Текст книги "Учитель Особого Назначения. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Мотивация решает. Когда я ещё в академии объяснил парням, что от них зависит будущее этой самой академии, то они взбодрились и зарядились общей энергией.

Но такие цели слишком эфемерны и далеки, они попросту не конкретные. И не совсем понятны для подростков, особенно в долгой перспективе, когда результат быстро не достичь, а его плоды не так уж и понятны. Ведь с академией сейчас всё нормально, и понять, что они что-то изменили, будет непросто. Поэтому разлад начался довольно быстро и едва не привёл к краху команды.

Но мне, можно сказать, повезло. Когда я увидел Леонида с его группой учеников, то сразу прикинул возможные варианты событий и решил поставить на них. И засранцы меня не подвели, хе-хе!

Да, я до последнего надеялся, что все согласятся пройти объединение, ведь магическая связь также подкрепляет связь эмоциональную. Невозможно искренне ненавидеть того, кого впустил в свой Источник добровольно.

Но Егор и Вадим всё же воспротивились этому, и я специально отправил их с холма, потому что уже знал – Леонид двигался в нашу сторону со своей группой.

И сам Леонид, и его ученики были очень недовольны, что их обошли. Особенно недовольны, что их обошли ученики «какой-то захолустной шараги», как выразился Лёня, ворочаясь у себя в обычном номере.

Так что встреча парочки бунтовщиков с группой высокородных озлобленных пакостников точно не могла закончиться без конфликта. А ещё нельзя было заканчивать объединение без всей команды, так что я вовремя прервал процесс и направил ребят к месту роковой встречи.

И что мы получили в итоге?

Ну, во-первых, шикарную уху! Или не уху вовсе… Не уверен, но мне кажется, любой рыбный суп или похлёбка, которую сварганили на берегу реки, на свежем воздухе, автоматически становится ухой. Даже если грибов там оказалось не меньше.

Но уха закончилась быстро, а вот реальная цель, от которой в глазах парней полыхали огоньки, будет держаться до того момента, пока мы не накажем группу Леонида за их высокомерие и наглость.

Ведомые этим чувством, парни работали как не в себя, выложились на полную. После успешного объединения Источников я прогнал их по ускоренной программе для отработки взаимопонимания и слаженности по всем возможным фронтам, от физических действий до логических. Чуда, конечно, свершить не удалось, но они уже начинали понимать друг друга если не с полуслова, то с пары не самых культурных эпитетов. Да и общие командные наработки дались вполне удачно, ведь основная часть группы, её костяк – это мои бесята. А у них всё со слаженностью отлично.

Так что мы вернулись в замок только под самый вечер. И он к тому времени уже был полон людей.

Парни устало поужинали и даже не замечали взгляды, которые в них бросали все остальные. Даже взгляды учениц какой-то девичьей академии, судя по всему. А это о многом говорило, между прочим.

Затем ребята отправились в свои номера, приняли душ и мгновенно отрубились.

Я же спать не хотел, поэтому решил прогуляться по замку и познакомиться с нашими соперниками. Как раз мимо проходил Аверьян с взволнованным видом. Я его перехватил и спросил:

– Все команды уже прибыли в замок?

– Да, да, – закивал он немного растерянно. – То есть не все, – помотал он головой.

– Так все или не все? – улыбнулся я.

– Все, кто прошёл первый этап, Сергей Викторович, – пояснил сопровождающий. – Несколько команд не справились… – он как-то задумчиво нахмурился. – Я бы даже сказал, много команд не справились. Не припомню такого за все прошлые годы.

– Ого! – почесал я затылок. – Неужели нападение монстра оказалось таким сложным?

– Видимо, так, – пожал он плечами. – Но вы в любом случае поставили рекорд олимпиады. И с отрывом от прежнего рекорда, хе-хе.

Последнее он сказал явно повеселев.

– И кому же он принадлежал? – спросил я.

– Можайскому, – улыбнулся Аверьян. – Леониду Петровичу то есть. Из Академии имени Григория Ярославича Велесова.

