Текст книги "Учитель Особого Назначения. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 23

Мы все ждали в большом зале для совещаний. Огроменный педсовет! Просто мой худший кошмар…

Все восемнадцать завучей из Судейской Коллегии, которые остались после второго испытания, всё ещё присутствовали здесь. Они же будут следить и за последним испытанием. Так сказать, полуфиналистам дозволили решить судьбу победителей.

Но сейчас все молчали. И восемнадцать судей, и трое оставшихся учителей – я, Тимоха и Дариуш, – и даже Николай Ильич с Алиной Леонидовной. А всё потому, что мы ждали, когда же явится аж цельный министр образования.

Я ухмыльнулся.

– Чего лыбишься-то? – прошептал мне Тимоха.

Прошептал – но так громко, что почти все украдкой повернулись в нашу сторону или навострили уши, чтобы послушать.

– Да вот вспомнил лицо Астахова, когда он награждал моих бесят, – улыбнулся я ещё шире.

И тут же все отвернулись, а уши едва не свернулись в трубку.

– Знаешь что, Серёга… – нахмурился Тимоха, – с инспектором по воспитательной работе ты в контрах, с министром образования ты в контрах…. Блин, с тобой очень опасно дружить! Может, у тебя и с самим императором вопросики имеются?

– Вопросики, конечно, имеются, – сдвинул я брови, отчего Тимоха нешуточно вздрогнул. – Но Алексеич нормальный мужик, поэтому не волнуйся.

– А… Алексеич? – доблестный и храбрый казак Разин Тимофей Степанович раскрыл свой рот, да так, что колосок свой уронил под стол.

И откуда у него, блин, взялся этот колосок?

– Эт-то ты так Петра Алексеевича называешь, что ли? – захлопал он глазами.

Даже Дариуш как-то обеспокоенно поджал губы.

Тут мы наконец-то дождались. Распахнулась дверь, вперёд вошёл сначала тот самый молодой человек, который вчера открывал машину своему господину. А уже затем с важным видом показался и сам Андрей Станиславович. Если вчера он специально выцеливал меня среди толпы, то теперь прошагал, будто специально не обращая на меня никакого внимания.

– Уважаемые коллеги, – начал он сходу, холодным голосом и с лёгким прищуром. – У меня для вас имеется очень важная информация. Попрошу отнестись к ней с предельной внимательностью и ответственностью, а также не распространяться вне этих стен…

Он сделал паузу, чтобы все прониклись моментом. А они прям прониклись! Затихли, кто-то даже перестал дышать. А те, у кого прежде свернулись уши, они со свистом расправились в локаторы.

– Его Императорское Величество Пётр Алексеевич Пожарский, – продолжил Астахов, – изъявил желание присутствовать на финальном испытании настоящего ежегодного турнира.

Кажется, Тимоха чуть не поперхнулся, но очень умело это скрыл. Что до остальных – в зале повисло молчание, ещё сильнее того, что они устроили на церемонии награждения. А те, кто расправил уши, теперь свернул их так, что мог свистеть через них как через трубочку.

И почему-то некоторые украдкой глянули в мою сторону.

Лена, кстати, тоже глянула. Только не украдкой, а вполне открыто и со смешливой улыбкой. Она единственная, кого не вогнало в трепет упоминание Алексеича. И чего они так напряглись? Я вот всегда ему говорил, что нужно быть ближе к народу!

А затем отовсюду начали разноситься тихие ахи и вздохи:

– Император?

– Сам император⁈

– Он будет…

– Захотел посмотреть…

– Ох, мамочки!

Я снова поймал на себе взгляд Лены, но теперь слегка нахмурился и призадумался. Алексеич, значит, решил лично посмотреть, как закончится наш с ним спор? Это уже интересно. Обычно император на таких мероприятиях не присутствует. Хоть это и ежегодный турнир, но интерес Его Величественной Задницы не самое ординарное событие.

Так вот почему Астахов появился здесь, значит. Из-за Алексеича. А я уж думал, он собирается снова плести интриги, хе-хе…

Или собирается?

Надо с ним поговорить и расставить все точки. По-мужски, так сказать.

– В связи с этими обстоятельствами, – продолжал Андрей Станиславович, когда все уже переварили информацию, – я принимаю на себя полномочия по организации и проведению финального испытания.

