Текст книги "Армия России. Защитница или жертва? Как мы снимали Сердюкова"

Автор книги: Виктор Баранец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 28 страниц)

Готова ли Россия к войнам будущего?

Военные эксперты рассказали «КП», есть ли у нашей армии супероружие и сможем ли мы догнать американцев.

Из-за границы часто приходят вести то о невиданном супероружии вроде лазеров с ядерной накачкой, то о каких-то пушках-рельсотронах, то о фантастических способах ведения боевых действий. Уже более 10 лет мелькает и загадочный термин «сетецентрическая война» (СЦВ). Что ж это такое? Да и сразу другой вопрос напрашивается: готова ли Россия к такой войне? Об этом и многом другом военный обозреватель «КП» Виктор БАРАНЕЦ побеседовал со знающими людьми – доктором технических наук Борисом АЛМАЗОВЫМ и военным экспертом полковником Михаилом ТИМОШЕНКО.

Связанные одной сетью

КП: – Давайте начнем от печки. Как появился термин «сетецентрическая война», и что он означает?

Михаил Тимошенко (МТ): – Название Network Centric Warfare ввели в оборот вице-адмирал Себровски и военный эксперт Гарстка в 1998 году. Они первыми стали проталкивать в конгрессе США немудреную идею – в современном бою победу одержит не тот, у кого больше «платформ», а тот, кто сможет быстрее и эффективнее использовать их в нужном месте в нужное время и нужным образом.

Борис Алмазов (БА): – Старая конфетка в новой обертке. Принцип сосредоточения сил на решающем направлении придумал еще в 371 году до нашей эры очень древний грек Эпаминонд. С тех пор все генералы так и воюют.

КП: – С греками и генералами все ясно, а что подразумевается под словом «платформа»?

МТ: – Носитель оружия – солдат, танк, самолет, да хоть авианосец. Все эти «платформы» объединяет единая компьютерная сеть: Command, Control, Computer, Communication and Intelligence system. То есть, по-русски, система командования, управления, автоматизации, связи и разведки. При этом каждый – генерал или рядовой – на экране своего боевого компа видит ту задачу, которую ему надо решать. При необходимости бойцы и техника быстро собираются в одном районе в мощный кулак – «боевую стаю», наносят молниеносный удар и… разбегаются.

КП: – Это и есть СЦВ?

БА: – Конечно, это лишь в общих чертах применение сетецентрических технологий. Смысл был в том, чтобы понаделать множество дешевых «платформ» на замену дорогим, в которых сидят люди: США очень чувствительны к людским потерям. А это означало новые разработки – деньги на них и выбивали из конгресса.

МТ: – Да-да, избирателям из Айовы и Монтаны не надо будет навьючивать снаряжение, плыть-лететь за три моря и гибнуть под медным небом Афгана или под дождем в русской грязи. В Юнайтед Стейтс (как считается) больше не придут накрытые звездно-полосатым флагом гробы!

КП: – Как это без гробов?

БА: – А так: группа ударных беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) взлетает с авиабазы США Инджирлик в Турции, чтобы нанести ракетно-бомбовый удар по боевикам в Ираке или Афганистане. Их лагеря разведаны со спутников, с них же в режиме он-лайн на борт БПЛА поступает целеуказание. А управляются беспилотники с территории США. Там таких центров более полусотни.

Пустил ракету – и домой

КП: – Но как в реальности все это может происходить?

МТ: – А вот так. Оператор сидит в удобном кресле перед экраном компа с чашкой кофе и джойстиком. И «рулит» беспилотником, находящимся за тысячи километров от него. О-о, вот и цель! Ловим в перекрестие, жмем кнопку – и ракета пошла! А после окончания рабочего дня пилот идет домой, обнимает жену, гладит по головке бэби и с банкой пивасика заваливается на диван перед телевизором. Ни тебе угрозы смерти, ни коробки сухпая, ни вшей. Ощущений никаких – просто компьютерная игра «Я тебя вижу, а ты меня – нет».

КП: – Американцы уже видят все, что происходит на планете?

