Текст книги "Учитель Особого Назначения. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Этот случай заставил его сменить тактику, и Цыпа вошёл в состав другой спецгруппы, где постоянно пытался с нами соперничать. Безуспешно пытался.

Однако этот же случай отлично показал, что он за человек. Хоть сам спецотряд не афишировался, и кто мы такие знали только определённые доверенные люди, но на военной базе отлично знали о нашем отбытии. Но никто бедному Цыпе про это не рассказал.

Так вот. Первый день олимпиады очень важен. Я должен понять, что готовит для нас Орлов, парни должны прикинуться вениками, но грамотно – чтобы не допустить критического отрыва от лидирующих команд.

Аверьян угрюмо протянул мне свёрток, где действительно было написано «Библиотека».

Я всё это время улыбался, но, чтобы поддерживать легенду, допустил мимолётную гримасу волнения. Чуть дёрнул губой, когда разворачивался. Специально, чтобы заметил Орлов. И тот клюнул!

Даже краем глаза я заметил, как на его лице промелькнуло облегчение. Но что ещё важнее, Источник засранца тоже выдал его с потрохами.

Ребята побежали в замок, я же воспользовался «коротким» путём для учителей. Поднялся по винтовой лестнице до третьего этажа, где как раз располагалась библиотека, и с удивлением обнаружил в коридоре Астафьева

– Никанор Васильевич! – обратился я к нему. – Разве вы не должны быть на месте первым из всех?

Мы поравнялись, и Никанор добродушно улыбнулся мне. Кажется, его довольная морда сейчас выглядела куда румянее прежнего.

– Эм… я заблудился, Сергей Викторов-ИК-ч! – икнул он и закрыл рот ладонью.

– Понимаю, – хмыкнул я. – В этом замке очень легко заплутать.

– И не говорите, Сергей Викторович! – закивал Никанор.

Скоро мы оказались в небольшом «предбаннике», где нас уже ждал помощник распорядителя. Помимо Орлова, вчера вечером подъехала целая орава младших инспекторов, которые были у него в подчинении.

Этот помощник был молодым парнем с зализанными назад тёмными волосами, тонкими губами и таким взглядом, будто он не на экзамене стоит, а минимум охраняет вход в какую-нибудь имперскую ложу.

– Господа, – слегка кивнул парень. – Добро пожаловать на второй этап олимпиады. Вам напомнить правила?

– Да, пожалуйста, – улыбнулся Никанор.

Парень кивнул.

– На входе для учеников распорядители этапа отбирают одного из участников группы для прохождения испытания. Избранный ученик должен отыскать следующий ключ, разгадать загадку, которая в нём содержится, и сообщить свой ответ распорядителю. И только затем команда будет допущена до следующего этапа. Для достижения своей цели ученикам дозволено использовать магию, но без прямого воздействия на других участников этапа. Ещё вопросы есть, господа? – закончил помощник.

– Нет, благодарю! – весело ответил Никанор.

Да-да, он точно «заблудился». И наверняка совершенно случайно же забрёл к своему собственному схрону с ключиком от хорошего настроения.

– Тогда прошу, – отошёл помощник, попутно открывая нам двери.

Мы шагнули на просторный балкон, с которого открывался отличный вид на всё помещение.

Для местной замковой библиотеки она была довольно большой. Куда больше нашей академической библиотеки. Инга, наверное, обзавидовалась бы.

В два этажа, с высокими широкими окнами, от которых шло отличное естественное освещение на длинные книжные полки, верхушки которых доходили до нашего балкона.

– Привет, Сергей! – улыбнулся Ратко. – Никанор Васильевич, – кивнул он коллеге.

– Вы где пропадали⁈ – накинулась на нас Лиза. – Тут уже вовсю идут поиски! Сергей, как раз ваши подоспели.

Я взглянул вниз и увидел, как в огороженной зоне на входе толпятся группы учеников. С моими парнями как раз разговаривал распорядитель этапа. А затем из всей команды вышел…

– Саня, – тихо проговорил я.

– Удачный выбор? – тут же спросила Лиза. – Из моих пошла Мирослава. Очень повезло! Она самая умничка, постоянно в библиотеке сидит!

Я взглянул на кудрявую девушку с каштановыми волосами, которая сосредоточенно что-то изучала между полками. Кажется, она была ровесницей моих бесят.

– А ваш, Сергей Викторович? Часто бывает в библиотеке? – присоединился к разговору Никанор, и тон у него становился всё более игривым.