А вот здесь уже охренели Николай Ильич и Алина Леонидовна. Да-да, Горынин тоже удивился. Не так, как Прохорова с её воспламеняющимися глазами, конечно. Он лишь повёл бровью и слегка сжал губы. Однако этого было достаточно, чтобы отразить всю глубину возмущений директора Академии Дубенского.

– Господин министр! – не удержалась всё-таки Алина Леонидовна. – Но позвольте…

– Госпожа Прохорова, – стальным голосом прервал её Астахов. – Понимаю ваши беспокойство и негодование. Будьте уверены, и вы, и Николай Ильич займёте достойное место моих главных советников по проведению испытания. Я не собираюсь вносить кардинальные изменения. Основная программа, все главные детали остаются такими, какими вы их задумывали, но мне придётся разработать и проследить за реализацией некоторых изменений, связанных с обеспечением наиболее непредвзятого результата. И, разумеется, озаботиться повышенным уровнем безопасности мероприятия в связи с присутствием первого лица государства. Надеюсь на ваше понимание, господа.

Прохорова осеклась, ей нечего было ответить на такое заявление. Хотя на моменте с непредвзятостью она воспрянула ещё сильнее, и она хотела сказать пару ласковых министру. Мол, неужели ОНА не достаточно непредвзята⁈

Но безопасность императора… Как можно спорить с таким доводом? Вот и Алина Леонидовна не стала спорить.

Однако теперь министр Астахов наконец-то взглянул на меня. Мимолётно, но очень говоряще.

Вот засранец. Чувствую я, он всё-таки не успокоился…

━─━────༺༻────━─━

Длинное и нудное заседание закончилось лишь через два часа. Кажется, я знаю, как Астахов стал министром образования – он просто перенудил всех остальных претендентов! Причём самое главное, что сути сказанного за все эти два часа можно было бы уместить в двадцать-тридцать минут. Интересно, это все чиновники так профессионально льют воду в уши, а? Или князь просто решил поиздеваться?

Ха! Меня психологическими штучками не задавить!

Хотя ещё бы получаса я бы не выдержал и сбежал бы через окно…

Впрочем, неважно. Все уже выходили из аудитории. Тимоха выглядел особенно уставшим, ему подобные совещания давались ещё тяжелее меня.

От Судейской Коллегии откололась Лена и подошла ко мне.

– Серёжа, кажется, нам стоит поговорить, – тихо произнесла она.

– Да, конечно, любимая, – улыбнулся я и коснулся её плеча. – Но позже. Идите, я вас догоню.

Я подмигнул ей и кивнул и Тимохе с Дариушем. Хоть мы и теперь главные соперники, но всё же делать вид, что мы вместе не переиграли задумку целого турнира просто нельзя.

Они кивнули, бросили взгляды в сторону Астахова, который методично собирал документы в свой дипломат. Кажется, он тоже знал, что я это решил переговорить с ним с глазу на глаз, а потому не спешил уходить.

Последними из аудитории выходили Николай Ильич и Алина Леонидовна. Они бросили в мою сторону удивлённые взгляды, но ничего не сказали и закрыли за собой дверь.

Я же подошёл к столу министра, и он наконец-то перестал перекладывать документы. Отодвинул дипломат, сцепил пальцы рук перед собой и взглянул на меня исподлобья.

– Молодой человек, – обратился я к его охраннику, тому самому парню в чёрном костюме. – Прошу, оставьте нас наедине.

Говорил я вежливо и даже аурой не стал давить, но парень почему-то напрягся. И глянул на князя.

– Иди, Слава, – кивнул ему Астахов.

Слава слегка замешкался, но исполнил указания своего господина. Правда, ушёл недалеко, встал прямо за дверью. Прислушивался. Я взмахнул рукой и поставил заглушающий барьер, что не прошло мимо Астахова, однако он возражать не стал.

Я взял ближайший стул и уселся напротив министра.

– Господин Ставров, – абсолютно спокойным твёрдым голосом произнес Астахов. – У вас есть ко мне какой-то вопрос?

– Ага, – улыбнулся я. – Скажите, Андрей Станиславович, а вам не надоело?

– Что именно? – он слегка приподнял бровь.

