Текст книги "Учитель Особого Назначения. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 20

Необитаемый разлом.

Ноги еле плелись по раскалённому песку. Дышать было так тяжело, что Соломон заставлял себя делать каждый новый вздох. И горячий воздух снова и снова обжигал лёгкие и сушил горло.

Но нужно идти.

Нужно идти, чтобы хотя бы немного утолить жажду. Чтобы продержаться ещё один бесконечный и бессмысленный день, полный лишений.

Соломон поправил съехавший парик, который уже давно отлип от лысой макушки и стал чем-то вроде головного убора, хоть немного спасающего от палящего солнца. Хотя нет, это было не солнце. Это была какая-то другая звезда с алым кровавым отливом.

Но вот он наконец-то добрался. Посреди голого, усыпанного песком острова возвышалось единственное дерево. Голое, без кроны, такое же унылое и неприветливое, как всё остальное вокруг. Оно почти не отбрасывало тень, а кора была жёсткая и терла кожу словно наждачкой.

Откуда Соломон это знал? Да оттуда, что на самой верхушке этого дерева каждый день к полудню вырастал плод, похожий на кокос. Вот только сам он не падал, и чтобы сорвать его, каждый раз приходилось карабкаться наверх.

Соломон по привычке вздохнул и поморщился от рези в пересохшем горле. Хотел глотнуть, но не получилось, отчего он скривился ещё сильнее.

Глянул наверх…

Плод казался чёрным силуэтом на фоне кроваво-жёлтого безоблачного неба. Точка на холсте.

Помимо питательной части, в нём содержалась вода. Точнее сок. Вот только и питательная часть из белой мякоти, и сам сок были абсолютно безвкусные. Их хватало ровно на то, чтобы продержаться до следующего дня и не сдохнуть. А несмотря ни на что, Соломон не хотел подыхать. Он продолжал цепляться за жизнь.

Соломон схватился за шершавый, словно наждачка, ствол дерева, стиснул челюсть. И полез. Тяжело, с болью, со скрипом зубов. Но другого выхода не было. Поэтому Соломон изо всех сил карабкался на самую верхушку.

Он вспоминал свой первый день, проведённый здесь, на этом проклятом острове. Единственное яркое воспоминание среди бесконечной череды одинаковых безвкусных дней. И всё началось из-за одного человека.

Ставров…

Эта фамилия уже не вызывала ни ярости, ни гнева, ни даже страха. Так же, как и всё здесь, на острове. Мысли об этом человеке просто тяготили разум.

Каким образом он отправил его сюда?

Соломон так и не смог понять, что именно произошло. После той вспышки он вдруг оказался здесь, на острове. После ночного коридора общежития – под палящим алым солнцем. Он долгое время не понимал, что происходит, и был до жути растерян. Даже в какой-то момент решил, что попал в ад.

Но отчётливо знал лишь одно – очень хотелось, чтобы наступила ночь. Чтобы это палящее солнце наконец-то убралось и в лицо хлынула живительная прохлада.

Так он думал в свой первый день на этом острове. До тех пор, пока эта самая ночь не наступила.

Это был леденящий холод. Не морозный, нет – он просто медленно пробирался сквозь кожу, словно змей. Сковывал мышцы, заставлял кости трещать. Мука, которая раз за разом вырывала Соломона из неспокойного сна. И было бы куда проще, знай Соломон, что это закончится и днём будет легче.

Но нет. Днём – палящая жара.

Ночью – леденящий холод.

И пустой песчаный остров с единственным грёбаным деревом по центру. А вокруг – спокойное мёртвое море.

Да, Соломон окрестил это море именно так. На нём не бывало волн, с него не дул никакой ветер. Только полный штиль и холодная вода. Просто обжигающе холодная.

В первый день Соломон попытался спастись от жары, нырнув в море. И это было его страшной ошибкой. Мышцы рук едва не свело, лёгкие отказывались дышать, будто их заморозило. С трудом он тогда выбрался на берег, на раскалённый песок. И поклялся больше никогда не совершать такой глупости.

Хоп!

Есть!

Соломон схватил плод, дёрнул его, держась за ствол ногами. И как можно аккуратнее полез вниз. Спускаться всегда было тяжелее. Но он справился.

На сегодня он справился.