Он, случаем, содержимое своего схрона с собой не унёс? Если так, то ему в диверсанты надо. Даже я не заметил, чтобы он что-то доставал, пока мы были рядом.

– Ага… – вздохнул я. – Бывает…

Но что более важно, на балкон зашёл Орлов. Он встал возле перил и с улыбкой наблюдал за происходящим. Он слышал наш разговор и видел моё угрюмое лицо.

Когда к соревнованию приступил Саня, атмосфера тут же поменялась. И, между прочим, не по его инициативе!

Ученики Леонида и Максимилиана вдруг объединились и начали мешать. Не напрямую, но косвенно – то магией сметут книги прямо ему в лицо, то перекроют путь в лабиринте этих гигантских шкафов, опрокинув один из них. Да, все книги для олимпиады уже заменили на подделки. Аверьян вчера как-то пожаловался, что ему потом придётся всё рассортировывать и возвращать на свои места.

В общем, опять началась вакханалия. Потому что пример оказался заразителен, и другие ученики тоже вошли во вкус.

Ученики Максимилиана и Леонида тем временем загнали Саню в ловушку и закрыли его в «колодце» из высоченных шкафов.

Но они зря это затеяли…

– ДА ЗАДОЛБАЛИ!!! – выкрикнул Саня.

А в следующий миг он выдал мощный вихрь ветряной магии!

Такой мощный, что он отшвырнул шкафы в стороны, и не только их. Всю библиотеку вдруг разворотило к едрене фене, шкафы повалились, словно доминошки, книги разлетелись в стороны, мебель перевернулась.

– Д-д… да как так-то?!!! – вскрикнул Аверьян, который только-только зашёл на балкон.

Блин, надо будет его чаем позже угостить. Бедный малый…

– Во даёт! – захохотал Егор.

Но через пару секунд наконец-то наступила тишина, пока ученики выбирались из книжной лавины.

Последним выбрался Саня. Он сплюнул пыль и бумагу, которая почему-то попала в рот, громко чихнул, вытер нос рукавом и вдруг зацепился взглядом за какой-то предмет в той куче макулатуры и дерева, на которой сейчас сидел.

– Эт чё такое? – нахмурился он и поднял тонкую книгу в золотистом переплёте.

Скрип дерева заставил меня оглянуться в сторону Орлова. Он с силой вцепился пальцами в перила и стиснул челюсть так, что желваки заиграли под кожей.

– Что случилось, Максим Евгеньевич? – поинтересовался я с ухмылкой.

– Это ключ, – тихо пробормотал Аверьян.

– Ого! – ахнула Лиза. – Так быстро!

Саня открыл книжку и сосредоточенно вздохнул. Казалось, сейчас все взгляды были обращены в его сторону. Все даже замолчали почему-то.

– Вот срань, – буркнул он, нарушая эту тишину. – И чё это за кракозябры? Ни хрена ж не понятно!

Глава 11

– Эй, это ж нарушение правил! – взвизгнул Максимилиан.

– В смысле? – рыкнул я, грозно взглянув на него.

Максимилиан вздрогнул, нервно сглотнул и невольно попятился, уткнувшись в Леонида. Я бы даже сказал, он сдрейфил. Но поймал на себе взгляд Елизаветы и тут же приосанился и собрался с силами.

– Дх-а! – кивнул он. Хотел, видно, строго заявить, но голос его подвёл и перешёл в какой-то писклявый хрип. – Кхм… в смысле, да, я заявляю, что этот ученик… как там его?

– Савельев Александр, – вкрадчиво произнёс я, глядя ему в глаза.

– Савекхельев… – снова голос подвёл. – Да что это такое… Кхм, Савельев Александр нарушил правила прохождения второго этапа и напрямую воздействовал на остальных учеников своей магией!

И мигом всё внимание тех, кто находился сейчас на балконе, переключилось с испытания внизу, где ошарашенные ученики приходили в себя, на Максимилиана и на меня.

Особенно взбудоражился Орлов. В его глазах тоже заиграл азарт, желваки мельком сыграли под кожей, сдерживая улыбку.

– Значит… – выступил вдруг Никанор. – Вы предлагаете открыть голосование, Максимилиан Владиславович?

И тут же радость в глазах Орлова потухла.

Да, он был распорядителем олимпиады. Однако такие вопросы, как наказание учеников текущего этапа или другие санкции в адрес команды, принимались голосованием. Голос распорядителя олимпиады требовался только на случай равных голосов. И для вынесения вердикта при обвинительном приговоре – в таком случае распорядитель должен будет выдать конкретное наказание.