– Так вот чего он так разозлился, – хмыкнул я.

– В смысле? – тут же оживился Аверьян.

Он явно жаждал подробностей и наверняка что-то слышал про нашу стычку. Но я не из тех, кто любит сплетничать.

– Да так, неважно, – отмахнулся я. – Спасибо за информацию, Аверьян Германович. Пойду, познакомлюсь с остальными.

– Да-да, конечно, – он, видно, чуть расстроился, но не стал настаивать и двинулся дальше.

Я проводил его взглядом, посмотрел, как он подхватывает заблудившихся учеников, которые очень уж упорно двигались в сторону женских спален. Усмехнулся и пошагал дальше.

Леонида и его засранцев я не наблюдал. Видимо, они тоже выложились на полную и теперь дрыхли у себя в номерах.

Я вышел к гостиному залу. Это было просторное помещение с шикарной хрустальной люстрой, которая свисала с высокого потолка. Свет от сотен мелких лампочек в виде свечей переливался на узких окнах из разноцветного стекла. Это придавало залу уютное освещение и довольно интересную атмосферу.

Сейчас в зале сидели учителя других академий. Кто-то с бокалами в руках вёл беседы возле открытой форточки, кто-то развалился на диванах, а трое человек сидели в креслах возле камина. Оттуда-то меня и окликнули.

– Сергей Викторович! – помахала мне приятная женщина с чёрным каре и яркой помадой на губах.

Вот только я в душе не ведал, кто она такая. Видел её рядом с теми ученицами, которые бросали заинтересованные взгляды в сторону моих парней, правда. Видимо, она была их учителем.

– Эм, – махнул я в ответ, – добрый вечер. Наверное…

– Присоединяйтесь к нам, Сергей Викторович! – зазывала она настойчиво. – Тут как раз есть свободное место!

Двое других – интеллигентного вида мужчина лет сорока, в круглых очках, и мужчина помладше, с хмурыми бровями, квадратным лицом и кривоватым носом – пристально уставились на меня.

Ну, я ж хотел познакомиться с остальными, верно? Так что пожал плечами и принял приглашение.

– Присаживайтесь, Сергей Викторович, – улыбалась мне девушка. – Меня зовут Елизавета. Можно просто Лиза. Очень приятно познакомиться!

– Взаимно, – улыбнулся я в ответ, присаживаясь на свободное кресло. – Тогда для вас можно просто Сергей.

В камине треснуло полено, и искры разлетелись в стороны, затухая в воздухе.

– Никанор Васильевич, – мягким голосом, с лёгкой улыбкой протянул мне руку интеллигент.

– Ратко Милорадович, – нарочито твёрдо, всё ещё хмурясь, представился квадратоголовый.

Я поздоровался со всеми. Никанор так же мягко, чисто для галочки обхватил мою ладонь и вернулся к бокалу. А вот Ратко сжал руку крепко, словно хотел поломать мне кости. Вот только ничего не получилось, и я с добродушным видом ответил тем же.

Хмурые брови на секунду вскинулись, рот приоткрылся, но Ратко сдержал вскрик. А затем плавно убрал руку на подлокотник.

Конечно, я ему ничего не сломал, но он всё отлично понял и без этого. И когда обмен любезностями закончился, я задал интересующий меня вопрос:

– А откуда вы знаете моё имя, Лиза?

Девушка улыбнулась чуть шире, глотнула из бокала и пояснила:

– Вас теперь все знают, Сергей Викторович…

– Можно просто Сергей, Лиза, – напомнил я.

– Да, конечно, – чуть смутилась она. – Сергей, вы побили рекорд олимпиады по выполнению вступительного задания.

– Да, слышал, – кивнул я.

И приметил, что в мою сторону то и дело кидают заинтересованные взгляды все остальные в зале. Да и перешёптывания вдруг затихли. Видно, наш разговор стал для них интереснее собственных бесед.

– И это очень примечательно, – будто скучающе заметил Никанор. – Каждый раз эти задания разные, и не знаешь, когда они начнутся. И в чём они заключаются. Однажды, помню, вступительное застало нас уже в замке…

Он вдруг нахмурился, видно, его посетили не самые приятные воспоминания.