Соломон ударил плодом по стволу дерева, и тот раскололся. Но нельзя спешить. Аккуратно, чтобы не разлить сок, он придерживал обе половинки плода, поднёс к губам на месте треснувшей корки и немного приоткрыл. В рот полился безвкусный, но такой желанный сок. Поначалу он будто впитывался в язык, но в конце концов жажду удалось утолить, хоть и ненамного.

Соломон безучастно посмотрел на пустые половинки плода и поплёлся обратно к берегу. Если сидеть на самом краю, от холодной воды немного веяло прохладой. Совсем чуть-чуть.

Вот он наконец-то на месте. Плюхнулся на песок рядом с пустой бутылкой из-под какого-то пойла, которая осталась у него ещё с того дня. Глянул в неё молча, но долго, задумчиво. Затем принялся пальцами ковырять мякоть плода и засовывать безвкусные куски себе в рот.

Почему-то в голове прозвучали последние слова, которые он услышал от Ставрова: «Синька – зло, Соломон. Особенно если ты сам по себе урод».

– Синька – зло… – тише, едва шевеля сухими губами, проскрипел Соломон.

Затем он вдруг почувствовал, как внутри просыпается буря эмоций. Почти забытые чувства!

Обида! Жалость к самому себе! Злость!

Он вдруг схватил эту бутылку за горлышко и с отчаянным воплем швырнул её в море. Мутное стекло сверкнуло на алом солнце и плюхнулось в воду. По поверхности воды вдруг пошла рябь, затихающая с каждым сантиметром.

Соломон жадно вглядывался в расплывающиеся круги, пока последняя рябь не затихла у самого берега.

Затем он просто стоял и молчал. Единственный всплеск необычности в этом повторяющемся изо дня в день разломе только что закончился и больше не повторится никогда.

А в душе, так же как рябь на воде, затухали эмоции.

Соломон медленно опустился на песок и просто уставился перед собой. Без мыслей, без гнева, злости или отчаяния. Просто никак.

Подобно мёртвому морю.

━─━────༺༻────━─━

– Эй, ты, козёл! Смотри куда идёшь!

Громогласный рык Максима Ветрова раздался так громко, что почти все собравшиеся на утреннем дворе академии обратили на это внимание.

– Да пошёл ты, польская шавка! – огрызнулся Данила.

– Слышь, падла!.. – прорычал Макс. – Да я!..

– ВНИМАНИЕ, УЧАСТНИКИ! – грозно прервала их Алина Леонидовна. – Немедленно прекратить, иначе вас дисквалифицируют! Хоть и прямо перед началом второго испытания!

Парни так глянули друг на друга, что аж искры из глаз едва не вылетели. Но не стали продолжать конфликт. Лишь огрызнулись напоследок:

– Увидимся на испытании, урод, – прорычал Макс.

– Очень на это надеюсь, крысёныш, – не остался в долгу Данила.

Затем они разошлись по своим командам. Мои бесята и ученики Дариуша зыркали друг на друга словно самые отпетые враги. Конечно, это всё было внимательно изучено остальными командами, начались перешёптывания, обсуждения. И многозначительные переглядки между учителями и капитанами разных команд. Судя по всему, не я один пришёл к выводу о необходимости заключать союз на время второго испытания.

Оглядев внутренний двор, я уже прикинул, кто с кем объединился. Что ж, несколько конгломератов будут крайне интересны.

Однако были и те, кто не обращал внимания на все эти переглядки и даже очень быстро позабыл про конфликт между Даней и Максом. Ложный, конечно, конфликт. Специально устроенное представление, чтобы убедить остальных в невозможности союза между польской и тверской академиями.

Но сейчас это не столь важно. Николай Ильич и Алина Леонидовна нервно поглядывали в сторону открытых ворот. А всё потому, что Тимоха с его казачками до сих пор не вернулись со своей уединённой тренировки.

– Ну и где твой друг бродит со своей командой? – нервно пробурчала Лена.

Она стояла рядом со мной и тоже раз за разом бросала взгляды в сторону пустующей арки.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Но либо он так упахал своих пацанов, что те не смогли вернуться, либо же… – я замолчал, подумав, стоит ли заканчивать свою мысль.

– Либо что? – потребовала Лена.

– Ну либо они просто проспали, – улыбнулся я.

