, Савелий подтянулся, и с огромным усилием втиснулся в узкое отверстие. Теперь предстояло самое главное – как можно быстрее проползти по узкому тоннелю, чтобы стремительно поднимающаяся вода не настигла его и здесь: не хватало еще захлебнуться.

Савелий полз, отплевываясь от оплетавшей его лицо паутины, отмахиваясь от множества насекомых, оккупировавших узкое пространство шахты. Мелкие твари забивались в уши и ноздри. Савелий едва успевал избавиться от них, как новые и новые полчища невидимых мелких существ набрасывались на него. Он упрямо полз вперед.

Он не знал, сколько прошло времени с того момента, когда он оказался в шахте. Может быть, много. Может быть, вода и не дошла до вентиляционной шахты и остановилась. Неизвестно. Савелий знал только одно – двигаться вперед, избавившись от всех прочих мыслей. Поэтому он испытал величайшее счастье, когда его руки вдруг ощутили справа и слева свободное пространство. Рывок, еще рывок! И он едва не вывалился в очередное подземелье.

Как хорошо, что фонарик еще работает! Но свет его все слабее и слабее… Зато все отчетливее слышался глухой шум. Савелий понял, что просчитался и водный поток стремительно настигает его. Он оглядел новый каменный мешок, представший его взору, и похолодел. Там, внизу, торчали сотни ржавых, искривленных штырей, все еще достаточно острых, чтобы проткнуть его насквозь, если бы он поторопился и прыгнул вниз!

Что‑то надо делать! Савелий попытался осмотреться по сторонам. Справа был виден металлический рычаг, торчавший из стены. Он был такой же ржавый, как и металлические штыри, густой щеткой торчавшие из пола. Вероятно, рычагом не пользовались чуть ли не со дня строительства шахты. Делать нечего. Шум воды усиливался, и этот зловещий шум подсказал Бешеному его дальнейшие действия. Он протиснулся в отверстие как можно дальше, вцепился в рычаг, налег на него и попытался отжать вниз.

Рычаг поддался, затем замер. Савелий не успел отчаяться, как рычаг стремительно ушел вниз. Раздался ужасный скрежет древнего механизма. Вероятно, он приводился в действие тем же водным потоком, и оттого сохранил работоспособность. Савелию захотелось заткнуть уши, но он предпочел потратить время на то, чтобы как можно быстрее забраться внутрь вентиляционного тоннеля.

Каменный пол, утыканный острыми штырями, поднимался, раскачиваясь и колеблясь. Проснувшийся от тысячелетней спячки, старый механизм работал нехотя. Вот перед глазами Савелия показались шипы, а вот и сам огромный пол. Каменное основание содрогалось, по нему со стуком перекатывались побелевшие от времени человеческие черепа. Савелий сообразил, что кое–кому все‑таки удалось добраться до вентиляции и затем найти тут свою смерть.

Каменный пол, сложенный из огромных плит, поднялся, миновал вентиляционное отверстие, в котором прятался Савелий, совсем измученный насекомыми. Под плитами показались толстые колонны, то ли металлические, то ли каменные. Савелий не стал разбираться. Едва щель достаточно расширилась, он стремительно ввалился внутрь.

Ему очень повезло, что основание древнего механизма находилось на глубине всего метра–полтора. Но самое большое счастье заключалось в том, что впереди забрезжил слабый лучик света!

Согнувшись, Савелий бросился к спасительному свету, больно ударяясь об основание механизма и молясь, чтобы он снова не пришел в движение. Едва он успел протиснуться в узкую щель, как позади раздался жуткий грохот. Это ржавые металлические детали не выдержали напряжения, и огромные каменные плиты рухнули. Савелия подтолкнуло в спину словно, взрывной волной. Он споткнулся и выпал из каменной щели.

Он лежал на мозаичном полу старой крепости, в одном из полуподвальных помещений. Справа и слева тянулись ряды прямоугольных отверстий, сквозь которые бил яркий свет. День был в самом разгаре. Савелий взглянул на часы. С момента, как он вошел в заброшенную шахту, прошло всего два часа.