– Хорошо, – кивнул Григорий «Цыпа» Орлов. – Итак, кто за то, чтобы применить наказание к Савельеву Александру Ивановичу по обвинению в прямом воздействии магией на других учеников?

Тут же руку поднял Максимилиан. Ещё парочка учительниц, с которыми он зажигал вчера. Видимо, помирились. Ну да, тут такой шанс выбить хотя бы одного конкурента – мало кто не задумается использовать его. Даже в глазах Ратко я заметил мыслишки в эту сторону.

А Леонид так и вовсе чуть ли не быстрее Максимилиана вскинул руку. Он, кажется, и сам хотел поставить этот вопрос на повестку.

– Итак, четверо «за». – улыбнулся Цыпа. – Кто против?

И только я хотел вскинуть руку, как он меня тут же остановил.

– Нет, нет, нет, Сергей Викторович! Вы, как заинтересованное лицо, не можете участвовать в голосовании.

Вот зараза! Тогда дела мои хреновы. За меня вступились Елизавета, Ратко и Никанор – всего трое из оставшихся учителей.

– Что ж, – осклабился Леонид. – Похоже, что…

– Кхм-кхм, – прочистил горло Аверьян, привлекая к себе внимание. – Господа, – буркнул он, недовольно кинув взгляд в мою сторону, – у меня, как у сопровождающего олимпиады, тоже есть право голоса.

Все, кто проголосовал против, насторожились. Лиза, Ратко и Никанор, наоборот, обрадовались, но только не я. Там внизу была целая разрушенная библиотека причин, по которым Германович мог невзлюбить Саню. И это я уже не говорю про развороченный сад.

Блин… Да не, он вроде нормальный мужик, даже несмотря на то, что мои парни очень сильно ему подпортили настроение и подкинули головной боли, станет ли он мстить? Я сейчас чувствовал, как сердится его Источник. Да и глядел он на меня с заметной долей осуждения.

– Я внимательно наблюдал за происходящим, – начал Аверьян. – Да, всплеск магии этого молодого человека был на зависть сильный, даже могущественный для его лет. Однако ни одного из учеников он не задел напрямую. Снёс все книжные шкафы, книги – это несомненно. Но правил не нарушал. Я – против!

Ура! Да Саня лично ему всю библиотеку в первозданный вид приведёт! Уж я за этим прослежу.

– Четверо «за», четверо «против», – вздохнул Орлов. – Что ж, тогда, следуя регламенту, я должен принять решение.

Он вдруг замолчал, пристально посмотрел мне в глаза. Затем вниз на учеников, которые продолжали искать очередные ключи. И особенно на Саню – тот сосредоточенно чесал затылок, тупо глядя на страницы книги ничего не понимающими глазами.

Затем Орлов слегка улыбнулся и наконец произнёс:

– Я согласен с Аверьяном Германовичем, – ошарашил он, наверное, всех, в особенности меня. – Александр невиновен. Никаких санкций к команде Академии Общемагического образования применяться не будет.

– Да как вы!.. – вспыхнул было Леонид, но тут же проглотил своё возмущение.

Они с Максимилианом сурово переглянулись, но затем смиренно приняли судьбу. Наверняка поняли, что перечить распорядителю себе дороже.

– Да, господин Лихватский, – кивнул Леонид. – Мы всецело доверяем вашему мнению.

– Согласен, – мрачно произнёс Максимилиан. – Если вы говорите, что нарушения не было, значит всё так.

Ни фига себе! И что это было? Цыпа очень сильно мне подыграл. Правда, сам он так, кажется, не считал и даже не догадывался, как именно это сделал.

Дело не в том, что я боялся санкций, совсем нет. Снять команду за такое простое нарушение никто бы не посмел. Скорее всего, поставили бы Саню в самый хвост гонки, запретив искать, но в таком случае наша игра была бы раскрыта, ведь тянуть время уже было бы нельзя. Пришлось бы в ускоренном темпе проходить этап, чтобы не отстать слишком сильно, а потом уже нагонять остальных.

Опасный, блин, момент!

К тому же погром, учинённый Саней, значительно ускорил нахождение ключей всеми остальными. У кого-то это был тубус, у кого-то свиток. Но так или иначе, один за другим ученики начали находить ключи.

Однако в этот раз они не спешили к выходу. А скорее, наоборот, с озадаченными лицами вчитывались в тексты.

– Что случилось? – нахмурилась Елизавета. – Почему они не двигаются дальше?

