Текст книги "Изгой Высшего Ранга VI (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Парк академии опустел. Охранники оцепили периметр, медики увезли пострадавших. От тварей не осталось и следа.

Маша стояла у окна своей комнаты и смотрела вниз. Она злостно сжала кулаки. Ногти впились в ладони.

Там, внизу, всё уже закончилось. Пожиратели уничтожены, студенты в безопасности, преподаватели пришли в себя. А она стояла здесь. За стеклом. В тёплой комнате, обвешанная датчиками, как подопытная мышь.

Бесполезная!

Это слово обожгло изнутри, и Маша до боли стиснула зубы. Она ненавидела это чувство. Ненавидела больше всего на свете. Больше страха, больше боли, больше одиночества. Бессилие – вот что было хуже всего.

Раньше она бы не раздумывала. Увидела угрозу – побежала бы туда. Плевать на охрану, плевать на приказы отца, плевать на все эти «вам нельзя, Мария Батьковна». Она бы нашла способ помочь. Хоть чем-то.

А сейчас ноги не двигались.

Сейчас внутри сидел страх. Тихий, липкий, холодный. Не тот, что бывает перед дракой или экзаменом. Другой. Он сидел гораздо глубже. Тот, который знает: самое страшное уже случилось. И может повториться.

Маша помнила не всё во время обращения. Ощущение, что тела нет – есть только голод и чужая воля, которая тащит тебя куда-то. Это была потеря себя. Полная, абсолютная. Как будто кто-то стёр её ластиком и нарисовал на её месте что-то другое.

Она была Пожирателем. И это было хуже смерти. Потому что смерть – это конец. А то, что случилось с ней – это когда ты ещё жив, но тебя уже нет.

Врачи говорили осторожно, подбирая слова. «Процесс обратной трансформации прошёл успешно». «Показатели стабильны». «Но нам нужно понаблюдать». «Вдруг будут последствия». Вдруг, вдруг, вдруг.

Маша так устала от этих «вдруг».

Каждый день – новые анализы. Каждое утро к ней подключали датчики и задавали вопросы с одинаковыми формулировками. Как себя чувствуете? Не было ли помутнений сознания? Странных ощущений? Голосов?

Нет. Нет. Нет. Дайте уже жить нормально!

Но ей не давали. Потому что для всех она была не Маша, а «объект наблюдения номер один, дочь президента, высший приоритет безопасности».

Она понимала, что защита стоит. Глеб передал ей что-то – она чувствовала это внутри. Тёплое, устойчивое, как второй скелет.

Врачи подтвердили: повторное обращение невозможно. Защита работает. Но человеческий мозг – идиот. Мозг не слушал врачей. Мозг раз за разом подбрасывал картинки: темнота, холод, чужая воля. И шептал: а вдруг?

Маша отвернулась от окна. Села на кровать. Посидела. Встала. Снова подошла к окну.

Там, внизу, двое студентов несли носилки к медкорпусу. Преподавательница огненной магии командовала группой охранников. Кто-то бежал к общежитию.

А она сидит здесь. Как простой зритель. Хотя должна была быть там!

В дверь постучали.

– Мария Вячеславовна, разрешите войти.

Голос незнакомый. Маша разрешила войти и обернулась.

Дверь приоткрылась. В проёме стоял мужчина лет тридцати пяти в форме службы безопасности академии. Короткостриженый, широкоплечий.

Новый охранник. Вместо Дружинина, у которого так и не нашлось времени сопровождать её из-за Глеба. Она понимала, что там решаются вопросы куда важнее, и должны были прислать замену.

Но ей это совсем не нравилось. А потому Маша снова сжала кулаки.

– Мне не нужна охрана, – отрезала она. – Уходите! Вон!

Мужчина не сдвинулся с места. Вежливо, но твёрдо ответил:

– Прошу прощения, но у меня приказ.

– Я отменяю ваш приказ!

– К сожалению, полномочия на отмену есть только у генерала Крылова и у вашего отца.

Что-то щёлкнуло внутри. Маша рывком сорвала датчик с головы. Датчики с запястий пошли следом.

– Со мной всё нормально, – процедила она, бросив датчик на кровать. – И не вам, и не моему отцу указывать мне, как жить.