– Вы уже были на олимпиаде? – поинтересовался я.

– Да, был. Трижды.

– А я второй раз, – вставила Лиза.

– Я впервые, – снова нахмурился Ратко.

И на этот раз мне удалось уловить его лёгкий акцент. А судя по имени и отчеству, я уже догадывался, откуда он родом.

– Вы прибыли из Сербского Королевства? – спросил я.

И Ратко тут же взбодрился, даже улыбнулся.

– Да, именно, – кивнул он и с важностью добавил: – Из Академии Всеслава Драговича Мирковича. Моего дальнего предка!

– Ратко прибыл по программе сотрудничества между нашими государствами, – сказала Лиза. – По линии министерства образования, для обмена опытом.

Сербское Королевство было небольшой, но гордой страной и давним союзником Российской Империи. Так что подобные программы не удивительны. Даже я встречался с их военными на совместных учениях, во время которых в боевую готовность подрывались все соседние страны, хе-хе.

– Надеюсь, вам понравилось наше гостеприимство, – улыбнулся я.

– Очень, – хмыкнул Ратко. – И Гризльвы у вас свирепые!

– Ой, и не говорите! – ахнула Лиза. – Мои девочки так испугались! Но они молодцы, всё сделали правильно. И всего за несколько часов опасность миновала.

Значит, не одним нам достался Гризлев? Наверное, для чистоты эксперимента всем «раздали» одинаковых монстров.

– Елизавета у нас из Женской Академии имени Софьи Александровны Ковалевской, – зачем-то пояснил Никанор, задумчиво глядя в стекло бокала. – В замке два одинаковых крыла, и одно из них почти полностью сейчас занято её воспитанницами.

– Зависть вредна, Никанор Васильевич, – хмыкнула Лиза. – К тому же в этом году среди остальных групп много девочек. И ваших мы не обидим, не волнуйтесь!

– Я и не волнуюсь, – буркнул Никанор и снова припал к бокалу.

– Кстати, а в честь кого названа ваша академия, Сергей Викторович? – спросил Ратко.

– Ни в чью честь она не названа, – ответил я.

– Как так⁈ – удивился Ратко.

И Лиза решила объяснить всё вместо меня.

– Как правило, все магические академии основаны великими магами прошлого и носят их имена, – пояснила она. – Но академия, в которой преподаёт Сергей, появилась недавно. Она именуется просто академией общемагического образования.

– Ну, как-нибудь присвоим ей имя Палыча, – усмехнулся я.

– А это… – нахмурился Ратко.

– Это директор и основатель, – объяснил я. – Василий Павлович Чернышевский. Живёт и здравствует, так что пускай наша академия пробудет безымянной как можно дольше.

– За Василия Павловича! – вдруг подскочила Лиза и вскинула бокал.

Когда женщина стоит, мужчины не могут сидеть, так и мы последовали этикету и поднялись с кресел. Ратко и Никанор торжественно убрали одну руку за спину и вытянули свои бокалы, чтобы стукнуться ими. Вот только у меня не было напитка, и Лиза растерянно посмотрела на пустующую руку.

– Один момент! – рьяно заявила она и завертела головой. – Ну где же Аверьян Германович в такой ответственный момент⁈

Что-то она слишком уж заволновалась, что заставило меня насторожиться. Затем она нашла свободный бокал на столике неподалёку, где стояло ещё несколько таких рядом с бутылками в ведре со льдом. Живо подхватила, наполнила и протянула мне.

– Эм-м… благодарю, – принял я бокал.

– За директора академии общемагического образования! – ещё раз объявила тост Лиза.

Ратко и Никанор глотнули, я же только коснулся края бокала, потому что не собирался пить ничего крепче чая с лимоном. И уже собирался сесть, как вдруг Лиза шагнула поближе, пристально глядя мне в глаза, и с лёгким трепетом произнесла:

– Давайте на брудершафт, Сергей?

