Текст книги "Армия России. Защитница или жертва? Как мы снимали Сердюкова"

Автор книги: Виктор Баранец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Американская ПРО не даст нашим ракетам даже взлететь

Российские военные инженеры Алексей Архипов и Вадим Борщев убеждены: противоракеты США созданы не для защиты, а для нападения. С ними беседует военный обозреватель «КП» Виктор Баранец.

Секрет фокуса

«КП»: – Американцы антироссийскую направленность своей ПРО категорически отрицают. Москва сильно сомневается. Что принципиально нового к этому вы можете добавить?

Алексей АРХИПОВ (А.А.): – Мы основательно проанализировали все военно-технические параметры ПРО США в Европе. И пришли к выводу, что она превратилась из оборонительной в наступательную систему первого сокрушающего удара.

«КП»: – Вы хотите сказать, что американские противоракеты – это не оборонительное, а наступательное оружие?

Вадим БОРЩЕВ (В.Б.): – Возможности зенитных ракет, как и противоракет, значительно шире, чем кажется неспециалистам. Американцы изначально, еще для самых ранних своих зенитных ракет, предусматривали возможность применения их не только по воздушным целям.

Как нас бить собираются

«КП»: – И какую же угрозу в таком случае несут России стационарные и мобильные системы ПРО США в Европе?

А.А.: – США нагло лезут со своими базами и объектами ПРО в Восточную Европу, в омывающие наши берега моря и океаны. Они приближают свою противоракетную инфраструктуру к нашим границам. При этом возможность нанесения опережающего ядерного удара по России с точек базирования американской ПРО в Восточной Европе, с кораблей УРО (управляемого ракетного оружия) из акваторий Балтийского и Черного морей резко повышается. Вот что для нас чрезвычайно опасно.

В.Б.: – Минимальное подлетное время американских ракет (6–9 минут) делает российский ответно-встречный удар почти невозможным. Вот почему мы утверждаем, что американская мобильная система ПРО – это тщательно скрываемое средство не только обороны, но и нападения.

А.А.: – США истинную суть своей ПРО тщательно маскируют. Вооружения, используемые ими в системе ПРО, имеют иные возможности, чем принято считать.

«КП»: – Тогда раскройте же всем глаза на эти иные возможности…

А.А.: – Американцы убеждают нас, что их ракета SM-3 (Standard Missile-3) – вещь сугубо оборонительная. Но так ли это? Вот вам пример. В США есть план развития семейства ракет SM-3 для корабельной системы боевого управления «Иджис», которая обеспечивает поражение целей на суше и воде, под водой и в воздухе. И этот план чудесным образом является продолжением работ по созданию и принятию на вооружение ракеты LASM (Land Attack Standard Missile) для высокоточного поражения наземных целей на большой дальности. На удалении в 500 км.

В.Б.: – Причем ракета SM-3 Block IB уже может перехватывать цели на космических орбитах – на высоте до 320 км и на дальности до 770 км!

«КП»: – И что же теперь из всего этого следует?

А.А.: – А то, что с передовых позиций у границ России американские противоракеты могут выполнять стратегические задачи даже лучше межконтинентальных ракет.

В.Б.: – У нас нет в этом никаких сомнений. Уже реализованные американские ракетные технологии это обеспечивают.

Графика: Дмитрий Полухин

Как будем отбиваться?

«КП»: – Что в таком случае может противопоставить американцам Россия?

В.Б.: – Сейчас наши конструкторы разрабатывают стратегические ракеты, которые быстрее взлетают, – чтобы снизить возможность их перехвата на разгонном участке. Совершенствуются и гиперзвуковые маневрирующие боеголовки для гарантированного прорыва ПРО на конечном участке.

«КП»: – Но если так, то зачем тогда бить в колокола? Если и на взлете наши ракеты американцы не собьют, и их ПРО мы гарантированно прорвем?