Охранник выдержал паузу. Видно было, что старается говорить учтиво:

– Прошу прощения, Мария Вячеславовна, но у вашего решения могут быть последст…

– Плевать мне на последствия! – голос сорвался на крик. – Я не буду сидеть здесь взаперти. Я не пленница. Убирайтесь!

Мужчина не сдвинулся с места.

Маша смотрела на него. Он смотрел на неё.

И тут со стороны двора раздался грохот. Глухой, тяжёлый, от которого задрожали стёкла.

Маша метнулась к окну.

В стене корпуса пространственной магии зияла дыра. Края рваные, оплавленные, и за ними клубилась голубоватая мгла.

Сердце застучало быстрее. Снова что-то происходит, а Маша не при делах.

– Стойте! – охранник шагнул вперёд, но Маша уже подняла руку.

Воздух перед ней пошёл рябью. И раскрылся портал.

Маша шагнула в него и оказалась на улице, в двадцати метрах от корпуса. Ветер ударил в лицо.

Она подбежала ближе. Остановилась.

Дыра в стене была огромной – метра четыре в диаметре. Изнутри тянуло голубоватым свечением. Оно пульсировало, как живое. И в глубине этого свечения…

Маша замерла.

Потому что увидела яркие, нечеловеческие глаза. Они смотрели прямо на неё из глубины – спокойно, оценивающе. Как хищник, который заметил добычу, но пока не голоден.

– Где же ты на этот раз, Глеб? – прошептала она.

* * *

Блин, поесть мне сегодня точно не дадут!

Системные окна висели перед глазами, и от их содержания аппетит пропал начисто. Сущность использует проложенный мной проход. А если она выберется, последствия для мира будут катастрофическими.

Но больше всего бесило то, что Система не знала об этом в самом начале эксперимента. Тогда всё можно было бы предотвратить.

Я встал. Пирожок остался на столе, как и недопитый чай.

– Глеб? – Лена подняла голову. – Ты чего?

Саня тоже посмотрел на меня с недоумением.

– Позже объясню, – бросил я и вышел из столовой.

Быстрым шагом вышел в коридор. Там остановился.

Поднял руку, и портал раскрылся перед глазами. Координаты – тоннель рядом с залом. В сам зал портал не проходит, защита на стенах блокирует. Но зато в тоннель – пожалуйста. Да и дальность позволяла, корпус пространственной магии не так далеко.

Я шагнул в проход. И вышел в уже знакомом тёмном месте. Увидел мох на стенах. Тот же затхлый воздух, от которого першит в горле. Я был здесь двадцать минут назад, а казалось – будто уже сутки прошли.

Медлить было нельзя, поэтому я побежал. Ботинки стучали по камню, эхо разносилось по тоннелю.

В голове крутилось только то, что нужно успеть. Любой ценой! Успеть!

Влетел в зал и остановился. Обе арки снова горели. Руны пульсировали голубым, хотя Харин сказал, что они мертвы. Что напрочь выгорели.

Между арками клубился проход – шире, чем при нашем эксперименте. Метра три, не меньше. Голубоватое свечение заливало стены, и в этом свечении двигался силуэт.

Огромный и приближающийся.

Я вскинул руки. Попытался закрыть Разрыв.

Но не вышло. Чужая воля давила с той стороны, и мои усилия были примерно как пальцем затыкать прорыв плотины. Бессмысленно. Сущность уже здесь, она продавливает реальность, и мне её не остановить. Не сейчас. Не таким способом.

Дракон появился в портале. Морда, потом шея, потом тело. Но он был намного меньше, чем я видел в пространстве между мирами. Вместо десятков метров – может, шесть. Он сжался, чтобы пройти через проход. Тварь могла менять размер, и это многое говорило о её могуществе.

Ярко-голубые глаза скользнули по мне. Равнодушно. Как человек смотрит на муравья у дороги – заметил, но не заинтересовался.

Дракон прошёл через проход как через открытую дверь. Этой магии он не подчинялся. Он был старше неё.

Оказавшись в зале, существо рвануло вверх.

Потолок треснул. Камень лопнул, как яичная скорлупа. Куски свода посыпались вниз, поднимая тучи пыли. Дракон пробивал себе путь наверх – через двадцать метров породы, через фундамент корпуса.

Меня отбросило ударной волной. Спиной впечатался в стену, из лёгких вышибло воздух.