– Серёжа! – сдвинула брови Лена.

– А я-то что⁈ – улыбнулся я ещё шире. – Мои-то бесята не проспали!

– Шутки шутками, – скрестила она руки на груди, – а у твоего друга осталось меньше минуты.

Я взглянул на Николая Ильича и Алину Леонидовну, они тоже нервничали. Прохорова вдруг выступила вперёд и громогласно объявила:

– Дамы и господа! Если команда Академии Черкашина через… – Алина Леонидовна взглянула на часы, – … тридцать секунд не явится на место сбора, то вся команда будет дисквалифицирована! И второе испытание мы начнём без…

Тут речь Алины Леонидовны прервал смех. Все обернулись в сторону источника звука, то есть к тем самым воротам, из которых уже через пару секунд показались казачки.

Шли они не спеша, о чём-то разговаривали и смеялись, будто возвращались с прогулки. И у каждого в руке по пирожку, которые они с явным удовольствием уминали.

– Не, ну ты, Гришка, выдал, конечно! – хохотал Артём. – Нафига так высоко взлетел? Мы же могли!..

Тут капитан казачков прервался. Да и все остальные остановились и замерли с удивлёнными лицами, осматривая внутренний двор, на котором собрались все участники турнира.

Следом показался и Тимоха.

– Эй, пацаны, чего встали-то? Давайте, шевелите поршнями!

Но тут и он остановился. С непониманием и подозрением уставился на остальные команды, на автобусы, которые ждали своего часа, и на очень серьёзную и рассерженную Алину Леонидовну.

А затем на его лице начало проявляться осознание.

– Так-так-так, пацаны! – схватился он за голову. – Это чего получается, мы на испытание опоздали⁈ Капец!

– Едва не опоздали! – сердито пророкотала Алина Леонидовна. – Десять секунд, Тимофей Степанович! Десять секунд!!!

Она наверняка хотела зашугать Тимоху, но тот лишь с облегчением вздохнул.

– Ну ладно вам, Алина Леонидовна… – выступил вперёд Николай Ильич.

Он, как всегда, казался глыбой. Спокойный и излучающий умиротворение. Затем он обратился к казачкам:

– Тимофей Степанович, боюсь, мы более не можем ждать. Поэтому вам придётся сесть в автобусы сразу, не заглядывая в свои номера.

– Э-э-э, ладно-ладно! – закивал слегка растерянно Тимоха. – Так, пацаны, стройся!

И казачки разом сформировали ровную колонну. В глазах у каждого из них были волнение, растерянность и лёгкий испуг.

– За мной! Шаго-ом марш! – скомандовал Тимоха, и казачки последовали за ним, чтобы занять свободное место на площади рядом с нами.

Когда все немного успокоились, ребята загрузились в автобусы, а я задержался рядом с Тимохой и тихо хмыкнул:

– Почти опоздал.

– «Почти» не считается, – усмехнулся Тимоха.

– Вы бы стояли снаружи не полчаса, а минут двадцать пять хотя бы, – протянул я тихо, чтобы никто не услышал. – Мы тут, вообще-то, вас всех ждали!

Казачков я приметил с помощью беглого скана, а затем проследил с помощью Ока. Эти пройдохи сидели на поляне и хихикали, представляя, как мы тут все изводимся в ожидании. Лене я решил не говорить, а то она бы наваляла и Тимохе, и казачкам за такие шутки.

– Эх, заметил, что ли? – усмехнулся Тимоха. – Надеюсь, ты один такой.

– Вроде бы один, – кивнул я. – В любом случае ваше представление удалось на славу.

– И именно потому, – важно заявил Тимоха, – что мы не стали появляться за пять минут до окончания срока. Десять секунд – это самый идеальный вариант!

– Хорошо, – кивнул я. – Кстати, у меня новости.

– Да? И какие же? – заинтересовался Тимоха.

Я прошептал ему несколько слов, и Источник у него всколыхнулся от удивления, хотя лицо оставалось безмятежным.

– М-да-а, – протянул он, даже не шевеля губами. – И как ты это провернул, Серёга?

– А вот это уже секрет фирмы, дружище – похлопал я его по плечу. – Ладно, пошли давай. Не стоит заставлять людей ждать ещё больше.

Тимоха кивнул, и мы отправились в путь.