Пошатываясь от усталости и от боли во всем теле, он выбрался наружу, увидел солнце и едва не закричал от радости. Но изнеможение дало себя знать. Ноги подкосились и он опустился на землю. Отчаянно хотелось спать. Но вот именно этого делать как раз и не следовало.

Савелий добрался до армейского джипа, оставленного Ахмадом на городской площади. Проходя по городу, он ловил на себе любопытные взгляды местных жителей. В него тыкали пальцем и смеялись. Ему было все равно. Он сел на пассажирское сиденье, впереди. Залез в сумку, валявшуюся под ногами, вытащил флягу с водой и жадно припал губами к ребристому горлышку. Опустошив добрую половину, облегченно вздохнул и осмотрелся.

Что‑то случилось с местными жителями. Их словно метлой смело. Лавки опустели, продавцы попрятались. Как в восточной сказке, перед появлением злого джинна. Услышав шум двигателей, Савелий понял, что джинны здесь ни при чем. Он оглянулся. Да, вряд ли нечистая сила стала бы передвигаться на автомобилях, примерно таких же, как и его собственный. Три джипа двигались целеустремленно вперед, а целью был он сам, Савелий Говорков, собственной персоной. Он отчетливо видел, как сидевшие в машинах люди снимают с плеч автоматы. На раздумывание времени не оставалось.

Савелий перепрыгнул на водительское место. Включая двигатель, порадовался, что Ахмад показал ему тайничок, где прятал ключ зажигания. Сильный мотор взревел, джип подпрыгнул, словно его стегнули, и рванулся вперед. Огибать рынок было некогда. Савелий направил машину прямо на лавки с товарами. Вокруг него грохотали падающие шесты, хлопали рвущиеся пополам разноцветные тенты и звенели раскатывающиеся по твердой земле металлические кувшины. Кто‑то в отчаянии кричал, но Бешеного это нисколько не отвлекло. Разогнавшись, он заставил джип перепрыгнуть через арык, тянувшийся вдоль дороги. Едва ли не на лету вывернул руль. Приземлившись на дорогу, сразу устремился в нужном направлении, на север, к морю.

Когда он проезжал город, в него бросали камнями, грозили кулаками и что‑то дерзко кричали. Сразу за городом начиналась пустынная территория, и он успокоился. Спокойствие продолжалось до того момента, пока он не услышал комариное жужжание. Это рев трех двигателей джипов его преследователей слился в один мощный звук, который перекрывал даже шум его мотора. Савелия мало интересовало, кто были эти преследователи: местная полиция, люди бен Ладена или родственники хозяев разгромленных им лавок.

Однако, судя по наличию в их руках большого количества автоматического оружия, это были все‑таки люди бен Ладена. Наверняка территория вокруг крепости просматривалась наблюдателями, и чудесное возвращение Савелия к жизни не прошло незамеченным.

Обстановка требовала решительных действий. Одной рукой придерживая руль, другой Савелий лихорадочно шарил под брезентом, прикрывавшим заднее сиденье. Попадались все какие‑то тряпки, мусор, консервные банки. А это еще что? Савелий не отрывал глаз от шоссе, а рука его нащупала предмет со знакомыми до боли очертаниями. Он вытащил его из‑под тряпок и положил на колени.

Господин Широши хорошо инструктировал своих помощников. Даже в мелочах он старался быть пунктуальным. Хотя бы за это его уже следовало уважать.

На коленях Савелия лежал девятимиллиметровый пистолет Стечкина, любимое оружие Бешеного. Неизвестно, что его ждет на побережье, но он был полностью уверен в том, что доберется туда очень скоро. Только вот решит школьную задачку про три автомашины.

Пара секунд ушла на то, чтобы убедиться, что магазин на двадцать патронов полон. Еще пара секунд – чтобы пристегнуть рукоятку к пластмассовой кобуре, служащей также и приставным прикладом. Савелий предпочитал деревянную кобуру, которую считал более «приемистой», но, вероятно, в Африке было трудно найти такой «стечкин», чтобы он полностью соответствовал его запросам.