Дракон задел арки, когда проходил через них. Тёмный металл скрутило, как фольгу. Руны погасли навсегда. Установка перестала существовать.

Потолок мигом просел. С правой стены пошли трещины, куски камня полетели на пол. Один прошёл в метре от меня.

Я открыл портал за долю секунды. Координаты – двор академии, рядом с корпусом пространственной магии. Шагнул в него в тот момент, когда свод надо мной рухнул окончательно.

Свежий воздух ударил в лицо. И я сразу увидел дыру в стене корпуса. Дракон прошёл насквозь.

Я поднял голову.

Он парил над академией. Парил на высоте метров пятнадцати, раскинув громадные крылья. Он уменьшился до размеров крупного автобуса. Чешуя мерцала голубым, глаза светились ярко и холодно.

Вокруг уже начали собираться люди. Студенты, охранники, преподаватели. Ещё бы, второе происшествие за день! Такое просто так не случается.

Среди толпы я увидел Машу.

Она стояла без датчиков. Сбежала, значит. В глазах горела решимость. И я понимал, что теперь она не отступит

– Не атаковать! – заорал я. Во всю глотку, чтобы услышали все. – Никому! Не трогать дракона!!!

Поздно.

Справа полыхнул огненный шар. Кто-то из охранников бросил технику прямо в дракона.

Маша вскинула руку. Пространственный щит развернулся перед драконом. Огненный шар ударился о него, рассыпался искрами.

– Стойте! – крикнула она в сторону охранника. Голос звонкий, властный. Дочь президента умела командовать, когда хотела.

Я подошёл к ней.

– Держи щит, – сказал тихо. – Я попробую с ним поговорить.

Она кивнула. Даже не спросила зачем. Просто кивнула и продолжила держать.

Я вышел вперёд. Поднял руки ладонями в сторону дракона. Показываю, что не враг.

Дракон опустился ниже. Метров на пять. Крылья замедлились. Ярко-голубые глаза уставились на меня. Существо чувствовало что-то – это было видно по тому, как оно замерло.

Я заговорил:

– Если ты уйдёшь, магии в мире не останется. И мы все погибнем.

Дракон сжался ещё. До размеров лошади. Теперь парил прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки. Голубые глаза зависли напротив моих.

Он что-то чувствовал. Но понимал ли слова?

Голова дракона качнулась вперёд. Медленно. И коснулась моего лба.

Вспышка!

Я уже не стоял во дворе академии. Я был… нигде. И одновременно – везде. Иначе даже не знаю, как это описать.

Образы хлынули потоком.

Два существа, каждое размером с гору, бились друг с другом. Голубое – дракон. Второе – красное, огненное, пульсирующее яростью.

Они сражались в пространстве, которое трещало вокруг них, разлетаясь осколками реальности.

Удар. Ещё удар. Красное существо рвануло в сторону, и пространство лопнуло. Они провалились в другое измерение. Битва продолжилась там. Потом ещё раз. Ещё одно измерение. И ещё. Два титана прошивали реальности, как пули стены.

А потом – взрыв. Такой, что все миры содрогнулись.

Красное существо рвалось прочь, а дракон вцепился в него и потянул за собой. Оба оказались заперты между мирами. Но в разных «камерах». Красное отбросило куда-то далеко, в ту часть межмирового пространства, откуда оно умудрилось дотянуться до нашего мира. А дракон застрял в той голубоватой «воде», которую я видел через портал.

Дракон показал: он не знает, где сейчас его враг. Но чувствует, что тот жив. Что он находится где-то в нашем мире.

Образы сменились.

Знакомая трещина в небе предстала перед глазами. Только теперь я видел её изнутри, глазами дракона. За ней стоит армия. Монстры, которые ждут, а сама трещина медленно расширяется. Когда станет достаточно большой – они хлынут наружу. Все разом.

Холод прокатился от макушки до пяток. Я понимал, что это случится очень скоро. И что дракон сам не может закрыть трещину, она противоречит его природе.

Тоже ответил образами. Показал, как закрою трещину при достижении сорокового уровня.

Дракон принял. Но показал следующее: закрыть трещину мало. Пока красное существо живо, трещины будут появляться снова и снова. Это оно их создаёт. Его присутствие между мирами дестабилизирует пространство. Рождает разломы.