И уже протянула руку…

У меня в планах на этот вечер не было ни бокалов, ни брудершафтов с малознакомыми дамами. Познакомился, блин, с коллегами…

Так что я уже начал придумывать, как отмазаться от этого счастья, как вдруг меня спас Аверьян.

Двери в зал распахнулись и заставили всех обернуться, в том числе и Лизу.

– Дамы и господа! – объявил Аверьян. – Прошу вашего внимания!

Я с облегчением поставил бокал на кофейный столик и направился к нему. Лиза за моей спиной чуть растерялась и что-то хотела сказать, но тоже поставила свой бокал и припустила следом.

– Прошу любить и жаловать, – продолжил Аверьян. – Распорядитель настоящей олимпиады, Максим Евгеньевич Лихватский!

Опа-на! Знакомое, однако, имя. Это ж про него говорил Марат Игоревич, да вот только нам никак не удавалось пересечься.

Так что я с возросшим интересом направился к дверям. Аверьян шагнул в сторону, пропуская распорядителя. И когда тот показался, я едва не остановился.

Охренеть…

Я хмыкнул про себя, глядя ему в глаза.

А он-то что тут делает?

Глава 8

Он меня тоже узнал. И ухмыльнулся так, словно поймал меня в какую-то ловушку. Ну это он сильно поспешил с выводами, хе-хе.

– Приятно познакомиться… – я нахмурился, будто вспоминая, как его зовут.

– Максим Евгеньевич, – подсказал мне Аверьян с явно испуганными глазами.

– Да-да, точно! Простите великодушно, Максим Евгеньевич, – улыбнулся я, протянув ему руку. – Просто вы напоминаете мне одного моего знакомого. Ну прям одно лицо!

У засранца едва заметно дёрнулась губа.

– Ого, правда? – припорхнула к нам Лиза. – Будет очень интересно послушать, Сергей Викторович. Наверняка этот ваш знакомый – выдающийся человек!

– О, да-а… – протянул я. – Несомненно.

От моей ухмылки Лжемаксима снова чуть перекосило. Но быстро всё внимание на себя перевела моя новая знакомая.

– Очень приятно познакомиться, Максим Евгеньевич, – деловито кивнула она. – Меня зовут Елизавета Александровна, я из Академии Ковалевской…

В общем, к Лжемаксиму Неевгеньевичу начали подходить остальные учителя, чтобы познакомиться и заявить о себе. Ну, или подлизаться, что как раз сделал представитель Академии Ларджанского, лощёный мужик статного вида и с какой-то сверкающей улыбкой. Этой улыбкой он и пытался сразить засранца, ведя себя излишне почтительно.

А засранец, кстати, играл хорошо. Строил из себя строго инспектора Особого отдела, которому поручили курировать олимпиаду. Заверял, что в этом году нас ждёт нечто особенное, улыбался и отвечал на вопросы, как самый настоящий дипломат.

– Максим Евгеньевич, в этом году был особый отбор на олимпиаду, – вкрадчиво произнёс Никанор. – Не поделитесь, в чём именно он заключался?

Этот вопрос интересовал и меня тоже, так что я внимательно слушал.

– Это методы, разработанные Особым отделом, дамы и господа, – улыбнулся Лжемаксим. – Не волнуйтесь, в ход шли самые передовые достижения в области методологии, а отбором занимались самые проверенные должностные лица. Если кратко, это комплекс разработанных и утверждённых бла-бла-бла, бла-бла, бла-бла-бла-бла…

Ну ладно, он не «бла-бла» говорил, но по смыслу было одно и то же, поэтому я перестал слушать. И, кажется, не я один, потому что Лиза как-то слишком уж близко подобралась ко мне и то и дело бросала в меня как бы незаметные взгляды. При этом то локтем задевала, то плечом. Но я уж надеялся, что это прекратится, когда к нам подошёл тот лощёный тип с бутылкой шампанского и двумя бокалами, которые держал до изящного легко, скрестив ножки и прижав пальцем.

Он бросил в мою сторону хищный, с некоторым вызовом взгляд, а затем улыбнулся Лизе и чарующим голосом тихо произнёс:

– Елизавета Александровна, позвольте за вами поухаживать?