А.А.: – Чтобы прорвать – надо сначала взлететь… Мгновенный удар противника по точке дислокации нашей ракеты, – и она уже не взлетит…

«КП»: – А в чем же тогда секрет американского блефа о сугубо оборонительном характере их ПРО?

В.Б.: – Самое смешное – американцы говорят «правду и только правду», когда заявляют, что не собираются перехватывать наши ракеты на разгонном участке. Американцы подошли к проблеме радикально – за счет очень малого подлетного времени противоракет собираются уничтожать наши стратегические ракеты до старта.

«КП»: – И какие же выводы следуют из ваших взглядов на истинное предназначение ПРО США? Что должно учитывать руководство России и армии?

А.А.: – Вывод один – необходимо тщательно проанализировать реальный технический потенциал систем американского оружия, относящегося к ПРО, не позволить перехитрить нас и оставить в дураках.

В.Б.: – Сейчас самое главное – разоблачить американские хитрости перед всем миром, показать всем истинные цели ПРО, ее возможности и разработать новый план более жесткого реагирования на эту угрозу. А она ведь разрастается.

Опасный прицел

А.А.: – Американцы уже не скрывают своих намерений разместить ПРО на территориях союзников по НАТО или «близких партнеров». И такой вариант еще более опасен для России. Крейсера и эсминцы УРО водоизмещением от 10 тысяч тонн не особенно-то спрячешь, а вот стандартные блоки универсальных вертикальных пусковых установок Mk 41 (VLS Vertical Launching System) с противоракетами можно замаскировать под любую хозяйственную постройку где-нибудь в Румынии, Польше или поближе – в Прибалтике. Можно вообще замаскировать их под транспортные контейнеры. И кто знает, не курсируют ли уже такие «контейнеры» по дорогам той же Прибалтики, не покоятся ли «контейнеры» где-то на «складах»…

В.Б.: – Уже и Франция рассматривает возможность увеличения радиуса действия своих зенитных ракет Aster. В модернизированной версии AsterBlock 1 будет способна поражать цели на расстоянии до 600 километров. На 2020 год планируется производство ракет AsterBlock 2 с радиусом действия 3000 километров – французы из-под Парижа смогут уничтожать цели над Москвой.

«КП»: – И что же из всего этого следует?

А.А.: – Ракетные технологии развиваются настолько стремительно, что возникают новые виды угроз, которые нам надо непрерывно отслеживать и адекватно реагировать.

В.Б.: – К сожалению, некоторые российские политики и военные пережевывают информацию о ПРО США в том формате, как ее подает американская сторона. Надо отбросить иллюзии, в высшей степени профессионально оценить ситуацию и, самое главное, сделать правильные практические выводы. Еще не поздно…

25.05.2012

Боевые роботы в «ушанке»

Война будущего – это война сверхточного оружия. Поэтому одной из главных тенденций военно-технического прогресса является разработка и создание дронов – боевых роботов. Как Россия справляется с этой задачей и когда появятся отечественные разработки?

Буквально недавно, несколько дней назад, в ООН было принято решение, что так называемые дроны или вооружённые беспилотники – это негуманное оружие, его хотят вообще запретить.

Но, тем не менее, Соединенные Штаты Америки это не остановит. Развитие этого вида оружия – одно из приоритетных направлений. Оно очень удобное. Во-первых, не требует человеческих жертв. Есть беспилотники тяжёлые, есть средние, есть лёгкие, куда подцепляется сверхточная какая-нибудь ракета, которая выходит за квадрат и может, как говорится, в форточку попасть любому штабу, если ее не сбить.

Это одно из авангардных направлений в военном деле. И вообще, одна из главных тенденций военно-технического прогресса – это развитие оружия, в котором не требовалось бы человеческой силы, мозгов и, в принципе, человеческих жертв. Мне кажется, что создание такого оружия – это, в общем-то, задача нынешнего века. Это образ американца, который сидит где-то в Пентагоне, попивая кофе, джойстиком запускает дрон где-то на Ближнем Востоке и видит, как он наносит поражение.