Контакт оборвался.

Я стоял во дворе. Лоб горел в том месте, где дракон его коснулся. Перед глазами ещё плясали отголоски образов. Битва, трещина, армия за разломом.

Сглотнул, ибо во рту напрочь пересохло.

Так, ладно. Значит, всё ещё хуже, чем я думал. Триста лет назад появилась магия, появились разломы, появились монстры. И виной всему – это красное существо, дестабилизирующее пространство самим фактом своего существования. Которое прячется где-то на Земле.

А дракон – его враг. И одновременно – источник магии. Две стороны одной монеты.

Голубые глаза смотрели на меня. Ждали.

– Значит, мне нужно его найти и уничтожить, – сказал я вслух.

Внутри шевельнулось сомнение. Если тварь такой мощи не смогла добить врага – как это сделаю я? Мне до этого масштаба как до Луны пешком.

Но выбора особо не оставалось. Или я решаю проблему, или через какое-то время трещина расширится и из неё полезет армия. Даже если закрою одну трещину, откроется другая. И так раз за разом.

А следом красное существо вырвется на свободу. И тогда дракон уйдёт из нашего мира, потому что побежит за ним. А магия уйдёт вместе с драконом.

Этот вариант мне совсем не нравился. Нужно придумать что-то другое. Что решит саму суть проблемы, а не множество её проявлений в виде порталов и трещин в небе.

Я попытался передать сущности частичку Печати Пустоты. Показать, что мы на его стороне.

[Защита не передана]

[Причина: сущность продуцирует стабильную энергию хаоса]

[Обнаружена родственная энергия]

Значит, и Система не считает дракона врагом. Это хорошо. Теперь я понимаю чуть больше. И дракон тоже понимает, что мы не враги.

Справа кто-то снова зарядил технику. На этот раз ледяную – голубая стрела полетела к дракону.

Маша перехватила. Щит мигнул, стрела разлетелась осколками.

– Я сказала, не атаковать! – рявкнула она. – Следующий, кто ударит, будет объясняться лично со мной!

Надо признать, это подействовало. Техники больше никто не использовал.

Дракон поднял голову. Посмотрел в небо. Я проследил за его взглядом.

Я продолжил общаться образами. Необходимо было донести до сущности главное. Системные предупреждения я перевёл в картинки. Дракон уходит – магия исчезает. Разломы остаются. Люди гибнут.

Голубые глаза мигнули. Дракон понял.

А потом сам предложил мне сделку.

Пошли новые образы: я нахожу красное существо. Открываю дракону проход туда, где оно находится. Дракон возвращается и заканчивает начатое.

Взамен он уходит сейчас обратно, в пространство между мирами. Но когда всё закончится, он оставит на Земле ровно столько магии, сколько принёс. Магия не исчезнет.

Я не стал торговаться. Кивнул. А вслух сказал, скорее для самого себя:

– Договорились.

Открыл широкий Разрыв пространства. Сделал его достаточного размера, чтобы дракон прошёл.

Что он и сделал.

Разрыв закрылся за ним. И на улице воцарилась тишина. Но теперь я понимал, что это место между мирами больше не ловушка для дракона. Мы проложили проход, и он может уйти в любой момент. Но пока останется, ведь есть незаконченное дело.

Маша сняла щит и первой подбежала ко мне.

– Что это было? – затараторила она.

– Если расскажу – не поверишь, – ответил я, тяжело дыша.

– А ты попробуй.

Я выпрямился. Вытер пыль с лица. Во дворе стояла толпа – студенты, охранники, преподаватели. Кто-то держал телефон, снимал на камеру. Ну конечно, к утру это будет на каждом новостном канале.

– Глеб Викторович! – Харин бежал к нам через двор, насколько позволяли больные колени. – Вы выпустили это существо⁈ Зачем⁈

– Оно само вышло, – ответил я. – Установка включилась. Я не успел помешать.

– Но оно же улетело! Ушло обратно! Почему? – добежал он.

– Потому что мы заключили сделку. Я должен найти его врага. Другое существо, которое отвечает за разломы.

– За разломы? Вы хотите сказать… – дрожащим голосом начал Харин.