Девушка приподняла бровь и окинула его оценивающим взглядом. Пара других учительниц позади, с которыми этот ловелас общался до этого, прямо прожигали её взглядами. Кажется, у одной аж бокал пошёл трещиной, хотя я думаю, это нудятина из уст Лжемаксима давала такой эффект.

– Максимилиан Владиславович, разве вы заделались официантом? – с торжествующей прохладой произнесла Лиза.

Хоспаде, у него даже имя выё… кхм, погодите-ка! А чего это она ко мне ещё сильнее прижимается⁈

Пока Максимилиан широко раздувал ноздри от возмущения и тупо стоял напротив неё, не зная, куда себя деть, Лиза шагнула в мою сторону и теперь норовила как бы случайно поддеть меня бедром. Она отлично видела, что две училки на фоне пытаются её испепелить ещё сильнее прежнего, и явно наслаждалась этим, судя по трепету Источника.

Так, не-не-не, я в эти брачные игры диких училок не играю! Нужно как-то её отвлечь от дурных мыслей. И у меня есть идея, хе-хе.

– Евгений Максимович! – обратился я.

– Максим Евгеньевич, – с ядовитой улыбкой процедил засранец.

Все вдруг затихли, глянули на меня как-то очень уж странно и даже со страхом, будто я сказал что-то этакое. Максимилиан, правда, обратил своё возмущение в мою сторону и уже с восторгом ожидал, как меня будут карать. Но чуда не случилось.

– Да-да, кхм… Подскажите, пожалуйста, вы давно общались с Маратом Игоревичем Градовым, вашим коллегой?

– Чёрный-ИК⁉ Ой… – отвернулся Никанор и быстро закинул в рот содержимое целого бокала.

Даже Лиза машинально отстранилась от меня, и её кожа покрылась мурашками. Неужто Марат Игоревич производит настолько сильное впечатление на учителей-олимпиадников?

– И почему же вас интересует господин Градов, позвольте узнать? – спокойно спросил Лжемаксим.

Никанор снова громко икнул и принялся лихорадочно искать, чем же ему запить эту икоту. На помощь пришёл Ратко, который предложил свой бокал, но продолжал пристально следить за происходящим. Он единственный не пугался имени самого сурового инспектора Особого отдела. Думаю, просто потому, что не встречался с ним ранее.

– На связь не выходит, сообщения не читает, – пожал я плечами. – Волнуюсь, не случилось ли чего.

Глаза людей вокруг надо было видеть!

Они ещё не переварили мысль, что я вспоминаю Марата Игоревича, будто боялись, что я его вдруг призову. А теперь узнали, что у меня есть его номер. И я – о, боги! – пишу ему и пытаюсь дозвониться. По собственной воле, да-да.

А я ведь и правда пытался. У меня было много вопросов к результатам отбора на олимпиаду, и я хотел узнать побольше про Лихватского, пока тот не предстал прямо передо мной. И теперь реально начал волноваться за Градова. Этот Лжемаксимка…

В общем, он может натворить дел. Но ему бы лучше этого не делать, иначе я за себя не ручаюсь.

– Не волнуйтесь, Сергей Викторович, – оскалился Лжемаксимка. – Марат Игоревич просто ушёл в отпуск. И по своей привычке оставил телефон дома. Чтобы его как раз не беспокоили всякие звонки и сообщения по работе.

– Правда? Прямо во время олимпиады? – удивился я.

– В Особом отделе достаточно квалифицированных кадров, – выдохнул он, чтобы унять ярость.

Напряжение в воздухе сгущалось так, что даже Никанор перестал икать, а Максимилиан по-тихому убрался подальше и вернулся к двум своим спутницам. Ну, как вернулся, они фыркнули в его сторону и отвернулись. А нечего за тремя зайцами гоняться! Сам себе буратино, как говорится.

Я уже хотел сказать какую-нибудь колкость насчёт квалификации фальшивого инспектора, но в разговор вдруг вклинилась Лиза.