Она обеспокоенно наблюдала, как её воспитанница Мирослава хмурится, всматриваясь в глиняную табличку с репликой древних письмен. Как я смог разглядеть, усилив своё зрение.

– Я думала, они все быстро отправятся к третьему этапу, – поджала губы Елизавета.

– Головоломки первого этапа были чрезвычайно просты, – решил пояснить Аверьян. – На втором же этапе ученикам нужно расшифровать послание, написанное на одном из известных человечеству иномирных языков.

– Но как они должны это сделать⁈ – ахнул Максимилиан. – Каковы шансы, что ученики знают иномирный язык, который попадётся им случайно⁈

Вообще-то на этот раз я был согласен с этим засранцем. Ничего себе заданьице! А если ученик вообще не знает языков?

– В таком случае есть два выхода, – улыбнулся Аверьян. – Во-первых, можно договориться, если у соперника знакомый конкретному ученику язык.

– Да кто ж на такое согласится-то? – возмущённо рявкнул Леонид.

– Кажется, такие всё же есть, – хмыкнул Никанор. – Мой Вася с вашей Мирославой, Елизавета Александровна, кажется, нашли общий язык.

И правда. Кудрявая девушка с высоким худощавым парнем в очках обменялись ключами и разошлись в разные стороны.

– Хм-м… – присматривалась Елизавета. – Это дощечки из разломов. Кажется, новосёлковская археологическая культура. Верно, Аверьян Германович?

– Верно, верно, – кивнул тот.

– Ой, как удачно! – обрадовалась Елизавета и даже захлопала в ладоши. – У нас как раз есть преподаватель, который занимается изучением этой замечательной культуры. Мирославочка отлично знает эти письмена!

Новосёлковская культура. Я слышал про неё, интересный случай. Названа она так в честь разлома, который около полусотни лет назад открылся в небольшом посёлке Новосёлки. Что, кстати, в Тверской губернии. Сам разлом оказался очень непростым, и зачищали его несколько месяцев.

Но пока бойцы проводили работы по зачистке, из каждого похода они возвращались с трофеями. На некоторых были изображены эти самые письмена. Учёные, которые заинтересовались сперва таким сложным разломом, впоследствии заинтересовались этими самыми письменами. Поэтому когда разлом стал относительно безопасен, туда наведывались научные экспедиции, в том числе археологические.

Они откопали целый город культуры из какого-то другого мира. И такие вот связанные между собой дощечки были популярным в том городе носителем информации. На них записывали всё что угодно – от торговых договоров до произведений художественной литературы.

Когда было сделано это открытие, учёные объявили разлом важным с научной точки зрения, и его передумали закрывать. Сохраняли популяцию монстров в безопасном количестве, но не давали сгинуть совсем. А Новосёлки на многие годы стал точкой притяжения для учёных со всего мира, которые под охраной боевых магов проводили там свои раскопки.

Очень быстро подключились лингвисты. Не знаю, каким макаром, но им удалось частично расшифровать этот язык. Версий было много. Вроде как ещё раньше подобные работы были и в других разломах, и нашлись парные языки, которые уже удалось частично расшифровать. Или отыскались в каких-то архивах переводы как раз этого языка, только куда более древние. Но не суть.

Затем новосёлковскую культуру начали находить и в других разломах. Научные кафедры со временем завалило всяческими артефактами, в вот в Академии Ковалевской нашёлся, или, если быть точнее, нашлась специалист, которая занимается этим языком.

Зачем вообще изучать такие иномирные языки? Ну, причин может быть несколько. Во-первых, сам феномен разломов до сих пор терзает умы всех жителей Земли. Как они появляются? Что за миры, точнее, их осколки прорываются в наш мир? Ну и как не допустить, чтобы наш язык когда-нибудь где-нибудь вот так вот не изучали другие учёные?

Или вдруг носители этой культуры когда-нибудь появятся? Возможно, кстати, первоисточник знаний был как раз носителем такой культуры. Попался какой-нибудь абориген, с которым провели разъяснительные беседы. Я совсем не удивлюсь.

В любом случае более важно сейчас нечто другое.

– Каждый ключ подходит под языки, которые изучаются в ваших академиях, – пояснил Орлов. – Так или иначе, ученики могут обменяться ключами и расшифровать знакомые письмена. Умение договариваться очень важно для будущих поколений нашей Империи.

– А если в академии нет кафедры иномирных языков? – спросил я, потому что в нашей академии такой кафедры, собственно, и не было.