– Именно то, о чём вы думаете. Триста лет назад два таких существа столкнулись в битве. Она проходила через измерения. Красное существо до сих пор где-то на Земле. Пока оно живо – трещины будут открываться. Снова и снова, – я поднял голову вверх. – А этот дракон – источник всех Даров.

Харин побледнел. Учёный в нём боролся с человеком, который только что узнал, что вся его картина мира была неполной.

Ведь он только что узнал, что вся магия мира – побочный эффект чужой войны.

– Если я найду это существо и открою дракону проход, он разберётся с ним и оставит Дары на Земле, – продолжил я.

Харин побледнел. А затем медленно и тихо спросил:

– Остаётся один вопрос. Как нам найти эту тварь?

– У меня есть идея, – сказала Маша. – На практике по закрытию разломов в Сибири мы использовали артефакт-поисковик, когда твари разбежались. Он был настроен на энергию разлома. Если настроить такой же артефакт на нестабильную энергию хаоса, на энергию этого существа, он выведет нас туда, где её больше всего.

– Гениально! – оценил преподаватель.

– В таком случае пойдёмте обрадуем преподавателя по артефакторике, – ухмыльнулся я, вспоминая все разы, когда случайно перемещал его куда-нибудь. – Хотя… думаю, Степан Геннадьевич совсем не обрадуется, когда снова увидит меня.

Глава 13

До Кротовского мы так и не дошли, поскольку команде поступил срочный вызов. И нам пришлось разворачиваться прямо на пути к корпусу артефакторики.

Маша рвалась пойти с нами. И в который раз напомнила мне, что я подписал ей соглашение на практику. Пришлось пообещать, что в другой раз мы обязательно возьмём её с собой. А иначе она бы не отстала.

Кстати, ректор лично проследил, чтобы она осталась в академии. Подошёл, посмотрел на неё тем самым взглядом, от которого даже преподаватели вытягиваются по стойке смирно, и сказал три слова: «Мария Вячеславовна, нет».

Маша, к её чести, спорить с ректором не стала. Только кивнула, развернулась и пошла обратно. Но через пару шагов обернулась и бросила мне:

– Я сама пойду к Кротовскому за артефактом.

Ну и ладно. Может, и правда пока нас не будет, она разберется с проблемой. Хотя я в этом сильно сомневаюсь.

До Строгино мы добрались на новом вертолёте, причём довольно быстро.

Район был уже эвакуирован. На улицах стояла только техника ФСМБ. Оцепление выставили в три кольца. Защитные купола уже мерцали.

Нас было восемь человек. Полная команда, включая вернувшегося куратора.

– А что за свечение? – Саня прищурился, глядя поверх оцепления. – Белое?

– Белое, – подтвердил я.

– Такого раньше не было.

– Саня, за последние две недели мы встречали многое, чего раньше не было. Белый разлом в этом списке – просто ещё один пункт.

– Обнадёживает, – буркнул он.

Мы подошли к внешнему периметру. Здесь стоял офицер ФСМБ – мужчина лет сорока пяти, подтянутый, с обветренным лицом и нашивкой майора на рукаве. При виде нас он не удивился. Видимо, ждал.

– Майор Греков, – представился он. – Командую оцеплением. Вы – группа Афанасьева?

– Она самая, – кивнул Алексей.

– Хорошо. Пойдёмте, введу в курс дела.

Он повёл нас ближе. По мере приближения к разлому я заметил первую странность: фонари не горели. Вообще. Машины на обочинах стояли с потухшими фарами, приборные панели мертвы. Даже рации у солдат на поясах молчали.

– Разлом стоит вторые сутки, – Греков говорил на ходу, не оборачиваясь. – Появился позавчера вечером. Сигнатура неизвестная. Ни на один из существующих классов не похож.

– Электроника не работает? – догадался я.

– Накрылась, да. Вся. В радиусе двухсот метров от разлома электроника вырубается мгновенно. Мы дважды пытались подогнать дроны-разведчики – те падали, не долетев.

Значит, даже разведывательный дрон Максима здесь не справится. Это уже не самые хорошие новости.

Мы вышли из-за угла здания. И я увидел разлом.

Он висел в воздухе, метрах в трёх над землёй, посреди пустой парковки торгового центра. Но это был не обычный разлом. Обычные – голубые, чёрные, жёлтые, красные… Этот же был белым. Чисто белым, как дыра в бумаге, через которую бьёт свет. Он пульсировал, и от каждой пульсации по асфальту расходились мелкие трещины.