БА: – Сказать, что абсолютно все, не могу. Но для этого делается немало. Минобороны США создает глобальную информационную сеть (Global Information Grid) – «решетку» из спутников, которые просматривают весь земной шар. Это основа информационного пространства войны будущего, в котором будут действовать вооруженные силы США и их союзники по НАТО. И тогда Земля будет под контролем, как арбуз в авоське…

КП: – Технологии звездных войн в действии?

БА: – Сетецентрическая война – не только техническая концепция. Удар высокоточным оружием – не самая трудная задача. Бить собираются по наиболее важным «болевым» точкам. В теории СЦВ есть система приоритетов целей – теория «пяти колец». Ее выдумал полковник Уорден, назвав операцией на основе эффектов (Effect-based Operations).

Кто первый в очереди за смертью?

КП: – И в чем же суть этой теории?

МТ: – В основе – системный подход к оценке государства-жертвы, то есть противника. Все цели уложены в структуру из пяти колец – как мишень в тире. В «яблочке» – национальные лидеры, защищенные четырьмя остальными «кольцами»: производство, инфраструктура, народонаселение, вооруженные силы. Уорден считает, что любая страна среднего размера при поражении до 500 ее объектов будет парализована и поставлена на колени. При помощи новых технологий, кибератак в том числе, целят в «яблочко», а вооруженные силы на последнем месте. Этакая война – «война изнутри наружу».

БА: – Как прочитали 90 лет назад книжку Дуэ «Господство в воздухе», так у них крышу и сорвало. Итальянец предлагал бомбить беззащитных горожан. Это косвенно подорвет и стойкость войск. Если солдат знает: его семья беззащитна, – что толку сидеть в окопе? Даешь капитуляцию! У США вместо фанерных аэропланов – куда более эффективное высокоточное оружие, компьютерные программы и вирусы.

КП: – Что-то подобное мы уже видим в Сирии?

МТ: – Да, вокруг Башара Асада уже создана такая обстановка, что у него почти не остается возможностей для маневра. Даже если тамошние оппозиционеры в товарных количествах явятся в Гаагу, чтобы дать показания о роли США со товарищи международному трибуналу, то виновным все равно признают Асада. Сценарии «привода» к власти оппозиционных сил внутри государств-жертв отработаны до совершенства. Вот вам и СЦВ…

Советские «ящики» против pentium

КП: – Это правда, что к созданию сетецетрической системы американцев якобы подтолкнула советская аппаратура, попавшая к ним в руки?

БА: – Уходя из Восточной Европы, мы оставили там, в частности в ГДР, несколько комплектов автоматизированной системы управления войсками (АСУВ) «Маневр». Используя их, американцы провели командно-штабную игру. И «красные», используя «Маневр», за три дня разнесли в пыль «синих», работавших на традиционных средствах управления. Без всякого ядерного оружия.

МТ: – Но американцев удивило не это, а то, что в машинах «Маневра» стояли примитивные «Аргоны» и «Беты» – вычислители с зашитой программой. Их алгоритмы были настолько эффективны, что «ящики» обгоняли Pentium II. А с виду – каменный век.

БА: – «Маневр» сделали с учетом возможностей тогдашней системы связи фронта. А ее тогдашний уровень исчерпывающе описывался армейским афоризмом «Один «Урал» – один канал».

КП: – То есть американцы не могли понять, как на архаичной элементной базе и не шибко современных средствах связи русским удалось создать столь эффективную систему управления?

МТ: – Ну да. Алгоритм обмена информацией в АСУВ превращал систему связи в сеть, по которой донесения и приказы доводились до абонентов с гарантией. А это крайне важно для достижения победы. На войне решающими являются разведка и точное их поражение объектов противника. Но цель подвижна, значит, надо сообщить о ней прежде, чем она переместится, а потом и решить, чем и как ее уничтожить. На все это нужно время. Оно называется временем цикла боевого управления. Тот, кто его сократит, увеличит эффективность своих средств поражения. Во сколько раз сократит, во столько раз у него этих средств как бы окажется больше.