– Мешать нам, – пояснил я. – Сначала вы поставили завучем Соломона, чтобы он изо всех сил тянул Академию на дно. Затем подослали Громова, потом Орлова, затем снова Соломона… Вот уж где я в вас разочаровался! Неужто думали, что у него что-нибудь получится?

Внешне Астахов на моё замечание никак не отреагировал. Но внутри Источник слегка, совсем слегка всколыхнулся. Видимо, мои слова всё-таки его задели.

– Мы одолели всех, – продолжил я. – Несмотря на все ваши преграды, наша Академия в финале ежегодного турнира. О нас знают все.

– Однако финала недостаточно, – заметил Астахов.

А я на это лишь улыбнулся.

– Для меня недостаточно – согласен. Мы это знаем. Но даже если, – в чём я сильно сомневаюсь, – мои ребята проиграют, для Академии такой громкий финал будет настоящим трамплином. Ни у вас, ни у кого другого уже не получится делать вид, что нас не существует. Так, может, хватит? Успокойтесь. Не заставляйте добавлять в список вас. Алексеич сказал, что вы умный человек.

Астахов ответил не сразу. Промолчал. Лицо замерло, словно на меня смотрело изваяние, а не живой человек. Но в глазах, во взгляде было очень много всего. Целая буря эмоций. Возможно, внутри он кричал и в собственном воображении втаптывал меня в землю. Однако вслух он произнёс спокойно и твёрдо:

– Вы даже не понимаете, во что влезли, Сергей Викторович. Поэтому я не успокоюсь и не остановлю попыток вам помешать. Вы думаете, что делаете благое дело, помогая тем, кому предписано жить тихо и не высовываться. Но это не так.

Теперь мне хотелось втоптать его в землю. Эх, и почему я такой благоразумный?

– Если бросить камень в озеро, по поверхности побежит рябь, – изрёк Андрей Станиславович. – Ваш же камень способен поднять цунами, которое накроет всю нашу Империю. Поэтому, господин Ставров, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы остановить вас. Чтобы несомненно эффектное выступление ваших учеников осталось лишь забавной случайностью, о которой некоторое время ещё будут болтать, но скоро совсем забудут. А вы вернётесь к тому делу, для которого созданы. И которое действительно умеете исполнять выше всяких похвал.

Всё.

На этом князь Андрей Станиславович Астахов, министр образования Российской Империи, закончил. Мимолётным взглядом дал понять, что наша аудиенция окончена и вернулся к документам.

– Эх… – улыбнулся я, поднимаясь со стула. – А ведь я хотел по-хорошему, Андрей Станиславович. Ладно, не прощаюсь, ваша светлость.

И я ушёл. Даже не стал подслушивать, разговаривал ли о чём-нибудь Астахов и его помощник, который тут же юркнул в кабинет, как только дверь открылась.

Что ж, договориться не получилось. Однако Астахов был честен со мной и, кажется, искренне уверен в своей правоте. Не скрою, это вызывает уважение. К тому же, он чертовски упёртый старый хрен.

Неужто он мне нравится? Хех, быть может совсем чуть-чуть.

В любом случае, это значит лишь, что мне предстоит осадить целого министра. Доказать, что он не прав.

Плёвое дело, я считаю.

━─━────༺༻────━─━

Уже знакомое плато встречало нас весёлым бойким ветром. Я стоял на краю обрыва, за спиной у меня горы да леса и неспокойное небо, которое застилали серые штормовые тучи. Кажется, уже начал крапать дождь.

Отличное время для тренировки, разве не так?

– Ну что, бесята! – обратился я к шестерым ученикам самой лучшей Магической Академии Империи (хоть об этом пока ещё не все знают). – Скоро финал. Вы сделали всё возможное, чтобы добраться до этой ступени. Вы огромные молодцы! Но остался последний рывок, самый сложный из всех. Чтобы завершить начатое.

Я сделал небольшую паузу, обвёл взглядом каждого из ребят.

Все настроены серьёзно. Никаких ухмылок, никакой легкомысленности. Даже Саня непривычно сдвинул брови и сжал губы. Он ведь капитан команды, на его плечах самый весомый груз ответственности.