Энергия от него шла волнами. Не обычная энергия хаоса – та была чёрной. Здесь – белая. Такая же дестабилизирующая, такая же опасная, но другого спектра.

Я чувствовал, как она искривляет пространство вокруг разлома. Абсолютное Восприятие показывало: реальность вокруг прогибается, как батут под тяжёлым шаром.

[Обнаружен пространственный разлом]

[Класс: не определён]

[Сигнатура: неизвестная]

[Концентрация энергии хаоса: критическая]

[ВНИМАНИЕ: белый спектр энергии хаоса. Воздействие на электронные устройства в радиусе 200 метров]

– Кто-нибудь входил внутрь? – спросил я.

Греков помрачнел.

– Изначально мы ждали, что твари выйдут сами, как обычно. Но никто не вышел. За сутки – ни одной твари.

– Поэтому отправили группу внутрь? – уточнил Дружинин.

– Вчера вечером. Шесть человек, все опытные. Класс B и выше. Вошли в двадцать два ноль-ноль. На связь не выходили. Не вернулись.

Я переглянулся с Алексеем. Он кивнул – понял без слов, что это в первую очередь спасательная миссия. А значит, нам нужно поторопиться.

– Закроете его? – уточнил у меня офицер.

– Там же люди внутри, – повёл я бровью.

– Пришло распоряжение от начальства, – виновато ответил он.

– Кто начальство? – строго спросил куратор.

Офицер ответил, и Дружинин записал себе в блокнот три фамилии.

– Потом уточню у них, каким местом они руководствовались, отдавая такие приказы, – проворчал он.

– Но вы же закроете его? – всё-таки уточнил офицер.

Вот неймётся майору! Готов поставить сомнительный приказ от начальства выше человеческих принципов.

– Ладно, – сказал я. – Я попробую закрыть его снаружи.

Я соврал. Хотел сделать вид, что пытаюсь. Чтобы ко мне тупо потом не было вопросов.

Однако вместо театрального представления удалось выяснить один нюанс.

[Закрытие невозможно]

[Причина: концентрация энергии хаоса внутри разлома превышает допустимый порог]

[Рекомендация: устранить источник энергии]

– Не выходит, – я опустил руки. – Придётся заходить в любом случае.

– Я так и думал, – Алексей уже проверял снаряжение. – Команда, полная боевая готовность!

Мы вошли в белый свет.

Первое, что я почувствовал – невесомость. Не настоящую, а ощущение, будто земля на секунду исчезла из-под ног. Желудок подпрыгнул к горлу. А потом вернулся на место.

И я увидел пустоту. Белёсая мгла простиралась во все стороны, как густой туман. Не было ни неба, ни земли. Только мгла и тишина. А в этой мгле парили осколки.

Куски ландшафта. Платформы. Висящие в воздухе как острова в облаках. Десятки, может, сотни. Между ними бездонная пропасть.

Ближайший осколок – ледяной. Метров двести в поперечнике. Снег, торчащие ледяные шпили, синеватый свет. Холод от него доносился даже сюда, через сто метров пустоты.

Дальше шли джунгли. Зелень, лианы, пар, как в тропиках.

Ещё дальше я увидел оранжевый осколок. Песок, каменные арки. Пустыня.

И другие. Теряющиеся в тумане. Сколько их – чёрт знает.

Между осколками летали твари. Тёмные силуэты, мелькающие в белой мгле. Разные. Непохожие друг на друга.

– Ничего себе! – выдохнул Саня.

– Куски разных миров, – Ирина прищурилась, разглядывая осколки. – Каждый – со своей экосистемой. Снег, джунгли, пустыня. Они не перемешиваются. Это не хаотичный разлом. Это что-то организованное.

– Организованное кем? – спросил Станислав.

– Вот это и предстоит выяснить.

Система подтвердила мои худшие подозрения.

[Анализ пространства внутри разлома…]

[Загрузка: 8%]

[Количество враждебных существ: пересчёт… 137… 204… 89… пересчёт…]

[Данные нестабильны. Количество существ постоянно меняется]

[Класс угрозы разлома: не определён]

[Разлом крайне нестабилен]

Даже Система не могла посчитать, сколько тут тварей. Цифры скакали, как курс рубля в кризис. Это мне не нравилось.