Мне кажется, это недалеко от истины, это не фантазии, уже такое есть. Естественно, Россия – не такая запущенная страна, не такая зачуханная в научном и конструкторском плане, чтобы мы не понимали, что такое оружие нужно и нам.

Но российская школа беспилотников за последние годы сильно отстала, и не от доброй жизни мы стали закупать беспилотники у израильтян. Мы попросили продать нам беспилотники последнего – пятого поколения. Но израильтянам американцы сразу надавали по башке, сказали: «Продайте русским старенькие». Начальник Генерального штаба Макаров, когда ему задали вопрос: «Зачем вы покупаете старое?» – честно сказал: «Мы хотим понять, что это такое. Мы хотим разобрать и сделать так же».

Дошли до того, что израильтяне продали нам старые беспилотники. И сейчас идёт разговор о том, чтобы создать совместное предприятие российско-израильское, чтобы мы вместе делали эти беспилотники. Для меня как российского офицера – это унижение, поскольку сейчас в России есть великолепная научная школа, способная решить задачу лучше израильтян.

Теперь что касается израильских БПЛА. Их повезли на север в Сибирь попробовать. Так вот, ни один из дронов не выполнил элементарную задачу. Более того, они улетели неизвестно куда, поскольку великие минусовые температуры израильскую электронику просто свели с ума. Один дрон упал на какой-то завод, а другой улетел вообще куда-то в тайгу. Про российские мы всегда говорим: хреновые, плохие, кондовые. Но с российскими даже при такой температуре подобного не случалось.

Мы сейчас увидели, что мы сильно отстаём по этой части от Запада. Мы сейчас, в конце концов, поняли, что отступать некуда. Мы подучились у тех же израильтян, у итальянцев, немцев, у американцев. Наша разведка хлеб зря не ест – мы теперь поняли, как это делается. Я думаю, что в ближайшие год-два, от силы – три у нас появятся дроны, которые ничем не будут уступать западным, а может, будут и лучше, дай Бог. Я просто держу кулачки за это.

А зачем это нужно? Современная война идёт к тому, что на поле боя будет минимальное количество людей. Техника – это беспилотники, это ракеты, которые будут запускаться за тысячи километров и прилетать в заданную точку где-то с отклонением 5-6-10 метров.

Таким образом, война будущего – это война сверхточного оружия. Но, безусловно, я бы сильно солгал, если бы не сказал, что Россией разрабатывается оружие на новых физических принципах, и также разрабатывается нелетальное оружие.

Не буду рассказывать сказки, что в одной из российских лабораторий, как написала одна газета, уже разработали такие химикаты, что человек, которому пять раз прострелили голову, ещё целый час будет выполнять задачу. Это, конечно, смешно. Но, тем не менее, мы разрабатываем и нелетальное оружие, и оружие на новых физических принципах.

Я имею ввиду, что мы присматриваемся, что там у американцев с рельсотронами. Мы ведём разработки и смотрим, что у нас получится с лазером. Мы разрабатываем оружие, которое будет использовать сверхмощную энергетику – электронные пушки. У нас достаточно широкий ассортимент исследований, которые начались в последние годы. Почему? Потому что в 90-е годы все эти разработки пылились в сейфах, и их уже начинали грызть мыши. Сейчас, когда появились деньги, когда появилась программа перевооружения, на которую мы выделили аж 20 триллионов рублей, все закипело, ожило.

Однако тут новый парадокс: люди, способные это сделать, либо лежат на кладбище, либо глубокие пенсионеры, которые уже отчества своего не помнят. У нас образовался кадровый разрыв. А новые пацаны, у которых горят глаза, которые готовы делать гениальные разработки, у них еще пальчики мозоликами не покрылись, у них еще не хватает опыта и знаний, чтобы отцовскую схему понять.