– Ах да! – театрально нахмурился Цыпа. – Да-да, конечно… К сожалению, Академия Общемагического образования ещё не имеет подобной практики. Но не волнуйтесь, Сергей Викторович. Русско-иномирные словари под каждый из языков спрятаны в библиотеке. И каждый из учеников может самостоятельно расшифровать любое послание – нужно только найти нужный учебник.

Засранец широко улыбнулся и жестом указал вниз – на перевёрнутую к хренам библиотеку, где найти что-то будет примерно так же легко, как иголку в стоге сена. Ну, если ты не Боря Юдин, которому просто везёт.

Теперь понятно, чего Цыпа не использовал шанс откинуть нас назад. Ведь Саня действительно никого не задел всплеском своей магии – уж я-то это точно видел. А теперь Орлова не обвинить в некомпетентности, но зато он может наглядно показать «отставание» нашей академии. Хочет, чтобы мы провалились с треском, громко. Так и вижу отчёты с тезисами «сокрушительное поражение», «полная некомпетентность» и прочие словечки, которые могут и в новостях засветиться.

Как там говорила Людмила Ивановна… Есть определённые люди, которым успех нашей академии крайне невыгоден. И нужно помнить, что нас пригласили как раз для того, чтобы получить доказательства своей правоты.

Но хер им в рыло!

Не, честно говоря, я слегка заволновался. Но лишь совсем слегка. Да, Сане была дана установка: если он быстро найдёт ответ на следующую загадку, он должен потянуть время. Мы продолжаем пускать пыль в глаза! Пускай все остальные думают, что этап за этапом мы проходим чуть ли не благодаря удаче. Пусть Орлов расслабится, думает, что всё у него под контролем.

Но блин… языки! Расшифровка! Библиотека и книги!

Более чем уверен, что Орлов специально дал указание, чтобы именно Саню назначили на этот этап из всех остальных. По характеристикам, которые собирал Особый отдел, для него это задание самое сложное.

Неусидчивость, отставание по предметам, где нужно долго штудировать учебники и работать с письменными данными. Судя по остальным участникам, они были как рыба в воде. Даже в разрушенной библиотеке.

Вот ученик Максимилиана уже уверенно шастает по перевёрнутым шкафам и взбирается на книжные холмы. Вот ещё один парень уже вовсю переводит свой ключ в виде витиеватого узора на вытянутом камне.

Вот Вадим бы с этим заданием точно справился – этот парень вообще полиглот, насколько мне удалось узнать. Но Саня?

Хм… Интересно, он так отлично отыгрывает роль или действительно ни хрена не понимает? Его взгляд, насупленное лицо, хмурые брови… Он даже несколько раз перевернул книгу, будто пытаясь понять, не держит ли её вверх тормашками. Но в итоге вернул в изначальное положение, между прочим.

Я не удержался, просканировал его Источник и увидел, что тот находится в полном спокойствии. Правда, это тоже мало о чём говорит – Саня, в принципе, может не волноваться, даже если ни хрена не понимает.

Но всё же…

– Ура! Ура! – захлопала в ладоши Елизавета. – Мирославочка справилась!

И правда, кудрявая девчонка продиктовала свой ответ распорядителю этапа, милой девушке в строгом костюме, и та дала добро на выход из библиотеки.

– Ха! – воскликнул Леонид.

Его ученик, невысокого роста пацан с белыми короткими волосами, тоже вышел из библиотеки через несколько секунд.

И обе команды стремглав помчались прочь.

Елизавета и Леонид снова получили записки от Аверьяна и покинули балкон. Лёня напоследок фыркнул в мою сторону. Елизавета же сочувствующе коснулась моего плеча и мило улыбнулась. А затем, будто нехотя, всё же вышла.

Блин, хорошая она девушка. Но почему-то продолжает оказывать мне знаки внимания, хотя я вроде как вполне себе дал понять, что не заинтересован ни в чём подобном. Или нет? В любом случае надо будет с ней потом поговорить начистоту и всё объяснить, и сделать это наедине.

Так, а чего это у меня затылок зачесался?

Я обернулся. А, точно! Это Максимилиан буравил меня взглядом. Да так внимательно, целеустремлённо, что пропустил, как его ученик разгадал загадку. Опомнился, только когда Аверьян сунул ему под нос записку.

Я вернулся к перилам, глянул, как Саня сосредоточенно пялится в книгу. Вдруг в его взгляде вспыхнула радость осознания! Неужели он?..