КП: – И как же американцы воспользовались сведениями о «Маневре»?

БА: – Они переварили то, что им досталось. И пошли дальше – создали своего рода глобальный боевой интернет. Он обеспечивает управление из единого центра сети всеми видами и родами войск. В любой точке Земли и вплоть до отдельного солдата. Обама на своем айпэде в реальном масштабе времени может наблюдать картину боя. Или же связаться с любым командиром, хоть с сержантом.

МТ: – Эка хватили! Ну и о чем Путину говорить с сержантом, о росте инвестиций, что ли? Вот знали бы пиндосы, что сердцевиной созданной в семидесятых нашей КСБУ – командной системы боевого управления – была система обмена данными, связавшая десятки удаленных на тысячи километров компьютеров в единую сеть. В США тогда только-только разрабатывался экспериментальный ARPANET, который многие считают прообразом нынешнего Интернета. Порой досадно, что у нас был тогда режим глухого засекречивания. А так, глядишь, они от досады сгрызли бы ногти на ногах и грохнули бы кучу денег на догонялки.

«Созвездие» в тумане

КП: – А как сегодня в Российской армии осваивают технологии СЦВ?

БА: – Во второй половине 90-х в стране появились деньги. И Генштаб зашумел дубравой: надо же и нам с управлением что-то делать, тем более в генеральских кабинетах уже стояли разнообразные персоналки. Генералы, что бы не мерещилось либерально настроенным журналистам, вовсе не идиоты и хорошо понимают важность такой нематериальной субстанции как управление.

МТ: – Кто первым спросил: «Где «Маневр?!» – неизвестно. Да и повторять его не было смысла – Союз распался, а с ним и кооперация разработчиков от Бреста до Тбилиси. В Минобороны сосредоточились на выживании. Заказывающие управления и военные НИИ «усохли», а понимающие проблематику вопроса люди поувольнялись. Стало некому грамотно сформулировать ТЗ. И склонить к исполнению роли Генерального конструктора никого не удалось.

БА: – Поэтому систему разделили на две части по горизонтали. Впрочем, американцы поступили также, что придало нам уверенности. Но мы решили сперва заняться подсистемой оперативно-стратегического звена, а тактического – годы спустя, когда денег станет больше – военный интернет дорогое удовольствие. Но была в этом и сермяжная правда: прежде чем изобретать электронную экипировку солдата, надо создать систему управления на девять уровней вверх.

МТ: – АСУВ для оперативно-стратегического звена под шифром «Акация» разрабатывает московский концерн «Системпром». Авторитет концерна огромен.

БА: – «Акация» радикально отличается от всего имевшегося в войсках. Все – в контейнерных кузовах «Камазов». Связь между машинами – по оптоволокну и по радио СВЧ-диапазона. С запасом обеспечена многоканальная связь и возможности управления соединениями армии и частями армейского комплекта. О качестве разработки документов в сравнении с «ручным» способом и говорить нечего. Однако есть проблемы в сопряжении с системами управления ракетных войск, артиллерии, ПВО, разведки и другими.

МТ: – Сегодня мобильным вариантом системы «Акация-М» – военным аналогом Интернета – оснащен один из пунктов управления Генштаба, штаб военного округа и 20-й армии. К концу года, если ничего не случится с деньгами, такими комплексами оснастят все округа и половину армий.

КП: – Получается, что мы первыми изобрели технологию СЦВ, а теперь догоняем? И что с тактическим звеном?

БА: – Так и есть, догоняем, аж запыхались. Кое-что делалось в интересах отдельных штабов и соединений ВДВ. Те же «Полет-К» и «Андромеда». Системные же работы по автоматизации управления тактическим звеном были начаты лишь в 2000 г. в воронежском концерне «Созвездие».

КП: – И в каком состоянии эта работа сегодня?

МТ: – Без системы тактического звена, то есть уровня «бригада-батальон-рота-взвод-солдат», автоматизация управления бессмысленна: голова есть, рук нема. Разработка единой системы управления тактическим звеном (ЕСУ ТЗ), шифр «Созвездие-М», цена вопроса 10 млрд руб., идет нелегко.