Еще секунду занял перевод флажка предохранителя в положение для стрельбы очередями. Времени и условий для прицельной стрельбы не оставалось. Преследователи прочно «сели на хвост» джипу Савелия и прекращать погоню вовсе не собирались. Более того, мимо головы Савелия уже прожужжало несколько пуль. Если таким образом преследователи пристреливались, то следующие выстрелы запросто могли лечь в цель.

Не останавливаясь, Савелий взял оружие в правую руку, левой продолжая удерживать руль. Повернулся, приставил приклад к плечу и, почти не целясь, выпустил очередь из трех выстрелов по прыгающему позади него джипу. Вероятно, он попал в колесо. На полной скорости машина съехала в кювет, перевернулась раз десять, сминая в лепешку экипаж, и загорелась. Столб огня поднялся до самого раскаленного сахарского неба.

Две оставшиеся машины даже не замедлили ход, чтобы помочь изувеченным товарищам. Только яростно взревели автоматчики и этот крик ненависти долетел до ушей Савелия.

Впереди показалась крохотная бензоколонка и маленькое поселение из пары десятков домиков. Савелий ворвался в поселок, как ураган. Резко затормозив, он оглянулся и подал джип задним ходом в переулок. При торможении джип поднял тучу пыли и Савелий не опасался, что его маневр заметят преследователи.

Увлеченные погоней, они действительно ничего не заметили.

Две машины влетели в тихий поселок на полном ходу. Савелий привстал на сиденье джипа, приставил приклад «стечкина» к плечу и дождался, когда перед ним, как в тире, вынырнул первый джип преследователей. И в ту же секунду он выпустил короткую очередь, на этот раз целясь точно в водителя. Машина крутнулась в сторону и врезалась в стену дома, проломив слабую глиняную кладку. Из пассажиров оставались в живых двое на заднем сиденье, которых Савелий добил одиночными выстрелами.

Водитель второго джипа не успел притормозить и также вынырнул перед Савелием, как удобная мишень. Савелий не стал переводить предохранитель на автоматическую стрельбу. Водитель джипа уронил на руль голову. В его виске остывала пуля. Джип медленно выехал на поселковую площадь, пробил стеклянную витрину сувенирной лавки и так и остался стоять на жаре. Савелий бросил разряженный «стечкин» на заднее сиденье своей машины и стремительно умчался, не дожидаясь появления полиции.

…Машина ехала на полной скорости уже полчаса, и у Савелия крепло убеждение, что он сбился с пути. Вероятнее всего, что именно в том поселке, где он уничтожил преследователей, он свернул в сторону. Вместо долгожданного побережья Средиземного моря перед ним расстилалась каменистая местность, кое–где с пятнами ссохшейся глины на месте бывших оазисов.

Справиться о пути было не у кого. Ни деревень, ни городков по пути не попадалось, встречных машин тоже. Правда, пару раз он обгонял маленькие группы людей на ишаках. Бешеный останавливался, но люди испуганно и зло посматривали на него, нещадно хлестали бедных животных по бокам и трусили дальше. Или встречные не понимали вопросов Савелия, или же просто не желали помогать «неверному».

Но счастье все‑таки улыбнулось Бешеному. От грунтовой дороги, по которой он мчался, вправо вилась узенькая тропинка,. которая упиралась в чистенькую деревню, расположившуюся в тени пальмовой рощицы. Но для этого пришлось еще раз свернуть в сторону. Савелий остановился, привстал, огляделся и пришел к выводу, что делать нечего – надо идти на контакт с местным населением. Возможно, у них есть спутниковый телефон, подумал Савелий, нажимая на газ. Ведь, по словам того же Ахмада, в его племени возят с собой на верблюде даже спутниковый телевизор.

Подъезжая к деревушке, Савелий сбросил скорость и двигался самым тихим ходом. Он не хотел шумом двигателей возмущать тишину этого спокойного местечка. Деревушка действительно казалась симпатичной. Аккуратные беленькие домишки, все как один без окон, по здешнему обычаю. Те же плоские крыши, пыльные дорожки между домами. И ни одного человека!

Это внушало подозрение. Куда девалось все население? Савелий был наслышан об эпидемиях, которые подчас выкашивают целые африканские районы, но верить в это сейчас не хотелось. К тому же за стенами шла какая‑то жизнь. Плакали дети, визгливо кричали женщины, иногда вопил ишачок и жалобно блеяли овцы. Но все это было невидимо. Словно звук шел записанным на пленку.