Ко второму испытанию турнира!

━─━────༺༻────━─━

Правду говорят – в Сибири всё большое!

Ехали мы хоть и не слишком долго, но виды из окна завораживали. Широкий Енисей, вздымающиеся кверху от берегов сопки. Лес – густой и суровый, как сама Сибирь.

Мне хоть и более приятны виды тверских просторов с их лугами, полями вдоль дорог, низкими пушистыми кустарниками и такой какой-то спокойной, безмятежной атмосферой – прямо как пушистые облака, которые качаются по синему небу…

Но всё же красиво.

Сибирь по-своему жутко красивая! Продуваемая ветрами, летом её палит нещадное солнце, а зимой настигает трескучий мороз. И всё это посреди дикой природы, которая не щадит слабаков и трусов.

Я сидел на переднем месте автобуса у окна и вглядывался в бескрайние дали. Но ученики – и мои, и других учителей – куда проще относились к подобным вещам. Некоторые из них досыпали, пытаясь выжать из утра весь сон, что только можно. Некоторые залипали в телефоны, другие разговаривали.

Поначалу гомон болтающих между собой девчонок и парней был тихим, в тон гулу мотора. Потом, будто осмелев, они заговорили громче.

– А ты слышала? – довольно громко шептала девушка через несколько сидений от меня. – Говорят, в клубе прошлой ночью – ну, когда дискотека с закосом под нулевые была – в мужской уборной трубы прорвало!

– Не-а, – пробормотала вторая девушка, её подружка, судя по всему. – Я, если честно, таким как-то не интересуюсь…

– Да не в этом дело! Помнишь того парня, красивого такого… Ну, из Академии Дубенского, ты ещё на него засматривалась?

– Ничего я такого не помню!!! – слишком уж категорично отнекивалась подружка.

– Так вот, слушай, – не обращала внимания на это болтушка. – Говорят, он в тот момент именно там и находился. Он и его друг. Ну такой большой, здоровенный…

– Фу! – скривилась вторая девушка.

– Вот-вот! Говорят, они так и вылетели оттуда прямо на танцпол, многих заляпали. Им там чуть головы не открутили и дуэль за попранную честь не назначили сразу с дюжину наследников, ха! Смеху-то было!.. Ой, да не оглядывайся ты так. Дубенские едут в другом автобусе.

– А я и не оглядываюсь! – фыркнула подружка. – Я просто осмотрелась.

– Ну-ну, ну-ну, – хмыкнула первая девчонка.

Я бы пропустил этот разговор мимо ушей. Ну бывает, фигня случается, как говорится. Вот только в отражении на стекле я заметил, как Саня ОЧЕНЬ старается не смотреть прямо на меня. Вот очень подозрительно старается этого не делать. А когда я медленно обернулся в его сторону, Источник шкета предательски задрожал.

Так-так-так… Они же ведь в самоволку с Данилой убежали как раз в ту ночь. И как раз на дискотеку. Я уж решил их не наказывать прямо перед испытанием, просто вчера погонял сверх нормы. Слегка, чтобы успели восстановиться.

Но теперь…

Саня нервно сглотнул и отвернулся, чуть не свернув себе шею. Будто бы заметил за окном что-то необычайно интересное. Совпадение?

Хм… С другой стороны, Данила, например, сидел рядом с ним и в ус не дул. Странно. И кстати, не только это.

Данила вообще себя очень странно вёл, ещё со вчерашнего дня. Будто витал в облаках. Вот и сейчас сидел, и хоть пялился в окно, но явно не на прекрасные виды берегов Енисея. А куда-то в никуда, точнее, куда-то в себя.

Его Источник был на удивление безмятежным и спокойным. Умиротворённым, я бы сказал. Как будто… Как бы это сказать? Как будто его душа стала более целостной, что ли? Ну а вместе с ней, естественно, и магическая система.

Вообще-то он сейчас знатно подскочил в развитии. Эмоциональный фон очень влияет на это дело, так что Данила теперь находился в лидерах класса по достижению второго ранга.

Когда ребята прорвались к первому рангу, самым тяжёлым было преодолеть последний рубеж. Но сейчас сам путь развития тернист и медлителен.