Мы упустили кадровый состав, преемственность. Но ничего, к счастью еще осталось среднее поколение, которое подтянет новых молодых учёных, сидящих сейчас за партами в Бауманском училище, однако уже вынашивающих новые гениальные идеи. Но всё это впереди.

02.11.2012

(По материалам сайта tv.russia.ru )

Зачем российской армии импортное оружие?

В последнее время у наших военных руководителей разгорелся аппетит на импортное оружие. Хорошо это или плохо, к чему это может привести, и почему мы покупаем это оружие, а не то? Военный обозреватель «КП» полковник Виктор Баранец и эксперт, полковник Михаил Тимошенко, попытались ответить на эти и другие вопросы в прямом эфире радио «Комсомольская правда».

В. Баранец: – Неужели мы стали такими отсталыми, что наша великая во всех отношениях держава, у которой, наоборот, весь мир хотел покупать оружие, вдруг стала просить чуть ли не милостыню у иностранных держав? Почему это мы вдруг решили покупать большой десантный корабль, вертолетоносец «Мистраль»? Что за этим стоит? И зачем он нам нужен? Почему мы вдруг положили глаз на итальянские броневики «Ивека», когда наши «Тигры» им фору дают, и испытания это показали? Тут мы вдруг ни с того ни с сего решили покупать беспилотники у Израиля, у Франции – какие-то индивидуальные пехотинские комплекты.

М. Тимошенко: – Я не поверю, чтобы наши адмиралы прибежали к министру обороны и, топая ногами, стали орать: «Папа, купи машинку». А потом министр обороны пошел к Верховному главнокомандующему и сказал: «Значит так. Или вы покупаете нам машинку, а лучше две, а лучше четыре, или я не министр обороны». Не может такого быть.

В. Баранец: – Идея купить родилась с идеи продать, впарить.

М. Тимошенко: – То есть ты хочешь сказать, что друг Николя Саркози впаривал нам «Мистраль»?

В. Баранец: – Безусловно, Николя предложил этот товар, он понравился некоторым нашим руководителям. На выставку вооружений во Францию был срочно снаряжен некто командующий ВМФ товарищ Высоцкий, которого тут же репортеры французские засекли, тыкающегося носом в эту модель, в 1200 раз уменьшенную. И тут же в Москву полетела весть, что Высоцкий 15 минут простоял у этой модельки. А потом уже стали всплывать разговоры, что мы начали приценяться, а потом из нас сделали дураков. И в результате этого козлом отпущения стал адмирал Борисов, которого заставили чуть ли не силком подписать контракт. Но его французы сделали дураком. Потому что договаривались два «Мистраля» купить по 450 миллионов евро, а когда Борисов поехал туда подписывать, французы ему выложили 1 млн 200 тыс. – 1 млн 400 тыс. И Борисов звонит в Москву: что делать? Ему говорят: «Действуйте по обстоятельствам». Кстати, когда министра обороны заслушивали на парламентском часе, у него тоже спросили: «А зачем мы покупаем эти корабли?». Внятного ответа не было.

М. Тимошенко: – Из опыта всей своей предыдущей службы я понимал, что флот у нас имеет свои стратегические силы – такие, как подводные лодки, надводные корабли и многоцелевые лодки прикрытия, обеспечение устойчивости их на позициях. А во всем остальным он поддерживает фланги сухопутных группировок. Поэтому у нас были большие десантные корабли.

Звонок радиослушателя: – Это Родион из Москвы. Я думаю, все равно здесь хотят погреть руки на этой сделке. Кто-то третий должен обязательно очень хорошо погреть руки. А дурак – народ, что он ничего не видит, ничего не слышит.

М. Тимошенко: – Я думаю, что отчасти звонивший прав. Это выглядит как попытка задружиться с НАТО. Но НАТО на это смотрит совершенно иначе. Президент наш предлагал в Лиссабоне совместную ПРО. Нас в эту ПРО не пустят никогда. Но, с другой стороны, позиция изоляции тоже никуда не годится. Продолжая дальше с «Мистралем». Французы сдают нам неликвид. Это страшная тайна. Они сделали этот «Мистраль» в рамках конкурса с австралийцами.