Джип выбрался на деревенскую площадь. И здесь никого. Тишина пугала и настораживала. На всем пространстве площади ни единой живой души. Разве что птицы неизвестного Савелию названия испуганно спорхнули с пальмы и улетели. По площади бродил легкий ветерок, тут и там поднимая маленькие пыльные вихри.

В одном углу рядами выстроились скамьи, напомнившие Савелию учебный класс террористов–исламистов в Панкисском ущелье. В другом углу возвышалось квадратное строение под куполом из белого мрамора. Мрамор от времени слегка потемнел, но было видно, что за домиком ухаживают. В нем отсутствовали двери, и сквозь пустые проемы виден был маленький источник. Вода струилась из небольшого возвышения в центре строения. Савелий вспомнил, что вода в его фляге закончилась, а пить хотелось страшно.

Рядом с домиком был врыт столб, неподалеку от него высилась груда щебня, а еще дальше – гряда невысоких круглых холмиков, напоминавших посадки арбузов или дынь.

Зрелище вымершей деревни внушало беспокойство, но жажда становилась все сильнее и сильнее. Савелий заглушил двигатель, вышел. Он брел через сонную площадь, под палящими лучами сахарского солнца, не в силах отвести взгляд от струящейся из источника прохладной влаги. Правда, он понимал, что едва ли для простого источника станут возводить такой роскошный дом. Следовало бы спросить кого‑то из местных обитателей, можно ли отсюда пить. Не успел он подойти к домику, как тишина деревни взорвалась тысячами воплей!

Казавшаяся до того мертвой деревня мгновенно ожила. Со всех сторон бежали сотни людей в белых чалмах. Они исступленно орали, яростно размахивая кривыми мечами и кинжалами. Одежды на этих людах было мало, разве что нечто, напоминающее набедренную повязку. Люди заполнили все видимое пространство, они лезли через стены, они выныривали из‑за деревьев. Савелий сообразил, что дело плохо. И ему сейчас не поможет даже верный «стечкин». Да и какой прок от двадцатизарядного пистолета–пулемета, если ты находишься в центре толпы, состоящей по меньшей мере их двух тысяч человек.

Женщин видно не было. Одни мужчины, разной степени истощенности. Глаза толпы блестели нездоровым огнём. Все говорило о том, что Савелий оказался в самом гнезде фанатичной религиозной секты. Пребывание в пещере в компании скорпионов показалось ему детской забавой по сравнению с тем, что он наблюдал перед собой сейчас. И если он сумеет унести отсюда ноги, то это и будет настоящим чудом.

Странно… Люди столпились, окружив его плотным кольцом, они продолжали выкрикивать нечто невнятное, размахивая кинжалами, но Савелия не трогали. Его отделяли от безумной фанатичной толпы два метра. Но эту границу никто не решался перешагнуть.

Словно толпа ожидала чьего‑то приказа.

Догадка Савелия полностью подтвердилась, когда по толпе пробежал невнятный гул. Плотное кольцо людей раздвинулось. Образовался живой коридор, по которому вели под руки древнего седобородого старца в просторных белых одеждах. Старец был слеп, немощен и едва ли что‑то соображал. Но судя по тому, с каким почтением к нему обращались, стало ясно, что это древнее создание и есть основной авторитет в здешних местах. Савелий приободрился. По крайней мере, есть с кем вступить в переговоры.

Впрочем, его оптимизма изрядно поубавилось, когда он увидел, что возле старца трется какой‑то тощий субъект, исполнявший роль переводчика и глашатая. Савелий так его и прозвал про себя: «Глашатай». Уж очень громко он орал. Он задавал вопросы старцу, склонялся к нему так, что касался ухом его бороды. Затем выпрямлялся и громко бросал в толпу слова, которым все собравшиеся внимали с величайшим благоговением. Савелию показалось, что глашатай сам и сочиняет ответы. Потому что старец как сел на услужливо подставленный стул, так сразу же и заснул.