– Сергей Викторович, вы говорили, что у вас есть знакомый, похожий на многоуважаемого господина Лихватского. Наверное, он тоже выдающийся человек, верно? – выдала она с натянутой улыбкой и хлопая в мою сторону глазами так, словно всеми силами пытается спасти моё положение.

Ну, типа, дала шанс помириться с лжеинспектором, ага. Молодец какая-я-а-а…

– Да, очень выдающийся! – кивнул я с серьёзной миной. – Незабываемый человек, я бы сказал.

– Правда? – зацепилась за мои слова Лиза и продолжила свою игру.

– Правда, конечно же! – улыбнулся я.

А вместе с этим подметил, как подозрительно сузились глаза Лжемаксимки. Он пытался понять, чего от меня стоит ждать, причём делал это под ритмичные икания Никанора Васильевича. Бедняга всё никак не мог успокоиться.

– Вот помню случай, – продолжил я, и тут же внимание всех собравшихся снова устремилось ко мне. Даже Максимилиан отвлёкся от своих дамочек, которых пытался уговорить к примирению. – Мы как-то с мужиками решили в баню сходить. Ну, и пригласили этого самого моего знакомого, с ним тогда только недавно познакомились…

– А как его зовут, кстати? – подхватила Лиза.

– Да не важно, – отмахнулся я. – Так вот. Баня, значит. Сидим мы, паримся, о всякой всячине болтаем. А этот мой знакомый ну не вывозит. Ему предлагают выйти, продышаться, а он ни в какую!

Я рассказывал реальный случай и краем глаза наблюдал, как багровеет Лжемаксим. И чувствовал, как его Источник закипает с каждым моим словом, хе-хе. То что мне и нужно.

Отвлечь Лизу от её странных игрищ это одно. Но главной целью было вывести его из себя.

– А затем настало время веничков! – расплылся я в довольной лыбе. – Мы, знаете ли, с мужиками любители этого дела. Частенько любили так собираться. И всё уже отработано, всё припасено. Веники крутили сами, из берёзы и дуба, а камни поливали всякими отварами, чтобы полезнее было, значит.

– Сергей Викторович… – скрепя зубами, процедил Лжемаксимка.

– Ну уж точно этому моему знакомому стоило бы выйти продышаться. Но нет! Он был очень, кхм… целеустремлённым, да! И тупым, самую малость… – тут до меня дошли волны угрожающей ауры. – И поэтому решил идти до конца, хотя в настоящую русскую баню впервые попал.

– И что, он выдержал и влился в вашу компанию? Верно же, Сергей Викторович? – уже не так весело улыбалась Лиза.

Я бы даже назвал её улыбку нервным тиком.

– Нет, совсем нет, – помотал я головой. – Этот упёртый бар… кхм, я хотел сказать, целеустремлённый человек мало того что отказался покинуть парилку, так ещё и заявил, что отпарит нас так, что уши звенеть будут! А такие заявления в бане просто так не проходят, Никанор Васильевич подтвердит, правда?

– А⁈ Ч-что⁈ – подскочил он. – Я ничего не знаю!

И – о, чудо! – бедолага перестал икать! Хотя сам понял это далеко не сразу.

– Вот только, как я уже говорил, мой знакомый был впервые в русской бане. И не знал одной очень важной штуки.

– Какой же? – весело ухмыльнулся Ратко.

Он сейчас один действительно веселился, наблюдая за испуганной реакцией остальных. Даже Лиза наконец-то замолчала и старалась не отсвечивать.

– Тяжелее не тому, кого парят, – ухмыльнулся я, бросив взгляд на Лжемаксима Неевгеньевича, который сейчас испепелял меня взглядом в ответ, – а тому, кто парит!

– Верно, верно! – закивал Ратко и затараторил с небольшим акцентом: – Я тоже люблю баньку. Вот когда лежишь на скамейке и тебя хлещут веником, конечно, тяжеловато. Но когда наступает твоя очередь, у-у-у-у! – он аж принялся загибать пальцы, перечисляя: – Стоишь выше, а значит жар больше – раз. Постоянно приходится двигаться, чтобы, собственно, хлестать – два. Ну и, конечно, подливать, подливать на камни надо, веничком крутить над «пациентом», чтоб жар шёл. Иногда у самого аж руки горят, но хлестаешь и хлестаешь, хлестаешь и хлестаешь!