В. Баранец: – Причем изначально это проектировалось как сугубо транспортное судно.

М. Тимошенко: – Для южных морей. Сами французские моряки говорят, что «Мистраль» это помесь сухогруза с танкером. То есть абсолютно коммерческие технологии, и более там ничего нет. У него вооружение такое же, как на большой десантной барже «Зибель» времен Второй мировой войны. Даже слабее.

Теперь мы покупаем этот вертолетоносец, который отказались покупать австралийцы. Но наши вертолеты в него не лезут. Надо увеличивать высоту межпалубного пространства. Если не брать их лихтеры для высадки на берег, а оставить свои, то там надо переделывать и бассейн.

В. Баранец: – Но если туда влезут канистры с нефтью или газом, это подойдет.

М. Тимошенко: – Не все так хорошо. Если ты смотрел на фотографии «Мистраля», то заметил (и на американских авианосцах такая штука есть) огромные проемы в бортах. Это вентиляционные проемы. Потому что в ангаре испаряется авиакеросин, бензин. Там очень пожароопасная обстановка. А мы-то хотим их использовать для наших северных морей, где такие шторма. Это значит, что надо заделывать эти проемы. Парусность увеличивается.

Звонок: – Меня зовут Вадим. По поводу закупки вооружений. Я вижу две основные проблемы. Первая проблема – это то, что на мировом рынке самая острая борьба ведется за продажу высокотехнологичных наукоемких продуктов, к которым относится продукция ВПК. Потому что она приносит самые высокие доходы, позволяет платить большие зарплаты всем – от рабочих до высококлассного ученого. Если нас выдворить с этого рынка, значит, все доходы достанутся тем странам, которые производят продукцию ВПК.

Вторая причина. Для того чтобы в стране эффективно работал оборонно-промышленный комплекс – от проектно-конструкторских бюро или научно-исследовательских институтов до сборочных производств и испытаний, – им надо эффективно и профессионально управлять. Те люди, которые нами сейчас управляют, делать этого не умеют. Когда президент сказал, что сорван гособоронзаказ, а персонально ответственный за этот гособоронзаказ председатель правительства согласно 114-й статье нашей Конституции на следующий день улетел в Сочи в рабочее время встречаться с лидерами Народного фронта, это доказывает, что люди не умеют руководить нашим военно-промышленным комплексом и сделать его конкурентным. Поэтому мы вынуждены подлаживаться под Запад, что, кстати, влечет за собой то, что было описано одним очень умным экономистом 100 лет назад. Он написал, что крупный капитал всегда в той или иной форме может подкупить элиту любой страны, чтобы на территории этой страны уничтожить своих конкурентов.

М. Тимошенко: – Этот звонок напомнил мне картину Виктора Ефремовича Попкова «Шинель отца». Там такой хлипковатый интеллигент стоит, примеряя шинель отца, она ему в плечах широка на ладонь с каждой стороны, рукава длинны. И вот наши реформаторы оборонно-промышленного комплекса на сегодняшний день выглядят именно такими. Им даже обкусанный Советский Союз в виде России велик. Ну не представляют ребята, как все это работает. Они считают, что если ты зарегулировал каким-то образом финансовые потоки, то все дальше пойдет хорошо. А сейчас уже раздаются вопли: простите, было 8 тысяч заводов у нас, 4 тысячи куда-то девались, что делать с остальными, мы не знаем.

В. Баранец: – Причем некоторые стратегические оборонные заводы из статуса стратегических были переведены в сугубо производственные. А потом мы будем покупать американскую продукцию. Покупку «Мистраля» многие трезвомыслящие аналитики считают сугубо политической. Почему? Конечно, очень заманчиво вбить «в задницу НАТО» такой клин, которым является «Мистраль». Да, мы вроде бы должны были вклиниться в нестройные ряды НАТО. Но, с другой стороны, мы же сильно навредили себе, отобрав у российской оборонки тысячи рабочих мест.