А, нет. Он просто ещё раз перевернул книгу, только на этот раз не на сто восемьдесят, а на девяносто градусов.

Блин, если он так отыгрывает, то я могу только похлопать. Это великолепно!

– Что-то ваш Василий долго сидит над расшифровкой, – заметил я, обращаясь к Никанору.

– Да-да, – с улыбкой протянул он, по виду совершенно не парился об этом. – Ну, знаете ли, новосёлковский язык – довольно сложная штука, я вам скажу! Вот я знаю только три слова на нём.

– Правда? – оживился Ратко. – И какие же?

Его ученик, кстати, ни с кем не стал договариваться. Он сидел со словарём на коленках. Только вот я заметил, что словарь этот он нашёл ещё до большого библиотечного погрома. Смышлёный парень! Видимо, понял, что его ждёт, и прихватил возможный инструмент. Ключ к будущему ключику, так сказать.

– Ну так какие слова-то? – снова спросил Ратко.

– Хе-хе-хе… – тихо захихикал Никанор.

Затем прошептал их на ухо Ратко. Тот вдруг возмутился, если не сказать – оскорбился. И отпрянул, будто вот-вот бросит вызов на дуэль. Видимо, языковой барьер немного сыграл злую шутку. Затем он всё же догадался и даже улыбнулся. Тихо хмыкнул и пробурчал:

– Ну, «дурак», положим, я и так знал…

«Дурак»? Серьёзно, и здесь?

Кажется, это универсальное слово для кучи языков вселенной. В драбаданском точно есть это слово, и означает оно то же самое.

Что ж, сербский ученик справился с заданием и двинул свою команду дальше. Никаноровский парень Василий последовал за ним через пару минут, но что-то он не сильно спешил. Так, вальяжной походкой добрался до выхода. Никанор и с учениками своим успокоительным, что ли, поделился?

Вроде не похоже…

Ну а Саня… Он наконец-то встал! Оглянулся, почесал затылок. А потом откопал в одной из куч книг-пустышек какой-то словарь и принялся пялиться в него с тем же усердием.

Когда помимо Сани осталось только двое других участников, он на них посмотрел, перевёл взгляд на книжку, вздохнул, захлопнул оба томика и наконец-то отправился к распорядителю этапа.

– Неужели… – вздохнул Цыпа, провожая парня удивлёнными глазами.

Мы все теперь смотрели, как Саня подходит к той же девушке в строгом костюме и надиктовывает ей ответ.

Пара секунд молчания…

И удивлённая девушка мотает головой.

– Да как так-то⁈ – подскочил Саня.

И с раздосадованным видом потопал обратно, плюхнулся на ближайшем пригорке из наваленных книг и вернулся к словарю.

– Хах, – с плохо скрываемым облегчением хмыкнула одна из двух оставшихся училок. – Неудача.

Это была девушка невысокого роста с длинными тёмными волосами и стервозными глазами. Сразу мне не понравилась.

– Да, неудача… – как-то задумчиво нахмурился Аверьян.

– Чего и стоило ожидать от Безымянных, – поддержала подругу вторая училка. – Наверняка наобум что-то ляпнул.

Эта была блондинкой и по внешности во многом отличалась от первой. Но только стервозные глаза выдавали их внутреннее родство. И не понравилась она мне точно так же – сразу!

– Ваши тоже не слишком успешно работают, – кивнул Аверьян на двух учеников, которые рылись в книжных завалах в поисках словарей. Видимо, их языки не сошлись друг с другом.

Я же наблюдал за Саней. Он то супился, склонившись над томиками, то поглядывал на соперников так, будто боялся, что они его наконец-то догонят.

Затем минут через десять вздохнул так, словно задолбался уже кого-то ждать, опять встал и направился к девушке-распорядителю.

– О! – снова хмыкнула брюнетка.

– Опять, наверное, наобум? – усмехнулась блондинка.

А затем…

А затем было очень прикольно наблюдать, как их рожи растягиваются в удивлении, когда девушка-распорядитель с улыбкой кивнула и пропустила Саню наружу.

Мои парни радостно похлопали его по плечу, поздравили и отправились дальше.

– Вот, Сергей Викторович, – протянул мне записку Аверьян.

– Благодарю, Аверьян Германович, – улыбнулся я.

И прежде чем покинуть балкон, не удержался и указательными пальцами прикрыл челюсти обеих училок. Они даже возмутиться не додумались – лишь захлопали в мою сторону наращёнными ресницами.

Я вышел в коридор, развернул записку.

– Хм, даже так? Интересно…