Дистанция между первым и вторым рангом зачастую занимает больше времени, чем последующие прорывы. В нашей академии многие добиваются этого только под конец третьего курса, и это считается средним результатом. По сути, достижение второго ранга – это главная «проверка на прочность» для начинающего мага. Первые шаги, первый ранг – это как стартовый взлёт, трамплин. Резкий рывок на вершину. Достижение же второго ранга – это уже упорное карабканье по длинному склону с кучей кротовых ям, выступов, терновников и прочих неприятных штуковин.

– Офигеть, блин! – вздохнул рядом со мной Тимоха.

Он только сейчас изучал все данные, что директор Горынин разослал всем учителям.

– Манская петля? Что за петля такая? Не слышал! И название странное… А что за подсказки? Ничего не понимаю, какой-то бред сумасшедшего!

– Ты бы так не говорил, – покачал я головой. – Их наверняка составляла сама Прохорова. Если она узнает, что ты назвал её труды бредом, то жутко обидится.

Тимоха слегка поёжился.

– Ну да, ты прав. Алину Леонидовну лучше не провоцировать, – а затем добавил чуть громче, чтобы точно все услышали: – Ух, какие классные стишки. Поэзия!

К месту проведения второго испытания прилагались небольшие стихотворения, главными героями которых были люди, стремящиеся к вершинам. Из грязи в князи, из бастардов в главы рода, из обычного учителя в целые завучи (последнее, кажется, Алина Леонидовна списывала с себя).

Творчество, скажем так, на любителя. Но у меня уже были мысли, что именно придётся делать на испытании.

И они скоро подтвердились.

Автобусы завернули, проехали по тенистой гранитной дороге, пересекли широкий деревянный мост и выехали на открытую площадку, обустроенную специально для турнира. Тут же после тени в окна хлынул свет.

Вскоре команды вывалились из автобусов и принялись осматриваться.

Стартовая площадка испытания находилась на полуострове, который окружала крутая излучина реки – та самая Манская петля. Узкий перешеек полуострова, словно трамплин, вёл к крутому склону высокого утёса высотой около полукилометра. Со скалистой верхушкой, на которой блестели шесть флагштоков.

Отсюда, снизу, зрелище было впечатляющим.

– ДАМЫ И ГОСПОДА! – громогласно объявил Николай Ильич, встав на помост с кафедрой. – ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ВТОРОЙ ЭТАП ТУРНИРА! И НАЗВАНИЕ ЕМУ – «ЦАРЬ ГОРЫ»!

Глава 21

По рядам участников турнира прокатился взволнованный гул.

– Царь горы? – хмыкнул кто-то. – То есть вот этой хреновины⁈

– Фигасе… – присвистнул другой, всматриваясь в крутой подъём.

Это была не отвесная скала и не обрыв, но достаточно крутой спуск, чтобы подъём даже в обычном случае доставлял проблемы. А тут придётся делать это наперегонки с более чем сотней соперников, владеющих магией.

– НА ВЕРШИНЕ УТЁСА! – продолжил речь Николай Ильич. – СТОЯТ ШЕСТЬ ФЛАГШТОКОВ! ТОЛЬКО ШЕСТЬ КОМАНД ПРОЙДУТ В ТРЕТИЙ И ФИНАЛЬНЫЙ ЭТАП ТУРНИРА!

Ребята зароптали, начали переглядываться. После первого отсева всё ещё оставалось много участников – восемнадцать команд. Значит, они решили отсеять сразу две трети? Классно, конечно, ничего не скажешь. Чувствую, драка будет что надо.

Тут рядом с директором выступила Алина Леонидовна.

– Задание простое, господа участники! – заявила она твёрдым, серьёзным голосом. – Вы должны занять высоту и продержаться там до истечения испытания, то есть – одного часа! Те команды, чьи знамёна не окажутся на флагштоках, когда прозвучит финальный сигнал, сегодня же могут отправиться домой.

С этими словами к капитанам команд подошли помощники организаторов. Старшекурсники Академии Дубенского несли восемнадцать флагов разной расцветки. Красный – своим землякам и младшим товарищам из Академии Дубенского. Белый – московским ученикам Академии Штоцкого. Синий, словно ясное небо, отошёл к казачкам Тимохи. Жёлтый достался полякам. А нам…

– У нас чёрный! – с благоговением произнёс Данила. – Обожаю чёрный цвет!