М. Тимошенко: – Да дело в том, что корабль-то нужно переделывать совсем. Корабли ледового класса никто строить, кроме нас, не умеет. Для кораблей нет мест базирования. Мы свой единственный авианесущий крейсер не можем обеспечить местом базирования. А для них нужно строить места базирования. Что, гостей, которые на АТЭС приедут, катать на вертолетоносце?

Звонок от радиослушателя: – Юрий Иванович вас беспокоит. Вы, господа, забываете о двух вещах. Помните, что Норвегии отдал наш президент? А перед ним Путин Китаю острова отдал. Вот теперь нам нужны вертолетоносцы, чтобы их загнать на Дальний Восток. Если вдруг острова начнем отдавать, а там коренное население начнет выступать, – надо будет расстреливать. А из чего?

В. Баранец: – Я никакой связи с покупкой «Мистраля» не вижу.

М. Тимошенко: – Если речь заводить, как тут некоторые говорили, что «Мистраль» для гуманитарных операций, то тогда давайте отдадим его Шойгу. Уж он-то гуманитарные операции как-нибудь решит.

В. Баранец: – Изначально даже сами французы говорили, что эта модель замышлялась как колониальная, для походов в дальние моря.

М. Тимошенко: – И еще ему нужен отряд сопровождения. Крейсер УРО, несколько артиллерийских и ракетных кораблей, обязательно подводные лодки.

В. Баранец: – То есть весь Северный флот должен за этой «квочкой» бегать по морям-океанам.

М. Тимошенко: – Вообще непонятно, зачем нужен корабль управления для флота, у которого почти ничего не осталось.

В. Баранец: – Мы будем ходить по морям-океанам на этом корыте и показывать величие России. Меня глубоко оскорбляет, что где-то мы столкнемся, и французский и русский «Мистраль» встанут вместе. Меня как моряка или командира это даже задело бы. Я бы даже рядом не становился. Один вопрос лежит на поверхности. Если мы покупаем импортное оружие, значит, не можем делать его сами?

М. Тимошенко: – И тут же второй. Мы не сможем его эксплуатировать без поддержки того, кто его сделал.

В. Баранец: – Каждое оружие тянет за собой техническое обслуживание. И в этом большая грусть. Сейчас, покупая «Мистрали», мы привязываем пуповину…

М. Тимошенко: – К верфи в Сен-Назере и ко всем поставщикам.

В. Баранец: – В случае обострения ситуации, если вдруг мы не захотим участвовать в каких-то операциях НАТО, и Франция в отместку перестанет нам поставлять запчасти, чипы какие-то, перестанет присылать специалистов…

М. Тимошенко: – Эта замечательная покупка сгниет у пирса.

В. Баранец: – Михаил, представь, что ты директор крупной судостроительной компании России. И вот сегодня объявляют, что мы покупаем «Мистраль», и там 3,5 тысячи французов, которые будут с нуля возводить эти два «Мистраля», получат заказ. Они минимум на 5 лет будут обеспечены работой под самую завязку.

М. Тимошенко: – Большой папа скажет мне: «Заткнись», – потому что французы, например, в отличие от нас, уже затевали забастовку в Сен-Назере, когда зависли переговоры по «Мистралю».

В. Баранец: – Это печально. Но ведь мы покупаем не только «Мистрали».

М. Тимошенко: – Хорошо, мы не строили больших кораблей. Хотя у нас был такой проект, назывался «Иван Рогов». Мы его доблестно похоронили. За четверть тех денег, которые заплатят за «Мистраль», мы могли вернуть в строй единственный и лучший в мире разведывательный корабль «Урал» с атомным двигателем. Он брошен, сейчас отправлен на утилизацию. Мы не находим лучшего применения своим средствам, как покупать такую дребедень, как автомобиль.