БА: – Но 10 млрд руб. – много ли это, если учесть, что появление ЕСУ ТЗ сулит революцию в области управления: зона ведения боевых действий бригады расширяется вдвое при двукратном сокращении цикла боевого управления. При этом возможно непрерывное ведение боевых действий.

МТ: – Весь комплект: командно-штабные машины, радиостанции, коммуникаторы в сопровождении разработчиков-преподов отправили в Таманскую дивизию для освоения. Подход в целом правильный. В 2009 г. изделие проверили очередной раз. Результат – более 140 отказов в ходе только одной проверки. А еще железяка из вредности иногда утрачивает данные. Представляете, ваши батальоны просят огня, а у вас на мониторе мерцающая пустота!

БА: – Испытания показали – отдельные нормативы «солдат с компьютером» выполняет в 40 раз быстрее, чем раньше. Собственно, это уже не просто компьютер, а коммуникатор. Военные получат «мобильник» с WiFi-связью, GSM-модулем, ГЛОНАСС и радиостанцией шестого поколения. Вес – полкило. А вы все про отказы…

МТ: – Виноваты, конечно, сами военные: туповаты, никак интерфейс не освоят и сочетания «горячих» клавишей не запомнят, хотя на их совести нет и десятой доли отказов: «софт» – математика – виноват. Ладно, не катастрофа: сложные изделия всегда трудно идут.

БА: – Кто прав, кто виноват – не будем. Главное, чтоб заработало, как надо. Тогда удастся освободить офицеров от бесконечного рисования стрелок, «яиц» и «ресничек» и дать им время думать. А то эта «живопись» съедает девять десятых времени цикла боевого управления. Сама-то передача данных в цепочке – не более 10 %. Надо устойчивость связи повышать, а не требовать от АСУВ видеоконференций, чтоб кое-кто в телеке красовался.

О чем спрашивал Путин?

КП: – Но сегодня это все понимают?

МТ: – Понимание наметилось после августа 2008 г.: прилетела грузинская жареная птица и клюнула в задницу. Тут-то и выяснилось, что в армии связи нет – ни старой, ни новой. Даже командарм-58 Хрулев вынужден был заимствовать мобилу у военкора «КП» для управления боем… Какие уж тут сетецентрические войны… А вот американская аппаратура Harris, с помощью которой осуществлялось управление у грузин, показала себя отлично. Ну, мы ее пленили, расчленили… И в нашем Генштабе зашевелились, всерьез взялись за «Созвездие-М».

КП: – И что получили, кроме ускорившегося в 40 раз солдата?

БА: – Что и ожидали: в ходе учений «Кавказ» обнаружилась недостаточная устойчивость связи в условиях применения средств радиоэлектронной борьбы. Впрочем, до полноценных испытаний дело не дошло: ЕСУ ТЗ не связали с «Акацией». Теперь «Системпром» ждет, пока «Созвездие» доделает свою систему, чтобы совместить их между собой.

КП: – И как дело двигается?

МТ: – В Минобороны понимают, что ЕСУ ТЗ надо дорабатывать. «Раньше флот свою систему управления развивал, военно-воздушные силы – свою, – говорил начальник Генштаба генерал армии Николай Макаров, – теперь создается одна на всех». Работы идут черепашьими темпами. И здесь есть вина военных: при разработке ТЗ не заложили идеологию и принципы, необходимые для создания программного обеспечения, предназначенного для решения военных задач. А может, просто некому было их сформулировать?

БА: – Помнится, Владимир Путин, знакомясь с истребителем пятого поколения, спросил у разработчиков: «А он уже интегрирован в «Созвездие»? «А что это вообще такое? – удивился конструктор. – В первый раз слышу»… Или другой пример. На учениях «Осень-2009» тогдашний главком Сухопутных войск генерал-полковник Владимир Болдырев пытал оператора беспилотника: «Вот я вижу на экране группу людей. Мне надо немедленно знать их координаты, чтобы нанести удар. Где эти координаты?». Конструктор разводил руками: «Программа пока не предусматривает обработку информации в процессе полета. Вот когда он сядет…».