– До финала три дня. Два из них покажутся вам Адом, я буду нещадно гонять вас по всей округе и готовить ко всем возможным испытаниям. Вы, возможно, будете плакать… Кто-то даже захочет рыдать навзрыд. Быть может, даже будете умолять меня остановиться, но ничего не поможет. Держитесь, скрипите зубами и помните, что третий день у вас будет днём отдыха. Без гулянок, без ночных приключений и без прочих увеселительных мероприятий. Хотя после такой тренировки вы целый день просто проваляетесь на кровати, я вас уверяю.

Сколько бы я ни грозил, решимость ребят ни капли не дрогнула. И не только внешне – Источники лишь сильнее распалялись от предвкушения.

– Сергей Викторович, – ухмыльнулся наконец-то Саня. – Давайте уже приступать к делу!

– Да! – хищно осклабился Данила. – Повеселимся, когда победим в финале!

– Уверен, – добавила Анжела, – Сергей Викторович сделает просто офигенную проставу, когда мы займём первое место. Правда же, Сергей Викторович?

И похлопала наглюще-невинными глазками в мою сторону.

– Я, кстати, знаю здесь отличный ресторан, – заметил Аристарх.

– Это тот дорогущий из топ-десять ресторанов Империи? – как бы невзначай поинтересовался Гордей.

– Ага-ага, – закивал Аристарх. – Тот самый. Говорят, там визитное блюдо – котлеты из изюбра. Стоят, как крыло самолёта, но это того стоит!

– Никогда не ел изюбра, прикольно звучит… – мечтательно проговорил Макс. – Так что готовьтесь, Сергей Викторович! Потратите деньги, как на целый самолёт!

– Ха-ха-ха-ха! – засмеялся я.

Искренне, весело. Да, это мои ученики! Порвать всех ради котлет? Точно моя школа.

– Скоро начнём, не переживайте, – улыбнулся я. – Но у меня для вас будет один небольшой сюрприз.

– Какой ещё сюрприз? – оживился Данила.

– Момент, – вытянул я указательный палец и посмотрел в небо. – Три, два, один…

– МРЯ-Я-Я-Я-А-А-А-А-В-В-В-В!!! – раздалось раскатом грома.

Над головами ребят промчалось крылатое здоровенное нечто и тут же эффектно взмыло в небо, широко расправив чёрные крылья.

– Тео-о-о!!! – радостно воскликнул Данила.

– Это наш Дракотяра-а-а! Тедди-и-и! Юху-ху-у-у!!! – заликовали ребята.

Но это было ещё не всё. Пока ребята глядели в небо, пытаясь разглядеть маленькое пятно на фоне серых туч, из-за ближайшей сопки появились люди. Один, второй, третий… Целая толпа.

Теодриру пришлось ждать целых пять минут, затаившись в траве, пока они дошли до места, между прочим!

А чего стоило убедить всех подыграть мне, ух!

В общем, первым их заметил Данила. Он обернулся и замер с раскрытым ртом, и только через несколько секунд додумался предупредить всех остальных:

– Эй, ребята! Ребята! Глядите! Гляди-и-ите-е-е!

Через всё плато к нам двигались мои ученики и не только они.

Первыми естественно второй (уже почти третий) «Д» в полном составе. Антоха впереди всех, он прям яростно шагал навстречу к своим лучшим друзьям. Ярослав, Андрей, Алиса, Стас шли за ним и вот-вот уже грозили перейти на бег. Тихомир прогулочным шагом плёлся позади и с умиротворённой улыбкой любовался видами, будто просто вышел насладиться свежим воздухом, хех.

Ребята из учебки тоже были здесь. Пламенные Братья, Василиса, Таня… Колян, Артур и Лёха не выдержали и сорвались с места, уже нагоняли 'Д"-шек, а за ними и сами мои проныры ринулись во все ноги.

Тут были даже несколько ребят из второго «А». Артём, Тимур, Филипп, Паша и, конечно, сёстры Калугины. Анфиса и Вика уже мчались к нам, оторвавшись от одноклассников.

Все весёлые, с улыбками до ушей и радостные от встречи.

А за ними – учителя. Аркаша… ну, точнее, Аркадий. А ещё Венедикт с Ингой и Настей, которая словно повзрослела за эти пару недель, что мы не виделись.

И Палыч! Этот вообще шагал довольнее всех остальных вместе взятых, хех.