– Шико-о-ос! – подтвердил Саня.

Чёрный широкий флаг, словно знамя, величаво развевался на ветру. Ребята даже засмотрелись на него.

Но вдруг прогремело неожиданное:

– ИСПЫТАНИЕ НАЧАЛОСЬ! МАРШ!!! – объявила Алина Леонидовна, и все слегка охренели.

Но затем прогремел горн. И команда Академии Дубенского первой ринулась вперёд.

– Погнали, ребзя! – воскликнул Саня, взмахнул флагом и побежал к утёсу.

Толпа участников зашевелилась. Флаги замелькали, шелестя на ветру и сверкая серебристыми наконечниками. Восемнадцати командам нужно преодолеть около двух сотен метров до подножия утёса, чтобы затем начать настоящую схватку за высоту.

– Серёг, там напитки раздают. Айда со мной! – предложил Тимоха.

– Отличная идея, – улыбнулся я и последовал за ним.

На этот раз отдельные комнаты со станциями наблюдения никто не подготавливал. Да и незачем. Вот они – птенчики. Прямо как на ладони всё видно. Как Дубенские лидируют в гонке, карабкаются по крутому подъёму, пуская вниз оползни из камней и земли. Как прямо за ними следуют Штоцкие. Уж эти своего не упустят.

Поляки и казачки тоже рванули вперёд, хоть и по разные стороны склона, чтобы случайно не передраться друг с другом. Конечно, Артём и его команда уже были в курсе, что поляки – наши союзники. Но это всё на словах. А что, если у пацанов взыграет что-нибудь этакое подростковое и весь союз полетит в бездну?

Но пока что все просто карабкались наверх. Минимум магии, минимум энергозатрат. Потому что целый час борьбы с сотней других конкурентов потребует большой выносливости. Все придерживались такой тактики: сначала занять позицию, а оттуда уже, видимо, и шмалять направо-налево магией.

Все, кроме моих бесят.

– А ну расступи-и-ись!!! – с громогласным криком, разносящимся вниз по склону, Саня взмыл в небо и на воздушной тяге, дугой, в один прыжок добрался прямо до вершины.

– Выкусите! Хех! – заявил он и с размаху воткнул древко флага во флагшток. – Академия Чернышевского! Настоящие цари горы!

В этот момент взоры всех учителей, которые стояли возле фуршетных столиков, обернулись в мою сторону.

– Фево? – захлопал я глазами с набитым ртом и пожал плечами. – Это не я ему велел так называться!

И это было правдой, хотя уверен: совсем скоро Палыч даст личное имя своему детищу. И вполне заслуженно, давно пора.

Учителя же кто отвернулся, кто покачал головой. Особенно недовольным выглядел Дариуш. Он с суровой мордой пошагал прямо к нам с Тимохой, ловя на себе заинтересованные взгляды. Кажется, пан-герцог совсем позабыл про всю конспирацию.

Да в принципе уже пофиг. Испытание началось, и наш союз скоро раскроется.

– Сергей Викторович! – прорычал он, остановившись напротив меня. – Как вы это объясните?

– Фево⁈ – захлопал я глазами ещё усерднее. Проглотил бутерброд с маслом и красной рыбой, глотнул немного сока и заявил: – Я просто голодный! Что мне теперь, просто глядеть на все эти вкусности⁈

– Я не про это, – прорычал Дариуш. – Ваш капитан команды потратил прорву магии просто для того, чтобы занять вершину утёса одному!

– Не, уже не одному, – помотал я головой.

И глаза Дариуша вспыхнули вместе с прокатившейся волной вздохов, когда Данила с помощью гравитации прыгнул и приземлился рядом со своим другом.

– Слушай, Серёг, – почесал затылок Тимоха. – Не, я, конечно, всегда за любой кипиш, кроме голодовки… Да и за весёлую драку я тоже всеми руками! Но твои ребятки не слишком уж спешат? Они ж так и выдохнутся уже к середине… Серёга!

– А? Чего надо⁈ – огрызнулся я, потому что меня всё отвлекали от тарталеток со сливочно-курино-сырно-грибным наполнением, что-то типа мини-жульена. Вкусная штука.

– Ребята твои, – повторил Тимоха. – Они ж так не продержатся до конца испытаний, если будут всю энергию тратить сейчас, в самом начале.