КП: – Но мы же купили у Израиля более совершенные беспилотники?

МТ: – Да, а вскоре офицер Генштаба обмолвился: «Ну, запустили их, ну, убедились что летают, ну, посмотрели на картинку в мониторе. А что с ними делать дальше – никто пока не знает»…

БА: – Но даже если систему доведут до ума, то возникает новая проблема: концерн «Созвездие» не может производить более четырех бригадных комплектов в год по восемь млрд руб. за штуку. А бригад только в Сухопутных войсках будет поболее сотни… Это что же, четверть века ждать, пока войска их освоят?

Равнение – на американцев

КП: – И где же выход из положения?

МТ: – А выход, на мой взгляд, в том чтобы разобраться с Роскосмосом и в разы нарастить нашу спутниковую группировку. Это первое. Второе – не стесняться использовать коммерческую электронику (чипы) нанометровой размерности: американцы-то не заморачиваются, ставят сплошь и рядом. Третье – всерьез заняться беспилотной авиацией. Поручить серьезным фирмам, таким как «Иркут». Это же комплекс проблем – композиты, малые двигатели, радиолинии управления, разведаппаратура. Четвертое – люди! Привлечь молодежь в оборонку: ипотеку на жилье, бронь от призыва. Тем, кто в армии служит: реальный доступ к бесплатному высшему образованию, жилье в первую очередь – операторов АСУВ в армии надо удержать.

КП: – Сколько времени потребуется нашей науке и оборонке, чтобы догнать американцев, чтобы не оказаться в обозе военно-технического прогресса?

БА: – Думаю, столько же, сколько потребовалось, чтобы в этот обоз угодить. Падение уровня началось в 1986-м, когда Горби выдумал оборонную достаточность. Вот и считайте. У американцев для органов управления дивизионного, оперативного и оперативно-стратегического звеньев – единая система командования и управления (Jont Global Command and Control System). Разработана в вариантах для армии, ВВС, ВМС, а также для использования с армиями-союзниками по НАТО. Для звена рота-батальон-бригада – система FBCB2 (Force XXI Battle Command Brigade or Below). Американские офицеры не рисуют карт на бумаге и не передают боевые донесения голосом по радио. Именно на FBCB2 должна походить отечественная ЕСУ ТЗ «Созвездие-М2». Если мы сумеем оперативно сделать такую же, то это будет большой шаг вперед. А наши войска тем временем ждут просто «Созвездие-М». Пусть и по восемь миллиардов рублей за комплект…

6.09.2012

На каком месте в мире по своей мощи сегодня находится Российская Армия?

В. Баранец: – Добрый вечер. Сегодня я, военный обозреватель «Комсомольской правды» полковник Виктор Баранец, и мой постоянный собеседник, военный эксперт, полковник Михаил Тимошенко, определили две темы, которые будем обсуждать. Они подброшены нам жизнью. Первая тема связана с заявлением премьера Медведева о том, что по военной силе Россия даже не входит в десятку мировых государств. Что нас с Михаилом очень сильно затронуло. Вторая тема – военное образование.

М. Тимошенко: – Относительно того, на каком месте находится армия. Это точно сказал Дмитрий Анатольевич Медведев?

В. Баранец: – После долгих дискуссий, анализа, криптограмм все-таки это было отнесено к военной сфере.

М. Тимошенко: – Он же был нашим Верховным главнокомандующим четыре года. И реформы затевали при нем. Первые США, потом пошли французы, потом немцы, а потом незнамо кто.

В. Баранец: – А что тебя в этой тройке удивило?

М. Тимошенко: – Это все равно, что равнять кислое с широким. У американцев могучая ядерная составляющая, очень мощные сухопутные войска, которые им совершенно не нужны, кроме как для внедрения демократии на зарубежных территориях. Американцы живут на острове, к которому китайцы на плотах, а мы на лыжах добраться никак не можем. Вторыми поставлены французы, у которых есть только ракеты средней дальности. Они могут долететь до нас, если приспичит, и устроить нам второе Бородино.