Для него – того, кто положил начало нашей Академии, – финал Ежегодного турнира будет настоящим триумфом. Не только общим, но и личным, это ведь его детище. Не решись он когда-то основать наше учреждение, не было бы этого дня.

И, наверное, я бы никогда не стал бы учителем.

Лена тоже пришла помочь в подготовке к финалу. Она шла рядом с директором и с милой улыбкой наблюдала за всеми ребятами, которые уже настигли нас и едва не скинули с обрыва на радостях.

– ДА-А-А, ПАЦАНЫ-Ы-Ы! – кинулся на Данилу Антон. – МОЛОДЫ, ЗАСРАНЦЫ! ТАК ДЕРЖАТЬ!!!

– Финалисты! – радостно кричал Ярослав. – Поздравляю, ребята!

– Зададим им жару, а! – воспылал энтузиазмом Влад Воробьёв.

– Сашенька-а-а-а!!! – верещала Вика Калугина.

Все они пришли сюда, чтобы помочь, вложиться в общую победу. Ещё год назад они и мечтать не могли о таком, но теперь остался последний, самый важный шаг.

А я…

Я…

Я встретился взглядами с Леной. Долго, несколько секунд мы смотрели друг на друга.

И вдруг я понял, что пришло время. Больше нельзя откладывать.

Сегодня вечером я сделаю ещё один очень важный шаг. Важный не для Академии и даже не для ребят.

Но для меня самого.

Глава 24

Гора Тепсей возвышалась над тем местом, где река Туба впадала в Енисей. Чуть дальше по Енисею виднелись очертания Красноярского водохранилища.

Чудесное место. Когда я впервые увидел его, пролетая по пути к Тепсею, не сразу поверил, что его создали люди. Причём без единой толики магии – лишь инженерный расчёт и великий труд обычных людей, которые создали нечто прекрасное.

В моём прошлом мире ничего подобного не было, а здесь – каналы, водохранилища, пруды, даже целые острова люди умудряются создавать собственными силами и мозгами. Конечно, это происходит не на каждом шагу, но люди достигают невероятного, не прибегая ни к какой магии.

Думаю, без нас, магов, они бы совершенно спокойно справились со всеми необходимыми задачами.

– А здесь красиво, Серёж, – мягким голосом произнесла Лена.

Она сидела на широком полотенце для пикника, в лёгком светлом сарафане. Волосы жутко мило и по-простому собраны в хвост, открывая лебединую манящую шею. Её карие глаза с чистым восторгом, с этакой невинной радостью взирали на просторы Енисея, на тёмно-лазурную поверхность реки, исщербленную мелкой рябью. На песчаные окоёмки берегов, которые извилистыми линиями тянулись вдоль зелёных густых рощ.

И небо сегодня синее-синее, с пушистыми могучими облаками, солнце яркое, но не навязчивое. А свежий ветер спасал от слишком сильного жара. Как я люблю.

Вообще, я мог поставить плетение вокруг нас и вовсе «кондиционировать» погоду, чтобы локоны, которые чуть выбились из хвоста, не падали Лене на лоб и не развивались на ветру. Но, чёрт возьми, это было прекрасное зрелище.

Она сидела рядом со мной, поджав под себя ноги. Улыбалась, и над уголками губ выделялись милые ямочки.

А я просто молчал. Какой бы ни была красота Енисея и этих сибирских просторов, ничто не могло сравниться с ней.

– Значит, говоришь, это всё приготовил ты сам? – обернулась она в мою сторону и с лёгким вызовом ухмыльнулась.

– Вот этими вот руками! – уверил я.

И вообще-то это было действительно правдой. Я приготовил три блюда – первое, второе и третье. Всё как полагается. Лена с явным интересом приоткрыла корзинки, одну за другой внимательно в них посмотрела, нахмурилась, а затем расхохоталась. Звонкий заливной смех эхом раскатился вниз по склону, а её прекрасные глаза заблестели искренним счастьем.

– Чего смешного-то? – нахмурился я играючи. – Вообще-то я старался.

– Да я вижу, вижу, что ты старался, – хмыкнула она весело. – Но ты серьёзно? Суп, горячее с салатом и десерт? Для пикника!

– А ещё кофе и чай в термосах, – кивнул я в сторону этих самых термосов.

– Это пикник, Серёжа! – заявила она без тени возражения.