Глашатай принялся за работу. Он бросал в толпу гневные слова, указывая пальцем то на Савелия, то на белый домик. Савелий начал догадываться, что его хотят обвинить в святотатстве, нарушении каких‑то табу, священных запретов. Савелий также понял, что бесполезны любые попытки защищаться, объяснять, что у него и в уме не было намерения осквернить здешние святыни. Попробуй он что‑то произнести – это лишь ускорит кровавую развязку. Что развязка будет именно кровавой – Савелий не сомневался. Он смотрел в искаженные жаждой его смерти физиономии фанатиков и понимал, что расправа над ним близка.

Он попытался настроиться на мысли глашатая, но там было пусто, только мелькали, как в мультфильме, картинки с изображением стариков, по очереди читающих толстую книгу. И ничего более. Попытка воздействовать на такого человека была бы в любом случае бессмысленна. Попытаться вырваться, применив силу, казалось бесперспективным. Савелию даже показалось, что по мере выслушивания гневной обличительной речи глашатая толпа все плотнее сжимала вокруг него кольцо.

Глашатай воздел руки к небу, и наступила мертвая тишина. Он протяжно и громко выкрикнул какие‑то заклинания, и в Бешеного вцепились сотни рук. Его подтащили к столбу, врытому в землю неподалеку от белого домика. И тут только он заметил, что рядом со столбом лежали не дыни, и не арбузы. Это были головы людей, зарытых в землю. На головах живого места не оставалось. Савелий сообразил, что зарытых заживо подвергли избиению камнями.

Но для него явно была уготована другая казнь. Ему предстояло умереть особо мучительной смертью. Он сообразил это, когда уже стоял крепко привязанный к столбу. Появились женщины, укутанные до самых глаз. Они волокли корзины, в которых что‑то чернело. Подтащив корзины ближе к столбу, они вывалили содержимое на землю. Это были раковины морских моллюсков.

Глашатай снова что‑то крикнул, толпа раздалась в стороны, и крикун приблизился к Савелию. Глашатай двигался торжественным шагом, стараясь произвести большее впечатление на соплеменников величавой походкой. Приблизившись к куче раковин, он вытащил одну, самую кривую и отвратительную, осмотрел и, судя по всему, остался доволен. Затем приблизился вплотную к Савелию и вытащил кинжал. Но просто убить Савелия он не собирался. Кинжал понадобился для того, чтобы отрезать рукав светлой рубашки Савелия.

Затем глашатай засунул кинжал за пояс, взял раковину, приставил ее к плечу Савелия и резким движением провел вниз. Савелий стиснул зубы, едва удержавшись от крика. Дикая, страшная боль пронзила все его существо одновременно вместе со сдираемой с живого тела кожей. Так вот для чего они нужны, эти раковины! Каждый присутствующий возьмет по штуке и вскоре от Савелия останется один скелет. Но умрет Савелий не сразу. Он будет видеть свою смерть, мучительную и долгую, под палящим солнцем, в туче облепивших обнаженную человечину мух.

Глашатай высоко поднял окровавленную раковину. Толпа взревела и придвинулась ближе к скорчившемуся на столбе Савелию. Каждый хотел немедленно содрать с него свой персональный кусочек. Еще секунда–другая, и…

Но что‑то случилось с глашатаем. Едва не теряющий сознание от боли Савелий сразу и не понял. Мутная пелена застила ему глаза. Но, судя по тишине, внезапно объявшей площадь, произошло нечто из ряда вон выходящее.

Савелий разлепил веки и увидел, что у глашатая отсутствует верхняя половина головы. Он все еще стоял с поднятой рукой, а головы, начиная от бровей и выше, – не было. Словно ее срезали. Стоявшие позади него люди с ужасом посматривали друг на друга. Они были забрызганы мозговым веществом и мелкими кусочками раздробленного черепа.

И только сейчас до ушей Савелия долетело эхо выстрела. Какой же меткостью надо обладать, чтобы пальнуть из ружья такого крупного калибра, да еще так точно? Одеревеневшая толпа разом обернулась в сторону пустыни. По самой ее кромке, там, где грядой выстроились барханы и где начинались необжитые места, выстроились черные точки. Их количество росло, пока они не слились в одну линию вдоль горизонта.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю