Текст книги "Учитель Особого Назначения. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– М-м-м! – удивился он, откусив первый малюсенький кусочек. – А действительно вкусно!

– И кваском, кваском запей! – протянул наполненную кружку Тимоха.

Дариуш принял и напиток, глотнул и тут же заулыбался – расслабился наконец-то. Правда, ненадолго, потому что коалиция пятнадцати команд упрямо брала высоту. Наши ребята отбивались, сыпали магическими снарядами, напускали оползни и даже умудрялись задерживать надвигающуюся волну, неумолимую и упрямую.

Только потом они снова сделали выверт, которого не ожидал никто.

– Ха-ха, вы посмотрите! – раздался радостный возглас со стороны учителей. – Они бегут!

– Правда? – удивлялся кто-то другой.

– Ой, действительно! Смотрите, они сняли свои флаги!

Тимоха хмыкнул. Дариуш посерьёзнел и сурово осушил целую кружку кваса. Наверное, надеялся, что крепость напитка сейчас по такому случаю возрастёт.

Всё потому, что чёрный, красный и небесно-синий флаги покинули свои флагштоки. А наши ученики, швырнув в наступающую волну последние залпы снарядов, скрылись из виду.

– Бегут! Они бегут! – ликовали среди учителей так, словно наблюдали жестокую победу в неравной борьбе против превосходящего противника.

Ну, кое в чём они оказались правы, хех.

– Что же они творят… – процедил Дариуш, сверля взглядом опустевшую вершину.

Он наверняка заметил, что перед отступлением среди наших команд возник небольшой спор. Причём главными фигурантами были именно его ученики. Наверное, они не хотели оставлять высоту.

– Дариуш, – похлопал его по плечу Тимоха, философски перекрутив колосок с одной стороны зубов на другую. – Верь в своих учеников, как они верят в тебя. Ты же их сам обучал, забыл? И знаешь, на что они способны.

Пан-герцог глянул на него строго, но промолчал. Напряжённо стиснул зубы, так, что желваки заходили под кожей. И в глазах вспыхнуло пламя.

– Да, – кивнул он наконец. – Ты прав, Тимофей. Благодарю.

На утёс уже вскарабкались ликующие участники анти-бесяче-казачье-лехицкой коалиции. Верхушка утёса теперь немного напоминала муравейник с роем копошащихся на ней муравьёв. А к нашей тихой компашке вдруг направились трое учителей.

Впереди шла та самая светловолосая любознательная мадама в очках. А рядом с ней двое мужчин. Слева – крупный с небольшой бородой и сердитыми бровями. Граф Вартонский, учитель команды академии Дубенского. Справа же вышагивал гладковыбритый высокий мужчина с короткой стрижкой и прямым породистым профилем. В идеально подогнанном костюме и блестящих отполированных туфлях.

– Господа! – с ложно-ласковым голосом обратилась к нам блондинка. – Чего же вы стоите в отдалении от коллег? Или тоже решили поддержать своих ребят в противостоянии против всех остальных участников?

– Ошибочка, госпожа-а-а… – протянул я задумчиво, чтобы намекнуть, мол, не имею понятия, кто передо мной.

Кажется, блондинку это слегка задело. Ну, или не слегка.

– Морозова Варвара Аркадьевна, – процедила женщина. – Учитель команды академии Адрианова!

И вздёрнула так подбородок горделиво, будто я обязательно должен был слышать про эту самую её академию.

– Никогда о такой не слышал, – сказал вслух вместо меня Тимоха. – А я Тимофей Степанович, – протянул он руку. – Учитель…

– Мы знаем, чей вы учитель, – огрызнулся светловолосый мужик и только затем представился: – Виноградов Алексей Михайлович. Учитель команды Академии Штоцкого.

Вообще-то, я в курсе, как его зовут. И как зовут Морозову, и даже как зовут Вартонского. Но им совершенно необязательно об этом знать.

– Ну, а я из местных, – хмыкнул, кстати, он. – Константин Михайлович.

Недобро так хмыкнул и особенно остро глянул на меня. Кажется, с какой-то претензией. Неужто насчёт того инцидента на дискотеке? У меня нет никаких прямых доказательств, что в нём были замешаны мои бесята, а уж у него их тем более не должно быть.

– Боюсь, вы изложили неверную формулировку, – хмуро произнёс Дариуш.

– Правда? – удивилась крайне любопытная Варвара.

– Именно, – кивнул пан-герцог. – Это не мы обособились против всех вас. А все вы обособились против нас троих.

– Видно, поджилки у всех трясутся! – хмыкнул Тимоха и смачно хрустнул маринованным огурчиком.

Хм, а где он его взял? А, во! Вижу. Надо обязательно попробовать.

– Не слишком ли надменные слова для тех, чьи ученики сбежали с поля боя? – рассердился вдруг Вартонский.

– Сбежали? – улыбнулся я самой своей невинной улыбкой. – И с чего же вы так решили, позвольте поинтересоваться?

– В смысле? – нахмурилась уже Морозова. – Как вас там…

– Вы знаете, как меня зовут, – улыбнулся я ещё невиннее и вогнал её в ярость.

– Сергей Викторович, – процедила она моё имя, сверля ненавистным взглядом. – Вы либо глупы, либо слепы. Уж не примите за оскорбление… Ваши ученики покинули позицию, сдали её практически без сопротивления – и вы не понимаете, что они сбежали?

– Правда? – засмеялся я. – Ну, видимо, так оно и есть, – пожал плечами и потянулся за огурчиком.

Так, а ведь огурчик нельзя есть просто так. Я предпочитаю им прикусывать какое-нибудь мясное блюдо. Желательно с жареной картошечкой.

Мясо есть – шашлык для этого подойдёт отлично.

– Слушайте, господа, – обратился я к Тимофею и Дариушу, будто бы не замечая всё ещё стоящих возле нас троицы наглецов. – Не видели здесь какую-нибудь картошечку? Желательно жареную. Чтоб прям до золотистости…

– Сергей Викторович! – ахнула Варвара. – Почему вы такие спокойные? Ваши командам грозит вылет из турнира!

– Чё, правда? – повернулся я к ней и снова улыбнулся.

Вот только теперь совершенно не невинно, а несколько зловеще, отчего она невольно попятилась.

Затем я глянул ей через плечо и улыбнулся ещё шире.

– Вы лучше бы следили за тем, что происходит на «горе», дама и господа. Кажется, там разгорается великая битва за титул королей.

Все трое резко обернулись, а я чуть не захохотал.

Ну, бесята! Ну, Ставровские засранцы!

А ведь круто они всё придумали!

Глава 22

Пятнадцать команд участников турнира объединились против одной-единственной угрозы. Ужасающей, внушающей трепет и охреневание своими поступками. Угрозой, которая заставила всех позабыть на время о своих разногласиях и в кратчайшие сроки заключить множественный союз.

Вот только эта самая Угроза в лице наших с Тимохой и Дариушем учеников сказала «Ну вас на фиг!», смоталась дальше за утёс и спряталась в лесу. Так что теперь свежесобранная коалиция осталась без цели.

– Эх, красиво-о-о! – довольно вздохнул Тимоха, глядя на то, как вершину утёса озаряют вспышки магических снарядов.

За отсутствием условно вражеской троицы (то есть наших учеников) остальные команды начали сражаться друг с другом. Причём, если в нормальном сценарии эта борьба начиналась бы с покорения утёса, когда самые прыткие занимают верхушку, отбиваются, падают и взбираются вновь, то сейчас вся эта толпа уже оказалась на вершине, причём почти одновременно.

Совсем скоро коалиция развалилась. Всё началось со спора, кто именно воткнёт свои флаги во флагштоки. Жаркие споры! Кажется, крики доносились даже до нашей площадки.

Естественно, Академии Дубенского и Штоцкого сразу заявили о своих правах. К ним присоединилась Академия Андрианова. Похоже, у этих ребят тоже сложился тройственный союз, вот только раскрывать его они не планировали до определённого времени. Но наши ученики этот план похерили – просто не явились на бой.

– Ух, кажется, наелся! – похлопал я себя по животу.

– Чё, правда? – удивился Тимоха. – Как-то мне в это не верится. Ты что, слишком плотно позавтракал?

– Да вроде нет, – прикинул я. – Но согласен, странно. Видно, очень питательные канапешки в этот раз…

– Вас только это сейчас волнует⁈ – раздражительным тоном заметил Дариуш.

– А что, что-то не так? – захлопал я невинными глазами.

– Ну, например, лично меня волнует, где находятся наши ученики! – процедил пан-герцог. Он поймал на себе взгляд Тимохи и тут же оправдался: – Я в них верю, но предпочитаю быть в курсе событий.

– А какая разница-то? – пожал плечами Тимоха. – Ты всё равно уже ничего не сможешь изменить. Я тоже. Даже Серёга ничего не сможет сделать! Теперь всё находится в их собственных руках, дружище мой заклятый. И мы, как учителя, сделали всё возможное, чтобы они справились с задачей.

– Полностью согласен, – кивнул я и облизнулся, глядя на пирожное «Картошка» со сливочной кнопкой сверху.

– Ты же вроде бы наелся? – усмехнулся Тимоха.

– Так то – еда, – пояснил я. – А это десерт. Для него отдельный «контейнер» имеется.

И только я потянулся к пирожным, как мне попытались испортить аппетит. Нет, это не произошедшее на утёсе, там-то всё было стабильно. Пятнадцать команд рубились друг с другом, хотя большая часть уже была сброшена вниз по склону и опять карабкалась наверх. Ученики Академий Штоцкого, Дубенского и Андрианова заняли круговую оборону. Воспользовались раздраем в стане соперников и наносили точечные удары слаженными группами. Видно, что нарабатывали долго, очень долго. Такое ощущение, что договорились ещё до турнира, но тогда дальновидности этих ребят стоит позавидовать. Или у Николая Ильича случилась утечка информации, хех.

Ну да это не важно. Важен тот факт, что в нашу сторону направлялась Лена. И она снова выглядела взволнованной и жутко обеспокоенной чем-то, а я очень не люблю, когда её доводят до такого состояния.

– Серёжа… – обратилась она, остановившись напротив. Затем кинула взгляд в сторону Тимохи и Жижневского: – Тимофей Степанович, Дариуш Войкович вас троих вызывают на разговор с судейской коллегией.

– Проще говоря, на ковёр, да? – усмехнулся Тимоха.

– Вроде того, – виновато улыбнулась Лена.

– Эх, – вздохнул я и погрозил кулаком в сторону подноса с пирожными. – Дождитесь меня, я обязательно вернусь!

А затем мы отправились к судьям.

━─━────༺༻────━─━

Судейская коллегия находилась в отдельном помещении. Не таком просторном, как в прошлый раз, но это было целое здание, оборудованное всеми необходимыми средствами наблюдения. Большие экраны располагались вдоль стены и показывали происходящее на утёсе со всех возможных ракурсов.

Кроме, правда, одного, самого важного.

– Где ваши ученики, господа учителя? – спокойным, но вполне себе строгим голосом спросил Николай Ильич.

Вообще, признаюсь, он внушал уважение. Никаких истерик, никаких криков или угроз. Одна лишь неизменная стойкость и непоколебимое спокойствие, чтобы вокруг ни происходило. Он будто был воплощением стихии земли в человеческом обличии. По сравнению с тем же истеричным Соломоном (земля ему раскалённым песком) как небо и, собственно, земля!

Мне кажется, с Палычем они бы подружились, хоть тот и был куда более эмоциональным.

А вот Алина Леонидовна вся аж прям пылала. Возможно, Николай Ильич и мог себе позволить такое незыблемое спокойствие только потому, что рядом с ним находилась Пламенная Завуч.

– Сергей Викторович! – звонким голосом обратилась она ко мне.

– А чего я-то сразу⁈ – развёл я руками. – Нас тут трое вообще-то!

– Я знаю, чьих учеников эта идея. Не надо юлить, – заявила Прохорова.

– Хе-хе, блин! – прыснул в кулак Тимоха позади меня.

Но, если уж быть честным, то Алина Леонидовна оказалась права. Идея отступить принадлежала Марку, я наблюдал за ними через Око, пока наслаждался трапезой. Да, я не просто набивал живот, а пристально следил за происходящим.