– Не вижу причин не питаться правильно, – улыбнулся я в ответ.

Я ведь действительно старался. На первое – рыбный суп чаудер. Один из немногих рыбных супов, которые я в принципе люблю. Сливочный, сытный, вкусный. На второе – азу по-татарски с жареной картошечкой. Причём не как делают обычно, тушат мясо с овощами и соусом вместе с картошкой. Я отдельно наложил хрустящий картофель – залил его мясным соусом и кайфуй!

К азу ещё простой салат «витаминный» и баночка маринованных корнишонов. С хлебом, естественно. Ну и на десерт – пирожное «Картошка». Собственно, единственный десерт, который я действительно умею готовить и один из самых вкусных в принципе. Про кофе и чай я уже упоминал…

Блин, слюни уже текут. Сибирь пробуждает аппетит, но сейчас не про еду.

Мы сидели вместе, смотрели друг на друга и просто молчали. Мы могли это делать без необходимости постоянно о чём-то болтать, без какого-либо дискомфорта и неловкости, и мне это очень нравилось. Но сейчас вокруг нас повисло какое-то неосязаемое, не магическое, а необъяснимое напряжение. Только вот оно было приятным, будоражащим и скорее вызывающим трепет, чем дискомфорт.

– Ты очень красивая, – произнёс я тихо, глядя ей прямо в глаза.

Лена улыбнулась чуть шире и мило склонила голову на бок. В её взгляде – теплота и обожание, словно отражение моих собственных чувств. Я коснулся её руки, почувствовал, как мурашки пробежали по её бархатной коже. Кончики пальцев будто обожгло жаром, и я снова замолчал.

Я – тот, кто разил самых жутких тварей. Тот, кто сошёлся в смертельной битве с Драконом Хаоса, чудовищем, страшнее которого не было ни в том мире, ни в каких других более… Я мог бы снести гору, на которой мы сейчас сидели, мог по собственному желанию нести за собой чудовищное разрушение или благое созидание.

Я жил уже вторую жизнь, но сейчас молчал и не мог вымолвить ни слова.

Неужели я волнуюсь? По-настоящему. Даже начался трепет в Источнике, чего я очень давно не испытывал. Ещё в прошлой жизни успел забыть подобное чувство и это состояние, когда по спине пробегают предательские мурашки.

Собрав всю свою силу воли в кулак, я вымолвил первое, что пришло в голову. Не то, что было нужно, а то, что почему-то захотелось:

– Ты первая, кто сумел меня сразить, Лен. Наповал просто. И я хочу, чтобы ты…

– Подожди! – вдруг вздёрнулась Лена.

Счастливая улыбка дрогнула, а на лице появилось непонятное волнение, даже небольшой страх.

– Подожди, Серёж. Прежде чем ты договоришь то… то, что ты хочешь сказать, дай сперва мне кое-что тебе сказать.

– Боже, чёрт! – я еле-еле вымолвил эти слова.

На перезарядку силы воли уйдёт немало времени, так что пусть говорит. Я молча кивнул и почувствовал, как в горле пересохло. Делая вид, что я совершенно спокоен и безмятежен, с неизменной улыбкой потянулся к термосу и налил себе кофе.

Лена от напитка отказалась. Теперь медлила уже она. Тянула и чего-то искренне боялась, поглядывая то вниз на мягкую ткань полотенца, то в сторону, то на меня.

– Что такое, Лен? – спросил я, чувствуя, как она нервничает и явно чего-то опасается.

В голове отчего-то закрутились самые разные мысли, а сердце затрепетало ещё сильнее только от волнения.

– По поводу того ритуала, Серёж, – тихо произнесла Лена. – Ну, помнишь, ты мне показывал его?

– Конечно, помню.

На душе сразу отлегло.

Я, кажется, понял, о чём речь! Этот гоблинский ритуал – у меня ведь так и не получилось активировать его правильным образом. Что-то всё время мешало. Но Лена была мастером в теоретической магии и никогда не сдавалась, поэтому она продолжала изучать схемы, что-то там править, причём, как ни странно, иногда с бо́льшим энтузиазмом, чем это делал я.

Но я понимал, почему она сейчас так нервничает и боится.

– В общем, мне кажется, я разгадала эту загадку, – сказала Лена.