В. Баранец: – Это тоже политическая покупка.

М. Тимошенко: – У друга Сильвио?

В. Баранец: – Да.

М. Тимошенко: – Вот теперь мы будем вести войны по-новому, американцы нас научат. Но единственное, чему могут нас научить американцы, это как потерять 450 тыс. человек, сделать безвозвратные потери в мирное время. Всюду, куда они лезли, они получали по зубам. Нет, теперь мы хотим получить такой патрульный автомобиль.

Звонок радиослушателя: – У меня небольшая ремарка по вашему сообщению. В свое время была такая присказка: вчера я вступил в партию, а сегодня – в дерьмо. Получается, что у нас точно так же. Покупаем «Мистрали», вроде как бы нужное дело, для того чтобы вступить в НАТО. А купили «Мистрали» – вступили в дерьмо.

М. Тимошенко: – Да никто нас в НАТО не собирается принимать.

В. Баранец: – У меня такое впечатление, что НАТО нужна армия гастарбайтеров в виде российской армии. Мы не будем состоять в НАТО, но уже по их стандартам будем гоняться по морям и океанам за пиратами, ходить в дальние страны и т. д. Чернорабочие НАТО нужны.

М. Тимошенко: – У нас есть бронированный автомобиль для патрульной службы «Тигр». Где будет эта патрульная служба, еще никто не видел в ходе боевых действий. Она в пустынях ведется, в каких-то диких саваннах. Но это всё Африка. У нас пока Африки еще нет.

Возвращаемся к «Ивеко». Нас уговаривают их покупать и обосновывают, что «Ивеко» лучше, потому что она бронирована по 6-му классу, а «Тигр» – по 4-му. Но «Тигр» бронирован по 4-му только потому, что генералы заказали 4-й. Разработчик говорит: «Нет проблем, я его переобую, стекла сделаем, усилим защиту, двигатель усилим».

Замечательно покупает наши «Тигры» Бразилия. Я уж не говорю, что «Ивеко» в 10 раз дороже получается. Там нет ничего такого, что мы не сможем сделать. Уже превратилось в дурной анекдот то, как наше руководство Минобороны было на презентации этого «Ивеко». Их пригласили, показали. Потом их пригласили на стрельбище, а точнее – в такой тир. Вынесли кусок детали, сказали, что это керамическая броня «Ивеко». Правда, было не ясно, керамическая она или нет. Потом ее обстреляли. Правда, было не ясно, из каких винтовок, какими патронами, с бронебойными сердечниками или нет обстреливали. Да, броня не пробита. Но с бронебойным сердечником она не то, чтобы совсем пробивается – она трескается. А дальше возникает такой вопрос. Для того чтобы эти осколки не летели в личный состав, который сидит в коробочке машины, нужен будет подслой из высокомодульного полиэтилена. В теплую погоду он работает, а при минус 50 он трескается без выстрела. Мы говорим: «Давайте мы такую же броню керамическую повесим на подложку из алюминия». Нам говорят: «Нет, это будет тяжело». И потом у «Ивеко» есть капсула внутриброневая. Нет броневой капсулы. У нас-то она сварная, а у «Ивеко» она на болтиках крепится к внутреннему силовому каркасу машины.

И каркас устроен таким образом, что если у тебя ранили или убили водителя, то для того чтобы его заменить, ты должен выйти наружу, вытащить водителя на улицу. Пулемет есть? Есть пулемет у «Ивеко» на крыше. Вот только чтобы магазины заменить в пулемете, надо вылезать наружу, из кормы тащить на крышу и только тогда вставлять в приемник.

В. Баранец: – Ничего, все проблемы «Ивеко» решаются, так что в конце концов может получиться великолепный «Тигр».

М. Тимошенко: – Нашим военным запретили испытывать «Ивеко» зимой.

В. Баранец: – Да. Чтобы она не уступила в соревновании с «Тигром».