В. Баранец: – Ракеты средней дальности достают до территории России.

М. Тимошенко: – Да. 4000 км дальность. То, что стоит у них на подводных лодках, – тоже. А немцы-то причем туда втесались? Если у французов сухопутные вооруженные силы – в основном экспедиционные войска, то у немцев-то?

В. Баранец: – Которые бьют копытом все время влезть куда-нибудь по указке Соединенных Штатов Америки. Когда с Каддафи заварушка была…

М. Тимошенко: – Вторыми стоять должны китайцы.

В. Баранец: – Я с тобой согласен.

М. Тимошенко: – Если даже зажмуриться на то, что мобилизационный резерв и ресурс у них 300 миллионов человек. Даже если оружия не брать, тапочками просто всех затопчут.

В. Баранец: – Даже если брать чисто обывательски, забыть о ядерном оружии, численность армии сопоставим и увидим, что она больше, чем в США.

М. Тимошенко: – Да. За два миллиона. Попытаемся понять, где мы и что мы можем. Если смотреть на Европу, с которой мы пытаемся все время задружиться… Затея эта, как мне представляется, в обозримом будущем (10–20 лет) бессмысленная. Европа была всегда русофобской, даже до Первой мировой войны. Ты помнишь, как изображалась Российская империя? Ужас. Собака грызет корыто, мужик пьет водку, баба бегает с коромыслом, а император Николай II был еще страшнее, чем Сталин.

В. Баранец: – А как ты видишь военные аспекты?

М. Тимошенко: – Если даже брать участок от Балтики до Пинских болот, где нам могли бы противостоять Польша, Германия и американские дивизии, получается два к одному.

В. Баранец: – Ты весь натовский колхоз должен брать.

М. Тимошенко: – Мы вырезаем основной – Запад. Даже если мы стянем все наши бригады, которые стоят до Мурманска, все равно два к одному.

В. Баранец: – В первом эшелоне у нас Западный военный округ идет на том фланге.

М. Тимошенко: – Все, что мы можем выставить на западном направлении – это два к одному. Два у противника против одного нашего. Надеюсь, это не тот один наш солдат, которого в ВПА учили коэффициент два к одному против любого спецназовца американского.

В. Баранец: – Меня в ВПА учили боевые потенциалы сторон считать. Ты берешь натовскую группу?

М. Тимошенко: – Мы берем бригаду за бригаду. С натовской и с нашей стороны. Боевые потенциалы дадут картину еще хуже. Потому что даже к советскому времени мы по самолетам были на проигрывающей стороне, по количеству авиации. А уж сейчас и равнять нечего. Если мы идем на Дальний Восток, то там арифметика совсем печальная. Там боевые действия можно вести только на отдельных направлениях. А Даурская, где мне довелось самому поковыряться в промерзлой почве Забайкалья, так у нас там стояла вся 39-я армия, а кроме нее три дивизии, саперная бригада и части фронтового подчинения. А сейчас там только овцы с чабаном. Одна бригада стоит. А против нее армейская группа Китая. Хотя мы о Китае не говорим, как о противнике.

В. Баранец: – Мы с тобой говорили, что с китайцами договорились о 200-километровой зоне. Не иметь у границ больше одной дивизии на определенном расстоянии. Китайцы на все наплевали, и строят ракадные дороги по направлению к России.

М. Тимошенко: – И ракадные вдоль фонта. А учение «Большой шаг», когда пекинский округ перебрасывался на две с половиной тысячи километров за неделю? Это мы с Китаем договорились. А они с нами?

В. Баранец: – Они с нами, похоже, не договорились.

М. Тимошенко: – Барак Обама, нарисовав впервые за 150 лет американских президентских сроков национальную стратегию, в качестве основных противников США указал в первую очередь Китай, который их основной торговый партнер. А потом – Россию.