И с этими словами, пряча взгляд, достала свой планшет. Я молча смотрел, как она спешно разблокирует его, ищет пальцами нужный файл, открывает, а затем, глубоко вздохнув, протягивает экраном ко мне.

Так же молча я принялся изучать.

Её схема была большая и сложная, добавилось множество новых элементов. Их не было в изначальном ритуале, но они снимали ограничения, заложенные тем, кто изначально создал ритуал. У меня это получилось более грубо, прямо. Всё, что казалось лишним, я просто отсекал. Лена же вплела новые плетения так, что они гармонично накладывались на основные заклинания, а не убирала, не отрезала куски и не ставила явные перемычки. Она сделала всё элегантно, по-женски, я бы сказал.

Это была красивая схема. Чуть ли не произведение искусства.

– Великолепно… – произнёс я с придыханием.

Это было действительно красиво. Я будто смотрел на картину, написанную гениальным художником и не мог оторвать глаз от экрана.

Но Лена наконец-то набралась храбрости и взглянула на меня:

– Давай сначала проведём этот ритуал. Ты вернёшься в свой мир, и если ты всё же захочешь… – голос подвёл её и заставил сделать паузу, – захочешь вернуться… тогда мы продолжим наш разговор.

Значит, дело всё-таки в этом. Я подавил желание засмеяться. Это не было смешно, просто так наивно и по-милому нелепо, по телу прокатило такое облегчение, что хотелось хохотать. Я ведь успел себе всякого напридумать, ёжкин крот! А это самый лёгкий выбор в моей жизни.

Хотя нет. Легче – выбор между сливочным мороженым и шоколадным, хех.

Но я не хотел её обидеть и поэтому сдержался. Вместо этого взял её за руку, сжал нежную тонкую кисть, провёл кончиками пальцев по ладони, пристально взглянул в глаза и произнёс:

– Хорошо, давай сделаем это. Прямо сейчас.

– Сейчас? – удивилась она. – Н-но как же…

– А ты что думал, я буду ждать? – улыбнулся я.

– Н-ну, я думала, что вот победим в турнире и…

– Нет уж! – помотал я головой. – Сейчас. Вставай!

Я поднялся, потянул Лену за собой, и она взволнованно вскочила на ноги. Я улыбнулся. У меня было множество оттенков самых разных улыбок, ухмылок, оскалов и прочего, но эту улыбку, нежную и любящую, видела только Лена.

Я чувствовал дрожь её Источника, содрогание бархатной кожи. Подол её сарафана трепетался на ветру, а волосы развевались на фоне сибирских просторов и широкого Енисея.

Впервые мы встретились в парке Академгородка. Я совершенно наглым образом подхватил её на руки и помчался навстречу своей новой жизни и своему новому призванию.

Тогда, в тот день, всё началось с Лены.

Я обнял её за талию и начал ритуал. Шаг за шагом, плетение за плетением. Она не сводила с меня взгляда, но всё же следила за правильностью исполнения ритуала, как самый настоящий учитель, который следит, как ученик выполняет задание. Забавно.

И вот, основные плетения наложены. Вокруг нас засиял магический контур, это было нечто похожее на телепортационную платформу. Фундамент ритуала.

Дальше – заложить координаты, поставить направляющие плетения, которые задавали мои намерения и определяли цель. У меня был лишь один «маяк», так что это было легче лёгкого, даже с учётом того вида, который разработала Лена.

Завершающие штрихи. Укрепление, поддержка, связи и последние маскирующие «обманки», которые хитро и лукаво обходили ограничения и запреты, которые когда-то поставил создатель этого ритуала.

Лена знала, что финал близко. Она крепче обняла меня за плечи, поджала губы, а глаза вдруг налились влагой.

Эх, дурочка! Моя.

И чего она только себе накрутила?

Контур готов.

Плетения наложены, и вокруг нас засиял витиеватый переплетённый узор. Осталось только добавить щепотку Хаоса. Секретный ингредиент ритуала, без которого ничего не получится.

Забавно. Хаос отправил меня сюда, Хаос же поможет вернуться обратно.

Вот только…

*ЖУУУМММММММММ!*

Портал открылся. Лена вздрогнула и впервые отшатнулась, но вцепилась в мою грудь ногтями, словно боялась упустить. Уставилась на сияющую трещину в пространстве и затаила дыхание.