– Кхм, согласен, – кивнул Никанор Васильевич сначала с серьёзным видом, но затем расплылся в мечтательной улыбке. – Но зато потом ка-а-ак выйдешь на улицу. И прям в ледяную воду!

– А потом отогреться малясь, и квасу полную плошку! – заключил Ратко с такой же мечтательной лыбой.

– Во, понимающие люди! – развёл я руками. – Но мой знакомый не сдюжил. Плюхнулся прямо посреди парилки. Но надо отдать должное – как настоящий викинг, веник из рук не выпустил! Так с ними и поволокли его наружу.

– С ним всё было в порядке? – пискнула Лиза.

– Да конечно! – махнул я весело. – Кинули мы его в сугроб, он там в себя мигом пришёл. Подскочил тут же, прямо с вениками, да. Правда, завизжал как девчонка…

– ХВАТИТ!!! – громыхнул вдруг Лжемаксим Неевгеньевич, да так, что несколько человек аж подпрыгнули, а Никанор чуть не начал снова икать. – Кхм, то есть… – он тут же успокоился. – Очень приятно было проводить с вами время, дамы и господа. Но я вынужден откланяться. Прошу прощения.

Он слегка поклонился и сердитым шагом отправился прочь.

– Аверьян Германович, – обратился я к ошарашенному сопровождающему.

– Д-да, Сергей Викторович? – сглотнул он.

– Не подскажете, где здесь ближайшая уборная? – улыбнулся я.

А затем тоже покинул гостиный зал. Вроде бы мне поверили…

━─━────༺༻────━─━

Он ждал меня в узком коридоре и уже поставил заклинания от прослушки.

– Ну привет, Цыпа, – улыбнулся я.

– Не называй меня так! – огрызнулся засранец.

– Ну ладно, ладно! – ухмыльнулся я. – Здравствуйте, Григорий Александрович.

Князь Орлов собственной персоной. Не ожидал его здесь увидеть, но теперь всё встало на свои места, должен признать. Это был сильный воин, с могущественным даром. И когда-то он пытался попасть в наш спецотряд, правда, не срослось. И та история в бане была на самом деле, оттого засранец и взбесился.

А ещё он был несколько… своенравен. И была у него одна идея-фикс, от которой он никак не мог избавиться.

– Зачем ты здесь?

– А ты не догадался? – прорычал Цыпа. – По твою душу.

– Ты мог бы прийти и нормально поговорить. К чему весь этот спектакль с олимпиадой?

Ах да. Он ещё любил слишком долгие пути решения. Это ещё одна причина, по которой служба в спецотряде не срослась, но не основная.

– Я бы тебя накормил, напоил, в баньку… – его глаз дёрнулся, а Источник снова вспыхнул. – Ну ладно, без баньки. Просто бы оказал гостеприимство.

– А потом послал бы на хер, – фыркнул Орлов.

– Ну, это зависит от того, с чем ты решил прийти. Я и сейчас могу на хер послать.

Григорий стиснул зубы, чтобы сдержать гнев. Надо сказать, он действительно выглядел внушающе. Широкоплечий, высокий. Лицо словно высеченное из камня, с прямым носом, высоким лбом и выступающим надбровьем. Серые стальные глаза полны решимости и неутомимой энергии. На поле боя он внушал ужас и трепет врагам Империи. И до сегодняшнего дня я думал, что продолжает внушать до сих пор.

– Ты должен вернуться, – процедил он.

– Иди на хер, – улыбнулся я.

Вот и поговорили. И на что я вообще надеялся?

Источник Орлова снова вспыхнул, но он сумел удержать его в узде.

– Вот поэтому я и не пришёл к тебе сразу, – оскалился он. – Я знаю, что ты не согласишься добровольно. И заставить силой тебя не получится.