В. Баранец: – Товарищ претендент недавно открытым текстом назвал Россию врагом. Я слежу за нашими военными доктринами, которые при новой России были. Мы как проституирующая курсистка. Мы все время говорим: у нас нет врагов. Можно для российского народа сказать, что у нас нет врагов.

М. Тимошенко: – У нас враги внутри.

В. Баранец: – Когда я читаю эту фразу в военной доктрине, я думаю: если нет врагов, то армию надо распускать немедленно.

М. Тимошенко: – К этому идет.

В. Баранец: – Философы говорят, что есть понятие: оборонное сознание нации.

М. Тимошенко: – То есть Советский Союз стоит, как скала, во враждебном окружении.

В. Баранец: – Оборонное сознание означает, что ты должен в любое время встать на защиту Отечества. Что у тебя есть вероятные противники, что все может случиться. Оборонное сознание – кинжал, как у горца. Не знаю, когда он его из ножен достанет, но он всегда должен быть при нем.

М. Тимошенко: – Это мы с тобой старые реваншисты и ретрограды. Это у нас с тобой оборонное сознание. А у современных, наверное, уже и нет.

Звонок Андрея: – Здравия желаю! Очень интересно вас слушать. Единственно, очень много негатива, и не только в этой передаче. Практически в каждой передаче, считаю, очень много негативного про армию рассказываете.

М. Тимошенко: – Вы полагаете, мы должны бить в ладоши и говорить: «Ой, как хорошо»?

В. Баранец: – Мы признаем вашу критику.

Андрей: – Я смотрю новости по центральным каналам. Там показывают, как разведчики наши тренируются, как женщины наши, переодетые в медсестер, врываются к террористам, форсирование водных преград. Это смотрит министр обороны, командующие округами военными. Расскажите, пожалуйста, про квартирный вопрос. Давно к вам не звонят, не жалуются на квартирный вопрос?

В. Баранец: – Тут все блистательно. Как и было обещано, квартирный вопрос уже закрыт. Аплодируем. В армии нет уже жилищного вопроса.

М. Тимошенко: – Ни квартир, ни вопроса.

В. Баранец: – Оружия у нас полно.

М. Тимошенко: – Денег навалом.

В. Баранец: – Все у нас хорошо. А мы с Тимошенко, такие ядовитые мужики, пытаемся обращать внимание на проблемы.

М. Тимошенко: – У нас все пенсионеры получают сумасшедшую пенсию, примерно тысяч 8 в среднем. Французские – 42. У нас до сих пор рождаемость почти превышает смертность.

В. Баранец: – И вообще мы круче всех.

Звонок Галины: – Добрый вечер! Хочу добавить негатива. Несколько дней назад в газете «Московский комсомолец» была напечатала статья об одном предприятии, где изготавливали новейшее стрелковое оружие – Калашникова. Теперь его уничтожают. Привели пример: в 2012 году уничтожили 1 миллион, в 2013 запланирован тоже миллион. Моя семья отработала на оборонном предприятии, на Литейном, сто с лишним лет. Это предприятие находится в Балашихе, называется Литейный завод, он изготавливает отсеки для ракет. Это литье очень ждут на предприятиях в Долгопрудном и других местах. Но теперешние руководители завода все делают, чтобы разрушить это дело, увольняют инженеров, рабочих. В результате останавливается производство. Я очень переживаю, ведь это ракеты – то, чем мы должны обороняться. Как же так? Объясните.

В. Баранец: – Михаил, давай позитива Андрею.

М. Тимошенко: – Это не единственный завод в Балашихе, где свертывается производство. Анатолий Эдуардович Сердюков своей размашистой подписью утвердил возвращение к активной жизни летной АН-22, знаменитый «Антей». Он турбовинтовой. У него есть винты. Винт постоянно находится под вибрационной нагрузкой, появляются трещины, их надо ремонтировать и заменять. Этим занимался Ступинский завод. Потом Минобороне это стало не особо нужно. А потом и Ступинскому заводу стало ни к чему. Появились более интересные заказы. Он эту программу свернул. Анатолий Эдуардович, вы подписали приказ сейчас о том, чтобы на Ан-22 возить технику. Во-первых, пилотов у нас всего на три экипажа осталось. Они действительно на гробах должны летать?