Мы стояли на небольшой каменной платформе у входа в разлом. Вроде «прихожей». Под ногами был серый камень, метров пятнадцать в диаметре. Дальше шёл обрыв в белую пропасть.

– Откуда начнём? – Алексей оглядел осколки.

– С ближайшего. Который ледяной. Потом движемся к джунглям. Двигаемся от платформы к платформе. Будем искать следы пребывания прошлой группы.

– Понял. Денис, давай мост!

Денис вышел вперёд. Вытянул руки. Лицо покраснело от натуги уже на третьей секунде. Расстояние до ледяного осколка – метров сто. Воздушный мост на такую дистанцию, достаточно широкий для восьми человек – это серьёзная нагрузка.

– Может, я просто прыгну? – предложил Станислав, разминая плечи.

– До туда сто метров, – процедил Денис, не отрывая взгляда от формирующегося моста. – Ты не допрыгнешь!!!

– А если разбегусь?

– Стас, помолчи. Дай ему сосредоточиться, – Ирина положила руку Станиславу на плечо. Силач демонстративно обиделся.

Мост сформировался. Полупрозрачный, мерцающий. Воздух, уплотнённый до состояния стекла. Под ногами были видны белая мгла и бездна.

Дружинин подошёл к Денису:

– Позволь.

Парень кивнул.

Куратор пустил молнии по мосту. Электрические разряды прошли по всей длине, ионизируя воздух. Мост стал плотнее. Перестал дрожать.

– Электричество стабилизирует воздушные потоки, – коротко объяснил Дружинин. – Старый трюк.

Денис благодарно кивнул. Ему стало легче держать конструкцию. Да и я узнал что-то новое, ибо о таком ходе ещё надо было додуматься.

Мы пошли. Под ногами не было ничего, кроме сжатого воздуха. По бокам – белая пустота. Впереди нас ждал ледяной осколок, приближающийся с каждым шагом.

Лена шла рядом со мной. Между пальцами плясал огонёк – я уже знал, что это у неё от нервов. Она всегда так делала, когда волновалась.

– Ты как? – спросил я тихо.

– Нормально, – она кивнула. – Просто белое всё. Страшновато с непривычки.

– Никто не привык. Поэтому и идём все вместе.

Огонёк между её пальцами стал ровнее.

На ледяной осколок мы ступили, и холод ударил сразу. Резко, жёстко, будто из тёплого помещения шагнул в промышленный морозильник. Минус двадцать, не меньше. Изо рта повалил пар.

– Ненавижу холод, – Станислав поёжился. – Точнее, нет: ненавижу, когда нельзя ударить холод кулаком!

– Тебе же нравился снег, – вспомнил Алексей.

– Нравился. Когда я в тёплой куртке, с горячим чаем и у окна. Не когда стою посреди ледяной пустоши в боевом снаряжении!

Ирина единственная из нас выглядела довольной. Ледяной маг в своей стихии. Она даже расправила плечи.

Мы продвинулись вглубь. Снег захрустел под ногами. Ледяные шпили торчали из-под земли, как зубы. Между ними были какие-то тропы.

Причём недавно протоптанные.

Я присел и увидел следы. Человеческие. Ботинки, стандартная подошва ФСМБ. Шесть пар. Ведут вглубь осколка.

– Предыдущая группа, – сказал Алексей, присев рядом. – Они точно были здесь.

– Уже хороший знак, – я кивнул. – Пошли дальше.

Следы вели к центру осколка. Мы двинулись по ним.

И через минуту наткнулись на тварь.

Белый медведь. Только не тот, что в зоопарке. Шесть лап. Ледяные наросты на спине, каждый размером с руку. Глаза – два красных уголька в белой шкуре. Класс B, судя по размерам. Метра три в холке.

Тварь заметила нас и зарычала. Шерсть встала дыбом, ледяные шипы на спине засветились.

Станислав сжал кулаки и шагнул вперёд:

– Первый мой!

– Ещё один на подходе! – заметила вторую тварь Ирина.

Я тотчас отправил Пространственный разрез. Лезвие прошло через тварь от морды до хвоста. Медведь разделился на две части, которые разъехались в стороны и повалились в снег. Даже зарычать не успел.