– Пошли, – сказал я, шагнул к порталу и потянул за собой Лену.

– А м-мне разве можно? – забеспокоилась она.

– Нужно.

Первый шаг.

Второй…

Я улыбался.

Моя прошлая жизнь, мой прошлый мир, всё то, чего я там достиг – это было так давно. Я не искал пути назад, но всегда помнил о нём.

И вот теперь…

Третий шаг.

Четвёртый.

Лена вздрогнула и украдкой глянула на меня.

И вот мы шагнули в портал. Свет застлал взор, Лена зажмурилась. По всему телу пробежал морозный холодок, но скоро вспышка утихла, а в лицо ударил порыв свежего ветра.

Я увидел мир перед собой и улыбнулся ещё шире. Сегодня было много разных улыбок, но эта, кажется, новая.

Лена наконец-то раскрыла глаза и…

– Э-эм… Серёж? – произнесла она растерянно.

– Да, любимая?

– Почему ничего не изменилось?

Перед нами протекал Енисей. Всё та же тёмно-лазурная рябь, всё те же песчаные отмели и густые леса, уходящие вдаль. И облака, которые продолжали плыть над нами, нас даже и не замечая.

– Неужели не сработало⁈ – захлопала она глазами. – Но я же была уверена! Всё должно было получиться!

– И получилось, – сказал я тихо и глубоко вдохнул свежий влажный воздух с хвойным ароматом Сибири.

Мой воздух.

Лена на пару минут замолчала, осознавая происходящее, но затем вдруг её осенило:

– Серёжа!!!

– Да? – хмыкнул я.

– Так это получается…

– Агась.

– И ты, значит… – захлопала она глазами.

– Именно.

– И ты не останешься в своём прошлом мире!

– Я и не собирался, дурочка.

– Ведь этот мир и есть твой!!!

– Судя по всему, – кивнул я.

– Ур-р-р-а-а-а-а-а-а!!! – завизжала Лена и бросилась мне на шею.

Я подхватил её, словно пушинку, и прижал к себе поближе.

Всё это время мир, в котором я переродился, был моим родным миром. Только сейчас он уже был без разрушительных штормов Хаоса.

Человечество справилось, одолело кишащих повсюду монстров и отвоевало свой мир.

Тогда, в незапамятные времена, которые не помнит ни один учебник истории, я дал людям шанс это сделать. А теперь…

Теперь у меня, кажется, другая задача. Намного более сложная, чем одолеть воплощение Хаоса, которое теперь клянчит у меня вкусняхи.

Быть может, обучая этих детишек, я смогу изменить мир и сделать так, чтобы человечество перестало воевать само с собой?

– Серёж?

– Да, Лена?

Я снова взглянул на свою женщину. Всё ещё держал её на руках, и в груди всё бурлило от счастья.

– Кажется, ты хотел что-то у меня спросить, – напомнила она с искорками во взгляде.

На этот раз слова просто вырывались наружу:

– Ты станешь моей…

– ДА! ДА, ДА, ДА, ДА. ДА-А-А-А!!! – не дождалась она моего вопроса и прильнула своими губами к моим.

Эй, а если бы я хотел сказать нечто вроде «моей…»

…

А хотя по фиг. Шутить в такой момент – подписать себе смертный приговор. Даже для такого могущественного Меня.

━─━────༺༻────━─━

Академия Дубенского. Временный кабинет министра Астахова (бывший кабинет директора академии).

Андрей Станиславович остановился в кабинете Горынина. Он не спрашивал, не интересовался, удобно ли директору на несколько дней переехать со всеми своими вещами. Просто поставил перед фактом.

Сейчас в кабинете находились только он и его молодой помощник Вячеслав Раскатов. Парень был родом из очень благородной семьи, сам смышлёный, с живым умом и с языком, который умел держать за зубами. Очень важное качество по мнению министра Астахова.

Сам же Андрей Станиславович уже отдал Горынину и Прохоровой документ с изменениями последнего испытания. Его он подготовил ещё до прибытия в Красноярск. Но сейчас корпел над другими, не менее важными задачами.

Да, турнир турниром, но обязанности министра образования Российской империи никто не отменял. Поэтому даже здесь, в вынужденной командировке, приходилось вести и остальные дела.