В. Баранец: – Вот такой, Андрей, позитив. А вам, Галина, прошу написать мне в «Комсомольскую правду». Потому что это очень важный стратегический вопрос. Опишите мне все в подробностях.

Звонок Виктора: – Здравствуйте, мои хорошие. Господин Баранец, я очень вас раньше уважал, А когда вы стали доверенным лицом Путина и когда я увидел ваше лицо на экране, все кончилось. Неужели вы не понимаете, что Сердюкова и иже с ним держит Путин?

В. Баранец: – Вы православный человек?

Виктор: – Я православный человек. Вы на этом не сыграете.

В. Баранец: – Я сыграю. Вы должны быть мусульманином. Вы глупо поступили. Я вас после этого перестал уважать. Так же примерно и здесь. Уважаемый человек, вера человека должна быть неприступна и не поддаваться комментариям. Кто-то звонит мне и говорит: «Я голосовал за Зюганова». Я отвечаю: «Ты идиот». Кто-то говорит: «Я – за Прохорова». – «Ты паразит». Кто-то голосовал за Миронова. Я говорю: «Ты просто кретин».

Эти вопросы не обсуждаются. В пору, когда страна расшатывается, когда у меня лично есть предчувствие того, что есть силы, которые могут погрузить страну не по колено, а по горло в кровь, когда кишки ваших детей будут болтаться на телефонных проводах, тогда вы вспомните, почему Баранец голосовал за Путина. И я ни разу о том не пожалею. Потому что в это смутное время я считаю, есть только один человек, который знает, как держать руль России в руках. Это мой вам ответ.

М. Тимошенко: – Никогда не завидовал начальникам. И никогда не сочувствовал. Они же хотели ими быть. Они стали. Пусть огребают по полной. А после Крымска, когда Путин второй раз летал туда кнопку нажимать, камера показала лица тех, кто сидел за столом напротив него. Это такие кувшинные рыла, как писал наш классик. В первый раз ему посочувствовал.

В. Баранец: – Уважаемые радиослушатели, я бы вам не пожелал, чтобы вашего сына, вашего племянника и вашего внука привезли в цинковом гробу из Чечни. Если бы Путин не остановил там войну, вы бы сегодня ходили возлагать цветы на могилы тех людей, о которых вы говорили.

Звонок Алексея: – Здравствуйте. Виктор Николаевич, вы правы. Очень мало нормальных людей. И ваша задача их показывать – чем больше вы их за собой приведете, тем лучше. По поводу врагов. У нас друзей нет. Вот в чем вопрос.

М. Тимошенко: – Правильно.

В. Баранец: – Мы даже последних друзей теряем.

Алексей: – Нам надо армию поднимать. Если Медведев не понимает ничего в армии, что он может сказать?

Звонок Бориса: – Добрый вечер. Полковник в отставке, 35 лет службы. Было сообщено по радио о том, что закрывается телевизионный канал «Звезда», отдается другому каналу. Назначен руководителем канала Лысенко. В канале, которым он сейчас руководит, одна передача военная есть – «Военный магазин». Это анекдот, а не передача.

В. Баранец: – У кого «Военный магазин»? У Лысенко? Лысенко еще ничего не начал делать.

Борис: – Он руководит каналом «Россия-1».

В. Баранец: – Он сегодня руководит общественным телевидением.

Борис: – Наш министр обороны боролся за тот канал. Редкий случай, когда его хочется поблагодарить. К сожалению, победы нет. Канал заберут. Единственный канал, который говорит о гордости за нашу армию, патриотизм воспитывает, великолепные фильмы там показывают.

М. Тимошенко: – Это хороший общеполитический канал.

Борис: – Да. Есть просто мусорные каналы. Сожалею по этому поводу, любимый канал.

М. Тимошенко: – Идея общественного телевидения будет извращена. У нас уже есть Первый канал. Он называется Общественное российское телевидение.

Борис: – Я думаю, такая судьба ждет и этот общественный.