Однако разрез оказался настолько мощный, что прошёл дальше и задел ещё одного медведя. Того, к которому уже Стас бежал. Ну, и от второго медведя тоже осталось всего две половинки.

Упс.

[Существо уничтожено: Полярный людоед ×2]

[Получено 60 опыта]

[Текущий опыт: 15071/3100]

– Эй! – Станислав обернулся ко мне. – Я же сказал – первый мой!

– Извини, – пожал я плечами.

– Рефлекс у него… – он мрачно посмотрел на останки медведя. – Мог бы хоть одну лапу оставить. Для разминки!

Дальше мы шли по следам предыдущей группы. Они вели к противоположному краю осколка.

По дороге наткнулись ещё на одну тварь – ледяную змею, длинную и тонкую. Она выскользнула из-под снега и метнулась к Лене. Саня срезал её световым лучом.

На краю осколка следы обрывались. Предыдущая группа ушла дальше – к джунглям. Мы увидели это по тому, как снег был примят у самого обрыва. Кто-то из них был воздушным магом, раз они тоже строили мост.

– Денис, мост до джунглей, – скомандовал Алексей.

Денис строил второй мост. На этот раз техника давалась ему тяжелее – расстояние было больше, метров сто пятьдесят. Пот тёк по его лицу, руки дрожали. Он упёрся коленями в снег и стиснул зубы.

Дружинин снова помог молниями. Мост уплотнился, но Денис всё равно был бледный.

– Может, кто-нибудь научится летать? – выдавил он. – Было бы очень… кстати…

– Стас, а ты не умеешь летать? – шутливо спросил я.

– Нет. А что?

– Жаль. Тебя бы можно было кинуть. До следующего осколка. Как ядро.

– Я не ядро! – возмутился силач.

– Денис, быстрее строй мост, – напомнил Алексей.

– Уже… строю… – вздохнул парень.

И вскоре мы перешли на другую сторону.

И сразу из минус двадцати – в плюс тридцать пять. Джунгли ударили влажной жарой, как мокрым полотенцем по лицу. Зелень, лианы, деревья с толстыми стволами. Пар поднимался от земли. Пахло гнилью и чем-то сладким.

– Тридцать восемь градусов и влажность процентов девяносто, – Ирина вытерла лоб.

Для ледяного мага это примерно как для обычного человека сидеть в сауне в зимней куртке.

– Сними куртку, – предложил Станислав.

– Это метафора, Стас.

– А, – он задумался. – Ну ладно.

– Зато мне нравится, – Лена расправила плечи. – Тепло хоть.

Следы предыдущей группы нашлись и здесь. Примятая трава, срезанные лианы. Они прорубались через джунгли, двигаясь к центру осколка. Мы пошли по их пути.

Обезьяны выскочили через минуту. Штук двадцать. Мутировавшие, с длинными когтями и красными глазами. Каждая – размером с крупную собаку. Класс D, может, C.

Для нас твари несложные, только вот была их здесь целая стая!

– Работаем! – скомандовал Алексей.

Стас рванул вперёд, сжимая кулаки. Первая обезьяна прыгнула ему на голову. Он перехватил её в воздухе и швырнул обратно. Тварь пролетела метров десять и врезалась в дерево.

– Один! – рявкнул Стас. – Два! – вторая обезьяна огребла кулаком в морду и отлетела в кусты. – Три!

Ирина выставила ледяные стены по бокам, отрезав фланги. Обезьяны заметались, не понимая, куда бежать. Лена подожгла центральную группу. Джунгли вспыхнули, и твари завизжали, разбегаясь.

– Осторожнее с огнём! – крикнул Алексей. – Джунгли сухие!

Поздно. Лена уже спалила три дерева и куст.

– Это… случайно, – пробормотала она, глядя на огненную стену.

– Случайно? Ты половину осколка подожгла! – Стас заржал, одновременно припечатывая очередную тварь кулаком. – Четырнадцать!

Саня бил световыми вспышками. Обезьяны, ослеплённые, метались по кругу. Денис снимал тех, кто пытался зайти сверху по деревьям. Воздушные лезвия работали тихо. Тварь падала, не понимая, что произошло.

Я добивал крупных с помощью Разрезов.

[Существо уничтожено: Макаки-убийцы ×5]