Звонок радиослушателя: – Меня зовут Александр Павлович. Мои друзья, ваши благодарные радиослушатели, придумали ремарку: «Хотят ли русские венца, спросите вы у Баранца». Эти деньги, которые выделяются на «Мистраль», надо еще раз назвать налогоплательщикам. Сколько же мы заплатим за корыто? Когда министрами обороны были фронтовики Устинов, Язов, тогда они думали о боеготовности, боеспособности. Сейчас табуреточники, по-моему, об этом даже не думают.

М. Тимошенко: – Дело в том, что настоящая война производит на человека, как правило, неизгладимое впечатление. Он не хочет туда возвращаться, и он знает, что делать для того, чтобы она не состоялась. А те, кто сегодня занимается этим делом, играют в квест. У них компьютерные презентации.

В. Баранец: – Говорят, что лучший менеджер назначен. Что еще надо? А у нас получается почему-то наоборот.

Звонок радиослушателя: – Меня зовут Геннадий, я офицер. Мне, наоборот, хотелось бы сказать, что мне импонирует дальновидность и прозорливость нашего министра обороны РФ. Два месяца назад вы в эфире обсуждали проблему с автоматом Калашникова в наших Вооруженных силах. Не прошло и двух месяцев, как два склада, в Удмуртии и Чувашии, приказали долго жить.

В. Баранец: – А какая связь между автоматом Калашникова и боеприпасами в Удмуртии?

Геннадий: – Как ходить с оружием, если нет боеприпасов? Может, и с этим несущим вертолеты кораблем стоит подумать? Через два месяца, может, у нас опять что-нибудь где-нибудь утонет.

М. Тимошенко: – У нас не раз уже кое-что горело и взрывалось на флоте.

Геннадий: – Только очень богатая страна может позволять себе такие вольности, не обращая внимания на то, что происходит в стране. Я так думаю, что закупается в наших Вооруженных силах это оружие именно с той целью, чтобы мы все-таки в Вооруженных силах изучили его.

В. Баранец: – Оружие вероятного противника.

Геннадий: – Да. Надо пойти, его сначала отнять, а только потом им заниматься. Представьте, мы его отняли, а не знаем, как эксплуатировать. А тут возьмем немножко образцов, поднатореем, где-то подучимся, найдем, как с ним бороться, как применить для наших условий. Глядишь, и победим.

М. Тимошенко: – Американцы у нас втихаря скупают танки, пушки, самолеты. Может, и мы покупаем «Мистраль» в качестве мишени?

В. Баранец: – И «Ивеко» мы покупаем для того же. Будем стрелять, будем знать их ТТХ. Может, в этом и заключается цель?

М. Тимошенко: – Как учебные мишени? Они будут кататься по полигону, а наши солдаты будут их расстреливать?

В. Баранец: – Да.

М. Тимошенко: – Тогда получается, что наши бывшие земляки-евреи, отличающиеся умом и сообразительностью, беспилотные разведывательные аппараты продают нам тоже как мишени?

Радиослушатель: – Валерий Николаевич, полковник запаса, Военно-воздушные силы. Оперативное применение «Мистралей» где? Все против Грузии, в Черном море? Балтийский флот? Они там не нужны. Тихоокеанский – тоже. Где применять оперативно мы будем эти «Мистрали»?

В. Баранец: – Обратите внимание, идет какая-то закупка в ту же американскую армию. Вызывается министр обороны, его ставит конгресс на карачки, и он четыре часа в этом положении доказывает конгрессу, что эта покупка нужна. Ему оппонируют выдающиеся специалисты. И потом уже народ американский ахает, говорит: «Да, действительно, это правильно». Вы слышали, чтобы перед всем народом министр обороны, начальник Генерального штаба, главком Военно-морского флота доказывали, что это надо? Мы этого не слышим, потому и совершается такая дурь.

М. Тимошенко: – И слушание в Думе министра обороны проходит в закрытом режиме. Чтобы никто не лез.

16.06.2011