– В смысле? – нахмурился я и пригляделся к вершине утёса. Под чёрным флагом стояли всё ещё только двое моих бесят. – А, эти? – отмахнулся я. – Не, эти не выдохнутся!

И продолжил уминать тарталетки.

– Потрудитесь-ка объяснить, – на грани терпения потребовал пан-герцог Жижневский.

– А, так у этих двоих выносливости выше крыши, – пожал я плечами. – А Савельев на своей воздушной подушке может весь день скакать, и ни фига ничего с ним не случится.

– Он у тебя что, в чан с маной в детстве упал? – удивился Тимоха.

– Возможно, – призадумался я. – Честно говоря, этого не знаю. Но энергии у него целая прорва. Час продержаться точно хватит.

И я продолжил сметать всё с фуршетного столика, бубня себе под нос недовольства:

– Блин, почему здесь всё такое маленькое, вкусное и вообще не ощущается в желудке? Того и гляди придётся захватывать и остальные столики. Но тогда драка начнётся уже между учителями!

А на утёсе тем временем продолжалась битва. Выходка Сани и Данилы задела Дубенских и Штоцких, они рванули с новой силой и тоже применили магию, хоть и не так резво. Лера высвободила свою стихию земли и чуть ли не оседлала утёс. Капитан команды Штоцких, светловолосый парнишка, будто сошедший с портрета какого-нибудь князя или даже самого императора, не уступал ей и подкидывал себя вспышками огня.

Всем уже стало очевидно, что Академии Дубенского и Штоцкого объединились. Но их двое, а нас трое, хе-хе!

Саня и Даня вдарили по соперникам сверху. Саня пустил земляную лавину, Лера хоть и смогла подчинить себе чужеродную магию, но всё же это заняло время и сбило темп. А Данила бахнул вспышками молнии, заставив Елисея, капитана Штоцких, отпрянуть в сторону.

Однако те не растерялись, собрались в единый кулак, чтобы нанести удар…

И им наперерез ринулись казачки и поляки!

Эти ребята как раз двигались по разные стороны утёса, а затем вдруг резко свернули навстречу друг другу. Стефан и Артём прыгнули рядом с Данилой и Саней, воткнули флаги во флагштоки и громогласно объявили о своём союзе.

Учителя снова резко обернулись в мою сторону.

– Да чего опять⁈ – ахнул я.

Они что, не поняли, что мы с поляками объединились после того, как Дариуш подошёл к мне с претензиями?

Хм, возможно, со стороны это выглядело как раз наоборот…

Тем не менее, пока учителя удивлялись, наши ребятки взяли Дубенских и Штоцких в полный оборот. Казачки и поляки ударили по флангам, Саня и Даня вместе с остальными командирами ударили в лоб россыпью магических снарядов, а бесята, которые до этого слегка притормозили, вдруг рванули вверх и ударили в тыл.

Союзные команды Академий Дубенского и Штоцкого оказались в окружении. Два главных претендента на победу в турнире сейчас полностью потеряли свой строй и отступали вниз по склону, навстречу остальным участникам испытания.

– Хорошо летят! – довольно протянул Тимоха и глотнул холодного квасу из большой стеклянной кружки.

Погода стояла жаркая, солнце шпарило, и хотя ветер всё-таки давал немного свежести, пить хотелось сильно.

– Хорошо сработано, – согласился с ним сдержанный Дариуш.

И хотя пан-герцог Жижневский старался строить из себя сурового дядьку, улыбка на его лице становилась всё отчётливее. Возможно, вопреки желаниям самого пана-герцога.

Тут к нам из общей толпы учителей, которые так взволнованно наблюдали за происходящим, выступила женщина лет тридцати, в очках и с собранными в хвост светлыми волосами.

– Извините, господа, – сказала она.

– Да-да? – оживился тут же Тимоха и сверкнул в её сторону лихой улыбкой.

– Ваши ребята – большие молодцы! – с серьёзным видом заявила она. – А не подскажете, какую тактику вы отрабатывали? Очень уж интересно, чего от них ожидать…

Мы с Тимохой и Дариушем переглянулись, но промолчали. Не из-за вредности, правда, а потому вместе посмотрели на женщину, не зная, что ответить.