– Какой ты умный, оказывается! – хмыкнул я. – Так чего ж не пользуешься этим?

Снова вспыхнул Источник Орлова. Среди всех моих способностей у меня была одна, которую я до сегодняшнего дня считал бесполезной. Я мог выводить его из себя по щелчку пальцев. Поначалу это было весело, но быстро наскучило. А вот теперь это может дать мне ответы на вопросы, которые меня интересуют.

– Всё паясничаешь, Ставр, – прорычал он. – На этот раз зря. Сам император дал мне добро.

А вот тут беззаботная улыбка слетела уже с моего лица, а Орлов торжествующе приосанился.

– У нас с ним договорённость, – напомнил я.

Уйти из спецотряда было не так уж просто. Будь я сам по себе, конечно, мне это ничего бы не стоило. Просто ушёл бы, и всё. Попробуй верни, хе-хе!

Но обязательства перед другом и всё-таки привязанность к моей второй Родине сыграли свою роль. Чтобы всё было «чисто» по закону, мне пришлось получать разрешение и императора, и надо сказать, он не слишком охотно дал его в тот раз. Просто понимал, что удержать меня будет куда дороже, и я сейчас не про деньги.

Но вот я уже, что называется, пустил корни. Лена, бесята, академия… Они стали моей семьёй. Я получил действительно важное дело, к которому лежит сердце.

– Договорённость, – кивнул Григорий и ухмыльнулся, чтобы помучить меня в неведении.

Ну уж нет, не выйдет.

– Выкладывай, Цыпа! – рыкнул я.

– НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК!!! – гаркнул князь Орлов, выпустив наружу всю свою чудовищную ауру.

Стены вокруг затрещали. Даже заклинания, которые он сам поставил, вдруг замерцали. Вот же неугомонный, мне самому пришлось поддерживать всё это в целости, чтобы нас не услышал весь чёртов замок.

– Цыпа? – ухмыльнулся я. – Не понимаю, чего тебе так не нр…

– ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ НА СЛУЖБУ, СТАВР! – рыкнул Орлов, но затем зашипел, словно бешеный бык. – Я тебя верну, так и знай! Ведь если твои мелкие отбросы не займут первое место в этой грёбаной олимпиаде, император лично призовёт тебя обратно!

Он с размаху ударил кулаком в стену позади меня и уставился покрасневшими от гнева глазами.

– Ты вернёшься, – процедил он. – И мы наконец-то закончим наше незавершённое дело. Помяни моё слово!

Взмахом руки он снёс свои заклинания, развернулся и ушёл, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Дело дрянь. Он распорядитель олимпиады, а значит имеет тут веское слово. Чтобы победить, придётся не оставить никому шансов. Только нокаут, никаких побед «по очкам».

Император… вот же засранец! Что ему там навешали, что он решил нарушить своё слово?

Этот мир отличался от Мира Хаоса, и воевали тут друг с другом люди. Долгое время я пытался исправить это той же войной, искореняя зло, но быстро понял, что это тупиковый путь.

Нет, нельзя бороться с симптомами болезни, а это именно болезнь. Только раньше я не знал, что делать. Но теперь знаю.

Дети – вот наш шанс. И то, что мы в них вложим, взрастит будущее этого мира.

Что посеешь, то и пожнёшь…

«Вы уверены? Чёт мне волнительно, если честно, парни…»

О! Легки на помине!

«Да не ссы, Артурка! – прошептал Саня. – Всё будет нормально, отвечаю».

«Вы ещё громче трындите, и нас точно запалят, – шикнул на них Даня».

«Учитесь, малые, пока я жив, – хмыкнул Егор. – Ща мы скрасим ночку!»

Я смотрел в потолок, откуда и исходили звуки. Со второго этажа то есть. А должны они сейчас дрыхнуть в своих кроватях, в другом крыле замка, и набираться сил, между прочим!

Тяжело вздохнул и направился к лестнице… хуже уже не будет, я думаю, да и окна тут неудобные.

Что же эти негодяи задумали на этот раз?