В общем, Марк вообще оказался смышлёным до всяких тактических штукенций. Например, во время игры в «Два огня» тактику внезапного удара разрабатывал в том числе он.

– Не пойму ваших претензий, господа судьи – помотал я головой. – Объясните, в чём конкретно нарушены правила испытания со стороны наших учеников?

Коллеги-судьи переглянулись, кто с возмущением, кто с растерянностью. Лена же нахмурилась. Я заметил, что она уже сидела рядом с представителем казачков Иваном Тимуровичем и представителем лехитов Казимиром Якубовичем, суровым паном с жутко недовольным и угрюмым гладковыбритым лицом.

Со стороны поглядеть – так себе компания. Но уверен, эти мужики умеют постоять за себя. А теперь у них и выбора нет, как обороняться втроём против всех остальных. Впрочем, как и у наших ребят.

– В смысле, какие правила нарушены⁈ – захлопал глазами очкастый старикашка с бакенбардами.

Кто, блин, вообще сейчас носит бакенбарды?!!

Если я правильно помню, это завуч Академии Штоцкого, Кольцов Василий Павлович. И с нашим Палычем его объединяли только имя и фамилия.

– Команды должны бороться за высоту! – заявил противный старикашка. – А ваши!!! – он тыкнул своим костлявым пальцем в нашу сторону, – Ваши ученики сбежали! Навели шороху и просто покинули зону испытания!

– Так, стоп-стоп-стоп, – выдвинул я руку вперёд. – А вот с этого момента поподробнее. Какую именно территорию испытания покинули наши ученики?

– Кстати, да, – нахмурился Тимоха. – Попрошу объясниться!

Он вообще, кажется, не парился. Грыз себе колосок в зубах и даже держал руки в карманах. Кажется, я нашёл достойного соперника по уровню пофигизма к происходящему.

А вот пан-герцог Жижневский, наоборот, был слишком уж напряжён. Вот только не из-за страха за своих учеников, я думаю. Просто он едва сдерживался, чтобы не закричать благим матом на всех здесь присутствующих или спалить всё вокруг. По крайней мере, полыхание его Источника говорило о чём-то подобном.

А вот Лена, молодчинка моя, сразу уловила суть моих слов и тут же ухмыльнулась – на долю секунды, тут же спрятав улыбку. И прошептала что-то сначала Казимиру Якубовичу, затем Ивану Тимуровичу. И те, словно словив «Эврику!!», просияли, но лишь мимолётными взглядами, чтобы не выдать себя.

– Зона испытания, – взяла слово Прохорова, – заканчивается опушкой леса на вершине утёса. Там стоят специальные столбы, которые на это указывают!

Я повернул голову в сторону экранов, где сейчас происходила жёсткая заруба остатков коалиции, которая теперь ополчилась против троицы Академий Дубенского, Андрианова и Штоцкого.

Не, вообще они были молодцы. В смысле, эти три команды. Среагировали быстрее всех и вместо споров просто начали гасить конкурентов – жёстко, но практично и действенно. В итоге оказалось, что слаженный и подготовленный крепкий строй из восемнадцати человек успешно противостоял обыкновенной толпе, разрозненной и растерянной.

Исход? Ну… он виден на экранах. Три команды противостояли всем остальным. Тяжело, на грани выносливости, но всё же им удавалось держать строй, и на флагштоках развевались только их три флага.

– А, вы про те столбики? – улыбнулся я, всё ещё глядя на экраны – Так я думал, это просто границы смотровой площадки, не более. Разве кто-то когда-то говорил об обратном? – и повернулся в сторону коллегии.

Э-эх, было весело! Пятнадцать ошалевших от моей наглости морд и три лица с торжествующими ухмылками. Только Николай Ильич сохранял своё фирменное спокойствие и умиротворение.

– Напомню, господа, – процедил, сдерживая ярость, пан-герцог Жижневский, – весь инструктаж перед испытанием состоял из слов, что оно будет в виде игры «Царь горы» и команды, «Марш!». Ни о каких столбиках речи не шло!

– Но это же само собой разумеющееся! Это же очевидно! – ворчливым криком заявила женщина около сорока лет, завуч Академии Адрианова. Волконская Елизавета Сергеевна. – Вдоль дороги к утёсу стоят такие же!..

– Как видите, не всем это очевидно, – прервал её я и раскинул руки.

Ещё постарался улыбнуться. По-дружески. Но почему-то некоторые из присутствующих странно поёжились.

Тут всё пространство в помещении разверзло скрежетом строгого, я бы даже сказал монументального голоса:

– Дамы и господа, прошу вашего внимания… – встал со своего места Иван Тимурович.

Старый казак внушал уважение. Во взгляде, в повадках, да на самом лице было написано, что он повидал очень многое. И это лишь укрепило его дух.

Бедолага, который сидел по правую руку от него, весь сжался и старался не поворачивать головы. А вот я смотрел. И видел даже больше, чем все остальные.

Хоть внешне Иван Тимурович и был стариком, но крепким и величавым. Его стихиями были земля и вода. Обычно вторую и последующие стихии если и открывают, то после достижения нескольких рангов. Но даже так, первая стихия преобладает. Если, конечно, не брать уникумов вроде Сани, у которого абсолютная предрасположенность ко всем стихиям.

Но кажется, Иван Тимурович изначально получил от природы две стихии, либо же он умудрился идеально сбалансировать развитие. Ко всему прочему, Иван Тимурович всё ещё продолжает расти и развиваться, хотя многие к его возрасту уже теряют надежду на прорыв.

– Дамы и господа, – говорил старый казак, – полагаю, доводы, которые предоставили нам господа Ставров, Разин и Жижневский, в полной мере закрывают поднятый вопрос. В погоне за эффектом внезапности, проверки того, как будут действовать ученики в экстренной ситуации, а также, полагаю, кажущейся очевидности границ, полноценный инструктаж был упущен. – Он глянул на Горынина, но не с укором, а с уважением, признавая благие намерения. – Поэтому винить ребят в том, что они нарушили правила, которые им не объяснили – мы попросту не вправе.

– Согласен! – басовито прорычал Казимир Якубович.

Этот был помоложе Ивана Тимуровича, но Пламя в его Источнике жарило так, словно явилось из самого Ада.

– Вне всяких сомнений! – твёрдо заявила Лена.

Причём с такой осанкой, с таким голосом и с таким взглядом, что весу в её словах было чуть ли не больше, чем у обоих умудрённых жизнью мужчин рядом.

Я же обернулся в сторону Алины Леонидовны и Николая Ильича. Им предстояло решить судьбу нашей троицы.

В глазах Алины Леонидовны мелькнула предательская нерешительность. Её возмущал факт нарушения правил, но ещё больше возмущал факт собственной ошибки. Николай Ильич же, как всегда, был безмятежен. Впрочем, он и взял решающее слово:

– Хорошо, дамы и господа. Полагаю, вопрос решён, и мы можем…

Но тут взгляд невозмутимого директора слегка дёрнулся, сам он замолк.

А затем посыпались взволнованные и встревоженные взгляды всех остальных. Даже Лена, Казимир Якубович и Иван Тимурович сбросили невозмутимость со своих лиц и приоткрыли рты. Тимоха и Дариуш заметили это и обернулись в сторону экрана.

Я же…

Я просто улыбнулся. Мне и оборачиваться не пришлось, потому что уже видел всё, что происходило на утёсе, с помощью Ока. И куда лучше всех поставленных камер.

Час на целое испытание? Хех! Кажется, Алина Леонидовна и Николай Ильич слегка переоценили сложность второго этапа. Надо признать, Дубенские, Штоцкие и Адриановские ученики сражались отчаянно, смело, выше всяких похвал. Но двенадцать команд против трёх – слишком большая разница даже для фаворитов Турнира.

В итоге этого жаркого противостояния обе стороны обессилили. Магические снаряды начали взметаться всё реже и реже, вспышки света поблекли. Часть учеников и вовсе выдохлись, скатились вниз по склону и уселись отдыхать у подножия. А троица команд-фаворитов ушла в совсем глухую оборону.

Вместо магии всё чаще ребята прибегали к обычному физическому воздействию. А медики, которые дежурили вокруг утёса, теперь совсем зашевелились, чтобы подбирать выбывших из игры или не допустить критического урона.

В какой-то момент наступило затишье. Ребята единогласно, хоть и не сговариваясь, решили устроить перерыв.

Именно в этот момент появились они.

Те, кто первым забрался на вершину и установил свои флаги.

Те, кто, взглянув на надвигающуюся орду, сказали «Ну вас на хрен!» и сбежали… кхм, извиняюсь, тактически отступили в лес.

Те, кому не сказали, что есть какие-то правила, и те, кто нарушил бы их в любом случае.

Те, кого я обучал целый год…

…

И, кажется, немного перестарался.

– ВА-ХА-ХА-ХА-ХА, ЛОВИТЕ, ГАДЫ! – с диким воплем из леса появились шестеро моих бесят.

Единым кулаком, тараном, низвергающимся с небес, они взметнулись вверх, загораживая солнце, и теперь пикировали прямо на шаткую крепость трёх уставших и ошалевших от происходящего команд.

Все – как один.

Гордей был на острие тарана. Он умудрился использовать свой энергетический щит в качестве ударного молота.

Сразу за ним – Данила. Чтобы поддержать друга молниями и направить таран с помощью гравитации.

Следом Анжела – она осуществляла контроль объединённых Источников. Никто, кроме этой девушки, не справился бы лучше.

Аристарх… Ох, наследник Беловых более чем оправдывал свой титул! Я видел, как именно он выбрал самый подходящий момент для удара. Ни мгновением позже или раньше – в самый раз. И сейчас они с Марком, объединив стихии воды и земли, прямо на лету готовили каменно-ледяной молот, который уже накрывал тенью верхушку утёса, чтобы ударить сразу после Гордея.

И следом за ними всеми – Саня.

Пацан, который устроил настоящий трындец в первый же мой день в качестве учителя. Шкет, настолько же талантливый, насколько безрассудный и безалаберный. Капитан команды. Простолюдин, который завоевал уважение всех – и хулиганов, и умников, и бастардов, и наследников кланов.

Повелевая всеми четырьмя стихиями, он усилил натиск команды по всем фронтам. И именно ему принадлежал дикий, восторженный возглас:

– ПРОЧЬ С НАШЕЙ ГОРЫ-Ы-Ы-Ы-Ы!!!

А затем…

БАБАХ-Х-Х-Х!!!

Удар бесовского тарана (а именно так я назвал эту технику, и пускай меня кто-нибудь переубедит!) мигом накрыл весь утёс облаком пыли и ошмётков камня и земли.

Судьи подскочили. Все, кроме Николая Ильича, хотя и он сам едва не дрогнул.

Вообще-то это было мощно. Очень мощно! И несмотря ни на что, я видел главное. В глазах всех этих собравшихся, вредных и не очень, ворчливых и ядовито молчаливых педагогов, которые пытались помешать моим ребятам победить в турнире, первой эмоцией был страх. Страх не за результат испытания, а за своих учеников, которых накрыло ударной волной.

– Мои ученики!!! – подскочил с места завуч Академии Штоцкого, Василий Павлович Кольцов. – Быстрее, они наверняка ранены! Мы должны им помочь!

– Не надо, господа, – успокоил я его и прочих, что уже были готовы ринуться на выручку. – С вашими учениками всё в порядке. Академия Дубенского предоставила самых что ни на есть лучших медиков. И проворных, ко всему прочему, – улыбнулся я и встретился взглядами с Николаем Ильичом. Он ответил благодарным кивком.

Горынин уже понял. Всё понял. И что всех участников вовремя убрали из-под удара, и что целились мои бесята не прямо в своих соперников, а рядом, чтобы никому не навредить слишком сильно. А ещё он понял, что турнир снова пошёл не по плану. Потому что когда пыль осела и утёс снова предстал перед нашими взорами, все замолкли в удивлении, ужасе и, уверен, с немалой толикой восхищения.

Утёс был расколот на две части. На остриях образовавшегося ущелья по обе стороны обрыва стояли мои бесята.

На флангах их прикрывали казачки Тимохи и лехиты Дариуша. Они сбрасывали с утёса тех, кто умудрился не попасть под раздачу и всё ещё карабкался наверх.

Даже было забавно наблюдать: вот они лезли, лезли, достигли такой неприступной, желанной вершины, уже готовы сражаться за место в финале… а тут – БАХ! – пыль, грязь, мелкие камни.

А потом их сверху пинком сбрасывает здоровяк Богдан. Причём мягонько так, словно слон, даже с некоторой заботой. Но с явным удовольствием на лице.

На флагштоках теперь развивались три флага. Небесно-синий, жёлтый. И чёрный – прямо над ухмыляющимся, дерзким Саней Савельевым, который гордо взирал на соперников сверху вниз. Буквально.

– Ну что, засранцы! – прокричал он во всё горло, что эхо раскатилось по всей Манской петле. – Давайте, попробуйте нас отсюда выбить! Кто смелый⁈

Но три главных конкурента уже выбыли из испытания, а остальные пребывали в шоке и истощении.

И за оставшееся время никому не удалось стать Царём горы.

━─━────༺༻────━─━

Эх, если меня теперь когда-нибудь попросят представить самое неловкое награждение во Вселенной, мне и представлять ничего не понадобится. Я всё видел воочию.

Для финалистов и победителей испытания подготовили шесть монументальных помостов, растущих прямо из земли. Наверняка делали их с помощью магии, и возможно, сам директор Горынин. Получилось действительно великолепно.

Гремел оркестр. Даже ветер завывал, будто в мрачном торжестве. Однако бывшие участники турнира, – а теперь уже просто зрители, – их учителя и судейская коллегия молча стояли и глядели на три из шести пьедесталов, занятые тремя самыми взбалмошными, неординарными и неожиданными (для многих, но не для меня) командами.

Но, конечно, молчанию много времени не дали.

– Ю-ху-ху, молодцы, ребята! – воскликнул обрадованный Тимоха. – Так держать! Так держать!

– ДА-А-А! – поддержал я своего нового друга. – Победители! Молодцы-ы-ы!

Даже пан-герцог Жижневский, смущаясь и краснея, присоединился к нашим овациям и крикнул своё короткое, но содержательное:

– Ура! Ура! Ура-а-а-а!

– Молодцы, ребята! – хлопала в ладоши Лена.

Наши возгласы и радостные крики разносились над всеобщим угрюмым молчанием, словно маленький огонёк над безмятежной гладью ночного озера. Но нам было самым откровенным образом по хрен.

– Кхм-кхм… – прочистил горло, привлекая к себе внимание, Николай Ильич, и мы наконец-то затихли с широкими улыбками на лицах. – Дамы и господа! – громогласно объявил он. – Имею честь представить вам и поздравить финалистов Ежегодного Турнира Магических Академий среднего…

Тут Николай Ильич вдруг прервался и взглянул поверх толпы куда-то вдаль. Все начали оборачиваться, я тоже обернулся посмотреть, что же заставило прерваться самого директора Горынина. До этого момента это получилось только у бесят.

На стартовую площадку испытания неспешно заезжал чёрный автомобиль. Как и все по-настоящему дорогие машины для сильных мира сего, у этого не было излишеств. Прямые, аккуратные линии, изящество и сдержанная властность проглядывалась везде, в каждой детали. От покрышек до крыши, от передних фар до заднего бампера.

Машина остановилась прямо напротив толпы. Тихий, гулкий мотор затих. Из переднего пассажирского места выскочил молодой парень в чёрном костюме, он обогнул машину и открыл заднюю дверцу.

– Кхм-кхм… – снова прочистил горло Николай Ильич, но на этот раз несколько мрачнее. – Дамы и господа, прошу приветствовать! Министр образования Российской империи Астахов Андрей Станиславович!

Князь показался из машины, встал прямо с аристократической осанкой. Суровый взгляд, тёмные волосы, тронутые сединой. Широкая челюсть, волевой подбородок и глубокие тёмные глаза, которыми он обвёл собравшихся на площади.

И цепко, прицельно, остановился на мне.

Я сдержанно улыбнулся, даже постарался ответить доброжелательностью во взгляде, хотя это, признаюсь, удалось не слишком хорошо. Внутри я скалился, словно хищник, почуявший слишком самоуверенного охотника. Кто кого переиграет?

Вот мы и встретились лично, Астахов. И скоро узнаем ответ на этот вопрос.