Да и ответа не потребовалось. На радость нам она придумала ответ за нас и вполне себе хороший:

– Значит, секрет, – кивнула она. – Такие вещи не раскрываются до самого конца, понимаю.

Затем как-то странно улыбнулась, развернулась и растворилась в толпе.

– Слухай, а верно, Серёг, – обратился ко мне Тимоха.

– Да-да, дружище? – откликнулся я. – Я весь внимание.

– А ведь и правда, какой у нас план? – спросил Тимоха. – Тактика там, стратегия.

Дариуш хоть и стоял смирно, как оловянный солдатик с руками за спиной, но всё же глянул в нашу сторону, ожидая хоть какого-то ответа.

А я… А что я? Взял шпажку с шашлычком. Пахнет великолепно! Мясо румяное, аромат с дымком, будто только-только с углей сняли.

Цапнул, разжевал пару кусочков. Сочное! Сок брызнул в рот, нежное мясо разошлось волокнами, раскрывая чесночный привкус.

Дариуш и Тимоха продолжали смотреть на меня молча, в ожидании. А я не спешил.

Закусил мясо шпажкой с помидором, огурцом и кубиком какого-то мягкого сыра. Вкусно, очень вкусно!

А потом с наслаждением выпил квасу, выхватив кружку из рук у Тимохи.

– О-о-о-ох! – с наслаждением выдохнул я. – Хорошо-о-о-о!

– Серёг, блин! – не выдержал Тимоха. – Давай говори, есть у нас какая-нибудь тактика или нет?

– Да, у нас есть какая-то тактика, – кивнул я, стараясь держать как можно более серьёзную мину. – И ребята её придерживаются.

– А поподробнее извольте, пожалуйста, – сквозь зубы процедил Дариуш.

– А подробнее я сам не знаю, – пожал я плечами.

– Это как это так⁈ – удивился Тимоха.

– А вот так это так! – ответил я и схватил ещё одну шпажку с шашлычком. Очень уж вкусные получились. – Более того, ребята сами не знают никакой конкретной тактики, а действуют согласно ситуации.

– Импровизируют, – кивнул Дариуш.

Этому была посвящена часть нашей совместной вчерашней тренировки. И хоть на ней не было Аристарха, уже сейчас я видел плоды наших с ним трудов. Парень и сам уворачивался от летевших к вершине утёса снарядов и вовремя координировал остальных.

Вот как сейчас! Лера только прильнула к скалистой породе внизу, как он тут же окликнул Саню. Тот сработал быстро – направил против магических потоков Леры свои собственные, и капитанша Дубенских ребят едва не скатилась вниз от возникшего резонанса. А ведь она хотела обвалить верхушку! Тоже отчаянная девчонка.

– Хорошо они так импровизируют, – хмыкнул Тимоха и кивнул в сторону утёса. – Надеюсь, этой импровизации хватит на оставшееся время.

В его голосе были определённые сомнения. А всё потому, что пока наши три команды заняли верхушку утёса и готовились оборонять позиции, внизу все остальные команды как-то подозрительно затихли и вместе откатились к подножию.

– Они собираются в кучу, – прокомментировал я, держа шпажку с шашлычком возле рта. – Зачем?.. – призадумался. – А! Они собираются атаковать!

Затем все остальные учителя вновь обернулись в нашу сторону. Вот только теперь на их лицах засели торжествующие ухмылки, потому что оставшиеся пятнадцать команд испытания объединились и дружной толпой двинулись на вершину утёса. Кажется, им не понравилось, как наши ребята заняли высоту.

Зависть – плохое чувство, хех.

– А вот это интересно, – усмехнулся я и клацнул сразу половину шпажки шашлыка.

Вкусно, раздери меня Хаос!

Тимоха рядом со мной усмехнулся. У него на зубах снова откуда-то появился колосок, хотя я не видел, чтобы что-то подобное росло поблизости.

Дариуш же молчал и напряжённо глядел на утёс.

– На, – протянул я ему шпажку с шашлычком.

Не своим, конечно. Со стола взял. Но всё равно как от сердца отрывал.

– Чего это? – нахмурился он, но наконец-то отвлёкся от испытания.

– Вкусно. Попробуй.

Пришлось чуть ли не ткнуть шпажкой в рот, но пан-герцог не нашёл ничего лучше, чем принять угощение и попробовать мясо.